Я доберусь до правды

К губам прикоснулся край глиняной кружки. Он хотел сказать, что пить не хочет, но тут же захотел. Да так, словно бежал не по зимнему лесу, а раскалённой солнцем степи. Даже в горле сушило как после сильной жары. Так что вцепившись в край кружки зубами, он с ходу выпил всё разом.

-А теперь спи.

Маркус хотел усмехнуться и заявить, что успокоительное снадобье действует на него куда медленнее, чем можно предположить. Но к своему удивлению, не смог этого сделать. Накатила ещё одна волна расслабления, и он словно провалился в мягкую перину.

Часть 2. Ты в безопасности

-…а уж, меня тебе не …инач… как судьба послала... – Бормотал голос сквозь неясное бульканье. Доносился будто сквозь прижатую к лицу подушку, но постепенно становился более ясным. Незнакомка рассуждала вслух, разговаривая сама с собой.

-У, как вспомню так вздрогну, как я защищала эту дипломную… А магистр Шанер только глаза и щурил, только и думал, как бы это меня позаковыристей спросить. – Она с усилием надавила на что-то, послышался хруст от чего-то твёрдого, разрезаемого ножом. Незнакомка недовольно запыхтела, продолжая рассуждать: – Ещё и Велемира ему поддакивала! Ух, то-оже мне, научный руководитель… Зато теперь как от зубов отскакивает…

-Дипломная работа?

Охотник понял по шороху, что она вздрогнула. Сам не ожидал, что после того питья голос вернётся. Не звучный приказ, конечно, но хотя бы и не шёпот умирающего.

-Тема была: «Ядовитые вещества органического происхождения, имеющие своим действием нарушение работы глазного нерва и лишение объекта зрения»... Вроде, дословно вспомнила. – Кровать рядом с ним покачнулась, принимая на себя ещё один вес. – Ну-ка, что сегодня?

Прохладная ладонь коснулась лба.

-Лучше. – Удивлённо отметила она. – Жар заметно спал. Ничего себе здоровье, скажу я. В предках орков не было?

-Нет. Только северяне.

-Никогда не видела черноволосых северян.

-Я ведь не говорил, что чистокровный. – Слабо улыбнулся охотник. Его бабка была из пустынников, отчего дети в их семье представляли собой интересное сочетание. К примеру, самому Маркусу не был страшен ни холод, ни палящее солнце.

-Тогда понятно.

-Где я? – Он повернулся на голос.

-В безопасности. – Повторила она так, словно это всё объясняло.

-Это всё ещё округ Турнора?

-Что значит «всё ещё»?

Он вздохнул.

-Я понятия не имею, сколько шёл и в какую сторону. Не удивлюсь, если окажется что мы на западе Антарии.

Она хмыкнула, но ничего не ответила.

-Так что это за место?

-Лес. – Сухо ответила она.

-Но что за лес? – Терпеливо допытывался охотник.

На что невидимая собеседница встала и, судя по шуршанию, стала копаться на полках.

-Ты будешь отвечать?

-А я обязана?.. – Пробормотала она под нос. Щёлкнули ножницы, отмеряя какую-то ткань. – Любопытный какой…

-Я ведь должен знать, куда меня занесло.

-Говорю же, в лес. – Будто несмышлёному ребёнку, пояснила она. – Большего знать и незачем.

Он помолчал, осмысливая, что успел понять. Это не знахарка, а скорей лекарша со способностями ведуньи. Судя по голосу, не старше двадцати пяти. Среднего роста, как и телосложения. Проживает почему-то в избушке среди дремучего леса, и местные - хотя бы в посещённой им деревне - о ней не знают. Хотя она не самоучка, повязки сделаны опытными руками. И к тому же с дипломом Магика, раз защищала итоговую работу.

Но ведь лекари после обучения должны отработать шесть лет в назначенных лечебницах. Конечно, могут не работать, если способны сразу оплатить все пять курсов обучения. Но что бы дочь богатых родителей забыла в такой глухомани?

Того, что он знает, недостаточно. Всего одного взгляда на внутреннее убранство помещения хватило бы, чтобы составить вывод. Но придётся довольствоваться тем, что охотник пока может.

Он поднял руку и ощупал повязку. Ткань оказалась пропитана вязким веществом, так что будь у него способность видеть, всё равно свет не добрался бы сквозь плотные слои.

-Да ну не трожь! – Она наверняка всплеснула руками. – Тебя снова связать, что ли?

-Но я же осторожно. – Оправдался Маркус. – А что значит «снова»?

-То и значит. – Ворчливо отозвалась она и застучала ложкой, что-то размешивая. – То к печи рвался как сумасшедший. Я уже и сверху навалилась, да куда там, со мной на хребту и пополз! Кричу мол, дурень, нельзя тебе сразу в тепло - а кто бы там слушал. Синяков еще заработала из-за тебя, стервец… То повязку на глаза не давал положить, отбивался. Можно подумать, я к тебе не с лекарством подошла, а чтобы их выколупать!

Кажется, и правда смутно что-то вспомнилось. Как его торопливо обкладывали снегом и укутывали поверх плотным покрывалом, а в горло, разжимая зубы, вливали нечто, не уступающее крепостью самогону.

Будь он тогда в состоянии мыслить, то и сам бы понял, что нельзя греть кожу, пока не отошли нижние ткани и мышцы. При обморожении согреваться спешить нельзя, так что наверняка его пустили к печи лишь после того, как снег растаял от его собственного тепла. Но можно представить, каким издевательством это казалось, и как мужчина сопротивлялся из последних сил.

Возможно, его тогда тормошили, допытывались «Ты чувствуешь ноги!?», на что он не мог ответить. Помнил только короткую боль в ноге. Видать, его чувствительность проверяли уколом. Странно, что охотник не постарался никого придушить. Возможно, потому что уже был связан?

Маркус поджал губы.

-Ничего толком не помню. Прости, если причинил неудобства. Я заплачу за помощь… – Он осёкся, вспомнив, что деньги тоже остались со злосчастной сумкой. Странно, что голову он там не оставил!

-Да не надо мне ничего. – Теперь она смутилась. – Сама недавно хандрила, что скучно. Вот и доскучалась: открываю дверь, а там такой подснежник. На ловца и зверь бежит, а на лекаря работа.

Он старался, чтобы его голос был мягче: так лучше вызвать расположение собеседника, нежели хриплым карканьем.

-Всё равно. Если бы не ты, то я до утра не дожил. Правда, спасибо тебе.

Она говорила отстранённо, что-то отмеряя по каплям.

-Так вам же, охотникам, смерть не страшна. Как сгинете, так и вернётесь. Или это сказки?

-Далеко не всем так везёт. Некоторым просто не суждено возродиться. И заранее никогда не знаешь.

Она помолчала, наверняка глядя на него. Маркус повернул голову и слегка улыбнулся.

-Что охотник, по метке поняла?

Она присела рядом, перемешивая содержимое глиняной емкости.

-Конечно. Я ведь эту руку зашивала, разглядела рисунок в подробностях. Кто тебя так оприходовал, кстати? Раны сильно воспалились.

-Тверги. Эти пакости со всех сторон ядовиты. Не смертельно, конечно. – Он усмехнулся, потрогав повязку. – Но с последствиями.

-Да ты подожди с глазами своими прощаться.

-То есть… – Оторопел мужчина. – Ведь больше суток минуло… Сколько я у тебя?

-Третий день как, но не переживай. Есть вероятность, что моё снадобье поможет. Только раньше времени не снимай повязку.

Он поднёс к носу пальцы, что касались лекарства, но сочетание запахов оказалось незнакомым.

-Что это?

-Экспериментальная вещь. Тебе в любом случае хуже не станет.

-Разве у вас, лекарей, не утверждены составы лет как пятьдесят?

-А разве стандартные зелья тут помогут? – Парировала она и потянула одеяло, открывая его до пояса. – А теперь не мешай. Нужно сменить повязки.

Он постарался не кривиться, когда она разрезала бинты и отогнула перевязку. Присохшее зелье едва не отодрало верхний слой кожи.

Первое время она работала в тишине, осторожно промокала швы от остатков прежнего лекарства и наносила новое какой-то лопаточкой. Но похоже, ей долго не приходилось общаться с кем-то, и лекарша истосковалась по живому разговору.

-Как же тебя угораздило? – Поинтересовалась она, когда закончила смазывание. Рану щипало, так что он ответил не сразу.

-Да как-то… не повезло. С самого начала: мне и староста не понравился, и погода выдалась мерзкая. Сдуру решил идти в ночь, сразу после дороги.

Она приложила первый бинт, и он дёрнулся, с трудом переведя дух.

-Это сейчас я такой умный, понимаю, что на жалость надавили. Но ведь как ныли, хитрецы! Всей деревней сбежались; а деревня там, я тебе скажу… Кстати, надо нанять кого из них, чтобы нашли и вернули мою сумку.

-Сначала их найти надо. – Хмыкнула она, аккуратно разглаживая накладку.

-Как придут за лекарствами, можно нанять от моего имени.

-Да кто сюда явится?

-Но ты же лекарша. – Нахмурился Маркус. – Наверняка нужна всем нарасхват. И к тому же должна пополнять запасы. Муку и крупу ведь не за избушкой выращиваешь? У местных меняешь?

Чтобы обвязать его кругом, закрепляя накладку, она просунула ладонь со свёртком бинта под его спиной, передавая из руки в руку.

-Да, но я сама за ними хожу. – Пропыхтела она. – Тут же чаща глухая. Ко мне даже случайно никто не зайдёт, далеко. Это тебе уж больно повезло.

-«Повезло» это точно. А… – Он вдохнул для следующего вопроса, но демонстративно поджал губы, словно рукой махнув: мол, ладно, лучше промолчу. Она заметила.

-Что? Что такое?

Продолжая перевязку, снова попыталась просунуть руку с бинтом.

-Да спросить хотел… Впрочем, неважно. Ну-ка подожди. – Он постарался приподнять торс на локтях. – Так тебе удобней будет.

-А ну, улёгся! – Она звонко шлёпнула его по животу. – Ещё швы разойдутся! Так справлюсь.

Охотнику пришлось повиноваться. Но пропустить бинт под спиной лекарша всё равно успела.

-Так а что спросить хотел? – Не выдержала она. Маркус помедлил.

-Если тут такая глушь, что до людей полдня пути, как ты живёшь одна? И… – он снова сделал паузу. – Зачем?

Тон был слегка сочувствующим, так что она не стала огрызаться, только проронила спокойно.

-С боком я закончила. Давай теперь руку.

И как-то поспешно накрыла его одеялом до самого подбородка. Сверху пристроила правую руку и снова защёлкала ножницами, снимая бинты.

-Сколько повязок ты на меня уже извела?

-Эта порция с другим составом, она вся впитается. Так что бинты менять придётся уже не так часто. К тому же я их прокипячу и снова можно использовать. И вообще. Ты бы ещё посетовал, что я на тебя дрова в печке перевожу, или что воздух отнимаешь.

Он усмехнулся.

-Узнаю слова лекаря.

Она протирала кожу вокруг раны, придерживая его за запястье. Охотник вздохнул.

-Ты не очень любишь отвечать на вопросы, да?

-А ты слишком любишь их задавать.

Ему захотелось успокаивающе коснуться её пальцами. Но хотя рука лекарши была совсем близко, делать этого он не стал.

Пока она заканчивала возиться с предплечьем, его сознание медленно уплывало в темноту. Охотник не мог сопротивляться этой сонливости, вызванной ощущением тепла и непривычного уюта. Но зелье на ранах иногда принималось щипать, отчего он вздрагивал и вырывался из дремоты.

В очередной раз он очнулся потому, что кровать толчком выровнялась – лекарша встала и отошла куда-то.

За стенами избушки завывала свирепая вьюга, а внутри печь исходила жаром, гулко потрескивая поленьями в нутре. По звуку он понял, что печь рядом, у него в головах. Наверное, на печи девушка и спит.

-Который час, интересно... – Пробормотал он.

-Полночь, не меньше. – Тихо отозвалась она. Он не слышал, чтобы она что-то делала: ни убирала, ни возилась с посудой. Только тихое-тихое ритмичное поскрипывание.

Кресло-качалка.

Надо же, она не брезгует комфортом.

Шелестнула страница, и он понял, что лекарша уселась за книгу. Боль потихоньку отступала, и он снова начал придрёмывать, чувствуя, что даже разговор отнял у него много сил. Устроив поудобнее больную руку, охотник некоторое время не слышал ни ветра за окном, ни гула в печи. Но в очередной раз придя в себя, повернул голову и поинтересовался?

-Не спится?

-Тут только одна кровать. – Отстранённо отозвалась она, будто носом уткнувшись в книгу.

-А печь?

-А там у меня сушатся важные заготовки.

Маркус подождал, но продолжения не последовало.

-И?

-И спи.

Он с досадой вздохнул. Вот женщины, придумают себе трудностей - даже там, где их нет.

-Поправь, если ошибаюсь, но я валяюсь здесь уже три дня? Тебе пришлось меня переодевать. И ты где-то спала все это время – не думаю, что на полу. Так в чем сейчас проблема?

-Ты тогда был бревно бревном.

Охотник поджал губы.

-А сейчас бревно заговорило? Какой ужас… - Сонно вздохнул он.

Она возмущенно засопела. Маркус пробормотал:

-В таком состоянии тебе уж точно… от меня не грозит никакой опасности. Мне вообще все равно. К тому же… – Он зевнул и добавил с нарочной серьёзностью. – Ты наверняка страшная и с бородавкой на носу. Так что можешь не беспокоиться.

Удивило, что она на это прыснула смехом из своего кресла. И судя по резкому скрипу, встала.

Охотник был честен, когда говорил, что равнодушен к соседству - лишь бы во сне не толкнули по боку и не отняли одеяло. Так что снова провалился в состояние между сном и явью.

Но когда слева прогнулась кровать, моментально проснулся. Сам не зная почему, он внимательно прислушивался к её действиям. Хотя девушка не легла, а только опёрлась на матрац коленом и что-то прикидывала.

-Где тебе менее больно? – Поинтересовалась она.

-Думаю, справа. – Охотник постарался звучать сонно и отстранённо.

Он и не врал – справа пострадала только рука, и её было жалко не так сильно, как левый бок. Но втайне он порадовался такому стечению обстоятельств. Справа кровать примыкала к стене, и девушке пришлось, встав на неё, быстро переступить через пациента. Нерешительно потоптавшись, она обмоталась каким-то покрывалом как гусеница, и осторожно улеглась рядом.

Да она тоненькая, как тростинка - изумился охотник. А при этом такая сильная...

И почему-то лежит на боку, прижавшись к стене.

-Не придумывай. – Пробормотал он. – У меня одеяло куда теплее.

-А я не мёрзну. – Упрямо прошептала она. Впрочем, упрямства хватило минут на пять. Убедившись, что больной и вправду ведёт себя прилично - вообще не шевелится - она привстала, подняла угол его одеяла и забралась под бок, явно привычным движением поправив больную руку, чтобы не давить на неё. Сразу стало теплее и уютнее.

Правда, она тут же приподнялась на локте и приложила ухо к его груди.

-Плохо. – Недовольно подытожила девушка и улеглась обратно.

-М-м? – Не понял Маркус. Он было, подумал, что она решила поймать его на учащённом сердцебиении. Но она лишь прислушивалась к хрипам в груди.

-Плохо, что не кашляешь. – Пояснила она.

-Разве?

-Так выводится зараза. Ты ведь перемёрз. Простудил горло, а затем лёгкие. Но за все это время даже не кашлянул.

-Да ладно. Зато не помешаю спать. – Пробормотал он. Отчего-то помедлил, но спросил:

-Как тебя зовут, спасительница?

-Инари. – Сонно отозвалась она, но после паузы. Может, осмысливала вопрос. А может, придумывала как соврать.

Он не стал настаивать.

-Я Маркус.

-Вот и познакомились, венатор Маркус… – Отозвалась лекарша еле слышно.

«Надо же. Не помню, кто в последний раз называл венатором охотника на нечисть. Девочка хорошо знает историю» - Отметил он про себя.

А усталая лекарша уже уплыла в сон и засопев, уткнулась носом в его укрытое плечо - ведь он всего лишь больной, ничего такого.

Но вот охотник уже не был ни в чём уверен.

Он лежал и прикидывал, как давно одна девица, не то из благодарности за помощь, не то просто положив глаз на гостя, затащила его в свою спальню? Кажется, с самого лета он засыпал один, без женского общества. Вот ведь невовремя вспомнил…

Правая рука так и норовила перебрать пальцами, тогда они коснулись бы её бедра. Охотник непреклонно скрестил руки на животе, прижав левой сверху правую, чтобы не своевольничала. И заставил себя не обращать внимания на тёплое дыхание, щекочущее шею.

«Она твой лекарь! Прояви уважение».

Еле заметно вздохнув, он отвернул голову влево и постарался не думать ни о чём вообще. На сей раз слабость помогла, и не прошло и пяти минут, как охотник тоже уснул.

***

На следующее утро он кашлял так, что не мог даже толком вдохнуть и спросить: «Ну что, теперь ты рада?».

Она же то и дело отрывалась от своих занятий и бегала проверять, не пострадают ли швы от постоянного напряжения мышц. Охотник уж думал, что содрал всё горло и не сможет говорить - но к полудню стал откашливаться и почувствовал себя ещё хуже. Инари пришлось постоянно подавать ему новые платочки.

-Мерзость какая. – Скривился Маркус, в очередной раз откашлявшись, и откинулся на подушки, подпирающие спину. Она присела рядом с кружкой густого бульона.

-Держи. А эту вот стеснительность брось. – Приказала она. – Нормальная реакция тела, чем раньше зараза выйдет, тем лучше. Да и я такого в лечебнице успела навидаться, что можешь не переживать за мою впечатлительность и нервы.

Собака в таких случаях делает охотничью стойку; он лишь насторожился, весь обратившись во внимание.

-В лечебнице? – Небрежно переспросил, принимаясь за бульон.

-Угу. А ты думал? У меня и диплом имеется. С отличием, между прочим. Так что не переживай, я знаю, что делаю.

Стоило сделать первый глоток, как голод дал о себе знать. Кружки сразу показалось очень мало. Тут бы кастрюлю.

-Это как же тебя довели больные, что после отработки убежала сразу в лес? – Весело спросил он. Вроде как риторический вопрос, но у неё как раз было хорошее настроение. Так что ответила:

-Я вообще-то с отработкой даже не успела закончить.

-Да ладно? – С сомнением пробулькал охотник, почти не отрываясь от кружки.

-И двух лет не отработала. А у меня такая научная работа писалась… – Вздохнула она с явным сожалением. – Допил?

-Угу. А больше нет?

-Пока тебе не стоит наедаться. Перегрузишь желудок. – Наставительно сказала лекарша. – Как там рука?

Он приподнял оную.

-Почти не болит. А бока совсем не чувствую.

-И не почувствуешь: там много обезболивающего. А вот руку потревожил. – С укоризной добавила девушка и встала. – Сейчас сменю повязку.

Маркус хотел сказать, что руку уж точно не тревожил, потому что всю ночь проспал, держа её другой рукой. Но согнулся в новом порыве кашля и долго не мог остановиться. Лишь когда воздуха стало мучительно не хватать, приступ отступил.

Вернулась Инари.

-Руку, больной. – Строго потребовала она. Разрезать бинты не стала, а аккуратно распускала узлы.

-Вот сколько у тебя развлечений прибавилось. – Попытался пошутить охотник. – И раны с воспалением, и слепота, да обморожение с больными лёгкими - на любой вкус. Сама говорила, что скучно без работы.

-Вот и накаркала. – Со смешком отозвалась она. – В следующий раз буду жаловаться на жизнь обдуманней.

-Например?

-Например: высшие силы, как скучно без блестящих монеток! Сойдёт, как думаешь? Выйду, а у меня на пороге котелок с золотом.

-Мне расскажи, если сработает. Тоже так сделаю.

Она только хихикнула, занятая бинтами. Охотник замялся со следующим вопросом, чтобы она заметила паузу. Заметила. И купилась.

-Ну? Что ты там опять спросить хочешь? – Нарочито сварливо поинтересовалась она.

-Ты не сочти за наглость, но… Как же вышло, что подающая надежды лекарша, милая молодая девушка, бросила всё и сделалась отшельницей?

-Милая? – Инари весело шлёпнула его по руке выше локтя. – А как же моя бородавка на носу, забыл?

Маркус растянул губы в хитрой улыбке.

-Нету у тебя бородавки. А я женский знаток и определил это по голосу. – Мурлыкнул он. Лекарша снова развеселилась, но отчего-то быстро притихла. Только руки продолжали работать. Мужчина ждал, гадая, сумел ли её разговорить, и она всё же заговорила.

-С сыном градоправителя поссорилась.

-Хм. По какому поводу?

Кажется, у неё окончательно испортилось настроение.

-Догадайся. – Отрезала девушка.

Он снова подумал о том, чтобы коснуться её руки. Сказал тихо:

-Ты, должно быть, красивая… А таким трудно без защиты.

Она хмыкнула с напускным пренебрежением.

-Ты про бородавку-то не забывай.

Помолчав, добавила:

-Он просто был любитель всего подряд, что движется и имеет сиськи. А отказов не любил.

-А твой руководитель, куда он смотрел?

-Да ему под девяносто лет! И забыл уже про такие проблемы. Отмахивался и всё. Мол, сама разберусь со своими ухажёрами.

-И что же ты, в самом деле…

-Ты серьёзно!? – Она от возмущения аж затянула узел до скрипа - скрипа его зубов. Опомнилась и ослабила, но тут же напустилась на него: – Знал бы, о чём говоришь! Он с охраной ходил, что тут сделаешь? Может и отстал бы, ляг я под него добровольно, но я по-твоему кто!? А меня и в переулках ловили, жизни поучить, и дома страшно ночевать было…

Она осеклась и поёжилась. Мужчина посуровел.

-Вот паскуда… Но как же местный представитель Ковена? Он почему ничего с этим не сделал? Ведь они обязаны докладывать наверх о таких конфликтах.

-Представителю Ковена, говоришь? Который его двоюродный брат?

-Понятно.

-Да мне и тут хорошо. Спокойно. Книжки изучаю, рецепты пробую…

-Неужели сама придумываешь? – Удивился он. Она наверняка улыбнулась, смущённо ответив:

-Да куда мне с моим опытом. Из старых фолиантов выписываю.

-Из старых? – Многозначительно переспросил он. Инари застыла. Отложила его перевязанную руку и встала.

-Вот кто меня за язык тянул… – Пробормотала она, должно быть только сейчас спохватившись, что говорит с орденским охотником. А у него в уме щёлкнуло.

Вот откуда запах крови. Она применялась в старых ритуалах и методиках, что практиковались на заре этого мира. Многие из методов приводили к ужасным ошибкам: отсюда когда-то пошла и красная лихорадка, и те же тверги, к слову, появились из-за неудачного эксперимента.

Запретная магия. Оттого она и стала запретной. Безопасные методики были проверены и утверждены. Всё, что изобреталось, проходило тщательную проверку перед тем, как перекочевать в учебники. А старые книги хранились в закрытых отделах, куда не каждый архимаг имеет доступ.

-Ты гляди, напрягся-то как. Уже арестовать собрался? Я же говорила: будешь дёргаться - швы разойдутся. – Устало заметила она. Судя по звукам, принялась убирать со стола.

-Кого ты заморила на это зелье? – Он указал на свою голову.

От стола донеслось фырканье.

-Из этого зайца я потом и суп сварила. И рагу сделала. Какая я ужасная преступница…

-Практикующие запретную магию используют не только зайцев.

-Да ты… – Она беспомощно запнулась. – Я что, на голову больная? Я тут никого не режу, кошек не варю. Не хватало мне ещё проблем с вашим орденом! Это не запрещённое колдовство, просто забытое. Оно никому плохого не делает.

-Тогда тебе и скрываться нечего. – Постановил охотник. – Но нужно отчитаться, чтобы у нас не возникало вопросов. А побег с отработки, это штраф перед Ковеном. Оно тебе нужно?

-Не нужно. Потому здесь и сижу.

Он повернул голову к ней.

-Да что за глупости? Подать прошение о переводе в другой город гордость не позволяла?

-Там причину указать надо.

-Ну и укажи как есть. Не ты одна такая.

-Ага. А против меня десяток свидетелей купленных, которые в подробностях доложат, как я развратничала с пациентами на каждой койке. Вот ты кому поверишь, почтенным чинам с многолетним стажем службы, или безродной лекарше на побегушках, у которой по слухам, ноги вместе и во сне не сходятся? Тебе и присягу дадут, что я решила захомутать выгодного холостяка и сама на него вешалась. А как отказ получила, занялась шантажом и вымогательством.

Маркус заговорил ровно, проговаривая каждое слово, но дал проявиться сарказму.

-Конечно, горожанам. Это же не моя забота - собирать какие-то факты, доказательства. Меня не учили вытягивать из людей правду, так что откуда знать, врут свидетели или нет? И какое мне дело, что у лекарши с характеристикой из Магика, что о ней говорят бывшие преподаватели? И что странного в том, что надзирающий маг - родственник одной из сторон конфликта? Не кумовство же подозревать, в самом деле?

-Тогда жаль, что подобные дела рассматривает не ваш орден. – Огрызнулась Инари. – Потому что на моё прошение даже не прислали ответа.

-Мы занимаемся только тяжёлыми преступлениями. А твоё дело касается светского суда и Ковена.

-Тогда и не лезь в него.

Оба замолчали. Она раздражённо брякала посудой и шуршала тряпкой, сметающей что-то с поверхности. Маркус же понял, что переоценил свои силы, и даже разговор измотал его до головокружения. Уже не было сил поднять руку и спорить тоже расхотелось.

Она продолжала возиться в углу, нарезая что-то на доске. Ритмично стучал нож.

-Инари… – Позвал он.

-Угу. – Хмуро отозвалась она.

-Прости, если обидел. – Попросил охотник. – У меня просто… не знаю. Привычка расспрашивать. И сомневаться. Это моя работа.