Помнишь, я тебя любила? Забудь!

Но как только мы выходим на улицу, я себя уже не сдерживаю и налетаю на него с кулаками.

— Какого хрена ты устроил, мерзавец!? Это вымогательство!!! Я не собираюсь больше платить тебе ни копейки!!!

Глеб укрывается руками от моих ударов, которые я продолжаю на него обрушивать. Но в итоге ему это, по всей видимости, надоедает, и он очень быстро ловит мои запястья в воздухе.

— Во-первых, я поеду бесплатно.

Что? Мне послышалось?

— С чего вдруг такая щедрость?

— На самом деле все очень просто. Мой сосед по комнате попросил меня свалить куда-нибудь на следующие выходные, потому что он хочет провести их в нашей комнате со своей девушкой. Я собирался пожить два дня у друзей, но Машино предложение оказалось более заманчивым. Дача, лес, камин... В любом случае лучше, чем торчать в Москве у двух приятелей в их съемной однушке. Я даже готов ради этого бесплатно побыть твоим парнем аж целых два дня.

Он продолжает крепко держать мои руки в воздухе над нашими головами. Мы очень близко друг к другу, и эти несколько сантиметров между нашими лицами настолько накалены, что я уже почти вижу искры.

— Да ты не только мерзавец, но еще и эгоист! — Плююсь в него ядом. — Тебе надо где-то потусить два дня, и ты впутываешь в это меня. А это не моя проблема, что тебе куда-то надо свалить на выходные! Почему из-за тебя я должна туда ехать? Я никуда не поеду!

— Но тебе ведь это тоже выгодно, Пироженка! — Смотрит на меня с мольбой в глазах. — Я возьму в оборот эту Машу, уведу ее куда-нибудь на пару часов, а ты останешься наедине с Сашей. Да за эти два дня ты с легкостью отобьешь у нее своего возлюбленного.

— Как же ты меня бесишь, придурок! Саша уже давным-давно не мой возлюбленный! Сколько еще раз я должна тебе об этом сказать?

Глеб закатывает глаза.

— Ты можешь обманывать себя, Пироженка, но ты не обманешь меня. Я же видел, как ты на него смотрела во время танца. А еще я видел, как Саша смотрел на тебя. Я не знаю, что там между вами случилось в прошлом, но сейчас он явно на тебя запал, а у тебя до сих пор к нему чувства. И Маша эта тебе вообще ни разу не конкурентка. Ну так что? По рукам?

— Нет!

Мерзавец тяжело вздыхает. Кажется, он уже теряет терпение.

— Хорошо, давай я сделаю вид, будто верю, что ты не любишь Сашу. Ты не хочешь лишний раз показать ему, что тебе на него наплевать и что у тебя есть парень, с которым у тебя все прекрасно? Утереть ему нос, чтобы он знал, кого потерял.

Я на мгновение зависаю. Я больше не люблю Сашу, и я больше не хочу с ним быть.

Но да, я хочу, чтобы он знал, что я его больше не люблю! Если честно, я даже готова сделать на лбу татуировку «Я больше не люблю Сашу», только бы он это узнал и понял. А еще я хочу, чтобы он знал, как мне без него замечательно живется. А то ведь он явно пялился на меня за столом весь вечер и вспоминал, как я признавалась ему в любви и предлагала встречаться.

Гребанный Мерзавец, как у него так получается читать мои мысли?

— По рукам, Пироженка?

— По рукам, — бурчу ему.

Я разворачиваюсь и иду прямо по тротуару к метро, Глеб поспевает за мной.

— Тогда как только Маша мне скинет, как и куда ехать, я тебе напишу. Ты по пятницам учишься? До которого часа у тебя пары?

— До двух.

— Нам надо будет поехать туда вместе. Я в пятницу освобожусь с работы в шесть вечера.

— Чьим парнем будешь прикидываться на этот раз? — Не могу удержаться от колкости.

— Ничьим. Это будет моя основная работа.

— Какая еще основная работа?

— Я помощник адвоката, я же говорил тебе на нашей первой встрече в кафе. В суд надо будет съездить, у нас важное дело сейчас.

Я в удивлении на него таращусь, сбавляя шаг.

— Я думала, что про помощника адвоката — это легенда для моих родителей.

— Нет, это моя основная работа. Я же на юридическом учусь.

— А зачем ты тогда занимаешься эскортом, если у тебя есть нормальная работа по специальности?

Он резко поворачивает ко мне голову.

— Во-первых, мне не нравится слово «Эскорт», Пироженка. Не хочу больше его слышать.

— Правда глаза колет? — Снова язвлю.

Глеб пропускает мое замечание мимо ушей.

— Во-вторых, прикидываться чужим парнем — это просто не сложная подработка вдовесок к основной работе. Вот и все.

Действительно, подработка не сложная. Срубил с меня десять косарей за то, что просто мило пообщался с моими родителями и Машей.

В метро мы с ним, к счастью, расходимся в разные стороны. Мне на север ехать, а ему на юг.

— Давай, Пироженка, до пятницы. Заставим твоего возлюбленного поревновать еще раз.

И рёв подъезжающего поезда заглушает мой возмущенный крик в спину Мерзавца:

— Он не мой возлюбленный!

Глава 8. Комната страха

— Ну? Как все прошло?

Я, как и обещала, звоню Ленке перед сном. Она весь вечер была, как на иголках. Переживает за меня.

— В целом, нормально. Но Саши за этот вечер оказалось слишком много. Он меня при встрече обнял и поцеловал, потом за столом мы сидели напротив друг друга, и он не сводил с меня глаз. Затем он пригласил меня на танец и сказал, что я очень изменилась, а на прощанье снова обнял и поцеловал в щеку.

У меня нет секретов от Ленки.

— Ну а ты что?

— При встрече я тоже слегка приобнила его за спину и сказала «Привет», но в щеку не поцеловала. За столом мы несколько раз встречались с ним взглядами, но я все-таки старалась на него сильно не смотреть. Во время танца я набралась смелости и подняла на Сашу глаза. На прощанье я его в щеку не целовала, а только слегка приобнила. Но он обнял меня сильнее, чем я его.

— А как он отреагировал на твоего парня?

В голове тут же всплывает образ Мерзавца с лицом молодого Леонардо ДиКаприо из «Титаника». Быстро трушу головой, чтобы прогнать эту сладенькую мордашку.

— Никак, в целом. Но на эскортника он тоже поглядывал. А на танец меня пригласил, когда я танцевала с Глебом. Подошел к нам прямо во время танца и сказал Мерзавцу: «Можно я украду у тебя Катю для одного танца?».

— Ваааау.

— Угу.

— Ты думаешь, это что-то значит?

— Что именно?

— Ну, что он не стал дожидаться, когда закончится ваш танец, и подошел прямо во время него. Он же мог дождаться конца, а не стал. Катя, это точно что-то значит.

Я закатываю глаза. Лена очень любит теории заговора.

— Да ничего это не значит, Лен.

— А мне кажется, что значит. Вдруг он посмотрел на тебя другими глазами?

— Не думаю. У него девушка есть.

— Кстати, о ней. Что за баба у него?

— Ее зовут Маша, и она такая же скучная и правильная, как та Аня. Помнишь ее?

Лена видела Аню пару раз. Когда мы жили все вместе, подруга иногда приезжала ко мне в гости с ночевкой. Она хорошо знает и Сашу.

— Конечно, помню. Ее пироги незабываемы.

Меня моментально охватывает злость на подругу.

— Ужасные были у нее пироги!

— А по-моему, вкусные. Особенно с маком.

— Лена!

— Ой, прости, — тут же спохватывается. — Да, ужасные пироги были. Твои сырники лучше.

Я чувствую, как мои щеки начинают резко краснеть. Когда я пыталась завоевать Сашу, в какой-то момент я вспомнила старую добрую истину о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так я однажды решилась приготовить на завтрак сырники.

То была суббота, и родители рано утром уехали куда-то по делам, оставив нас с Сашей дома вдвоем. Я проснулась раньше него и тут же приступила к приготовлению завтрака. В свое оправдание могу сказать, что это были первые сырники в моей жизни.

В общем, они у меня не получились. Первую партию я не дожарила, а вторую пережарила. В итоге Саша съел один полусырой сырник, а второй подгорелый. Хоть он мне и сказал, что все было очень вкусно, я все равно заподозрила неладное, поэтому сложила оставшиеся сырники в контейнер и поехала за экспертизой к Ленке. Ну она-то мне и открыла глаза на мои кулинарные таланты.

— Но это еще не все, Лен...

— Что такое? — Голос подруги становится тревожным.

— Девушка Саши пригласила нас с Глебом на все следующие выходные на ее дачу. И представляешь, этот Мерзавец взял и сказал ей, что мы приедем! Так что через неделю я не просто увижусь с Сашей, но проведу с ним время с вечера пятницы до вечера воскресенья. А то и до утра понедельника, я еще не знаю, когда мы обратно поедем.

— Зачем эскортник согласился? И это ж сколько ты должна будешь ему денег отвалить?

— Он мне потом сказал, что поедет бесплатно. Его сосед по комнате попросил его свалить куда-нибудь на следующие выходные, потому что хочет притащить в их комнату свою девушку. Эскортник собирался пожить два дня у друзей, но Машино предложение о выходных на даче с камином ему понравилось больше. Одним словом, Мерзавец.

— И ты теперь должна из-за этого хама туда тащиться? — Возмущается подруга.

— Представляешь, да. Но он мне сказал, что я так лишний раз смогу показать Саше, что я его больше не люблю. В общем, я согласилась поехать.

На том конце провода повисает молчание.

— Кать, ну ты же понимаешь, что тебе нужно подготовиться к поездке? — Наконец изрекает подруга. — В чем ты там будешь ходить при Саше?

— Я об этом еще не думала...

— Хочешь, я одолжу тебе свой шелковый пеньюар, который покупала для нашей со Степой первой ночи?

Мы с Ленкой не один торговый центр обошли в поисках красивого белья и ночного одеяния для их со Степой первой ночи. Они встречались месяц, когда Степа пригласил Лену к себе в гости посмотреть фильм. Ну мы то знаем, что на самом деле означает фраза «Приезжай ко мне, посмотрим фильм», поэтому перед этим мы с Ленкой прошлись по магазинам, а потом еще записали ее в салон красоты на эпиляцию и педикюр.

— Да не, у меня есть своя шелковая ночнушка красивая. Но не думаю, что мне придется ходить в ней перед Сашей.

— Но на всякий случай все равно возьми!

— Конечно, возьму.

Мы с Ленкой еще какое-то время болтаем о ней и Степке, а потом прощаемся, и я засыпаю.

Но начиная со следующего дня, меня действительно одолевают вопросы:

А в чем ехать?

А в чем ходить по дому при Саше?

Я трижды перебираю весь свой гардероб и понимаю, что мне нечего надеть. Но на походы по магазинам у меня денег уже нет, а снова просить у родителей и бабушки я не решаюсь, иначе заподозрят неладное.

В итоге я решаю ехать в джинсах-скинни, которые хорошо подчеркивают мою попу, и в обтягивающей темно-синей водолазке, которая отлично выделяет грудь. Также я беру с собой свой красивый домашний костюмчик и любимую пижаму, в которой сплю. На всякий случай еще кидаю в сумку платье, тонкие колготки и туфли на каблуках. И уж на самый крайний случай я беру комплект кружевного нижнего белья и ту свою шелковую ночнушку. Они у меня прибережены для особых случаев (девочки поймут). Не думаю, что там мне пригодится это белье и ночнушка, но все же. Мало ли что.

В пятницу в половину седьмого вечера я приезжаю на Ярославский вокзал, где должна встретиться с Глебом, чтобы поехать вместе с ним на дачу. Мерзавец появляется с опозданием в 10 минут, одетый в костюм и галстук.

— К чему так официально? — Окидываю его придирчивым взглядом. В одной руке у него портфель для документов, а в другой небольшая дорожная сумка, видимо, с вещами.

— Я с работы.

Ах, ну да, помощник адвоката.

В электричке мы садимся с ним рядом. Мерзавец выглядит уставшим и задумчивым. Я слушаю музыку и смотрю в окно, а Глеб достал из портфеля папку с какими-то документами и внимательно их читает. Я скашиваю взгляд на бумаги: непонятный и канцелярский язык.

Когда мы выходим из электрички, он неожиданно берет у меня из рук мою сумку с вещами.

— Я же типа твой парень, — отвечает на мой немой вопрос. Затем бросает взгляд на мою сумку еще раз. — У тебя там кирпичи?

— Сменная одежда и обувь, косметика, туалетная вода, утюжок и фен для волос, зонт...

Мерзавец перебивает меня.

— Зачем тебе столько всего на пару дней?

— Пригодится.

Глеб скептически фыркает и дальше мы идем молча. Сейчас уже темно и холодно, я потеплее кутаюсь в пальто и прячу руки в карманах. Как назло, забыла перчатки. А завтра и вовсе обещали дождь. Это означает, что придется целый день сидеть в доме.

Чем мы только будем вчетвером заниматься? Маша предлагала посмотреть фильм. Но фильм идет 2 часа, а в выходных 48 часов. А самое главное — как я продержусь рядом с Сашей все выходные? Мне же придется снова с ним разговаривать, смотреть на него. Возможно, даже сидеть рядом во время просмотра фильма.

От этих мыслей у меня внутри все начинает трепыхать. Эскортник уверен, что я нравлюсь Саше и могу легко увести его у Маши. Ленка считает, что Саша не просто так прервал мой танец с Глебом.

А что если они все правы, и мы с Сашей могли бы...?

Быстро трушу головой, чтобы отогнать от себя эти мысли. Нет, я больше не люблю Сашу. Совершенно точно не люблю. И на этих выходных я наглядно продемонстрирую ему, как сильно я его больше НЕ люблю!

Через 10 минут неспешным шагом мы подходим к двухэтажному кирпичному дому, на первом этаже которого горит свет. Домик не расфуфыренный коттедж, но все же вполне симпатичный. Наверное, даже побольше нашей дачи.

— Навигатор показывает, что нам нужен этот дом, — Глеб нажимает на звонок у железной двери ворот.

Через минуту слышатся быстрые шаги по двору, и Маша распахивает нам дверь.

— Как вы вовремя! Как раз курица зажарилась в духовке, проходите, ребят. — Она нам широко улыбается и тянется поцеловать меня в щеку. Честное слово, ее попытки со мной дружить, меня уже бесят.

Двор уложен аккуратной плиткой, дальнейший вид преграждает припаркованная машина серого цвета. Наверное, Сашина. Я что-то слышала от родителей о том, что Саша купил себе машину, когда вернулся из Германии. Мы поднимаемся на крыльцо и заходим в дом. Внутри он отделан деревом, а в воздухе действительно пахнет жареной курицей. От осознания того, что я сейчас увижу Сашу, мое сердце начинает биться быстрее, а в горле резко пересыхает.

Он выходит откуда-то из недр дома, одетый в серые спортивные штаны и футболку.

— Всем привет.

— Привет, — отвечаем мы одновременно с Глебом.

Саша жмет ему руку и снова целует меня в щеку.

— Рад, что ты приехала, Котенок, — говорит шепотом, когда обнимает меня. Это тут же вызывает у меня по коже пляс мурашек.

Вообще, раньше Саша никогда не обнимал и не целовал меня при встречах и прощаниях, это что-то новенькое. С чего вдруг он решил это делать? И обнимает не просто для формальности, а крепко так, даже к себе прижимает.

— Ребят, давайте я покажу вам дом, — предлагает Маша, и я поспешно отстраняюсь от Саши. Мне противопоказана такая близость с ним.

Мы с Глебом снимаем верхнюю одежду и идем за ней.

— Это гостиная, — указывает на довольно большую комнату с двумя диванами и телевизором напротив. У стены справа располагается камин. — Это кухня, — ведет нас дальше. Кухня тоже просторная с большим столом посередине. — Тут под лестницей ванная. Теперь пойдемте на второй этаж. — Мы поднимаемся по деревянной лестнице за ней. — Это ваша комната, — она распахивает ближайшую к лестнице дверь, и у меня тут же сердце уходит в пятки.

Мне придется спать с Мерзавцем в одной комнате???

Я об этом не подумала. Кажется, Глеб тоже этого не ожидал, потому что нервно закашлялся.

Мы проходим в спальню, и у меня сердце уходит в пятки во второй раз, потому что я вижу перед собой всего одну кровать. Большую, двуспальную, но все-таки одну.

— И у вас тут в комнате своя ванная, — Маша открывает дверь у левой стены. — Наша с Сашей комната прямо по коридору и налево, — парирует Маша, как ни в чем не бывало.

Черт, как я могла не подумать, что мне придется спать вместе с Мерзавцем, потому что мы с ним типа парень и девушка?

Спросить сейчас у Маши об отдельной комнате? Тогда она подумает, что мы с «моим парнем» не занимаемся сексом. А вдруг это натолкнет Сашу на мысль, что я все еще девственница, и он снова будет думать обо мне, как о маленькой? А я уже давно взрослая.

Господи, что же делать...

Я стою в растерянности в то время, как Глеб спокойно ставит свою сумку на стул и расстегивает ее.

— Ладно, ребят, переодевайтесь с дороги. Ждем вас с Сашей внизу, — и Маша удаляется, оставляя нас с Глебом вдвоем.

Как только за ней захлопывается дверь, я тут же налетаю на Мерзавца.

— Я не намерена спать с тобой в одной кровати!

— Ну спи на полу тогда, — спокойно мне отвечает и развязывает галстук.

— Это ты будешь спать на полу!

— Да щас.

Он уже приступил расстегивать пуговицы на рубашке. Затем прямо при мне он ее снимает и вешает на спинку стула. Я на мгновение зависаю, рассматривая его довольно сильную спину.

«Катя, ты пялишься на полуголого Мерзавца», — говорит мне мой внутренний голос, и я тут же поспешно отворачиваюсь. Хватаю свою сумку с вещами и залетаю переодеваться в ванную, предусмотрительно закрыв дверь на щеколду. А то еще вломится ко мне. Он же Мерзавец, с него не убудет.

Когда я достаю из сумки свой домашний костюм, взору открывается моя любимая пижама, в которой я сплю дома, а также шелковая ночнушка, которую я взяла на всякий случай.

А в чем мне спать-то при Мерзавце?

Моя любимая пижама розового цвета с Винни-Пухами и Пяточками. Смешная и детская, но я ее люблю. Это мой маленький секретик, что я сплю в такой пижаме. О нем знают только бабушка и Ленка.

Шелковая ночнушка же едва прикрывает ягодицы. Она красивого бежевого цвета и на тонких лямочках. Еще она довольно сильно открывает грудную клетку.

То есть, я должна буду предстать перед Мерзавцем или в смешной детской пижаме, или в очень откровенной шелковой ночнушке... Третьего не дано, потому что домашний костюм шерстяной, и спать в нем будет очень жарко. Можно, конечно, спать в джинсах и водолазке, но будет неудобно. И лифчик под водолазкой я снять не смогу, потому что тогда моя грудь будет просвечиваться. У меня еще с собой коктейльное платье, но Мерзавец точно надо мной поржет, если я лягу спать в нем.

Мамочки...

Я беспомощно приваливаюсь лбом к кафелю.

Вот это я лоханулась...

Глава 9. Фильм ужасов

Ладно, потом подумаю, в чем мне спать. Может, дождусь, когда Мерзавец уснет, и тогда переоденусь в пижаму. Дефелировать перед ним в шелковой ночнушке я точно не намерена. Она не для него.

Быстро переодеваюсь в домашний шерстяной костюм голубого цвета, раскладываю у раковины косметику, вешаю на крючок свое полотенце и выхожу в комнату. Глеб уже переоделся и со скучающим видом сидит на кровати и смотрит в телефон. Он сегодня какой-то задумчивый и молчаливый.

Чтобы остальная одежда не помялась в сумке, я решаю повесить ее в шкаф.

— Зачем ты взяла с собой платье и каблуки? — Голос Мерзавца прямо у меня за спиной заставляет меня вскрикнуть от неожиданности.

— Блин, ты придурок? Зачем так пугать? — Оборачиваюсь на него через плечо.

— Чего ты такая пугливая, Пироженка?

Кажется, у него уже улучшилось настроение.

— Иди вниз, а?

— Думаю, мы должны спуститься с тобой вместе, держась за руки.

Я возвращаюсь к шкафу и продолжаю вешать одежду на вешалки.

— Так зачем тебе тут платье и туфли на каблуках?

— Чтобы ты спросил.

— Если ты появишься в этом перед Сашей, будет очень подозрительно.

— Я не собираюсь надевать платье и каблуки.

— Зачем ты тогда их взяла?

Я с шумом захлопываю дверцу шкафа и разворачиваюсь к Мерзавцу.

— Я на допросе, товарищ адвокат?

Он расплывается в улыбке. На секунду мне даже кажется, что в доброй и искренней.

— Расслабься, Пироженка. Просто давай хорошо проведем эти два дня. Я отдохну, а ты закадришь своего возлюбленного.

— Он не мой возлюбленный. Сколько раз мне тебе об этом говорить?

Я правда уже устала доказывать, что я не верблюд. Мерзавец прицепился ко мне, как банный лист, и только и делает, что долбит мне о моих чувствах к Саше. А их нет! Я его больше не люблю!

Когда мы спускаемся вниз по лестнице, Глеб пытается взять меня за руку, но я выдергиваю свою ладонь. Тогда он просто обнимает меня за талию и прижимает плотнее к себе. Только я хочу от него отстраниться, как к нам поворачивает голову Саша, который в этот момент говорит с кем-то по телефону. Сначала он опускает взгляд на руку Глеба на моей талии, а потом поднимает лицо на меня и смотрит ровно в глаза.

Да, дорогой. Помнишь, я тебя любила? Так вот забудь.

— Ребят, идите к столу, — кричит из кухни Маша, завидев нас. — Саш, заканчивай и тоже приходи.

На кухонном столе нас уже ожидает ароматная курица с запеченным картофелем. Выглядит вкусно. Мы с Глебом садимся рядом, напротив располагаются Маша и Саша.

— Кто готовил? — Спрашиваю я, накладывая себе в тарелку еду.

— Я, — отвечает Саша.

Я в искреннем удивлении вскидываю на него бровь.

— Ты умеешь готовить?

— Давно уже. А ты, Катя? Научилась?

В памяти тут же всплывают те сырники...

— Не знаю... Но Глеб вроде не жалуется, — говорю с нервным смешком, а затем поворачиваю голову к Мерзавцу. — Глеб, я вкусно готовлю?

— Да. Особенно завтраки.

— И что Катя готовит на завтрак? — Саша теперь обращается к нему.

— Да много чего. Блины, омлет, сырники...

Чертов мерзавец, ну на фига он назвал сырники??

— А вы уже живете вместе? Родители мне говорили, что ты переехала к бабушке.

— Так и есть, я живу у своей бабушки по отцу.

— Почему ты решила переехать?

И пристально так смотрит мне в глаза. Вот к чему он сейчас устроил этот допрос при Маше и Глебе? Догадывается, что я съехала от родителей, чтобы не видеться с ним?

— Ну, она уже старенькая... Ей нужен присмотр...

Он едва заметно хмыкает и опускает глаза в тарелку. Конечно, Саша прекрасно знает, что баба Люба — это конь с яйцами. И хоть он очень давно ее не видел, если бы ее здоровье изменилось, то он бы наверняка уже узнал об этом от родителей.

— А вы живете вместе? — Спрашиваю у Саши с Машей.

— Нет, что ты! — Восклицает Мышь. — Мы только пару месяцев, как встречаемся.

— А родители говорили, что уже вместе живете.

— Они, наверное, что-то перепутали.

Я быстро отправляю в рот кусок мяса, чтобы ни в коем случае не расплыться в довольной улыбке. Они не живут вместе. Не знаю, почему, но мне нравится эта мысль. Значит, Саша живет один в своей съемной квартире.

Интересно, как часто Маша у него остается? И как часто они проводят вдвоем выходные на этой даче? Не знаю, почему, но от этих мыслей я со всей силы сжимаю вилку в руке и сцепляю зубы.

Он и она. Здесь. Вдвоем.

— Саша, а где ты снимаешь квартиру? — Прерываю слегка затянувшееся за столом молчание, когда мне все же удается взять себя в руки.

— На Коломенской.

— Хороший район. Люблю Коломенский парк.

— Я помню. Приезжай в гости, прогуляемся по парку и покажу тебе свою квартиру.

Я застываю с поднесенным ко рту картофелем. Быстро вскидываю на него голову. Саша отложил в сторону приборы и внимательно на меня смотрит.

Что я должна ответить? Отказаться прямо тут при всех? Сказать «Нет, спасибо, не приеду»? Это будет очень невежливо с моей стороны. Даже, можно сказать, неприлично.

Кажется, мое молчание затягивается, потому что Мерзавец под столом пихает меня в ногу.

— Эээ... Ну, можно как-нибудь...

— Как насчет вечера понедельника?

Я тяжело сглатываю. Он намерен прямо сейчас договориться о конкретном дне и времени?

— На понедельник у меня уже есть планы...

— Тогда во вторник?

— И на вторник...

— В среду?

Я уже открываю рот, чтобы сказать, что я занята и в среду, но меня опережает Глеб.

— На среду у нас с Катей ничего не запланировано. А в понедельник и вторник у нас действительно вечера заняты. В среду Катя сможет.

Мерзавец!!!

Я со всей силы наступаю ему под столом на ногу. Он быстро ее одергивает и бьет меня ладонью по коленке.

— Хорошо. Куда и во сколько мне за тобой заехать? — Продолжает наступать Саша.

— У меня пары в универе закончатся в два часа...

Саша о чем-то задумывается.

— Думаю, я в среду тоже смогу освободиться с работы в два.

Маша резко к нему поворачивается.

— Как ты так рано освободишься? Ты же до шести в среду.

— Поменяюсь с Синицыным.

— А как же пациенты, которые записывались на прием именно к тебе?

— Ничего страшного, Синицын тоже хорошо зубы делает. — Затем снова смотрит на меня. — Тогда в среду в два часа дня я подъеду за тобой к философскому факультету.

— Ага...

Я возвращаю глаза к тарелке, но аппетита у меня уже нет. Это что сейчас только что произошло? Я серьезно должна буду в среду гулять с Сашей по парку, а потом зайти к нему домой? А чем мы будем заниматься у него дома? Не тем ведь, чем обычно занимаются мужчина и женщина, когда остаются наедине...