Проклятие Гор

Вот почему он вечно так странно, с каким-то глухим, собственническим придыханием его произносит? Или мне это сейчас просто со страху кажется? Я что, окончательно голову от этого драконьего поцелуя потеряла, раз мне в каждом его вздохе мерещатся архивные пророчества об узах?

Я резко обернулась на ходу, буравя его взглядом:

— У тебя что, Рэйлан, Огненная фаза уже началась, что ли?! Мне, знаешь ли, чертовски важно знать об этом заранее, чтобы успеть вовремя спасти свою собственную шкурку и спрятаться в подвалах!

Обсидиановый одиночка после моего вопроса рассмеялся так громко, заливисто и дико, что это хриплое эхо раскатистым громом разнеслось от отвесных гранитных скал каньона.

— Пока ещё нет, Эшфорд, — нагло и сыто ухмыльнулся он, сокращая расстояние между нами. — Но я тебе совершенно точно, обязательно обо всём расскажу, когда эта чертовка начнётся в полную силу. И поверь мне на слово... — он внезапно в один стремительный шаг оказался прямо позади меня, резко дёрнул за руку на себя, сжимая моё хрупкое тело и вжимаясь грудью в мою спину. — ...если ты в этот секундный миг окажешься где-то рядом со мной, ты точно не спасёшь свою шкуру, Уила.

Его неестественно горячее, палящее дыхание, пахнущее ледяной мятой и надвигающейся грозой, опалило моё ухо, заставляя внутренности сжаться в тугой узел. Я в чистом, паническом ужасе тут же испуганно забрыкалась в его стальных руках, хаотично размахивая локтями и пытаясь вырваться.

— Дурак! Ненормальный дикарь! — сердито буркнула я, чувствуя, как сердце готово пробить рёбра. — Ведёшь себя со своими фазами как озабоченный первокурсник-подросток! Отвали!

Я всё же со всей силы рванулась вперёд, чудом вырываясь из его обжигающего плена рук, и стремительным, размашистым шагом зашагала дальше по тропе к мерцающим вдали огням жилого корпуса.

Глава 25

Я с размаху плюхнулась на свою временную кровать, не замечая вообще ничего вокруг, и обречённо, во весь голос простонала в подушку. Стоило мне крепко зажмуриться, как перед мысленным взором тут же с пугающей чёткостью снова возникло его шрамированное лицо и этот невыносимо приятный, обжигающий поцелуй. Настойчивый, голодный и жадный — словно этот обсидиановый Одиночка действительно чертовски давно, годами хотел это сделать.

— А-а-а! — в чистой панике завыла и забрыкалась я ногами прямо на матрасе, пытаясь выбить из головы образ Рэйлана.

И прямо над моим ухом внезапно раздался тихий, задорный смешок.

Я мгновенно замерла, перестала дрыгать конечностями и испуганно открыла глаза.

— У тебя что, Эшфорд, внезапная судорога началась? — весело проговорила Мия.

Она вообще была какая-то максимально странная.

— Ты почему до сих пор не спишь?! — я растерянно привстала на локтях, вглядываясь в темноту комнаты, и тут же в полном шоке вытаращила глаза. — И что... что это, к чёрту, ты на себя нацепила?! Платье?! Ты сейчас серьёзно?!

Подруга, вместо того чтобы тихо сопеть в пижаме, стояла посреди спальни в лёгком, нарядном платье, которое явно достала из самого дальнего угла сундука. Стоило мне подать голос, как она тут же с разбегу запрыгнула на мою кровать, на ходу небрежно скидывая туфли, и уселась прямо передо мной в позу лотоса, бесстыдно сверкая нижним бельём из-за задравшегося подола.

— Уила, мне нужно срочно тебе всё рассказать, иначе я прямо сейчас на этом самом месте умру от избытка чувств! — панически, со счастливым придыханием проговорила она.

Я тут же выпрямилась, собираясь её выслушать, но, глядя в её неестественно блестящие карие глаза, внезапно почувствовала, как комната стала удушающе тесной. Мне резко, до паники перехватило дыхание. Я буквально подскочила с кровати, на ходу лихорадочно стягивая с себя куртку, а следом — и свою промокшую, испачканную в песке футболку, потому что мне физически не хватало прохладного воздуха.

— Только не говори мне, Мия, что всё то безумие, которое мне там наплел Рэйлан про Высших ящеров — это чистейшая правда! — я в сердцах яростно ткнула в неё скомканной футболкой, оставаясь стоять посреди спальни в одном нижнем белье.

— Я понятия не имею, что именно тебе там наплёл твой обсидиановый Одиночка, — Мия блаженно, мечтательно заулыбалась, мгновенно подскакивая на матрасе.

Она одним движением вырвала у меня из пальцев грязную футболку, бесцеремонно откинула её куда-то в угол комнаты и ухватила меня за ладони.

— Уила, мы... — она принялась радостно, как безумная счастливая дурочка, скакать и пружинить на моей несчастной кровати.

— Надеюсь, вы устроили свои брачные игры хотя бы не на моей заправленной постели? — ядовито приподняла я одну бровь, буравя её взглядом.

Мия от моей практичности мгновенно хихикнула в ладонь, прикрыв рот:

— Ой, ну ты просто невыносима, Эшфорд! Настоящая, правильная девственница на выданье!

— Ах, значит, теперь уже я — скромная девственница на выданье, а ты у нас — официально опорожненная Белым драконом Севера?! — со всей прямотой вскрикнула я на всю башню.

— Да тише ты, дура! — Мия в чистом испуге мгновенно подлетела ко мне и зажала мне рот своей маленькой ладошкой, затравленно косясь на закрытую дверь. — Оно... оно как-то само собой получилось, ясно тебе?! Мы с магистром Фростом поначалу просто спокойно сели и стали разговаривать.

Она резко запнулась на полуслове, убрала руку от моего лица и смущённо отошла в сторону, потирая алеющие щёки.

— Я ведь и без его столичных лекций прекрасно знала, что такое Истинные узы, Уила, — тихо, оправдывая подол платья, пробурчала подруга. — У меня, между прочим, всегда была твёрдая пятёрка по истории Потерянных Земель в архиве. Но в этих древних законах крови, оказывается, чертовски много подводных камней, о которых в книгах Совета не пишут. Ты, например, знала, что когда у чистокровного дракона начинается Огненная фаза, но при этом у него уже проснулись Истинные узы... он, как сумасшедшая наседка, сидит исключительно около своей пары? Я-то раньше по глупости думала, что в этот период ящерам абсолютно всё равно, с кем именно спариваться в загонах, лишь бы жар унять. А оказалось — ни фига подобного! После проявления нити они, как привязанные, вьются только около одной-единственной самки и вообще ни одного постороннего самца к ней ближе чем на три шага не подпускают. Мы говорили с ним обо всём на свете... А потом Фрост так странно, так глубоко посмотрел на меня своими ледяными синими глазами, что у меня внутри всё тугим, горячим узлом завязалось, и я...

— Ты что?! — я ошарашенно вздёрнула брови вверх, делая к ней шаг. — Мия, только не говори мне, что ты... ты сама первая его поцеловала, да?! В лоб?! Или сразу в губы?!

Подруга виновато поджала свои искусанные губы и мечтательно, застенчиво улыбнулась, уводя взгляд в окно.

— Ненормальная... Ты просто умалишённая, Мия! — в полном шоке запричитала я, хватаясь за голову. — Нет, ну вы только посмотрите на неё! Ещё час назад в вольере Сильвы ты горько ревела навзрыд, тряслась всем телом и клялась, что твоя магия — это просто глупая случайная шутка! А теперь ты с улыбкой до ушей прыгаешь на своего столичного магистра?! Серьёзно?!

— Но узы, Уила... — обиженно, со скрытой, трепетной нежностью прошептала она в ответ, и её перламутровый браслет на запястье на секунду мягко, жемчужно полыхнул в темноте спальни. — Я не могу тебе человеческими словами объяснить, что это за магия... Но внутри, прямо под рёбрами, от его близости всё просто замирает и трепещет. И мне больше совершенно не страшно быть его драконом.

Я бессильно опустилась на край кровати, понимая, что доводы разума против этой первобытной стихии крови окончательно бессильны. Моя подруга превратилась в медный, до блеска начиченный таз.

— И что это вообще такое, по-твоему? — хмуро спросила я, пристально вглядываясь в её раскрасневшееся лицо. — Истинная любовь из архивных романов? Или просто вынужденная, навязанная телом биологическая связь, против которой у тебя нет воли?

Мия лишь растерянно пожала своими хрупкими плечами.

— Он сказал... он сказал, Уила, что это теперь навсегда, — робко, но с какой-то абсолютной, незыблемой уверенностью прошептала она.

— Класс... Просто потрясающе, — обречённо простонала я, с размаху обратно плюхаясь лицом в подушку и накрывая голову руками. — Не говори мне только, ради всего святого, что я теперь до самого окончания выпуска буду круглосуточно слушать часами о твоём безупречном ледяном магистре. У меня и так рёбра от Рэйлана трещат, а тут ещё ты со своими жемчужинами.

— Мы уезжаем через неделю, — внезапно, непривычно тихо проговорила она, плавно садясь на самый край моей кровати.

Я резко отняла ладони от лица и буквально подскочила на матрасе.

— Что?! — испуганно пискнула я, вытаращив на неё глаза. — В каком это смысле — вы уезжаете?! Как это вообще возможно посреди учебного семестра, Мия? Кто тебя отпустит из архивов?

— Магистр Фрост сказал, что сегодняшним вечером он лично ходил к твоему отцу, — быстро зашептала она, заламывая пальцы. — Он всё подробно объяснил маршалу Эшфорду, разложил по полочкам всю суть Лунной магии, а после... после и остальные Высшие драконы в вольерах ментально подтвердили его слова Военному Совету. Я не знаю, как именно они там всю эту кровь чувствуют на расстоянии, но Совет спорить не стал. Мне официально разрешили уехать вместе с его северным отрядом. Фрост сказал, что я, как его Истинная пара, физически больше не могу находиться от него на далёком расстоянии, иначе моя проснувшаяся магия просто разорвёт мне рецепторы от тоски.

— Класс... — я снова бессильно опустила голову обратно на подушку, тупо уставившись в балки потолка. — Что за сумасшедший, проклятый день. Мир буквально катится к чёрту со всеми своими узами.

Мия пристально посмотрела на моё изнурённое, бледное лицо, и её счастливая улыбка немного угасла. Она осторожно потеребила край моего одеяла.

— Уила... а ты сама-то почему такая злая и растрёпанная вернулась? Что между вами произошло? — негромко проговорила она.

Я тяжело, со свистом выдохнула прохладный воздух через нос, на ходу пряча пунцовые щёки.

— Забей, Мия, — глухо, сочась чистым ядом, отозвалась я из темноты матраса. — У меня в этой жизни всё далеко не так сказочно и интересно, как у тебя с твоими принцами. Настоящий дурдом. Я очень надеюсь, что тоже уеду отсюда к чёртовой матери через месяц, как только сдам финальные нормативы на пограничный форт.

— Что, всё настолько плохо? — испуганно вздрогнула подруга, улавливая мою внутреннюю дрожь.

— Хуже просто некуда, Мия, — обречённо отозвалась я, закрывая глаза.

Перед моим взором снова вспыхнул сумасшедший золотой огонь в глазах Рэйлана и его зловещее, обжигающее предупреждение на ухо: «Если ты в Огненную фазу окажешься рядом, ты точно не спасёшь свою шкуру, Уила».

Мия плавно плюхнулась на матрас прямо рядом со мной и крепко, со всей своей нежностью обняла меня за плечи, притягивая к себе.

— Расскажи мне, Уила, — тихо, умоляюще прошептала она в тишине нашей комнаты. — Ты вечно у нас такая скрытная, всё носишь в себе. Что именно тебя сейчас так дико беспокоит?

— Вообще-то, это я старше тебя, Мия, — глухо, со скрытой обидой пробурчала я в матрас, пытаясь защитить свои личные границы.

— Знаю, Уила, знаю, — мягко, снисходительно улыбнулась подруга, не разжимая рук. — Но тебе всё равно нужно выговориться. Расскажи.

Я медленно повернулась в её тёплых объятиях и покорно уткнулась лбом ей в грудь, а она ласково положила свой подбородок мне на макушку. Мия вечно, сколько я её помнила в этой суровой академии, была для меня кем-то вроде мамы, бережно заменяя мне всю ту недостающую женскую нежность, которой меня лишила Цитадель.

— Рэйлан поцеловал меня... — едва слышным, сокровенным шёпотом прошептала я ей куда-то в ключицу. — Прямо там, на скалистой тропе ущелья. А я... я со всей дури врезала ему в грудь.

Мия от моей боевой откровенности заливисто, искренне рассмеялась, качнув головой:

— Ой, ну я совершенно не удивлена, что Одиночка сделал такой безумный выпад! Он же у нас по умолчанию абсолютно чокнутый на всю голову!

Я грустно, соглашаясь, кивнула в её плечо.

— Но теперь... теперь я физически просто не могу стереть это из памяти, Мия. Я категорически не хочу влюбляться ни в кого в этом проклятом мире. Не хочу причинять кому-то боль. И не хочу...

Я внезапно запнулась, горло сжало судорожным спазмом, и по моей бледной щеке, обжигая острова витилиго, медленно покатилась одинокая, горькая слеза.

— ...не хочу любить дракона. Мне чертовски, до смерти страшно, Мия. Что-то чужеродное, раскалённое внутри моего тела уже несколько дней подряд яростно ворочается, и мне безумно страшно. Что, если этот огонь и лёд в венах — просто последнее предупреждение? Что, если моя магия окончательно сходит с ума и скоро разорвёт меня на части?

— Но чем вообще плохо любить дракона, Уила? — тихо, с глубоким состраданием проговорила она, продолжая нежно поглаживать меня по растрёпанным чёрно-белым волосам. — Меня же ты, как свою архивную соратницу, искренне любишь? А я ведь сегодняшней ночью, оказывается, тоже родилась драконом. Хоть пока и сама толком ничего в этой Лунной природе не понимаю.

— Ты мне как родная сестра, Мия! — я импульсивно, резко привстала на кровати, сбрасывая её руки и сверкая своими глазами в полумраке спальни. — А он... он самый настоящий дикарь, ясно тебе?! Его ведь в Цитадели совершенно не зря все зовут Одиночкой! Ему категорически не нужна никакая женщина в плане нормальных человеческих отношений, а уж тем более — обычный человек вроде меня! Ты ведь сама своими ушами слышала, Рэйлан чётко сказал: для их чистокровной расы связь со слабым смертным — это стыд!

Мия тоже медленно привстала на матрасе, усаживаясь напротив. Она осторожно потянулась вперёд, взяла мою белую прядь волос, которая выбилась, и плавно провела по ней своей маленькой рукой. И прямо у меня на глазах на моих волосах от её прикосновения мягким, перламутровым светом заискрились и засияли крошечные, идеально круглые бусинки жемчужин.

— Этому красивому трюку меня как раз успел научить наставник Фрост, пока мы с ним болтали, — робко, но с затаённым счастьем улыбнулась подруга. — Он сказал мне очень важную вещь, Уила: когда ты слишком много думаешь и копаешься в себе, в твоей голове всегда появляется в сотни раз больше глупых сомнений. Почему бы тебе просто один раз честно обо всём не спросить у самого Рэйлана?

Я плотно поджала губы в тонкую линию и в один резкий порыв полностью встала с кровати, делая шаг к стене спальни.

— Потому что я уродлива, Мия, ясно тебе?! — сорвавшимся, горьким хрипом выкрикнула я в тишину. — Я — искусственно созданное дитя двух воюющих стихий, и этот неконтролируемый резонанс внутри рано или поздно просто убьёт кого-то в этой академии! Я смертельно опасна для окружающих!

— Да откуда... откуда ты вообще всё это взяла, Уила?! — испуганно округлила глаза подруга, подаваясь вперёд.

Я быстрыми, решительными шагами подошла к своей прикроватной деревянной тумбе, резко выдернула верхний ящик и достала оттуда старую, потрёпанную штабную папку маршала под грифом «Секретно». С размаху я швырнула эти пожелтевшие рапорты прямо ей на колени.

— Я не родилась такой, Мия! Меня не создавали боги! Меня сотворила сама природа Потерянных Земель исключительно потому, что моё человеческое тело в тот день умирало на ледяных скалах! Отец всё это время упрямо держал меня запертой в этих пыльных архивах только потому, что там всегда тихо и спокойно! — срывающимся на крик голосом продолжала я, тяжело хватая ртом воздух. — Там меня никто не трогал, никто обо мне особо не знал и не задавал лишних вопросов Военному Совету! Но то, что я случайно прочитала в этих секретных рапортах несколько дней назад... оно буквально сводит меня с ума, ясно тебе?! Мои биологические родители просто выбросили меня на ледяную скалу, как какую-то ненужную, дефектную вещь! А пронзительный холод, лёд и земля двух враждующих территорий Потерянных Земель за то время, что я там замерзала, заживо превратили меня в это... — я яростно, с удушающей ненавистью указала пальцем на саму себя, на свои молочные острова витилиго.

Мия дрожащими руками медленно приоткрыла пожелтевшую папку маршала, испуганно вглядываясь в первые страницы.

— В самом начале там подколоты мои настоящие документы, которые отец нашёл в корзине вместе со мной, — горько, сочась чистым ядом, процедила я сквозь зубы. — Моя мать, или кем бы там ни была эта столичная тварь, оставила меня умирать в лесу с мешком гнилых яблок и этой проклятой бумагой. Читай, что там написано, Мия! Меня зовут Уила Форлей. Я родилась на белых склонах среди Белых драконов Севера. Мои глаза — зелёные, а волосы — чёрные. Кожа — чистая, белая. Всё чёрным по белому зафиксировано в метрике! Но когда папа Алистер случайно нашёл меня на границе...

Я внезапно не выдержала, судорожно разрыдалась и в полном бессилии закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горячие слёзы обиды обжигают кожу.

— ...когда он притащил меня на руках в лазарет цитадели, я уже была вот такая! Уродливая! Вся иссечённая рваными белыми пятнами, с побелевшим правым глазом и расколотыми локонами! При рождении во мне не было ни единой крупицы магии, Мия! Вообще ничего не было! Поэтому меня и вышвырнули собственные предки на мороз как бракованный, бесполезный мусор! Я понятия не имею, что именно случилось со мной на стыке двух рубежей перед смертью, но теперь во мне каким-то чудовищным образом зажглись сразу две первородные силы — лёд Севера и пламя Игнисаров! И я совершенно не умею ими пользоваться, потому что эта смесь просто убивает всё живое вокруг!

Я сделала судорожный вдох, с трудом сглатывая ком, и упрямо вздёрнула подбородок, глядя на притихшую, бледную подругу:

— Так что... наверное, это очень хорошо, Мия, что ты через неделю навсегда уедешь отсюда со своим Фростом. Я искренне не хочу тебя случайно ранить или погубить своим очередным неконтролируемым всплеском.

Не дав ей опомниться и вставить хотя бы одно слово утешения, я импульсивно подхватила со стула тёплую чёрную куртку и, быстро накидывая её на свои обнажённые плечи, стремительно вылетела вон из нашей комнаты в тёмный коридор.

— Уила, стой! Прошу тебя, вернись! — отчаянно, со слезами на глазах крикнула мне вдогонку испуганная Мия, роняя папку на матрас, но я даже не подумала обернуться на её зов.

Я на полной скорости неслась вниз по винтовой лестнице жилой башни, уходя в прохладную ночную темноту. Моя тайна Форлей была раскрыта, и теперь мне нужно было бежать как можно дальше от этой академии, пока моё расколотое сердце окончательно не превратилось в пепел и лёд.

Глава 26

Мия неслась с тяжёлой потрёпанной папкой в руках по всем бесконечным, тёмным коридорам штабного корпуса. Забыв про устав, субординацию и страх перед трибуналом, она без стука с размаху ворвалась в личный кабинет Верховного Маршала и с глухим, яростным стуком кинула секретные рапорты прямо перед самым носом Алистера Эшфорда.

— Почему вы не сказали ей обо всём сразу?! — во всю глотку прорычала она, в чистом бешенстве дерзко тыкая пальцем прямо в лицо главе Цитадели. — За что вы её так ненавидите? Или... или любите этой вашей странной, ненормальной отцовской любовью?! Над Уилой в этих казармах издеваются и смеются столько лет, клеймят калекой, а вы просто молча смотрите на это и молчите! За что вы с ней так, маршал?!

Алистер медленно опустил свой тяжёлый, изнурённый взгляд на раскрытую папку и в ошеломлении вздёрнул густые брови. В его зрачках на секунду полыхнул опасный гнев.

— Откуда... откуда это у тебя, курсант Прейли? — его голос вибрировал от закипающей злости, но Мия в ответ даже не вздрогнула.

— Ваша дочь мне сама это только что отдала! Она всё знает уже несколько дней! Очень сложно, знаете ли, было все эти сутки вывести её на честный разговор, но она буквально погибает у нас на руках! Неужели вы сами, своим великим маршальским зрением не видите, что она погибает?! И дело сейчас даже не в этой чёртовой магии двух стихий! Уила искренне ненавидит саму себя! Ненавидит за то, в какого урода она, по её мнению, превратилась на тех скалах! А вы... вы даже не соизволили сказать ей, кто она есть на самом деле! Она свято верит, что родная мать выбросила её на мороз как бракованный мусор, а вы подобрали её из банальной человеческой жалости! Кто её настоящие родители, маршал?! Говорите!

— Тебя это совершенно не касается, Мия, — ледяным, отстранённым тоном сквозь зубы процедил Алистер, упрямо поджимая губы.

— Папа!! Кто её настоящие родители?! — во всю глотку отчаянно крикнула она на него, и маршал от этого оглушительного слова внезапно судорожно вздрогнул всем телом, бледнея на глазах.

— Откуда... откуда ты узнала это?.. — потрясённо, едва слышным шёпотом проговорил он, роняя руки на стол.

Мия лишь горько, сочась чистым ядом, рассмеялась ему в лицо:

— На твоих полках годами открыто полно чёрных жемчужин, маршал. Но насколько все мы из архивных хроник знаем, ты числишься как единственный выживший всадник Чёрной Луны. Вот только на самом деле ты никакой не всадник людей, не так ли? Ты — чистокровный Лунный дракон, который когда-то давно добровольно предпочёл навсегда остаться в человеческом обличии ради любимой женщины! И ты на самом деле не находил меня с матерью на границе форта, как ты мне врал всю жизнь.

Алистер Эшфорд плотно поджал губы, и на его волевом, шрамированном лице залегли глубокие тени векового раскаяния.

— Давно ты это знаешь, дочка? — глухо, со стальной болью в басе спросил он, не поднимая глаз.

— Вчера вечером поняла, когда моя собственная Лунная магия в подвале от Фроста проснулась, — выдохнула она, с трудом сдерживая новые слёзы.

— Прости меня... — сдавленно выдохнул старый маршал, утыкаясь лицом в ладони. — Прости.

— Расскажи ей всю правду, маршал, — обречённо, умоляюще проговорила Мия, делая шаг назад к двери. — Расскажи Уиле, кто она. Ей это жизненно необходимо.

— Она никогда меня за эту ложь не простит, — беззвучно, одними губами проговорил он, и его плечи бессильно опустились.

— Я уверена, что если вы скажете правду — Уила всё поймёт, — тихо бросила Мия и стремительно вышла вон из кабинета, закрывая за собой дверь.

Оказавшись в пустом, прохладном коридоре штаба, Мия прислонилась спиной к каменной стене, и по её бледным щекам непрекращающимся потоком потекли горячие слёзы. Сколько ещё страшных, удушающих тайн и секретов держал этот могущественный мужчина за своими плечами? Всю её сознательную жизнь он относился к ней с искренней, глубокой отцовской любовью и заботой, оберегал в архивах, но ни разу вслух так и не набрался смелости сказать, что он — её настоящий, кровный отец. В голове штурмовым ураганом крутилось слишком много вопросов... но Мие почему-то прямо сейчас остро, до зуда в подкорке не хотелось знать на них ответы. Слишком больно было рушить привычный мир.

— Мия? — вдруг совсем рядом, из темноты коридора раздался знакомый, встревоженный голос магистра Фроста.

Она испуганно вздрогнула, судорожно оборачиваясь на звук. Белый дракон в своём безупречном жемчужном костюме стоял в паре шагов, сурово нахмурив свои серебряные брови.

— В чём дело, милая? Кто тебя обидел? — обеспокоенно спросил он, мгновенно улавливая её панику и шлейф слёз.

Мия от его бархатистого голоса окончательно потеряла остатки самообладания. Она с всхлипом тут же сорвалась со своего места и с разбегу бросилась прямиком в его широкие, обжигающе тёплые объятия. Рассказать вслух о том, какая именно родовая тайна сейчас камнем гложет её изнутри, она физически не смогла — горло сдавило спазмом. Но Фросту её слова были совершенно не нужны. Высший дракон без лишних расспросов просто крепко смял её маленькое тело в своих огромных руках, надёжно закрывая от всего мира, словно делал это всю свою сознательную жизнь.

— Хочешь... хочешь, я прямо сейчас вернусь туда и напрочь оторву этому маршалу голову за твои слёзы? — леденящим, сочащимся первобытной угрозой шёпотом прорычал он ей прямо в макушку.

Мия лишь судорожно покачала головой, сильнее зарываясь носом в его шёлковый лацкан и согреваясь его ледяным ментоловым жаром.

— Ты... ты случайно не знаешь, где сейчас находится Уила? — сквозь слёзы едва слышно прошептала она, вспомнив про сбежавшую подругу.

— Нет, милая, к сожалению, не знаю, — негромко, со скрытой тревогой в голосе проговорил Фрост, поглаживая её по спине.

— Мне нужно её найти, Фрост... — Мия осторожно, сквозь силу отстранилась от его широкой груди, заглядывая в ледяные синие глаза магистра. — Что, если с ней прямо сейчас на этих тёмных тропах что-то произойдёт? Почему... почему её магия льда и пламени категорически не дружит друг с другом? Почему они взрываются внутри неё?

— Я пока сам до конца не понял, милая, — тихо, со скрытой тревогой в голосе отозвался Белый дракон.