Ошарашенки

Какая красивая в это время года лесотундра, а ещё она богата камчатскими ягодами и грибами! Первая остановка — у каменной берёзы Эрмана, одной из самых старых на полуострове, обхватом в несколько человек. Мы выстроились вокруг дерева, образовав круг, подобно хороводу. В различных регионах России можно встретить «деревья силы»! В северных регионах это лиственница, в Сибири — кедр, в западных регионах — дуб или берёза, на Камчатке — каменная берёза или кедровый стланик. Вот и мы, прикоснувшись к этому исполину, набрались энергии и силы на новый учебный год.

Озеро Толмачёва — изюминка этих мест, расположено на высоте более 600 метров над уровнем моря. Удивительно то, что в этом озере водится эндемик — оседлая нерка, местные жители называют эту рыбу кокань. Прогулки по берегу озера подарили нам не только восхитительные пейзажи, но и горсти голубики, брусники, шикши. Мы нашли массу моховиков, лисичек, боровиков. Впервые в жизни я увидел, как растёт чёрный груздь.

Ещё одна остановка и пешая прогулка до маара Чаша (или озера Медвежья Чаша). В этих местах около пяти тысяч лет назад произошло извержение вулкана, которое и оставило после себя плоскодонные кратеры, в них образовались озёра, называемые маарами-чашами. Диаметр озера Медвежья Чаша — около 800 метров, а глубина — около 250 метров. Эти места у местных жителей носят сакральный характер. Вот и мы после небольшого подъёма очутились в царстве природной неги: идеально круглое озеро, тишина, ветер, каменные искривлённые берёзы, и только пение птиц разбавляло этот райский уголок мелодичными трелями.

Когда ты стоишь на вершине, то видишь под собой весь мир…

Трек 5. Подъём на вулкан Горелый. Мы долго ждали, состоится подъём на вулкан или нет. Его то открывали, то закрывали. В результате «пеликанья стая» Учителей года разделилась на две части. Первая из них приняла участие в праздновании Дня города, в патриотических акциях «Сила в правде», «Русское лето. ZaРоссию». Ребята побывали на выставке образцов вооружения и военной техники на площади перед Камчатским театром драмы и комедии; смогли посмотреть выступление сводного военного оркестра под руководством дирижёра военного оркестра 40-й отдельной гвардейской Краснодарско-Харбинской дважды Краснознамённой, награждённой орденом Жукова, бригады морской пехоты гвардии капитана Ивана Пшеничного возле памятника Святым Первоверховным апостолам Петру и Павлу, а также прокатиться на ботах и осмотреть боевые корабли Тихоокеанского флота (нам удалось частично посмотреть и поучаствовать в этих акциях на следующий день). Мы же отправились через перевалы к вулкану Горелый. Погода стояла отменная, светило солнце, на небе подвижно-игриво маячили облака. Перепад высот, который нам предстояло преодолеть за короткий промежуток времени, превышал 650 метров. Мы пошли. Уже через пятнадцать минут на небольшом пятаке сидела женщина, которая слёзно умоляла инструкторов спустить её вниз, говорила, что она устала и ей не нужно это восхождение. Сопровождающие переговаривались по рации с основным лагерем, чтобы даму забрали. Мы шли и как-то невзначай произнесли несколько фраз типа: «Потом жалеть будете!», «Второго раза жизнь не даст», «Перед собой будет стыдно».

Мы спокойно поднимались всё выше и выше, забыв про тот небольшой инцидент. Виды открывались фантастические, хотелось вращать головой на 360 градусов, чтобы запомнить, записать на подкорку всё это великолепие. Как это ни парадоксально, но снимки не передают эффекта, который возникает в это мгновенье. Подъём практически закончился, вдруг с Охотского моря, как будто пылесосом, стало затягивать холодный туманный воздух; какое-то мгновенье — и мы ощутили себя ёжиками в самом лучшем мультфильме. Хотелось кричать: «Ёжик, коровка!», но горы не любят громких звуков. На вершине вся одежда промокла и покрылась тонким слоем белоснежного инея. Было красиво с одной стороны и мерзко от продувающего, сквозящего мокротой ветра с другой. Кратер, глубокий, чёрно-коричневый, с острыми зубьями, уходил куда-то в туман; под ногами — чёрные, словно смоль, камни, остатки былого величия. На дне кратера — несколько небольших водоёмов разного цвета. Мы быстро оббежали часть кратера, увидев множество пещер и обвалов. Грунт практически ходил под нами, в некоторых местах образуя вертикальные гроты.

Спуск был необычайно красивым. Красные и чёрные затвердевшие пористые камни, как мифические истуканы, охраняли тропу. Застывшие лавовые реки и ручьи свергались вниз, дополняя нереальную картину. Изредка белоснежные ледники украшали чёрно-бордовые пейзажи. Уже подходя к лагерю, мы начали петь песни: было на душе легко и хорошо. Женщина, которая не хотела идти вверх, догнала нас, спускаясь с вершины. «У меня получилось! Спасибо вам!» — задорно прокричала она нам вслед. Потом остановилась, подошла к нам и обняла! Вот такая педагогическая развязка ожидала нас в конце путешествия. Казалось бы, на ходу брошенные мотивирующие фразы и… Главное — дать веру нашим подопечным, а они горы свернут и вершины покорят!

Россия, занимающая шестую часть земного шара, вполне осознаёт свои обязанности по отношению к природе и человечеству.

Академик И. П. Бородин

Трек 6. Визит-центр Кроноцкого заповедника. Краеведческий музей в городе Елизово. Камчатский краевой художественный музей. Так случилось, что все друзья-коллеги «пеликаны» к этому дню разлетелись по своим городам и весям. А мне посчастливилось изучить некоторые достопримечательности города Елизова и побывать в интересных музеях.

Первым моим пунктом посещения стала Аллея Космоса. Камчатка тесно связана с нашими космическими победами. Первый полёт в космос Юрия Алексеевича Гагарина и «Спутник — 2», «Луноход — 1», пилотируемый корабль «Восток», спутники «Глонасс», станция «Мир» и выход в открытый космос Алексея Леонова — как эти события и аппараты связаны с полуостровом? Очень тесно. Если вы хотите узнать подробнее, то в помощь вам Интернет, справочники, журналы «Русский космос». На аллее бережно в ряд можно увидеть космонавтов, героев СССР, которые участвовали в Великой Отечественной войне, прочитать о них информацию. Начинается история с Беляева Павла Ивановича. Далее бессмертный полк продолжается, и мы видим Комарова Владимира Михайловича, Берегового Георгия Тимофеевича, Шаталова Владимира Александровича, Добровольского Георгия Тимофеевича и Феоктистова Константина Петровича. Деревья в этом сквере посажены тоже космонавтами! Вечная слава нашим героям — защитникам Отечества и героям космоса!

Для меня, для учителя физики и астрономии, это большая находка. Впитываю информацию, фотографирую объекты, возникают идеи об использовании материала на практике.

Визит-центр Кроноцкого заповедника — современное учреждение с хорошими визуальными и интерактивными эффектами. Девиз: «Сохраняем заповедные территории Камчатки и побуждаем любовь к природе!». Сотрудники в приличной фирменной одежде, у экскурсовода прекрасная дикция, милый голос, хорошее чувство юмора, отличная реакция, любовь к своему делу и профессии — всё, без чего сложно обойтись педагогу в школе. Мило, что на все, даже каверзные вопросы, у экскурсовода находится ответ, и важно, что в беседе нет мелочей, чётко ставятся акценты, в арсенале интересные, захватывающие истории, увлекательный материал, много интерактива, и время, проведённое в этом центре, пролетает мгновенно. Узнали массу интересной информации: парадоксальной, полезной и нужной. И вновь фиксирую, запоминаю, записываю. Это важно и нужно использовать на своих уроках! Никогда не задумывался, как измеряют массу животных в дикой природе, а здесь нашёл ответ на вопрос! Как высказался великий писатель Виктор Гюго: «Природа не нуждается в нас, а мы нуждаемся в природе!». Кстати, рекомендую посмотреть фильм «Огненный лис». Он создан в Кроноцком заповеднике и посвящён живому миру этого природного объекта.

Важно задать себе вопрос: «Для чего я приехал на Камчатку?». Кто-то ответит: чтобы сделать красивое селфи, найдутся те, кто скажет — чтобы постичь себя! У каждого человека будет свой ответ. Природа нам задаёт вопросы ежегодно, каждый день, и мы не всегда можем найти на них ответы. Природа — это наша жизнь. Природа — возможность услышать самого себя, вернуться к своим истокам. Природа — наш дом. Природа — учитель! Один из руководителей заповедника произнёс такую фразу: «Мне повезло: из всех разновидностей человеческого счастья судьба одарила меня нераздельностью работы и жизни, когда смыслом будней становится увлекательный, праздничный труд!». Разделяю эту мысль и горжусь своей профессией именно потому, что это счастье!

В краеведческом музее города Елизово нашёл много интересного материала, который однозначно буду использовать на уроках физики. Во-первых, инструменты, с помощью которых местные жители добывали огонь, передвигались по бескрайним просторам, защищали свои глаза от яркого света, охотились и добывали пищу. Во-вторых, сведения о живой природе и конкретно о камчатских медведях. В экспозиции музея представлена памятка: «Знаете ли вы медведей?». В ней рассказано и об обонянии, и о скорости передвижения этого хищника, и о его массе, и о том, какие у него когти и лапы, и о том, как он передвигается по хрупкому льду, как плавает и ныряет, и почему не боится холодов. У медведей прекрасная память и способность к решению задач. И они отлично учатся у людей! Какие люди попадутся в учителя, тому и научится медведь! Удивил меня зал, посвящённый Николаю Рериху. Если вы спросите, как связан этот творец с камчатской землёй, то получите простой ответ: «Никак». Просто в Елизово живут люди, которые создали клуб любителей Рериха. Просто, но как верно: «Горы везде горы, вода всюду вода, небо везде небо, люди везде люди».

На Камчатке прошёл слёт «Учителей года России». Благодаря гостеприимству наших друзей Инны и Александра Соколовых, Евгении Кульчиной — низкий им поклон. Они стали нашими инструкторами и гидами по просторам Камчатского края, организаторами и зажигалками. Хотелось бы сказать спасибо Алёне Мининой, учителю года Камчатского края, за организацию экскурсий. Спасибо моим друзьям-коллегам: Светлане Ильиной, председателю Общероссийской организации «Учитель года» и её дружной самарской команде, семье Игошиных из Жигулёвска, Светлане Малькевич из Азова, Риме Ронжиной из Башкирии, Гюзель Мингазовой из Татарстана, Екатерине Филипповой из Рязани, Игорю Изюмову из Аксая. Учителям года!

Зачем учителям отпуск? Чтобы встретиться с друзьями, с природой и с самим собой!

Альпинистка Победы

Год нынче необычный — юбилейный. Восемьдесят лет с момента окончания Великой Отечественной войны. У Натальи, внучки ветерана, была только одна мечта, одна идея, как отметить этот праздник, чтобы ею гордились её предки, которые завоевали самое главное в её жизни — мир и свободу. Девушка давно мечтала покорить пик Победы, очень сложную с точки зрения альпинизма вершину. Готовилась тщательно, постепенно подбиралась к этой высоте, и вот судьба сама распорядилась: в одной из групп, которые готовились к восхождению, заболел участник, и Наталья стала полноправным членом команды. Один момент её сильно волновал: с этой группой она никогда не ходила, а при сложном восхождении главное — это командный дух и действия.

Неделя на адаптацию, тренировка с партнёром, отработка навыков взаимодействия в связке, понимание с полуслова, полувзгляда, полвздоха. Но напарник Наталье попался ни рыба ни мясо — балагур, весельчак, но абсолютно не готовый к командному взаимодействию; никак он не мог принять того, что с ним в связке идёт девушка. Это нервировало альпинистку, которая себя успокаивала тем, что высокогорье должно встряхнуть шутника.

Неделю до восхождения группа провела в альплагере, нужно было адаптироваться к условиям, к высоте, ещё раз проверить экипировку и слаженность. И вот настал тот день, когда можно было идти на штурм пика Победы. Наталья была в предвкушении. У неё всё внутри свербело от этого, и бабочки порхали в голове. Она прикрепила на рюкзак портреты своих дедов-ветеранов, закрепила карабины и тихо, не спеша, шаг в шаг двинулась за своим партнёром.

На первом треке они шли слаженно, шутник всё веселился и подбадривал, скорее всего, себя, нежели Наталью. Всё шло чудесно: прекрасная погода, жёсткий наст под ногами, хорошая опора — одно наслаждение, а не штурм. Солнце играло в зайчики, отроги горных массивов дарили красивые, волшебные пейзажи. Оставалось впереди два прогона.

Второй переход был более трудным, пришлось выкладываться на всю катушку. Когда близка была точка отдыха, до неё оставалось совсем немного, произошло непредвиденное. Юморист шутил, альпинистка наслаждалась прекрасными видами и периодически страховала своего партнёра, но перед очередным подъёмом её напарник как-то скрючился, резко наклонился и начал падать со склона вниз. Наталья быстро сообразила, что происходит: резким движением вонзила ледоруб и закрепила на нём верёвку, она аж зазвенела какой-то низкой нотой, но падение шутника прекратилось, он повис и, видимо, очнувшись, начал карабкаться по ледяному насту вверх. Одно было печально: в момент падения верёвка перекрутилась с ногой альпинистки и сильно повредила её.

Наталья, медленно превозмогая боль, поднимала недотёпу. Силы её то покидали, то вновь возвращались. Больше часа шла борьба со смертью, но альпинистка выдержала, и её напарник очутился рядом с ней живой и невредимый. Дальше подъём был невозможен. Шутник больше не юморил. Он осмотрел Наталью, уложил её в непромокаемый спальник и волоком оттащил к скале, где, по его мнению, было не так ветрено. Немного позже он положил в её изголовье небольшой термос с чаем и, сказав, что отправляется за подмогой, скрылся.

Нога отекла. Перелом оказался со смещением. Наталья не могла шевелить ногой. Первое время альпинистка растирала ногу варежкой, чтобы восстановить кровообращение. Было больно, но это необходимо было делать. Быстро холодало, и она в какой-то момент от боли и мороза отключилась…

Альпинистка открыла глаза из-за яркого солнца, которое пронзило синтетическую ткань. Высунув голову из спальника, она осмотрела округу. Было волшебно. Красивые скальные вершины освещались солнечным светом и, словно зеркала, отражали его в разные стороны, создавая феерию радужных бликов. Это завораживало. Наталья была счастлива и на мгновенье забыла о своей тяжёлой ситуации. Она жмурилась и играла со светом, дифрагируя его через тонкие ресницы. Было по-детски волшебно и забавно.

Одно её настораживало. Снизу очень быстро поднимались облака. На высоте семь тысяч метров ясная погода может мгновенно смениться ненастьем. Это и произошло. Ещё минутка — и всё затянуло плотной облачностью. Уже в метре от себя Наталья ничего не видела. Нога не болела, просто ныла. Альпинистка сделала небольшой глоток уже остывшего чая и решила на клочке бумаги написать письмо своему единственному сыну…

Сколько прошло времени, Наталья не помнила: её разбудили незнакомая речь и возня около её оранжевого спальника. Оказалось, что это два альпиниста из международного отряда покорителей пика Победы, узнав о случившемся от товарища-юмориста, решили подняться и оказать помощь. Они принесли немного еды, горячий чай и, самое главное, обезболивающее средство. Один из альпинистов туго перетянул Натальину переломанную ногу, что-то вколол ей и только на ломаном русском сказал: «Скоро!». Больше она их не видела и не слышала; сознание поплыло, и девушка оказалась в летнем цветущем яблоневом саду. Такой был в её детстве. По саду на руках её носил отец, они смеялись, мама смотрела на них и улыбалась. Все были счастливы весне, тёплому дню, цветущему саду…

Наталья не знала и никогда не узнает, что после ухода в туман один из альпинистов разобьётся, а второй с обморожениями доберётся до альплагеря. Покорительница вершин догадывалась, что на такую высоту спасатели подниматься не будут — обычно погибших альпинистов не спускают, они остаются навеки в горах, в том месте, где завершился их путь, но надежда была. Вдруг кто-то отзовётся и пойдёт к ней на помощь? Тогда она точно выдержит нелёгкий путь вниз. А пик Победы она покорит, обязательно, но в другой раз. Победа будет, так же как наши в сорок пятом взяли Рейхстаг, так же как её деды добывали великую победу, побеждая врага, и она покорит эту вершину…

Прошло три дня. Наталья была в полуобморочном состоянии. Чай в термосе замёрз. Осталось две ампулы, которые нужно ещё было каким-то образом вколоть. Принесённую сухую колбасу она клала за щёку и сосала. Это приносило небольшое, но удовлетворение. Письмо сыну она начинала писать несколько раз, но бросала. Что в такой ситуации сказать ему? Наверняка он всё знает, но помочь ничем ей не может. От этого Наталье становилось жутко, она пыталась плакать, но слёзы из глаз не текли, а напряжение усиливало боль в конечностях. Ноги она уже не чувствовала, да и приподняться к ним не было сил. Пальцы почернели, но руки ещё немного работали. Это были последние её часы. Альпинистка понимала это. На листе бумаги она написала два предложения: «Пик Победы. Сынок, прости меня, я тебя люблю!». Положила этот лист ближе к сердцу, закрыла глаза и произнесла: «Спасибо!».

Её сознание унесло её сквозь белый большой и прозрачный шар куда-то в небеса. Она чувствовала, как её тело стало невесомым и понеслось навстречу ветру, к белоснежным вершинам, туда, к непокорённому пику Победы. Наталья с флагом России стояла на вершине. Её мечта сбылась, рядом с ней стояли её деды в парадной форме, с орденами и медалями; они держали красный стяг — точно такой же развевался над Берлином в сорок пятом. Победа!

Камчатская самогонка

Миша хранил её до очень важной встречи. Открывая холодильник, он каждый раз бросал взгляд на эту небольшую пол-литровую бутылочку, на которой было написано «Малкинская». Её передали с далёкой Камчатки: она пролетела больше семи тысяч километров, проехала на поезде из Москвы до Краснодара, а потом ещё тряслась в машине почти двести вёрст. Так что крепости только набралась.

Михаил доставал бутылочку, гладил её, но не открывал. Ждал, когда за большим столом соберутся друзья, и вот тогда горячительный напиток будет разлит по стопочкам и… Слюнки сами собой выделялись, но наш герой сдерживался, возвращал самогонку на место и шёл по своим делам…

Так начинался у него день, и так же он заканчивался. Михаил, как истинный терпеливец, ждал своего момента. Конечно, ему хотелось открыть бутылочку, сделать глоток священного напитка, почувствовать, как энергия постепенно распространяется по его телу, крепко выдохнуть и ощутить, прочувствовать аромат всех ноток этого чудесного, приготовленного с любовью горячительного. Ему даже снилось, как он разливает это камчатское чудо по рюмочкам, как они запотевают и «льют слёзы», как затем друзья, опрокинув рюмашку, торжественно в знак удовлетворения качают головой, положительно оценивая содержимое этой бутылочки, на которой написано «вода Малкинская», закусывают груздочками и солёными огурчиками и требуют повторения…

И вот наступил день, когда неожиданно к нему приехали его товарищи. Шум и гам распространились по дому. Жёнушка быстро накрывала на стол, чтобы накормить гостей, а Михаил предвкушал, как ошеломит своих приятелей напитком из далёкой Камчатки. И вот всё готово. Все расселись по местам, горячее парило, соленья сверкали и переливались свежестью, сало белым пятном выделялось на фоне ярких яств. Хозяин торжественно приоткрыл тайну напитка, который держал в руках, рассказал, что эта бутылочка пролетела на гигантском широкофюзеляжном самолёте почти семь тысяч километров с полуострова, который олицетворяет начало России, затем от столицы нашей родины, пересекая регионы, малые и большие города, ехала в поезде ещё тысячу километров, а затем ещё добиралась на попутках. В общем, у напитка своя долгая история.

Михаил разлил по рюмкам, произнёс короткий тост:

— За встречу!

И опрокинул рюмку. Друзья вслед за хозяином дома поступили так же. Наступила гробовая тишина. Потом — немые, вопросительные взгляды на Михаила, а затем раздался дикий хохот. В бутылочке оказалась настоящая «Малкинская» вода, вкусная, но не самогонка…

Не по вкусу

Адриан с отцом любили водную стихию, и не было ни одного выходного или праздничного дня, когда каякеры не брали свои байдарки и вёсла, не надевали спасательные жилеты и не искали приключений на горных реках или в море, покоряя волны и устремляясь навстречу шторму.

Этот поход ничем не выделялся — всё было как-то обыденно. Отец и сын вышли в бушующее море. Волны накатывали трёхметровые, и с ними нужно было справляться. Отец снимал на видеокамеру, как отважно и умело Адриан противостоит стихии. Ему хотелось подсказать сыну, внести толику обучения в процесс борьбы, но шум волн и ветра заглушал его крик.

Всё шло хорошо. Каякеры держались рядом, в зоне видимости. Байдарки впивались носами в тягучие накатывающие волны. Периодически Адриан полностью уходил под воду — это было опаснее, но интереснее, — а затем, поплавком выныривал и вновь работал веслом, управляя своим небольшим судном.

В какой-то момент море будто успокоилось. Ветер стих, казалось, вот-вот стихия сдаст бразды правления спокойствию и благодати. Даже несмелое солнце начало просачиваться сквозь тяжёлые серые тучи, отбрасывая отблески на вершины волн. Всё шло к тому, что опасная прогулка завершается. Когда каякеры чуть расслабились, в этот самый миг из воды показалась гигантская голова горбатого кита, и судно вместе с Адрианом исчезло в пасти хозяина моря.

Отец, снимая всё происходящее на видео, ужаснулся. Его потрясло, что на его глазах чудовище утащило сына под воду. Мгновение спустя отец подплыл к месту трагедии. В голове роились мысли: «Что делать? Как спасти своего ребёнка?». Когда паника достигла апогея, из воды пулей вылетел Адриан со своим каяком.

Молодой человек был жив и невредим. Отец от радости кинулся что есть сил навстречу сыну, они обнялись. Оба не сразу осознали, что произошло. Уже на берегу они вновь и вновь просматривали кадры, обнимались и плакали. Какое счастье — просто жить!

Море в этот момент бушевало с такой силой, что казалось, будто перемирия никакого не было. Волны с огромной энергией разрушали всё на своём пути; скалы пытались сопротивляться, но и им не под силу было устоять перед натиском бури. Отец с сыном, обнявшись, стояли вдали от берега и смотрели туда, в морскую пучину, где несколько минут назад Адриан был между небом и землёй, между жизнью и смертью, между бездушной стихией природы и живым царём морских глубин, искателя приключений — горбатым китом.

Судя по всему, Адриан не пришёлся по вкусу горбатому киту, и тот охотно выплюнул его наружу. Не всё горбатому киту каякер, как говорят у нас на Руси…

(Каяк — небольшая узкая гребная лодка, приводимая в движение двухлопастным вёслом. Название происходит из эскимосских языков (qajaq, qayaq) и алеутского языка (Iqyax)).

Вибрации и счастье

Три часа ночи! Пустынные улицы, подмигивающие то зелёным, то красным глазом светофоры, и ни души! Город спит, замёрзший от пронизывающего ветра и стужи…. Лечу «Аэрофлотом» в Санкт-Петербург. Рейс задерживают. Аэропорт перегружен, даже в бизнес-зале нет свободных мест… Подъехать к аэропорту оказалось непросто — решали уличный квест. Не удивлён! Четыре года он простаивал, и вот, когда заработал, оказалось, нужно ремонтировать дорогу. Коллапс в головах у чиновников! За такую работу по десятибалльной системе ставлю ноль… Летим… Соседка вот уже полчаса изучает одну страницу какой-то странной книги про танцы Вселенной и человеческую радость. Удивительно, как простые и обоснованные наукой вещи в руках шарлатанов превращаются в хороший бизнес. Книжка оказалась не из дешёвых! Посмотрел: собрание сочинений Пушкина стоит дешевле. Вы подумали, что эта дорогущая книга в кожаном переплёте? Не угадали! В ней от силы страниц семьдесят, причём оглавление и вовсе написано от руки! Шрифт обычный, рисунков нет, зато есть замысловатые фразочки, которые перемалывают человеческий мозг в труху… Летим!

«Земляне и человечество не похожи друг на друга. Одни должны жить, а другие — дарить себя…» Как вам эта абракадабра? Или… «Вселенная гармонирует своими частями, создавая вибрации и расчленяя человека на микрочастицы…» Ух, страсти-то какие! И это вам пишет не человек, а расчленённые вибрациями микрочастицы. В общем, одной страницы достаточно, чтобы эту дорогостоящую книгу отправить куда-нибудь далеко, в космические дебри!

Не прошло и двух часов полёта, а мы перебрались на вторую страницу нашей волшебной книги… Увы, это чтиво не для меня. Ведь первые минуты полёта невозможно было отлипнуть от иллюминатора: горные массивы, нерасчленимый Эльбрус, красавец, а в ясную погоду — это такое завораживающее волшебное действие, что душа поёт, ликует, радуется! Хребет тянется волнами, изредка его приминают перекаты ущелий, глубокие и томные, серые и грустные, как морщины столетнего старика!