Невеста Кощея, или как я попала в сказку

– Пахом! Уж, почитай, полсотни лет никто не спрашивал, я и позабыл...

– Вот это да, – искренне огорчилась я за своего провожатого. – А если кому-то ты был нужен?

– Господин знает, что я всегда за дверью, – пожал плечами Пахом. – Выглянет да прикажет чего надоть. А больше и звать некому...

– Так ты что же, один со всем замком управляешься? – возмутилась я.

– Ну как, один, Иваныч еще.

– А Иваныч это кто? – почти обрадовалась я новому имени.

– Так домовой, знамо кто, – фыркнул скелет. – Он по хозяйству хлопочет, а я, стало быть, всяческие важные поручения хозяина выполняю.

– А больше никого?! – допытывалась я.

Впрочем, теперь понятно было, почему по пустым коридорам гуляет сквозняк. Здесь попросту никто не живет. Хотя, надо признать, справлялись с бытом Пахом и Иваныч прекрасно: на чистых прозрачных окнах сияли серебром морозные узоры, занавески висели колом, только не похрустывали, а ковровая дорожка, по которой мы шли, не выплюнула ни единого облачка пыли.

Пока я любовалась золотыми гобеленами на каменных стенах, мы, наконец, дошли до неприметной деревянной двери, расположенной отчего-то в самом неожиданном месте – в темном ответвлении коридора, куда я бы и вовсе заглянуть не догадалась.

За дверью оказалась каменная лестница, извивающаяся змейкой и уходящая куда-то в необозримую высь.

– Нам туда лезть? – вздохнула я, прикидывая, что забираться я буду до утра точно. И вряд ли захочу спускаться. – Высоковато...

– Куды велено, туды и веду, – меланхолично отозвался Пахом. – Ступайте, Василиса Владимировна, пока хозяин не осерчал...

Кажется, выбора у меня не было. Представлять себе осерчавшего Кощея Бессмертного не хотелось. Что-то подсказывало, что мне это совершенно не понравится. Зато вдруг возникла другая мысль. Я вспомнила, с какой легкостью он бежал по лесу, как колдовством остановил стражников. Так может быть, он и меня того, расколдует?! Надо только как-то с ним подружиться. Или объяснить, что без меня ему тут точно будет лучше, чем со мной. Только как?

Ладно, дождусь Кощея, я же зачем-то ему нужна, значит, и поговорить явится. А там уж все выспрошу.

С этими воодушевляющими мыслями я и ползла по бесконечным ступеням, пока мой путь не преградила очередная дверь. На этот раз тяжелая, дубовая и совершенно не вызывающая ни малейшего желания ее открыть: она отчего-то была закована в цепи, а возле ручки висел огромный черный замок. Без ключа, естественно.

– Там что? – решилась спросить я, понимая, что других дверей здесь не имеется.

– Так палаты ваши, Василиса Владимировна. Вы туточки осваивайтесь, обед сейчас подадут. Уж не обессудьте, дверку-то я закрою. Вы ж навроде как эта, пленница...

И не успела я возразить, а Пахом рывком открыл тяжеленную дверь и неожиданно сильно толкнул меня в комнату. За спиной послышался звук ключа, заворочавшегося в замке. Точно, пленница...

Глава 13

Вздохнув тяжко, я огляделась. Раз уж придется какое-то время пробыть тут, будем обживаться. А ведь этот вредный Кощей так и не сказал толком, зачем меня похитил. Ясное дело, что не от страсти великой, и ему что-то надо было от царя, но что именно? Впрочем, главное, что от замужества я покамест отбрехалась.

Палаты, в которых меня заперли, состоящие из гостиной и спальни, были столь же серыми и унылыми, как и остальной замок. Минимум самой простой мебели, каменные стены без украшений, зарешеченные узкие окна без занавесок, под ногами голый пол, и откуда-то несет сквозняком.

Поежившись от холода, я не стала снимать шубу, и прямо так уселась на широкую лавку, растерявшись окончательно.

Хозяин этого места что, издевается? Или просто решил изжить меня с этого света? Я же тут замерзну и заболею! А еще, похоже, еды тут тоже не дождаться. Наверное, сам Кощей исключительно кровью невинно убиенных да их душами питается. Зачем еда бессмертному?

Начиная закипать от злости, я окинула гостиную беспокойным взглядом, и облегченно выдохнула, заметив небольшую дверцу в противоположной от спальни стене. Ну хоть уборная тут есть, уже легче.

Однако, мириться с таким обращением я не собиралась. Тут ни камина нет, ни печки, и превращаться в сосульку мне совсем не хочется.

Странно, но страх перед Кощеем куда-то испарился, и мне вдруг стало плевать, что он скажет и как отреагирует. После скелета-слуги меня, кажется, ничто не сможет удивить. Вот только как выбраться отсюда? Пахом вряд ли выпустит меня без приказа хозяина, хоть заорись. Да и ушел он наверняка уже.

С тоской посмотрев на дверь, я встала и подошла к ней, сама не понимая, на что надеюсь. Видела же замок с той стороны, и глупо пытаться открыть ее. Однако я все равно уперлась в нее руками и толкнула. Скрип ржавых петель эхом разлетелся по всей башне. По крайней мере, мне так показалось. Но все это было неважно, ведь дверь то открылась!

Как? Пахом, что, не запер меня, только притворился? Да ну, я же слышала, как он ключом ворочал!

Удивленно пожав плечами, я приоткрыла пошире, и с опаской выглянула наружу. Никого. Странно.

Не медля больше ни минуты, я выскочила в коридор, оглядываясь и гадая, куда теперь бежать. Вспоминая о том, как мы сюда добирались, выход я могу проискать до завтрашнего утра. Впрочем, Кощей вряд ли меня быстро хватится. Раз уж он не соизволил сразу со мной пообщаться, а запер тут, значит, ему до меня и дела то нет.

Решив, что буду думать обо всем по ходу действия, я добралась до лестницы, и заглянула вниз. Голова закружилась от вида уходящих в бесконечность ступеней, которые даже перилами не были ограждены, и я отшатнулась назад. Черт, подниматься сюда было проще, хоть и утомительней...

Подобрав юбки, я начала осторожно, глядя под ноги и ставя ногу на каждую ступеньку с опаской, потихоньку спускаться. Однако, ступеньке на сотой мне это надоело, и я гораздо резвей помчалась вниз, уверенная, что немного осталось.

Ох, зря я так расслабилась! На одной из ступеней дурацкий подол зацепился за сапог, и я наступила на платье. А после кувырком полетела вниз. Низ с верхом поменялись местами, и я, проклиная собственную глупость, приготовилась к боли и очередному путешествию между мирами. Но мое падение прервали, поймав меня прямо на лету.

Дыша часто от пережитого ужаса, я испуганно уткнулась в широкую мужскую грудь, затянутую в черную, как ночь, рубаху, и ощутила тепло сильных рук, что держали меня слишком уж крепко.

– Спасибо... – подняла я глаза на спасителя, и осеклась, наткнувшись на полыхающий тьмой взгляд Кощея. – Ой!

Сердце упало в пятки, и я дернулась назад, желая оказаться как можно дальше от этого жуткого типа. Но проще было из медвежьего капкана выбраться, чем из этих стальных тисков, в которые превратились объятия мужчины.

– Ты как выбралась? – замораживающим голосом спросил он, вызвав у меня дрожь по всему телу.

Но вместо ответа я лишь истерично забилась в его руках, желая освободиться.

– Пусти сейчас же, злыдень!

– Да угомонись ты, малахольная! – рявкнул Кощей, и его глаза сверкнули грозным огнем.

Замерев в страхе, я вдруг ощутила странное тепло, окутавшее меня со всех сторон. Но на этом все и закончилось. А я, ощутив, как хватка Кощея ослабла, рванула из его объятий, чуть снова не упав.

Лицо же мужчины вытянулось в удивлении, и он озадаченно уставился на меня, даже не думая снова ловить. Вместо этого задал мне очень странный вопрос, на который у меня не было ответа.

– Почему на тебя не действует моя магия?

Глава 14

Вот если бы я знала, непременно бы ответила, конечно… Или нет. Потому что такие важные вещи лучше никому не сообщать, целей будешь.

Наверное, сейчас я должна была испугаться, но вместо этого во мне проснулся жгучий интерес: какие такие чары он использовал? И как это работает? Волшебной палочкой не размахивал, заклинаний не читал, зельем не швырял. Неужели силой мысли?!

– А я их попросту не заметила, – призналась я. – Где они хоть были-то?

Кажется, я только что ступила на опасный путь: Кощей прищурился, стиснул зубы так, что заходили желваки. Обиделся, что ли? Хотя, наверное, для него чары – предмет особой гордости, а я только что усомнилась в его силе. Или все не так?

– Стало быть, не заметила? – прошипел мужчина, разглядывая меня так, будто во мне кроется какой-то секрет. – Любопытно. Ступай-ка ты, Василиса, обратно в башню по-хорошему. А не то…

– А не то, что?! – неожиданно рассердилась я.

Угрозы Кощея мне не понравились. Мне и до этого было не по себе, а теперь я вдруг осознала всю трагичность своего положения. Чужой мир, ни единой родной души, властный и непредсказуемый колдун, которому от меня явно что-то нужно, но он не спешит сказать, что именно.

– Лучше тебе не знать, Василиса, – спокойно ответил он.

Переспрашивать я не решилась. Звучало это не так, как у моей начальницы, которая использовала эту фразу, когда не определилась. Кощей, судя по всему, в своем арсенале имел целый список возможных наказаний.

– Ну и ладно, – пожала я плечами. – В башню, так в башню. А знаешь, Кощей, ты какой-то негостеприимный. У вас же по правилам как: гостя приветить, накормить, напоить да спать уложить. А ты что-то не с того начал.

– Ты меня ни с кем не спутала? – усмехнулся Бессмертный. – За последней трапезой да сладким сном тебе к Яге сподручней. Уж старуха-то накормит, напоит да укачает так, что вовек не проснешься. Проводить?

– Благодарю, – церемонно отозвалась я. – Пожалуй, я еще поголодаю.

– То-то же, – кивнул мужчина.

В этот раз меня заперли на огромный простой замок, запирающийся старинным ключом. Как ни пыталась я открыть тяжеленную дверь, больше она мне не поддавалась. Я смирилась, уселась на край кровати и задумалась.

Первым желанием было сбежать. Подальше от злого колдуна, замка со скелетами и тайнами, куда-нибудь в более дружелюбное место. Вот только было ли такое место? Стоит мне оказаться во дворце – местный папенька тотчас выдаст меня замуж, а судя по тем мужчинам, которых я успела повстречать в этом мире, ни один из женихов мне по нраву не придется.

А кроме дворца мне идти было решительно некуда. Да и ночь скоро, а путь придется держать через лес, заснеженный и темный. А я все-таки не Кощей, так быстро и легко ходить не умею. Значит, ночевать я точно останусь тут, а утром… Утро вечера мудренее.

Сквозняк из комнат никуда не делся, так что я как в шубе была, так спать и улеглась, накрывшись для верности лоскутным одеялом, таким тонюсеньким, что тепла от него ждать не приходилось.

Проснулась я на рассвете от холода и голода. Еще немного, и я согласна буду погостить у Яги, думаю, женщина с женщиной всегда найдут, о чем поговорить, а судя по словам Кощея, у нее хотя бы есть еда. И вода, которой я в своих палатах тоже не обнаружила.

Я вскочила, поежилась от сквозняка, гуляющего по башне как по собственному дому, сунула ноги в Василисины сапожки и взвизгнула: я совсем забыла, что вчера в них попал снег, который сперва растаял от тепла моих ног, а за ночь превратился в ледяную корочку. А в единственном сундуке, который громоздился у каменной стены, было пусто. Видимо, предполагалось, что остальные пленники сюда приходили со всем необходимым, оплошала только я.

Вконец рассердившись, я подошла к двери и закричала, что есть мочи:

– Пахом! Пахо-ом!

Не прошло и нескольких минут, когда дверь все-таки распахнулась. Вот только на пороге стоял не дружелюбный скелет, а кое-кто явно не выспавшийся и крайне злой.

Глава 15

– Чего ты опять раскричалась?! – прорычал Кощей, глядя на меня с крайне сердитым видом. – Разбудила ни свет, ни заря, орешь тут, как резаная! Я, между прочим, уже сутки не спал, имей совесть!

Неожиданная тирада моего похитителя вогнала меня в ступор. А его растрепанный, по-домашнему неопрятный вид, так и вовсе выбил из колеи. Думала, что он вообще не человек, и что сильные эмоции ему чужды, а вон оказывается как.

– А ты... Разве тебе вообще надо спать? Ты же вроде как бессмертный, – выдавила я из себя растерянно, беззастенчиво разглядывая мужчину.

И лишь когда взгляд зацепился за полурасстегнутую рубашку, через которую проглядывала крепкая мускулистая грудь, покраснела и отвела глаза.

Черт, чего он оголился тут? Ему что, вообще не холодно?

– Издеваешься?.. – прошипел рассерженно Кощей, наступая на меня.

Ойкнув, я попятилась, и тут же вздрогнула от стылого порыва сквозняка. А после оглушительно чихнула и захлюпала носом.

– Замерзла что ль? – растерянно вдруг поинтересовался мужчина, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.

Слишком близко, чтобы остаться спокойной. Может, и хорошо, что тут так холодно.

– А ты как думаешь?! – шмыгая, возмущенно бросила я. – Понятно теперь, почему кроме скелетов тут больше никто не живет! В таких условиях только мертвецы да такие бесчувственные чурбаны, как ты, и могут выжить!

Кажется, я опять ляпнула лишнего. Проклятый мой язык!

– Гляжу я, ты не ценишь чужую доброту?

Голос мужчины снова налился сталью, а взгляд полыхнул такой яростью, что у меня натурально кровь в жилах застыла. Но злость на Кощея перевесила разум, и я снова забыла про осторожность, ответив ему быстрей, чем подумала о последствиях.

– О какой доброте идет речь? – прошипела я рассерженно, сама надвигаясь на мужчину. – О том, что ты засунул меня в неотапливаемое помещение зимой? Или, может быть, об отсутствии элементарных удобств? Я что, под себя ходить должна была, а питаться воздухом?!

Похоже, мне удалось смутить колдуна, жаль, что ненадолго. Вот же ледышка проклятая!

Скрип зубов мужчины был отчетливо слышен, а лицо его стало лишь мрачней. В воздухе запахло грозой, и я мысленно сжалась от страха, но природное упрямство взяло верх, и глаз я не отвела.

– Еще раз услышу крики с утра, запру в подземелье, поняла? – прорычал Кощей, отступая назад.

А потом, резко развернувшись так, что меня обдало ветром, быстро шагнул к двери. И только стоя на пороге, снизошел до того, чтобы добавить.

– Тебе принесут все необходимое. Но лучше больше не зли меня, если хочешь дожить до встречи со своим отцом.

Я бросилась за ним, желая узнать, на кой черт он вообще меня украл. Но дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

– Да чтоб тебя диарея замучила! – крикнула я Кощею вслед.

И отшатнулась, услышав глухой удар, от которого содрогнулась дверь.

Его Бессмертшейство гневаться изволит? Да и плевать! Не для того я умирала, чтобы бояться и дрожать перед каким-то мужиком, пусть он даже и Кощей.

***

Кощей не обманул, и уже через полчаса, когда я расчихалась так, что стекла в окнах задрожали, Пахом притащил мне сначала какую-то крохотную печку, на которую я посмотрела со скепсисом. Однако, когда он разжег ее, просто щелкнув пальцами, и похожая на буржуйку стальная конструкция тут же затрещала огнем, наполняя помещение блаженным теплом, я сразу изменила мнение.

– А она не спалит тут все вместе со мной? – с опаской я поинтересовалась я у скелета, глядя на вылетающие сквозь решетку огненные искры.

– Да вы что, ваше высочество, – отмахнулся Пахом. – Это ж магический огонь. Как, значиться, я прикажу, так оно и будет гореть. Не извольте беспокоиться.

Он ушел, и я уселась рядом с печкой, подтянув туда лавку. Вытянула замерзшие руки и расслабилась. В голове шумело, а мышцы тревожно ныли, как бывает при простуде. Похоже, проведенная здесь ночь не лучшим образом сказалась на моем здоровье.

Скелет вернулся обратно, таща на себе самовар, связку баранок и чашку. А еще, удерживая все каким-то чудом, большой чугунный горшок.

– Это что? – прищурившись, с подозрением ткнула я пальцем в подозрительный сосуд.

– Это вам хозяин приказал принести. Чтобы вы, как он сказал, под себя не ходили...

– Чего?..

Я натурально округлила глаза, чувствуя себя полной дурой. А когда поняла, что Пахом это всерьез, рассвирепела.

Да за кого этот бессмертный гад меня принимает? Да как он вообще смеет так со мной обращаться?!

Выхватив горшок из рук слуги, я со всего маху ударила им о пол. Не выдержав, хрупкий металл треснул, развалившись на несколько частей. А я, пылая от гнева, посмотрела на Пахома и бросилась к открытой двери, которую скелет забыл закрыть.

Хватит с меня! Пусть что хочет, делает, я тут больше не останусь!

Глава 16

Тело ломило, но я решительно неслась по лестнице вниз, норовя убежать от неуклюжего скелета. Я обратила внимание на то, что двигается он с трудом, еще когда увидела его впервые: все-таки отсутствие мышц Пахому мешало. Так что надежда на то, что слуга Кощея замешкается, пока будет бежать за мной, постукивая коленными чашечками, все-таки была.

А еще Пахом гремел, негромко, но достаточно, чтобы я слышала, далеко он или близко. Правда, сейчас в ушах гудело, а нос напрочь заложило. Да чтоб этого Кощея… Тьфу, и не пожелаешь ничего, даже и представить не могу, кто мог бы быть хуже, чем он!

Впрочем, я и сама сейчас была чуть проворней Пахома. Не прошло и половины лестницы, а я уже чувствовала, как перехватывает дыхание и горит в груди. Голова кружилась, а глаза болели так, будто кто-то насыпал в них колотого стекла.

– Что за черт, – расстроилась я, хватаясь за каменную стену. – Не было ж так плохо…

Я заметила, конечно, что проснулась основательно простуженной, но не настолько, чтобы падать по пути. Никогда за собой такого не замечала. Хотя, может в другом мире и болезни другие? Но об этом потом подумать можно, сейчас главное – дойти до подножия лестницы, а после выбраться из Кощеева замка, пока его хозяин чем-то занят.

Удивительно, но то ли Пахом все-таки научился ходить бесшумно, то ли он решил меня не догонять. Во всяком случае, его шагов за спиной слышно не было.

А мне с каждой ступенькой становилось все хуже. Еще немного, и я вообще поверю, что лестница зачарованная, не может же такого быть, чтобы выбегала из комнаты я с легким насморком, а спустилась с воспалением легких? Или может?!

Кажется, я уже не бежала, а практически ползла, то и дело прижимаясь лбом к холодным каменным стенам. Эта уловка приносила облегчение на пару мгновений, а потом перед глазами снова появлялись обжигающие мухи. Никогда еще я не чувствовала себя так ужасно.

И я думала, что хуже уже быть не может. Пока не врезалась в могучую грудь хозяина мрачного замка.

– Далеко собралась? – прорычал он.

А у меня даже на ехидство сил не осталось. Я только и смогла, что смерить его презрительным взглядом, ухватить за грудки черной рубахи… Он резко сжал мои плечи, рявкнул что-то злое, но моих ушей достиг только неразборчивый шум. Я дернулась было в сторону прохладных камней, но тут силы окончательно меня покинули, и я сползла на пол, продолжая цепляться за Кощееву рубаху. Глаза закрылись, и наступила блаженная темнота.

***

– Ты чего творишь, окаянный?!

Меня разбудил незнакомый голос, скрипучий, будто несмазанные дверные петли. Женщина, очевидно немолодая, ворчала и бранилась, но ответа так и не дождалась. Зато мне на лоб шмякнулась мокрая тряпка, с губ сорвался стон. Изверги, мне и так плохо, руку поднять не могу, а тут такие пытки! А глаза тяжелые, даже открыть не вышло. Я дернулась было, чтобы смахнуть сырую ветошь, зачем-то лежащую на моем лице, но меня бесцеремонно вернули обратно.

– Лежи уже, добегалась! – сердито буркнула женщина. – А ты хорош, оставил девку в холоде, так и околеть недолго! Позору не оберешься, такое дело едва не загубил.

– Хватит тебе ворчать, – зло отозвался Кощей, и я поняла, что все это время старуха отчитывала именно его.

– Да тебе хоть говори, хоть нет, – отмахнулась старуха. – На вот, туточки отвар, чтоб на рассвете, в полдень да на закате по дюжине капель выпивала. Ты уж проследи, а то останешься без царевны, эдак царь…

– Ты за языком-то последи, – неожиданно рыкнул Кощея.

Но куда больше меня удивило то, что женщина его послушалась. Уж больно не похожа она была на ту, что от одного слова мужчины прикусит язык. Значит, тайна у них с Кощеем общая, и я просто обязана была узнать, какая. Потому что, чуяло мое сердце, сейчас таинственная гостья чуть было не проговорилась, зачем колдун меня похитил.

Я пошевелилась, чувствуя, как побежали колючие иголочки по всему телу. Сколько же я пролежала неподвижно? С трудом открыла глаза, смотреть получалось только перед собой, даже мимолетный взгляд в сторону причинял боль.

Пока я приходила в себя, раздался скрип двери: женщина пообещала вернуться на третий день, попрощалась и ушла, и я надеялась, что Кощей последовал за ней. Вот только не успела я об этом подумать, как кто-то резко рванул на себя одеяло, под которым я лежала. Тело мгновенно сковало холодом.

– Отдай! – взвыла я. – Холодно!

– Сейчас согреешься, – пообещал Кощей. – Жар у тебя, Яга сказала, надо бы водицей…

Водицей?! Это что он тут делать собирается?!

Глава 17

– А ну укрыл меня обратно, злыдень! – завопила я так, будто и не болело ничего. – Ишь, чего удумал, бесстыдник!

А рубашка-то, что напялили на меня, едва до бедер доходит... Ой, стыд то какой!

Меня действительно бросило в жар, но не от болезни точно.

– Ты ж меня старым и бессмертным называла, – хмыкнул мужчина, нагло разглядывая меня и не спеша выполнять мое требование. – Так чего стесняться старика?

– Прибью! – пригрозила я, безуспешно пытаясь сесть. – И не посмотрю на возраст! Что, уже ничего не можешь, так хоть посмотреть?..

Мужчина мгновенно оказался рядом, нависнув надо мной. И от его жадного, горящего желанием взгляда мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Очень даже могу, – многообещающе выдохнул он. – Хочешь проверить?

– Не... – я запнулась, вздрогнув всем телом, когда его лицо приблизилось настолько, что он почти коснулся меня губами.

Черт, да нисколечко он не старый! Не может быть столько тестостерона в старом теле! А этот гад так и пышет мужественностью, заставляя сердечко сладко сжиматься. И эти черные, как ночь, глаза, в них можно просто утонуть...

Так! Соберись, Василиса! Этот мужик тебя похитил, а ты тут растаяла под ним!

Эта мысль отрезвила меня настолько, что мне стало стыдно. И я открыла было рот, чтобы дать отпор, но мужчина вдруг отстранился, укрыл меня одеялом и отвернулся. Будто и сам засмущался, но этого, конечно, быть просто не могло.

– Отдыхай, – резко бросил он, шагнув к двери. – В обед придет Пахом и напоит тебя лекарством.

– А кормить то меня будут?! – робко решила напомнить я. – И можно тепла побольше?

А то с этого бессмертного гада станется опять меня голодом и холодом морить.

– Все будет, – нехотя выдавил Кощей, останавливаясь.

А после вдруг добавил насмешливо.

– Если тебе интересно, мне всего тридцать.

– Тысяч лет? – не преминула подколоть я, пользуясь случаем.

Зарычав что-то бессвязное, Кощей стремительно вышел, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась. Я лишь усмехнулась ему вслед.

Ничего, пусть позлится немного. Сам виноват, нечего было надо мной измываться!

***

Кощей не обманул, и спустя пару часов, которые я провела в полудреме, не в силах ни встать, ни толком пошевелиться, пришел Пахом. Притащил еще одну печку, какую-то лоханку с варевом, выглядящим неприглядно, но пахнущим аппетитно, и пару одеял. Скелет напоил меня лекарством, накормил похлебкой, и ушел, пообещав скоро вернуться. А я ощутила, как приятное тепло разливается по всему телу, и почувствовала себя гораздо лучше. Но зря я так радовалась.

Еда и тепло от печки разморили меня, и я уснула. А проснулась от дикого, раздирающего кашля, и ощущения, что в груди засело что-то жгучее и распирающее изнутри. Мне стало страшно, и я хотела крикнуть, позвать Пахома, но снова закашлялась до кровавой пелены перед глазами. Да что со мной?!

Когда пришел Пахом, я даже кашлять не могла, лежа совершенно без сил, воспринимая окружающий мир словно в тумане. Кажется, скелет что-то у меня спрашивал, но не добился ответа и позвал своего хозяина. Встревоженное лицо Кощея появилось надо мной спустя несколько минут. А может и часов... В таком состоянии я совершенно потеряла счет времени.

А потом вдруг меня словно окатило холодной водой, и разум прояснился. Я снова все нормально видела и понимала, разве что встать так и не могла – тело будто бы мне не принадлежало.

– Что с ней?! – услышала я требовательный голос Кощея.

– Да коли бы я знала! – ответила ему та самая старуха, что дала мне лекарство.

Ох, Кощей же Ягой ее назвал! Неужто, та сама, с костяной ногой? Так может, это она со мной что-то сделала? Но зачем?

– Похоже на какое проклятие... – растерянно проговорила старуха спустя некоторое время. – Чувствую чары тридесятого царства.

Что?