Полная версия
— Может, и можешь, — хрипло проговорил Дракон.
34
— Что нужно сделать? — встрепенулась я.
— От тебя потребуется очень много усердия… — проговорил серьёзно Вильгельм. — Нужно будет делать кое-что каждый день, а лучше каждый час, и ещё лучше — каждую минуту.
— Я готова попробовать. Что от меня требуется?
— Радовать меня, — улыбнулся Дракон коварной улыбкой.
Совершенно шикарной, сияющей. Притянул мою кисть и мягко поцеловал жарким губами.
Я задрожала от прикосновения.
— Вильгельм! Я же серьёзно!
— И я не шучу. Обещай.
— Обещаю.
Я позволила себе сжать в ответ его ладонь, впервые проявив чувства, и Дракон удовлетворённо вздохнул, будто большой камень с плеч упал. Протянул руку, бережно убрал с моего лба волосы, скользнул пальцам по щеке, и я прижалась к его руке, прикрыв в блаженстве глаза.
В груди разливалась безмятежность.
Неужели мой?
Но мне нужно было узнать точно, какое место я занимаю в его сердце и в жизни.
— Я смогу быть тебе супругой? — прошептала я.
— Скажу прямо, девочка моя милая, — хрипло проговорил Вильгельм.
Дракон нахмурился, как грозовая туча. Черты лица заострились. Взгляд беспросветно почернел, и не сияли в нём больше ни всполохи, ни молнии, не бурлила будоражащая синева.
Моё сердце сделало тугой удар и замерло.
— Что скажешь? Говори?!
— Я очень тревожусь, что твои зачатки магии за тот срок, что отпущен мне, могут не развиться до нужной степени, чтобы зачать. — Ледяным крошевом прозвучали его слова. — Дева Алисия всё проверит и постарается помочь. И ты постарайся. Это очень важно для меня. Тогда мы станем супругами.
— Зачатки магии… Если я так слаба для тебя, то зачем? Зачем я тебе? — я вжалась в подушку, нахохлилась и отпустила его ладонь.
— Юля, ты не должна сдаваться и не должна впадать в безверие. Ты должна бороться — мне нужна сильная женщина, способная вырастить сына.
— Почему ты уверен, что будет сын?
— Уж я постараюсь! — в глазах Вильгельма вспыхнули молнии.
Я смутилась и отвела взгляд, стремительно краснея.
— Юля, я уже сказал, что ты, возможно, моя саэни. Но, возможно, и нет. Я должен быть уверен в том, что ты родишь мне в любом случае. У Драконов с этим не так просто, знаешь…
— Не знаю, — призналась я. — Я недавно в вашем мире. В нашем мире, то есть…
Уже заговариваюсь — да что ж такое! Волнение скользкой змеёй сдавило грудь. Уж не думала, что буду иметь разговор о размножении с мужчиной, которого отчаянно желала.
Да, желала. Сильно и отчаянно. И кажется, совершенно невозможно.
— Я не человек, Юленька. И помимо соединения плоти необходима магия. Сильный женский сосуд, иначе, просто не получится, — проговорил он, плотно сомкнул губы и уставился на узор покрывала.
Я совсем не ощущала в себе ни сосуда, ни крупицы магии. Напряглась всеми душевными силами, чтобы высветить хоть искру, которой прежде горели мои ладони. Горели же? Или я всё истратила безвозвратно? Во мне волной поднялась злость, к горлу подкатило отчаяние.
— Не тревожься, нежная моя девочка, — взгляд Дракона потеплел, черты лица смягчились. — Так или иначе, ты будешь моей официальной невестой со всеми привилегиями. Сегодня я объявлю твоим родителям. Я буду заботиться о тебе, оберегать тебя. Я буду рядом.
Мои пальцы, сжавшиеся в кулак, разгладила горячая ладонь.
— Официальной невестой из десятка? — горько поджала губы. — Вильгельм, ты проводишь отбор, чтобы найти наиболее подходящую женщину. А я слабая, и без понятия вообще, как мне удалось применить магию в лесу — вот пытаюсь сейчас — и ничего не удаётся. Что мне делать на твоём отборе?
— Побеждать, конечно, Юленька. И вообще, ты забыла, что мне обещала только что.
— Что?!
— Радовать меня.
— Вряд ли теперь мне это удастся.
— Да ты ревнуешь? — усмехнулся Дракон.
Ответить не успела. Из коридора донеслись детские визги, и через миг в комнату вкатились два белокурых мальчишки лет пяти, награждающие друг друга ударами.
— Я первый!
— Нет, я первее!
— Стоять! — громогласно рыкнул Вильгельм, и мальчики застыли словно изваяния из детской игры “Море волнуется раз”.
— Это же Император… — с придыханием проговорил один из детей, шевеля лишь губами.
— Утром его тут не было… — похлопал глазами другой.
— Кто это? — кивнула я Вильгельму.
— Ваши племянники! — раздосадовано сказал Дракон.
— Серьёзно? — заулыбалась я. Всегда мечтала о большой семье, о куче детей. — Мальчики, привет! Идите сюда? Как вас зовут?
Дети отмерли и сделали по направлению к кровати несколько нерешительных шагов, обходя кресло Вильгельма полукругом.
— Стоять! — рыкнул Дракон. — Нельзя врываться к тёте в спальню. А если бы она была с супругом?!
— Если бы и была, то прервалась бы! — возмутилась я.
— О, это вряд ли! Молила бы не прерывать, не останавливаться, — низко прошептал Дракон.
И от его шёпота по коже пронеслись мурашки. Сердце гулко забилось, и узел внизу живота запульсировал тугой тягучей не то болью, не то сладостью.
— Детей нужно воспитывать в строгости, а не поощрять хулиганство, Юленька, — Вильгельм пророкотал у виска, почти касаясь кожи пылающими губами.
От Императора исходил сумасшедший жар, и я таяла, словно свеча.
Удар сердца.
— Вот своих и воспитывайте, а я своих племянников буду баловать.
Я медленно повернула лицо и поглядела ему в глаза: тёмные, бездонные, переливающиеся страстью.
Ещё удар. Поцелуй же меня!
— Простите, Ваше Величество, нам подойти или стоять? Мы не поняли, — проговорили мальчики.
Дети так и стояли посреди комнаты и смущённо переглядывались.
— Идите отсюда быстро, хаос побери! — рыкнул Вильгельм, наклоняясь ко мне ближе.
Юля, что ты делаешь?! Нельзя сближаться! Ты — не та, кто ему нужен! “Зачатки магии” — забыла?!
— Нет! — отпрянула от Императора, толкнув его в стальную грудь. — Подойдите, конечно! — я распахнула руки, призывая детей к объятию. — Давайте знакомиться, я столько лет мечтала обрести семью!
Дети со страхом покосились на Императора. Я тоже бросила в него колкий взгляд. Вильгельм сжал челюсти, помолчал немного с непроницаемым видом и, наконец, согласно кивнул.
Конечно, Императору позволяла власть выставить из комнаты любого, особенно маленьких беззащитных детей. Он мог завладеть мной, если бы пожелал, и я чувствовала себя уязвимой, ведь сопротивляться бы не смогла. Просто не сумела бы. Оттого в сердце распустилось облегчение, что он не стал покорять меня, а уступил и пригласил мальчиков.
— Я ваша тётя Элисмарра, но можно просто тётя Юля, — проговорила я обнимая детей, забравшихся ко мне на постель. — Вас тут угощают конфетами? А я буду угощать!
— Здравствуйте, тётя Юля, — улыбнулись ребята. — Я Бертран!
— А я Эйтон!
— Вы дети Рейнарда или Лайнарда?
— Остина! — усмехнулись мальчишки, а я покосилась на Вильгельма.
— Это старший из ваших трёх родных братьев, — ответил он. — И ещё у вас есть родная сестра Керрис, которая проживает в Пламенном логе с мужем и детьми. Семейство вашего дяди Кельхарда тоже здесь — у вас большая семья. Надеюсь, именно о такой вы мечтали, леди Элисмарра.
Вильгельм пронзительно поглядел на меня, и в груди закопошился колючий ком. Резко перестало хватать воздуха. Я мечтала о семье, но теперь мечтала ещё и о муже, и собственных детях, о Вильгельме…
— Ах, вот вы где, сорванцы! — раздался голос отца, заглянувшего в комнату. — Вилл, Элис, простите Бертрана и Эйтона. Ребята, как всегда, заигрались и не смотрели, куда врываются!
— У тебя никакого порядка в доме, кехэнди, — хмуро проговорил Вильгельм, поднявшись с кресла.
Отец кивком указал мальчикам на дверь, и они с громким топотом умчались. Оставленная без их сияющих лиц и без Вильгельма, я задрожала от сквозняка, загулявшего в комнате.
— Ой, я припоминаю, каким ты был в этом возрасте — поверь, мои внуки просто зайчики! — усмехнулся герцог, а потом серьёзно добавил: — Вилл, я приказал приготовить тебе покои, если останешься. Ужин подадут через час, посидим, отпразднуем возвращение Элисмарры.
Вильгельм кивнул.
— Отметим несомненно, — Дракон развернулся ко мне своей широкой фигурой и сверкнул глазами. — Но сперва Элисмарру осмотрит дева Алисия. Она уже преодолела первый эшелон защитного круга, скоро будет здесь.
35
Вильгельм, владыка Небесной Империи
Холодные струи воды смыли с усталых мышц соль и тяжесть. Он провёл по боку, где полдня назад зияла лорхова рана, и в сердце поднялось тёплое чувство:
"Юленька... моя маленькая магиня, спасшая меня от гибели. Смелая, прекрасная и такая желанная".
Откуда-то взялась уверенность, что она обязательно сумеет развить свой робкий, пока совсем не ощутимый дар, искра разгорится в ней костром, и она сможет зачать сына.
Вильгельм ждал деву Алисию, чтобы та подтвердила его мысли. И тогда отбор будет чистой формальностью для матери и старейшин, а может он и вовсе отменит его, ведь уже выбрал свою единственную.
А если Алисия скажет, что Юленька слишком слабая?
Нет, об этом Вильгельм даже думать не хотел. Гнал прочь пугающие мысли, низвергающие его душу в чёрную бездну.
Юля, Юленька, Элисмарра, милая девочка. Она справится. А он сделает всё, чтобы укрепить её. Всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.
Ах, и зачем он стал спорить с Юлей о детях? Испугается ещё, подумает, что он суровый бесчувственный отец! Хотя, скорее всего, отцом он будет мягким и внимательным, как и его собственный. Будет благодарно носить младенца на руках и держать на коленях на совещаниях. Будет учить всему, что знает сам.
Вильгельм вспомнил о том, как в детстве папа катал его на рокке, как учил управлять стихией воздуха, рождать ветер. Как они вместе делали магический фонтан, подчиняя воду. И первую бурю, когда ему удалось соткать молнию, он тоже помнил.
Дракон печально улыбнулся.
Своему сыну он ничего этого не покажет — попросту не успеет.
Вильгельм корил себя, что от нетерпения совсем Юленьку засмущал своими ухаживаниями и неприкрытыми желаниями, а ведь она ещё так слаба и юна.
Но Дракон готов был ждать. Удивительно, но зверь перестал разрывать его изнутри и даже дал поспать два сладких часа рядом со своей девочкой. Обычно, сон приходилось отвоёвывать. Стоило человеческому разуму потерять бдительность, природа зверя, рождённого хаосом, брала верх. Небо затягивало тучами, всполохи молний озаряли небосвод, и гром тяжёлым молотом сотрясал землю. Магия Дракона неистовствовала, а земля плакала и просила пощады, люди страдали повсеместно.
Может, Юленька всё-таки его единственная — его саэни, раз ему так спокойно и сладко с ней?
Он хотел выяснить, действительно ли она его саэни, но знал, что поцелуя будет мало — он ведь и в первый раз очень старался. Был самым нежным и мягким. Он открылся ей, но ничего не случилось. И было страшно целовать вновь, было страшно вновь увидеть пустые запястья на себе и на ней. Так не должно быть, они должны гореть! Как горит в нём Дракон вдали от Юленьки.
Оставался лишь один сопособ узнать наверняка — он должен овладеть Юлей и слить их сосуды. В истинной запечатана часть магии бури Дракона, чистая и нетронутая сила, способная при прикосновении к его магии пробудиться, многократно усилиться, снять проклятие и исцелить увечья.
Но беда в том, что Дракон может соединиться с женщиной магически лишь раз в жизни во время привязки. Он не должен ошибиться.
Вильгельм поднялся из купели в отведённых ему покоях, вытер тело мягкой тканью и повязал её на бёдрах. Да, тот шёлковый халат, что ему принесли слуги герцога Юлиана, если и сойдётся на груди, то треснет по швам на широкой спине.
— Будем через пару минут, Ваше Величество, — по мысленной связи доложили маги воздуха, пересёкшие охранный круг.
Вильгельм поставил над Пламенным логом защиту в три эшелона, он не мог позволить, чтобы на мать его будущего сына ещё кто-нибудь напал.
"Мать моего сына", — мысленно проговорил он и счастливо улыбнулся, потянувшись за бритвой.
— Щенка не забыли?
— Взяли и щенка, и браслет, и ваше Императорское одеяние, — ответили ему.
— Хорошо, жду.
Вильгельму доложили, что Юленька тискала на руках щенка рокка и от души смеялась, когда тот утыкался в неё носом, и Дракон решил ей его подарить. Сегодня же, немедленно. А ещё наденет браслет невесты. Хотя традиции позволяли Императору отправить браслет вместе с доверенным лицом — так он поступит с остальными невестами, но на Юленьку обязательно наденет сам.
Закончив с бритьём и завязав волосы в хвост, Вильгельм вышел из купальни и очень удивился. На постели лежала Виленна.
— Я тоже хочу поучаствовать в твоём отборе невест, Вилл, — проговорила она.
36
— Выйдете все, я должна осмотреть леди Элисмарру, — произнесла дева Алисия, потянув за край одеяла.
Честно сказать, я думала, женщина, которой меня пугали, окажется сухой старухой с седыми волосами и дряблой кожей. Но как же я ошиблась.
Алисия выглядела лет на тридцать пять. Сияющие шёлком светло-каштановые волосы волнами сбегали по спине до самых ягодиц. Кожа лучилась упругостью, а истинный возраст передавали лишь глубокий, выразительный взгляд и паутинка морщинок на веках.
Она глядела на меня властно и изучающе, и, казалось, вот-вот набросится, как хищная птица на полёвку. Я думала, мне хотя бы дадут перед встречей умыться и переодеться, но проверка на магические способности оказалась важнее.
— Но я мама! И хотела бы остаться! — проговорила моя матушка, пришедшая вместе с магиней.
— Я буду проводить ритуал тонких энергий, и любое присутствие может пагубно повлиять на результат, — деловито проговорила леди Алисия.
— Идём, Вайолет, — отец взял маму за плечи и потянул к выходу.
— А владыка? — мама ревниво покосилась на Вильгельма, стоявшего за плечом магини в повелительной позе со сложенными на груди руками.
— Его Величество тоже идёт, не переживай, Вайолет, — проговорил папа. — Его ждут покои и уже почти остывшая купель.
Вильгельм протяжно вздохнул.
— Будь внимательна, Алисия. Не упусти ничего, — произнёс он и шагнул к дверям, унося свою широкую спину за порог моей спальни.
Когда мы остались с Алисией вдвоём, она долго изучающе глядела мне в глаза. Я боялась моргать и даже дышать.
— Не бойся, Элисмарра, — наконец улыбнулась магиня и положила тёплую ладонь мне на запястье. — Не съем я тебя. Как удивительно, что ты оказалась жива и вернулась к нам. Это поистине чудесно.
— За моё возвращение была заплачена высокая цена, — сдавленно проговорила я.
— Да, чрезмерно высокая, — нахмурила брови магиня, и на переносице пролегла глубокая сердитая морщинка.
— Вы тоже порицаете его поступок?
— Я состою в совете старейшин, мы радеем за безопасность и стабильность в Империи. Поступок Вильгельма поднял волнения. Скоро Дракон сменится. Будущее стало смутным, все волнуются. Скажи, ты чувствуешь магию, можешь её призвать?
“Дракон скоро сменится” — так страшно стало от её слов.
— Нет, сейчас не могу, — проговорила я, глотая подступивший к горлу ком. — Но один раз сумела, в лесу! Когда лечила Вильгельма…
— Мне рассказали, — кивнула магиня, прощупывая мои запястья. — Ты вобрала в себя яд лорхана — это далеко не каждой целительнице под силу. А теперь полностью разденься, девочка. Я приступлю к ритуалу.
— Это больно?
— Нет. Может, будет немного щекотно. Я ощупаю тебя своей магией, проверю состояние сосуда.
Почти как на осмотре у доктора. Немного стыдно, холодно, но необходимо, чтобы узнать диагноз.
Я послушно принялась снимать платье, меня потряхивало от сомнений, от неопределённости.
Алисия помогла развязать тесьму на спине. После я легла на простыни, чувствуя себя безмерно уязвимой. Очень не хватало, чтобы кто-то подержал меня за ручку.
Магиня провела ладонями над моей грудью, и действительно стало щекотно. Сердце зашлось рваным ритмом от страха и неопределённости.
— Ты хочешь стать целительницей?
— Очень хочу! Я хотела стать врачом на Земле.
— Похвально. Твоё призвание говорило в тебе даже без магической искры.
Без искры? Горечь отчаяния хлынула в кровоток, будто яд. И я только теперь ощутила, насколько сильно хотела, чтобы меня назвали магически одарённой. И не просто одарённой — а достаточно сильной, чтобы стать Вильгельму супругой.
Но неужели, этого не случится?
Ах, если так… я вернусь на Землю и поступлю на врача, я не смогу жить тут без Вилла…
Лицо Алисии из спокойно-сосредоточенного сделалось напряжённым. Она задумчиво следила за гуляющими над телом пальцами. Рисовала невидимые узоры в воздухе.
Я ощутила жар на коже, исходивший от её рук.
— М-м-м, да тут скрыт большой потенциал, — проговорила Алисия, растягивая губы в улыбке. — Просто огромный!
— Правда? — просипела я, захлёбываясь от счастья.
Торжество разлилось по венам. Сердце заколотилось в восторженной лихорадке.
— Правда-правда, — кивнула Алисия. — Очень чистая магия, чистейшая, а от этого невероятно действенная.
В порыве радости я привстала и обняла магиню за шею.
— Спасибо…
— Элисмарра, меня не за что благодарить. Я лишь заглянула внутрь тебя, — Алисия погладила меня по спине, подхватила покрывало и прикрыла плечи. — Я рекомендую тебя в Обитель стихий, как очень перспективную. Ты наделена даром целительной магии, девочка. Большим даром. Выучишься — и сможешь стать великой магиней, помочь многим людям.
Алисия взяла меня за плечи и осмотрела бледную кожу, тонкие руки, худые ключицы.
— Но пока ты слаба, ты только что пришла в наш мир из совершенно немагического. Ты опустошена. Хранилище хрупкое, как яичная скорлупа. Нужно время, и немалое, чтобы твой сосуд наполнился и окреп.
“Рекомендую тебя в Обитель”, — гудели слова Алисии в голове. Я помнила, что обучение магии и замужество несовместимы. В сердце уколола грусть. Я хотела учиться, но после последнего разговора с Вильгельмом думала только о нём. Только он поселился в моей голове и сердце. И хотела я лишь…
— Ты загрустила, Элис?
— Эм-м, Вильгельм призвал меня на отбор, — проговорила я дрожащим голосом.
— Так ты хочешь стать целительницей или невестой?
37
— Я не знаю, это сложный выбор. А совместить нельзя? — нервно усмехнулась я.
— Ничего сложного, Элис. Для тебя — ничего сложного, потому что выбора нет. Да, ты одарена, и дар перспективный, но для того, чтобы стать сильной магиней — нужно время. Дракону от тебя сейчас нет толку. Твой сосуд слишком хрупок для беременности дракончиком. Ты не сможешь. И потом, — Алисия обвела меня глазами, — ты слабая характером девочка. А Вильгельму нужна сильная магиня — регент, которая сядет на трон, пока его сын будет мал.
— А… а Вильгельм… — я боялась страшных мыслей.
— Вильгельм скоро погибнет, — смиренно проговорила Алисия. — Сосуд его жизненных сил опустошён. Он должен успеть выбрать подходящую женщину.
Сердце дрогнуло. Глаза затянула пелена — я ощутила, как по щекам покатились горячии струи.
— Плачешь? Элисмарра, что с тобой, девочка? — Алисия приобняла меня и прижала к груди.
— Жалко его… Не хочу, чтобы умирал!
— Поверь, никто не хочет. Вильгельм рискнул, но проиграл. Теперь всё, что он может, — завести мудрую жену и оставить сильного наследника. И совет старейшин хочет этого вместе с ним. Кристиан не одарён и не сможет принять Дракона. Принц Фридрих не сражался с хаосом и рискует стать его рабом. У Вильгельма просто нет выбора, кроме, как провести отбор среди самых сильных и перспективных магинь и зачать ребёнка.
Жестокие слова Асилии секли сердце. Я вытирала лицо ладонями, но слёзы всё текли и текли. Плечи дрожали, я рыдала в голос.
Какая тяжёлая судьба у Вильгельма, а я его ошибка. Из-за того, что я оказалась не саэни, он теперь умрёт.
— Но вот ты плачешь, Элис, и это ещё раз подтверждает, что ты не сможешь стать сильной Императрицей-регентом. Это должна быть разумная женщина-стержень, ведь в её малолетнем сыне будет свирепствовать Дракон, которого нужно уметь усмирить. Расскажи лучше, как тебе удалось вытянуть яд из раны?
— Яд… да любое заражение идёт через кровь, я же медик, — всхлипнула я. — Я просто потянула из вен обратно то чуждое, что почувствовала.
— Как интересно, — протянула Асилия. — Твои знания об устройстве тела могут сделать тебя очень могущественной целительницей. Ты смогла обнаружить и забрать яд. Но, чтобы рассеять его, — для этого необходимы определённые магические знания. Ты чуть не погибла, — магиня провела по волосам. — В Обители ты обретёшь эти знания.
— Угу, — всхлипнула я, с содроганием думая, как Алисия объявит Вильгельму о совершенной моей бесперспективности для него.
Представила, как он расстроится, как потухнет его взгляд, или наоборот заискрит в бешенстве молниями? Или ему будет всё равно?
Я боялась встретиться с ним за ужином, ведь он собрался объявить меня официальной невестой. А теперь уже не объявит, зачем ему бесперспективная?
В душе сгустилась пустота, и новая волна слёз вырвалась из глаз.
Будто в ответ на поднявшуюся в душе тревогу, за окном прогремел гром и зашумел ливень.
— Надо же, как быстро Виленна заставила его… кхм… расслабиться… — прошептала Алисия.
— Что?! — не поняла я причём тут Виленна. Но причём бы ни была, упоминание её имени меня очень взбесило.
— Ничего-ничего… Всё, мы закончили, Элис. Сейчас тебе помогут искупаться и собраться на ужин. Там мы обсудим с твоими родителями подробности твоего обучения.
— А Вильгельму вы сейчас скажете?
Алисия призадумалась.
— Сейчас, полагаю, он занят. Скажу, как освободится.
Спустя пару минут после того, как дева Алисия покинула мою спальню, в комнату вошла Камилла в нарядном алом платье с открытыми плечами, распущенными светлыми волосами и золотыми подвесками на груди. В руках у неё была небольшая шкатулка.
— Камилла! Вот так неожиданность! Что ты тут делаешь? — воскликнула я, вытерев с лица слёзы, и, кажется, улыбнулась.
Вид девушки всколыхнул дружеские чувства в душе. После того, как помогла мне бежать с Кристианом на рокке, Камилла стала мне как родная.
— Приветствую, Элисмарра, — печально прозвучал голос Камиллы.
Лицо её было хмурым, как небо за окном. Ресницы мокрые, равно, как и мои.
— Юля, называй меня, пожалуйста, Юля!
Пусть хоть что-то будет привычным!
— Что случилось, Камилла? На тебе лица нет…
38
От моего вопроса Камилла порывистым движением отставила на комод шкатулку , закрыла лицо руками и зарыдала. Я поправила платье, слезла с кровати и подошла к застывшей у порога девушке.
— Тише-тише, моя хорошая, — погладила её по плечам. — Расскажи, что с тобой?
— Ах, Юля… — всхлипнула Камилла. — Его Ве-еличество меня вы-ыгна-ал. Я вернулась с девой Алисией.
— Как выгнал? За мой побег?!
— А-ага-а, — рыдала Камилла.
— Мне так жаль. Я всем только порчу жизнь. Прости ме-е-еня, — я заплакала вместе с Камиллой.
Обнявшись мы всхлипывали невпопад и поглаживали друг друга по плечам.
— Да разве я могу сердиться на двоюродную сестру, Юля! — проговорила наконец Камилла.
— Сестру?
— Ага. Наши отцы родные братья. Пламенный лог мой дом. А ты моя найденная сестра!
— Сестрёнка! — я поглядела в полные слёз глаза девушки, расцеловала мокрые щёки и прижала к груди, в которой неистово билось сердце. — Ты же моя милая, я всю жизнь мечтала о сестре-е-е…
Мы крепче обнялись и продолжили всхлипывать.
— Я так счастлива, что ты нашлась, Юля. Теперь мы будем часто видеться. Император выгнал меня-я-я, а-а-а, — простонала Камилла.
Я поглаживала Камиллу по длинным локонам, раскиданным по спине, а в груди у меня поднималась волна злости на себя: за то, что сестра из-за меня пострадала.
— Я ведь держалась изо всех сил в Менхейме только, чтобы быть ближе к принцу Кристиану. А вдали от него я умру-у-у! — взревела с новой силой сестра.
— Ты влюблена в Кристина? — я взяла девушку за плечи и заглянула в глаза, полные тоски.
— Да! Очень! И давно!
— А он знает?
Камилла потупила взор.
— Виленна сказала, он не хочет жениться ни на ком и что я должна забыть о своих чувствах, если не хочу вылететь. А теперь я даже видеть его не смогу… Умру, Юля!
— Эх, милая… — обняла крепча Камиллу, искренне сочувствуя девушке. Ведь и сама была отчаянно влюблена и тоже совершенно бесперспективно.
— Ладно, Юля, — в последний раз всхлипнула Камилла и вытерла слёзы рукавом нарядного платья. — Ужин скоро — меня послали помочь тебе собраться. Нам нельзя опаздывать, чтобы не опозорить своих отцов перед знатными гостями.
