Похоронная лавка напротив храма

— Двадцать семь серебряных?

— Какие ещё двадцать семь серебряных?

— Те, которые ты заставил меня потерять.

— Это было сто лет назад. Ты до сих пор помнишь?!

— А почему должна забыть?

Майло наконец закрыл лицо ладонью.

Пиппа смеялась, прислонившись к стене.

Это уже совершенно не походило на день общественных консультаций.

Бесплатное городское развлечение:

два человека, отвечающих за дела смерти, орут друг на друга посреди улицы.

Из храма вышла Анвен.

— Люсьен.

Никто не слушал.

— Элира.

Ноль реакции.

Люсьен продолжал:

— Ты даже позволяешь живым людям лежать в гробах для примерки!

— Они сами просят!

— Нормальная лавка отказала бы!

— Зачем отказывать? Они платят!

— Вот! Опять деньги!

— Конечно!

Анвен развернулась и вернулась в храм.

Через несколько секунд схватила верёвку большого колокола.

И резко потянула.

БОМ-М-М!

Огромный звон накрыл всю улицу.

Все замолчали.

Даже Элира вздрогнула.

Люсьен обернулся.

Анвен стояла в храмовых дверях совершенно спокойно.

— Закончили?

Никто не ответил.

— Люсьен.

Повисла тишина.

— Элира.

Тишина.

— Вы сегодня пришли помогать скорбящим семьям или выяснять, кто громче орёт?

На них смотрела вся улица.

Люсьен наконец понял, сколько времени публично ругается с продавцом гробов.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

Элиру это беспокоило меньше.

У неё просто пересохло горло.

Анвен указала в обе стороны.

— Назад.

Люсьен вернулся в храм.

Элира — в лавку.

Перед тем как разойтись, они ещё раз посмотрели друг на друга.

Ни один не выглядел хоть немного убеждённым.

Странным образом после обеда мероприятие не затихло.

Стало ещё люднее.

Кто-то разнёс историю.

— Священник и хозяйка гробовой лавки опять дерутся.

— Сегодня?

— Прямо посреди улицы.

— Из-за чего?

— По-моему, из-за гробов для слаймов.

— Нет, из-за двадцати семи серебряных.

— Я слышал, из-за премиальной обивки.

— Пойдём посмотрим.

К трём часам людей стало больше, чем утром.

Люсьен выглядел несчастным, когда узнал причину.

Элира — нет.

Она стояла за прилавком и считала заказы.

Один.

Два.

Три.

Семь.

Одиннадцать.

Тринадцать.

Четыре записи на предварительное планирование похорон.

Две реставрации надгробий.

Один огромный гроб для крылатого.

Ещё один гроб для слайма продан.

Даже роскошный гроб, который годами отказывался продаваться, наконец заинтересовал человека, всерьёз спрашивающего цену.

Пиппа бегала без остановки.

— Босс!

— Что?

— Закончились бланки базовых пакетов!

— Возьми ещё!

— Каталоги для слаймов тоже!

— Вторая полка на складе!

— Один дворянин хочет знать, можно ли сделать роскошный гроб тёмно-синим!

Голова Элиры резко поднялась.

— Какой дворянин?

Пиппа указала.

Элира бросила обычный заказ в руках.

— Этим займусь сама.

После стольких лет наконец-то у кого-то появился вкус.

К окончанию мероприятия солнце уже клонилось к закату.

В храме стало тихо.

Улица была усыпана бумагой.

Люсьен стоял на ступенях.

Храм действительно помог множеству людей.

Консультации сработали.

Больше десятка малоимущих семей зарегистрировались на базовую помощь.

Многие узнали, как избежать ненужных расходов.

По этому критерию день был успешным.

Потом он посмотрел через дорогу.

Пиппа считала заказы.

Элира — деньги.

Она даже не пыталась скрывать улыбку.

Люсьен некоторое время наблюдал.

А потом всё равно перешёл улицу.

— Элира.

Она головы не подняла.

— Подожди.

Счёты застучали.

Люсьен подождал.

Элира закончила строку.

— Говори.

— Мы не можем продолжать так.

— Как?

— Сегодня мы превратили всю улицу в рынок.

— По-моему, было хорошо.

— Здесь всё ещё стоит храм.

— Я знаю.

— Ему нужна хотя бы некоторая торжественность.

— Закрывай двери.

Висок Люсьена дёрнулся.

— Я имею в виду нас.

Элира наконец подняла глаза.

— А что с нами?

— Нужны границы.

Элира кивнула.

— Хорошо.

Люсьен даже остановился.

— Ты согласна?

— Конечно.

Она вышла из-за прилавка и встала в дверях.

Указала на храм.

— Та сторона.

Потом на пол под ногами.

— Эта сторона.

— Твоя.

— Моя.

Люсьен нахмурился.

— Я не говорил о собственности на улицу.

— Но так понятнее.

— Ты не заходишь в мою лавку и не управляешь мной.

— Я не захожу в храм продавать товары.

— Я никогда не говорил, что ты не можешь нормально вести бизнес.

— Тогда закончили.

— Всё не так просто.

— Почему?

— Ты воспринимаешь каждого, кто выходит из храма, как потенциального клиента.

— Потому что это так.

Повисла тишина.

— Кто-то умер, — сказала Элира. — Если они не идут ко мне, идут в другую похоронную лавку.

Люсьен это знал.

Поэтому спорить было сложно.

Увидев, что он молчит, Элира снова села.

— Или можешь переехать.

Люсьен моргнул.

— Что?

— Перенеси храм.

— Этот храм стоит здесь больше двухсот лет.

— Тогда я не переезжаю.

— Я тебя и не просил.

— Прекрасно.

Она снова взяла счёты.

— Решено.

Люсьен стоял с выражением лица, способным заморозить прилавок.

Элира уже считала следующую строку.

В конце концов ему пришлось уйти.

Пиппа вышла со склада как раз вовремя, чтобы увидеть его спину.

— Босс.

— Да?

— Вы опять поругались?

— Нет.

— Тогда почему он так выглядит?

— Родился таким.

Пиппа села рядом с прилавком и некоторое время наблюдала за Элирой.

— Вы правда его ненавидите.

— Очевидно.

— А если завтра он уедет?

Счёты Элиры остановились.

Она серьёзно подумала.

— Буду праздновать.

— Правда?

— Правда.

— Как долго?

Элира посмотрела на храм через дорогу.

Вспомнила клиентов, которые каждый день оттуда выходят.

Потом на книгу заказов.

— Пять минут.

Пиппа рухнула на прилавок от смеха.

Элира не смеялась.

Она серьёзно.

Люсьен как человек мог исчезнуть.

А храм…

Храм должен продолжать работать.

Через дорогу Люсьен вошёл внутрь как раз в момент, когда Майло спросил:

— Если «Похоронная лавка Восс» переедет, разве здесь не станет намного тише?

Люсьен остановился.

— Станет.

— Разве это не хорошо?

Люсьен уже собирался сказать «да».

Но в голове мелькнули несколько странных тел.

Высокотемпературный демон.

Крылатый мужчина с не складывающимися крыльями.

Протекающий слайм.

Четырёхметровый великан.

И дерево длиной двадцать один метр.

Люсьен несколько секунд молчал.

Потом холодно сказал:

— В Морроугейте есть и другие похоронные предприятия.

Майло кивнул.

— Но ни одно из них, кажется, не знает, как положить дерево в гроб.

Тишина.

— Или как делать гробы для слаймов.

Повисла тишина.

— И, наверное, лучше всех перевозкой великанов занимается госпожа Элира.

— Майло.

— Да?

— Иди собери стулья снаружи.

— Ясно.

Майло ушёл.

Люсьен остался один в храме.

Через окно всё ещё была видна огромная вывеска через дорогу.

«В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО».

Он закрыл глаза.

Эта женщина.

Пусть только попробует расшириться ещё сильнее.

Глава 16. Почему все живые?

Когда Люсьен открыл храмовые двери, первое, что он увидел, — очередь через дорогу.

Он остановился прямо в дверях.

Было ещё рано.

Лавки на старой улице только начинали открываться.

Пекарня вынесла первые буханки.

Кто-то дальше по улице сметал листья, оставшиеся с прошлой ночи.

А у «Похоронной лавки Восс» уже сидело больше десятка человек.

Сначала Люсьен решил, что Элира приняла крупный семейный заказ.

Потом присмотрелся.

Никто не плакал.

Нет повозок с телами.

Нет чёрной ткани.

Вообще никаких тел.

Старушка в начале очереди ела жареные каштаны.

Пожилой дварф рядом держал термокружку и весело болтал с орком.

Кто-то вообще принёс собственный стул.

Люсьен нахмурился.

Сзади вышел Майло.

— Доброе утро.

Сделал два шага.

Тоже остановился.

— Почему там столько людей?

Люсьен продолжал смотреть.

— Не знаю.

Майло прищурился.

— Они, кажется… все живые.

Люсьен повернул голову.

— Я вижу.

— Я просто говорю, странно видеть похоронную лавку, полную живых людей.

В этот момент дверь лавки открылась.

Пиппа вышла со стопкой бланков.

— Кто уже зарегистрировался, оставайтесь на местах!

Из очереди крикнули:

— Когда начинаем?

— Босс открывает гробы!

На храмовых ступенях повисла тишина.

Затем Пиппа подняла список.

— Первая — госпожа Талли!

Белокурая от седины старушка тут же встала.

Через два шага обернулась и сунула мужу пакет жареных каштанов.

— Подержи.

Он взял.

— Только ничего слишком дорогого не выбирай.

Женщина холодно посмотрела на него.

— Мой гроб. Не лезь.

И вошла.

Брови Люсьена медленно сошлись.

— Майло.

— Да?

— Иди посмотри, что происходит.

Майло моргнул.

— Я?

— Ты молодой.

— А при чём здесь это?

— Иди.

Майло замолчал.

Но всё-таки перешёл улицу.

Внутри было ещё люднее.

Несколько выставочных гробов стояли открытыми.

Элира держала бланк измерений рядом с одним из них.

Госпожа Талли снимала обувь.

Майло остановился.

— Зачем вы снимаете туфли?

Женщина посмотрела на него.

— Гроб примеряю.

Майло ничего не смог сказать.

Элира бросила взгляд.

— Ты зачем пришёл?

— Священник Люсьен отправил меня…

Он остановился.

Поздно.

Элира посмотрела через окно.

Через дорогу Люсьен всё ещё стоял у входа в храм.

Она сразу всё поняла.

— Шпионить за мной?

Майло быстро замотал головой.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Разобраться в ситуации.

— Всё равно шпионить.

Госпожа Талли уже забралась в гроб.

Элира временно потеряла интерес к Майло.

— Плечи как?

Старушка легла ровно и пошевелилась.

— Здесь жёстко.

Элира надавила на обивку.

— Это базовая толщина.

— Неудобно.

— Мягкая подкладка — плюс шесть серебряных.

— Добавляй.

Муж тут же вмешался:

— После смерти ты ничего не почувствуешь!

Госпожа Талли резко села.

— Сейчас чувствую.

— Но сегодня ты не умираешь.

— Значит, сегодня я хочу примерять с комфортом.

— Шесть серебряных!

— Мои деньги!

Они начали спорить прямо над гробом.

Элира продолжала писать и даже не пыталась вмешиваться.

Майло не удержался.

— Она правда собирается его купить?

— Да.

— Но она живая.

— И?

— Разве гробы обычно не покупают после смерти?

Госпожа Талли услышала и повернула голову.

— Молодой человек.

Майло выпрямился.

— Да?

— У меня три дочери, и у каждой вкус хуже предыдущей.

Тишина.

— Если я умру первой, они точно купят мне белый гроб.

Лицо женщины скривилось от отвращения.

— Ненавижу белый.

Элира открыла каталог цветов.

— Тёмно-зелёный, который вы выбрали вчера, всё ещё доступен.

Госпожа Талли немедленно легла обратно.

— Тёмно-зелёный.

Муж пробормотал:

— Мёртвые цвет выбирают.

Из гроба высунулась одна рука.

— Повтори — и я твой тоже закажу.

Муж замолчал.

Элира записала:

Мягкая подкладка — шесть серебряных.

Тёмно-зелёный внешний цвет.

Базовая медная табличка.

— Резьба?

— Доплата?

— Да.

Госпожа Талли подумала.

— Нет.

Элира кивнула.

Вполне разумно.

Не каждому нужен дорогой вариант.

Прибыль есть прибыль.

Майло уже не знал, куда смотреть.

Пиппа высунулась из двери.

— Босс, второй уже спрашивает, когда его очередь.

— Запускай.

Почти сразу вошёл пожилой дварф.

Первым делом спросил:

— Моя жена в прошлом месяце здесь заказывала, да?

Элира проверила записи.

— Имя?

— Делла Крум.

Она нашла.

— Да.

— Сколько?

Элира сказала сумму.

Дварф мгновенно изменился в лице.

— Так дорого?

— Она добавила резьбу под каменный узор.

— Почему у неё гроб дороже моего?

Элира подняла голову.

— Потому что она сама за него заплатила.

— Тогда и мне добавь.

— Вы ещё гроб не выбрали.

— Сначала добавь.

Элира замерла.

— К чему?

Старый дварф тоже замер.

— Тогда сначала выберу.

Пиппа отвернулась, плечи дрожали.

Майло начал подозревать, что храму придётся принять новую реальность.

Через час пришёл сам Люсьен.

Майло отсутствовал слишком долго.

А очередь у «Восс» не уменьшалась, а росла.

Войдя, Люсьен увидел пожилую пару у образца надгробия.

Муж указал:

— Возьмём это.

Жена нахмурилась.

— Почему двойное?

— Мы женаты. Конечно, будем вместе.

— Кто сказал, что я хочу рядом с тобой?

Муж уставился.

— Мы пятьдесят лет женаты.

— Именно. После смерти мне нельзя немного покоя?

Повисла тишина.

Элира сидела за прилавком.

— Можно взять два отдельных гроба и всё равно поставить двойное надгробие.

Женщина подумала.

— Надгробие вместе.

Муж расслабился.

— Гробы отдельно.

Муж снова замолчал.

Элира продолжила писать.

— Расстояние?

— Какое?

— Между могилами хотите промежуток?

Женщина посмотрела на мужа.

— Да.

— Сколько?

— Метр.

Муж не выдержал.

— Насколько ты меня ненавидишь?

Женщина спокойно ответила:

— Я тебя не ненавижу.

— Тогда почему метр?

— Потому что при жизни ты постоянно теснил меня в кровати.

Пиппа полностью отвернулась.

Люсьен молча стоял в дверях.

Элира заметила.

— И ты тоже зачем пришёл?

— Хочу понять, что происходит.

— Бизнес.

— Я вижу.

Люсьен огляделся.

Живые люди.

Все живые.

Кому-то измеряли плечи.

Кто-то выбирал цвет гроба.

Одна пожилая женщина принесла собственную подушку и спрашивала, можно ли потом похоронить её вместе с ней.

Люсьен несколько секунд молчал.

— Элира.

— Да?

— Почему здоровые люди примеряют гробы?

— Потому что покупают.

— Сейчас они им не нужны.

— Потом понадобятся.

— Когда?

— Когда умрут.

Люсьен просто смотрел.

— Ты считаешь это нормальным?

Элира вытащила из-под прилавка стопку бланков.

— Полностью.

На них уже было напечатано:

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС — ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ».

Имя.

Раса.

Возраст.

Текущие размеры.

Предпочитаемый материал.

Цвет.

Обивка.

Выбор надгробия.

Религиозные требования.

Контактное лицо.

Окончательная проверка размеров после смерти.

С каждой строкой Люсьен хмурился всё сильнее.

— Ты включила окончательные измерения после смерти.

— Конечно.

— Зачем?

— Думаешь, через двадцать лет люди остаются той же ширины?

Тишина.

— Люди набирают вес. Худеют. У орков продолжают расти рога. Крылатые травмируют крылья. У демонов с возрастом форма часто меняется сильнее.

Она забрала бланк.

— Здесь фиксируется только план. Я не обязана строить гроб сейчас.

Люсьен наконец понял, что беспокоило сильнее всего.

— Ты не делаешь все гробы заранее?

— Конечно нет.

— Где я буду хранить десятки гробов, которые могут не понадобиться десять лет?

Эта часть звучала значительно нормальнее, чем живые люди, выбирающие собственные гробы.

Но сама идея Люсьену всё равно не нравилась.

— Ежедневные мысли о собственном гробе не делают жизнь здорового человека лучше.

— Я не говорила, что делают.

— Тогда зачем это продвигать?

— Удобство.

— Смерть не должна коммерциализироваться заранее.

— Завещания люди пишут заранее.

Люсьен замер.

Элира продолжила:

— Места на кладбище тоже покупают заранее.

— Это другое.

— Чем?

— Это планирование.

— И это тоже.

Люсьен смотрел.

Элира не уступала.

Напряжение уже росло, когда из одного гроба раздался голос:

— Священник.

Люсьен повернулся.

Госпожа Талли всё ещё лежала внутри, наружу торчала только голова.

— Вы свет загораживаете.

Повисла тишина.

Майло закусил губу и опустил голову.

Люсьен отошёл.

Госпожа Талли удовлетворённо посмотрела.

Потом сказала Элире:

— Эта подушка мне не нравится.

— Можно заменить.

— Мягче.

— Плюс три серебряных.

— Добавляй.

За её спиной муж закрыл глаза.

Люсьен наконец спросил:

— Почему вы все решили готовить это сейчас?

Несколько пожилых людей в очереди обернулись одновременно.

Первым ответил старый дварф:

— Я не хочу, чтобы сын купил не то.

Другая пожилая женщина:

— У дочери денег нет. Я могу заплатить сейчас.

Пожилой орк:

— Мы с братьями семь дней ругались из-за гроба отца. Не хочу, чтобы мои дети делали то же.

Эльф:

— Я хочу сам выбрать место для древесного погребения.

Люсьен замолчал.

Он не мог честно назвать эти причины нелепыми.

Элира опёрлась на прилавок.

— Слышал?

Люсьен её проигнорировал.

Он всё ещё считал, что чрезмерное планирование собственных похорон может занять слишком большое место в жизни.

Но никто здесь не выглядел так, будто Элира на них давит.

Наоборот.

Люди были увлечены.

Один старик даже подошёл с мерной лентой.

— Госпожа Элира, пять лет назад мой рост был метр семьдесят три. По-моему, я стал ниже.

— Измерим снова.

— Плата?

— Первый замер бесплатно.

— А потом?

— Одно бесплатное обновление раз в пять лет.

Голова Люсьена резко повернулась.

— Раз в пять лет?

Элира кивнула.

— Только что решила.

— Ты ожидаешь, что люди будут регулярно возвращаться обновлять размеры гроба?

— Обновлять файл.

— Это уже похоже на медицинский осмотр.

— Почти.

— Совершенно другое.

— Ты сегодня уже третий раз это говоришь.

Лицо Люсьена снова потемнело.

— Элира.

— Следующий.

Она полностью его проигнорировала.

В тот вечер после закрытия Элира разложила на прилавке договоры предварительного планирования за день.

Четырнадцать.

Четырнадцать живых людей.

Ни одного тела.

Ни одной срочной перевозки на кладбище.

Ни одного внезапного изменения формы после смерти.

Никаких протечек.

Никакого жара.

Никаких неожиданных рогов.

Не нужно будить Брама среди ночи ради срочного заказа.

Впервые Элира подумала:

Живые клиенты — прекрасны.

Она проверила все авансы за день.

Затем перевела их на отдельный счёт предоплат.

Стоимость печати бланков записала отдельно как текущие расходы.

Пиппа ещё не ушла.

— Босс.

— Да?

— Сегодня вы очень много улыбались.

— Нет.

— Да.

— Потому что заказов много.

Пиппа наклонилась ближе.

— Предварительные заказы проще, чем заказы после смерти?

Элира подумала.

— Пока да.

— Тогда можно сделать это отдельным направлением?

Счёты Элиры остановились.

Фраза сразу зацепила.

Предварительные услуги.

Не нужно сразу держать товар на складе.

Клиенты закрепляются заранее.

Аванс получаешь заранее.

Производство можно планировать.

Клиент сам определяет пожелания.

После смерти семье остаётся только принести файл.

Эффективно.

Элира взяла перо и написала под планом товаров:

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ — ОТДЕЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ УСЛУГ».

Ниже:

Одно бесплатное обновление размеров раз в пять лет.

Окончательные размеры подтверждаются после смерти.

Предварительные договоры получают приоритет в производственном графике.

Подумала.

Добавила:

Правила аванса, возврата и отмены разработать отдельно.

Пиппа смотрела.

— Вы и это уже придумали.

— Конечно.

— Элира.

— Да?

— Если священник Люсьен это увидит…

Элира головы не подняла.

— Не упоминай его перед сном.

Она закрыла книгу.

Сегодня бизнес был прекрасен.

И она не собиралась позволять ему портить настроение.

Глава 17. Заплати до того, как умрёшь

На третий день после запуска предварительного планирования Элира обнаружила, что первоначальных правил совершенно недостаточно.

Проблема пришла в виде сорокалетнего мужчины.

Он был здоров.

Ходил быстро, лицо румяное, через плечо — мешок муки.

Мужчина поставил муку у двери и вошёл.

— Элира Восс?

— Да.

— Хочу заранее организовать собственные похороны.

Элира подняла голову.

— Вы выглядите здоровым.

— Спасибо.

— Болеете?

— Нет.

— Опасная работа?

— На мельнице работаю.

— Тогда почему так рано?

Мужчина сел.

— Потому что моя семья ненадёжная.

Элира положила перо.

— Насколько ненадёжная?

— Жена говорит, если я ещё раз напьюсь, после моей смерти она вообще не станет заниматься похоронами.

Пиппа, разбиравшая ткань рядом, замерла.

Мужчина продолжил:

— Сын говорит, просто выкопает яму и закопает меня. Дочь говорит, к тому времени, возможно, будет жить за городом и не вернётся.

— И?

— Поэтому всё организую сам.

Элира подумала.

— Разумно.

Пиппа резко обернулась.

Её начальница действительно считала это разумным.

— Что хотите? — спросила Элира.

Мужчина тут же посерьёзнел.

— Что-нибудь обычное.

— Бюджет?

Он назвал сумму.

— Особые пожелания?

— Не позволяйте жене выбирать цвет.

— Выберите сейчас.

Он долго смотрел на образцы.

— Тёмно-коричневый.

— Хорошо.

— Что написать на надгробии?

Мужчина замялся.

— Решу позже.

— Можно и позже.

Элира начала заводить файл.

В самом конце он спросил:

— Мне сейчас всё полностью оплатить?

— Нет.

— Почему?

— Вам сорок.

— И?

— Вы можете не умереть до восьмидесяти. Я не хочу держать полную стоимость покупки сорок лет.

Пиппа моргнула.

Она, если честно, ожидала, что Элира скажет: «Да, отдавайте всё».

Вместо этого Элира уже проектировала более практичную систему.

— Сначала возьму аванс.

— А остальное?

— Остаток оплатит ваше наследственное имущество после смерти.

— А если цены вырастут?

— Закрепляем базовый ценовой диапазон. Если стоимость материалов изменится слишком сильно, в договоре будет указано, какая часть разницы добавляется.

Мужчина выглядел слегка потерянным.

— Тогда что именно я покупаю сейчас?

— Право на бронирование.

— …

— И файл.

Он подумал.

— Хорошо.

Его настоящая цель была простой: не дать жене решать всё самой.

Он подписал.

Аванс ушёл на отдельный счёт предоплат Восс.

Элира не считала его текущей прибылью. Пока услуга погребения фактически не оказана, эти деньги не пойдут на расширение бизнеса.

Следующая клиентка была ещё амбициознее.

Пожилая дворянка вошла со своим управляющим и положила на прилавок список.

— Госпожа Элира, я хотела бы сделать приготовления для всей семьи.

Такого запроса Элира ещё не слышала.

— Сколько человек?

— Шесть.

Она взяла список.

Сама старушка.

Её муж.

Два сына.

Одна невестка.

Один внук.

Элира дошла до последнего имени.

— Вашему внуку двенадцать?

— Да.

— Что именно вы собираетесь резервировать для двенадцатилетнего?

— Когда-нибудь ему понадобится.

Пиппа едва не уронила урну.

Элира не рассмеялась.

Серьёзно спросила:

— Он знает об этом?

— Нет.

— Тогда вы не можете выбрать за него стиль гроба.

Дворянка нахмурилась.

— Я его бабушка.

— Когда вырастет, ему может ужасно не понравиться ваш выбор.

— Я могу заплатить заранее.

Элира остановилась.

Вот это уже стоило обдумать.

— Вы хотите только отложить деньги?