Обещание джентльмена

- Чешир, ты спятил! - Кайл высвободился, и Дэмиен весело расхохотался. - Артистизма тебе не занимать! И почему ты не поступил на сцену?

- Я же единственный наследник. Хотя мог бы…

- Только через мой труп. - Луиза, его мать, приближалась к сцене. Стук ее каблуков отдавался эхом. - Не сомневаюсь, отец сразу восстал бы из могилы, чтобы тебя остановить.

Кайл склонил перед графиней голову.

- Добрый день, мадам. Как поживаете?

- Спасибо, Кайл, очень хорошо. Но оставим церемонии, я пришла повидать сына.

Дэмиен спрыгнул вниз, взял руку матери и поцеловал.

- Как ты нашла меня?

Луиза улыбнулась.

- Ни для кого не секрет, что это твой любимый театр. Ты посещаешь его с детства. Только вот не престало графу наведываться сюда днем и рассиживаться, играя на сцене, как шуту, будто ему нечем заняться. Что могут подумать люди?

- А что они могут подумать?

- Дэмиен, дорогой, это несерьезно. Твоя репутация итак трещит по швам.

Дэмиен указал рукой на пустые ряды.

- Здесь почти никого нет. И причин беспокоиться тоже нет.

Луиза достала из ридикюля пару газетных листков.

- Желтая пресса так не считает, милый. Посмотри сюда.

Дэмиен взял из ее рук листы. На одном из них он, раздетый по пояс, дрался в кулачном бою на ринге, окруженном грубой невежественной толпой рабочих, которые делали на него ставки. На другой карикатуре Дэмиен выступал с гитарой и бутылкой бренди в парламенте в компании обескураженных и возмущенных политиков.

Дэмиен весело усмехнулся, глядя на старые и знакомые кривые лица.

- Это же просто бульварные листки, мам. Они и внимания твоего не стоят. Неужели ты могла им поверить?

Луиза ласково поправила его вьющиеся волосы.

- Важно то, что они, мягко говоря, дискредитируют тебя. Это не может не сказаться на нашей репутации, на связях со светом и на твоих с парламентом.

Помолчав, он преподнес руку матери к губам и сказал:

- Ты что-то хочешь мне предложить, не так ли?

- Я переживаю за наш род и семью. Ты слишком свободолюбив, дорогой…

- Мама… - Дэмиен отпустил ее руку.

- Подожди, - настаивала она. - Я понимаю, тебе дорога свобода, и ты все равно ко мне не прислушаешься, но…

- Но?

- Есть семья с совершенной репутацией. Если бы ты женился на одной из их…

Дэмиен негодующе вздохнул.

- Подожди, дослушай меня, - продолжала Луиза. - Это была бы по-настоящему выгодная партия. Если одна из внучек Крэнборнов, невинная и чистая девушка, предпочла бы тебя, значит, эти слухи, - взяла у него листки и потрясла ими в воздухе, - действительно всего лишь слухи, так все решат. Наша репутация утвердится. Вы произведете наследника, и я смогу заняться его воспитанием.

- Нет, мама, - отрезал Дэмиен, сделав шаг назад. - Я еще слишком молод, чтобы жениться. Исключено.

Луиза подняла голову.

- Жизнь - очень хрупка. И мне страшно об этом думать, но если с тобой что-то случится? Все наследство перейдет другой семье, наш род исчезнет. Этого нельзя допустить, Дэмиен, хотя бы ради отца.

- Нет. - Он покачал головой.

Луиза продолжала:

- Пойми, тебе необходима семья, жена и сын. Они придадут тебе всеобщее уважение, ты сможешь быть уверен, что место твоего отца перейдет в руки собственного сына. Каждый уважающий себя мужчина должен обзавестись семьей, ты это прекрасно знаешь.

Обзавестись сварливой женой, которая будет нескончаемо пилить его нелепыми просьбами, скандалами? А потом везде и всюду сопровождать его, тяготя своим присутствием и пустой болтовней? Будет стараться ограничивать его похождения, совать нос в его дела… Категорически нет! Дэмиен слишком любил свободу.

Он мог уехать куда и когда захочет, ни перед кем не отчитываясь, наслаждаться любимыми вещами, чтобы при этом никто не жужжал у него над ухом и не мешал. Дэмиен мог иметь любовницу и не попасть под чьи-то подозрения, которые привели бы к семейным скандалам дома. После женитьбы жена бросится первым делом заниматься ремонтом в его особняке, переставлять и распоряжаться всем так, как ей хочется. А когда она забеременеет, то придет плаксивость и еще большая нервозность, следовательно, нервотрепка Дэмиена. Нет, он этого не выдержит. И дети…

Эти спиногрызы, которые только и делают, что орут, едят и опорожняются. День за днем сплошной стресс и недосып и всем от него будет что-то нужно.

Дэмиен уже представил, как он сидит в кресле в библиотеке с изможденным выражением лица. Дети треплют его за одежду и кричат, вырывают страницы любимых книг с пометками, а жена возмущается и требует съездить на лето в один из курортных городов где-нибудь в Мидлсексе.

Дэмиена передернуло. Не-е-е-т! Он еще слишком молод и в своем уме, чтобы не запираться в клетке с тигром.

- Дэмиен?

Он сморгнул и поднял взгляд на мать, которая продолжала настаивать на своем:

- Мисс Беллфлауэр будет на балу у Хинтонов в этот четверг.

- Это у нас, - вставил Кайл с улыбкой. - Мамочка очень старается, чтобы все прошло, как надо. Возможно, даже сам герцог Веллингтон будет.

Луиза вновь перевела взгляд на сына.

- Она будет там, Дэмиен. Ты увидишь, это очень приятная молодая девушка, она тебе понравится. Тебе надо только прийти и оказать ей несколько знаков внимания, и всего лишь.

Дэмиен глубоко вздохнул.

- Извини, мама. Я не женюсь ни на ком, кого бы ты для меня ни выбрала. Это мой окончательный ответ. - Дэмиен сделал шаг в сторону, повернув голову к Кайлу, качнул ею к выходу.

Кайл с радостью спрыгнул со сцены, он поклонился его матери на прощание, и потом они вместе прошествовали к дверям среди рядов.

Нельзя было не услышать, как твердое заключение матери звонким эхом прозвучало на весь театр:

- Ты должен остепениться и завести семью, Дэмиен, слышишь? Это твой долг!

Глава 3

В гостиной Надин пыталась сосредоточиться над новой книгой вопреки пению Джулии. Виктория увлеклась вышиванием, а Мария, бубня под нос, читала светские журналы с советами по уходу за собой. Джанет и Бернард пили чай. Глядя на дедушку, читающего «Таймс», Надин удивлялась, как у него не слипались строчки посреди этого шума.

Неожиданно Бернард хлопнул себя по ноге.

- Все-таки решено! - Всплеск досады заставил гостиную замолчать. Все замерли.

- Что решено? - осторожно спросила Джанет, поглаживая головку попугая, который располагался у нее на руке.

До этого бедная птица тоже переполошилась от испуга.

- Принят акт на разрешение строительства железной дороги Ливерпуль-Манчестер.

- Ну, дорогой, это ведь не первая конная железная дорога. - Джанет улыбнулась попугаю и протянула ему кусочек сухого бисквита. - Зачем же так расстраиваться?

Бернард бросил на нее раздраженный взгляд.

- Леди Крэнборн, силовой тягой будет выступать не лошадь, а паровоз! Паровоз! Эти глупцы думают, что от этого будет толк.

- Как увлекательно, - протянула Мария. - Хотела бы я на это посмотреть.

- Увлекательно?! - совсем разгорячился он. Закинул ногу на ногу. - Вы посмотрите, когда кругом будет стоять дым, а шум паровоза заставит ваши мозги сотрясаться, - проворчал Бернард.

Продолжая вышивание, Вики аккуратно сказала:

- Но, дедушка, ты ведь тоже подписал этот акт…

- И все же в глубине души я надеялся, что до открытия не дойдет.

- Потому что герцог Веллингтон против? - Джанет с детской улыбкой почесала шейку птицы, обратившись к ней: - Да, Вилли? Ты против? Конечно, ты против новшеств, как и твой тезка.

Бернард надменно покосился на Джанет.

- Железнодорожная линия совершенно бесполезна. Я так считал, и буду считать, и убеждать тех, кто еще со мной не согласен.

- Почему, дедушка? - спросила Виктория, ни на секунду не отрываясь от вышивки.

- Потому что у нас есть канал, есть отличные корабли, бесшумные и мощные. Я уже говорил это… Ах! - Полный негодования, Бернард махнул рукой и прикрыл рот с озабоченным видом. - Вы все равно не поймете. Что толку тут говорить?

Надин не решалась высказать свое мнение. Как и Веллингтон, дедушка был консерватором по натуре, к тому же оба приверженцы тори. Все новое ими воспринималось как попытка уйти от традиций, от всего старого, на чем была построена Англия. Это как спилить балки огромной конструкции. Прыжок в неизвестность - это опасно, так думали люди их закалки.

Но Надин считала иначе. Ведь сегодняшние машины в промышленном производстве с успехом заменяют ручной труд, они работают быстрее и эффективнее людей, а когда-то это тоже было нововведением, их боялись, отказывались принимать. Теперь же, благодаря буржуазному строю, Англия была самой экономически развитой страной мира.

Она поджала губы и устремила взгляд в книгу. Ее мнение будет неуместно. Надин наградят быстрым недоверчивым взглядом и продолжат гнуть свое.

Джулия покружилась по гостиной, танцуя с невидимым партнером.

- А вагонетки будут? Они наверняка должны быть роскошно украшены. С цветами и с чем-нибудь блестящим.

- Будут, - буркнул старик. - Вместо угля повезут пассажиров и не в вагонетках, а в длинных вагонах.

- В самом деле? - Мария загорелась интересом.

Надин вздрогнула, ее книга соскользнула вниз, когда Бернард стукнул кулаком по подлокотнику. Он полоснул Марию недобрым взглядом, что та снова уткнулась в журнал.

- Это все образование вашего отца. Если бы он обучал вас традиционной программе, в ваши головы приходили бы умные и светлые мысли, а не всякая чушь. - Дедушка поднялся, сложил газету и с недовольством вышел из гостиной.

Надин осмелилась тихо спросить Джанет:

- А когда состоится это открытие?

Бабушка метнула на нее непроницаемый взгляд.

- Через месяц.

Вот бы ей туда попасть! Посмотреть на действие паровоза вживую. Особое любопытство у Надин вызывали пассажирские вагоны. Прежде были только грузовые. Это такая сенсация! Она нахмурилась. Дедушка ни за что не допустит, чтобы его внучки присутствовали на этом открытии. Это бы означало принятие и поддержку нового вида транспорта, на которую Бернард не пойдет никогда. Надин тихо вздохнула.

- Послушайте, - нарушила тишину Мария, - в журнале пишут, что, чтобы избавится от морщин, нужно перед сном накладывать кусочки говядины на лицо.

Все поморщились.

- Отвратительно! - заявила Джулия. Она обогнула диван и наклонилась на головку за спиной Марии, глядя в страницы журнала. - Какую еще чушь ты нам вычитаешь?

- А кто-то, между прочим, на прошлой неделе весь день занимался скрабом из одуванчиков, взятым из этого самого журнала, - заметила Мария и с ехидством оглянулась на сестру.

Джулия выпрямилась.

- То были безобидные одуванчики, трава. А это мясо. Сырое. - Скорчила гримасу, ее передернуло. - Бе! Я не ем мясо, кроме курицы: мне жалко бедных коров. Тем более я бы никогда не смогла использовать кусочки их тел, чтобы обеспечить себе молодость. Это жестоко.

- А куриц тебе разве не жалко? - сказала Надин и в ту же секунду съязвила с усмешкой: - Конечно, курицы - животные глупые и бездушные. Это совсем другое.

- Не бездушные, - возразила сестра. - Но это другое! И потом, мне же нужно что-то есть.

- А ты закрой глаза и представь, что вместо говядины ты ешь свинину, - сказала Вики. – Ведь бедных свинок ты ешь по настроению.

Виктория и Джулия устремили друг на друга взгляды и в унисон издали притворный громкий смех.

Джанет сетовала:

- Девочки! Вы напугали мистера Вилли. Ведите себя прилично! Такими манерами вы отпугнете от себя всех хороших джентльменов.

- Останутся только нехорошие, - со вздохом сказала Мария и внезапно задумчиво нахмурилась: - А разве бывают плохие джентльмены?

- Ты слишком много думаешь, - сказала Джулия.

Мария продолжила читать вслух:

- «Полезные свойства говядины благоприятно взаимодействуют с сальным веществом, которые выделяют поры за ночь, и помогают коже сохранить влагу, следовательно, делают ее более мягкой и гладкой».

- Мария, это все реклама, - сказала Надин, захлопнув книгу. - Я сомневаюсь, что это поможет.

- Может, и действует. Не зря же пишут, в конце концов. - Джанет отпила чаю.

Надин продолжила:

- И зачем тебе в свои четырнадцать об этом беспокоиться? Ты еще не успела вырасти, но уже думаешь о старении и омоложении.

- «Болезнь легче предупредить, чем лечить», - заявила Мария.

Надин покачала головой.

- Цитата Гиппократа здесь не подходит.

- Почему?

- Потому что старение - это не болезнь, а естественный порядок вещей.

- Но смысл один и тот же, лучше позаботиться о своем здоровье и красоте заранее, чем, когда появятся первые признаки старения, от которых будет потом трудно избавиться.

Джулия спросила:

- Мари, нет ли там средства, чтобы избавится от родимого пятна?

- Сейчас поищу.

Надин повернулась к сестре и вперила в нее непонимающий взгляд.

- Что плохого в родимом пятне?

Джулия повернулась к прямоугольному зеркалу, которое висело на стене напротив и выгнула шею.

- Это некрасиво! Хочу от него избавиться. - Когда Надин закатила глаза, Джулия осерчала: - Что? Каждый хочет в себе что-то изменить, это вполне нормально. Меня только не устраивает пятно. А тебя, Надин? Разве тебе не хотелось бы иметь губы попухлее?

- Джулия, не начинай… - предупреждающе произнесла Виктория.

Но сестра не думала останавливаться:

- Нет, серьезно. Надин, ты ведь знаешь, что у тебя тонкие губы, как нитки. Так и что, тебе бы не хотелось это исправить? Ни за что в это не поверю.

Это правда. Надин хотелось бы иметь традиционные полноватые губы семьи Беллфлауэр. Ни у одной из сестер с этим проблем не было, только у нее они получились весьма светлые и тонкие, зато с очень четким контуром.

Надин почувствовала себя задетой.

- Джулия, прекрати немедленно швырять недостатками в лицо, - нестрого сказала бабушка, увлеченная мистером Вилли.

Джулия положила руку на плечо Надин.

- Ты ведь не обижаешься?

Лицо Надин посуровело, но она ответила:

- Нет, не обижаюсь.

Хотя очень хотелось! Джулия протянулась через головку дивана и крепко обняла Викторию.

- Вот-вот к нам придут Энн и Реджина. Так что я бы попросила воздержаться от разговоров о сырой говядине, особенно за чаепитием.

Раздался стук в дверь, вошел дворецкий. Джулия ободрено выпрямилась.

- Сестры Мейси?

- Извините, мисс, но нет. Это письмо для ее милости. - Мэтью прошествовал через комнату и отдал конверт бабушке, затем ретировался из комнаты.

Джанет сломала печать и стала распечатывать письмо.

Надин поводила пальцем по золотым буквам на обложке и томно вздохнула.

- Может, пазлы пособирать? - спросила саму себя. - Или еще почитать?

Прильнув с объятиями к Марии, Джулия фыркнула:

- Ты никогда не собираешь их до конца, бросаешь на полпути.

- Ну и что? - Надин бросила на Джулию косой взгляд. Она открыла книгу и снова пыталась читать.

Джулия открыла рот, чтобы ответить, как вдруг бабушка, читая письмо, опередила ее:

- У вашего дяди Декстера вот-вот разрешится ребенок. - Бабушка обеспокоенно нахмурила лоб. - Его жене необходима помощь, чтобы она успешно разродилась и первые дни была обеспечена уходом и заботой, поскольку сам он вынужден выехать в Лондон по неотложному делу.

- Какая радость! - Глаза Виктории налились светом. - Я так рада, что у них наконец будет ребенок. Это прекрасно.

«Ну, это как посмотреть, - с холодным скепсисом подумала про себя Надин. - Теперь тетя Вэлли может забыть про себя, ей придется все время и всю жизнь посвятить ребенку. Она не сможет отойти от него ни на секунду, заняться своими делами и собой». - Надин понурила.

Она бы никогда не смогла буквально отказаться от своей жизни ради новой жизни, ребенка, который требовал бы к себе безусловное внимание и заботу. Это одна из причин, почему Надин претил брак.

- Нужно, чтобы кто-нибудь из вас поехал и помог Валентайн. - Джанет взглянула на внучек, но первым делом на Викторию и Надин.

Разумеется, Джулия и Мария были еще слишком малы, чтобы помогать с родами и ребенком, поэтому они могли спокойно выдохнуть. Она даже завидовала им.

Надин напряглась, чувствуя на себе взгляд бабушки. Пальцами она сильнее сжала края книги и склонилась над ней, делая вид, что сосредоточенно читает.

- Надин?

Она зажмурилась.

«Нет, только не я! Пожалуйста!»

- Ты поедешь в Бедфорд.

Надин вяло положила книгу на колени, выражение ее лица стало кислым.

- Поедешь? - глянув на нее, спросила вдруг Джанет, как бы между прочим. - Вашему дяде Декстеру нужна наша помощь. Он очень рассчитывает на нас. Мы не можем бросить его семью в самый важный и волнующий момент.

А у нее есть выбор? Хотя, кажется, его предоставили, но при этом очень четко подчеркнули, что отказ не принимается. Да и разве можно отказать в помощи близким родственникам? Нужно помогать друг другу! И, тем не менее, ехать очень не хотелось…

- Угу, - без энтузиазма промычала Надин с опущенными глазами.

- Вот и умница. - Джанет открыла клетку, находящуюся на столике, и впустила туда мистера Вилли. - Зои поможет тебе сейчас собрать вещи. Нельзя медлить, Валентайн остро нуждается в поддержке, ребенок может появиться на свет в самом скором времени. - Джанет подошла к стене со шнурком, чтобы позвонить служанке. - Я не стану отправлять письмо, потому что вы прибудете в Бедфорд раньше, чем…

- Бабушка, подожди, - остановила ее Виктория, прежде чем она успела дернуть шнурок. - Надин не может уехать, это ее первый сезон.

Бабушка махнула рукой.

- Он почти закончился, дорогая. На дворе уже август.

- И все равно я думаю, это бесчестно - красть у нее последние дни лета. - Виктория была тверда в своих словах, как камень. - Я хочу, чтобы она провела конец сезона с удовольствием. Поэтому в Бедфорд отправлюсь я.

«Слава небесам!» - мысленно взмолилась Надин.

Джанет повернулась к внучке.

- Ты уверена, дорогая?

Виктория кивнула.

- Абсолютно уверена. Я едва не старая дева и ничем не рискую. Не хочу, чтобы Надин упустила свое время.

Надин бросила на сестру виноватый взгляд. В отличие от Виктории, она не хотела и не собиралась замуж. Ей этот шанс нужен был как рыбке зонтик, а сестра преподнесла его ей будто в дар. Надин почувствовала укол совести, но все же промолчала. Меньше всего ей хотелось присутствовать при родах, о которых она имела очень смутные представления, да и те вызывали в ней неприятные чувства, неприязненные и брезгливые.

- Что ж, раз ты так хочешь… - От Надин не ускользнуло, как Джанет расстроилась. Бабушка дернула за шнурок. - Тебе немедленно нужно собирать сумки.

Несомненно, она будет скучать по старшей внучке. Надин бросила на Викторию благодарный и в то же время виноватый взгляд.

- Спасибо.

Вики улыбнулась сестре, обхватила ее руками и прижалась.

- Пожалуйста, моя ягодка.

Не то чтобы ей было неприятно, но Надин почему-то чувствовала себя уязвимой в ее руках, и ей это не нравилось. Она стала сопротивляться.

- Ну все, хватит!

Джулия и Мария прильнули к ним с объятиями, создавая большой сестринский комок любви и тепла. Надин пыталась высвободиться из него, но тщетно. Она опустила руки и, сдавшись, упала, как желе.

Смотря на них, Джанет улыбнулась. Тут снова вошел дворецкий и объявил о прибытии сестер Мейси.

Энн возрастом с Викторией и младшая Реджина вошли в гостиную.

- Добрый день, мои дорогие Беллфлауэры! - со светлой улыбкой произнесла Энн. - О, что я вижу? Посмотри, Реджина! Вот так выглядят настоящие семейные узы. Почему мы с тобой никогда так не делали?

- У нас дома не принято проявлять сильные эмоции, - заметила Реджина.

Надин уже чувствовала, что задыхается.

- Плачу пять пенсов той, кто поможет мне освободиться от этих уз. Поторопитесь, пока я еще в состоянии дышать!

Глава 4

Лакей нашел его в компании друзей в клубе. Вернее, на его пороге, потому что дальше парня не пустили. Из невнятной, судорожной речи Дэмиен только понял, что графине, его матери, сделалось плохо.

Его тут же бросило в жар.

Дэмиен вбежал - влетел! - в дом, словно он был охвачен огнем.

- Где она? Где моя мать? - с лихорадочным беспокойством справился он у дворецкого.

Тот незамедлительно ответил:

- Она наверху, ваше сиятельство.

Дэмиен бросился к лестнице.

- Уже вызвали доктора? – Спешно перешагивал через одну ступеньку.

- Он как раз там, сэр.

Дэмиен приблизился к спальне матери и замедлился. Сердце его учащенно билось от тревоги. За дверью послышалось перешептывание и какой-то шорох. Только-только Дэмиен взялся за ручку, чтобы войти, как вдруг она повернулась, и из комнаты вышел доктор.

От неожиданности мужчина подпрыгнул при виде высокой широкой тени Дэмиена. Довольно старый и худой доктор схватился за сердце.

- Ваше сиятельство. - Поклонился, глубоко дыша. - Вы меня напугали.

- Как она? - мрачно спросил он.

- Леди Чешир в порядке. Пока в порядке.

- Что значит «пока»?

Доктор снял очки и, покручивая в руках, стал их рассматривать будто оценивал перед покупкой в магазине.

- Когда я пришел к графине, то заметил ее крайне нестабильное состояние здоровья, ей резко становилось то плохо, то очень плохо, - говорил мужчина растянуто, не спеша. - Мы можем предполагать, что ее сиятельство очень чувствительна и…

- Ближе к сути, доктор. - Дэмиен сжал зубы от нетерпения. - В чем дело? Моя мать больна или нет?

Мужчина надел очки и посмотрел на него сквозь линзы.

- Полагаю, это сердце. Оно увеличилось в размерах.

- Увеличилось? - недоверчиво переспросил Дэмиен.

- Увеличилось, - подтвердил доктор. - Это привело к излишней чувствительности на внешние раздражители.

- То есть?

Этот доктор испытывал его терпение!

- То есть сейчас состояние ее здоровья полностью зависит от настроения. Графиня должна больше отдыхать и ни в коем случае ее нельзя тревожить и волновать. Тем более никаких потрясений, - строго наказал доктор. - Мельчайшие волнения могут негативно сказаться на сердце и ее состоянии в целом.

Дэмиен приложил кулак ко рту.

- Как это лечить? Что я должен делать?

Доктор достал из кармана листок.

- Я выписал некоторые лекарства, которые должна принимать больная…

- Не говорите так, - выхватив листок, резко отрезал Дэмиен. Доктор непонимающе сморгнул, и он добавил: - Не называйте ее больной. Она здорова, ей просто нужно немного подлечиться.

- Но тогда меня бы здесь не было… - Осекшись под жестоким взглядом Дэмиена, доктор прочистил горло. - Как скажете, ваше сиятельство.

Дэмиен пробежался глазами по списку и ошеломленно нахмурился.

- Французское вино?

- Высшего сорта, - добавил доктор. - Оно улучшит кровоток.

Дэмиен бегло читал:

- Прогулки, положительные эмоции, фрукты… - Замолчал и громко произнес: - Читать вслух последние выпуски светских журналов? - Поднял голову. - Это тоже улучшает кровоток?

Доктор замялся и неловко посмеялся.

- Да это так… Знаете, один из способов, чтобы поднять настроение.

Дэмиен сложил лист с весьма сомнительными рекомендациями, на его взгляд, и положил к себе в карман. Он хотел пройти в комнату матери, но мужчина преградил собой путь.

- И помните, ее здоровье полностью зависит от эмоционального состояния. Никаких волнений.

Дэмиен кивнул, потом тихо вошел вовнутрь. Луиза лежала в постели с закрытыми глазами. В комнате было полно света, только на ее лице лежала тень занавесок. Нахмуренный лоб делал ее вид уставшим. У Дэмиена сжалось сердце.

Он очень тихо присел на стул рядом. Вдруг веки Луизы приоткрылись, при виде сына она улыбнулась.

- Как ты себя чувствуешь, мам? - спросил Дэмиен, взяв ее руку и поцеловав ее. - Доктор сказал, ничего серьезного.

- Да? - тихо изумилась она. - А мне он сказал, что у меня вот-вот лопнет сердце, сказал, не волноваться.

Дэмиен ласково одарил ее улыбкой.

- Я этого не допущу, мама.

- Кто позаботиться о тебе и о хозяйстве, если я вдруг умру?

- Ты не умрешь. Твоя жизнь еще будет такой долгой, что ты устанешь, поверь мне.

Луиза попыталась присесть на подушках, и Дэмиен помог ей устроиться поудобнее.

- Я успею еще понянчить внука?

- Конечно. - Дэмиен натянул улыбку.

- И воспитать из него достойного графа?

Луиза испытывала его взглядом. Дэмиен напрягся. Ему не нравилось, куда это шло.

Вспомнив слова доктора, он бодро ответил:

- Разумеется, мама. Помнишь, как ты меня воспитывала? Вернее, не воспитывала, - усмехнулся Дэмиен.

Луиза снова нежно улыбнулась.

- Твоим воспитанием занимался отец. А я просто тебя любила. - Помолчав, посерьезнела и сказала: - Мне нужен внук, Дэмиен. А тебе - жена и семья.