По ту сторону любви

Ответов не было.

Кемаль молчал.

Он уверенно вёл машину, иногда бросая на неё короткий взгляд, словно проверяя, не стало ли ей хуже.

Несколько минут они ехали в тишине.

— Потерпи немного, Аделина. Скоро будем дома.

Ади повернула голову.

Несколько секунд она просто смотрела на Кемаля.

Он только что назвал её по имени.

Впервые.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Кемаль не удивился вопросу.

— Когда я забирал тебя после аварии, мне пришлось посмотреть твои документы. Телефон тоже оказался у меня.

Ади медленно кивнула.

— Понятно. Но не зови меня Аделина, лучше Ади.

Мужчина кивнул головой в знак согласия. Она снова отвернулась к окну.

Девушка задумалась этот мужчина знал о ней немного больше, чем хотелось бы, хотя ничего сверхъестественного в этом не было.

Машина продолжала ехать. Дождевые капли ползли по стеклу, сталкивались друг с другом и исчезали за краем окна. Ади следила за ними взглядом, пока окружающий мир постепенно не стал терять чёткость.

Сначала она почувствовала запах.

Едва уловимый.

Знакомый.

Кофе.

Ади слегка нахмурилась и глубже вдохнула.

Запах был совсем не таким, как у Зака. Не резким и крепким.

Этот был мягким.

Тёплым.

Домашним.

И вместе с ним внутри что-то дрогнуло.

Не мысль.

Не воспоминание.

Сначала лишь ощущение.

Тёплый свет.

Шум дождя.

Ощущение маленьких ладоней на холодном стекле.

А потом память сама потянула её назад.

Ади было семь лет. В тот вечер она была дома одна. Сначала она не боялась.

Родители должны были вернуться.

Они просто задерживались.

Такое случалось.

Ади сидела на диване, время от времени поглядывая на часы.

Потом вставала и подходила к окну.

На улице шёл дождь.

Машины проезжали по мокрой дороге, фары расплывались в стекле жёлтыми пятнами.

Каждый раз, когда вдалеке появлялся автомобиль, сердце Ади радостно вздрагивало.

Она подходила ближе.

Смотрела.

Не их.

Снова возвращалась в комнату.

Через несколько минут всё повторялось.

Она пыталась занять себя.

Достала карандаши.

Открыла книгу.

Включила телевизор.

Но ни на чём не могла сосредоточиться.

Дом без родителей вдруг казался слишком большим.

Слишком тихим.

Ади снова посмотрела на часы.

Они должны были приехать.

Она была уверена.

Мама всегда говорила, что если задержится, обязательно позвонит.

Папа никогда не заставлял её ждать.

Но телефон молчал.

Время шло.

За окном становилось темнее.

Ади уже несколько раз выглядывала на улицу.

Она начала нервничать.

Сначала совсем немного.

Потом всё сильнее.

Она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу.

— Ну где же вы...

Голос прозвучал почти шёпотом.

Она сама не заметила, как начала считать машины.

Первая.

Вторая.

Третья.

Ни одной знакомой.

А потом в дверь постучали.

Ади вздрогнула.

Сердце забилось так сильно, что на мгновение ей показалось, будто она слышит его в ушах.

— Мама?

Она быстро подбежала к двери.

Но за ней стояли незнакомые люди.

Двое взрослых.

Они переглянулись.

Одна из женщин сразу присела перед Ади.

— Ты Аделина?

Девочка кивнула.

— Мы можем войти?

Ади отступила.

Женщина вошла первой.

Она старалась улыбаться, но улыбка получалась какой-то неправильной.

Слишком грустной.

— А где мама и папа? — спросила Ади.

Женщина замолчала.

Мужчина рядом с ней тяжело вздохнул.

Он присел перед девочкой.

— Аделина, с твоими родителями произошла авария.

Ади смотрела на него, не понимая.

— Они в больнице?

Мужчина опустил взгляд.

— Нет.

Ади почувствовала, как внутри всё похолодело.

— А где?

Женщина осторожно взяла её за руку.

— Они очень сильно пострадали. Врачи пытались им помочь...

Она замолчала.

Слова будто застряли в горле.

— Но они не смогли.

Ади смотрела на неё.

— Не смогли что?

Женщина погладила её по волосам.

— Милая... твои мама и папа умерли.

Ади не сразу поняла значение этих слов.

Она просто смотрела на женщину.

Потом медленно покачала головой.

— Нет.

— Ади...

— Нет.

Она отступила.

— Они приедут.

— К сожалению...

— Они приедут! — выкрикнула девочка.

Взрослые замолчали.

Ади вдруг почувствовала, что ей нечем дышать.

Она оглянулась на дверь.

На секунду ей показалось, что сейчас она откроется.

Мама войдёт.

Папа будет рядом.

Они скажут, что всё хорошо.

Что это какая-то ошибка.

Но дверь оставалась закрытой.

И впервые Ади поняла, что взрослые говорят правду.

Она потеряла родителей.

В ту же ночь её забрали из дома и временно разместили у взрослых, которые занимались произошедшим. Там была небольшая комната, чужой диван, кружка с тёплым чаем и женщина, которая несколько раз заходила проверить, спит ли ребёнок.

Ади не спала.

Она сидела, завернувшись в одеяло, и смотрела на дверь. Потому что теперь у неё появился ещё один вопрос.

— Где Алекс?

Женщина подняла глаза.

— Что?

— Алекс была с мамой и папой.

Лица взрослых изменились. Они начали переглядываться лишь сейчас вспомнив о еще одном ребенке. Действительно, куда делся второй ребенок?

Когда Ади поняла, что Алекс тоже нигде нет, страх стал другим.

Если родители умерли...

то что случилось с Алекс?

Она ведь была вместе с ними.

Эта мысль оказалась настолько страшной, что Ади не могла произнести её вслух.

Всю следующую ночь она почти не спала.

Сидела, завернувшись в одеяло, и смотрела на дверь.

Иногда взрослые заходили к ней, приносили воду, пытались уговорить её лечь.

Но Ади продолжала ждать.

Она ждала, что дверь откроется.

Что кто-нибудь скажет, что произошла ошибка.

Что родители живы.

Что Алекс нашлась.

Но никто этого не говорил.

Поиски Алекс продолжались.

День.

Ночь.

Ещё один день.

Ади оставалась под присмотром взрослых, но почти перестала замечать людей вокруг.

Она не хотела есть.

Не хотела спать.

Не хотела слушать, когда ей говорили, что сестру обязательно найдут.

Она уже почти не верила.

Потому что родители тоже должны были вернуться.

Но не вернулись.

А потом, спустя два дня, дверь открылась.

Ади сидела на стуле и смотрела в пол.

Она услышала голоса.

Сначала тихие.

Потом быстрые шаги.

И вдруг кто-то сказал:

— Мы нашли её.

Ади замерла.

Она подняла голову.

В дверях стояла Алекс.

Живая.

Маленькая.

Совершенно неподвижная.

На её лице не было ни слёз, ни радости.

Ничего.

Ади несколько секунд просто смотрела на неё.

А потом сорвалась с места.

Она подбежала к сестре и крепко обняла её.

Слёзы, которые два дня не могли выйти, наконец хлынули.

Ади плакала так сильно, что не могла говорить.

Она прижималась к Алекс, словно боялась отпустить и снова потерять.

— Алекс...

Она повторяла имя снова и снова.

Алекс стояла неподвижно.

Не обняла её.

Не сказала, что тоже скучала.

Не заплакала.

Просто позволила Ади держать себя.

Через несколько минут Ади немного успокоилась.

— Где ты была?

Алекс посмотрела на неё.

— Не знаю.

— Ты не помнишь?

— Нет.

Ади ждала продолжения.

Но его не последовало.

Тогда она ещё не знала, что это молчание останется между ними на долгие годы.

Она не знала, почему Алекс не плачет.

Не знала, почему не спрашивает о родителях.

Не знала, почему смотрит на взрослых так, будто они ей чужие.

Знала только одно.

Сестра вернулась.

И этого было достаточно.

Подняла голову.

И увидела Алекс.

На несколько секунд Ади просто застыла.

Ей показалось, что она видит призрака.

А потом она сорвалась с места.

— Алекс!

Она подбежала к сестре и обхватила её руками.

Так крепко, как только могла.

Ади плакала.

Не тихо.

Не стараясь сдерживаться.

Она рыдала в голос, уткнувшись лицом в плечо сестры.

— Я думала, ты умерла...

Она не могла остановиться.

— Я думала, что тебя тоже больше нет...

Алекс стояла неподвижно.

Совершенно неподвижно.

Её руки оставались опущенными вдоль тела.

Она не обняла Ади.

Не погладила по голове.

Не сказала, что всё хорошо.

Только смотрела куда-то поверх её плеча.

Как маленький холодный айсберг посреди чужого горя.

Ади наконец немного отстранилась.

Она вытерла мокрые от слёз щёки ладонями.

— Где ты была?

Алекс молчала.

— Я тебя искала.

Молчание.

— Я думала, что ты тоже умерла.

Алекс медленно посмотрела на неё.

Её лицо было совершенно спокойным.

— Не знаю.

Ади нахмурилась.

— Что значит — не знаешь?

— Не помню.

— Ты не помнишь, где была?

Алекс покачала головой.

— Нет.

Ади снова посмотрела на сестру.

Она хотела поверить, что всё закончилось.

Что теперь они будут вместе.

Что хотя бы Алекс у неё осталась.

Но уже тогда чувствовалось что-то неправильное.

Словно между ними появилась невидимая стена.

И Ади ещё не знала, что эта стена останется между ними на долгие годы.

Вскоре сестёр отправили в приют.

Для Ади всё произошло слишком быстро.

Ещё совсем недавно у неё был дом.

Теперь были длинные коридоры, чужие кровати, незнакомые лица и правила, которые нужно было запоминать.

Она чувствовала себя потерянной.

Брошенной.

Словно её жизнь закончилась в тот дождливый вечер вместе с родителями.

И всё, что осталось, — это ожидание.

Каждый раз, когда открывалась дверь, Ади поднимала голову.

Каждый раз ей казалось:

Может быть, за мной пришли.

Она ждала родителей, хотя разум уже понимал, что они не придут.

Потом начала ждать кого-нибудь другого.

Человека, который скажет:

«Пойдём домой.»

Но никто не приходил.

Только Алекс была рядом.

И именно поэтому Ади особенно сильно держалась за неё.

Пыталась разговаривать.

Пыталась вернуть то, что было раньше.

Но Алекс всё больше замыкалась.

Однажды Ади не выдержала.

— Ты помнишь маму?

Алекс отрицательно покачала головой.

— Папу?

— Нет.

— Наш дом?

— Нет.

Ади сжала пальцы.

— Ты правда ничего не помнишь?

— Нет.

— Совсем ничего?

Алекс посмотрела на неё.

— Я не хочу вспоминать.

Ади почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Но это же наши родители!

— Я знаю.

— Тогда почему ты не хочешь о них говорить?

Алекс отвернулась.

— Потому что не хочу.

— Ты даже не пытаешься!

Алекс резко повернулась.

— А что ты хочешь от меня?

Ади замолчала.

— Я не помню их, — тихо сказала Алекс. — И не хочу, чтобы ты заставляла меня.

Эти слова заставили Ади отступить.

Она долго молчала.

Потом села рядом.

— Хорошо.

Алекс посмотрела на неё.

— Если ты не хочешь вспоминать, я не буду заставлять.

Ади опустила взгляд.

— Но если хочешь... я могу тебе рассказывать.

Алекс ничего не ответила.

— Я помню маму. Папу. Дом. Всё, что было до того вечера.

Она подняла глаза.

— Я могу рассказывать тебе. Но тебе не обязательно отвечать.

На этот раз Алекс не ушла.

И Ади решила, что этого достаточно.

Она начала рассказывать.

Сначала каждый день.

О маме.

О её привычках.

О том, как она смеялась.

О папе.

О его голосе.

О том, как он любил чинить вещи, которые иногда совсем не нуждались в ремонте.

О кухне.

О семейных ужинах.

О прогулках.

О доме.

Ади рассказывала, надеясь, что однажды в глазах Алекс появится узнавание.

Что сестра улыбнётся.

Скажет:

«Я помню.»

Но этого не происходило.

Постепенно Ади стала замечать другое.

Когда она рассказывала о родителях, Алекс становилась напряжённой.

Иногда уходила.

Иногда просто замолкала.

Однажды Ади заметила, как сестра сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки.

И тогда впервые поняла:

она не помогает.

Она делает больно.

После этого рассказы стали короче.

Потом реже.

А потом исчезли совсем.

Ади больше не говорила о родителях вслух.

Но она продолжала помнить.

Прятала воспоминания глубоко внутри.

Мамин запах.

Папин смех.

Тёплый свет в окнах.

Дождь.

Дом.

Ощущение безопасности, которого больше не существовало.

Она хранила всё это в себе.

Потому что если Алекс не хотела помнить, Ади будет помнить за двоих.

Прошло несколько лет.

Однажды Алекс подошла к Ади, когда та сидела во дворе приюта.

Рядом с ней стоял незнакомый мальчик.

Ади подняла глаза.

— Кто это?

Алекс посмотрела на мальчика, а потом на сестру.

— Это Адам.

Мальчик неловко переступил с ноги на ногу.

Алекс продолжила:

— Он будет твоим братом.

Ади удивлённо посмотрела на неё.

— Но у меня уже есть ты.

Алекс спокойно ответила:

— Семья — это не кровь.

Она сделала небольшую паузу.

— Важно то, что люди чувствуют друг к другу.

Ади посмотрела на Адама.

Она ещё ничего о нём не знала.

Не знала, станет ли он действительно её братом.

Не знала, сколько людей ещё появится в её жизни.

Не знала, что однажды слово «семья» перестанет напоминать ей только о тех, кого она потеряла.

Но именно в тот день в её жизни появился человек, который останется рядом на долгие годы.

И, возможно, именно тогда Ади впервые перестала ждать, когда кто-нибудь придёт за ней.

Потому что иногда семья приходит не за тобой.

Иногда она просто появляется рядом.

И остаётся.

Не по крови

Поначалу Ади решила, что согласилась с Алекс только потому, что больше не хотела с ней спорить.

Она кивнула тогда, когда сестра сказала, что Адам будет её братом.

Даже посмотрела на него и попыталась улыбнуться.

Но внутри ничего не изменилось.

Для Ади семья была слишком серьёзным словом, чтобы можно было просто взять незнакомого человека и назвать его братом.

Она уже знала, что такое потерять семью.

И не собиралась отдавать то немногое, что от неё осталось.

Особенно Алекс.

Первые дни Ади почти не разговаривала с Адамом.

Она не грубила ему намеренно, но держалась настороженно. Если он садился рядом, она пересаживалась. Если Алекс звала его помочь, Ади старалась не вмешиваться, хотя внутри всё неприятно сжималось.

Ей казалось, что всё происходящее несправедливо.

Раньше у неё была только Алекс.

А теперь появился он.

И почему-то Алекс стала проводить с ним всё больше времени.

Они разговаривали.

Вместе ходили по двору.

Иногда смеялись.

Ади наблюдала за ними издалека и чувствовала, как внутри поднимается обида.

Ей казалось, что Адам отобрал у неё сестру.

Однажды она не выдержала.

— Тебе обязательно всё время быть рядом с ней?

Адам посмотрел на неё с удивлением.

— С кем?

— С Алекс.

— А что?

Ади пожала плечами.

— Ничего.

Но по её лицу было видно, что это совсем не «ничего».

Адам некоторое время молчал.

— Я могу уйти, если ты хочешь.

Этого Ади почему-то не ожидала.

Она нахмурилась.

— Я не говорила, что ты должен уйти.

— Но ты хочешь.

— Нет.

— Тогда я останусь.

Ади сердито посмотрела на него.

— Делай что хочешь.

Адам кивнул.

И действительно остался.

Это злило её ещё больше.

Он вообще не умел сдаваться.

Если Ади уходила, он через некоторое время оказывался рядом.

Если она молчала, не заставлял разговаривать.

Если она злилась, просто терпел.

Иногда они спорили из-за каких-то мелочей.

Кому достанется место у окна.

Кто первым возьмёт книгу.

Кто должен убрать после ужина.

Кто слишком громко разговаривает.

Однажды Ади специально спрятала его любимую книгу.

Адам долго искал её, а потом подошёл к Ади.

— Ты её взяла?

— Нет.

— Ади.

— Что?

— Ты ужасно врёшь.

Она не выдержала и рассмеялась.

Совсем немного.

Но Адам тоже улыбнулся.

И после этого между ними впервые появилось что-то похожее на дружбу.

А потом — что-то большее.

Не сразу.

Не одним разговором.

Не после какого-то особенного события.

Просто день за днём.

Адам начал становиться частью её жизни.

Он всегда замечал, если Ади было плохо.

Не спрашивал лишнего.

Просто садился рядом.

Когда другие дети обижали её, он вставал между ними.

Когда Ади не хотела есть, оставлял ей часть своего ужина.

Когда она заболела, несколько раз за ночь подходил проверить, спит ли она.

Однажды Ади проснулась от кошмара.

Ей снова приснился тот дождливый вечер.

Стук в дверь.

Незнакомые лица.

Слова о родителях.

И пустота после них.

Она открыла глаза и долго не могла понять, где находится.

А потом увидела рядом Адама.

Он сидел на полу возле её кровати, прислонившись спиной к стене.

— Ты чего здесь?

Он поднял голову.

— Ты плакала.

Ади быстро вытерла щёки.

— Я не плакала.

Адам посмотрел на неё.

— Хорошо.

Он не стал спорить.

Просто остался сидеть рядом.

И в ту ночь Ади впервые позволила себе снова уснуть, зная, что рядом кто-то есть.

Со временем она перестала замечать тот момент, когда перестала считать Адама чужим.

Наверное, это произошло постепенно.

Она начала сама искать его глазами.

Если его не было рядом, замечала это.

Если он возвращался, чувствовала облегчение.

Если кто-то обижал его, злилась уже не меньше, чем когда обижали Алекс.

И однажды Адам рассказал ей то, чего она совсем не ожидала.

О родителях.

Это случилось вечером.

Они сидели во дворе приюта, спрятавшись от остальных детей в дальнем углу сада.

Ади смотрела на небо.

— Иногда мне кажется, что я всё помню слишком хорошо, — тихо сказала она.

Адам молчал.

— Я помню маму. Папу. Наш дом. Но иногда думаю, вдруг я что-то придумала.

Он повернулся к ней.

— Ты ничего не придумала.

Ади посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

Адам немного помолчал.

— Алекс рассказывала мне о них.

Ади замерла.

— Алекс?

Он кивнул.

— Она знает больше, чем говорит.

Ади почувствовала знакомую тяжесть в груди.

— Почему тогда мне она ничего не рассказывает?

Адам не ответил сразу.

— Может быть, ей больно.

— Мне тоже больно.

— Я знаю.

Ади опустила глаза.

— Тогда почему она отдаляется от меня?

Адам долго смотрел на неё.

— Не знаю.

Он не стал придумывать ответ.

Не сказал, что всё обязательно станет хорошо.

Не стал защищать Алекс.

Просто остался рядом.

И именно это Ади запомнила.

Позже она стала замечать то, чего раньше не хотела видеть.

Алекс действительно отдалялась.

Не из-за Адама.

Не потому, что он забрал её.

А потому, что сама всё чаще уходила.

Сама переставала разговаривать.

Сама исчезала на несколько часов.

Иногда даже на целый день.

Адам же был рядом.

Всегда.

Если Ади хотелось говорить — он слушал.

Если она молчала — молчал вместе с ней.

Если ей было страшно — оставался рядом.

Если она злилась — терпел.

Если она плакала — не спрашивал, почему.

Просто протягивал руку.

И постепенно Ади поняла простую вещь.

Она ошибалась.

Адам не забрал у неё Алекс.

Он вообще ничего у неё не забирал.

Наоборот.

Он стал тем, кто оставался, когда остальные уходили.

Однажды после очередной ссоры с Алекс Ади сидела одна в коридоре.

Она пыталась не плакать.

Получалось плохо.

Адам сел рядом.

— Опять поссорились?

Ади кивнула.

— Я не понимаю её.

Он помолчал.

— Может, и не надо понимать.

Ади посмотрела на него.

— А что тогда делать?

— Быть рядом.

Она ничего не ответила.

Просто положила голову ему на плечо.

Адам даже не пошевелился.

И в тот момент Ади впервые подумала о нём не как о мальчике, которого однажды привела Алекс.

А как о своём брате.

Настоящем.

Не потому, что кто-то сказал это вслух.

Не потому, что так было принято.

А потому, что сердце само однажды перестало спорить.

Время шло.

И жизнь в приюте постепенно становилась привычной.

Ади больше не чувствовала себя там совершенно одинокой.

У неё был Адам.

Пусть они всё ещё спорили.

Пусть иногда он раздражал её.

Пусть она могла сердито отвернуться и заявить, что больше с ним не разговаривает.

Он всё равно возвращался.

И она тоже всегда возвращалась.

Так бывает между людьми, которые становятся семьёй.

Они могут обидеть друг друга.

Могут спорить.

Могут молчать.

Но внутри уже существует невидимая нить, которая не позволяет окончательно уйти.

Ади не знала, что впереди их ждёт ещё много людей.

Не знала, сколько раз ей ещё придётся заново учиться любить и доверять.

Пока она знала только одно.

Теперь у неё был брат.

И впервые после смерти родителей слово «семья» больше не причиняло только боль.

Бэлла появилась неожиданно.

В тот день в приют привезли несколько новых детей.

Ади была во дворе вместе с Адамом.

Они сидели на старой деревянной скамье и спорили о какой-то книге.

Точнее, спорила Ади.

Адам уже давно перестал пытаться доказать свою правоту.

Ворота открылись.

Во двор вошла женщина, а рядом с ней — девочка.

Невысокая.

С растрёпанными волосами.

Слишком серьёзными глазами для ребёнка.

Она крепко держала в руках старую сумку, будто внутри неё находилось что-то настолько важное, что нельзя было доверить это никому.

Девочка остановилась посреди двора.

Посмотрела вокруг.

На детей.

На здание.

На незнакомых взрослых.

И на мгновение показалось, что она вот-вот расплачется.

Ади смотрела на неё издалека.

И почему-то сразу почувствовала знакомое желание.

Подойти.

Защитить.

Сказать, что здесь ей больше не нужно бояться.

Адам тоже заметил девочку.

Он посмотрел на Ади.

И тихо сказал:

— Ты ведь сейчас пойдёшь к ней?

Ади покачала головой.

— Нет.

— Конечно.

Она сердито посмотрела на него.

— Я серьёзно.

Адам улыбнулся.

— Конечно.

Ади ещё несколько секунд смотрела на девочку.

Та стояла одна среди незнакомых людей, сжимая ручку своей старой сумки.

И что-то внутри Ади дрогнуло.

Она медленно поднялась со скамьи.

Сделала шаг.

Потом ещё один.

Адам пошёл следом.

А девочка подняла глаза.

И их взгляды встретились.

Так в жизни Ади появилась Бэлла.

Еще одна

Ади подошла к девочке первой.

Чем ближе она была, тем сильнее замечала, как та старается казаться спокойной.

Получалось плохо.

Бэлла крепко держала старую сумку обеими руками и время от времени бросала настороженные взгляды по сторонам. Она словно пыталась запомнить каждый угол двора, каждую дверь, каждого человека, чтобы потом понимать, откуда может прийти опасность.

Ади узнала этот взгляд.

Она сама когда-то смотрела на мир точно так же.

Когда всё вокруг становилось чужим, а единственным желанием было найти хотя бы одного человека, рядом с которым можно не бояться.

— Привет, — тихо сказала Ади.

Девочка подняла глаза.

— Привет.

Голос у неё был совсем тихим.

Ади не стала задавать вопросы сразу.

Не спросила, откуда она.

Не спросила, почему она здесь.

Не стала расспрашивать о родителях.

Она просто присела перед ней на корточки.

— Тебя зовут Бэлла?

Девочка кивнула.

— А меня Ади.

Бэлла ничего не ответила.

Ади улыбнулась.

— Я здесь давно. Если хочешь, могу показать тебе всё.

Бэлла посмотрела на женщину, которая привела её во двор.