Полукровка — тень и свет

Маг был рядом. Он не убирал руку, не ускорял шаг, не смотрел на людей. Он смотрел только перед собой, как будто их не существовало. И Эля чувствовала, что это помогает ей идти.

Они дошли до храма.

Он стоял на небольшой площади, окружённый старыми деревьями. Белый камень, высокие потолки, колонны, украшенные серебряными узорами. Внутри было тихо — тихо, как на дне колодца. Пахло ладаном, старыми свитками и воском. Свет пробивался сквозь витражи, и он танцевал на полу разноцветными пятнами, делая комнату похожей на подводный мир.

Маг провёл её в центр зала, где на полу был выложен круг — серебряные линии, спирали, символы, которых Эля не узнала. Они мерцали в свете ламп, словно живые.

— Встань в центр, — сказал Льюис. — Я не буду делать ничего, что навредит тебе. Я только посмотрю, как тень связана с тобой.

Эля сделала шаг в круг. Пол был холодным, и она чувствовала, как камень обжигает ступни. Тень стояла рядом — почти касаясь её плеча, как будто искала поддержки.

— Я начну, — сказал Льюис. — Если станет слишком тяжело — скажи.

Он начал говорить слова, которых Эля не понимала. Они лились ровно, глухо, как вода, и печати на полу начали загораться. Сначала слабо — едва заметное свечение, которое танцевало по краям круга. Потом ярче, быстрее, и комната наполнилась светом, который пульсировал в такт его голосу.

Эля почувствовала, как воздух становится тяжелее, будто кто-то давит на неё сверху. В груди стало холодно. Пальцы начали неметь. Она сжала зубы, стараясь не показывать страха.

Тень начала дрожать.

Эля чувствовала это — не видела, а чувствовала, как холод разливается по телу, как что-то внутри неё сжимается, как тень тянется к ней, обвивая её плечи, защищая от света. Она не оттолкнула её — она не могла. Тень была частью её теперь.

— Достаточно, — сказал Льюис, и печати погасли. Комната снова погрузилась в полумрак, и Эля почувствовала, как воздух становится легче.

Она пошатнулась. Льюис подхватил её под руку и усадил на скамью у стены. Он сел напротив неё, на корточки, заглядывая в глаза.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — выдохнула Эля. Она чувствовала, как руки дрожат, как в груди всё ещё холодно.

Льюис помолчал, собираясь с мыслями.

— Это похоже на Ноктарскую магию, — сказал он медленно. — Но не совсем. В ней есть что-то чужое. Что-то, чего я не узнаю. Тень связана с тобой не как обычное проклятие. Она не отделима от тебя. Если я попытаюсь разорвать связь, это может тебя убить.

Эля слышала только одно слово: Ноктарская.

— Значит, это они, — сказала она, и голос её дрожал от злости. — Ноктары сделали это с ним. Они убили его и превратили в тень.

Льюис покачал головой. Он говорил мягко, но настойчиво:

— Я не говорю, что они сделали это. Я говорю, что это похоже на их магию. Но это не совсем их магия. Тени Ноктаров живут своей жизнью. Эта тень живёт твоей жизнью. Она питается тобой.

— Значит, я должна избавиться от неё? — Эля сжала кулаки.

— Нет, — твёрдо сказал Льюис. — Ты должна понять её. Только тогда ты сможешь решить, что делать дальше. Но я не могу помочь тебе здесь. В этом городе нет знаний о таких связях. Ты должна искать ответы там, где она возникла.

Эля подняла голову и посмотрела на него. Она знала, что он скажет.

— Где?

Льюис вздохнул.

— Там, где умер Рен. В Ноктарских землях.

Тишина повисла в храме. Эля смотрела на него, и в её глазах не было страха. Только решимость.

— Тогда я пойду туда.

— Это опасно, — сказал Льюис. — Ты не выживешь одна. В Ноктарских землях тебя убьют, даже если ты просто будешь идти по дороге.

— Тогда я найду того, кто поможет мне выжить, — сказала Эля.

Она поднялась. Ноги дрожали, но она стояла.

— Спасибо, — сказала она Льюису.

Он кивнул, и в его глазах было что-то похожее на уважение.

— Будь осторожна, Эля. И помни: тень не враг тебе. Но она не всегда будет делать то, что ты хочешь.

Эля не ответила. Она повернулась и пошла к выходу.

На улице было холодно. Солнце уже клонилось к закату, и город погружался в сумерки. Люди не смотрели на неё — или делали вид, что не смотрят. Но Эля чувствовала их взгляды на спине.

Она шла вперёд, и тень следовала за ней.

Она вернулась в лечебницу, села на кровать и посмотрела в окно. Город за окном медленно затихал, погружаясь в темноту. Эля смотрела на тень, и в её глазах больше не было растерянности. Только холодная решимость.

— Я вернусь туда, — сказала она. — Я узнаю, что с тобой случилось. Я не позволю тебе остаться тенью.

Тень стояла у окна и молчала.

Эля закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Завтра она пойдёт в гильдию. Она найдёт того, кто проведёт её через Ноктарские земли. Она найдёт ответы.

— Я найду их, — прошептала она в темноту. — Даже если это убьёт меня.

Тень стояла рядом и молчала. Но Эля чувствовала её присутствие. Она знала, что он с ней. Всегда.

Глава 5. Гильдии, где храбрость закончилась

Эля проснулась за час до рассвета. Не от кошмара — в этот раз он не пришёл, — а от тишины, которая была слишком громкой. Лечебница спала: за стеной не кашляли, в коридоре не скрипели половицы, даже ветер затих. Только её собственное дыхание и холод, который тянул от угла, где стояла тень.

Она села, и тело отозвалось привычной болью. Ноги ныли, пальцы дрожали. Но она знала: сегодня она уходит. Она оглядела комнату, в которой провела две недели. Белые доски потолка, тазик у кровати, запах воска и трав. Всё это стало привычным, и покидать это было странно. Как будто она оставляла часть себя здесь.

Она встала, нашла свою одежду — куртку с запахом старого костра, рубашку с тёмными пятнами на рукавах. Она прижала ткань к лицу и вдохнула запах металла и страха.

— Я иду, — сказала она тихо. — Я найду того, кто проведёт нас.

Тень стояла у стены и молчала.

Она вышла из лечебницы, когда первые лучи солнца только начинали золотить крыши. Воздух был холодным, пах мокрой землёй и углём. Город просыпался: где-то скрипнула калитка, залаяла собака. Эля пошла вперёд, и тень скользнула за ней.

◆

Первая гильдия находилась на центральной площади. Здание было большим, двухэтажным, с вывеской «Гильдия Северного Клинка». Эля толкнула тяжёлую дубовую дверь и вошла.

Её встретил шум. Гул голосов, грохот кружек, звон монет, скрежет стали о точильный камень. Воздух был густым, тёплым и влажным, пропитанным запахом пота, пива, жареного мяса и старой кожи. Вдоль стен стояли столы, за которыми сидели наёмники — здоровые, грубые, с оружием на коленях. На полу валялись окурки, стружка, куски верёвок.

Эля подошла к стойке. Мужчина за ней — лысый, с толстой шеей — поднял взгляд.

— Мне нужен проводник, — сказала она, стараясь говорить ровно. — До Ноктарских земель.

Он хмыкнул, оглядел её с ног до головы — бледную, худую, в потёртой куртке, с кругами под глазами. Потом перевёл взгляд за её спину и замер.

Тень стояла у неё за плечом. На свету она казалась тонкой, почти прозрачной, но всё равно угадываемой. От неё тянуло холодом.

— Мы не берём такие заказы, — сказал он, и голос стал на тон ниже.

— Что значит «такие»? — Эля сжала кулаки.

— Такие, — он кивнул в сторону тени. — Мы не работаем с труповодками.

Она хотела возразить, сказать, что это не труп, что это Рен, что он спас ей жизнь. Но мужчина уже отвернулся: «Следующий!» Кто-то усмехнулся. Она слышала слово «труповодка» и чувствовала, как оно обжигает уши.

Она развернулась и вышла. Дверь хлопнула за ней.

◆

Вторая гильдия была меньше. Она стояла в узком переулке, зажатая между лавкой оружейника и таверной. Над входом висела вывеска с черепом. Эля толкнула дверь — она была скрипучей и тяжёлой.

Внутри было темно. Свет пробивался сквозь узкие окна, оставляя на полу полосы, в которых танцевала пыль. Наёмников было меньше, но они выглядели опаснее — сухие, жилистые, со шрамами на лицах. Один у стены точил нож, и звук металла о камень был единственным.

Эля подошла к стойке. За ней стояла женщина — высокая, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок, и глазами, которые ничего не пропускали.

— Мне нужен проводник до Ноктарских земель.

Женщина посмотрела на неё, потом за её спину. Тень стояла там, и в полумраке она казалась плотнее.

— Нет, — сказала женщина, и голос её был ровным, как лезвие.

— Я заплачу.

— Деньгами? — женщина усмехнулась. — Твои деньги здесь не нужны. Мы не работаем с проклятыми.

Она махнула рукой, и два наёмника поднялись из-за столов. Они не подошли, просто встали и сложили руки на груди, глядя на Элю в упор. Молча. Но угроза была ясна.

Эля стояла, чувствуя, как взгляды наёмников скользят по ней, как воздух становится тяжелее. Она не двигалась, не говорила. Просто смотрела на женщину, и её зубы были сжаты так сильно, что челюсть заныла.

— Убирайся, — сказала женщина. — Пока мы не сделали это сами.

Эля развернулась. Наёмники не шелохнулись, но она чувствовала их взгляды на спине. Дверь скрипнула за ней.

◆

Третья гильдия была в самом низу города, там, где улицы сужались, а запахи становились резче. Это была пристройка к таверне — грязная, с облупившейся краской и вывеской «Кровавая Тень», которая висела на одном гвозде. Эля вошла.

Внутри было шумно. Очень шумно. Кричали, смеялись, стучали кружками. Воздух был густым от дешёвого пива, пота и табачного дыма. За столами сидели наёмники — грубые, с рваными рубашками, с оружием, которое никогда не чистили. В углу играли в кости, кто-то громко матерился, проигрывая.

Когда Эля вошла, они оглянулись. Один из них — толстый, с красным лицом и лысиной — ухмыльнулся.

— Что это за девка с мёртвым хвостом? — сказал он громко, чтобы слышали все.

Другие засмеялись. Смех был грубым, хриплым, как ржавый нож.

— Невеста тени! Ходячая могила!

— Эй, девка! Ты ищешь проводника? Тебе нужен некромант, а не проводник!

Смех стал громче. Эля слышала, как стучат по столам, как кто-то кричит: «Тень в светлой коже!», как кто-то свистит. Она стояла у стойки, стараясь говорить ровно, но голос срывался:

— Мне нужен проводник до Ноктарских земель.

— Ноктарских?! — толстяк схватился за живот. — Слышите? Она хочет в Ноктарские земли! Несите ей гроб, ребята!

— Подожди, — сказал другой наёмник, подходя ближе. — Девка, а где ты тень нашла? Сама сделала или купила?

— Заткнитесь, — сказала она тихо.

— Что? — толстяк притворился, что не слышит.

— Я сказала, заткнитесь! — крикнула она, и крик прозвучал пронзительно, как удар хрусталя о камень.

И в тот же миг она почувствовала это. Холод. Он родился не снаружи, а внутри неё — где-то в груди, у позвоночника, и начал подниматься вверх, к затылку, медленно, как вода, заливающая колодец. Каждый позвонок отзывался ледяной болью, и она почувствовала, как пальцы начинают неметь, как будто она сунула руки в снег. Воздух перехватило, и на мгновение ей показалось, что она не может дышать.

Это было не страшно. Это было странно. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, как тень за её спиной начинает меняться, как воздух вокруг неё становится тяжелее, как холод разливается по комнате, касаясь каждого, кто был рядом.

Тень начала темнеть. Сначала едва заметно, потом явственно, быстро, будто кто-то наливал чернила в воду. Её очертания стали плотнее, тяжелее, почти осязаемыми. Комната стала холоднее. Люди перестали смеяться.

— Что это? — прошептал кто-то.

Тень качнулась, и стёкла на столе задребезжали. Один из наёмников отшатнулся, задев табурет. Тот упал с глухим стуком, и звук разнёсся по комнате, как выстрел.

— Она проклята! — крикнул кто-то.

— Убейте её!

Эля не понимала, что происходит. Но она чувствовала, как холод поднимается выше, как он касается её затылка, как пальцы становятся непослушными, как дыхание перехватывает. Она видела, как люди отступают, как их лица искажаются страхом, как они хватаются за ножи и мечи. Она чувствовала, как тень становится плотнее, как она тянется к ней, как холод связывает их вместе.

Она развернулась и выбежала из гильдии.

◆

Она стояла в переулке, прислонившись к холодной стене, пытаясь отдышаться. Ноги дрожали, в груди колотилось сердце. Пальцы всё ещё были онемевшими, и она сжимала их в кулаки, пытаясь вернуть чувствительность.

— Прости, — прошептала она тени. — Я не хотела.

Тень медленно светлела, возвращаясь к привычной полупрозрачности. Холод внутри неё начал отступать, но пальцы всё ещё покалывало, и она чувствовала слабость в ногах.

Она не знала, куда идти. Она уже почти готова была сдаться, когда кто-то коснулся её плеча.

Она резко обернулась. Перед ней стоял старик. Он был старше всех, кого она видела в гильдиях, — с седой бородой, морщинистым лицом и глазами, которые видели слишком много. Он опирался на трость, но держался прямо.

— Ты ищешь того, кто поведёт тебя в Ноктарские земли? — спросил он. Голос его был низким, хриплым, но тёплым.

— Откуда ты знаешь? — спросила Эля.

— Я слышал, как ты кричала, — он усмехнулся. — И видел, как ты вылетела из гильдии. Это была ты?

Эля кивнула.

— Я знаю, кто тебе нужен, — сказал он. — Полукровка по имени Аскар. Он знает Ноктарские дороги. Умеет выживать на границе. И не боится теней.

— Где я могу его найти?

Старик указал тростью в сторону узкой улицы, которая уходила вниз, к реке.

— Нижний город. Таверна «Мёртвый путник». Но предупреждаю: он не герой. Он опасен. Он холоден. Но он единственный, кто согласится.

— Спасибо, — сказала Эля.

Старик кивнул.

— Не жди от него доброты. Просто заплати — и иди за ним.

Эля повернулась и пошла вниз, в тень города. Тень следовала за ней.

Она шла по узким улицам, где дома стояли так близко, что небо превращалось в тонкую полосу над головой. Пахло сточными водами, гнилыми фруктами и углём. На ступенях сидели люди — худые, грязные, с пустыми глазами. Дети бегали босиком по камням, их смех был резким, почти отчаянным.

Она чувствовала на себе взгляды. Они скользили по ней, оценивая, прикидывая, стоит ли подходить. Но тень за её спиной сдерживала их. Она была тёмной, почти чёрной, и от неё тянуло холодом.

Эля шла вперёд, не оглядываясь.

Она подошла к таверне «Мёртвый путник» — низкому, тёмному зданию с вывеской, на которой был изображён скелет с кружкой пива. Изнутри доносился гул голосов, запах дешёвого вина и дыма.

Она толкнула дверь.

Тень скользнула за ней. Она была готова.

Глава 6. Аскар

Она толкнула дверь, и таверна выдохнула ей в лицо. Тепло ударило смесью запахов — дешёвого вина, старого дерева, прогорклого жира и сырости, которая въелась в каждую щель. Эля замерла на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку после холодной ночной улицы. Ресницы слиплись от влажного воздуха, и она моргнула несколько раз, прежде чем смогла разглядеть зал.

Было темно. Свет только от пары масляных ламп, которые чадили у стойки и в углу. Огонь дрожал, отбрасывая длинные, ломкие тени на стены. За столами сидели люди — те, кто не хотел, чтобы их помнили. Они не смотрели на неё. Нарочитое равнодушие, которое бывает только там, где каждый знает: чужая беда слишком быстро становится своей. Эля чувствовала их взгляды на себе, даже не видя их. Тяжёлые, как прикосновение мокрой ткани.

Она сделала шаг вперёд, и половица жалобно скрипнула под ногой. Пол был липким от пролитого пива, и подошвы сапог прилипали к нему с тихим чваканьем. Она подошла к стойке. Бармен — сухой, с лицом без возраста, которое будто вырезали из старой кожи, — поднял на неё взгляд. Он не спросил, что ей нужно. Просто ждал.

— Мне нужен Аскар, — сказала она. Голос прозвучал глухо в этом тягучем воздухе.

Бармен кивнул в угол. Не говоря ни слова.

Эля повернулась и пошла в указанном направлении, огибая столы. Кто-то за её спиной кашлянул. Кто-то хрипло рассмеялся — одинокий, короткий звук, который сразу утонул в гуле голосов. Она чувствовала, как тень скользит за ней, холодная и тонкая, почти невесомая. От неё тянуло свежестью, как от ледяной воды, и этот холодок был единственным, что не давало ей забыть, где она и зачем пришла.

За дальним столиком, в самом тёмном углу, сидел мужчина. Она увидела его ещё до того, как он поднял на неё взгляд. Высокий. Широкий в плечах. Он занимал всё пространство между стеной и соседним столом — казалось, ему было тесно даже здесь. Сидел один, не пил, не смотрел по сторонам. Просто сидел, сложив руки на столе. Ладони у него были крупными, с тёмными венами, которые проступали под смуглой кожей. На поясе — два ножа в потёртых ножнах. Одежда тёмная, потёртая, но ухоженная. Чистая. Он не был похож на остальных.

Эля подошла и остановилась напротив. Он не поднял головы. Секунду она стояла в неловкой тишине, чувствуя, как тянутся мышцы спины, как ноют ноги от долгого пути.

— Ты Аскар? — спросила она.

Он медленно поднял глаза. Тёмные. Глубокие. Без выражения. Она видела, как он окидывает её взглядом — быстро, привычно, как оценивают угрозу. Сначала лицо, потом руки, потом то, как она стоит. Он заметил дрожь в её коленях. Она знала, что он заметил.

— Кто спрашивает? — голос у него был низким и хриплым, будто он редко говорил и не привык тратить слова.

— Эля. Мне нужен проводник.

Он смотрел на неё, не двигаясь. Потом перевёл взгляд за её плечо. Туда, где стояла тень. Она почувствовала, как он задержался на ней взглядом — на мгновение дольше, чем на её лице. Тень была почти незаметной в полумраке, но она была. Холодная, тонкая, чуть колышущаяся, как будто дышала. Он смотрел на неё несколько секунд, потом перевёл взгляд обратно.

— Что это? — спросил он. Без страха, без отвращения. Просто вопрос. В нём чувствовалось любопытство, сдержанное, как у человека, который привык не показывать эмоций.

— Неважно, — сказала она. — Мне нужен проводник до Ноктарских земель.

Он не сводил с неё глаз. Потом снова посмотрел на тень, и его лицо чуть изменилось — не испуг, скорее настороженность.

— Это имеет значение, — сказал он. — Потому что я не хочу вести человека с такой штукой за спиной.

— Это не штука, — сказала она, и голос её дрогнул. — Это Рен. Мой напарник. Он спас меня.

Он смотрел на неё, потом снова на тень. Она видела, как он разглядывает её — без страха, но с подозрением. Он не понимал. Он не мог понять.

— Он мёртв, — сказал он.

— Нет, — ответила она. — Он здесь.

Он смотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде удивления. Как будто он не ожидал такого ответа. Он молчал несколько секунд, потом покачал головой.

— Я не знаю, что это, — сказал он. — Я никогда такого не видел.

— Мне не нужно, чтобы ты понимал, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты провёл меня в Ноктарские земли.

Он помолчал. Снова посмотрел на тень. Потом на неё.

— И что ты хочешь там найти?

— Ответы.

— Какие ответы?

— Почему он стал таким. Как его вернуть.

Он смотрел на неё долго. Потом медленно откинулся на спинку стула, и она услышала, как дерево жалобно скрипнуло под его весом. Его лицо было спокойным, но она чувствовала, что он размышляет. Он смотрел на неё, и в его глазах появилась странная усмешка.

— Ты упёртая, — сказал он.

— Я знаю, — сказала она.

— Садись, — сказал он.

Она села напротив. Стул был низким, и она почувствовала, как ноги дрожат от усталости. Она опёрлась ладонями о стол, чтобы удержать равновесие. Дерево было шершавым, покрытым слоем старого воска.

Он смотрел на неё, и она чувствовала, как он оценивает её — её состояние, её решимость. Он не торопился.

— Деньги, — сказал он. — Сколько у тебя?

Она назвала сумму. Он кивнул, будто ожидал чего-то подобного.

— Хорошо, — сказал он. — Я возьму половину сейчас. Половину — когда вернёмся.

— А если я не вернусь? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Тогда я оставлю себе то, что взял. Как компенсацию за потраченное время.

Она достала кошель из-под куртки. Пальцы дрожали, и она слышала, как монеты звенят внутри. Она отсчитала половину, положила на стол. Он не считал монеты — просто убрал в карман.

— Завтра на рассвете, — сказал он. — У восточных ворот. Если опоздаешь — уйду.

— Я приду.

Он смотрел на неё, потом снова на тень.

— И ещё, — сказал он. — Я не знаю, что это. Я никогда такого не видел. Я не знаю, как с этим бороться. Если она сделает что-то... я не смогу тебя защитить.

— Я знаю, — сказала она.

— Ты уверена?

— Да.

Он смотрел на неё долго, потом медленно кивнул.

— Тогда завтра.

Она встала, чувствуя, как мышцы спины и ног протестуют. Она взялась за край стола, чтобы не покачнуться, и сделала шаг назад. Тень скользнула за ней, холодная и почти невидимая.

— Завтра, — повторила она.

Она вышла из таверны, и ночной воздух ударил ей в лицо — холодный, сырой, с запахом мокрых камней и старой грязи. Она постояла на пороге, глядя на пустую улицу. Ветер шуршал по мостовой, гоняя сухие листья. Звёзды были тусклыми за тонкой пеленой облаков.

Она посмотрела на тень. Та стояла рядом, почти касаясь её плеча. Тёмная, безмолвная.

— Он согласился, — сказала она.

Тень молчала.

Она пошла по пустым улицам, чувствуя, как холод проникает под одежду. Город спал, только где-то далеко лаяла собака. Она не знала, сможет ли доверять этому человеку. Но она знала, что другого выхода у неё нет. Она дойдёт до восточных ворот. Она встретит его. А что будет дальше — она узнает, когда придёт время.

Глава 7. Договор с человеком, которому плевать

Эля проснулась затемно. Лечебница ещё спала — за стеной не кашляли, в коридоре не скрипели половицы, даже ветер за окном затих. Только холод, который тянул от угла, напоминал, что она не одна. Тень стояла у стены — там же, где и вчера. Чуть ближе, чем накануне. Или ей просто казалось.

Она села на кровати. Тело отозвалось болью, привычной и тупой. Ноги ныли, пальцы дрожали. Но она знала: сегодня она уходит. Она поднялась, натянула старую куртку. Потом подумала и сунула руку под подушку, нащупала кошель. Монеты звякнули — тихо, почти беззвучно. Она взвесила его в руке. Осталось достаточно. На еду. На снаряжение. На то, чтобы не умереть в первый же день.

Она вышла из лечебницы, когда небо только начинало светлеть. Воздух был холодным и сырым, пахло мокрым камнем и углём. Город просыпался: где-то хлопнула дверь, залаяла собака, послышался звон посуды. Эля пошла вперёд, и тень скользнула за ней.

Аскар ждал её на рыночной площади.

Она увидела его издалека — высокий, широкий, он стоял у прилавка с тёплыми вещами и разговаривал с торговцем. Коротко, без лишних слов. Когда она подошла, он мельком глянул на неё, потом на её куртку.

— В этом ты не дойдёшь даже до границы, — сказал он.

— Почему? — Она сжала губы.

— Потому что замёрзнешь. Или промокнешь. Или порвёшь на первом же камне.

Он кивнул торговцу, и тот подал ему тёплую куртку из плотной ткани, тёмный плащ, сапоги на толстой подошве.

Эля смотрела на них.

— Я не просила тебя покупать мне одежду.

— Я и не покупаю, — сказал он. — Ты покупаешь. Я просто показываю, что тебе нужно.

Она сжала зубы. Ей хотелось возразить, но она знала: он прав. Она взяла куртку — та оказалась тяжёлой и тёплой, пахла кожей и травой. Плащ был длинным, почти до колен. Сапоги — грубыми, но удобными.

— Сколько? — спросила она.

Он назвал цену. Она достала кошель и отсчитала монеты. Торговец кивнул, Аскар отвернулся и пошёл дальше. Эля накинула плащ и догнала его.

— Куда теперь?

— За едой. И за лекарствами.

Они прошли через рынок. Узкие ряды, запахи сыра, хлеба, кожи, навоза. Эля чувствовала взгляды людей — короткие, скользящие, как прикосновение холодного воздуха. Никто не смотрел на неё долго. Только один мужчина задержал взгляд на мгновение дольше, чем остальные — и она почувствовала, как внутри шевельнулся холодок. Аскар шёл впереди, будто ничего не замечал.

— Не оборачивайся, — сказал он тихо, когда они остановились у прилавка с вяленым мясом.

— Что?

— За нами следят. Не оборачивайся.

Эля замерла. Она почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Тень за её спиной дрогнула — будто тоже услышала. Она хотела посмотреть назад, но сдержалась.

— Кто? — спросила она шёпотом.

— Охотники за проклятыми, — сказал он. — Или просто те, кто хочет продать информацию. Ты привлекла внимание в гильдиях.

— И что нам делать?

— Просто иди за мной. И не корми тень страхом.

Она хотела спросить, что это значит, но он уже пошёл дальше. Она поспешила за ним, чувствуя, как тень становится плотнее, как холод поднимается по позвоночнику. Она пыталась успокоиться, но это было трудно.