Полная версия
Змей Искуситель. Искушение
Неужели ее зов услышан?
Сильные и теперь уже совсем родные руки вытащили ее из темной липкой грязи. Она услышала успокаивающий глубокий тембр Джона: «Натали, я здесь».
Открыв глаза, она оглянулась.
Она сидела на своей детской кровати в семейном особняке. Над головой белоснежный балдахин с нарисованными флуоресцентной краской звездами. Мама повесила его, чтобы маленькая Натали не боялась спать одна.
Маленькая девочка ощущала себя ужасно взрослой в четыре года и делала вид, что это все глупости. Но на самом деле, золотые звезды напоминали ей о мягких волосах мамы. Перед сном она обязательно пересчитывала каждую. Тридцать пять. Не могла уснуть, пока не сосчитает их все.
Натали откинулась на мягкие пуховые подушки в предвкушении. Звезды окрасились в багровый. С них закапала кровь, окрашивая ее белоснежную постель алыми пятнами.
Она хотела кричать, но из кровати выросли уродливые руки, покрытые шрамами от мелких ожогов, и закрыли ей рот.
«Котенок, не плачь. Мама рядом», — Ариана Конте наклонилась к ней и улыбнулась. От нее исходил теплый свет. — «Мы скоро встретимся».
Натали вырвалась из мучивших ее рук.
— Я не хочу умирать, мама! — воспротивилась Натали, пытаясь встать. Ариана вцепилась в ее раненое плечо. Боль разрезала Натали пополам. Она сцепила зубы, чтобы не закричать.
«Ты уже мертва. Тебя убили десять лет назад».
— Нет! Нет!
«Нэтти, милая, не надо кричать. Я рядом», — призрак мамы рассеялся и на ее месте появился Джон. Он нежно погладил ее плечо. Боль утихла.
— Мама права. Как я могу жить? Ты понравился мне, как никто до этого. Но ты любишь другую. Я никому не нужна.
«Позволь мне полюбить тебя, Натали. Стань моей», — попросил Джон.
— Ты разочаруешься во мне. Ты бросишь меня.
Кожа Джона покрылась золотистой чешуей.
«А ты позволь… позволь…» — прошептал он, а вместо привычных черных глаз — змеиные хищные зрачки, охваченные пламенем…
Натали проснулась, борясь с острой головной болью.
Она одна в своей спальне. Одета в дурацкую пижаму с Эльзой из «Холодного Сердца» — издевательский подарок от Мишель. Подруга узнала о ее любви к сказкам, романтическим историям и мультфильмам. Подарила как-то с фразочкой: «Отпусти и забудь». И это после того, как Натали немного рассказала Мишель о своем душераздирающем прошлом. Иногда Мишель могла знатно бесить, но ее неизменно все любили.
Однако Натали больше всего смущало то, что пижаму она надела не самостоятельно. Да и не особо-то помнила, как оказалась в своей кровати.
Сердце, вопреки здравому смыслу, тревожно постукивало в надежде, что это был Джон и он остался с ней.
Джон привез ее после их странного совместного обеда домой и помог подняться до квартиры. И хоть Натали весь день уверенно держалась, перед самой дверью у нее подкосились ноги. Последнее, что она почувствовала — Джон подхватил ее, не дав упасть. Но и все. Пижаму, будучи в сознании, не надевала.
Кое-как, морщась от боли в плече, Натали встала с кровати и отправилась на кухню.
Щеки загорелись, дыхание сбилось, а в глазах предательски защипало от слез. Джон здесь. Он с ней. Не оставил ее. И готовил что-то до безумия вкусное.
— Запах божественный, — хрипло произнесла Натали. Он что-то резал на доске, параллельно помешивая мясо в сковороде.
— А ты чего встала? — такой невыносимо красивый в своей чёрной свободной футболке и темно-синих обтягивающих джинсах, что ей срочно захотелось спрятаться в ванной до тех пор, пока не приведет себя в порядок.
— Я думала, что одна.
— Вот ещё. Ты рухнула прямо на меня, — Джон поднял взгляд на нее, прервав свои кулинарные действия. — И это результат твоего побега из больницы. Я вызвал хирурга, который тебя зашивал. Он выписал тебе антибиотики. Пару раз удалось тебе их впихнуть. Вижу, тебе помогло.
Он что? Ворчал на нее?
Натали на трясущихся ногах села напротив Джона с другой стороны островка.
— Скоро будет готова еда, — он кивнул подбородком в сторону сковороды.
— Вижу что-то с мясом и кровью, — Натали усмехнулась. — я думала, ты уже утолил жажду.
— Сегодня работал из твоего дома, вживую никого не видел, поэтому свежей крови выпить не удалось. Придется довольствоваться тем, что есть.
Джон подмигнул ей и улыбнулся. Его темные глаза окружили морщинки.
«Смешинки», — подумала Натали. Руку дала бы на отсечение, что его улыбка кого-то ей напомнила.
— Стоп. Работал? Какой день сегодня? — до нее внезапно дошел смысл его слов.
— Ты спала сутки с редкими короткими пробуждениями. Уже понедельник подходит к концу.
У Натали закружилась голова от паники. От Джона не ускользнуло, что она схватилась за краешек островка.
— Я отнесу тебя обратно в постель, — Джон отбросил нож в сторону и обогнув столешницу, подошел к ней. Его древесный парфюм, аура мужественности творили с ней непонятные вещи. Натали ни на чем не могла сосредоточиться.
— Подожди. Дай мне немного времени. Я разволновалась, — честно призналась она, откидывая голову назад, чтобы их взгляды снова воссоединились. Он не стал мучить ее высотой своего роста и сел на соседний высокий стул.
— Если ты переживаешь из-за работы, то твою отставку приняли. Звонила некая Фокси Найджел. Уточняла, нужно ли тебе что-то забрать из вещей.
Джон наклонил голову, как будто пытаясь разгадать головоломку. А именно — ее поступки.
— Неужели оно стоило того? Никто не знает о твоей причастности к спасению Мишель. Ты связалась со мной, лишилась работы, вдобавок потеряла уважение своих родственников.
Натали прикрыла глаза и улыбнулась.
— Стоило.
Жизнь свела ее с самым необычным мужчиной, к которому даже тело рвалось навстречу. Наконец-то она перестанет думать о себе как о неполноценной, асексуальной, неправильной… недоженщине.
Желания у нее были. И то, что она сейчас испытывала — стоило любой работы.
— Звонил твой отец.
— Ты ответил?
— Мне пришлось. Иначе бы он точно явился сюда. Проще по телефону объяснить, что у тебя высокая температура, чем рассказывать, почему у тебя прострелено плечо.
Натали поймала себя на мысли, что ей все равно. Вообще все, кроме сидящего рядом мужчины. Он поставил ногу на соединение внизу ее стула, вынудив ее втянуть воздух и напрячься.
Не все потеряно с тобой, Натали Лагранж, если его сильные длинные ноги вызывают плотоядные низменные желания, а вовсе не страх и панику. Коснуться. Провести ладонью вверх, поймав горящий взгляд. Так, стоп, Натали. Очнись! Это не твой мужчина и никогда им не будет.
— И он даже не поинтересовался что ты делаешь рядом со мной? — она представила, что на самом деле Джеймс Лагранж мог сказать Джону. Он достаточно суров и превращался в дьявола, если с Натали что-то случалось.
— Поинтересовался. Но я предложил это выяснить у тебя, когда ты придешь в себя, — Джон продолжал смотреть на нее своими черными пронзительными глазами. Серьезный. Как будто пытался в чем-то разобраться, но ему не хватало деталей, и он решил найти их у нее на лице.
— Слабак, — Натали посмеялась и тут же застонала от боли в ключице.
— Поделом тебе, — упрекнул в ответ Джон, вставая. — Идем, я отведу тебя в кровать. Посидела и хватит.
— А как же еда?
— Я принесу тебе в постель.
Глава19. Отпусти и забудь
Джон аккуратно помог Натали слезть с высокого стула и, обняв за талию, повёл в спальню. Он бы ее взял на руки и донес, но Натали упорно сопротивлялась. Укрыв ее одеялом, он отошел на кухню, чтобы выключить мясо, а затем вернулся в спальню.
— Спасибо тебе. Джон, за все. Только не пойму, зачем тебе это, — Натали смутилась. Мужчина наедине с ней в ее спальне. В вечерних сумерках. Такой красивый, что она задыхалась от восторга.
— Ты спасла мою жизнь. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, — логично ответил Джон. Приятно, что он ценил ее жертву.
— Я бы сделала это снова, не задумываясь, — Натали говорила правду. Очень хотела его обнять, но сил ни на что не хватало, кроме слов. — Когда проснулась, я очень сильно испугалась.
— Звуков на кухне? — Джон медленно и осторожно присел на край кровати возле нее. Натали даже не шарахнулась. Это прогресс.
— Нет, звуков я не слышала. Напротив. Я подумала, что я одна, — ей так нравилось, как он внимательно смотрел ей в глаза. Она тепло улыбнулась от нового необычного чувства. За несколько дней, она привыкла к Джону. Даже иногда получалось предугадать его реакцию. — Я испугалась, что я одна. Так глупо.
— Почему?
— Потому что я всегда одна. И до встречи с тобой мне было хорошо наедине с собой. Меня не тяготило одиночество. Но сегодня на меня накатило чувство паники. И не из-за того, что я одна в квартире, а потому что ты ушел.
Ну вот. Призналась. Затеребив уголочек одеяла, Натали потупила взгляд.
Джон вздохнул, не зная, что ответить.
— Ты в курсе, что ты первый готовишь на этой кухне? — вспомнила Натали. Не нравилось его молчание. Не сейчас.
— М-м, кухня-девственница, — Джон рассмеялся и взъерошил свои волосы. — Если честно, то я догадывался.
Натали никак не могла оставить одеяло в покое, понимая, что сама от своей кухни не далеко ушла. Ну почему она так плохо выглядит? Возможно, Джон смог бы посмотреть на нее как на женщину, будь она в каком-нибудь наряде, с макияжем. После душа хотя бы.
А надо ли ей это? Сможет ли она быть с ним?
— Я удивлен, что у богатой наследницы столь скромная квартира. Ладно, хотя бы район и дом хороший, — перешел на более безопасную тему Джон, осматривая ее спальню. Ну да, серенькая, непримечательная, но у нее не было времени машину купить, не то, чтобы интерьером заняться. Даже нанимая дизайнера, ей бы пришлось с ним миллион раз созваниваться и согласовывать проект.
— Я росла в историческом особняке Лагранжей. Папа периодически с кем-то встречался, даже на ком-то женился и иногда жил отдельно у себя в Сохо. Но знаешь, за все эти годы я поняла, что чем проще твое жилье и чем меньше в нем людей, тем лучше. Спокойнее.
— А из всех развлечений у тебя телевизор в спальне и две полки с книгами. На одной — техническая литература о вертолетах, а на другой целые научные монографии по ядам.
Это что? Осуждающее выражение на его лице? Или он издевается?
— О, занимательное чтиво перед сном, — Натали сползла по подушке вниз, прячась от его вездесущего взгляда. — Я читаю художественную литературу через электронные устройства.
— Почему вертолеты, для меня понятно. Но яды? Кого-то хочешь отравить? На твоей кухне нет сюрпризов в виде засушенных лягушек, заговоренной соли? Может, приворот? Один раз приготовишь на кухне еду и будешь служить тебе вечно?
Джон задавал вопросы быстро и с опаской. Будто верил в то, что говорит.
Натали тряслась от смеха сквозь боль, счастливая, что он по-прежнему сохранял свое чувство юмора и не позволял себе осуждать и жалеть ее.
— А футболочка тебе подходит. Заперлась в своей башне одна и давай колдовать. Ну, точно ведьма.
— Нет! — Натали захохотала в голос. — Пожалуйста, не говори, что смотрел «Холодное сердце»
— Что поделать. Даже пару песенок выучил. Хорошо под них засыпаю, — своей широкой улыбкой он был способен соблазнить любую умудренную опытом женщину. У Натали просто не было ни единого шанса устоять. Он переворачивал в ней душу, обнажая в ней потаенные уголки, о которых она и знать не знала. Искуситель. — И все же? Почему яды?
— Шпионишь для своего босса? — ляпнула она. Идиотка.
— Натали, я так низко не опускаюсь. Если я проявляю интерес, то это сугубо мое личное дело, — Джон вмиг посерьезнел. Ей стало немного стыдно. Но совсем немного.
Чуть-чуть.
— Дедушка Дэнни, — ответила она, поддавшись мукам совести.
— Что дедушка Дэнни?
— У меня есть теория, что его отравили. Кстати, не я одна так думаю. Мишель тоже…
— Есть доказательства? — он слишком быстро перебил ее, стоило ей только произнести имя подруги.
— Ты в курсе, что в мире тысячи токсинов, маскирующихся под самые разные болезни? У дедушки Дэнни диагностировали смерть от инфаркта. Но он регулярно пил таблетки, даже в день смерти. Он не нервничал и прекрасно выглядел. А тут раз и инфаркт?
— Такое иногда случается, Натали, — Джон хотел встать с кровати, но Натали его схватила за руку. Сама.
Всегда, когда касалась его, удивлялась, насколько теплая у него кожа.
— Я и не прошу мне верить. Пусть это будет часть моей мании. Пожалуйста, не уходи, — какая же она глупая. На что она только надеялась? Он — такой весь безупречный и сексуальный. Она — вечно в ужасном виде и с темпераментом дерева.
— Все слишком сложно, Натали, — мрачно заявил Джон. — И мы продолжаем все усложнять. Твоя семья никогда не примет меня и это правильно, ведь я — человек с темным прошлым, как ты успела заметить. Ты несколько дней со мной, а в тебя уже стреляли дважды и уволили с работы, чтобы ты там мне не рассказывала про собственное решение. Я побуду еще сегодня, но завтра, Натали, ты проснешься одна. И это лучше для тебя.
— Джон, — она прервала его тираду и откинулась на подушки. Веки потяжелели. Внезапно захотелось спать. — Мы обязательно вернемся к этому разговору. Нутром чувствую.
— Я на этой неделе уеду на несколько месяцев в Лос-Анджелес, — предупредил Джон. Неужели пытался защититься от нее и ее неудобных вопросов?
— Ты позванивай хоть иногда, или заведи страничку в соцсетях. Обязательно публикуй селфи с пальмами и моделями, а я буду ставить лайки. Может, даже свою страницу заведу. Я же теперь богатая бездельница, — пробормотала она.
— Натали, я еду работать. Мне не до пальм с моделями.
— Как соберешься в отпуск, свистни. Ты мне обещал, — у Натали закрылись глаза, а рука постепенно ослабла, отпустив его.
Джон не удержался. Поцеловал ее горячий от начинающейся лихорадки лоб и приказал спать.
На этот раз темные сны ее не тревожили.
Глава20. Ужин в постели
ДжонДжон услышал шорохи в спальне и шум воды.
Натали проснулась. Джон взглянул на часы на левом запястье. Она спала около получаса. Он как раз успел приготовить ужин и поесть.
В очередной раз предотвратив ее побег из спальни, Джон заставил ее лечь обратно в постель. Устроил ее на подушках повыше, а затем принес ужин, как и обещал.
Сам примостился рядом, включив телевизор на стене. Перещелкнул на новостной канал и сделал потише. Для фона и чтобы отвлекаться хоть на что-то.
— А где ты спал ночью? — вдруг спросила Натали, явно опешив от его присутствия рядом в ее кровати.
— А где я по-твоему мог спать?
Ему нравилось следить за ее реакцией. Вот она перестала есть и вообще застыла. Потом проступил румянец на скулах, разрастаясь по щекам. Зрачки расширились. Рот приоткрылся. Но не сбегала от него и не проклинала.
Во время отключки, ей все время снились какие-то кошмары. Ее крики и слезы доводили его до ледяного ужаса и ярости.
Что ж такое случилось с тобой, Натали?
Но вот дела. Во сне она тянулась к нему. И когда он был рядом и обнимал ее, она тут же успокаивалась, шепча его имя. Не может быть, чтобы Натали о нем думала все это время после приема у губернатора. Не может быть…
Но он ей нравился. Очень. Натали ему доверяла, вернее, начинала доверять, и Джон не знал… не хотел думать, хорошо это или плохо.
— Ешь, пока не остыло, — попросил Джон, напомнив ей об ужине. — Телевизор в спальне — отличное решение, если нет личной жизни.
— Как будто у тебя его в спальне нет, — проворчала Натали с полным ртом. Нежнейшее мясо с овощным гарниром таяли у нее во рту. Она постанывала и ела.
Джон никогда не видел ничего более эротичного. И будь Натали сейчас в нижнем белье, на него это произвело бы меньший эффект. Она томно закрывала глаза, улыбалась и с жадностью поглощала еду, приготовленную им самим, пробуждая в нем дикий инстинкт.
Натали даже не догадывалась, что Джон уже строил далеко идущие планы. И поездка в Лос-Анджелес лишь необходимый стратегический шаг на пути к цели.
Он обязательно заполучит ее всю, целиком. Он не переживал, что у нее за это время кто-то появится. Если вдруг кто-то осмелится приблизиться ближе — Джон узнает и оторвет наглецу голову.
Ему нужно было по-хорошему отпустить Натали и позволить ей жить дальше, как он когда-то дал эту возможность Мишель.
Но нет. С Натали даже мысль о том, чтобы она посмотрела в сторону другого мужчины так, как смотрела на него, отзывалась неимоверной болью. Он нашел ту, ради которой мог сдвинуть горы.
И ей оказалась самая неподходящая женщина.
Бывший агент ФБР, наследница Лагранжей и часть семьи Конте. Отец будет в ярости, если узнает. Важно преподнести отношения с Натали как еще один шаг для достижения Великого Плана. Джон его не поддерживал, но слепо подчинялся, потому что у него никогда не было выбора. Сейчас у него появился шанс, ничтожно малый, на нормальную жизнь и он знал, что Натали поможет ему.
— У меня и правда нет в спальне телевизора,— хмыкнул Джон, чтобы позлить Натали.
Она фыркнула и закатила глаза. Каждый раз так делала, стоило ему преподнести себя слишком самоуверенно.
— Я ем одна, потому что ты решил опробовать на мне одну из моих книжек о ядах?
Натали— Я ел. Уже полночь.
В этот момент в телевизоре замаячило фото Мишель. В новостях рассказывали об ее похищении и слаженной работе команды ФБР. Айзенберг выполнил обещание. Не преследовал Натали и Джона и не раскрыл их причастность. Натали и так заплатила за это высокую цену.
Репортаж сменился кадрами горящего склада.
«Склад, на котором удерживали Мишель Роулэнд, сгорел практически дотла. Причина — неисправная проводка. Помещение принадлежало компании «Доббс Фарма». Отдел по связям с общественностью компании выступил с заявлением, в котором отрицают причастность «Доббс Фарма» к похищению Мишель Роулэнд и пожару на складе. Компания понесла многомиллионные убытки».
Натали медленно повернулась к Джону.
Он обещал спалить склад к чертовой матери. Он это сделал.
«Перейдем к другим новостям. Вчера на Юго-западе Браунсвилла две криминальные группировки не поделили между собой прибыль от продажи наркотиков и проституции и устроили перестрелку. Спецназ, прибывший на место, обезвредил пятнадцать членов банд. Также обнаружен подпольный бордель. Заведено несколько уголовных дел. Среди них — принуждение к проституции и удержание против воли, а также хранение наркотиков в особо крупных размерах. О ходе расследования будем сообщать в следующих репортажах, но уже сейчас этот сложный район Нью-Йорка стал значительно спокойнее».
Джон делал вид, что впервые видит эти новости.
И не имел к ним никакого отношения.
— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась Натали. Он улыбнулся ослепительно. В своей манере. Так, что у нее опять сердце ходуном заходило. Что за мужчина? И ведь не он же свалился ей на голову. Сама пришла к нему. Вот и получай, Натали!
— Я имею право хранить молчание, — отшутился он, как делала это она еще в субботу.
Натали ощутила жгучее желание узнать, каково принадлежать этому опасному и невыносимому… змею! Изворотливый, хитрый! И до чего же соблазнительный. От его крутости и поступков в глазах темнело. Да что с ней такое? Почему так сильно участился пульс?
Остановись, Натали. Просто успокойся и найди тему, которая остудит твой пыл.
— Расскажи мне о Мишель. Какие у вас отношения?
О да! Молодец, Натали! Отличная тема!
Глава21. Потребность быть лучше
Химия, которая пронеслась между ними, внезапно рассеялась.
— Не находишь, что тебя это не касается, ведьма? — Джон нахмурился.
Он тоже не был готов к тому, чтобы обсуждать с Натали других женщин. Хотя она неустанно переводила на это темы. И если раньше ему удавалось отмахнуться, то сейчас вопрос агент Лагранж задала в упор.
— А чего ты боишься? Завтра я, как ты говоришь, проснусь одна. Увидимся ли мы с тобой? Если ты не захочешь — то вряд ли. Я прекрасный слушатель. А если ты выговоришься, то тебе обязательно станет легче. Раз ты ухаживаешь за моим больным бренным телом, то я могу помочь исцелить душу, — предложила она, делая вид, что ее не задевает эта тема.
Черта с два он ей поверил.
— Хочешь из чудовища сделать человека? — вроде бы Джон должен был обидеться и уйти, но ему так хорошо с ней, что он готов был слушать и говорить различный бред, лишь бы видеть ее румянец, чарующую улыбку и заинтересованность в прозрачных серебристых глазах.
— Ты не чудовище, Джон. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее ты мне нравишься, и я начинаю совершать странные поступки. Ты словно вытряхнул меня из стазиса. И, если честно, меня очень беспокоит ваше общее прошлое с Мишель. Хочу знать, почему вы не вместе.
— Есть люди, с которыми ты становишься лучше. Я, напротив, искажаю тебя. Тебе, конечно, в новинку все эти ощущения, я кажусь тебе романтичной натурой, но это не так, Натали, — предупредил он. Вероятно, чтобы она не строила иллюзий относительно него.
У Джона уже был печальный опыт, когда женщина, которую он любил, приняла его за того, кем он не являлся. Разочарование и боль в глазах любимой он еще пережил. Но отвращение и ненависть…
Джон поморщился. Не хотел возвращаться в прошлое. А Натали, как язва, все время напоминала ему о том, кто он есть на самом деле. И не видела его. В упор не видела.
Ее мягкая улыбка отозвалась болью в груди Джона. Он должен был прекратить всякое общение с ней, чтобы она оставалась в безопасности. У него слишком ужасная семья, в которой действовали свои законы и правила. И пока Джон их соблюдал, все держалось стабильно.
Понял, что не вынесет, если с ней что-то случится.
— В тебя даже стреляли из-за меня, — напомнил он.
— Джон, я с этим не спорю. Посмотри на меня — я же мумия ходячая. Разве ты слышал обо мне что-то хорошее? Или плохое? Я просто существую. Да, в меня стреляли. И что? Знаешь, сколько агентов погибает на службе? Я знала, на что шла, завершая так карьеру. Мой долг был защитить вас троих. Грош цена была бы мне как агенту, если бы тебя, Алекса и Мишель ранили или убили. Напротив, я очень благодарна, что ты меня вытащил, потому что я и не надеялась выйти оттуда живой при таком раскладе дел.
Она, правда, так низко ценила свою жизнь, что согласилась бы расстаться с ней в обмен на спасение Мишель? Это разозлило его. Хотелось встряхнуть ее хорошенько и накричать.
Дыши, Джон.
— Натали, когда выздоровеешь, я убью тебя за твои выходки. Как бы я потом жил, если бы ты умерла у меня на руках? — тихо отчитал ее, наблюдая за переменами на ее лице.
— Не думала, что тебя тяготит вопрос морали, учитывая, как легко ты убиваешь.
Джон поморщился от ее слов. Может, он и ошибался, думая, что Натали видит в нем романтичного героя. Странно, он вроде бы радоваться должен, что иллюзий у нее нет. Но отчего-то задело. Сильно задело.
Откуда в нем внезапно проснулась потребность быть лучше, чем он есть?
— А ты меньше думай и больше ешь. Я ведь сейчас не о морали.
Натали уставилась на него своими большими глазами. Джону они напомнили чистейшие бриллианты «Тиффани». Такие же прозрачные и сверкающие. Только теплые и живые, прячущие боль где-то в потайном уголке своей души.
— Послушай, мне нужно уладить кое-какие дела. Предлагаю взять паузу на эти пару месяцев, что меня не будет. И если ты действительно за это время не передумаешь, мы вернемся ко всем разговорам.
Он и сам как долбанный маньяк не сможет оставить ее в покое. Одним своим появлением в ее жизни лишил ее работы, здоровья, доверия семьи и друзей. И это между ними еще ничего нет. Нет ли? Но будет. Точно будет.
— А есть ли смысл возвращаться? Вдруг у Мишель не заладится с Алексом? Или ты как раз этого и ждешь? Время до их свадьбы?
Да что там в голове у этой невозможной женщины? Он лежал рядом с ней на ее кровати, приготовил и принес ей еду, а она переживала о его отношениях с Мишель? Вот прекрасно!
— Я, конечно, готов опекать ее и поддерживать, если понадобится. Но нам никогда не быть вместе, — Джону не нравился их разговор. Не нравился, потому что ему хотелось целовать и прижимать к себе Натали, доказывая, что в его мыслях давно нет места другим женщинам. Злился, что из-за неведомой стены, за которой Натали огородилась от всего мира, он никак не мог перейти в наступление.
Ему нужно время, чтобы Натали сама к нему пришла. Только так он поймет, что она принадлежит ему. А в этом ему поможет разжигание интереса и расстояние. Поцелует ее сейчас — потеряет.
— Я ничего не поняла.
— А ты ешь.
— Если я буду есть, ты расскажешь?
