Я доберусь до правды

Он помолчал.

-Но ты не думай…

-Что «не думай»?

-Что я не благодарен тебе. – Искренне признался Маркус.

Она промолчала. Если и хотела разозлиться на него, то не смогла. Даже ножом стала стучать гораздо тише.

-Ладно… - Наконец, вздохнула девушка. – Пора принять отвар.

***

-И хорошенько укутайся шарфом.

-Угу.

-Возьми мой, он очень тёплый.

-Хорошо. – Отозвалась она с неохотой.

-Надеюсь, у тебя есть накладки на обувь от гололёда? Возьми.

-Угу.

-И мой амулет, что в левом нагрудном кармане. Он отпугивает нежить – только надо надеть на шею, чтобы активировать теплом тела.

-Поняла.

-И постарайся не задерживаться. Не найдешь - и шхур с ней.

-А вот тут ты не прав.

Охотник с обессиленным вздохом откинулся на подушки.

Его раны заживали плохо. Пошёл пятый день, а края упорно не хотели срастаться. Охотник больше времени проводил во сне или болезненном бреду, чем наяву. После разговора о запретной магии и его извинений он почти сразу отключился, а очнулся от хлопков по щекам и резкого запаха снадобья, сунутого под нос. Как оказалось, он потерял сознание и долго не приходил в себя.

Перепугавшись за состояние пациента, Инари без споров спала рядом, а когда думала, что уснул, клала руку ему на грудь. Чистая практичность: лекарша даже во сне следила за частотой его дыхания.

Он чувствовал себя вполне способным встать и пройтись, но раздирающий горло кашель и постоянная резь в потревоженном боку держали в постели не хуже привязи. И хотя снадобья действовали - рука понемногу затягивалась, в отличие от бока - охотник оставался беспомощным как котёнок.

О состоянии глаз он даже не спрашивал. По её мрачному молчанию понимал, что положение почти безнадёжное. Яд до сих пор бродил в его теле, и тем хуже было, что его никак не вытянуть. Лишь надеяться, что со временем выйдет сам.

Или вернуть его сумку.

Инари, конечно, знала о «драконьей крови». Снадобье с уникальными свойствами, состав которого сохранялся орденом в секрете. Собственно, кроме охотников, оно не годилось больше никому.

Орденцы приучались к нему постепенно, по мельчайшим дозам на протяжении всего обучения. В итоге «драконья кровь» была для них незаменимым восполнителем сил, способным поднять на ноги даже полумёртвого. И к тому же, резко повышая сопротивляемость, она выступала хоть и слабым, но универсальным противоядием, что могло бороться даже со старыми отравлениями.

Потому Инари твёрдо вознамерилась добыть это снадобье. А оно осталось в злополучной сумке.

Маркус бы и на смертном одре не выдал рецепта лекарю, не являющемуся официальным помощником ордена. Но уступив её доводам, заставил для начала вслух перечислить имеющиеся у неё средства. После чего признал, что необходимых компонентов Инари всё равно не имеет. Думал, что она на том и успокоится, но лекарша стала собираться в дорогу.

-Можно обойтись и без этого. – Безнадёжно повторил охотник в который раз.

-Ты хочешь проваляться в постели ещё месяц?

-У тебя? Хм-м… – С улыбкой протянул он. Девушка привычно шлепнула его по руке, хорошо хоть, по левой.

-Не строй из себя неуязвимого. Тебе нужно это зелье, и хватит спорить. Я-то могу подержать тебя здесь, запасов хватит. Но кроме простого заживления ран, хочу вернуть тебе ещё и глаза. Для этого нужна твоя же помощь, помощь твоего тела. А оно борется с воспалением лёгких, и на другое сил не хватает.

Маркус мрачно молчал. Заяви он, что ему не так уж нужны глаза, то соврал бы. Она это знала и не уставала применять данный аргумент.

-Если деревня близко, нужно попросить помощи оттуда. – Сказал он.

-Я ведь говорила. Туда идти несколько часов. И совсем в другую сторону.

-И как ты тут одна справляешься? Небось, воду из колодца сама таскаешь, и колешь дрова? – Маркус с укоризной покачал головой. – Не думала перебраться ближе к людям? У них можно просить не только крупы, но и помощь взамен за лекарские услуги. Многие ведуньи, живущие в поселениях, так и делают. У них вся работа по дому на плечах клиентов.

-Может, ещё что посоветуешь? – Невинным тоном спросила она. Явно пропустив мимо ушей каждое слово.

-Возьми ту настойку на клюкве, она хорошо согревает. – Безнадёжным тоном напомнил охотник.

Она хмыкнула и вернулась к полкам, проворчав «То-то же».

-И варежки, и носки из овечьей шерсти. – Мстительно добавил он.

-Да ты мне пациент или бабуля!? – Возмутилась лекарша. Стук сапожек проследовал к порогу.

-Ты, кстати, не рассказала, как собираешься найти дорогу. Внученька.

-У меня свои методы. – Отозвалась она, застёгиваясь.

Маркус не ответил, а только нахмурился. Она будто почувствовала.

-Не запретная магия, успокойся.

-Тогда что.

Она открыла дверь.

-Считай это моей женской хитростью. – Лукаво сказала Инари. И дверь закрылась.

Охотник медленно улёгся, расслабив спину.

Он с утра успел вспомнить, обдумать и проанализировать путь к её избушке, начиная от места, где осталась сумка. Восстановить по обрывкам: где спотыкался, падал, где натыкался на ручей или овражек.

Постарался учесть повороты, возможные отклонения от маршрута. Прикинул время, которое потребуется для прохождения этого пути с учётом его задержек. Сейчас в уме охотника была карта с двумя отметками - избушка и каменные развалы.

Представляя, как идёт Инари, запомнив ритм её шагов, он представил точку на маршруте, что медленно удалялась. Мысленно, можно сказать, он пошёл вместе с ней.

Хотя она настоятельно рекомендовала поспать, Маркус точно знал, что не успокоится до её возвращения. Ему омерзительно было отлеживаться в тёплой кровати у печи, пока вместо него хрупкая девушка бредёт по лесу, преодолевая сугробы, ветер и мороз. Хотя она и заверила, что на дворе утро, светит солнце, а небо ясное. И по её словам это была лишь прогулка. Но он запомнил эту дорогу совершенно иначе и не мог относиться так же легко.

Это ведь лес. Зимний лес. Нечисть в большинстве своём спит, но никуда не денутся простые звери. У волков голодная пора и одинокая путница будет лёгкой добычей. Медведи спят по берлогам, но случись одному проснуться - и опаснее противника трудно представить.

А еще снежные загрызни. Да, эти твари обитают дальше к северу, но случалось, что такой зверь зимой уходил далеко на юг, превосходно чувствуя себя до тех пор, пока вокруг есть сугробы. Одного такого в незапамятные времена поймали в дневном переходе от селения, где Маркус получил заказ на твергов!

Минуты проходили медленно, складываясь в тягучие часы. Больше всего томила невозможность отслеживать время, и приходилось отсчитывать про себя. Сознание стало туманиться, мысли замедлялись. Охотник не давал себе уснуть, будто верил, что его мысленное присутствие поможет Инари. Отгонит опасность, поможет заметить кочки и ямы, укрытые снегом и зашлифованные поверху ветром.

Она уже должна была добраться до тех камней. Охотник представлял, как девушка ходит вокруг них, ищет описанную им расселину. Подходит, нагибается, заглядывает в неё. Пытается просунуть руку, протиснуться вся - но наверняка у нее не получится. Только бы она не надумала полезть туда и застрять в своём полушубке!

Ей придётся взять длинную палку. Наверняка она так и сделает. Отойдёт к деревьям, поищет подходящую ветку. С громким треском, что разнесётся по округе, ей придется выломать себе подобие шеста.

Он будто воочию увидел, как Инари возвращается к камням. Снова нагибается, разгребает рукой сугроб. Хотя между камней вряд ли нанесло много снега. Может, ей даже удастся сразу увидеть сумку. Да она же ведунья - одёрнул он себя. Ей даже не обязательно видеть. Она просто будет знать, где нужная вещь.

Девушке придётся повозиться, пытаясь поддеть ремень. Поднять импровизированный шест, потянуть к себе. Может, даже палка обломается и ей придется идти за новой.

А это лишнее время. И всё это время она будет там одна.

-Холера. – Бессильно выругался охотник. Его работа, нет, его долг не допускать таких ситуаций. А он сам отправил её в опасное место! Глаза - не большая цена за её сохраненную жизнь. Более того, жизнь лекаря, которая подразумевает под собой ещё и судьбы спасённых ею людей!

Идиот.

Не надо было говорить ей про «драконью кровь». Соврал бы, что у него кончился запас этого снадобья. И всё.

Маркус не знал, куда себя девать. Лучше пройти тот путь по морозу ещё раз, да хоть десять раз, чем ждать в неведении и накручивать себя!

Итак… Даже если ей потребовалось три раза менять сломанные палки, она должна была уже достать сумку. Так что теперь идёт обратно. Он откинулся на подушки, будто лично увидел, как она, с довольным видом закинув его сумку на плечо, вышагивает между деревьями.

Осталось уже меньше времени, чем прошло.

Точка на его воображаемой карте становилась всё ближе. Он старался не торопить отсчёт, помня, что человек не сможет идти по нетореным местам с той же скоростью, что и по расчищенной дороге.

Хоть бы было чем себя занять! Отполировать оружие, засесть с ножом и деревяшкой, вырезая фигурку, подлатать одежду, перешнуровать ботинки - однако для всего этого нужны глаза. Он мог бы начать считать вслух на мёртвом языке, который использовался в ордене, заодно напряг бы память. Но отвлекаться не хотелось, словно если он потеряет сосредоточенность, лекарша лишится поддержки.

Время тянулось невыразимо медленно.

Усталость начала брать своё. Маркус чувствовал некое облегчение, зная что Инари возвращается, и ей осталось немного. Пожалуй, не больше версты. Это облегчение и сыграло с ним злую шутку. Позволив себе коснуться затылком подушки, он сам не заметил, как отключился.

Часть 3. Сближение

Он проснулся резко, будто от кошмара, и со свистом втянул воздух. Чтобы тут же зайтись в приступе жёсткого кашля. Нащупав лоскут ткани, охотник сплюнул в него, и с досадой поджав губы, кинул в печь. За прошедшее время он изучил, на каком расстоянии и высоте находится горнило, и без помощи лекарши избавлялся от использованных платков.

-Сколько мне ещё придется кашлять? – Мрачно поинтересовался Маркус.

Но никто не ответил.

-Инари?

Единственным звуком был лишь гул в печи. Причем гул этот был куда тише, нежели раньше. Охотник упёрся локтями в кровать, поднимая себя в сидячее положение и понял, что у него затекла левая рука, которую положил под голову.

Сколько же он проспал!?

-Ты должна была уже давно прийти. – Пробормотал охотник.

Холера! Вот этого-то он и боялся.

Может, она не нашла сумку и потратила уйму времени, обыскивая весь холм. Может, почувствовала кого-то опасного на пути - она же ведунья, в конце концов - и свернула, обходя угрозу кругом.

Хотелось бы надеяться, что не кто-то её задержал.

Поймав себя на том, что нервно перебирает пальцами, он сел. Прислушался к ощущениям и откинув одеяло, осторожно опустил ноги на пол.

Он ещё не настолько сошёл с ума, чтобы пойти искать лекаршу. Она могла вернуться в любой миг, а он, если слепым кротом уползёт в лес, то жизни ей не облегчит. Его заставила подняться более примитивная потребность.

Ещё в первый раз почувствовав такой позыв, мужчина категорически - и очень экспрессивно - отказался от её помощи. Он и слышать не хотел ни о каком её опыте в лечебнице, горшках и прочем, а приказал не мельтешить и не мешать. Ведь ноги у него целы, а это всё что нужно. Позволил лишь помочь ему одеться и провести к строению за избушкой, откуда со скандалом решил вернуться в избу самостоятельно.

Быстро привыкнув ориентироваться в кромешной темноте, которой для него стал весь мир, он в тот раз безошибочно пришёл к двери по стенке избы, и так отвоевал себе право самостоятельно отлучаться на улицу.

Само собой, после того как укутается потеплее.

Не желая заболеть ещё больше и добавить ей забот, он стал послушно одеваться. Вещи лежали там же где он помнил, и добравшись до табурета, Маркус обессиленно упал на него и потянулся к вешалке. Тут был её длиннополый тулуп, выменянный в деревне у какой-то вдовы. Будучи мужским, на Инари он висел балахоном и годился лишь для укутывания поверх полушубка, а вот охотнику пришёлся впору. У порога стояли и сапоги. А штаны на нём уже были - правда, не плотные верхние, а те, что поддевались под низ.

Так что много времени сборы не заняли. Утвердившись на ногах, охотник потянул на себя дверь.

Ледяной воздух моментально обжёг лицо и горло. Маркус поспешил поднять воротник, придерживая рукой.

Кое-как добравшись туда и обратно, он вернулся к лестнице, опираясь на стенку избушки. Пока ноги двигались сами, охотник не мог не думать о лекарше. Леший, да где же она? С поправкой на все придуманные безобидные задержки, должна была уже прийти!

С ней что-то случилось.

Глухо застонав, он не смог подняться по ступеням. Пошатнулся и сел на пороге. Тулуп, подогнувшись, послужил хорошей подстилкой, да и вообще охотнику стало плевать на холод.

Что-то случилось с Инари.

Он раздражённо коснулся повязки на глазах. Если бы мог хотя бы немного различать свет, то понял, сколько времени прошло! Уж сумерки от ясного дня можно отличить. Ему хотелось верить, что он проспал каких-то пару минут, и вокруг стоит день. А девушка уже приближается к избе, вот-вот выйдет на поляну - тут ведь должна быть поляна, да? - и окликнет его.

И тут заворковала, а затем заухала неясыть.

-Если верну себе зрение, то первым делом пристрелю тебя из арбалета. – Угрюмо пообещал охотник.

Значит, уже вечер.

Мысль о том, чтобы пойти в лес, уже не казалась дурной. Надо лишь найти в себе силы встать. Он одет, обут, холод не страшен. Дорогу если попытаться, может быть, даже удастся найти…

Маркус собрался с силами, и тут до его ушей донесся другой, долгожданный звук. Скрип-скрип - по снегу. Тот самый ритм, что он отчитывал про себя.

-Инари?

Скрип остановился. Похоже, она смотрела себе под ноги, или на небо. Сейчас ведь должен быть закат. А услышав его голос, только сейчас увидела, что пациент сидит на пороге.

-Ты чего… – Растерялась лекарша и пошла к нему. Снег быстро-быстро сминался под её сапожками. – Ты куда вылез-то!?

-Инари… – С облегчением улыбнулся охотник, поднимаясь на ноги. Одной рукой, отведённой назад, он опирался о дверной косяк.

Лекарша налетела на него, как ураганный порыв.

-Я тебя для этого лечу!? Я для этого зелья варила, в снегу ковырялась, чтоб ты всё равно у меня на пороге околел, да!? – Девушка позабыла, что собеседник слепой, и не отступит назад при её приближении, так что разогнавшись, врезалась в него. На что охотник сграбастал её в объятия и крепко-крепко прижал к себе.

Ошарашенная девушка, вжатая лицом в мех тулупа на уровне его шеи, только пискнула. А Маркус понял, что зря отклонился назад и опёрся спиной о дверь. Та подалась, гостеприимно распахнулась, и они оба упали на пол.

-Шхарову мать! – Не выдержал он, когда удар о пол выбил из него весь воздух, а в левый бок словно кто-то с размаху воткнул зазубренный нож.

-Ой! Я тебя ударила? – Переполошилась Инари. Охотник позволил себе обнимать её ещё миг, после чего отпустил.

-Где ж тебя бесы носили? – С искренней радостью выдохнул он.

-Я можжевельник собирала… Там такие кусты-трёхлетки, ягодами обсыпанные, ты как раз мимо них тогда прошёл. Ну а я не прошла… Тебе, между прочим, средство от простуды усилить хочу, бестолочь! – Она стукнула кулачком по полу и вскочила. – Ну-ка ноги убери!

С усилием закрыв тяжёлые двери, она для надежности щелкнула засовом. Охотник вздохнул и расслабился в мягком, плотном меху.

-Попёрся он, вместо того чтобы как положено, у печи греться… – Гневалась она, сбрасывая полушубок и сапожки. Несмотря на эмоции, не забывала возиться с вешалкой, аккуратно развешивая всё по местам. Похоже, бросила взгляд на печь и ахнула. – Ой, да она ж почти прогорела!

Он продолжал лежать, с умилением слушая. От облегчения, что Инари в порядке, всё казалось милым и умиротворяющим.

-Пожалуй, здесь я и усну. – Признался он.

-Ага, щас! Дай гляну, что со швами… – Она торопливо плюхнулась рядом, принявшись расстёгивать тулуп. Охотник решил пошутить:

-Ох, если бы меня в каждой избе так неистово валили на пол и раздевали…

Лекарша передумала.

-Перевязывать всё равно здесь не буду. Сначала в кровать.

-Вот это правильно!

-Тьфу, дурак! Давай руку.

-Я и сам прекрасно встану – Прокряхтела оскорблённая мужская гордость. Лекарша издала звук, похожий на рычание, но забавный в её исполнении.

-Тогда тебе задание встать и добраться до кровати, пока я разжигаю печь! – И унеслась в ту сторону. – Хорошо, дрова с утра занесла, уже сухие…

Маркус подумал-подумал и постановил: надо и вправду вставать. В избушке комфортно, но по полу явно тянет холодом: открытая дверь успела высосать много тепла. Так что он принялся за крючки-застёжки. Разделаться с ними было куда легче, нежели вслепую застёгивать. Потом выпростав левую руку, оттолкнулся от пола и постарался сесть.

Положение показалось шатким, и ухватившись за первое, что попало под руку - рукав её полушубка - охотник уронил на себя целый ворох одежды, оборвав прибитую к стене вешалку.

-Зараза. – Приглушённо заключил он.

-Да что ж ты будешь делать… – Простонала лекарша откуда-то сверху. Он успел сам раскопаться из меховых завалов, когда она схватила его за руку.

-Хватит, давай помогу.

Он не стал спорить, но упрямо поднялся собственными силами, предоставив ей скорее роль проводника, нежели помощника. Понял, что дошёл до кровати, развернулся и сел, почти упал на одеяло.

-Подожди, сапоги остались. – Она отпустила его руку, сделав шаг к изножью кровати.

-Так, это я точно сам! – Поднялся охотник, несмотря на резь в боку.

Лекарша не меньше трёх раз хлестанула его по голове полотенцем.

-Да что ж такое!! – Взорвалась она. – Боги, у меня никогда в жизни не было таких мерзких пациентов! Ты успокоишься или стукнуть по голове!?

Окончательно потеряв желание спорить, Маркус улёгся. Ему показалось, что несмотря на показную ругань, девушка… побаивается его? Она явно держится иначе.

Этого ещё не хватало.

-Шнуровка какая неудобная… – Продолжала ругаться Инари. Наконец, сдёрнула первый сапог. – Та-ак! А чего это ты, голубь сизый, без носков удумал ходить!?

Он едва не уткнулся лицом в ладони. Когда выходил на улицу, то признаться, было не до подробных сборов. К тому же лекарши рядом не было. А сейчас мужчина чувствовал себя более и более виноватым.

И полным дураком. Экий медведь, взял да сгрёб её в охапку. Ещё бы под рубашку залез! Не стоило давать такую волю чувствам. Чем он в её глазах будет отличаться от сынка градоправителя, что вынудил покинуть город?

Она сжала его ступню ладонями, и охотника перекосило от боли в окоченевших пальцах.

-Ага! – Со злорадством заметила она и стала ожесточённо расшнуровывать второй сапог. – Точно тебя к кровати привяжу!

«Обязательно привяжешь, вообще что хочешь делай, дай только поправиться». Подумал он, но вслух шутить не стал. У неё терпение и так было на исходе.

-Виноват – Он натянул на себя одеяло и вскинул ладони. – Осознал. Обещаю стать самым послушным и молчаливым пациентом. Представь, что я снова бревно.

-Это вызывает лишь желание сбегать за топором. – Съязвила она но уже спокойней. – Не хочешь поинтересоваться, что с твоей сумкой?

-А я по твоему тону понял, что нашла. Вот и потянулся сразу к ней, она ведь у тебя за спиной висела. Тебе, правда, могло показаться, что я просто схватил и втащил тебя внутрь. Но нет, я обрадовался родимой сумке. – Не удержался он.

Она даже не фыркнула, хотя он рассчитывал на новую волну возмущения в стиле «Да ты не охотник, а шут!» Лекарша только хмыкнула. И едва не уронила что-то на пол.

-Я сейчас проверю повязку, потом поужинаем. Потом уж поищу лекарство: сумка во льду задубела. Идёт?

-Идёт. – Кивнул он. – Раз оно здесь, полчаса ничего плохого не сделают. И его тем более рекомендуется принимать после еды.

-Вот и ладно. – Суховато отозвалась она, и какое-то время прошло в молчании. Назвать бы это тишиной, да только Маркуса снова скрутил кашель.

Она помогла поправить подушки, чтобы он свободно сел, поставила на колени импровизированный поднос из разделочной доски.

-Ты опять хочешь есть сам?

-Мы ведь это обсуждали! – Вымученно выдохнул охотник. – Достаточно просто дать мне чашку и ложку. А где рот, как-нибудь сам вспомню.

-Ладно. – Еле слышно пробурчала девушка.

Ужин тоже прошел в тишине.

Маркус старался двигаться осторожно, не желая резким движением промазать и ткнуть ложкой в щёку, тем самым уронив свой авторитет в её глазах. Хотя, похоже, и без того постарался. Несмотря на то, что она расправилась с ужином куда раньше, лекарша продолжала молчать, убираясь на столе. Но он чувствовал, как она бросает на него пристальные взгляды.

Девушка так же молча унесла его чашку и какое-то время гремела посудой. Потом затихла, и пару минут он ничего не слышал. Она что-то размешала и постучала ложечкой о край, чтобы стряхнуть остатки.

-Что ты делаешь?

-Снадобье на глаза. Думаю, пора сменить повязку. Я раньше делала это, когда ты был без сознания, а сейчас… тебе это не понравится.

-И что тут страшного?

Он почти сразу пожалел о своем вопросе. На который она, кстати, снова не ответила.

Мало того, что прежняя повязка отодралась от лица едва ли не с кожей. Так ещё и снадобье, как оказалось, накладывалось непосредственно на глаза.

Маркус только шипел и пытался не дёргаться, вцепившись в край кровати. Глаза не воспринимали света, но чувствительность осталась, и ощущения были не из приятных. Когда она закончила и перемотала голову новыми бинтами, он ещё долго ощущал под веками движения серебряной ложечки.

-Ты пригасила свет, когда меняла снадобье? – Без особой надежды спросил он. Лекарша ответила после задумчивой паузы.

-Нет.

Он лишь усмехнулся.

-Тогда у меня плохие новости.

Она вздохнула.

-Рано отчаиваться. Лекарство тоже накопилось в организме. Ему мешает яд, но «драконья кровь» должна помочь, и будем надеяться, после неё случится эффект «рывка».

«Будем надеяться». – Мрачно подумал он. – «Хорошо. Что же остаётся?»

Инари неожиданно оказалась у кровати и присев рядом, откинула его одеяло. Аккуратно отогнула повязку, проверила рану.

-В принципе, швы в порядке. Только немного раздражена рана. – Заключила она отстранённо, и если бы охотник мог видеть, она сейчас бы избегала смотреть ему в глаза.

-Инари, что не так? – Прямо спросил он.

Девушка смущённо кашлянула и не ответила.

-С тех пор как пришла, ты ведёшь себя странно. Нервничаешь. Я что-то не так сделал, обидел тебя? Скажи сразу.

-Ты… – Она нерешительно заговорила. – Ты что, вправду… один? Один убил тех… тварей? – Последнее она сказала шёпотом.

Он с недоумением нахмурился.

-Ты поэтому смотришь на меня так?

-Откуда тебе знать, как я смотрю!? – Она опомнилась. – Ой. То есть… Извини.

-Чувствую. – Терпеливо ответил он. – Да и по тебе нетрудно понять. Так что же, тебя испугали тверги?

Инари молча перевела дух. Маркус устало помассировал висок.

-Кстати, не думал, что ты их увидишь. Там всё должно быть засыпано снегом.

-Оно и засыпано. – Признала лекарша. – Только ветром уже размело, и стало видно… некоторые части. Я не удержалась, подошла и копнула. А там… Это кошмар. Это просто оживший кошмар!

-Это тверги. – Он нашел и осторожно сжал её руку. – Это всего лишь на вид отвратительные, но примитивные существа. Не опаснее волка.

-Они неестественны. – Вырвалось у неё. – Как изуродованные люди. Эти челюсти, эти ноги, будто изувеченные… А ты… Ночью? Ты наткнулся на них один, да ещё и ночью!?

-Я не наткнулся. Я преследовал их от деревни.

Она, кажется, пристально смотрела на него.

-Да кто ты такой? – Вырвалось у неё. – Кто вы, охотники, вообще такие? Как вы… Как вы ломаете себя, переучиваетесь, как только можете… не бояться!? Ты ведь ещё и головы им отрезал, да?

-Так. – Он вздохнул. – Ты раньше не сталкивалась с нашей работой, как я понимаю?

-Только раз… Охотник допрашивал одного мага по делу, а маг лечился у нас. И я видела их в коридоре.

-И всё?

Судя по движению, она кивнула.

-Я не думала, как это выглядит.

Он едва опять не выругался. Но стоило понять и её оторопь - девочка попросту не имеет его опыта, она заточена под иное ремесло. И понятное дело, для неё это неприятные впечатления.

-Инари, ты ведь работала в лечебнице, а до того проходила практику. Вскрывала трупы, видела жертв нападения диких зверей, открытые переломы. Ассистировала Целителям, которые лечат собственной силой и делают это необыкновенно быстро, но при этом не умеют обезболивать. Приходилось держать пациента, когда ему сращивают кость?