Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.

Надя продолжила, её голос был едва слышен, но каждое слово как будто высекалось из камня.

- Ворон не терпит конкуренции. Не терпит тех, кто может бросить вызов его власти, его авторитету. Он выживает всех, кто, по его мнению, может представлять для него угрозу. Или же… просто не нужен. Он хочет быть единственным, кто контролирует потоки информации, людей, ресурсы. Он не любит перемен.

Тэра нахмурилась, выслушав этот рассказ, она почувствовала легкое покалывание в затылке, как неприятное предчувствие, но тут же отмахнулась от него. Тревога в голосе Нади не нашла в ней отклика. Все ее мысли были заняты другим: как правильно развести питательные среды, какую температуру поддерживать для семян, как рассчитать цикл освещения. Страхи, основанные на домыслах и совпадениях, казались ей чем-то иррациональным, пустой тратой эмоций.

- Ерунда какая-то, - отмахнулась она, возвращаясь к своему столу. - Зачем кому-то вредить человеку, который может накормить всю общину? Это нелогично. Сейчас главное - запустить лабораторию. А не нагонять страхов и бояться призраков.

Надя кивнула, но её глаза всё ещё горели тревогой. Она понимала, что Тэра, погруженная в науку, не воспринимает её предупреждений всерьёз. И это беспокоило её куда больше, чем сам Ворон. Она уже видела, как Тэра, с её прямолинейностью и абсолютной преданностью своему делу, невольно вступит на ту тонкую грань, за которой начинается территория Ворона. И тогда, Надя знала, будет беда. Но пока что Тэра продолжала светиться предвкушением скорейшего начала работы. В её глазах, не приспособленных к интригам и борьбе за власть, брезжила лишь одна истина - истина науки. Она была уверена, что её работа принесет общине такой успех, что любые внутренние разногласия отойдут на второй план.

Глава 9

Комната, выделенная Тэре, преобразилась. Удушливый призрак многолетней затхлости, сплетенный из запахов сырости, въевшейся пыли и горьковатой плесени, был безжалостно изгнан. Его заменил резкий, чистый и до осязаемости холодный запах ещё не просохшей побелки. Это был не один аромат, а целый аккорд: острая, почти озоновая нота свежегашеной извести, похожая на запах мокрого мела и расколотого камня, смешивалась с глухим, пещерным духом влаги, которую жадно впитывали пористые, облезлые стены. Он не маскировал несвежесть, а выжигал её, как хирург выжигает инфекцию, оставляя после себя почти медицинскую стерильность. Этот запах делал пространство визуально больше и светлее, словно ослепительно-белые стены теперь не просто отражали свет, а сами источали эту прохладную, минеральную свежесть. Это был запах обнуления, идеальный холст для начала чего-то нового.

Здесь, в этом стерильном мирке, Тэра чувствовала себя дома.

Ее движения были выверены до миллиметра, словно танец, заученный за годы практики.

Вскрытие крио-бокса для неё был практически священным. Тэра надела тонкие перчатки, щелкнула тумблером на боку контейнера, и с тихим, долгим шипением избыточное давление азота вырвалось наружу, окутав стол облаком морозного пара. Когда туман рассеялся, она откинула крышку. Внутри, в специальных ячейках, покоились маленькие промаркированные пакеты - будущее общины, ее надежда и смысл ее существования. Маркировку каждого сорта она помнила наизусть, как таблицу умножения: спроси во сне - ответишь.

Это была не коллекция для гурманов. Это был выверенный до последнего грамма стратегический запас для выживания. Основу составляли базовые, неприхотливые и сытные культуры: высокоурожайная капуста, способная лежать до весны, кормовая свёкла, горох и фасоль - неиссякаемый источник белка. Кроме того, здесь находились семена многоцелевых растений, настоящих столпов возрождения. Лён, например - ценнейшее масло для пищи и технических нужд, это и жмых на корм скоту, и, главное, это волокно, из которого можно соткать прочную ткань. Пакет с семенами подсолнечника, дающего и масло, и сытную еду, и даже топливо из лузги. Каждое семечко здесь было не просто обещанием урожая, а кирпичиком в фундаменте нового, самодостаточного мира. И, конечно же, несколько сортов картофеля.

Тэра бережно, кончиками пальцев, извлекла первый пакет. «Картофель “Синеглазка-М”». Модифицированная версия старого, выносливого сорта, устойчивая к фитофторозу и способная давать урожай даже на бедных почвах. Рядом лег пакет с рожью «Вятка-2» - низкорослой, с крепким стеблем, не боящейся заморозков. И, наконец, ее любимица - мангольд «Алый рассвет», чьи листья были настоящим кладезем витаминов, а корнеплоды можно было использовать для получения сахара. Это была троица выживания: калории, углеводы и витамины.

Но сажать их было еще рано. Сначала - диагноз почвы. Тэра достала набор для полевого анализа. Несколько образцов земли уже были высушены и просеяны. Она отмерила точную навеску в несколько стеклянных виал, добавила дистиллированной воды, взболтала до получения однородной суспензии.

Затем наступил черед реагентов. Капля бесцветной жидкости в первую виалу - и мутная жижа окрасилась в бледный, едва заметный розовый цвет. Азот. Почти на нуле. Капля желтоватого раствора во вторую - и лишь легкая синева на дне. Фосфор. Катастрофически мало. Третья виала, после добавления реагента на калий, осталась почти прозрачной.

- Пациент скорее мертв, чем жив, - пробормотала Тэра себе под нос, глядя на удручающий ряд пробирок. Почва была не просто бедной - она была истощена, выпита до дна без должного ухода. Сажать семена в такую землю было равносильно их убийству. Сначала нужно было лечить.

Работа закипела с новой силой. На одном краю стола выстроился ряд колб и мензурок - Тэра начала готовить питательные растворы. В большую колбу с отфильтрованной водой она влила густой, почти черный концентрат гуминовых кислот - вытяжки из торфа. Это была сердцевина, основа для возрождения микрофлоры. Затем, с ювелирной точностью отмеряя порошки на крошечных весах, она добавила основные элементы: нитрат аммония для азота, суперфосфат, хлористый калий. В отдельной ступке она растолкла в пыль несколько таблеток с микроэлементами - бор, цинк, марганец. Раствор приобрел цвет крепкого чая и сложный, землистый запах. Это будет первая инъекция для умирающей почвы.

Одновременно она готовила ванну для семян. В чашке Петри она развела слабый, едва розовый раствор перманганата калия - для дезинфекции. В соседней - стимулятор роста на основе индолилуксусной кислоты, чтобы пробудить семена ото сна и дать им сил для первого рывка.

Кто-то заглянул в ее святилище. Кажется, это был Кай.

- Тэра, может, поешь? Обед давно прошёл.

Она не обернулась, ее взгляд был прикован к капле раствора, медленно падающей с пипетки.

- Позже, - бросила она, и ее голос прозвучал отстраненно, словно доносился из другого мира.

Кай постоял еще немного, глядя на ее сосредоточенную спину, на быстрые и точные движения ее рук, и тихо удалился, понимая, что сейчас ей не до еды и не до разговоров. Она была целиком там, в мире молекул и клеточных мембран, где решалась судьба будущего урожая.

Вечер опустился на каньон, укутав его фиолетовыми тенями. У большого костра в центре поселения собралась почти вся община. Ужин из похлебки с вяленым мясом был съеден, и теперь, в кои-то веки, люди не спешили расходиться по своим жилищам. Они сидели, подставив огню натруженные руки, и слушали Тэру.

Сегодня в воздухе витало что-то новое, давно забытое чувство - надежда. Рассказ Тэры о семенах, которые не боятся болезней, о почве, которую можно вылечить и заставить родить, звучал как сказка. Она говорила простыми словами, избегая сложных терминов, и ее голос, обычно ровный и спокойный, сейчас был полон страсти.

- Представляете, - произнесла Тэра, и в её покрасневших от напряжения глазах мерцала тихая радость, а пламя костра лишь подчеркивало и эту усталость, и эту радость, - как изменится жизнь к лучшему, если к мясу, которое дает силу, добавить то, что даёт земля.

Она сделала паузу, обводя взглядом их внимательные лица.

- Нам не хватает тех веществ, что дают зелень и овощи. Тех самых витаминов, которые помогают лучше справляться с болезнями, чувствовать себя выносливее. Мы сможем быть легче, бодрее, а не только сытыми. И забудем про эту постоянную тяжесть в животе, к которой уже привыкли.

По кругу прокатился одобрительный гул. Кто-то улыбнулся, кто-то мечтательно вздохнул. Даже лица самых угрюмых стариков потеплели. Аким сидел рядом с Арсом, медленно раскуривая трубку, и в его глазах плясали озорные искорки. Это был почти праздник, маленький островок света и тепла посреди их серой, тяжелой жизни.

И в этот самый момент, когда общее настроение достигло пика, из темноты за спинами людей начали бесшумно возникать фигуры. Не было слышно ни шагов, ни хруста гравия. Они просто появлялись на границе света и тени, один за другим, словно тени, обретшие плоть. Рослые, одетые в темную, практичную одежду, с оружием за спиной. Их было человек десять. Впереди всех, легко и стремительно, шагнула девушка. Завидев Арса, она издала радостный крик, который резанул по уютной атмосфере вечера.

- Арс!

Не успел он подняться, как она с разбегу запрыгнула на него, обвив руками его шею, а ногами - торс. Арс пошатнулся, но устоял, неловко придерживая ее.

- Яра, слезь, ты же не кошка, - проворчал он, но в его голосе не было злости или раздражения, скорее усталая привычка.

Общий гул разговоров сменился приветственными выкриками.

- Ворон вернулся!

- С возвращением!

- Как поход?

Тэра, оторвавшись от своего рассказа, вместе со всеми смотрела на прибывших. Девушка, все еще висевшая на шее Арса, была миниатюрной, но под обтягивающей одеждой угадывались тугие, стальные мышцы. Ее черные волосы были коротко острижены, а лицом она прижималась к мощной груди Арса, и поэтому Тэре не удавалось рассмотреть бойкую незнакомку.

Девушка отвернулась, не желая слишком уж глазеть и взгляд её приковал тот, кто несомненно был центром группы прибывших. Ему было около сорока. Высокий, широкоплечий, с лицом, которое могло бы быть красивым, если бы не легкая кривизна носа - наверное, след перелома. Иссиня-черные волосы тронула ранняя седина на висках, это добавляло ему суровой мужественности. Мужчина остановился в нескольких шагах от костра, и его глаза - черные, как агат, и такие же твердые - обвели собравшихся медленным, оценивающим взглядом. В этом взгляде не было ни тепла, ни радости от возвращения. Только холодный анализ.

- Кто это? - тихо спросила Тэра у Кая, сидевшего рядом.

- Это Ворон, - так же тихо ответил тот, не сводя глаз с пришедших. - А на Арсе висит его дочь, Яра.

В этот момент взгляды пересеклись. Черные глаза Ворона наткнулись на спокойный, чуть любопытный взгляд Тэры. Он задержался на ней на долю секунды дольше, чем на остальных, словно выделив из толпы незнакомое лицо. В его взгляде не было любопытства, лишь холодная констатация факта: новый элемент в устоявшейся системе. Тэра не отвела глаз, ощутив, как по спине пробежал холодок, не имеющий никакого отношения к ночной прохладе.

Арс, наконец заставив Яру слезть с себя, тоже поднял голову. Он увидел, как Ворон и Тэра обменялись изучающими взглядами, и его лицо, только что смягчившееся от рассказа Тэры, снова стало жестким и непроницаемым, как камень. Воздух вокруг костра, еще минуту назад теплый и дружелюбный, вдруг стал плотным и звенящим от невысказанного напряжения. Праздник кончился.

Глава 10

Костёр догорал, но никто не решался подкинуть дров. Праздник не просто закончился - он испарился, оставив после себя лишь горький привкус остывающей золы. Большинство разошлось, словно тени при восходе солнца, бесшумно и поспешно. Остались только те, кто имел право голоса, и те, кто не мог уйти.

Ворон сидел на широком бревне, ссутулившись, уперев локти в колени. В отблесках тлеющих углей его лицо казалось высеченным из камня - грубым, серым, с глубокими тенями в глазницах. Он не смотрел ни на кого конкретно, его взгляд был расфокусирован, устремлён в сердцевину огня.

- Трижды, - глухо произнёс он, и этот тихий голос прозвучал громче любого крика. - Трижды за один переход. Одичалые шли без страха, без инстинкта самосохранения. Как стая бешеных псов.

Кай нервно хрустнул костяшками пальцев. Аким, обычно говорливый, теперь молчал, глядя в землю. Советники переглядывались, в их глазах читалась тревога, смешанная с недоверием.

- Раньше они боялись огня и шума, - заметил один из мужчин совета, потирая седую бороду. - А теперь лезут не смотря ни на что? Это странно.

- Теперь их гонит что-то страшнее, чем наши стрелы и огонь, - отрезал Ворон, наконец оторвав взгляд от углей. Он обвёл тяжёлым взглядом присутствующих, словно пересчитывая патроны в обойме. - Мы едва отбились у Смерть-оврага. Их становится больше. И они меняют тактику. Это уже не просто хаос, это похоже на… охоту. Сейчас мы отогнали подальше. Ребята остались там до смены.

Повисла тишина, нарушаемая лишь треском остывающего дерева. Тэра сидела чуть поодаль, стараясь слиться с темнотой. Ей казалось, что даже дыхание может выдать её присутствие. Она чувствовала себя лишней деталью в этом механизме выживания, но уйти сейчас было бы трусостью.

Яра, сидевшая почти вплотную к Арсу, демонстративно положила руку ему на плечо, пальцы её собственнически сжались на плотной ткани куртки. Её взгляд скользнул по фигуре Тэры - холодный, оценивающий, как лезвие скальпеля. Надя, сидевшая рядом с Тэрой, едва заметно коснулась её локтя, то ли поддерживая, то ли предостерегая.

Ворон медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу, стирая копоть и усталость.

- С этим мы разберёмся завтра. Усилим посты. Пересчитаем боезапас.

Он замолчал, и воздух вокруг костра сгустился. Тэра почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ворон не повернул головы, его поза осталась прежней, но вектор внимания сместился. Теперь он смотрел прямо на Арса.

- А теперь давай свои новости, - произнёс он ровно, без интонации. - Я вижу, у нас пополнение.

Его рука, затянутая в грязную перчатку, лениво поднялась и указала в сторону Тэры. Он по-прежнему не смотрел на неё. Для него она была пока не человеком, а объектом, переменной в уравнении, которое он решал.

- Кто это?

Яра фыркнула, едва слышно, но в тишине это прозвучало как выстрел. Арс чуть подался вперёд, сбрасывая руку Яры с плеча, словно она ему мешала.

- Это Тэра, - ответил он твёрдо. - И тебе стоит выслушать её, прежде чем делать выводы. Она не просто «пополнение». Она может быть ответом на вопрос, почему наша земля сходит с ума.

Ворон наконец повернул голову. Его глаза, тёмные и тяжёлые, впились в лицо Тэры. Она выпрямилась, заставляя себя не отводить взгляд. Внутри всё дрожало, но внешне она сохраняла ледяное спокойствие учёного, готового защищать свою диссертацию перед самой предвзятой комиссией в мире.

Арс набрал воздуха в грудь, собираясь ответить, но тишину распорол презрительный смешок. Яра, до этого демонстративно перебиравшая пальцами бахрому на куртке Арса, вскинула голову.

- Не трудись, Арс. И так ясно, - фыркнула она, смерив Тэру взглядом, каким обычно смотрят на грязную тряпку. - Очередная приблуда, которую нам придется кормить. Мало нам ртов, что ли?

- Придержи яд, девочка, иначе сама им захлебнешься, - голос Нади прозвучал тихо, но резко, как щелчок кнута. Она сидела чуть в стороне, но теперь подалась вперед, и в её глазах плясали злые искры. - Эта женщина заслуживает уважения больше, чем ты и половина вашего сброда вместе взятые.

Яра вспыхнула, её красивое лицо исказила гримаса злобы. Она вскочила на ноги.

- Уважения?! - взвизгнула она, тыча пальцем в сторону Тэры. - За что? Да она арбалет в руках не удержит! Первая же ящерица выползет - она с визгом в кусты сиганет, а нам её задницу спасать? Здесь выживают сильные, Надя, а не…

- Она сильнее многих! Тэра отважная и бесстрашная, мы с Арсом это своими глазами видели! - Кай подскочил, перекрывая голос Яры. Его лицо раскраснелось от волнения, кулаки были сжаты. - Она не просто выжила! Она учёный! Настоящий, понимаете? Из прошлого! У Тэры есть знания о земле!

Слова парня повисли в воздухе. Мгновенно стало тихо. Даже костёр, казалось, перестал трещать.

Ворон, который до этого сидел к Тэре вполоборота, медленно, с грацией тяжёлого хищника, развернулся всем корпусом. Его взгляд, до этого расфокусированный, теперь впился в Тэру. Он смотрел на неё уже не как на пустое место, а как на неизвестный и, возможно, опасный механизм, который вдруг обнаружился у него под носом.

Яра застыла с открытым ртом, переводя растерянный взгляд с Кая на Тэру.

Арс медленно поднялся. Его взгляд был прикован к Ворону.

- Тэра не просто остаётся, - произнёс он ровным, стальным тоном, не допускающим возражений. - С этого момента она не только член общины. Я выдвигаю её в полноправные члены Совета.

Яра зашипела сквозь зубы, словно дикая кошка, которой наступили на хвост, и вцепилась побелевшими пальцами в рукоять своего ножа.

- Голосование было? - голос Ворона был сухим и скрипучим, как старый пергамент. Он не сводил глаз с Арса.

- Ждали тебя, - быстро вставил Аким, чувствуя, как сгущается электричество между двумя мужчинами. - Без твоего слова ничего не решали.

Ворон и Арс стояли друг напротив друга. Две силы, два авторитета. Секунды тянулись мучительно долго. Ворон перевёл тяжелый взгляд на Тэру, изучал её лицо, осанку, спокойные руки, сложенные на коленях. В его глазах что-то мелькнуло - не одобрение, нет, но холодный расчет.

- Я воздержался, - бросил он, отворачиваясь обратно к огню.

Это было не «да», но и не «нет».

Тэра, для которой новость о Совете стала такой же неожиданностью, как и для остальных, даже бровью не повела. Она медленно, с достоинством поднялась с бревна. Её движения были плавными, лишенными суеты. Она оправила одежду, словно стряхивая с себя всю эту грязь и чужие эмоции.

- Что ж, - её голос прозвучал спокойно и чуть прохладно, контрастируя с общей истерикой. - Завтра у меня много работы в лаборатории. Земля ошибок не прощает, в отличие от людей. Поэтому я иду спать.

Она обвела взглядом притихшую компанию, на мгновение задержавшись на взбешенной Яре и мрачном Вороне. Уголок её губ дрогнул в едва заметной, вежливой, но холодной улыбке.

- Благодарю за вечер. Было… познавательно. Ворон, Яра - приятно было познакомиться.

И, не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь в темноту, держа спину идеально прямой.

Тэра уже расстилала постель, когда дверь отворилась. На пороге появилась Надя. В темноте её лицо казалось бледным пятном, а глаза светились одобрением.

- Ну ты даёшь, - хмыкнула она, присаживаясь на край ящика, служившего столом. - Я думала, Яра тебе глотку перегрызёт, а ты её уделала, даже голоса не повысив.

Тэра устало выдохнула, расправляя жесткую ткань. Руки подрагивали, но она спрятала их под одеяло.

- Спасибо большое, что вы с Каем так вступились за меня, это меня как-то собрало.

- Ты ушла как королева, - Надя одобрительно кивнула. - Это было красиво. Не испугалась Ворона, не полезла в драку с этой дикой кошкой, не стала оправдываться. Просто встала и ушла. Уважаю. Здесь мало кто умеет держать лицо, когда Ворон сверлит взглядом. Обычно люди либо лебезят, либо огрызаются и всё от страха. А ты… ты сохранила достоинство. Может, и поостерегутся связываться с тобой. И потом, ты слишком ценна.

Она похлопала Тэру по плечу, коротко, по-мужски, и поднялась.

- Спи. Завтра будет адский день. Яра теперь с тебя глаз не спустит, будет ждать ошибки. Но сегодня ты победила.

Когда Надя ушла, Тэра легла, уставившись в низкий потолок. В голове гудело. Нужно было переключиться. «Режим планирования», - скомандовала она себе.

Завтра. Шесть утра. Первым делом - расчистка квадрата «Б-4» возле ручья. Там почва влажная, может, токсины вымылись глубже.

Семь тридцать. Внесение органики. Зола из кострища - отличный источник калия, нужно собрать всё, пока ветер не разнес.

Восемь ноль-ноль. Взять пробы грунта с глубины полметра. Проверить pH, наличие тяжелых металлов…

Она зажмурилась, пытаясь визуализировать таблицу Менделеева и графики кислотности. Но вместо строгих формул перед внутренним взором предательски всплывала другая картинка.

Оранжевые отсветы огня. Хищный профиль Арса. И тонкие, смуглые руки Яры, по-хозяйски обвивающие его шею. То, как она касалась бахромы на его куртке, как прижималась к нему, словно заявляя права собственности на каждый сантиметр его тела.

Тэра стиснула зубы и резко перевернулась на другой бок.

«Квадрат Б-4. Зола. Калий. Фосфор…» - с остервенением повторила она про себя.

Но Яра в её мыслях всё равно продолжала торжествующе улыбаться, не разжимая объятий.

Глава 11

С первыми лучами солнца Тэра уже склонилась над своим столом. Вчерашние кюветы с почвой ждали её. Она чувствовала, как в груди разгорается привычный ей азарт ученого - этот чистый, беспримесный восторг познания, способный заглушить тревогу и усталость. Каждое движение было выверено, каждая проба - взята с предельной концентрацией.

Она внимательно рассматривала содержимое кювет. То, что она увидела, заставило её сердце забиться быстрее. Слой за слоем, мелкие частицы почвы, словно вздохнув, расправились. Вместо серой, мертвой массы, которая ещё вчера казалась безнадежной, теперь проступали едва различимые, но упрямые признаки жизни. Появился легкий, почти незаметный аромат свежести, тот самый тонкий запах, который Тэра помнила по своей старой лаборатории - запах здоровой, дышащей земли. Микроскопический мир под её наблюдением будто пробуждался ото сна.

- Вот оно, - прошептала Тэра, чувствуя облегчение. Земля дышит. С ней можно работать.

Девушка достала подготовленные семена. Она пробежала взглядом по списку того, что у неё было. В условиях неопределенности и враждебной почвы, выбор был невелик, но она знала, что главное - получить хоть какой-то результат, доказать, что земля способна рожать. Её фокус был на самых неприхотливых, быстро созревающих культурах, которые можно было высевать в летний период и которые дали бы урожай до первых холодов, а также не требовали бы идеальных условий.

Она остановилась на следующем перечне семян:

- Редис: Самый быстрый. Это будет первый сигнал о том, что почва готова. Его мелкие корнеплоды вызреют уже через 3-4 недели. Минимум требований к почве, вынослив к перепадам температур.

- Листовой салат: Тоже быстро даст зелень. Листья можно собирать уже через месяц. Он неглубоко укореняется, что важно для истощенной почвы.

- Шпинат: Похож на салат, но с другими питательными свойствами. Быстро всходит и даёт много зелени.

- Кустовая фасоль: Источник белка, а главное - она обогащает почву азотом. Это будет важным вкладом в восстановление земли. Кустовые сорта зреют быстрее вьющихся и не требуют опор. Первый урожай можно получить через 50-60 дней.

- Горох: Ещё один источник белка, неприхотлив и хорошо адаптируется. Как и фасоль, он улучшает почву.

Это был базовый набор, своего рода «разведка боем». Если эти культуры покажут себя хорошо, можно будет думать о чём-то более требовательном.

Тэра аккуратно погружала их в мягкую, влажную землю в кюветах, словно в колыбель, внимательно следя за глубиной посадки и влажностью. Это был её первый реальный шаг к возрождению, и она чувствовала, как этот процесс даёт ей силы.

Не успела она закончить с лабораторными образцами, как подошёл Арс. С ним было четверо крепких мужчин и Надя, которая одобрительно кивнула Тэре.

- Люди готовы, - коротко бросил Арс. - Покажешь, что надо делать?

И они отправились к ручью, возделывать первое опытное поле.

Напряжение Яры, которое Тэра чувствовала на себе весь прошлый вечер, не испарилось. Девушка бродила чуть поодаль, стирая белье, но её взгляды то и дело скользили по Тэре, как будто цепляясь за каждое движение, каждый жест. Это действовало на нервы, как назойливый комар, но Тэра лишь плотнее сжала губы, сосредоточившись на работе. Она не позволит этой кошке выбить её из колеи. Выяснения отношений она жаждала меньше всего.

Участок, выбранный для первой посадки, располагался чуть в стороне от основных построек, на пологом склоне, где некогда, возможно, была небольшая поляна. Он был удивительно ровным, без бурелома и глубоких ям, но усыпан мелкими камнями и обломками сухих веток, принесенных ветром и водой. Это не был дикий лес, но и не пашня. Скорее, заброшенный пустырь, ждущий своего часа.

Инструменты были простейшие, но функциональные: несколько лопат из толстых листов металла. Их края были заточены, рукояти - обструганы из крепких дубовых веток. Грабли представляли собой толстые брусья с вбитыми в них заостренными металлическими штырями, напоминающими зубья. Тяжелые, грубые, но крепкие, эти самодельные орудия труда в руках мужчин превращались в продолжение их силы.