Похоронная лавка напротив храма

— Да.

— Без выбора гроба?

— Потом сам выберет.

Выражение Элиры изменилось.

Это уже не обычный предварительный заказ.

Это…

Счёт для будущих похоронных расходов.

Она выпрямилась.

— Можно сделать.

Даже дворянка удивилась.

— Правда?

— Открою семейный счёт.

Пиппа медленно повернула голову.

Началось снова.

— Для каждого человека будет отдельная запись, — объяснила Элира. — Совершеннолетние члены семьи должны сами подтвердить выбор, прежде чем мы закрепим конкретный товар. Для несовершеннолетних фиксируем только сумму. Никакой товар за ними не назначается.

Дворянка выглядела довольной.

— Прекрасно.

— Ежегодная отчётность нужна?

— Да.

— За ведение счёта отдельная плата.

Женщина посмотрела на неё.

— Ещё и плата за ведение?

— Я неизвестно сколько лет буду вести ваши записи.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Дворянка согласилась.

Пиппа стояла рядом и наблюдала, как странный запрос, начинавшийся словами «Бабушка хочет купить гробы всей семье», превращается в…

Семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Как только женщина ушла, Пиппа поспешила к прилавку.

— Босс.

— Что?

— И на этом можно строить бизнес?

— Почему нет?

— Ему двенадцать.

— Он гроб не покупал.

— Но деньги уже у нас.

— Они учитываются на счетах Восс, но основная сумма отдельно записана как обязательство по предоплате. В обычный оборотный денежный поток она не входит. Сейчас нашим доходом считается только плата за управление счётом. Остальная выручка появится позже, когда реально окажем услуги.

Она открыла новую книгу и наверху написала:

«СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДОПЛАТЫ ПОХОРОННЫХ РАСХОДОВ».

Пиппа глубоко вдохнула.

— Элира.

— Да?

— Теперь я понимаю, почему Брам говорит, что вы всё можете превратить в товар.

Элира совершенно спокойно ответила:

— Если есть потребность, может существовать услуга.

Люсьен узнал об этой схеме потому, что дворянка пришла в храм.

Она хотела узнать о будущих семейных благословениях и как бы между прочим сказала:

— Я уже оставила Элире деньги на всю семью.

Люсьен сначала не понял.

— Какие деньги?

— На похороны.

— Для всей семьи?

— Да.

— Кто входит?

Женщина перечислила одного за другим.

Когда женщина дошла до двенадцатилетнего внука, Люсьен резко посерьёзнел.

После обеда в «Похоронной лавке Восс» звякнул колокольчик.

Дзынь.

Пиппа подняла голову.

Люсьен.

Она уже даже не спрашивала, кто умер.

Обычно никто.

— Она сзади.

Люсьен сразу прошёл внутрь.

— Элира.

Из рабочей комнаты донеслось:

— Что?

— Выйди.

— Я занята.

— Это про предварительное планирование.

Вот это заставило её выйти.

В одной руке всё ещё был кусок влагостойкой ткани.

— Что теперь?

— Ты открыла «счёт смерти» двенадцатилетнему ребёнку?

— Никакого «счёта смерти» нет.

— Его бабушка сказала…

— Это семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Люсьен счастливее не стал.

— И в чём разница?

— Огромная.

Она вымыла руки.

— На его имя не назначен гроб. Нет замеров. Нет надгробия.

— А деньги?

— Внесла бабушка.

— Зачем двенадцатилетнему вообще об этом думать?

— Он и не думает.

— Это ещё хуже. Кто-то другой не должен устраивать всё за него.

— Поэтому я ничего за него не устраивала.

Люсьен остановился.

— Элира.

— Да?

— Ты считаешь, что если переименовать вещь, она автоматически становится разумной?

— Нет.

Она достала файл из-под прилавка.

Разумеется, частные суммы никому не показывала.

Протянула только страницу правил.

«Несовершеннолетнему члену семьи нельзя назначать конкретный стиль гроба по выбору другого лица.

После достижения совершеннолетия он обязан лично подтвердить, хочет ли продолжать договор.

Предоплаченные средства могут использоваться только на будущие расходы, связанные со смертью.

Основная сумма предоплаты учитывается отдельно и не может использоваться как оборотный капитал „Похоронной лавки Восс“.

Если после достижения совершеннолетия человек отказывается от договорённости, деньги могут быть возвращены на общий семейный счёт согласно условиям договора».

Люсьен прочитал.

Проблемы, которую ожидал найти, не нашёл.

Но всё равно был недоволен.

— Я всё равно это не одобряю.

— Ничего страшного.

— Ты всё равно не собираешься слушать.

— Ты не клиент.

— Дело не в клиенте.

— Тогда в чём?

Люсьен посмотрел на неё.

— Я не считаю правильным раскладывать смерть по каждому углу жизни, пока люди молоды и здоровы.

Элира положила ткань.

На этот раз не огрызнулась сразу.

— Сколько семей ты видел, которые ругались из-за денег?

Люсьен замер.

— Я видела много, — сказала она. — В день похорон. Рядом с гробом. У ворот кладбища. Кто платит за гроб, кто — за перевозку, сколько стоит надгробие, сколько денег оставил умерший.

Голос был ровным.

— Ты считаешь, таких ссор быть не должно.

— Я тоже.

— Но они есть.

Люсьен молчал.

— Если человек хочет решить эти вопросы при жизни, я помогаю решить.

— Это не значит, что всем такое нужно.

— Я не заставляю всех покупать.

— Но рекламировать будешь.

— Конечно.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

Разговор опять вернулся к тому же.

— Элира.

— Да?

— Эта услуга вызывает у меня глубокий дискомфорт.

Она кивнула.

— Тогда не покупай.

— …

— Когда умрёшь, пусть храм всё организует.

— Мне будет всё равно.

— Отлично.

Она забрала страницу правил.

— Так выйдет дешевле.

Люсьен уставился.

— В каком смысле дешевле?

— На гробе сэкономим.

Люсьен ушёл.

Пиппа наблюдала весь разговор неподалёку.

Когда дверь закрылась, спросила:

— Босс.

— Да?

— Почему у вас каждый разговор обязательно заканчивается спором?

Элира снова взяла влагостойкую ткань.

— Потому что у него слишком много мнений.

В тот вечер Элира разделила предварительное планирование на три отдельные услуги.

Индивидуальное предварительное планирование.

Семейные предоплатные счета.

Окончательное подтверждение после смерти.

Потом добавила в рекламу строку:

«РЕШИТЕ ПРИ ЖИЗНИ. МЕНЬШЕ СПОРЬТЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ».

Несколько секунд посмотрела.

Прекрасно.

На следующее утро отправила в печать.

Глава 18. Мёртвых слишком много, дерева слишком мало

Брам ворвался в лавку как раз в тот момент, когда Элира продала шестой базовый гроб за день.

— Перестань их продавать.

Она подняла голову.

— Что?

— Гробы.

— Это похоронная лавка.

— Я знаю!

Брам шлёпнул на прилавок стопку заказов поставщикам.

— Именно поэтому и говорю: перестань их продавать!

Пиппа стояла рядом и ничего не понимала.

Элира уже потянулась к бумагам.

Первая страница.

Морозная сосна. Цена выросла.

Вторая.

Чёрная ель. Задержка.

Третья.

Обычная сосна. Придёт только тридцать процентов ожидаемого объёма.

Элира медленно менялась в лице.

— Почему?

— На севере непрерывные дожди.

Брам всё ещё переводил дыхание.

— Лесозаготовительные площадки отстают с поставками.

— Чёрная ель?

— «Серебряная вуаль» подписала годовой договор полгода назад.

— Они выкупили всё?

— Не всё.

Брам выдвинул стул и сел.

— Но премиальная древесина идёт сначала им.

В этом была идеальная логика.

«Серебряная вуаль» обслуживала дворян.

Объёмы закупок стабильные.

Поставки они закрепили заранее.

Никто специально не пытался ударить по Элире.

Обычный бизнес.

Настоящая проблема была в том, что объём заказов Восс вырос слишком быстро.

Древесины, которой раньше хватало на месяц, теперь не хватало и на две недели.

Элира тут же вытащила складскую книгу.

— Сколько осталось обычной сосны?

Пиппа побежала проверять.

— На семь стандартных человеческих гробов.

— Большой орочий размер?

— Максимум два.

— Крылатые?

— При стандартном размахе — полтора.

Элира взглянула на неё.

— Что значит «полтора»?

Пиппа совершенно искренне ответила:

— Если доделать второй, у него не будет одной боковой стенки.

— …

Брам мрачно хмыкнул.

— Поэтому перестань принимать заказы.

Элира посмотрела на список за день.

— Уже шесть.

— Верни деньги.

— Нет.

— Тогда строй из воздуха.

— Найди замену.

— Где?

Она уже писала варианты.

— Берёза.

— Дорого.

— Серое дерево.

— Легко трескается.

— Южная ель.

Брам замер.

— Подойдёт.

— Цена?

Он назвал.

Элира быстро посчитала.

На пятнадцать процентов дороже обычной сосны.

Приемлемо.

— Заказывай.

— Сколько?

— Месячный запас.

Брам уставился.

— Ты с ума сошла?

— При нашей текущей средней дневной…

— Не произноси при мне эту ужасную цифру.

Брам потёр лоб.

— Моя мастерская почти полностью забита из-за тебя.

— Тогда расширяйся.

— За твои деньги?

Она остановилась.

— Можно обсудить.

Брам поднял голову.

В помещении стало тихо.

Пиппа тоже смотрела на Элиру.

— Что это значит? — спросил Брам.

— Мне нужна более надёжная производственная мощность.

Брам медленно прищурился.

— Хочешь собственную мастерскую?

— Со временем.

— Ты умеешь столярничать?

— Нет.

— Тогда что именно собираешься строить?

— Найму тех, кто умеет.

— …

Разумеется, она уже думала о следующем шаге.

После обеда стало ещё хуже.

Рекомендации Люсьена начали давать реальные результаты.

Первая семья пришла:

— Базовая сосна.

Вторая:

— Обычная сосна подойдёт.

Третья:

— Священник сказал, нет необходимости покупать что-то дорогое.

Четвёртая:

— Самый дешёвый.

К пятой Пиппа уже перестала комментировать.

Элира стояла на складе и смотрела на последние сосновые доски.

В шесть вечера Люсьен вышел из храма.

Сделал всего два шага, когда через дорогу его позвали:

— Люсьен!

Он остановился.

Элира стояла в дверях без всякого выражения.

— Иди сюда.

Люсьен нахмурился.

— Зачем?

— Иди сюда.

— Можешь сама прийти.

— Это ты устроил.

Люсьен всё-таки перешёл улицу.

— Что произошло?

Элира открыла дверь склада и указала внутрь.

— Смотри.

Люсьен посмотрел.

Стеллажи заметно пустовали.

— На что?

— Они пустые.

— Я вижу.

— У меня закончилась базовая сосна.

Люсьен замер.

— И?

— Сколько руководств ты раздал на этой неделе?

— Какая связь…

— Сколько?

Люсьен подумал.

— Около сорока.

Элира закрыла глаза.

Ну конечно.

— Сегодня шесть базовых моделей.

— Значит, шесть семей избежали ненужных расходов.

Он сказал это спокойно.

Элира медленно открыла глаза.

— У меня нет товара.

— Это проблема управления запасами.

Воздух умер.

Майло как раз подходил.

Услышал последнюю фразу.

И тут же остановился.

Посмотрел на Люсьена.

Потом на Элиру.

И тихо сделал шаг назад.

Люсьен, кажется, тоже осознал, что только что сказал нечто феноменально бесполезное.

— Элира, я имею в виду…

— Ты.

Она указала на него.

— Уходи.

— Элира…

— Обратно в храм.

— Я лишь говорю, что при изменении рыночного спроса нужно…

— Люсьен.

На её лице появилась улыбка.

— Хочешь зайти и посчитать мой страховой запас?

Люсьен замолчал.

— Может, ещё сроки закупок посчитаешь?

— …

— И производственную мощность Брама?

— …

— Не можешь?

Люсьен не ответил.

— Хорошо.

Она указала через дорогу.

— Вон.

Люсьен тоже помрачнел.

— Я не отвечаю за твои коммерческие решения.

— Тогда перестань каждый день учить моих клиентов, что покупать!

— Они не твои клиенты.

— Они входят в мою лавку с твоей бумагой в руках!

— Выбор делают они.

— Правильно.

Она кивнула.

— Поэтому с завтрашнего дня поднимаю цену на базовую сосну.

Люсьен нахмурился.

— Почему?

— Дефицит.

— Нельзя поднимать цены только потому, что вырос спрос…

— Рыночная цена.

— Это ударит по семьям с ограниченным бюджетом.

— Предложу другую древесину.

— Какую?

— Южную ель.

Люсьен остановился.

— Немного дороже, зато есть в наличии.

— Это не решает…

— Ещё сделаю более дешёвый дощатый гроб.

— …

Элира внезапно замерла.

Сама себя удивила.

Простой дощатый гроб.

Почему она раньше не подумала?

Её базовая модель всё равно оставалась полноценной стандартной конструкцией.

Но человеку с очень маленьким бюджетом, возможно, даже она не нужна.

Стандартизированные доски.

Минимум отделки.

Фиксированные размеры.

Серийное производство.

Себестоимость можно снизить ещё сильнее.

В глазах Элиры появился новый интерес.

Люсьен заметил.

— О чём ты думаешь?

Элира медленно посмотрела на него.

— Новый товар.

Люсьен закрыл глаза.

Снова.

— Элира.

— Спасибо.

— Я не…

— За вдохновение.

— На этот раз я вообще никак…

Она уже повернулась в лавку.

— Пиппа!

— Здесь!

— Бумагу!

Люсьен стоял снаружи с совершенно чёрным от раздражения лицом.

Майло наблюдал с безопасного расстояния.

Кажется, Люсьен наконец столкнулся с фундаментальным законом Морроугейта:

если достаточно долго обсуждать с Элирой Восс бизнес, она в итоге изобретёт ещё один товар.

На следующее утро в Восс появилась новая позиция:

«МИНИМАЛЬНЫЙ БАЗОВЫЙ ГРОБ.

Конструкция безопасна.

Без резьбы.

Без улучшенной обивки.

Три стандартных распространённых размера.

Дешевле прежней базовой сосновой модели».

Люсьен долго стоял через дорогу и смотрел на табличку.

Майло тихо сказал рядом:

— Разве это не больше соответствует вашим убеждениям?

Люсьен ничего не ответил.

— Дёшево.

— Просто.

— Достаточно.

Люсьен наконец повернул голову.

— Майло.

— Да?

— Я не хочу сейчас это слышать.

Дефицит древесины никуда не исчез.

Но Элира наконец построила настоящую систему управления запасами.

Склад больше не мог работать по принципу «сколько случайно осталось».

Для каждого материала установили минимальный запас.

Сроки поставки записали.

Создали списки заменяющих материалов.

Высокооборотные базовые гробы планировались отдельно от индивидуальных заказов.

Предварительные заказы заранее не производились.

Крупные заказы принимались только после подтверждения наличия материалов.

Срочные — только если запас позволял.

Впервые Элира написала слова:

СТРАХОВОЙ ЗАПАС.

Пиппа увидела.

— Босс.

— Да?

— Раньше у нас этого не было?

— Раньше я и шесть базовых гробов за один день не продавала.

— А теперь?

Элира смотрела на страницу с цифрами.

— Теперь я прослежу, чтобы этот священник больше никогда не распродал мой склад.

Глава 19. На вас двоих пожаловалась вся улица

Уведомление о жалобах пришло в «Похоронную лавку Восс», когда Элира обедала.

Пиппа приняла конверт у двери и взглянула на печать.

— Городское управление.

Элира продолжила есть.

— Положи туда.

— Красный штамп.

Ложка остановилась.

— Какой красный штамп?

— Официальное уведомление.

Элира отставила миску и вскрыла письмо.

Первая строка:

«УВЕДОМЛЕНИЕ О КООРДИНАЦИОННОМ СОВЕЩАНИИ ПО ВОПРОСАМ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА И ОКАЗАНИЯ УСЛУГ, СВЯЗАННЫХ СО СМЕРТЬЮ, НА СТАРОЙ ХРАМОВОЙ УЛИЦЕ».

Вторая:

«ЭЛИРА ВОСС, ВЛАДЕЛИЦА „ПОХОРОННОЙ ЛАВКИ ВОСС“, ОБЯЗАНА ЯВИТЬСЯ В ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗАВТРА В ДЕСЯТЬ УТРА».

Она нахмурилась.

— Кто на меня пожаловался?

Пиппа наклонилась ближе.

— Написано?

— Нет.

— Опять Люсьен?

На этот раз Элира ответила не сразу.

Ниже была ещё одна строка:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ДРУГОГО ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ БУДЕТ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ТОМ ЖЕ СОВЕЩАНИИ».

Элира уставилась.

Потом улыбнулась.

— Нет.

— Откуда знаете?

— Его тоже вызвали.

На следующее утро Элира открыла дверь переговорной в городском управлении.

Люсьен уже сидел внутри.

Они посмотрели друг на друга.

Первое, что сказала Элира:

— На тебя тоже пожаловались?

Люсьен и виду не подал.

— Похоже.

Элира выдвинула стул как можно дальше от него и села.

— Так тебе и надо.

— Ты тоже здесь.

— Я хотя бы бизнес веду. Толпы — нормально.

— Перекрывать улицу тоже нормально?

— Твой день открытых дверей её тоже перекрывал.

— Твой гигантский гроб остановил движение больше чем на двадцать минут.

— Ты сам его со мной толкал.

— Потому что ты перекрыла вход в храм.

— В итоге он проехал.

Они сидели меньше минуты.

Спор уже начался.

Вошёл ответственный чиновник, за ним двое секретарей.

Он положил на стол толстую стопку бумаг.

Элира посмотрела.

— Что это?

— Жалобы.

Люсьен нахмурился.

— Столько?

— За последний месяц мы получили двадцать девять официальных и неофициальных жалоб на Старую Храмовую улицу.

Они одновременно сказали:

— Двадцать девять?

Чиновник поднял глаза.

— Да.

Он открыл стопку.

— Первое: перевозка крупногабаритных гробов неоднократно вызывала временные заторы.

Элира тут же ответила:

— Серьёзный был только с великаном.

— Ещё два широких гроба для крылатых.

— Там было несколько минут.

— Пекарня рядом не согласна.

Элира замолчала.

— Второе: публичные консультационные мероприятия храма создавали чрезмерное скопление людей.

Люсьен сказал:

— Мероприятие было зарегистрировано заранее.

— Регистрация не запрещает соседним предприятиям жаловаться.

Люсьен замолчал.

— Третье: рекламные таблички обеих сторон неоднократно занимали край общественной дороги.

Элира перебила:

— Мои стоят внутри порога.

— Одна выходила наружу.

— Какая?

— С рекламой скидки на прозрачные крышки для слаймов.

— Её ветром вынесло!

— И вы не занесли её сразу.

— Я обслуживала клиента!

Чиновник постучал ручкой по столу.

— Тихо.

Оба замолчали.

— Четвёртое: ответственные лица обеих организаций неоднократно громко ругались на общественной улице.

Элира посмотрела в окно.

Люсьен — в стол.

— Пятое: транспорт служб смерти конфликтовал с расписанием храмовых мероприятий.

— Шестое: перевозки особых тел проводились без предварительного уведомления соседних объектов.

— Седьмое: листовки после мероприятий оставались разбросанными на улице.

Ни Майло, ни Пиппы здесь не было.

Иначе они наверняка уже начали бы выяснять, чья это вина.

— Восьмое: один из торговцев сообщает, что клиенты регулярно стоят перед его лавкой и обсуждают размеры гробов, мешая работе.

Элира нахмурилась.

— И это наша проблема?

— В руках у них ваши бланки.

— …

— Девятое: портной жалуется, что огромная транспортная повозка перекрыла вход.

— Десятое: аптека жалуется, что ваши споры мешают пациентам.

Люсьен наконец сказал:

— В будущем мы будем говорить тише.

Элира повернулась к нему.

— Кто это «мы»?

Чиновник поднял глаза.

— Госпожа Элира.

Она закрыла рот.

— Продолжаем.

Он перевернул ещё страницы.

— Один житель жалуется, что когда одновременно звонят храмовые колокола и Восс принимает поставки, утром слишком шумно.

— Колокола появились не вчера, — сказал Люсьен.

— Разгружать бесшумно невозможно, — добавила Элира.

Чиновник медленно вдохнул.

Он явно не хотел остаток жизни выяснять, какой шум разумнее.

— Вывод.

Он закрыл папку.

Оба посмотрели на него.

— Ваша улица превратилась в район с очень высокой концентрацией услуг, связанных со смертью.

Бровь Элиры дёрнулась.

Люсьен ничего не сказал.

— Храм проводит благословения, предоставляет краткосрочное хранение тел и помощь малоимущим.

— Через Восс проходит большой объём заказов на похоронные товары и индивидуальные изделия; кроме того, лавка координирует перевозку.

— У вас во многом одна и та же клиентура.

Элира подняла руку.

Чиновник посмотрел.

— Мы не партнёры.

— Я знаю.

— Пожалуйста, запишите это официально.

— Это не имеет значения.

— Имеет.

Чиновник её проигнорировал.

— Городское управление требует, чтобы обе стороны совместно разработали правила координации услуг на этой улице.

Они одновременно ответили:

— Нет.

В комнате стало тихо.

Чиновник посмотрел налево.

Потом направо.

— Почему?

Первым заговорил Люсьен.

— Делами храма должен управлять храм.

Элира тут же добавила:

— Моей перевозкой и рабочими часами не ему командовать.

— Поэтому это называется координацией.

— Я сама могу координировать свою работу.

— Мы тоже.

Чиновник кивнул.

— Хорошо.

Ни один не ожидал, что всё будет так легко.

Потом он продолжил:

— С сегодняшнего дня разрешения на крупные публичные храмовые мероприятия на этой улице приостанавливаются.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Одновременно «Похоронной лавке Восс» временно запрещается ввозить на Старую Храмовую улицу крупногабаритные тела и гробы.

Элира резко выпрямилась.

— Нет.

Люсьен заговорил одновременно:

— У нас уже назначено общественное мероприятие на следующий месяц.

Чиновник развёл руками.

— Тогда подайте совместный план.

Оба замолчали.

— После утверждения ограничения снимут.

Элира посмотрела на Люсьена.

Люсьен — на неё.

Ни один не был доволен.

Чиновник добавил:

— Срок — семь дней.

— Три, — сказала Элира.

Люсьен повернулся.

— Почему три?

— На следующей неделе заказ для великана.

— Это твоя проблема.

— Тебе тоже нужно вернуть разрешение на мероприятие.

Люсьен промолчал.

Чиновник потёр висок.

— Три дня допустимо.

Элира тут же сказала:

— Начинаем сегодня.

— Я на это не соглашался.

— Хочешь тянуть?

— У меня обязанности в храме.

— У меня лавка.

— Тогда используй все семь дней.

— Нет.

Чиновник положил на стол пустой координационный бланк.

— Разбирайтесь сами.

И поднялся.

— Последнее предупреждение.

Оба посмотрели вверх.

— Если в следующем месяце число жалоб продолжит расти, городское управление пересмотрит условия использования улицы для вас обоих.

Он ушёл.

Дверь закрылась.

В комнате остались только они.

На столе лежал один пустой бланк.

Через несколько секунд Элира сказала:

— Сегодня после обеда.

Люсьен нахмурился.

— Что?

Она уже начала писать.

— У меня два благословения.

— Когда заканчиваются?

— Четвёртый колокол.

— Тогда в четыре тридцать.

— С чего я должен идти в твою лавку?

— Я в твой храм тоже не пойду.

Снова тишина.

Наконец Люсьен сказал:

— Нейтральное место.

— Где?

— Здесь.

— Управление не даст тебе переговорную.

— Боковой зал храма.

— Это не нейтрально.

— Твоя лавка ещё менее нейтральна.

— Пекарня?

Люсьен посмотрел.

— Ты хочешь обсуждать правила перевозки трупов в пекарне?

— Справедливо.

— …

В конце концов Люсьен холодно сказал:

— Переговорная храма.

Элира так же холодно ответила:

— Один час.

Глава 20. Я совершенно не собираюсь с тобой сотрудничать

В четыре тридцать того же дня Элира вошла в переговорную храма с книгой учёта, записями перевозок, таблицами размеров склада и стопкой заказов.

Люсьен уже был там.

На его стороне стола лежали расписание благословений, журналы временного хранения тел и планы уличных мероприятий.

Элира положила свои бумаги.

— Один час.

Люсьен поднял глаза.

— А если правила не закончим?

— Завтра.

— Городское управление требует полный план.