Змей Искуситель. Искушение

Женщины подхватили дискуссию о погоде.

— Мисс Лагранж? — к ней обратился официант с десертом и шампанским на подносе.

— Миссис или мисс? — подала голос Лорен, смеясь.

— Мисс Натали Лагранж, — улыбаясь, дополнил официант. — Вам комплимент от соседнего столика.

Натали сидела на свободном краю дивана, поэтому ее видно, да и она сама могла рассмотреть всех в зале.

— Наверное от подписчиков нашего блогера, — захихикала Лорен.

Но Натали было не до шуток. Внутри все сковало от ужаса.

Глава31. Прошлое заходит без стука

За соседним столиком сидели трое мужчин. Те, кого она отчаянно пыталась забыть последние десять лет. И то, что они с ней сотворили.

Один из наглецов взмахнул рукой и улыбнулся. Другие сидели с похотливыми улыбками. Натали достала телефон и сразу набрала номер Джона. Не задумываясь.

— На сколько тебя хватило? — шутливо спросил он.

— Забери меня, — еле слышно попросила она. — Пожалуйста.

— Натали, что произошло? — Джон вмиг забеспокоился.

Подруги уставились на нее в немом изумлении.

Ее затошнило. К глазам подкатили непрошеные слезы.

С телефоном у уха она встала и побежала в дамскую комнату.

— Джон, пожалуйста, — на ходу сказала она, задыхаясь. Сбросив вызов, она спрятала телефон в карман, наклонилась к умывальнику и рукой зачерпнула холодной воды. Поднесла к губам и сделала спасительный глоток.

Ее трясло от ужаса. Нужно собраться.

Это все в прошлом. Все давно закончилось. Они ничего не сделают ей больше. Она сильная. Независимая. Она Натали Лагранж, способная выстоять в перестрелке и положить на лопатки любого мужика. Что они сделают ей?

Ничего. Ничего. Ничего.

Зачем она позвонила Джону? И почему именно ему? Не знала. Но так хотелось, чтобы ее защитили, пожалели. Бросились за ней по первому зову. В пекло. Да куда угодно. Ведь она так нуждалась в этом. Нуждалась в нем. В Джоне.

При одних мыслях о нем ей становилось легче. Сейчас он приедет и заберет ее отсюда. Обнимет и успокоит. Или начнет подкалывать в своем духе. Так и слышала его голос у себя в голове: «Натали, не будь трусихой!».

Выдохнув и уняв тошноту, она успокоилась.

Внезапно от размышлений ее отвлекли тяжелые шаги позади.

— Натали, детка, тебе не понравился мой комплимент?

Она этот голос узнала бы даже в аду. Скрипучий, неприятный, глухой от постоянного курения.

— Вы меня с кем-то путаете, — она решила действовать хладнокровно, насколько могла. И надо тянуть время.

Он полысел. Появился живот. Но искусственно-любезная улыбка никуда не делась. Маленькие поросячьи глазки похотливо таращились на ее грудь.

— Я не спутаю тебя ни с кем. Вспоминала меня? Думала обо мне?

Он подошел к ней слишком быстро.

— Здесь женский туалет, — в последний раз предупредила Натали. В этот раз она не сдастся. Не позволит даже прикоснуться к себе этому уроду.

— Я закрыл, сюда никто не войдет.

Паника, одолевшая ее вначале, отошла на дальний план. Ей нужно бороться за себя.

Как только подонок протянул к ней руки, она схватила его за безвкусный красный шелковый галстук и резко дернула его в сторону. Он ударился лицом о зеркало, оставив трещину на стекле. Но успел при этом схватить ее за волосы. Натали пнула его коленом в пах и попыталась вырваться, но он держал ее крепко, прислонив спиной к себе. Тогда она резко размозжила его нос затылком.

— Ах ты тварь!

Голова слегка закружилась от удара, но она смогла отойти от нападавшего ближе к окну. Надеялась, что можно будет выпрыгнуть, в случае чего.

— Не трогай меня и уходи по-хорошему.

Но ублюдок тоже был силен.

Как тогда, так и сейчас.

Ее пятьдесят килограмм против его сотни с лишним могло не хватить.

Натали взялась за подоконник и в прыжке двумя ногами толкнула его. Он своей тушей снес умывальник. Полилась вода. Ублюдок поскользнулся и упал на кафельный пол. Пока он не поднялся, Натали несколько раз пнула его со всей силы по животу и паху, чтобы скотина больше никогда не мог притронуться ни к одной женщине. Заскулив, он отполз к двери. Встал и, выходя, сплюнул:

— Я тебя найду, сука. Если ты мне навредила, ты вечно будешь моей шлюхой.

Мокрый, с окровавленным лицом, еще имел смелость ей угрожать.

Натали дала себе обещание, что без пистолета больше никогда не выйдет из дома. Ну его, эти приключения.

Вот тебе и пожила нормальной жизнью.

Она сползла по стене в углу возле окна на корточки, обхватив голову руками. Нужно уходить и звать на помощь, но она даже не могла сдвинуться с места. Ее трясло. Сколько так просидела, не понимала. Потеряла счет времени, но все время слышала какой-то шум. Не хотела смотреть. Не хотела видеть их насмехающиеся лица.

— Натали! Мать твою, что случилось? — резкий голос Джона вытолкнул ее из забытья. Он обычно не ругался, но сейчас стоял у входа с выражением ужаса на лице. Потрясающе красивый, чистый и великолепный в графитовом элегантном костюме и белоснежной рубашке с серым галстуком.

Натали вообще не соображала, только думала о том, какие у него сильные и аппетитные ноги в этих довольно узких брюках.

— Джон? Она в порядке? — замаячила сзади него Мишель. Джон разозлился и захлопнул дверь перед самым ее носом. Женский туалет напоминал поле битвы. Развороченный умывальник, повсюду брызгала вода, зеркало разбито.

У Джона рухнуло все внутри, когда увидел Натали, сжавшуюся в комочек в углу. Волосы спутались и немного намокли. Но жива и вроде бы невредима.

— Натали, я здесь. Прости, что не пришел еще раньше, — он присел рядом с ней и нежно коснулся ее лица. Она не отпрянула, только посмотрела своими глазами с кучей непролитых слез. Эта женщина никогда не плакала и не терялась.

Но сейчас и на себя не похожа.

— Джон, я отбилась, но мне было страшно, — призналась она, вцепившись в его руку. Он встал, аккуратно поднимая за собой Натали.

— Кто это был? Кто на тебя напал? Если он здесь, я убью его.

— Вряд ли он сможет ходить в ближайшее время. Я сделала омлет из его яиц, — Натали усмехнулась. — Меня посадят за драку в общественном месте. Я разнесла туалет.

— Все в твоем духе, Нэтти, — Джон покачал головой. — Пойдем. Я все улажу, не переживай.

— Забери меня отсюда, Джон, иначе я разревусь.

Он обожал ее за искренность и прямолинейность. Сейчас он привезет ее к себе домой. Успокоит и уложит спать, но позже вернется, посмотрит камеры и найдет ублюдка. Не только найдет, но и убьет.

Она схватилась за локоть Джона и, практически ничего не различая, вышла с ним на улицу. Уже возле машины он попросил:

— Садись, я сейчас быстро все улажу и вернусь.

— Можно я постою здесь, на улице? Не хочу сидеть одна в машине.

Джон раскусил ее страх. Боялась остаться одна в замкнутом пространстве. Еще бы! После такого!

Найдет ублюдка и убьет!

— Хорошо. Если что-то случится, звони.

Натали кивнула и попросила забрать сумочку, оставленную на диванчике возле Элизабет.

Джон вернулся в кафе, где его встретили встревоженные женщины. Удивительно, все в светлой одежде. Одна Натали в черном.

Он смотрел на нее сквозь большое панорамное окно возле столика, где сидела их компания. Изящную фигуру обтягивал довольно откровенный топ. Джон на мгновение залюбовался Натали. Его завораживало в ней все. Она прислонилась к его «Бугатти», поправила волосы и обхватила себя руками. Сильная, и в то же время, беззащитная. Смелая, но очень ранимая.

Тот, кто напал на нее сегодня, подписал себе смертный приговор.

— Так, а теперь объясните, что произошло? — спросил он у подруг Натали.

— Ей принес официант комплимент от соседнего столика. Там сидели трое достаточно симпатичных мужчин, — Карла сидела на диване, как ни в чем не бывало, скрестив ноги.

Он почувствовал ее.

Мишель.

Коснулась его мягко, как всегда. Он развернулся. В ее выразительных изумрудных глазах плескалось беспокойство.

Но внутри него ничего не шелохнулось. Его больше тревожила та женщина, которая стоит на улице в одиночестве и пытается успокоиться, чтобы не заплакать.

— Джон, я договорилась с руководством ресторана, я все оплачу. Мне кажется, за столиком сидел один из тех, кто в прошлом обидел Натали.

— Что ты знаешь об этом? — Джона тема заинтересовала, но его взгляд то и дело возвращался к одинокой фигуре за окном.

— Практически ничего. Лучше тебе узнать у Натали. Вы давно вместе?

— Мне пора. Рад был увидеться, — Джон не стал отвечать на ее вопрос. Да и что он это увидел в ее взгляде? Ревность? Обида? Сожаление? — Лиззи, кинешь мне сумочку Натали? Дамы, вынужден вас покинуть. Рекомендую найти более безопасное место.

Он поймал небольшой клатч Натали и вышел на улицу.

За несколько шагов преодолел расстояние до самой желанной женщины на свете. Остановился так близко, что чувствовал ее взволнованное дыхание на своих губах. Легкий ветерок всколыхнул ее блестящие волосы.

— Ну и напугала же ты меня, — Джон не знал, что делать.

Обнять, поцеловать, крепко-крепко прижать к себе и никогда не отпускать. Это единственное, что приходило в голову.

Но она так напугана. И так прекрасна.

— Поехали, я отвезу те…

Натали пальцем коснулась его губ, заставив замолчать.

И как только она могла прятаться и держать Джона на расстоянии? Она наказывала себя из-за ублюдков, уничтоживших ее жизнь. Сейчас очень хотелось поцеловать его, понять, чем отличается боль и грязь от настоящих чувств.

— Джон, пожалуйста.

Его темные глаза заблестели, но лицо по-прежнему оставалось серьезным.

Он обхватил ее за талию и приблизил к себе. Догадавшись, о чем она просила, наслаждаясь близостью и теплом ее тела, наклонился и нежно прижался своими губами к ее.

Их обоих пронзило острой вспышкой.

Натали еще теснее прижалась к нему, зарывшись пальцами в его мягких волосах.

Джон едва не застонал от ярких ощущений. Раскрыв ее податливые губы, проникнув глубже и встретившись с ее сладким язычком, он напрочь отключился и притиснул Натали к машине. Если бы даже случился ураган, он бы ни за что не смог прервать поцелуй. Теперь он ощутил на себе всю прелесть терпения, за которое он был вознагражден в сто крат.

Перед Натали же словно открылась новая вселенная. Чувственное наслаждение, которое дарил ей Джон, превысило все ее ожидания. Представления о прежнем мире рассыпались в прах. Весь ужас, который произошел с ней когда-то, рассеивался и превращался в пыль.

Ей нравился вкус Джона, она таяла от его запаха. Соприкасаясь с ним, она тут же растворялась в нем.

Джон распалялся все больше и в какой-то момент вынужден был остановиться, ведь впереди еще вечер, который он планировал провести с Натали. А если напугает, то она опять убежит.

Прижавшись друг к другу лбами, оба тяжело дышали, словно пробежали эстафету.

Прическа Джона растрепалась под ее пальцами. Он даже стал выглядеть немного моложе. Озорная улыбка смягчила упрямый подбородок, а серьезные морщинки на лбу разгладились. Антрацитовые глаза заблестели, загорелись золотистые искорки, а вокруг разбежались «смешинки».

— Вот значит ты какая, Нэтти, — пошутил он, не в силах оторвать взгляда от ее совершенного лица. Мягкие губы припухли и потемнели после их страстного поцелуя, светло-серые глаза сверкали, словно бриллианты на солнце. Ее улыбка завораживала. Пригладив ее взбунтовавшиеся от его пальцев волосы, он не верил своему счастью.

Так странно. У него было много женщин. С каждой он проводил время довольно приятно. Но так он не целовался никогда. Впрочем, никто из них никогда не смотрел на него так, как Натали. Да и что говорить, никто не относился к нему так, как она.

— И какая же? — промурлыкала она.

— Скажем так, интуиция меня не подвела, — усмехнулся он. — Разгромила женский туалет и теперь целуешь меня, как ни в чем не бывало.

— Зато меня больше не позовут на ланч без твоего сопровождения.

— Поедем? И сейчас точно ко мне, даже не вздумай спорить и пререкаться, — он отодвинул ее, открыл пассажирскую дверь и помог сесть.

Джон с трудом управлял машиной. После поцелуя у него шумело в ушах, кровь закипела.

Когда человек близок тебе, и ты ему доверяешь, возникают совсем другие ощущения.

Он понял, что влюбляется в нее, настолько Натали глубоко забралась ему в душу. И такие чувства он испытывал впервые. Все, что было связано с женщинами в его прошлом, теперь не имело никакого значения. Так, увлечение, пшик.

А ведь понял, что пропал еще в первый день их встречи.

— Карла заявила, что ты меня бросишь, как только я тебе наскучу, — вывела его из размышлений Натали. — Они с Мишель довольно неплохо осведомлены о твоем характере.

— Ничего они обо мне не знают, Натали. Я никогда не был святошей или праведником, но это не значит, что я не способен чувствовать и любить. Не слушай сплетни и глупости, пожалуйста. Мы только начали узнавать друг друга и мнение других людей не должно влиять на нас.

Его еще вчера насторожило, что все вокруг то и дело пытаются рассказать какую-либо информацию о нем. Оставалось надеяться, что Натали не будет слушать весь бред и начнет взаимно доверять.

В том, что Джон умел любить и чувствовать, Натали не сомневалась. Еще как умел. Вот только ее напрягали его чувства к Мишель. Видела, как он до сих пор реагирует на нее. Как смотрит. Невыносимо.

Но Джон впервые подарил ей поцелуй, от которого она не могла ясно мыслить. Даже если их отношения обречены, она уже вознаграждена сполна.

Глава32. Розы и кактусы

Мишель никак не могла собраться с мыслями. То, что она узнала о Джоне и Натали выбило выбило почву из-под ног. Внезапно.

— Э, так наша Натали не промах, — рассмеялась Джулия, глядя в окно на целующуюся пару. — Охмурила Джонни. А все думаю, почему братец успокоился. Джон с сенатором вчера присоединился к папе, Алексу и ко мне за обедом. И оба даже спокойно выносили друг друга.

Значит, Алекс в курсе об отношениях Натали и Джона. И ничего не сказал. Интересно.

— Вы видели, как он влетел сюда, когда искал Натали? Как раненный зверь. Я думала он разнесет это кафе сам, если не найдет ее, — поддержала Лорен. — Как же они здорово смотрятся вместе.

— А как долго и страстно целует! — вздохнула Чарли.

— Это, чтобы меня позлить. Все это! — прорычала Мишель. — Джон мстит мне за то, что выхожу замуж за другого.

— Мишель, полегче. Джон строит свою жизнь так, как хочет. Причем здесь ты? — остановила Николь сестру.

— При том. Я хорошо знаю Джона и его темперамент. Натали не способна к чувствам и отношениям. У нее все слишком сложно, — Мишель настаивала на своем. — Да и каково встречаться с мужчиной, который любит другую? Чтобы вы ни говорили, невозможно выбросить это по щелчку. Четыре года он ухаживал за мной.

— Вспомни, пожалуйста, что ты буквально в пятницу выходишь замуж за моего брата, — Джулия скрестила руки на груди. Мишель шла по тонкому льду.

Алекс. Родной, любимый. Ближе, чем он, не существовало человека для нее. Она умрет за него, если потребуется. У нее под сердцем развивались его малыши.

И потому ужасным предательством обернулись для нее вновь открытые чувства.

Джона, как оказалось, она тоже любила. Он всегда был рядом с ней. Она априори привыкла, что он никуда не денется. Но сегодня он на ее глазах поцеловал Натали, близкую подругу Мишель.

Она не верила, что чувства Джона настолько поверхностные. Это все спектакль, чтобы позлить Мишель и напомнить о себе. И надо же, ему это удалось. Он знал, что его выходка пробудит в ней лавину эмоций.

Ланч был испорчен с самого начала. И дальше продолжать общение не имело смысла.

Уже находясь дома, Мишель едва дотерпела до вечера. Извелась, ожидая Алекса. Успела приготовить ужин, и привести себя в порядок, и обсудить в тысячный раз рассадку гостей с мамой по телефону.

Наконец, когда услышала шаги любимого, примчалась встречать из гостиной.

— Алекс, я тебя так ждала! — бросилась ему на шею и со всей страстью поцеловала его губы.

Он, смеясь, ответил на поцелуй.

— Мишель, ради таких встреч буду приходить раньше, — оторвавшись от ее губ, пообещал Алекс. Черные бездонные обсидиановые глаза мгновенно вспыхнули золотистыми искорками. Она пребывала в эйфории от одной мысли, что этот мужчина скоро станет ее мужем.

— Мне нужно с тобой поговорить. Вопрос жизни и смерти.

— Чей? — на всякий случай уточнил Алекс, пройдя в гостиную. Как только он сел на диван, Мишель устроилась у него на коленях, поерзав. Чертовка всегда с ним проворачивала что-то подобное, чтобы его злость на выходе случилась меньше, чем могла быть. — Что ты натворила?

— Алекс, пожалуйста, не злись на меня. Я тебя очень сильно люблю, ты знаешь.

— Господи, да за что я могу злиться на тебя, любимая, — он успокаивающе провел ладонью по ее спине, забравшись под футболку. Она выгнулась и обвила руками его шею.

— Ты был прав насчет Джона. Я к нему неравнодушна.

Алекс долго всматривался в ее лицо, борясь с желанием встать и уйти. Но Мишель беременна от него. И они давно принадлежали друг другу. Здравый смысл подсказал, что она никогда не бросит его ради другого.

— Не очень-то я счастлив от своей правоты, — севшим голосом прокомментировал свое состояние Алекс. Мишель взъерошила его волосы, растрепав идеальную модную прическу. Так он выглядел менее угрожающе. Развязала темно-серый галстук, расстегнула ворот рубашки на несколько пуговиц. — Раздевание не поможет, Мишель. Договаривай.

Его тон совсем не понравился Мишель. Она снова очутилась в ужасе того равнодушия после ее похищения.

— Сегодня ходила с девочками на ланч. За Натали приехал Джон, там с ней случилось небольшое происшествие. В общем, я узнала, что они встречаются. Они целовались перед нами всеми. Уверена, что он так мне мстит за все. Но Натали? Почему она?

— Они давно вместе, Мишель. Лично видел месяца два назад, как он к ней относится. Местью к тебе там не пахнет.

— Но не может же он любить меня столько лет и перечеркнуть все?

— Между вами ничего не было, чтобы было что перечеркивать.

— Я думаю, он сделал это, тем более с моей подругой, чтобы я поняла о своих чувствах тоже.

— Не находишь наш разговор несколько странным? — Алекс прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Мы договаривались рассказывать все друг другу, — напомнила ему Мишель.

— Так, ладно. И ты вдруг решила, что этого… Джона, любишь? Перед нашей с тобой свадьбой. Напомню, мы ждем с тобой близнецов.

— Ты думаешь, я не могу любить вас двоих одновременно? — она отклонилась назад и удивилась переменам на лице Алекса.

— Ну, давай проверим. Скажи, ты хочешь с ним целоваться? Обнимать его? Спать, в конце концов.

Мишель вдруг подумала, что достигла вершины айсберга терпения Алекса. Такую ерунду она даже представить не могла.

— Спятил? Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Значит, ты его не любишь. А бесишься и ревнуешь, потому что потеряла своего питомца. Привыкла, что он все время ошивается возле тебя. А тут, надо же, обратил внимание на кого-то другого, забыв о своей королеве. Ты сейчас прямо превратилась в мачеху из Белоснежки.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь, кажется, — Алекс зарылся рукой в ее волосах на макушке и силой притянул ее голову, грубо припав в поцелуе к ее губам. Мишель едва не задохнулась, но не сопротивлялась. Она снова ранила Алекса и совсем не думала о его чувствах.

Дальше все происходило в тумане тягучего желания. Он встал с ней на руках и отнес в спальню. Бросив на кровать, он сделал с ней все, чтобы и мыслей не было о других мужчинах.

Много позже Мишель крепко прижималась к Алексу, наслаждаясь его легкими прикосновениями.

— Я, кстати, приготовила ужин. Уже остыл, наверное, — вспомнила Мишель.

— Ничего, зато мы установили с тобой, кого ты на самом деле любишь.

— Я думала, вначале, что Джон меня расстроил тем, что с кем-то встречается. Но ведь он и раньше встречался, и это не вызывало такого беспокойства.

Алекс перекатился на бок и с укором посмотрел на нее, подперев голову рукой.

— Да, я знаю, что тебе эта тема не нравится.

— Мягко говоря.

— Меня во всей этой истории обеспокоило, что именно Натали с ним. Он мог бы выбрать любую, но встречается с ней.

— Натали очень красива. А у Джона весьма неплохой вкус, вынужден признать. И он не слепой, — Алекс понял, что в эту игру «уничтожь эго друг друга» можно играть вдвоем. Мишель чуть сбавила свой энтузиазм. Признание, что кого-то еще, кроме нее, он считал красивой, поумерило ее пыл.

— Дело не во внешности, — Мишель села на кровати и по-турецки скрестила ноги, завернувшись в простынь и обнажив полностью Алекса. Он похотливо улыбнулся, а она облизнула губы при взгляде на его тело. Но нужно договорить и расставить все точки над «и». — Все девушки с кем-то встречаются, или выходят замуж. Объективно Натали красивее Чарли, но Чарли замужем.

— Чарли очаровательна. Ее все любят. У Деймона не было ни единого шанса, — парировал Алекс. — Все равно, что розу с кактусом сравнивать.

— Ты гений! Вот! Вот именно, — Мишель заметно оживилась. — Чарли она открыто всем заявила — я кактус. И все, вопросов нет. Все любят кактусы, а уж если он расцветает, то это невообразимая красота. Деймон — любитель кактусов.

— Я попал в психушку, — Алекс вернулся обратно на подушку, вынужденный дослушать.

— Натали — роза. Очень красивая, но ее сорт с огромными колючками внутри. Да еще она растет где-то, где наступают заморозки. То есть из тех, кто смотри и не трогай.

— Ну, судя по длительному мазохизму с тобой, Джон любитель подобных цветков, — хмыкнул Алекс. Мишель злобно прищурилась. Она еще ему устроит ночь.

— Забыл, кто я? Полынь, сорняк. Дедушка Дэнни именно так меня называл. Проблема в том, что Джон пытался во мне увидеть розу. Но сколько полынь не поливай, розой она не станет.

Смех Алекса перерос в хохот. Он схватил в охапку любимую и вернул на место — к себе в объятия.

— Ну, хорошо, что там с цветами, — попросил он продолжить, заинтересовавшись ее рассуждениями.

— Так вот, после неудачного эксперимента с сорняком, он действительно встречает ту самую розу, как ему кажется. Настоящая принцесса с богатой родословной. Зачарован он? Конечно. Но ведь к ней не подступиться. Она цветет в лютый мороз, от любого прикосновения вянет, а огромные колючки жалят ядом.

— Подозреваю, что здесь все также не просто, как и с тобой. Нужно иметь закаленный характер и терпимость к боли, чтобы продраться в мороз через колючие растения. Но может Джон как раз из таких, скажем, мазохистов?

— Ты прав. Я просто переживаю, что это испытание не для Джона. Потому что я его люблю, но как мы оба установили, не как мужчину, а как лучшего друга. И хочу позаботиться о нем. Я же не ревную тебя к Никки, верно? Вот и ты не ревнуй к Джону.

— Хорошо, договорились, — Алекс уложил ее на спину и разместился между ее длинных и удивительно чувствительных в период беременности ног.

— Алекс, но я все равно злюсь на Натали. Мы же подруги. Я ее назначила главной подружкой на нашей свадьбе и свидетельницей на венчании. Почему она ничего не рассказала мне?

— Может, спросишь у нее? Я думаю, что она видит в тебе угрозу для своих отношений. На это есть причины.

Мишель приподняла бровь. Ее положение сейчас означало угрозу ее сну и вкусному ужину. Алекс не дал ей продолжить разговор, закрыв рот поцелуем, отчего Мишель обо всем позабыла.