Семь дней

— Покажи, как живут бездомные. Мне некуда больше идти.

Мне стало любопытно. Что с ним случилось, если он оказался на улице?

— Нет, —отрезала я. Ален строго-настрого запретил приводить новичков.

Я снова посмотрела на город, но там мне все было знакомо. Незаметно для себя я переключилась на Джаспера. Странно было видеть человека, который не ходил под Эзрой. Я уже отвыкла от обычных людей. Парень заметил мой взгляд и улыбнулся. На щеке проступили две ямочки.

— Что с тобой случилось? — любопытство взяло вверх.

—Я оказался без крыши над головой, но мне повезло, я встретил девушку, которая решила мне помочь, — он развесился, я закатила глаза.

— Вернись к родителям, извинись, даже если ты ничего не сделал, — сказала я.

— Сейчас моя очередь задавать вопрос, Вредина, — посмеялся он. — Мой отец — сложный человек. Мое возвращение ничего не решит, только все запутает.

Он выглядел потерянным. Я когда-то тоже была такой. Одинокой, брошенной, беспомощной.

— Сколько тебе лет? — спросил он. Это был простой вопрос, но он меня ввел в ступор. Когда я последний раз праздновала день рождение?

— Семь, — сказала я.

—Ты выглядишь немного постарше, так сколько тебе?

—Это зависит от того, какой сейчас месяц? Возможно, 17, а может, 18.

Я не помнила какой месяц, я жила другому календарю, который включал в себя четыре дня. И так раз за разом.

— Сентябрь.

— Ничего себе, мне уже восемнадцать. Осень в этом году теплая, — сказал я и подумала: когда я успела все пропустить. На вокзале стало больше школьников, листья пожелтели, а ночи стали холодными.

— Ты серьезно не знала, какой сейчас месяц? — он с трудом скрывал удивление.

— А сколько тебе лет? — спросила я.

— А на сколько дашь? Мне говорят, что я молодо выгляжу, — Джаспер снова шутил и показательно провел рукой по своим коротким волосам.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что мы общаемся, как старые приятели. Быстро же он втерся в доверие.

— На вид двадцать, а по общению все пять.

— Вредина, не угадала, мне двадцать два.

— Да ты старик, — бесстрастно сказала я, но про себя удивилась: он и выглядел моложе своих лет.

— Старик и ребенок, отличная команда, ты так не считаешь?

— Ничего я не считаю, говори, что тебе надо, — я предприняла еще одну вытянуть из него правду. — Зачем ты прицепился ко мне?

Джаспер улыбнулся и пожал плечами.

— Ты невыносим! — я злобно на него посмотрела.

— Ты первая, кто жалуется, возможно, дело в тебе?

Самодовольный кретин! Мне надоело с ним разговаривать, я отвернулась, чтобы смотреть на город. Я узнавала дома, кварталы, магазины, и у меня екнуло сердце, как будто я видела город в последний раз.

— Мы снова играем в молчанку? —Джаспер снова нарушил молчание. — Я не хотел тебя обидеть. Может, ты голодная? Я знаю много девушек, у которых от голода портится настроение.

Тут он угадал. Я не помнила, когда ела в последний раз. Я как раз собиралась спуститься в метро, чтобы позавтракать. Марта обещала испечь картофельный пирог.

— У меня есть пара монет. Купим на вокзале пирожки.

— Ты хочешь потратить последние деньги, чтобы накормить меня? — Я удивилась. Впервые за долгое время кто-то проявил ко мне такую доброту и заботу. Он предстал в новом свете. В метро и на улицах каждый стоит за себя.

— Считай, что это свидание, — сказал он.

Я поперхнулась его наглость перешла все границы. Он перечеркнул доверие, которое было установилось между нами. Самоуверенный индюк!

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Я не хорош для тебя?

— Нет, — но не успела я продолжить фразу, как он перебил меня.

—Правильно ли я тебя понял: ты считаешь меня привлекательным? — веселился он.

— Твое самомнение пробило потолок, космос, Вселенную, — сказала я.

— Ты переживешь, в любом случае, с меня обед, а тебя прекрасная компания.

— У нас не будет свидания, — отрезала я.

—Тогда обед и лекция? —спросил он.

Я не ответила, и до самого Южного Вокзала мы ехали в тишине. Поезд начал замедлять ход.

— Хорошо, — сказала я. — Накорми меня, а я расскажу тебе о правилах Северного Вокзала.

Глава 4

Лу.

День 1 дня.

Я спрыгнула на перрон и спрятала волосы под шапку. У меня не было цели быть мальчиком, просто девочки одни на улице не выживали. Ни на Северном Вокзале, ни на Южном, но здесь было еще, чем дома.

Южный Вокзал был грязным местом, и это было не только из-за мусора, который валялся под ногами, но и из-за людей. Люди, что жили здесь, были беднее и агрессивнее.

Погода испортилась: небо затянули серые тучи, солнце, спряталось. Воздух был влажным и тяжелым, а безветрие нагнетало напряжение.

Мы шли молча. Джаспер — впереди, а я за ним. Он шел прямо, не сворачивая и не огибая людей. Людям приходилось уворачиваться, и нам в спину неслись ругательства. Мы подошли к продуктовым прилавкам. Витрины с уличной едой разжигали аппетит. Джаспер спросил:

— Чего хочешь? — он больше не веселился, в глазах его померли озорные огоньки.

Площадь была полупустая, изредка кто-то мелькал между колоннами и скрипели массивные двери. Здание Южного Вокзала уступало Северному во всем: высоте, изяществе и чистоте. Даже кирпичи были не красные, а грязно-коричневые. Не было башни и огромных тикающих часов, по которым можно было сверять время. Вокзальная стена была заклеена вырезками из газет, брошюрами и афишами. Типографская продукция была разорвана на полосы и держалась на честном слове. Но одно лицо показалось мне знакомым, совершенно новое, еще не успевшее увидеть свой конец, листовка объявляла о пропаже юноши.

— Поесть и домой, — сказала я, на моем лице читалась брезгливость.

— Домой? — спросил Джаспер.

— Да, домой, — тихо произнесла я.

Люди из внешнего мира не понимали, каково это — жить в подземелье, на улице, быть бездомным. Вокзал и площадь перед ним были моим домом и местом для игр. Тоннели под ними — самым безопасным местом. Я знала все проходы и повороты. Могла пройтись по нему с закрытыми глазами и ни разу не споткнуться. И это при том, что приходящие имели привычку заглядывать на огонек. Но для них у меня была припасена бита.

— Пойдем чего-нибудь поедем, — он хотел дотронуться до моего предплечья, но руку отдернула и сузила глаза.

Джаспер на Южном Вокзале тоже чувствовал себя неуверенно. Я снова видела перед собой незнакомца и вспомнила, что еще вчера я не знала о его существовании. Шутки улицы. Ты можешь сродниться с человеком за секунду, через минуту расстаться и забыть о нем навсегда.

— Иди. Я посмотрю, когда обратный поезд, — я направилась к табло с расписанием поездов. Буквы были мелкие и сливались.

Лавируя между людьми, я быстро до стенда. Нашла нужный нам товарно-грузовой поезд и провела пальцем по строке, чтобы не ошибиться. Я запомнила номер платформы и обернулась на спешащих людей. Мне нравилось придумывать, куда они идут: кто-то на нелюбимую работу, кто-то к семье, чтобы обнять любимых; а кто-то, наоборот, бежал от близких, чтобы скрыться в чужих объятиях. У меня возникла мысль: а не сбежать ли мне? Неизвестно сколько бы я так стояла, если бы рядом началась потасовка. Шум драки был мне хорошо знаком, и я резко обернулась. Несколько зевак образовали круг и призывали двух парней отколотить друг на друга. Второй раз за день любопытство взяло надо мной вверх. Я ничем не отличалась от людей, которые подзуживали, выкрикивали оскорбления и пытались занять место в «первом ряду».

В толпе я заметила Джаспера, Он выходил из здания вокзала с пакетом в руках и высматривал меня. Я спряталась в кольце людей и смотрела, что он будет делать. Он заметил драку, нахмурился и решительно направился в сторону дерущихся. Мне пришло в голову, что он может пойти разнимать парней и бросилась ему наперерез. «Довольно на сегодня полиции и чужого внимания» — подумала я и крикнула:

— Джаспер!

Джаспер повернул голову, и когда увидел меня, в его глазах промелькнуло удивление. Наверное, он подумал, что я уже сбежала.

—Подержи, — сказал он, сунул мне в руки горячий бумажный пакет и нырнул в толпу. Я не успела его удержать, и поспешила за ним.

Джаспер за несколько секунд успел разнять двух подростков в рваной школьной форме. У коротышки глаз наливался фингалом. Я оценила удар его противника. Не каждый подросток смог бы ударить с такой силой. Высокий тоже был изрядно потрепан: волосы встали дыбом, галстук съехал, рубашка оголила бок, пуговицы разбежались по пятачку.

Джаспер, держа их за шиворот, развел в стороны. Они обменивалась оскорблениями и старались дотянуться друг друга, чтобы пнуть.

— А ну хватит вам херней страдать! А вы чего столпились? Вы же взрослые люди, и не можете разнять двух подростков, что тут за народ такой? Представление окончено, расходимся, — закричал он. В его взгляде было столько ярости, что даже я поежилась. В некоторой степени мне самой стало немного стыдно за мое любопытство и бездействие. Народ стал расходиться.

— Что у вас случилось? Что вы не поделили? — спросил Джаспер у подростков. Они исподлобья смотрели друг на друга, как собаки. Джаспер не спешил их отпускать.

— Чего докопался? Не твое дело! — высокий дернулся, но из железного захвата Джаспера вырваться ему не удалось.

— Я могу сдать тебя полиции за нарушение порядка, а это, пацан, двое суток. В камере посидишь и подумаешь о своем поведении. Родителям штраф выпишут. Как думаешь, отцу понравится?

Я подняла брови. Я еще в детстве выучила главное правило улицы: никого не сдавай копам. Я сделала несколько шагов назад. Надо было делать ноги, пока не поздно. Я нашла глазами поезд, и уже было собралась идти, как на мое плечо опустилась тяжелая рука.

— Чего-то потеряла?

— Зачем ты разнял их? — спросила я.

Он провел рукой по коротким волосам, громко выдохнул, нахмурил брови и посмотрел мимо меня, на то место, где только что стояли двое подростков.

— Потому что это правильно. Потому что они дети. Потому что кто-то должен был это сделать. И если они не могут разрешить конфликт мирным путем, то им должны помочь взрослые, иначе кто из них вырастет? И если бы кто-то из них пострадал или кто-то покалечил другого, то виноваты были бы именно взрослые, — глухим голосом произнес Джаспер. Я смотрела ему в глаза, они пылали яростью. «Ему не место в подземелье» — подумала я. Джаспер был слишком хорош для улиц.

— Все не так, Джаспер. Я же не полезла их разнимать. Никто не полез их разнимать. В чужие разборки не влезают, запомни раз и навсегда. Как ты собираешься жить на улице? То, что они дети, не значит, что они беспомощные. Ты думаешь, они завтра не подерутся, или послезавтра, или через неделю? Пусть учатся на своих ошибках. Чем раньше они усвоят законы улицы, тем лучше для них будет. К тому же они должны научиться драться. Во взрослой жизни за них никто не заступится. Драки закаляют характер, — выдав монолог, я удивилась. Обычно я не вступаю в споры. А теперь я нарушила свое же правило. Влезла в чужую драку.

— Эти дети сегодня вернуться домой, они не уличные… — Джаспер замялся. Я усмехнулась и сделал шаг вперед.

— Кто? Крысы? — я прищурила глаза. Нас словно разделяла полоса, как будто мы были из разных миров, и Джаспер был лучше, чем я, чем дерущиеся мальчишки, чем улица.

— Я не это имел в виду, прости … — он вдохнул. — Я даже имени твоего не знаю. Послушай, возможно, если бы тебе в свое время помогли, мы бы сейчас не стояли здесь. Ты могла бы вернуться домой. Неужели ты не хотела бы, чтобы тебе протянули руку помощи?

Я приблизилась к нему вплотную: нас разделяло всего несколько сантиметров, мы дышали одним воздухом. Я задрала голову, чтобы посмотреть ему глаза. Джасперу пришлось опустить голову.

— Я не нуждаюсь в помощи, что сейчас, что тогда. Я ее не просила никогда. Я могу справиться сама, поэтому перестань играть в спасителя, копаться в моем прошлом, пытаясь изменить мое настоящее. Ты для этого слишком чистенький, — последнюю фразу я выдохнула со злостью, пытаясь его задеть.

Джаспер положил руку мне на плечо, и я опешила: так бесцеремонно в мое личное пространство еще не вторгался никто. Я подумала: как близко друг к другу мы стоим. Рука Джаспера удерживала меня, не давая мне отступить. Мысли прыгали с предмета на предмет, но я не осознавала их, а ждала реакции Джаспера.

— Нет ничего плохо в том, чтобы просить помощи. Слабой тебя делает неспособность признать факты. Ты не можешь все знать и уметь, ты, как и все люди, родилась, чтобы узнавать мир и себя, разбираться, где твои сильные стороны, а что неплохо бы прокачать. Если ты признаешь слабость, ты обретешь силу, — он безуспешно пытался отыскать в моих глазах проблески понимания.

Я привстала на носочки, чтобы сократить расстояние между нами. Положила руку ему на локоть. Он сдавливал мое плечо, а его большой палец начал выписывать круги на моей шее. Джаспер смотрел на мои губы, и дыхание его стало прерывистым.

— В чем дело, коп, теряешь контроль? — шепнула я. Мое дыхание ударилось в его губы, которые находились от меня в двух сантиметрах. Он резко отстранился и посмотрел с удивлением.

— Как ты меня назвала? — уточнил Джаспер.

— А что, я не права? — я злобно улыбнулась и выплюнула, словно оскорбление: — Коп!

—С чего такие выводы? — он повеселел и ждал моего ответа.

— Ты хорошо подкован, Коп. Читал парням будущее, как по методичке из вашей академии, — ответила я.

— Если бы тебя задерживали так же часто, как и меня, и ты бы тоже законы знала наизусть. Ты, что, серьезно, думаешь, что я — коп? — изумился он.

Я ничего не ответила и сложила руки на груди. Я чувствовала себя неуверенно: ошибаюсь или права? У меня были только догадки. Но в случайности я тоже не верила: Джаспер возник в моей жизни слишком неожиданно.

— Ешь, Вредина, — Джаспер заметно повеселел и кивнул на пакет, который принес с вокзала. Он пакета исходило приятное тепло и аромат выпечки.

Джаспер пошел в сторону поездов, засунув руки в карманы. Мне оставалось следовать за ним. Пирожок был маслянистый с начинкой из жирного мяса и лука. За первым пирожком пошел второй. Мы шли молча. Джаспер купил пять пирожков, три из которых я сразу съела. Сначала я хотела прикончить все, но что-то удержало меня, и я завернула оставшиеся в пакет. Я наслаждалась ощущением сытости и усталости. Мне захотелось присесть, и даже Южный Вокзал больше не казался таким жутким.

Джаспер задумался. Больше не улыбался, не усмехался, а шел с бесстрастным лицом. Должно быть, погрузился в приятные воспоминания. Я решила не отвлекать его от размышлений, но мне хотелось знать, о ком он думает. До сих пор я чувствовала неловкость, которая возникла между нами на площади. Обычно я не такая смелая, но в этот раз внутри меня что-то щелкнуло.

Джаспер привел меня к поезду. Он лишь раз нарушил молчание, когда спросил время отправления и номер платформы. Мы пошли в последний вагон. Такие вагоны обычно не досматривают, поэтому такие бродяги, как я, часто в них ездят. Мы нашли открытый вагон и запрыгнули внутрь. На всякий случай мы спрятались за деревянными коробками и стали ждать.

В знак перемирия я протянула оставшиеся пирожки Джасперу. Я не собиралась ни извиняться, ни благодарить. Джаспер понял, что я не настроена на разговор, и тоже молчал. Он кивнул и развернул пакет с пирожками.

Мы просидели в молчании до отправки и не спешили выбираться из укрытия. Мы были поглощены собственными мыслями. В моей голове возникали все новые и новые вопросы. Но ответов на них у меня не было.

— Ты сказала, что расскажешь о своем мире, начнем? — первым нарушил молчание Джаспер.

— Да, — ответила я. Сумерки догнали нас неожиданно, поэтому я видела лишь его очертания. — Возвращайся домой и попроси прощения у отца, как ты советовал мне. Тебе не место на улице, ты не проживешь тут и семи дней.

— И это вся твоя помощь? — изумился Джаспер, а потом засмеялся, громко и прерывисто, так смеются люди, когда слышали хорошую шутку.

— Нет, малышка, ты так просто от меня не отделаешься, — он усмехнулся, положил голову на коробку и блаженно закрыл глаза, как кот. — Не хочешь помогать сейчас, так и скажи. Когда доберемся домой, ты мне все покажешь.

Я не стала с ним спорить, устроилась поудобнее и прикрыла глаза. Звук колес, ритмичное покачивание поезда и полный живот тянули в сон. Но я сконцентрировалась на дыхание Джаспера, и через несколько минут, оно стало ровным и глубоким.

Как только он задремал, я открыла глаза, аккуратно встала и вышла из нашего укрытия. Он не проснулся. Я сидела в отдалении и наблюдала, как опускается и поднимается его грудь. Мне хотелось забрать нож, но Джаспер как нарочно лежал на той стороне, где был карман с оружием. Не знаю, сколько прошло времени, когда я заметила, что поезд замедлился. Я увидела знакомые здания и местность. Вот я и дома. Через несколько минут я заметила свет огромного циферблата и стрелки. Но моя радость затихла так же быстро, как и появилась.

10 минут до встречи.

Если побегу, то, возможно, успею. Поезд еще замедлялся, но платформа уже появилась. Я отошла к стене и бросила взгляд на Джаспера.

— Прощай, — шепотом произнесла я и повернулась к двери.

9 минут до встречи.

Вдох. Выдох. Шаг. Разгон. Прыжок.

Глава 5

Джаспер.

Ночь с 1 дня.

Поезд дернулся, и я проснулся. Щурился, тер глаза, пытаясь привыкнуть к темноте. Оглянувшись, я понял, что в вагоне находился один.

— Вредина? — все же задал я вопрос.

Я прогнал остатки сна, поднялся и осмотрел вагон. Девушки не было. Она все-таки сбежала. Я выругался. Девчонка была моим шансом выполнить задание. Хотя было понятно, что она предпримет попытку к бегству. Поезд только-только прибыл на конечную станцию. А это означает, что у меня еще был шанс ее найти. Я вышел из убежища и спрыгнул на платформу. Вариантов, куда она могла направиться, было много. Я пошел на вокзальную площадь к башне с часами. Где-то под моими ногами метро с километровыми тоннелями, цель пока недостижимая.

В сумерках я искал знакомую фигуру. На площади девчонки не было. На улице вообще не было людей. Я прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то звук, кроме шагов гигантских стрелок. Свет от фонарей и даже от огромного циферблата был слабым, что еще больше усложняло мне задачу.

Меня настиг приступ раздражения. Я винил себя в неудаче, в том, что упустил девчонку, хотя заметил про ее склонность к побегу. Я видел, что она постоянно оглядывалась, искала запасной выход, пути отступления и была всегда на чеку. Она была похожа на испуганного зверька, готового пуститься наутек в любой момент. И сам же предоставил ей такую возможность.

Я потратил впустую целый день. Покрутился на площади, пытаясь понять, куда мне идти дальше. На смену раздражению пришла злость. От меня так просто не уходят. Я не просто так получил значок и пистолет. Закрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов, просмотрел территорию, пытаясь найти зацепку. Взгляд упал на лестницу, которая вела на крышу вокзального здания. Конечно, но мне нужна точка обзора.

Я побежал, теперь у меня была конкретная цель. Уже подбежав к лестнице, я понял, что она находится в паре метров над землей. Подпрыгнув и ухватившись за первую перекладину, я полез вверх. Я поднимался все выше и выше и постоянно крутил головой, чтобы высмотреть беглянку.

Удача не оставила меня. Я заметил девчонку. Она вынырнула из тени городских кварталов и побрела по вокзальной площади. Она, как обычно, оглядывалась по сторонам, но кое-что мне показалось странным. Она остановилась и повернулась ко мне лицом. Меня она не могла видеть: я висел на лестнице, но я мог ее разглядеть. Я напрягся, из-за угла, за ее спиной, выскользнула тень и двинулась в ее сторону.

Мне стало страшно. Я подождал пару секунд и выкрикнул прозвище, которое придумал сам. Вредина. Девчонка обернулась, чтобы понять, где я, а мужчина побежал к ней быстрее. Я поставил ботинки с внешней стороны лестницы и, держась только руками, заскользил вниз. Мысль о том, что я подверг ее еще большей опасности, разъедала мозг. Я прыгнул на землю с двухметровой высоты. Ноги обожгла боль, я вскочил и рванул к ней.

Она увидела меня и побежала. Но не ко мне, а от меня. Она влетала в мужчину, и оба они упали. Он был в несколько раз шире и массивнее девчонки. Расстояние между нами сокращалось, и у меня возник план.

Я снова заступлюсь за беглянку, заставлю извиниться за побег и помочь мне проникнуть под землю. Больше я не спущу с нее глаз. Если на то пошло, возьму у Мелиссы наручники и прицеплю девчонку к себе. Мужчина не спешил вставать, он что-то нашептывал девчонке, злобно поглядывая на меня.

— Отойди от нее! —пригрозил я. Нас разделяли метры. Мужчина дернулся, поднялся и бросился бежать. Девчонка круглыми глазами смотрела, как он удирает. Она была ошеломлена, но невредима.

Я встал рядом. С одной стороны, инстинкт мне советовал остаться с девчонкой, с другой, надо было гнаться за мужчиной, схватить его и… И тут я вспомнил, что я не могу его арестовать. У меня не было ничего: ни значка, ни пистолета. Я коп под прикрытием.

— Ты в порядке? — спросил я. Она все еще не оправилась от падения и лежала на крупной плитке вокзальной площади.

Я присел на корточки. Девчонка смотрела на угол здания, за которым скрылся мужчина. Взял ее за подбородок и повернул голову на себя. Несколько секунд ее глаза оставались стеклянными. Она явно что-то соображала, пытаясь разобраться, что же тут произошло. Перемена произошла моментально: девушка снова стала собой. Она отпрянула, нахмурила брови и уставилась на меня.

— Что он тебе сказал? — я успокоился, когда понял, что в норме.

— Зачем ты здесь? — она по привычке проигнорировала мой вопрос, и я усмехнулся. Я понял, что она в порядке, по крайней мере, в данный момент.

— Решил составить тебе компанию на прогулке, — я улыбнулся, хотя мне было не смеха. Пора было уже приступить к исполнению задания. К тому же был поздний вечер, каждая клеточка тела ныла, и больше всего на свете я хотел оказаться в теплой кровати и желательно в своей квартире.

— Прогулке? — вставая, уточнила девушка.

—Так на чем мы остановились? — спросил я. — Точно, ты же хотела мне все показать, идем?

Девушка еще несколько секунд стояла и смотрела на меня, явно раздумывая. Я удостоверился, что она не получила повреждений, и ничуть не изменилась во время короткого расставания. Я все еще злился на нее из-за побега, но уже не так сильно.

— Нет, ты возвращаешься домой, а я ухожу, — она повернулась и направилась к темным прилавкам.

Я разозлился. Все шло не так, как я предполагал. Миссия была под угрозой, и виной тому была девчонка. Я сделал несколько больших шагов, чтобы догнать беглянку. Схватил за руку, развернул к себе и прорычал:

— Хватит убегать. Я попросил тебя о помощи, и ты мне все тут покажешь, ясно? — с угрозой произнес я. Только потом я понял, что я перечеркнул все хорошие моменты, которые мы пережили за день вместе. Глаза ее опасно сузились глаза и потемнели

— Отпусти. Меня. Сейчас же.

— А то что? — я был уставшим, злым и здорово жалел, что ввязался в эту авантюру.

— Я закричу. Очень-очень громко, — она не боялась и смело смотрела мне в глаза.

Девушка выводила меня из себя. Но я не мог ее арестовать и кинуть за решетку, чтобы остудить пыл и вытряхнуть из нее все ответы. Меня раздражало, что дело застопорилось из-за ее упрямства.

— Покажи мне все. И забудем этот инцидент, — я зловеще улыбнулся, надеясь, что наведу еще больший страх. Мне было уже все равно.

— Мне больно, придурок, отпусти, — девчонка постаралась вырваться, но у нее ничего не получилось. Я чуть ослабил хватку, но все же не настолько, чтобы у нее хватило сил сбежать.

— Ты же собиралась кричать, уже не хочешь? — я понимал, что перегибал палку, но не мог остановиться. Усталость и раздражение взяли вверх, и я начал ее провоцировать. Девушка сузила глаза и набрала воздух в легкие. Я издевательски улыбнулся.