Невеста Кощея, или как я попала в сказку

Я застонала и замычала, привлекая внимание, и Яга тут же засуетилась, подбегая ко мне и суя под нос стакан с водой.

– Пей, внученька! – ласково проговорила она. – Надолго, этого, конечно, не хватит, но хоть что-то.

Я послушно сделала пару глотков, как могла, чуть не захлебнувшись, и почти сразу поняла, что снова могу говорить.

– Иван-царевич... – прохрипела я.

Нахмурившись, Кощей придвинулся ближе.

– Что? При чем тут он?

– Он сватался ко мне недавно. Я отказала, и посмеялась над ним. Наверное, это месть.

Глаза Кощея вспыхнули жутким черным пламенем, и его лицо исказила такая ненависть, что мне стало по-настоящему страшно.

– Вот же навьи твари! Считают меня злодеем, а сами творят, что захотят, да воруют и убивают, прикрываясь благими целями!

– Ох, Кощеюшка... – вздохнула баба Яга, протирая мне лоб платочком. – Правда твоя. Помню я, как эти супостаты проклятые батюшку твоего убили. Горе-то, какое было!

Страх сменился удивлением, и я растерянно уставилась на мужчину. Но он смотрел не на меня, а на Ягу, и пояснения я, ясное дело, не дождалась

– Так что, сможешь исцелить ее?

– А ты о ней волнуешься, али о том, что кладенца тебе без нее не добыть? – лукаво поинтересовалась старуха.

– Ты мне зубы то не заговаривал, старая! – возмутился Кощей, надвигаясь на Ягу.

– Ну, так если первое, то помочь ей можно, а вот если у тебя лишь корыстные помыслы, то уж не обессудь...

Снова обратив свой взор на меня, Кощей задумался ненадолго, и вскоре решительно произнес.

– Говори, что надо!

Заулыбавшись щербатым ртом, Яга подтолкнула его ко мне вплотную, и с ехидцей сообщила.

Сама-то я справиться с этой заразой не смогу. Уж больно сильна она. А вот твоего колдунства должно как раз хватить. Поделись с ней своей силой, и сможет она побороть проклятие.

– И как я должен это сделать? – недовольно пробурчал Кощей, не сводя с меня взгляда.

– Ну что ты как маленький, Кощеюшка? Цалуй ее!

Глава 18

Я хотела было возразить, что никогда еще простуду поцелуями не лечили, только если не желали разделить ее на двоих, но не успела. Решительный Кощей склонился надо мной и схватил меня за подбородок, чтобы не смела голову отвернуть. От мужчины почему-то пахло морозной брусникой и медом, уютно так, будто передо мной был не Бессмертный злой колдун, а кто-то другой, добрый и заботливый. А в его глазах я прочла нечто странное, будто он делал это не ради лечения, а по своей воле.

В миг, когда моих губ коснулись сухие, твердые губы Кощея, весь мир словно перестал существовать. Остались лишь я и темноволосый богатырь, уверенно вдыхающий в меня силу. Я чувствовала, как с каждым вдохом становится легче: уходит боль в груди, светлеет разум, а по телу бегут мурашки. А Кощей продолжил пожирать меня взглядом, а его поцелуй становился все более настойчивым, и от смущения я даже прикрыла глаза, не в силах на него смотреть.

Мне казалось, что уже можно было отстраниться, но Кощей не позволил, лишь крепче прижал меня к себе, так близко, что я чувствовала жар сильного тела и слышала каждый удар сердца Бессмертного. Так у него есть сердце?

А руки колдуна скользили по телу, пробуждая меня от болезни и заставляя желать большего. Я была уверена, что он не остановится, но где-то вдалеке, словно сквозь пелену, раздался ворчливый голос старухи:

– Что-то ты, Кощеюшка, увлекси… Погляди, как разрумянилась красна девица, уж не переборщил ли ты с силушкой?

Дернувшись, будто от удара, мужчина отпрянул от меня, хмуря брови, а красна девица, тем временем, отчаянно пыталась прийти в себя после исцеляющего лобзания. Не то чтобы я впервые целовалась с мужчиной, но чтобы так… Кощей был не похож на тех, кого я встречала прежде. Могущественный не потому, что богат или влиятелен. От него буквально веяло грубой, необузданной силой, но почему-то думалось, что он не станет мне вредить. Однако проверять не хотелось.

Немного напуганная, взбудораженная и разом исцелившаяся, я не придумала ничего лучше, чем спрятаться от веселящейся Яги под одеялом. Вроде как я ее не вижу, значит и она меня тоже не заметит.

– Василиса, эй, кому говорю, – захохотала колдунья, с неожиданной легкостью подбегая к кровати и лихо сбрасывая с меня одеяло. – Знахарь-то тебе какой достался, разом от хворобы избавил. Переусердствовал малость только…

– К-как переусердствовал? – испугалась я. – Я теперь тоже того… бессмертная?

– Эк ты загнула, – развеселилась Яга. – Коли было б все так просто, у нас девиц бессмертных знаешь, сколько развелось бы? То-то же.

Я покосилась на задумчиво глядящего в окно Кощея, старательно делающего вид, что он нас не слышит. Так он, стало быть, местный герой-любовник? Девок портит, но, судя по беспорядку в замке и словоохотливому Пахому, супругой так и не обзавелся? Любопытно, почему?

– Пару-тройку годков может и добавил, – усмехнулась колдунья, проследив за моим взглядом. А потом обратилась к мужчине, все еще погруженному в свои мысли. – Кощей, ау! Отомри, касатик, ступай-ка травки завари, коли науку бабкину еще помнишь.

– Отчего не помнить, – не стал спорить Бессмертный, невозмутимо пожав плечами. Однако так и не повернулся к нам. – Травки заварю. А ты проследи, чтоб не сбежала, больно резвая у Владимира Ярославича дочь. Уж не первый раз ее на лестнице ловлю, как только чары мои обходит – ума не приложу…

Вот и не прикладывай, – разрешила Яга. – Лучше травками займись, а мы тут потолкуем. Верно, Василисушка?

Мне оставалось лишь кивнуть. И если с моим Бессмертным пленителем колдунья разговаривала почти ласково, то на меня после его слов, глядела внимательно и цепко. Что-то мне подсказывало, что я ей отчаянно не нравлюсь. Едва за Кощеем закрылась дверь, Яга подсела ко мне поближе, пожевала нижнюю губу, точно размышляя, спрашивать или нет, а потом все же сказала:

– Чужая ты девка… Как я сразу-то не углядела. Ладно, Кощей, молодой да горячий… Кто же ты будешь такая?

– Василиса, – пискнула я, жалея, что спасительного одеяла на мне больше нет, а есть лишь тонкое и сырое от целительских процедур нижнее платье.

– Василиса, говоришь? Брешешь, поди? Видала я царевну, когда она еще поперек люльки помещалась, сперва не приметила, а теперь чую, нет в тебе духа Василисиного. Кто такова? И для чего себя за царевну выдала? Али про замысел Кощея прознал кто?

– Я и правда, Василиса. Только не та.

– Чудно… И откуда ты такая будешь? Настоящую цареву дочку где упрятала?

– Не трогала я ее! – взвилась я. Только этого не хватало, чтобы меня виноватой сделали. – Я с лестницы упала, на работу бежала. Стукнулась головой, а очнулась вот, здесь. А теперь только и делаю, что он женихов убегаю, роковая девица ваша Василиса оказалась. Даже Кощей вон не устоял.

– Этот-то? – развеселилась колдунья. – Это что же, ты и впрямь решила, что он тебя украл, чтобы в жены взять? Тьфу, дурная девка, да на кой ты ему сдалась? У него на уме одно колдовство да месть за отцову погибель. Для другого ты ему. Точнее, не ты, а настоящая Василиса. Расскажешь, где она, отпущу.

– Я не знаю, честно! Может быть, мы с ней как-то местами поменялись? Я в ее тело, а она в мое?

– Мабуть, поменялись, – прищурилась старуха. – Мабуть, и нет ее больше, коли говоришь, что тело ее. Давнехонько я царевну не видала, чай, не врешь? В глаза гляди.

Глаза у Яги были неожиданно ясные, ярко-зеленые, как трава в лесу. Глянешь в такие – зачарует, заколдует, волю отберет. А уж о том, чтобы ее обмануть, и думать не стоило. Так что я лишь головой покачала.

– А коли не врешь, – задумчиво пробормотала Яга, – стало быть, царевна теперь ты, хочешь ты того али нет.

– И что же, я теперь обратно не вернусь? – испугалась я.

– Попробовать можно, – обнадежила ведьма. – Только так, чтоб сперва ты помогла, а потом уж я тебе подсобить постараюсь. Раз уж ты теперича у нас царевна, тебе и меч Кощею возвращать. Вот как вернешь – там и подумаем. А теперь спи, Василиса, после потолкуем.

Колдунья невесомо коснулась морщинистой рукой моего виска, и я, сама того не желая, провалилась в глубокий сон. А когда проснулась…

Глава 19

А когда я проснулась, почувствовала себя заново родившейся. Абсолютно ничего не болело, будто я и не помирала вчера. Удивительная сила Кощеева поцелуя!

Мысли об этом вогнали в краску, и стало жарко. Вот же чертов обольститель, и какого лешего я вообще о нем думаю? Он же меня похитил, да еще и холодом-голодом морил, а я вместе злости к нему испытывала целую гамму чувств, от негодования до смущения.

Впрочем, он хотя бы исцелил меня, а вот что за супостат решил извести царевну, волновало куда больше. Ну не верила я, что Иван-царевич мог сам до такого додуматься! Не способен он на такую изощренную месть.

Желудок заурчал, вырывая меня из мыслей, и я с неохотой вынырнула из-под одеяла. Две печки, что поставили в комнате, хоть и давали тепло, только и так не спасали от гуляющих повсюду сквозняков. Странно, но рядом не было ни бабы Яги, ни Кощея, который снова забыл от моем пропитании, и на столе сиротливо лежали лишь те самые баранки, что притащил мне Пахом.

Натянув шерстяные гамаши, и надев платье, я покосилась на развешанную на стуле шубу, но трогать ее не стала. Мне б только до Пахома докричаться, все равно ж никуда отсюда не выйти.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что дверь не заперта. Не до конца, всего лишь приоткрыта, но это не могло быть случайностью. Неужто бы Кощей мог забыть меня запереть? Так что, я здесь больше не пленница? Или это жест доброй воли?

Почему-то не сомневалась даже, что вздумай я снова сбежать, и Кощей легко меня нагонит. Да и не было у меня больше таких мыслей. Право слово, в его замке мне было гораздо безопаснее, чем в родном для здешней Василисы дворце. Тут меня хотя бы убить не пытаются. Разве что история с мечом, который ищет Кощей, вызывала опасения.

Схватив шубу, я с опаской вышла в коридор, каждую секунду ожидая, что появится хозяин замка, и снова будет грозить мне карами небесными за то, что я покинула место своего заточения. Но в этот раз гнев Кощея миновал меня, как и он сам, и я спустилась по лестнице, так никого и не встретив.

Толкнув еще одну дверь, что вела в переход между башней и основным зданием, я вздрогнула от ледяного порыва ветра, что ворвался в переход сквозь щели в узком окне. Оглушительно чихнув, я ускорила шаг, искренне надеясь, что пока найду здесь кухню, не превращусь в ледышку.

А есть ли она здесь вообще? Разве ж здешним обитателям нужна еда? Да ну, Пахом же где-то раздобыл ту похлебку?

Темные, промозглые коридоры замка наводили тоску, и когда я уже решила, что заблудилась, до моего носа донесся аромат выпечки. Ноги сами свернули в ту сторону, и вскоре я попала в большую, теплую комнату с огромной печью у дальней стены. А посредине стоял широкий стол, и на нем тарелка с пирожками.

Ох, ничего себе! Кто это напек, Яга, поди? И почему до сих пор меня не накормили?

Поджав недовольно губы, я схватила с тарелки сразу несколько пирожков и рассовала их по карманам, а после с огромным удовольствием впилась зубами в тот, что держала в руках.

Боже, какая вкуснятина!

С голодухи обычный пирожок с картошкой показался мне манной небесной, и я слопала его за несколько секунд. Остановилась тол еще что-нибудь съестное.

Ну, Кощеюшка, ну гад! Опять про меня забыл! За это сожру все, что тут есть, а он пусть ходит голодным!

Я обшарила все шкафы и кладовую, в которой кроме паутины ничего не было. И сколько не искала, нашла только два мешочка с проросшей пшеницей и плесневелым горохом. Похоже, готовка тут не в почете. Неужели, действительно, Кощей совсем ничего не ест? Или просто колдует еду, когда надо?

Приуныв, я забрала остатки пирожков и решила больше не испытывать судьбу. Пожалуй, лучше вернуться назад, а то мало ли что. В башне же тепло и светло, а тут вообще жутко и поговорить не с кем.

Но стоило мне дойти до развилки, как я вдруг поняла, что заблудилась. Черт, и куда теперь?

Глава 20

Проклиная собственное умение заплутать в трех соснах, а точнее в нескольких коридорах, сквозящих ледяным ветром, я поплотнее запахнула шубу. Тоже мне, умница, сбежала от темного супостата. Вот Кощей повеселится, когда обнаружит через пару-тройку дней мое хладное тело в каком-нибудь тупике. Хотя, говорила же Яга, что я нужна ему живой, дабы вернуть кладенец. Стало быть, хватится пропажи он раньше, а у меня есть шанс на спасение.

Подбадривая себя этими мыслями, подпрыгивая и притопывая, чтобы окончательно не окоченеть, я бродила по извилистым, будто кишки, коридорам. И на кой черт одному мужику столько места? Пахому, бедолаге, и после смерти, наверное, никакого покоя: пока все углы выметешь, по-новому все начинать нужно. А может, тут тоже есть домовой? Кажется, кто-то мне про него говорил...

По пути мне встречались двери. Какие-то совсем хлипкие, не запертые, распахивающиеся от малейшего прикосновения руки, открывая взору бесчисленные кладовые. Чего тут только не было! И пестрые дорогие ткани, и изысканная мебель, и всякие безделушки сваленные неаккуратными кучами. Злата только не нашла. Наверное, Кощей, как в сказке, чахнуть над ним отправился, вот и позабыл про пленницу.

Зато за очередной дверью, в этот раз почему-то тяжелой и дубовой, оказалась самая настоящая древняя библиотека. Странно, но когда открывала ее, почудилось, будто по коже мурашки пробежали. От холода, наверное.

Старинные книги стройными рядами стояли здесь на полках и стеллажах, коих было великое множество. И не было видно им ни конца, ни края. Не в силах совладать с любопытством, я вошла внутрь. Сбежать всегда успею, а вот читать я любила. К тому же, вдруг отыщу здесь что-то, что поможет мне вернуться домой? Или хотя бы про Кощея что-нибудь разведаю.

Некоторое время я бесцельно бродила между стеллажами, не понимая до конца, что именно ищу. От входа при этом я отходила все дальше и дальше, так что серьезно опасалась, что и из библиотеки придется выбираться, как из лабиринта. В конце концов, я вышла к дальней стене, около которой обнаружился стол, на котором я увидела чернильница и перо, а рядом – удобный стул. А еще на столе была книга.

Почему-то меня сразу к ней потянуло. Огромная, не похожая на остальные, с обложкой из настоящей черной кожи и вытесненными на ней буквами. Прежде золотые, сейчас они изрядно облупились, так что прочесть название мне не удалось.

Озираясь, словно творила что-то непристойное, я уселась на стул. А после, сделав глубокий вдох, открыла манящий фолиант. Внутри оказались какие-то странные картинки и, кажется, что-то вроде заклинаний.

Неужели, это тайная магическая книга Кощея?! Ух ты, я и не рассчитывала на такую удачу! Определенно, все к лучшему! Теперь дело за малым: отыскать что-нибудь о перемещении из простого мира в сказочный.

Продираясь через смутно понятный старославянский язык, я изучала страницу за страницей в поисках ответа хотя бы на какой-нибудь вопрос. Решительно пролистав заговор на зубной скрежет, проклятие навьего храпа, смертельные чары и отравляющие зелья, я начала было сомневаться, что книга, что мне попалась, действительно та самая. Но тотчас, уже на следующей странице, я наткнулась на многообещающий заголовок, который мне с трудом удалось перевести: «Как перенесть то, чего в мире быть не должно».

Точно! Вот оно! Меня в этом мире быть не должно! А кто-то решил меня перенесть, тьфу, перенести! Значит, нужно прочитать вот это сложное заклинание, и, может быть, я окажусь дома, забуду это все как страшный сон.

Для решимости я потерла ладони, вдохнула и выпалила заклинание на одном дыхании. На всякий случай зажмурилась, вспоминая, что первое перемещение было крайне неприятным. Но ничего не произошло – я как сидела на стуле, так на нем и осталась. Зато все вокруг будто задрожало, и реальность поплыла. В библиотеке разом стало темно и холодно. И до этого-то желание снять шубу не возникало, а теперь и подавно. А мне вдруг стало страшно. Что это такое, чего в мире быть не должно, если речь не обо мне?

Додумать эту мысль я не успела: со всех сторон вдруг налетела вязкая, густая тьма. И все, что я смогла сделать – истошно заорать от ужаса. Вот черт, что же я натворила?!

Глава 21

– Что ты наделала?!

Голос Кощея донесся будто издалека, пробившись сквозь тьму, и я в панике рванула в ту сторону, почти ничего не видя. Тьма пропускала меня неохотно, и я словно через кисель пробиралась. Холодный, леденящий не только тело, но и душу. Страшно было до ужаса, и когда врезалась в мужчину, тут же вцепилась в него, дрожа всем телом.

– Я... Я не знаю, что это, – всхлипнула я, прижимаясь к Кощею. – Я просто заклинание какое-то прочла, думала, оно вернет меня домой.

– Домой? – услышала я удивленное.

А после Кощей схватил меня за плечи и встряхнул так, что зубы застучали.

– Что это было за заклинание? Как оно называлось?! – прорычал он со злостью.

Хотелось разреветься, но я взяла себя в руки и все же ответила.

– «Как перенести то, чего в мире быть не должно», вроде бы...

– Проклятье! – выругался мужчина. – Ты хоть понимаешь, кого призвала?

– Кого?

Ответить мне Кощей не успел. Стало вдруг еще холодней, а темнота гуще, и я ощутила, как вздрогнул мужчина.

Он что, испугался? Мамочки, что же я выпустила на свободу?..

А потом я услышала позади неясный шорох, который с каждой секундой становился все громче, и я начала различать чьи-то пугающие голоса, бормочущие что-то на неизвестном языке.

– Спрячься за меня, быстро! – громко прошептал Кощей, вставая передо мной.

Вредничать я не стала, и сделала, как он просил, так жутко сейчас было. И едва я это сделала, как мрак прорезал яркий свет, ослепивший меня, а по библиотеке разнесся громкий, наполненный болью, многоголосый крик. Что-то воскликнул Кощей, срываясь вдруг с места, и я поспешно протерла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но лучше бы я этого не видела.

Боже, что это...

Сразу несколько призрачных силуэтов прекрасных девушек облепили со всех сторон замершего посреди комнаты мужчину, словно обнимая его. Но искаженное болью лицо Кощея говорило о том, что эти объятия были ему совсем не по нраву. Однако свет, что источал медальон на шее мужчины, похоже, тоже причинял им боль, и их дымчатые лица кривились недовольно.

Но в следующий же миг контуры призраков вдруг мигнули, и на месте красавиц появились уродливые чудовища с обезображенными лицами и длинными, когтистыми лапами, которыми они потянулись к Кощею. В одно мгновение его глаза потемнели, а сам он покачнулся, и я вдруг с ясностью осознала, что, если не сделаю что-то, его убьют. А после и меня тоже.

Рука сама нащупала тяжелый подсвечник на столе рядом со мной, и я ухватилась за него, как за спасательный круг.

– Ааа, – завопила я, бросаясь вперед в самоубийственно порыве. – А ну пошли вон, гадины! Это мой Кощей!

Это был самый мой глупый поступок, но я просто не знала, что делать. Налетев на Кощея, я со всей дури приложила по голове ближайшее чудовище, и оно, к моему удивлению, завопив громко, тут же исчезло. Приободрившись победой, я замахнулась на следующего, а потом еще и еще, пока противники не закончились. И только тогда позволила себе отдышаться, неловко выронив подсвечник. Скопившаяся по углам тьма заволновалась, зашевелилась, и вдруг просто испарилась с хлопком. А бледный, как смерть, Кощей рухнул прямо мне в руки.

Глава 22

Дрожа всем телом, я нервно огляделась, но больше ничего не увидела. Неужели, подсвечник какой-то волшебный? Странно все это.

Мой взгляд упал на Кощея, и я, спохватившись, бросилась к нему, ругая себя последними словами. Ох, надеюсь, он действительно бессмертный... Так упасть то, наверняка все мозги сотряс.

Опустившись на колени рядом с мужчиной, я нащупала пульс у него на шее, и облегченно вздохнула. Живой...

Что же это за твари были, что даже такой могущественный маг, как Кощей, не смог совладать с ними? Другой вопрос, почему у меня это вышло?

Беспомощно посмотрев в сторону выхода, я замерла в нерешительности, не зная, как поступить. Сюда бы Ягу сейчас, но где ее искать? Пахома отправить за ней? Вот только оставлять Кощея одного не хочется, мало ли что.

Однако, едва я решилась и сделала шаг в сторону прохода меж стеллажами, как мужчина вдруг застонал, не открывая глаз, и его бледное лицо исказила боль, словно и сейчас Кощея что-то мучило. Сердце болезненно сжалось при взгляде на него, и я снова уселась рядом, положив голову мужчины себе на колени.

– Тише, все хорошо, они ушли... – ласково прошептала я, гладя его по голове. – Я рядом... Ты слышишь меня?

Кажется, мои прикосновения подействовали как успокоительное. Кощей замолк, и его лицо разгладилось, словно он просто уснул. А я вдруг невольно залюбовалась им.

Сейчас, когда ему не было нужды злиться на меня и хмуриться, он выглядел совсем по-другому. Уже не злой и нелюдимый колдун, а невероятно привлекательный мужчина, при взгляде на которого замирало сердце, а внутри рождалось странное чувство. Желание прикоснуться к его губам, ощутить их вкус, и снова оказаться в его объятиях. Как тогда, когда он лечил меня.

Да что это со мной? Он меня приворожил что ли?

Не в силах сопротивляться желанию, я потянулась к мужчине, и почти с жадностью прильнула к его губам, чувствуя себя распутницей. Но это было сильней меня, словно какая-то невидимая сила управляла мной. А может, я просто влюбилась?

Как бы то ни было, я и сама желала этого, искренне наслаждаясь безумно сладким и волнующим душу поцелуем. И мне не хотелось останавливаться, но странное ощущение заставило замереть. Показалось, будто что-то или кто-то тянет из меня силы, и мое тело вдруг скрутил неожиданный приступ слабости, от которого даже в глазах потемнело.

Это быстро прошло, но напугало меня не на шутку. Отпрянув, я с тревогой уставилась на мужчину, и с удивлением заметила, что бледность с его лица спала, а дыхание выровнялось. Будто бы... Будто я тоже поделилась с ним энергией, как он в тот раз, когда я умирала от проклятия. Но как такое возможно?

Воодушевленная догадкой, я снова склонилась над Кощеем, намереваясь проверить это. Но в тот же момент, когда мои губы почти коснулись губ мужчины, он вдруг открыл глаза.

– Что это ты делаешь? – изумленно поинтересовался Кощей.

Дернувшись от неожиданности, я скинула его голову с колен, и он, шипя от боли, потер ушибленный затылок.

– Ой, прости! – виновато воскликнула я, чувствуя, как от смущения горит все лицо.

Наверное, красная сейчас, как помидор. Это ж надо было так опростоволоситься! Стыд то какой!

– И что это было? – насмешливо поинтересовался мужчина, с кряхтением поднимаясь и усаживаясь. – Неужто, я тебе настолько понравился?

– Что за глупости?! – с негодованием воскликнула я, подрываясь на ноги.

Вот же самоуверенный болван!

– Просто испугалась, что ты умрешь, вот и попробовала поделиться с тобой энергией так же, как это сделал ты со мной! – сердито пробурчала я, с недовольством скрестив руки на груди.

И ведь почти не соврала. Разве что самую малость.

– Да неужели? – скептически поднял бровь Кощей. – И что, получилось?..

Он вдруг осекся, переменившись в лице, будто бы о чем-то догадался. И его ошарашенный взгляд, с которым он уставился на меня, сказал лучше любых слов.

– Как? Как ты смогла? В тебе же ни капли магии! И почему мы до сих пор живы? Куда делись те навьи существа?

Кощей снова сделал паузу, и вспыхнувший в его глазах огонь мне совершенно не понравился.

– Да кто ты такая, леший тебя подери?

Глава 23

А хороший, в общем-то, вопрос. И я бы ответила, если бы знала, но вот беда, вряд ли Кощею по нраву придется моя история о незадачливой работнице новогодних гуляний. Он-то полагает, что я – та самая Василиса, дочь местного царя. А я, хоть и Василиса, только самую малость не та. Но Бессмертному об этом знать необязательно.

Так что я только повела плечами, мол, сама не знаю, как так вышло, чудеса. А судя по тому, как быстро сходила с лица Кощея мертвецкая бледность, работали эти самые чудеса превосходно.

Пугало меня только одно: то, как отзывалось мое тело и мои мысли на близость мужчины. Не то чтобы я страдала от излишнего целомудрия, да только с отношениями у меня в моем мире не сказать, чтобы ладилось. Я не отличалась невероятной красотой, так что очереди из желающих меня куда-то пригласить как-то не припоминаю. Мой единственный опыт закончился неловким поцелуем и жалкими попытками превратить его во что-то романтичное и, желательно, с многообещающим продолжением. Но что-то пошло не так, мой тогдашний кавалер сбежал, оставляя меня в расстегнутой блузке и растрепанных чувствах.