Лови меня нежно

– Мне не комфортно, Портер!

Он хмурится, а потом усмехается и смотрит на меня, как на несмышленого щенка, который скулит без причины.

– Не загоняйся, Бэмби. Ты всего лишь груз. Мне плевать на то, что делает груз.

Груз. Всего лишь груз.

Он переводит взгляд на мои руки, красные, распухшие пальцы, которые я все еще тру под слишком горячей струей.

– Если только он не пытается себя покалечить.

Портер заходит внутрь, и уборная становится совсем крошечной. Я чувствую за спиной его тепло. Его рука тянется мимо меня, перекрывает кран. Вода с шипением затихает. Наступает тишина, в которой слышны только капли, падающие в раковину. Кап. Кап. Кап.

– Могла бы попросить антисептик, – говорит он.

Его твердая грудь упирается мне в лопатки. Близко. Слишком близко. Жар его тела прожигает тонкую футболку, оставляя на коже невидимые ожоги.

Я застываю. Даже дышать перестаю.

Он тянется мимо меня, к бумажным полотенцам на стене. Загорелая рука с выступающими венами оказывается в сантиметре от моего лица. Я вижу каждую линию на коже. Аромат корицы и дерева ласкает ноздри.

Он отрывает полотенце.

Я не сопротивляюсь. Не могу. Пальцы у него жесткие, горячие. Он бережно промакивает воду, хотя я знаю, какими тяжелыми могут быть эти руки. Мои ладони тонут в его. Красные, распухшие от кипятка, они кажутся такими маленькими по сравнению с его. Движения слишком медленные. В них нет необходимости – мог бы просто бросить полотенце, но он аккуратно вытирает мне руки.

Зачем?

В груди тяжелеет.

Он комкает полотенце и выбрасывает его в то самое мусорное ведро, в котором я только что копалась. Сердце останавливается. Через зеркало наблюдаю, как бумажный комок падает на дно, приземляясь прямо на то место, где лежала пилочка для ногтей.

Он ничего не заметил, но я успеваю умереть трижды, пока полотенце падает.

Достает наручники и привычными движениями защелкивает браслеты, но сейчас каждое прикосновение пальцев к моей коже кажется почти интимным.

– Пошли, – говорит он.

Я поворачиваюсь. Мы стоим лицом к лицу. Его бездонные зелёные глаза смотрят на меня сверху вниз. В них ничего не прочитать.

– Идем? – спрашиваю я.

Портер кивает.

Глава 14. Хорошая попытка

Глава 14

Хорошая попытка

Сабрина Ричардс

Из ванной доносится шум воды.

Я сижу на кровати, вцепившись пальцами в стеганное хлопковое покрывало, и вслушиваюсь в каждый всплеск. Взгляд блуждает вокруг. Этот номер отличается от тех, в которых мы с Портером останавливались раньше.

Не воняет. Вообще. Представляете? Придорожный мотель, в котором непахнет спертым воздухом и сигаретами. Ноздри приятно щекочет аромат кондиционера для белья, свежесваренного кофе из холла и – о боже! – чистота. Пол покрыт настоящим ковролином, а не линолеумом, который помнит высадку в Нормандии. На стене висит безвкусная, но новая картинка с лавандовыми полями.

Я смотрю на все это великолепие и чувствую себя комфортно.

Обычный, нормальный, приличный мотель, в котором в другой жизни я остановилась бы без содрогания. Зашла бы, довольно выдохнула, бросила сумку на кровать и полезла в душ, не оборачиваясь в поисках полчищ тараканов. В другой ситуации даже похвалила бы выбор Портера.

Но я не в другой ситуации. Я прикована к кровати, и плевать, что сейчас моя тюрьма – рай придорожного сервиса.

Поборов желание вытянуться на удобной кровати, мыслями возвращаюсь к пилке в кроссовке. Она жжет ногу, напоминая о себе, и будто шепчет: «Не смей расслабляться, Ричардс. Я – твоё единственное спасение. Действуй».

Взгляд останавливается за окном. Темные силуэты гор Уосатч уходят в чёрное небо, где звезды висят так низко, что кажется – рукой подать. Вдох. Выдох. Пульс стучит в висках так громко