Полная версия
— Нет ещё! — прошипела я сквозь зубы. — Сейчас перевяжу.
Когда я приподнялась, Вильгельм прикрыл плащом бёдра, спрятав всё от моих глаз. Не позволил даже робким взглядом скользнуть по его мужественности. Какой порядочный и правильный мне достался Дракон…
Я надорвала подол платья и сделала бинты. Когда прикоснулась к коже Вильгельма, в груди кольнула тонкая игла. Я ощутила разливающуюся по телу боль, но точно знала, что боль эта не моя. Его. Рана непроста, ой как непроста. В ней много яда.
Дракон склонил голову на грудь и потерял сознание. Не выдержал.
Моё сердце забилось, как бешеное. Я не могу его потерять вот так, не успев обрести!
— Вильгельм, только не умирай, пожалуйста! — прошептала я горячими губами, почти прижимаясь к его губам.
Накрыла рану обеими руками и мысленно потянула яд на себя. Нас, конечно, в медучилище такому не учили, но я чувствовала: так надо.
Ладони наполнились жаром и засияли.
Быть не может! Неужели, и правда я обладаю магией?
Удар сердца в гробовой тишине.
Ещё один.
Вильгельм шумно выдохнул и зашевелил ресницами.
Кажется, помогло!
Мои ладони перестали источать свет, я двинула пальцами, стала выгибать их в разные стороны, пытаясь осознать: не показалось ли мне. Попыталась повторить сияние, но совершенно ничего не выходило.
Ерунда какая-то!
Так было или нет?
— Что вы делаете с руками? — хрипло проговорил Вильгельм.
— Н-ничего, — пробормотала я. — Вы сознание потеряли, — произнесла я, с тревогой заглядывая ему в глаза.
— Прости, я не хотел, — ответили мне.
— Не извиняйтесь.
Трясущаяся от волнения перед обнажённым мужчиной я перевязывала Дракону живот, а он самым пристальным образом наблюдал за мной. Как же сложно работать с живыми людьми! Может, я уже не хочу быть врачом?
— Скорее бы маги ваши пришли, вы потеряли много крови! — проговорила я, завязывая узелок повязки. — Не нужно было вам молчать, нужно было сразу же перевязать рану! Вы плохо выглядите.
Я, честно говоря, тоже была плоха. После применения магии, или что это такое было, тело сделалось тяжёлым, будто свинцовым, голова кружилась, и перед глазами плыли круги.
Дракон взял мою руку в свою, и я подняла на него взгляд. Глаза Вильгельма были тёмными, бездонными, словно омуты.
— Как вы избавили меня от яда? — прохрипел он.
— Я-я… не знаю…
Сказать ему про магию? А вдруг это не магия, вдруг мне показалось? Страш-ш-шно. Очень страшно ошибиться… Обмануться… Страшно, если Вильгельм меня пригреет, а потом отвергнет!
— Может быть магия, но я не уверена… — глухо ответила я и отвела взгляд. — Всё как-то странно произошло. И повторить не получается, — сразу же предупредила.
Не буду на него глядеть, буду делать вид, что мне всё равно.
— Магия? — прошипел Вильгельм, повернув к себе моё лицо. — Вы одарены... Я это обязательно проверю!
Дракон прожигал горящим синим пламенем взглядом, гипнотизировал.
Я держала каменное лицо. Молчала. Ещё немного — и слёзы потекут.
Тебе нужна лишь моя магия, Вильгельм, но не я. Вот лучше бы не было никакого дара и ты отвязался!
— Я ошиблась. Мне показалось!
Кадык Дракона дёрнулся. Он шумно и как-то зло выдохнул. Но слова меня поразили.
— Спасибо, Юленька. Что бы вы там не сделали, я теперь обязан вам жизнью, — Вильгельм поднёс мою кисть к губам и поцеловал. Мягко и бережно.
У меня внутри всё перевернулось. Я до боли закусила губу, чтобы не разрыдаться.
Мне — жизнью? Ведь это я виновница того, что он этой самой жизнью пожертвовал на ритуале… Тысяча лет…
— И вы не сердитесь? — шёпотом спросила я.
— За что, девочка моя?
От слов “девочка” и “моя” внутри разлилось приятное, согревающее чувство, но я не позволила ему овладеть мной. Иначе бы растаяла и растеклась у ног Дракона.
— Вы не сердитесь на меня больше, что я ваша… ошибка? — мои плечи дрожали от волнения.
— Юленька! — подался вперёд Вильгельм, положил горячие ладони на плечи, притягивая к себе и согревая. — Что ты такое говоришь?
Сердце в груди запело, я утонула в бездонных синих глазах. Вильгельм так посмотрел на меня, что возникла уверенность: сейчас мне скажут, что я никакая не ошибка, а самое дорогое и важное в его жизни. Что я та самая, которую он ждал!
Дракон коснулся локонов моих волос, и я затаила дыхание.
25
— Такие необычные… — хрипло проговорил Дракон.
— Что? — пискнула я, едва сдерживая волнующую дрожь.
— Короткие…
— Если сейчас снова скажете, что не нравится, я больше не буду вас лечить! — жарким шёпотом проговорила я, утопая в штормовом взгляде.
— Я не говорил, что не нравится, Юля, — он провёл по прядям, невесомо касаясь кончиками пальцев. Мурашки радостно пронеслись по коже, и волна жара разлилась по венам. — Красиво и необычно…
Вильгельм, ну же! Неужели у тебя так плохо с выражением чувств?!
А может, их и нет вовсе?! Закатай губу, Юля, он Император.
Я вздрогнула, Вильгельм заключил моё лицо в объятие. Не сговариваясь, мы опустили взгляды на губы друг друга, и я ощутила его горячее дыхание, почти слившееся с моим.
— Кхе-кхе, Ваше Величество!
Но на тропе послышались голоса, раздался шорох крыльев опускающихся на землю рокков. Поднялся шум.
Я обернулась и увидела спешивающихся всадников. Маги драконьи подоспели?
— Огонь и когти! — прорычал Вильгельм вместо нежного поцелуя, который я так ждала.
Император жёстко взял меня за плечи и отодвинул на почтительное расстояние, подняв голову к приблизившемуся высокому худощавому господину в сером мундире.
Длинные черные волосы незнакомца были забраны в хвост, идеально выбритое лицо выглядело опасным и хищным. Мужчина был не молод, но и не стар, а взгляд свинцовых глаз казался совершенно непроницаемым, словно камень.
— Выше Высочество, — проскрипел Вильгельм, играя желваками. — Неожиданная встреча.
— А уж какая неожиданная для меня! Встретить вас, мой Император, в своих землях, да в таком виде! Почему не предупредили, что поехали поохотиться на лорханов? Я бы составил Вам компанию.
Мужчина скривил тонкие губы и перевёл на меня колючий оценивающий взгляд.
— О, а это, видимо, Ваша ошибка, мой дорогой венценосный племянник?
Я приоткрыла рот от возмущения, но не нашлась, что сказать. Картина вырисовывалась, мягко говоря, скандальная. Я в разорванном платье на коленях у Вильгельма, и он, обнажённый, с накинутым на бёдра уголком плаща.
— Леди Юлия, хочу представить вам принца Фридриха, моего дядю, — проговорил Дракон. — Принц, это леди Юлия. Женщина, которую я призвал на ритуале.
Этот страшно неприятный мужик — Фридрих?! Глядит на меня так, будто живьём заглотить хочет. Как же хорошо, что судьба уберегла и не дала нам с Кристианом долететь до его замка. Ой, не нравился он мне!
— Очень приятно, леди, — поклонился принц, растянув тонкие губы в улыбке. — Только прибыли и уже изучаете окрестности! У нас тут не везде безопасно, Вильгельм вам, видимо, не сказал.
Принц поклонился и кивнул своим людям.
Вильгельму принесли одежду, а мне подали новый чистый плащ с серыми узорами.
— Не надо, Юлия, — проскежетал Дракон. — Мои маги сейчас будут, и ты получишь мой плащ.
— Почему девушка должна получать ваш плащ, Ваше Величество? — вмешался Фридрих. — Она ведь не ваша саэни. А значит, может принимать плащ от любого мужчины. Вы очаровательны, леди Юлия, берите-берите мой плащ и не мёрзнете! Тут холодно, мокро.
— Я сказал, не стоит, — повторил Вильгельм.
Я застыла, переводя взгляд с Фридриха на Вильгельма и обратно. Принц желал вывести Дракона из себя или проявлял искреннюю заботу обо мне? Ах, невозможно понять, но и не важно. Единственное, что я действительно хотела знать, что знать мне было важно и просто необходимо, — это бьётся ли у Дракона там в груди что-то обо мне, или мне всё показалось?
Скажи мне, что я твоя, Вильгельм, твоя несмотря ни на какие знаки на запястьях, и одно твоё слово согреет меня лучше всякого плаща!
Вдали прозвучал голос Кристиана.
— Скорее-скорее! Они здесь!
26
На тропе закружились рокки, и нас обступили одетые в синие мундиры люди. Маги Вильгельма. Сделалось шумно и суетливо, будто на ярмарочной площади.
Я сама не заметила, как мне на плечи положили синий плащ с узорами Императора, и Вильгельм одобрительно кивнул своим людям.
— Леди Юлия! Вы в порядке? — Перед лицом возникла мохнатая морда знакомого рокка, я подняла голову и увидела Кристиана.
Улыбнулась и кивнула в ответ.
— Я так беспокоился за вас! Простите, что подвёл.
— Принц Кристиан! — рыкнул Вильгельм, перед которым закружили Виленна и Бриджит. — Крис, пойди, приготовь мне рокка!
Дракон глядел сердито, я бы даже подумала, что он меня ревновал. Но, во-первых, он не может меня ревновать, потому что я не подходящая ему простушка, а во-вторых, ревновать к больному Кристиану, когда ты такой большой, крутой и величественный Дракон, которого гладят по груди сразу две женщины — по меньшей мере глупо.
Виленна и Бриджит, прилетевшие вместе с воинами-магами, помогли Вильгельму одеться и заново обработали ему рану.
— Какая хорошая перевязка! Вы сами её наложили, Ваше Величество? — говорили они, и я радовалась похвале, подглядывая за их манипуляциями.
Вильгельм промолчал, и во мне разлилось двоякое чувство. Досада — что я для него незначима. И радость — что не только мои вопросы остаются без ответов, но и ведьмочек! Бе!
Но победила всё-таки досада. К ней приплелись злость и ревность, когда я увидела, как длинные пальцы женщин ласкают сильное тело Дракона. Они поглаживали его напряжённые плечи и вздымающийся от порывистого дыхания мускулистый живот. Руки их золотились свечением, и рана на боку затягивалась на глазах.
— Ему антибиотики бы надо, — проговорила я.
— Что, прости? — скептически взглянула на меня Виленна. — Не мешай, пожалуйста.
— Кристиан сказал, Вас ударил лорхан, Ваше Величество, — проговорила Бриджит, склонившись над Вильгельмом.
Её длинные волосы коснулись его груди, Дракон изучающе на них посмотрел и подул. Меня всю передёрнуло от возмущения. Или от ревности!
А-а-а!
— Я прощупала рану и не почувствовала яда, — сказала Бриджит, выпрямившись. — Это так странно… Такая рана, большой ожог, и яда нет…
Вильгельм устремил на меня взгляд сквозь толпу и задумчиво нахмурился.
Я расширила глаза, изумившись. Выходит, всё-таки я… Я спасла его от яда магией?!
Кристиан вернулся, приведя с собой осёдланного для Императора рокка.
Вильгельм поблагодарил кивком и покосился на принца Фридриха, который с хищным блеском в глазах внимательно наблюдал за ведьмами-лекарками и за мной.
Император поднялся, и маги положили ему на плечи длинный тяжёлый плащ.
— На днях я открываю отбор невест, дорогой дядя, — проговорил Дракон, подойдя к принцу Фридриху. — Вы не женаты, и по традиции я приглашаю вас присоединиться и выбрать лучшую девушку из тех, кого не выберу я сам, — вызывающе улыбнулся он. — Мои знатные невесты заслуживают лучших женихов страны.
Вот же засранец! В смысле, я! Я полная дура, раскатала тут губу, а Вильгельм чужой, не мой. И никогда моим не будет. У него отбор невест на носу. Куча лучших женщин! Скоро выберет себе жену, а обо мне и не вспомнит никогда.
К горлу подкатил ком. Обида разрослась в груди.
— О, мой дорогой племянник, Ваше Величество, я буду счастлив посостязаться с вами за сердца прекрасных леди. Это будет восхитительное развлечение! Может, мы оба, наконец, обретём прекрасных жён. Кристиану впору тоже поучаствовать?
— Разумеется, — кивнул Вильгельм, и я заметила, как стиснул зубы Крис.
Принц Фридрих поклонился Императору с язвительной полуулыбкой и запрыгнул в седло рокка.
— До встречи на отборе, владыка!
Я глядела в удаляющуюся спину дяди-принца и ощущала, как вместе с ним утекает и надежда скорого возвращения домой. А может, это таяли мои силы? После того, как лечила Вильгельма, состояние моё ухудшалось с каждым мгновением. Голова разболелась сильнее, и будто начал бить озноб.
— Садитесь, леди Юлия! — протянул ладонь Кристиан, предлагая забраться к нему в седло.
— Юлия полетит со мной! — отрезал Вильгельм, по-хозяйски беря меня за руку.
От прикосновения горячей сильной ладони к моей тоненькой холодной кисти по коже понеслись волнующие мурашки.
Вильгельм, не надо, пожалуйста… Не берите меня так за руку, а то ведь сердце не выдержит!
— Элли, дочка! Великий Йормегон, ты жива! — раздался низкий голос на лесом.
27
Люди Вильгельма расступились перед приземлившемся на огромной рокке мужчиной в багровом мундире. Он спешился с монстрообразного чудовища и бросился к нам с Императором почти бегом.
Золотистые глаза его заблестели, а суровое, изрезанное глубокими морщинами лицо приобрело потрясённый вид.
Короткие волосы, изрядно подбитые сединой, жилистая фигура воина, хоть и пожилого, — нет, я никогда прежде этого мужчину не видела, но внутри затеплилось странное чувство, от которого на коже поднялись волоски.
— Элисмарра! — он распахнул руки и заключил меня в объятия. — Доченька!
— Папа? — вдруг пришло осознание.
Мой отец?!
Мой.
Отец.
Дрожащими пальцами я обняла его спину и алчно вдохнула родной, забытый запах: раскалённых камней и солнца. Сомнений не было, я нутром ощутила, что передо мной родитель.
— Эйнхарт? — хрипло проговорил Вильгельм.
Ох, и рожица у него была!
— Герцог Юлиан, леди Юлия ваша дочь?! — Дракон поджал губы и жарко задышал, обходя нас кругом.
Как он шокирован! Молнии бы не взметнул, Дракон бури!
— Элис… — Отец взял меня за плечи, вгляделся в лицо со счастливой улыбкой и снова прижал к груди.
Я обняла его в ответ уже смелее, задыхаясь от радости.
Вильгельм стоял рядом. Волновался, нервничал, искрил глазами, косясь на руки мужчины, обнимающие меня. А стоило отцу поцеловать меня в щёку, властно положил ладонь на плечо герцога и разомкнул наши объятия.
Да что такое?! Это папа же!
— Вильгельм, Ваше Величество! — хрипло проговорил отец, разворачиваясь к Императору, и опустил ему в ответ на плечо руку, приобнимая как бы нас обоих.
Мне сделалось неловко от такой близости — почти семейных объятий с папой и… Императором-Драконом, у которого на носу отбор невест, свадьба...
— Вилл, — тишайшим шёпотом, так что слышали лишь мы втроём, проговорил отец, поглядев в тёмные бушующие глаза Вильгельма, — родовой артефакт разгорелся этой ночью — дух дочери вернулся в наш мир! Ты говорил мне, что проведёшь ритуал призыва саэни, и получается, вместо неё ты призвал нашу девочку!
Отец перевёл на меня сияющий восторженный взгляд.
— Я призвал вашу дочь, кехэнди? — недоверчиво проговорил Вильгельм, прожигая меня оценивающим взглядом, приподнял бровь и похолодел. — Очень рад за Вас.
Кажется, он остался не в восторге от услышанного. Отпустил из захвата отца и медленно отстранился, оставляя нас наедине.
— Папа? — Так необычно было в девятнадцать лет впервые произносить это слово.
Я всмотрелась в лицо мужчины, изучая широкий нос, высокие скулы, разрез глаз — всё было такое знакомое, моё! В смысле, как у меня. Папа точно мой! Сомнений не было. Только глаза золотистые, а у меня голубые. Но, наверное, голубые — это от мамы?
Как же захотелось её тоже увидеть!
— Да, я твой папа, герцог Эйнхарт Юлиан, девочка. Узнаёшь меня? — усмехнулся он, заключив моё лицо в жаркие ладони.
Я кивнула — и мне счастливо улыбнулись.
— Но почему? В смысле как… — взволнованно прошептала я. — Как я оказалась в другом мире? Меня зовут Элисмарра? Вы что, бросили меня?
— Что?! Нет! Элисмарра твоё имя, да! Тебя украли в детстве! Твоя тётка Мирабелла, огонь и когти! Исчезла с тобой в портале — его угасающие следы мы нашли в спаленке. Мы обыскали весь свет, но не полагали, что она унесла тебя в другой мир! Расскажи, как ты жила? Как росла?
— Плохо, папа, я росла сиротой в детдоме… Никого у меня не было, — я прижалась мокрым лицом к груди отца.
— Сейчас мы улетим, Элли, — погладил по голове герцог. — Всё будет хорошо…
— Куда ты хочешь увезти её, кехэнди? — над ухом прорезался несогласный голос Вильгельма, и я поняла, что он всё это время стоял тут, рядом, у меня за плечом.
— Домой, в Пламенный лог. Элисмарра не твоя саэни, Вилл, — папа взглядом указал на мои оголённые ключицы в вырезе платья, на которых не горели тоги. — Я забираю дочь в семью. Мать так ждала тебя все эти годы, Элли! Верила, что ты жива, хоть и камень не горел!
Меня прижали к груди, к гулко бьющемуся сердцу. Сделалось тепло и надёжно. И от распустившегося внутри умиротворения, по щекам обильно заструились слёзы.
Мечта всей жизни свершилась! Мой папа пришёл за мной, и большего счастья я не могла и желать! Но бросила взгляд на Вильгельма, вернувшегося к своим магам и ведьмам, — он помогал девушкам забраться в сёдла рокков, подавал руку Бриджит, придерживал стремена Виленне, — и по сердцу пробежал колючий холодок. Пронизывающий грудь насквозь, будто где-то там осталась зиять щель. Огромная такая щелище, которую мне проделал раскат грома!
— Всё-всё, не плачь, девочка! — мне вытерли слёзы шершавыми пальцами. — Нам столько нужно друг другу рассказать! Полетим домой! Лайнард и Рейнард, встречайте сестру!
Рядом возникли два широкоплечих мужчины в багровых, как и у отца, мундирах.
Вот это у меня братишки — великаны и качки, не меньше Вильгельма в ширину.
Оба были светловолосые, как и я. Тот, что отозвался на имя Лайнард был на вид ровесник Дракону — лет тридцати, Рейнард выглядел помладше — лет на двадцать пять. Мускулистые, подтянутые, голубоглазые воины.
— Элисмарра, — проговорили низким басом братья, целуя в обе щеки. — Добро пожаловать домой, малышка.
Обнимая братьев, я снова бросила взгляд на Императора. Закончил ли он усаживать своих ведьм на рокков или ещё возится? И к своему ужасу встретилась с его горящим синим пламенем взглядом. Дракон глядел пристально и жадно, будто давно раздел меня и делал со мной такие вещи…
Ух, зачем он так глядит?!
Голова закружилась, и мне поплохело. Ноги подкосились. То ли от волнующей страсти, то ли от переживаний, а, может быть, от яда лорхана, который я вобрала в себя, спасая его? — я начала падать.
— Юленька! — обжёг шею жаркий шёпот, лёгкие наполнил запах грозы.
Рядом были отец и два сильных брата, но на руки меня каким-то немыслимым образом подхватил Дракон.
28
Вильгельм, владыка Небесной Империи
Дракон бесновался. Неистово, яростно! Когда Юля пришла в сознание после сурги и позвала Кристиана, жгучее чувство собственничества опалило нутро. А когда пришёл Фридрих и предложил Юленьке свой плащ, то глаза и вовсе заволокло пламенным маревом ревности. В груди заклокотал огонь, рвущийся наружу.
Моё! Никому не трогать! Не прикасаться! Схватить и держать обеими руками, крыльями, заодно и хвостом!
Юленька спасла его от яда лорхана. Спасла целительной магией — иначе невозможно. Он думал, откуда в земной девочке искра дара и не мог даже представить, что всё так обернётся. Он понял, что уже её не отпустит.
Вильгельму хотелось прижать к себе Юленьку, припечатать к телу там под елью, когда она его вылечила, но он позволил себе лишь благодарно целовать ей руки. За то, что не испугалась его ран, спасла.
Удивительная девушка. Такая хрупкая и сильная…
— И вы не сердитесь? — проговорила она, глядя на него большими голубыми глазами.
— За что, девочка моя?
Она сводила его с ума: глаза, запах, волосы. Эти сумасшедшие соломенные, короткие, дерзкие волосы! Вильгельм не удержался и запустил в них пальцы.
Сердце билось гулко, рвано, и не хватало воздуха, чтобы надышаться Ей. Разве он мог сердиться на ту, кем дышал? На ту, которая занимала все его мысли?
Нет, это не связь с саэни, ведь тогов нет. Это что-то другое. Может, простое желание самца обладать? Или желание Императора — заботиться. Или просто желание мужчины быть с женщиной?
Вильгельм не знал. И не мог сейчас рационально мыслить — он словно захмелел самым сладким вином, разум поплыл, и он чуть не взял Юленьку там, на земле, под размашистыми вековыми кронами.
Но пришёл герцог Эйнхарт Юлиан — ближайший друг, бывший соратник отца и его кехэнди — наставник. Когда не стало отца, Эйнхарт защитил Вильгельма, юного двенадцатилетнего Императора, от дворцовых интриг и женщин, которые мечтали о привязке с ним. Юлиан стал ему надёжной опорой и наставником на долгие годы: поддерживал, обучал, порой и ругал, конечно. Но вот уже как лет пять, по мольбе жены, седовласый кехэнди отправился в отставку, и жил теперь в своём имении Пламенном логе, наставлял собственных сыновей и воспитывал внуков.
— Юлия ваша дочь? — в груди Дракона всё замерло, голос сделался хриплым и сдавленным.
Вильгельм знал, что у кехэнди украли новорождённую дочь примерно в то время, когда он принял Дракона. Украла тётка-магиня, ведь её тоже так и не нашли. Искали везде, перевернули весь мир с ног на голову, но — ни следа. Артефактный камень девочки, данный ей при рождении, потух, и это могло означать только одно: что Элисмарры больше нет на свете.
Но получается, что есть! Вот она! Его Юленька — это Элисмарра Юлиан! И каким-то неведомым образом она оказалась в другом мире. Почему так случилось — это он обязательно выяснит и накажет виновных! А почему на ритуальный призыв откликнулась именно Юля, вместо его саэни — теперь тоже стало вполне объяснимо: ведь они с кехэнди близки, они принесли кровную клятву верности. И, видимо, нужда Эйнхарта в дочери оказалась сильнее, чем нужда Вильгельма в саэни — связующая магия непредсказуема…
Но верить в это не хотелось.
— Сейчас мы улетим, — сказал Юленьке Эйнхарт.
— Куда ты хочешь увезти её, кехэнди? — в груди Дракона разлился ужас. Кровь в жилах застыла. Он не мог отпустить Юлю.
— Домой, в Пламенный лог. Элисмарра не твоя саэни, Вилл, — слова герцога вошли в сердце раскалённым кинжалом.
Она не его саэни, она ему никто, но отдать девушку было нестерпимо тяжело.
Юля дочь близкого друга, и теперь Эйнхарт будет её покровителем. Наденет на тоненькие плечи свой плащ и увезёт. Это нужно принять, это…
Так сложно принять, р-р-р!
От одного вида, как Юленьку обнимают чужие руки, целуют в щёки и гладят по волосам… по волосам, которые так сильно его волновали, Дракон неистовствовал. Пусть даже это руки родных отца и братьев, Вильгельм не мог вытерпеть, и чтобы не спалить всех вокруг, он постарался отойти, не смотреть. Заняться своими людьми, позаботиться о тех, кто нуждался в нём.
Виленна и Бриджит обрадовались и расплылись в улыбках, когда он подошёл. Щебетали, благодарили.
Дурман от близости Юли растворялся. Заступающая на его место злость отрезвляла. Вильгельм задумался, так ли случайно лорхан появился в лесу на пути девушки? Почему столь быстро прибыл Фридрих? Он, конечно, мог услышать призыв его воздушных магов — дядя ведь тоже маг…
Всё не случайно. Ох, не случайно!
— Охранять Менхейм с особой тщательностью! — приказал Вильгельм своим воинам. — Виленну и Бриджит беречь, за Кристианом присмотреть, лишить рокка и из замка не выпускать!
— Есть, Ваше Величество! — поклонились маги.
Чутьё говорило, нельзя отпускать Эйнхарта одного. Юленька — большая слабость для Дракона, и враги, кажется, знают это лучше него самого, раз послали к ней тварь хаоса! Он будет сопровождать её в Пламенный лог сам. Глаз не спустит.
— Привезите к герцогу Юлиану деву Алисию, скажите, она очень мне нужна. И тоже — под особой охраной!
Маги поклонились и разошлись исполнять приказы.
Юлю нужно проверить на магические способности, и никто, кроме девы Алисии, не сделает это лучше, — она самая сильная магиня в Империи, самая могущественная целительница.
Дракон направился решительным шагом к кехэнди, пожирая голодным взглядом Юлю. Как бы он хотел везти её не к отцу, а к себе домой! Подхватить на руки, внести в спальню и положить на постель. Бешено целовать, упиваться мягкостью тела и нежностью губ. Покровительственно накрыть её тоненькое существо всем собой, развести бёдра и…
Вильгельм ощутил, как остро заныло в груди, когда Юля нашла его лицо в толпе. Побледнела, будто прочитала в его взгляде всю страсть, которой он пылал. И начала падать...
Дракон бросился вперёд, подхватил её, никому не позволил сделать это за него.
— Юленька!
Девушка замерла, как пойманная птичка, в его сильных руках. Смущённо заморгала ресницами. Нежная малышка… Дракон ощутил упоение, вдыхая её сладкий запах.
— Юленька, что с тобой?
— Не знаю, какая-то слабость, — прошептала она.
