Помнишь, я тебя любила? Забудь!

— Да мне не сложно… — Отвечает Степа.

Я качаю головой.

— Нет, нужен кто-то со стороны. Степ, у тебя есть друзья какие-нибудь свободные? Такие, которые готовы через неделю знакомиться с моей семьей.

Он задумчиво чешет затылок.

— Ну… Друзья свободные-то у меня есть, но насколько они готовы знакомиться с чьей-то семьей, я не могу тебе сказать.

— Кать, — Лена делает такое выражение лица, какое у нее обычно бывает, если она придумала что-то гениальное. По ее мнению, гениальное. — Если нет новых парней, то нужно поискать среди старых… Может, кто-то из твоих бывших тебя выручит?

Из нормальных бывших у меня только Антон. Тот самый друг Саши, который хотел меня пригласить на свидание, когда мне было 14 лет, а Саша его от меня отогнал. Я тогда была уверена, что Саша это сделал, потому что ревнует. Ага, как же.

После Сашиного отъезда в Берлин, я снова встретила Антона. Совершенно случайно столкнулась во дворе нашего дома. Он живет не далеко, и гулял возле нашей высотки со своей собакой. Мы с ним при встрече разговорились, слово за слово… В общем, Саши уже не было, и никто не мешал Антону снова позвать меня на свидание. Я согласилась.

Мне тогда было 17 лет. Антону было 19. Мы встречались с ним полтора года. С Антоном был мой первый поцелуй на Хеллоуин, мой первый секс в день моего совершеннолетия… В общем, Антон стал моим настоящим первым парнем. Во всем первым, кроме одного — чувств.

Моей первой любовью все-таки был Саша.

Расстались мы с Антоном, потому что я так его и не полюбила. В какой-то момент он мне надоел, и я ему прямо так и сказала. Да и встречаться я с ним стала назло Саше. И сексом занялась тоже назло Саше.

Вообще, в какой-то момент я поняла, что все делаю или назло Саше, или из-за Саши. Я даже пошла учиться в МГУ, потому что Саша учился в Германии, и это типа престижно. А у нас крутым считается МГУ. Вот только ни на один нормальный факультет меня не взяли, пришлось идти на философский, потому что только туда я прошла по баллам. Понятия не имею, кем я пойду работать с дипломом философа. А у меня уже первый курс магистратуры… Так и представляю диалог на собеседованиях:

— Екатерина, скажите, кто Вы по образованию?

— Философ.

Вернемся к парням. Нормальный бывший у меня только Антон. Все остальные — это те, кого я уводила у других девушек от скуки или чтобы пополнить свой список побед. С ними я расставалась быстро, потому что после минутного триумфа эти парни мне тут же надоедали. После меня они или возвращались к своим девушкам, или находили себе кого-то еще. Но в любом случае меня они уже не интересовали.

— Не, Лен. Не вариант.

— А представь лицо Саши, если бы ты пришла с Антоном, — не унимается подруга.

Да, это была бы бомба. Но, увы, не получится. Антон меня ненавидит. Он-то меня полюбил, а я ему сердце разбила. Да к тому же и лет уже очень много прошло. Наверняка у него уже есть девушка. Если мне 22, то ему уже 24.

— Катя, как ты вообще умудрилась влюбиться в сына своего отчима? — Вдруг задает вопрос Степа.

Отличный вопрос.

— Не знаю. Я сама об этом много думала. Мне кажется, все дело в том, что на фоне моих прыщавых одноклассников высокий и подтянутый Саша казался мне Аполлоном. Ну и мне 14 лет было, гормоны играть начали. Вот и влюбилась. — Я снова отправляю в рот тирамису и запиваю его капуччино. — Но как полюбила, так и разлюбила. Вот только позорное признание в любви ни из моей, ни из Сашиной памяти не стереть.

— Слушай! — Восклицает Степа. — Тебе же парень только на один вечер нужен, да?

— Да.

— Есть у меня одна идея. — Он делает драматичную паузу.

— Ну…? — Тороплю его.

— Короче, есть один чувак. Учится на юридическом у нас в МГУ. Вроде последний год магистратуры у него. Он подрабатывает тем, что прикидывается чужим парнем за деньги. Ну, чтобы заставить кого-то поревновать, или еще для чего-то.

— Эскорт-услуги что ли? — Я морщусь.

— Ну я уж не знаю, как это называется официально. В общем, я могу узнать его телефон, если хочешь. Мой приятель учится вместе с ним.

— А он это за деньги делает, да?

— Вроде да.

— И сколько он берет?

— Таких подробностей не знаю.

Я задумываюсь. Денег у меня вообще-то не много. Родители мне подкидывают, конечно, на карманные расходы, но сильно не балуют. Периодически перепадает что-то от бабушки. Но и она щедростью не блещет. Вообще, я бедная студентка! Езжу на метро и очень дорожу своей стипендией.

Но в принципе на часик-другой с эскортником у меня деньги, может, и найдутся. В конце концов всегда можно поплакать отчиму в трубку о том, что у меня порвались последние сапоги.

— Давай его телефон, — твердо произношу.

Ленка закатывает глаза и качает головой, а Степа быстро кому-то печатает сообщение на смартфоне. Через минуту ему приходит ответ.

— Записывай цифры. Его зовут Глеб.

Глава 4. Мерзавец

Я еще долго не могу собраться с силами, чтобы написать этому Глебу и назначить с ним встречу. Хоть часики и тикают, и юбилей отчима становится все ближе, мне почему-то морально тяжело прибегнуть к услугам парня-эскортника. Мне кажется, это будет означать, что я опустилась на самое дно.

В итоге в среду я ему все-таки пишу.

«Здравствуйте, Глеб. Мы с Вами не знакомы. Меня зовут Екатерина. Мне сказали, что я могу обратиться к Вам за помощью. Мне нужно, чтобы Вы притворились моим парнем»

Когда сообщение улетает, я со всей силы зажмуриваю глаза.

Ты на дне, Катя.

Ответ приходит тут же.

«Привет! Да, но смотря когда. У меня плотный график. Тебе на какой день парень нужен?»

Надо же, а у него еще и плотный график. Спросом эскорт-услуги пользуются, однако. И почему он обращается ко мне на «Ты», если я к нему на «Вы»?

Так, стоп. А что если он занят в субботу? Черт, нужно было писать ему раньше.

«На вечер этой субботы»

«Тебе повезло, суббота свободна. Нужно предварительно встретиться, чтобы обсудить сценарий. Завтра в 3 часа тебе удобно будет?»

«Да»

«Окей. Давай в Капитолии. Знаешь, где это?»

«Капитолий» — это местечко возле нашего универа. Я не хочу, чтобы меня там кто-то видел. Я так понимаю, этот эскортник свой вид деятельности особо не скрывает. Не хочу, чтобы кто-то из моих однокурсников меня с ним застал. А то будут обсуждать за спиной, что я нанимаю себе парня на час.

«Знаю, но не хочу там. Давай где-нибудь в центре»

«Ок, завтра днем скину адрес кафе в центре»

«Хорошо»

Открываю в мессенджере фотографию этого Глеба. Блондин в солнечных очках сидит на капоте красной машины без крыши. Я брезгливо морщусь.

Понторез.

На следующий день я прихожу в назначенное им кафе в центре за 20 минут до указанного времени. Заказываю капуччино с медовиком и жду этого Глеба. На самом деле у меня потряхивает руки, хоть я и стараюсь держаться спокойно. Мысли о том, что я опустилась на дно, я стараюсь отгонять.

Я сразу узнаю Глеба. Он появляется ровно в 15:00. Блондин в модных джинсах и красной куртке вертит головой по сторонам. Я поднимаю руку, привлекая его внимание к себе.

Он подходит к моему столику и небрежно плюхается на стул напротив.

— Привет. Я Глеб, — разводит губы в довольной улыбке и протягивает мне ладонь.

Я нервно улыбаюсь ему в ответ и жму руку.

— Катя.

— Ну что там у тебя, рассказывай. — Он снимает с себя куртку, оставаясь в белоснежной толстовке, и лезет в рюкзак за блокнотом и ручкой. — Мне нужен максимум подробностей, чтобы все прошло гладко.

Я отправляю в рот кусок медовика и запиваю капуччино.

— В субботу я встречаюсь с парнем, которого раньше любила. Он будет с девушкой. Мне тоже нужно прийти туда с парнем и сделать все так, чтобы у него и мысли не возникло, что я до сих пор его люблю.

Глеб стремительно пишет в блокноте, а я украдкой его рассматрвиаю. У него модная стрижка в виде слегка длинных волос на макушке и коротких на затылке и по бокам. Под толстовкой угадываются мышцы. Он отрывает голову от блокнота и смотрит на меня. Глаза голубые.

Он чем-то похож на Леонардо ДиКаприо. Такой же сладенький блондинчик. Его однокурсницы, наверное, кипятком писают.

— Важный момент, — серьезно начинает. — Ты надеешься с ним на отношения и хочешь, чтобы он слегка тебя приревновал, или ты вообще не хочешь с ним никаких отношений и тебе просто нужно утереть ему нос, показав, какая ты стала крутая без него?

— Второе, — говорю, пожалуй, слишком поспешно.

— Подумай хорошо. Это очень важно.

— Второе, — говорю с нажимом.

Он кивает и снова что-то записывает в блокнот.

— При каких обстоятельствах будет наша встреча?

— Юбилей отчима. Тебе еще нужно будет познакомиться с моими родителями и тоже представиться им моим парнем.

Глеб резко поднимает на меня взгляд и прищуривает свои голубые глаза. Затем издает смешок, слегка качает головой и снова пишет в блокноте.

Мне этот смешок не нравится. Что он себе позволяет?

— Что-то не так? — Спрашиваю довольно резко и язвительно.

Он снова на меня смотрит.

— Все замечательно, — разводит губы в гадкой ухмылке. — Не переживай, Пироженка, я умею нравиться мамам. — И подмигивает.

— Как ты меня назвал???

— Пироженка. Тебе не понравилось? Извини, просто не запомнил твое имя.

— Меня зовут Катя, — цежу ему сквозь зубы. — А для тебя Екатерина Сергеевна.

Наглый хам!

— Воу-воу, полегче, Екатерина Сергеевна, — выставляет вперед ладони. — Будет странно, если я буду называть тебя по имени и отчеству в присутствии того парня и родителей, правда ведь?

— Тогда потрудись запомнить мое имя!

— В субботу обязательно загляну в блокнот и посмотрю, как тебя зовут. Но до субботы мне твое имя неинтересно. Расслабься, Пироженка, чего натянулась, как струна? Я понравлюсь твоей маме, заставлю поревновать твоего возлюбленного. Все будет в порядке. — И снова подмигивает и противно так лыбится своей голливудской улыбкой.

— Он не мой возлюбленный! — Шиплю на него. — Что за манера общения с клиентом? Я тебе вообще-то деньги плачу!

Этот мерзавец меня бесит. Честное слово, я бы с удовольствием сейчас опустила ему на голову кружку со своим капуччино.

— Кстати, о деньгах. — Говорит серьезно, поднимая вверх указательный палец. — Мои услуги стоят 2000 рублей в час. Меньше трех часов не работаю. Для твоей мамы будет нужен букет. За твой счет, естественно. Ты же хочешь, чтобы я ей понравился? Деньги беру вперед. Если я понадоблюсь по истечении оплаченного времени, то каждый дополнительный час будет стоить уже 3000.

Я сижу ошарашенная и смотрю на него во все глаза. Вот это расценки! А эскорт нынче прибыльное занятие, оказывается.

И это ж сколько я должна буду ему отвалить???

Так, юбилей начинается в 17:00. Если минимум три часа, то это до восьми вечера. Но учитывая, что гости будут опаздывать и празднование начнется позднее, то уйти в восемь будет слишком рано, родители обидятся. К тому же они устроят допрос «моему парню», а это еще дополнительный час... Ну и плюс всякие мамины подруги будут подходить, разговаривать, им тоже нужно будет представлять «моего парня»...

— А что входит в эти деньги? Какие услуги ты оказываешь, кроме того, что можешь представиться моим парнем?

— Любые услуги: потанцевать, обнять, поцеловать. Кроме секса. Им я за деньги не занимаюсь.

— А это еще почему?

Я, конечно, не собираюсь с ним не то чтобы заниматься сексом, но даже целоваться. Но просто если я плачу такие деньги, то хочу иметь возможность получить весь спектр услуг. Даже если я им в итоге не воспользуюсь.

— Потому что это уже проституция, Пироженка, это не ко мне. Но могу подсказать телефончик одного парня, если тебе требуется, — и он многозначительно на меня смотрит.

— Не требуется.

Он безразлично пожимает плечами.

— Как знаешь.

— А скидки у тебя есть?

— Какие скидки?

— Ну, знаешь, для студентов много где бывают скидки и льготы всякие...

— Я не социальная организация, — говорит строго. — Если я тебе не по карману, то мне пора, — и он встает, чтобы уйти.

— Подожди-подожди! — Резко хватаю его за рукав толстовки. — Я же просто спросила...

Он снова плюхается на стул.

— А я просто ответил. Деньги беру заранее. Так что если ты хочешь застолбить у меня субботу, то прямо сейчас давай мне минимум шесть тысяч. Букет своей маме купишь сама. Но если ты хочешь, чтобы ей понравился твой парень, то советую на цветах не экономить.

— А откуда мне знать, что ты не исчезнешь с моими деньгами? — Снова шиплю на него. — Мне нужно будет пять часов, то есть я тебе сейчас десять косарей отвалить должна?

— Да, десять косарей. Утром деньги, а вечером стулья, Пироженка. Не переживай, я не исчезну. Я дорожу своей репутацией.

— Репутацией кого ты дорожишь? — Скептически хмыкаю. — Эскортника?

— А вот на это я могу и обидеться, — он пронизывает меня предупреждающим взглядом.

Ну вы только посмотрите на него. Еще и гордый.

Мерзавец.

— У тебя хотя бы есть костюм? Юбилей будет в ресторане, туда придет много гостей. Выглядеть нужно прилично.

— Обижаешь. Конечно, у меня есть классический костюм и галстук. Не переживай, тебе не придется краснеть перед родителями за своего парня. Мне 23 года, я студент второго курса магистратуры юрфака МГУ, работаю помощником адвоката в одной известной фирме. Так что не волнуйся, нужное впечатление будет создано. Теперь расскажи мне коротко о себе, своей семье и том парне.

— Меня зовут Катя, — я делаю акцент на имени, чтобы запомнил. Мерзавец тем временем снова утыкается в блокнот и пишет. — Мне 22 года, я учусь на философском в МГУ. Маму зовут Ольга Николаевна, она работает терапевтом в поликлинике. Отчим Владимир Иванович, он полицейский. Того парня зовут Саша, и он сын моего отчима.

Как только я произношу последние слова, эскортник тут же отрывается от блокнота и смотрит на меня во все глаза:

— Ты влюблена в сына своего отчима? Серьезно?

Он произносит это достаточно громко, так что на нас оборачиваются две женщины, сидящие за соседним столиком.

— А можно потише? — Снова шиплю на него сквозь зубы. — Это во-первых. Во-вторых, не твоего ума дело, в кого я влюблена. И в-третьих, я в него уже давно не влюблена!

Ох хмыкает.

— Ага, и именно поэтому ты меня нанимаешь, чтобы он поревновал. Потому что ты в него давно не влюблена.

От такого хамства я начинаю глотать ртом воздух, не находясь, что сказать.

— Да успокойся ты, Пироженка. Мне по фиг, в кого ты там влюблена. Нам с тобой в субботу нужно будет встретиться чуть заранее, чтобы прийти вместе. Напиши мне в сообщении точный адрес. А теперь оплата. — И он выгибает бровь.

Больше всего на свете я хочу дать этому мерзавцу пощечину, встать и уйти. Как можно быть таким хамом с клиентом, который платит тебе деньги?

Но я не могу себе позволить уйти. Поэтому тяжело вздохнув, лезу в сумку за деньгами. А мне ведь еще нужно купить новое платье для встречи с Сашей. И прическу с макияжем в салоне сделать. И маникюр.

В кошельке я нахожу пять тысяч. Плюс две тысячи лежат на одной карте, и еще три с половиной на другой.

— Можно часть наличными, а часть на карту перевести?

— Можно. По номеру телефона перекинь.

Я все-таки мнусь, отдавать ли ему всю сумму сразу. Вдруг он все-таки исчезнет с деньгами? Глеб замечает мое смятение и закатывает глаза.

— Ты сама только что сказала, что твой отчим полицейский. Если я пропаду с твоими деньгами, он меня наверняка найдёт.

Ага, уже представляю, как я говорю отчиму: «Пап Вов, я тут эскортника наняла для встречи с Сашей, чтобы он больше не думал, что я его люблю, но мерзавец сбежал с моими деньгами. Найдёте его?».

Я тяжело вздыхаю и кладу перед ним пять тысяч и оставшиеся пять перечисляю на карту. Банк присылает смску о том, что у меня на счету осталось 500 рублей.

Так, стоп, а чем мне платить за капуччино и медовик? Они вместе 800 рублей стоят.

— Эээ, слушай, а можно я тебе 300 рублей все-таки потом доплачу? У меня на карте всего 500 рублей осталось, мне не хватит заплатить за заказ.

— Я не работаю в долг, — категорично заявляет и натягивает куртку.

— Но я не смогу заплатить за кофе и торт!

— Ты всегда можешь сбежать из кафе, не заплатив, Пироженка. — Он мне заговорщицки подмигивает. — Все, мне пора, до субботы. Букет маме не забудь. — Он тянется к моему лицу и щелкает меня по носу. — Заставим твоего возлюбленного поревновать.

Подмигивает, разворачивается и уходит.

— Он не мой возлюбленный! — Кричу ему в спину, но он даже не оборачивается.

Обалдеть.

Какой-то мерзавец только что обобрал меня до нитки, и мне теперь нечем заплатить за кофе и торт. Кажется, проходят минут 10, прежде чем я прихожу в себя.

Так, какие у меня варианты? Звонить родителям и просить деньги. Других вариантов нет. Еще и причину нужно придумать, потому что мама мне только вчера на карту три тысячи перечислила, которые благополучно ушли Мерзавцу.

Но мама не отвечает. Значит, у нее сейчас приемные часы в поликлинике. Звоню отчиму, он сбрасывает. У бабушки сейчас лучше денег не просить. Деньги от нее мне понадобятся на платье и на салон красоты.

Пишу сообщение Ленке.

«Займи 300 рублей»

«У меня последние 200 до маминой зарплаты в пятницу. Сорри(»

Я закатываю глаза и повторно звоню маме с отчимом. Мама снова не отвечает, а отчим снова сбрасывает. Пишу ему смс.

«Пап Вов, у меня сапоги порвались. Нужно купить новые. Перечислишь мне 5 тысяч?»

Через 10 минут приходит ответ.

«Да, вечером. Сейчас на работе занят».

Я беспомощно опускаюсь лбом на стол. Мне тут до вечера сидеть и ждать деньги от отчима? Не выдерживаю и пишу Мерзавцу.

«Из-за тебя я вынуждена сидеть в этом кафе до вечера и ждать, когда мне пришлют деньги! Триста рублей даже не мог простить девушке!»

«Во-первых, не девушке, а клиентке. Во-вторых, ты все еще там? Уже давно бы ушла»

«Как я могу уйти, не заплатив???»

«Встаешь со стула, одеваешься, спрашиваешь у официантки, где туалет, идешь в указанном направлении, но сворачиваешь не в туалет, а на выход. Это работает, я проверял)»

Быстро печатаю ему еще одно сообщение.

«Мерзавец!»

«Ага))»

Моему возмущению нет предела. Я смотрю на часы. 16:00. «Вечер» в понимании дяди Вовы — это после 19:00. Сидеть тут три часа?

Делаю глоток уже остывшего капуччино. Судорожно оглядываю зал. Бариста крутится у кофеварок, две девушки-официантки болтают друг с другом у стены, третья принимает заказ. Когда она проходит мимо, я ее останавливаю.

— Извините, можно счет?

— Да, конечно.

— А где у вас туалет?

— Из зала налево, напротив выхода.

— Спасибо.

Она уходит, а я трясущимися руками натягиваю на себя пальто, вешаю на плечо сумку и иду в туалет, но сворачиваю не в него, а на выход. Как только выхожу из заведения, тут же бросаюсь бежать в сторону метро, что есть сил. Еще никогда у меня не было такого прилива адреналина, как сейчас.

Ты, Катя, не просто опустилась на дно, но еще и вырыла себе яму.

Глава 5. Ну вот и встретились

Дома я все еще не могу поверить, что действительно сделала это — сбежала из кафе, не заплатив.

Я теперь воровка?

Сердце так и колотится, когда я вспоминаю, как мчалась к метро. Мне даже показалось, что меня окликают сзади. Надеюсь, что только показалось. Но в любом случае больше я в это кафе — ни ногой.

Ровно в 19:00 на карту падают 5000 от отчима. Настроение тут же улучшается, губы растягиваются в улыбке, руки перестают трястись.

Ну подумаешь, сбежала из кафе, не заплатив. Однажды все делают это.

Бабушка на кухне жарит картошку. Она у меня владеет двумя аптеками в Москве. Та еще бизнес-леди в возрасте.

— Катюша, иди кушать! — Кричит мне.

Я захожу на кухню, а бабуля уже разложила еду по тарелкам и поставила на стол соленья.

— Ммм, как вкусно пахнет!

Мы с ней садимся и приступаем к ужину. Баба Люба — моя бабушка по папе.

— Как в университете дела? — Она подкладывает мне в тарелку соленый огурчик.

— Хорошо все. Только у нас скоро осенний бал, я решила в этом году пойти на него. Платье нужно будет бальное.

— Сколько оно стоит?

— Не знаю, еще не смотрела. Но, думаю, тысяч десять.

Бабуля хмурит брови. Она хоть и женщина с достатком, но деньгам счет знает. «Копейка рубль бережет» — это ее жизненное кредо.

— Хорошо, Катюша, дам тебе на платье, — наконец изрекает, и у меня с души падает камень.

На платье для Саши, макияж, прическу, маникюр и букет маме деньги есть. Как хорошо, что подарок отчиму — шахматы — я еще давно купила.

В субботу я встаю рано утром и приступаю к косметическим процедурам: пилинги, скрабы, маски... На косметолога у меня денег нет, но никто не мешает устроить косметологический кабинет у себя дома. К 12 я еду в салон красоты. Для моральной поддержки туда подтягивается и моя Ленка. Ногти мне красят аккуратным френчем, мои темные волосы завивают в кудри и скалывают их по бокам невидимками. На лицо наносят макияж в пастельных тонах. Светло-коричневые тени хорошо сочетаются с моими каре-зелеными глазами.

— Катька, ты выглядишь просто отпадно! — Завороженно выдыхает Лена, оглядывая меня с ног до головы.

Я тоже смотрю на себя в зеркало в полный рост. Черные ботильоны на каблуках, приталенное черное платье выше колен с V-образным вырезом и хорошо уложенные кудри с естественным макияжем, выделяющим глаза.

Да, мне нравится. И черный цвет мне очень идет. Коко Шанель была права, когда говорила, что маленькое черное платье способно украсить девушку в любой ситуации. Даже когда девушке нужно встретиться с парнем, перед которым она однажды сильно опозорилась.

Часы показывают 16:30. Глеб появится с минуты на минуту. Я куплю для мамы букет в соседнем цветочном магазине, и мы с ним пойдем в ресторан. Он тут в 15 минутах пешком. И с погодой повезло. Светит теплое октябрьское солнце. А то я боялась, что будет дождь, который испортит мне прическу и забрызгает мои светлые капроновые колготки.

Мерзавец появляется в 16:35 во всей красе. Я зависаю со слегка приоткрытым ртом, когда он входит в салон красоты. И надо сказать, не я одна. Добрая женская половина посетительниц и мастеров тоже на него засматривается. Чертов понторез будто сошел с обложки модного журнала: черный костюм, белоснежная рубашка, синий галстук и отлично вычищенные черные туфли. Поверх пиджака накинуто классическое черное пальто.

Мы с ним встречаемся глазами, и он тоже слегка зависает, рассматривая меня с ног до головы. Я прихожу в себя первая.

— Ты опоздал! Ты должен был прийти в 16:30, а уже 16:35!

Он отрывает взгляд от моих ног и поднимает их на лицо. Разводит губы в своей противной ухмылке.

— Успокойся, Пироженка. Пять минут погоды не сыграют. Где букет для мамы?

— В магазине. — Огрызаюсь.

— Ну как знаешь. Я тебя предупреждал, что с цветами я твоей маме понравлюсь больше.

— Сейчас куплю, — бурчу, натягивая на себя бежевое пальто и вешая на плечо маленькую сумочку на цепочке.

Ленка сбоку от меня недоуменно переводит взгляд с Мерзавца на меня и с меня на Мерзавца. Глеб разворачивается и выходит из салона первым, я иду следом за ним. Ленка семенит рядом и толкает меня локтем в бок.

— Он похож на Леонардо ДиКаприо в молодости, — шепчет мне на ухо, а я закатываю глаза. От прекрасного Леонардо ДиКаприо у него только смазливая мордашка. Во всем остальном он хам и мерзавец.

В цветочной палатке я покупаю маме красивый букет и передаю его в руки Глебу. А после обнимаюсь с Ленкой.

— Катя, ты справишься. — Серьезно говорит, смотря мне ровно в глаза.

— Я справлюсь, — вторю ей.

— Ты сильная.

— Я сильная.

— Саша поймет, кого он потерял!

— Саша поймет, кого он потерял!

— Ты утрешь ему нос!

— Я утру...

— Может, уже пойдем, а? — Резко перебивает Мерзавец.

Черт, он стоял рядом и все слышал? Я смеряю его призрительным взглядом. Глеб стоит со скучающим видом и качает головой, мол «ну телки тупые».

— А может, не будешь подслушивать?

— Да с удовольствием бы не слышал ваш бабский бред, но вы говорите очень громко.

Я отворачиваюсь от него к прифигевшей от такого хамства Лене и снова поспешно ее обнимаю.

— Это тебе на случай сильного стресса, — она вытаскивает из сумки новую пачку тонких ментоловых сигарет и зажигалку.

— Спасибо, дорогая, — чмокаю ее в щеку. На постоянной основе я не курю, но когда сильно нервничаю, могу. Ленка знает меня, как никто другой.

— Пиши мне, если что. И перед сном обязательно позвони рассказать, как все прошло.