Невеста Кощея, или как я попала в сказку

Теперь же, стоило мне только подумать о Кощее, вспомнить горячие мужские губы, уверенно накрывающие мои, и в груди зарождалось что-то незнакомое, неведомое. Смешно было думать, что это любовь, скорее уж отголоски колдовства. Только у Кощея спрашивать как-то неловко, лучше было дождаться, пока появится Яга.

– Как ты здесь оказалась? – вдруг резко спросил Кощей. – Искала чего? Али извести меня хотела?

– Ты же Бессмертный, – напомнила я. – Как я тебя изведу? Сам же сказал, я тебя спасла, хотя до сих пор не понимаю, как. А искала… Еду я искала! Я, в отличие от тебя, от голода и умереть могу. Так что это еще кто кого изводит!

На мгновение Кощей принюхался, внимательно оглядел меня, задержав взгляд на рукавах, куда я предусмотрительно сунула оставшиеся пирожки. А что? Мой наряд карманов не имел, пришлось изворачиваться, не в руках же нести, в самом деле. И вообще, будь у меня руки заняты, от навьих тварей я пирогами бы и отбивалась, а не подсвечником. Вряд ли они остановились бы перекусить, так что лежали бы мы с Кощеем сейчас одинаково бледненькие.

– Сталбыть, Пахом не приходил? – сурово сдвинул брови Кощей.

За скелета стало боязно. Я не могла представить, чем еще можно навредить тому, кто уже мертв, но справедливо предполагала, что он о моем обеде попросту позабыл. Трудно помнить о людских потребностях, когда сам их не испытываешь, причем, судя по всему, уже много лет.

– Не ругай его, – попросила я. – Он хороший. Просто беспамятный.

– Слишком добра ты к нему, Василиса, – покачал головой Бессмертный. – Пахому терять нечего, а для меня ты – единственный ключ к мечу-кладенцу. Не добуду его, горе будет. Не только для меня, многие головы свои сложат.

– Почему? Что такого должно случиться? – испугалась я.

– Долгий разговор будет, а в ногах правды нет, да и не время сейчас, – не стал откровенничать мужчина. – В башню ступай, пироги доешь, сейчас Пахом молока принесет. И не ходи одна, пусть ты и гостья, да только замок мой лишь хозяину покорный, для других же – лютая погибель. Не испытывай судьбу, Василиса.

– Ты хочешь сказать, я не случайно заблудилась? – догадалась я.

– Я сказал все, что хотел.

Ну и ладно! Я вот тоже много чего хотела бы сказать. Например, что если уж меня назвали гостьей, то неплохо бы комнату выделить потеплее, кормить получше, водицы теплой натаскать, а то в ведрах, что Пахом приволок, такая леденючая, что аж зубы сводит.

Вместо этого я лишь гордо подняла подбородок, отвернулась от негостеприимного хозяина каменного замка и пошла, откровенно говоря, куда глаза глядят. Потому что я теперь и понятия не имела, где моя башенка. Да и замок, прямо сказать, разнообразием интерьеров не страдал: повсюду одни и те же серые каменные стены, узкие оконца-бойницы, на полу местами алый ковер, да только поди разбери, куда очередной коридор выведет. Но сейчас я об этом не думала, только о том, что нужно оказаться от мужчины как можно дальше. Хотя бы с мыслями своими разобраться.

Далеко убежать я не успела, как ни старалась. Уже через несколько шагов Бессмертный меня догнал, ухватил за локоть, рывком разворачивая к себе. На меня уставились черные глаза.

– Пусти, – попросила я.

– Заплутаешь.

– Не страшно, разберусь. Или Пахома позову, может, услышит.

Несколько мгновений Кощей, судя по меняющемуся выражению лица, боролся с собственными мыслями, а потом вдруг отпустил мой локоть, скользнул горячей шершавой рукой к ладони и неожиданно бережно ее сжал.

– Провожу.

Глава 24

Убежала, называется.

Охохонюшки, ну почему тот же Иван-царевич не оказался нормальным? Что за сказка тут такая неправильная? Почему из всех местных жителей самым адекватным оказался Кощей? И какого лешего он мне так нравится?

Его рука, сжимающая мою, слишком уж горячая для того, кто, по сути, ни жив, ни мертв. Или как оно там работает, это самое бессмертие?

Решаюсь задать этот вопрос, ведь коридорам нет конца, и просто так идти скучно. Да и отвлечься хочется от ненужных, будоражащих сердце мыслей.

– Скажи, а бессмертие, что это такое?

– В каком смысле? – непонимающе глянул на меня Кощей.

Хотела бы я сама знать, в чем тут смысл.

Вздохнув, я уточнила.

– Ну, ты просто неуязвим или может, не стареешь? Или ты вообще не живой, поэтому тебя нельзя убить?

– Неживой, говоришь? – хмыкнул мужчина, остановившись. – Ты сама-то в это веришь? Или, может... – он хитро прищурился, надвинувшись на меня, и я испуганно вжалась в стену, – желаешь это проверить?

– Н-нет, пожалуй, обойдусь, – замотала я головой, прекрасно расслышав неприличный намек в его словах.

И сердито поджала губы, когда мужчина, отстранившись, негромко рассмеялся.

– А я думал, ты храбрей. Меня вон почти не испугалась, вела себя так дерзко. Чего же сейчас дрожишь?

Скрипя зубами с досады, я отвернулась и с яростью зашагала вперед по коридору.

Издевается он что ль? Тоже мне, сравнил! Он хоть и нравится мне, но не настолько, чтобы проверять, сколько в нем осталось от человека столь пикантным способом.

– Сказал же, не гуляй тут одна! – с недовольством выговорил Кощей, нагоняя меня.

Руки моей вновь он не взял, и я ощутила легкое разочарование. Впрочем, это только к лучшему. Не хватало еще влюбиться в местного злодея, проблем потом не оберешься. Да и не планировала я задерживаться в этом мире. Мне бы в родной мир вернуться, там все привычно, понятно. А здесь... Сказка, одним словом! И как тут жить, я вообще не представляю, особенно если вспомнить, кто я. Спокойной жизни мне точно не светит.

– Хозяин!

Пахом вылетел из-за поворота наперерез нам, и едва успел остановиться, чтобы не врезаться в нас. Не думала, что он может быть таким резвым...

Разум тут же охватила тревога. Не просто так же он спешил?

– Что такое, Пахом? – строго глянул на него Кощей, выступив вперед. – Ты почему Василису?..

Но задать вопрос до конца он не успел.

– Ваше бессмертешейство! – перебил его скелет, яростно сверкая огоньками внутри пустых глазниц. – В замок прибыл посланник от царя Владимира!

Вздрогнув, я покосилась на Кощея и инстинктивно отступила назад.

Значит, отец здешней Василисы все же решил договориться с бессмертным владыкой? И скоро меня снова отправят назад, во дворец? Не хочу!

– Вот, значит как? – задумчиво произнес мужчина, отчего-то глядя на меня.

И непонятно, кого он имел в виду. То ли царя, который все-таки вспомнил о дочери, то ли меня, ведь моя реакция на новость была далека от радости.

– Что ж, идем, узнаем, на что готов твой отец ради тебя, – категоричным тоном озвучил решение Кощей. Но, чуть замявшись, добавил уже мягче. – Не бойся, Василиса. Это лишь посланник. Но после ты обязательно все мне расскажешь!

Глава 25

Посланник царя выглядел жалко. Какой-то тщедушный мужичок с куцей бородкой и в потрепанной шубенке, изрядно напуганный чем-то, съежился на лавке, ожидая нас.

Неужто не нашлось кого посмелей? Или никто больше не согласился?

Но, стоило нам зайти, как посланник выпрямил спину, горделиво подняв подбородок. Однако ж в глазах его остался страх, который при виде меня, спокойно идущей рядом с Кощеем, перерос в удивление.

– Ваше высочество... – начал было он, подавшись вперед.

Но Кощей взмахом руки оборвал его, усаживаясь напротив, и властным тоном, от которого хотелось вытянуться по струнке, потребовал у посланника.

– Оставь свои долгие речи при себе, и молви одно – согласен лишь ваш царь на мои условия?

Мужичок ответил не сразу, отчего-то замявшись. Стянув с себя шапку, он смял ее в руках, глядя на меня нерешительно, будто при мне боялся озвучить слова батюшки. Сердце кольнула тревога, и я покосилась на Кощея, которому явно тоже не по душе пришлась эта заминка. Но посланник решил не испытывать судьбу, и все-таки ответил.

– Дык, ясно ж, что согласен. Как иначе, не бросит же он родную кровиночку, оставив ее в неволе. Но...

Мужик опять замолчал, вызывая у меня глухое раздражение и желание стукнуть его чем-нибудь. Но напоролся на злой взгляд Кощея, и продолжил, краснея и бледнея попеременно.

– Царь-батюшка велел передать, что меч слишком уж далеко запрятан, и надоть время, чтобы его вернуть.

Актер из посланника был аховый, и враньем пахло за километр. Оружие, что так желал заполучить Кощей, наверняка было весьма могущественной штукой. И вместо того, чтобы держать его при себе, царь Федор прячет это подальше? Ну, разве что лишь для того, чтобы оно никому не досталось.

Вот только чего царь этим добивается? Ему настолько плевать на дочь?

– Вот как, значит? – задумчиво протянул Кощей, поджав губы. А после повернулся ко мне и поинтересовался. – Так ли это, Василисушка? Или этот добрый молодец врет мне?

Ох ты ж... И что я должна ответить, коли сама ни черта не знаю? Впрочем, если судить по мертвенно-бледному лицу посланника, правдой тут и не пахло. Однако ж я этого точно знать не могла, поэтому ответила расплывчато.

– Да кто ж его знает? Я ж в эти дела и не лезла никогда, зачем оно мне надо?

Недовольно нахмурившись, Кощей снова призадумался. А спустя минуту холодно произнес, обращаясь к посланнику.

– Хорошо, ступай. И передай Владимиру, коли обманет меня, не видать ему Василисы!

Мужичок вылетел из комнаты, как ошпаренный, словно за ним черти гнались. Я же с сомнением посмотрела на Кощея.

– Ты же не поверил ему?

Мрачно усмехнувшись, мужчина покачал головой.

– Нет, конечно. Я разве похож на дурака? Вот только... – прищурившись, он глянул на меня с недоверием. – Почему ж ты не сказала этого при посланнике?

– Ну, так, – пожала я плечами, изображая невинность. – Я ведь не враг себе. Что бы подумал батюшки, если бы ему доложили, что я проболталась врагу?

– Умно, – хмыкнул Кощей, заметно расслабившись. – Идем, отведу тебя обратно, да прикажу Пахому накрыть обед, – он сделал паузу, и с деланным безразличием спросил. – Ты же не откажешься отобедать со мной?

– А ты разве вообще ешь? – фыркнула я. – Я думала, бессмертным не нужна пища.

– Забавно, – холодно бросил Кощей, сверкнув на меня своими черными глазищами.

А после развернулся и ушел.

Я же прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат ноги. На миг показалось, что Кощей мне не поверил, и в глубине его глаз промелькнуло нечто столь жуткое, что спина покрылась липким потом. Кажется, зря я решила, что можно вести себя с ним, как с обычным человеком. Обманула сама себя и забыла, кто передо мной. Как бы теперь не поплатиться за это...

Глава 26

Глянув с тоской на дверь, я опустилась на лавку, поминая Кощея недобрыми словами. Обиделся он, видите ли... А меня кто в башню отведет? Сама я точно не пойду, уж больно страшно после рассказов мужчины стало бродить тут одной.

К моему счастью, Кощей все же не забыл про меня. Дверь в комнату скрипнула, и на пороге появился Пахом, который удивительным образом выглядел смущенным, хоть у скелета и не могло быть мимики.

Перепоручил Пахому, значит? Вот гад!

Теперь уже я обиделась.

Ну и леший с тобой, не больно то и хотелось!

– Вашество, – проскрипел скелет, переминаясь с ноги на ногу. – Вы уж звиняйте меня, что забыл про вас. В хлопотах все утро, присесть некогда...

– Тебе разве нужен отдых? – вздохнула я, больше ничему не удивляясь.

– Дык, я ж по привычке, – пожал плечами Пахом. – Я ведь тоже когда-то человеком был.

В его голосе прозвучала такая тоска, что мне даже жалко его стало. И проснулось неуместное любопытство.

– А что с тобой случилось? Как ты к Кощею то на службу попал?

– Ну, дак, помер же я, а он меня воскресил, значится, – хмыкнул Пахом, подходя ближе. – Вторую жизнь дал, век ему за то благодарен буду. А помер то я по глупости. Уж очень любил я медовуху да брагу, да по пьяни и свалился в колодец. Вот ведь как бывает...

– Сочувствую, – протянула я, удивляясь его истории.

Не слишком то интересно он жил, однако ж теперь обречен на вечность без привычных человеческих радостей. Ни вкуса еды не ощутить, ни женских прелестей, ни опять же той самой медовухи, что сгубила его. Печально, однако, и не знаю, согласилась бы я сама на такое.

Однако ж бессмертие бессмертию рознь, и тот же Кощей был вполне живым. А уж как целовался...

Мысли опять съехали на хозяина замка, и я сердито одернула сама себя. Да сколько можно?

– Василисушка Владимировна, – подобострастно обратился ко мне Пахом, чувствуя вину. – Идемте, хозяин приказал вас в обеденную привести.

– Как в обеденную? – встрепенулась я, в панике оглядывая себя. – А разве ж уже обед? Дай хоть в комнату заглянуть, в порядок себя привести.

– В порядок это надоть, – одобрительно кивнул скелет, направляясь к двери. – Его бессмертешейство любит ухоженных девиц. А вы ему ведь особливо понравились, значится. Да и не похожи на тех вертихвосток, которые обычно в замке бывают.

Сердце неприятно кольнула ревность, будто мне было не все равно. Вот, значит, как? Еще и наряжаться собралась для него. Ой, дура!

Но я просто не могла не спросить, и слова вылетели сами.

– И много их было у него?.. Вертихвосток этих?

Ковыляющий по коридору скелет затормозил и обернулся.

– Да кто ж их считает? – хмыкнул он. – Штук пять, может. Да только не прижились они тут, баловство все это. Сразу, как злато от хозяина получали, так и след их простывал. Вот ведь как оно, эх… А он к ним-то со всей своей бессмертной душой!

Пахом вздохнул тяжко, будто за собственного сына переживал. А я разозлилась, не испытывая к Кощею ни малейшей жалости.

– Вот же бабник! Золота ему жалко было за свои похождения! Впрочем, теперь понятно, чего он такой нелюдимый. Не верит, небось, больше никому.

За этими мыслями не заметила, как Пахом скрылся за поворотом, и от страха, что снова заблужусь, по спине пробежал холод. Подобрав юбки, со всех ног я рванула за скелетом, чуть не врезавшись в него сразу за углом.

– Не отставайте, вашество, – укоризненно покачал головой Пахом. – А то Кощей меня опять упокоит, как пить дать, если с вами что случится.

Виновато опустив глаза, я поплелась за ним следом, поняв вдруг, что не хочу видеть Кощея. Опять чего-нибудь наговорю ему, а он снова разозлится. Уж больно зла я на него сейчас.

Подъем наверх дался мне тяжко, и желудок требовательно урчал, напоминая о том, что пора бы подкрепиться. Но все равно, когда Пахом остановился перед дверью в мою комнату, я решительно заявила.

– Пахом! Иди ка ты без меня. Что-то уже и есть мне не хочется, аппетит пропал.

– Но как же?.. – озадаченно глянул на меня скелет. – Хозяин ведь ждет вас!

– Так и передай Кощею, – фыркнула я сердито, закрывая перед Пахом дверь. – Не голодная я!

Глава 27

Черт его знает, чего я добивалась своим протестом. Наивно думала, что Кощей в покое оставит. Ну, правда, какое ему дело до того, голодная я или нет? Раньше его это не слишком то волновало.

Однако, я недооценила бессмертного. Может, конечно, он действительно переживал за меня. Но, скорей, просто разозлился, что я отказалась подчиняться ему. По крайней мере, в мою комнату он влетел весьма рассерженным. Дверь распахнулась так резко, что ее едва не сорвало с петель. А взгляд, которым наградил меня Кощей, был далек от доброго.

– Долго ты еще будешь испытывать мое терпение?! – налетел он на меня, хватая за руку. – Идем!

Дернувшись, что есть силы, я скривилась от боли в руке, но сумела все же освободиться. И не дав мужчине, удивленному моим сопротивлением, промолвить ни слова, с яростью заявила.

– А что ты хотел? Похитил меня, постоянно грозишь карами, командуешь тут мной. А я, между прочим, тоже не простая крестьянка! И не собираюсь терпеть такое отношение к себе!

– Да ну? – приподнял бровь мужчина, странным образом успокаиваясь, будто эта вспышка гнева была лишь представлением. – Тогда расскажи, почему ты так не хочешь обратно во дворец? Раз я тебе так не мил?

Хотелось сказать ему, что это не его дело, ведь желания рассказывать ему о придурошном женихе, которого подсовывал мне папаша, не было никакого. Но тут до моего носа донесся божественный аромат жареного мяса, и предательский желудок тут же заурчал, да так громко, что мне стало стыдно. Наткнувшись на саркастичный взгляд Кощея, я залилась краской, разом растеряв всю смелость. Отвела глаза, не зная, что сказать, и увидела вдруг в дверном проеме Пахома с подносом в руках.

Так вот откуда запах!

– Ваше бессмертешейство, а вы чего это тут? – недоуменно покосился на Кощея скелет. А после обратился ко мне, поставив поднос на стол. – Василисушка Владимировна. Вот, я про вас не забыл.

Кощей снова потемнел лицом и гневно сузил глаза.

– Значит, ты теперь ее приказы выполняешь? – прорычал он, наступая на скелета. – Смотрю я, забыл ты, кто твой хозяин?

Пахом аж попятился, спотыкаясь об лавку.

– Не гневайтесь, ваше бессмертешейство! – выставил он вперед руки, словно защищаясь. – Сами же ругали меня, что плохо забочусь о нашей гостье!

Удивившись, я бросила быстрый взгляд на Кощея.

Гостья, значит? То есть, уже не пленница? Интересно... И, кажется, я погорячилась. Надо бы как-то разрядить обстановку, а то и впрямь развоплотит Пахома со злости.

– Ты предлагал пообедать, – окликнула я Кощея, стараясь придать голосу максимум дружелюбия. – Так может прямо здесь тогда? Нет сил снова куда-то идти.

Моя уловка сработала, и Кощей, замерев на месте, повернулся ко мне с хмурым видом.

– Хорошо.

Забыв про Пахома, он уселся за стол и притянул к себе поднос, на котором чего только не было. И мясо, и моченая клюква с капустой, и пирожки, и россыпь золотистой картошки, поблескивающей маслом.

Подобрав слюнки, я села напротив, не решаясь начать первой. И с изумлением уставилась на то, с каким аппетитом набросился на еду Кощей.

– Что? – ухмыльнулся мне мужчина, утирая краем скатерти рот. – Думала, я кровью невинных дев питаюсь? Нет, я, конечно, могу, для темного колдовства нет ничего лучше...

– Тьфу на тебя! – огрызнулась я.

А потом и сама налегла на яства, чуть ли не помирая от голода.

Глава 28

– А можно я прогуляюсь? – с неожиданной робостью спросила я, когда на столе остались лишь пустые тарелки.

– Погулять? По морозу? – усмехнулся мужчина. – Ну коли так хочется, идем. Но одну не отпущу, даже не проси!

Резво вскочив на ноги, он шагнул к двери, не дожидаясь меня, и скрылся в коридоре. Сердито надув губы, я поспешила вслед за ним, на ходу накидывая свою шубейку. Вот как есть, зараза!

Наелась я, конечно, так, что лень было шевелиться. Но настроение у Кощея явно улучшилось, то ли от еды, а может от того, что в кои-то веки мы с ним не ругались, а просто молча просидели рядом, наслаждаясь едой. И надо было воспользоваться случаем, чтобы вырваться из этих опостылевших мне стен.

Лабиринты коридоров, в которых можно заблудиться, всякие жуткие книги, которые теперь просто открыть то страшно, да и полное отсутствие людей кроме самого Кощея наводило тоску. И непонятно, как вообще здесь все еще до сих пор не заросло мхом и паутиной. Магия, не иначе!

Кощей, как ни странно, ждал меня на лестнице за первым же витком, и выглядел он подозрительно задумчиво. Ох, только бы опять неудобные вопросы задавать не начал!

– Кстати, а кто это приготовил? – решила опередить его я. – То, что мы ели сейчас. Ну не Пахом же?

– Так скатерть же самобранка, – удивленно уставился на меня Кощей, будто я спросила, почему днем светит солнце.

Прикусив язык, я отругала себя за глупость, и устремилась вниз по лестнице, обгоняя мужчину. Странно, что он до сих пор не догадался о том, что я не настоящая царевна. Вон, Яга и та сразу раскусила меня. Хотя, кто его знает, этого бессмертного. Может, и притворяется.

Мороз на улице сегодня был совсем уж лютый, и щеки сразу защипало, а на ресницах осел иней. Но я все равно с удовольствием вдохнула свежий воздух, радуясь, что выбралась из этого мрачного замка хоть на время. Вертя головой, я с любопытством разглядывала все вокруг, подмечая то, чего не заметила сразу, когда мы прибыли сюда.

А тут просторней, чем я думала... И кроме самого замка, мрачной и неприступной крепостью возвышающегося над головой, много других построек. Интересно, что там? Конюшня, склады, хлев? Или вообще какие-нибудь лаборатории, где Кощей держит девственниц и проводит над ними жуткие опыты...

Воображение слишком уж разыгралось, пришлось одернуть себя и напомнить, что лично мне Кощей пока ничего плохого не сделал. Да, похитил, да, гневался на меня, и чуть холодом и голодом не заморил. Но умышленно он зла мне не причинял, и оказался в итоге не таким уж плохим. Вон даже Иван-царевич в сравнении с ним тот еще козел. Я уж молчу про царя, который не слишком-то спешит вызволять дочь из беды.

– Может, по крепостной стене прогуляемся? – спросил вдруг Кощей, заметив мой интерес. – А то здесь и гулять-то толком негде. Сады я, как во дворцах, не держу, без надобности они мне. А со стены все окрестности видать.

– Ну, идем, – пожала я плечами.

Ни разу не гуляла по крепостной стене. Должно быть, и правда, это интересно.

– А как туда залезать то? – озадаченно уставилась я на сложенную из крупного камня стену, взмывающую вверх на добрый десяток метров.

– Ты какая-то странная, – заметил мужчина, оставив мой вопрос без ответа.

А после свернул налево, и двинулся вдоль стены в сторону одной из башен, что были частью защитного сооружения, возвышаясь каждую сотню метров.

Черт, опять ляпнула что-то не то. И как тут не проговориться, если я в этом мире всего несколько дней?

Внутри башни обнаружилась лестница, которая и вела на стену, и я, пыхтя, как паровоз, с трудом забралась на самый верх, преодолев, должно быть, не меньше тысячи ступеней. Как же они тут любят эти дурацкие башни! Лучше бы лифт придумали.

Я ожидала, что придется балансировать на узкой полосе, но никак не ожидала увидеть такой широкий проход между зубьями, что там спокойно могли проехать сразу две машины. А вид отсюда и правда, открывался шикарный. Высокие, заснеженные горы, лес повсюду и сверкающая на солнце лента замерзшей реки. Вот только здесь было куда холоднее, и от пронизывающего ледяного ветра гулять и глазеть на горы сразу расхотелось.

– Замерзла? – с неожиданной заботой спросил мужчина.

Сам он щеголял в одном лишь плаще поверх рубашки, и пусть он был на меху, но мне даже смотреть на него было холодно. Как он вообще не мерзнет? Вот же... бессмертный!

Вместо ответа я поежилась, шмыгнув носом, и Кощей, схватив меня за руку, потащил за собой к башне.

– Хватит, нагулялись! – сердито пробурчал он. – Лечи тебя потом снова.

Хотела было сказать, что еще раз от его лечения я бы не отказалась. Но тут вдруг вдалеке раздался странный шум, будто топот копыт смешался со звоном металла и криками людей. А после воздух со свистом разрезали стрелы, и на нас с Кощеем обрушился целый их град.

– Берегись! – вскричал мужчина, закрывая меня собой.

Г