Одиссея сержанта Крейгского

— Чего? — ошалел Алекс от этой абракадабры.

— А того, что если не назовёшь сейчас пароль, то через тридцать секунд здесь всё разлетится на атомы!

— Хм. Прошу прощения, но вы тоже разлетитесь на атомы.

— Ой, — раздался испуганный голосок. — Но вы же назовёте пароль?

— Нет!

Обратный отсчёт на голограмме сначала замедлился, а затем цифры таймера стали увеличиваться. Секундомер вырос до пяти минут и снова начал обратный отсчёт.

— Вот так лучше, — снова раздался тонкий женский голосок. — А теперь называй пароль!

— Да откуда я вам его возьму?!

— Я уже объяснила откуда!

— Я сержант разведывательной роты семнадцатого АК, и я ни слова не понял из того, что вы мне здесь наговорили! Пожалуйста, представьтесь как положено!

— Сержант? — пропищал удивлённый голосок. — А где все офицеры?

— Офицеры не приспособлены ползать по этой ядовитой планете. Так вы представитесь, кто вы? И отключите уже эту дурацкую голограмму!

— Я майор службы федеральной безопасности Мэри. Но пароль вам всё равно придётся назвать, иначе я не знаю, как отключить эту штуку.

— Мэм, повторю ещё раз: я не знаю никакого пароля! Мне его не сообщали. Вы предлагаете нам теперь из-за этого аннигилироваться?

— Пароль: двадцать три.

— Да хоть тысяча двадцать три! Вы готовы из-за этого ликвидироваться?!

— Идиот! Тебе надо просто сказать: двадцать три! И это мой возраст! Неужели ты хочешь сказать, что я выгляжу на тысячу с лишним лет?!

— Да откуда я могу знать, как вы выглядите? — проворчал Крейгский. — Пусть будет двадцать три.

Голограмма тут же исчезла.

Перед Алексом предстала миниатюрная девушка в плотно облегающем комбинезоне, изготовленном точно по её фигуре — ни лишней складки, ни миллиметра свободной ткани. Тёмные, почти чёрные волосы были стянуты в высокий, туго закрученный пучок, открывая точеную линию шеи и острые скулы, которые могли бы показаться хищными, если бы не нежная кожа с лёгким оливковым оттенком. Несмотря на сердито нахмуренные бровки и надутые от обиды губки, её очаровательное личико заставило Крейгского забыть и о том, где он находится, и о том, зачем он здесь. В этом лице было что-то неуловимое: глаза — серо-зелёные, с холодным стальным отливом, — смотрели с вызовом, но в их глубине скрывалась чувствительность, которую она тщательно маскировала. За пять лет службы его закидывали в такие дыры, где женскому полу не было места. А те редкие представительницы прекрасной половины, что попадались на его пути, были отнюдь не столь прекрасны — чаще всего либо частично мутировавшие в условиях, недружелюбных для человеческого тела, либо закалённые боем, с огрубевшими чертами. Здесь же перед Алексом предстал совершенный образ аристократической красоты, который он едва ли встречал даже во сне. В ней чувствовалась скрытая сила: тонкие, но жилистые руки, прямая осанка, упрямый изгиб подбородка — природа словно лепила её для выживания из особо прочного материала, но по ошибке наделила лицом и фигурой изящной фарфоровой статуэтки. Он стоял опешив, не в силах отвести взгляд. Молчание затянулось.

— Сержант! — резким тоном это прекрасное создание вернуло его к действительности. — Может, объясните наконец, почему я здесь ждала вашего прибытия больше четырёх часов?!

— Эээ... мэм... Эээ... понимаете... Эээ...

Алекс совсем растерялся. Ко встречам с такими роковыми красотками его в разведроте не готовили.

— Сержант, ты издеваешься! Я не «Эээ»! Я Мэри! Вы не удосужились узнать моё имя?!

— Никак нет, мэм! То есть так точно! В смысле всё не так! Эээ... Я не называл вас, мэм, «Эээ»! Я знаю ваше имя!

— Вот опять! Ты только что, кретин, назвал меня «Эээ»!

— Никак нет, мэм! — отчеканил Алекс, приходя в себя после эстетического шока. — Не называл!

— Ты хочешь сказать, что я вру?!

— Никак нет, мэм! Не хочу! Но я точно знаю, что вас зовут Мэри!

— Конечно знаешь! Я сама представилась менее минуты назад! Чего, кстати, не сделал ты, сержант!

— Прошу прощения, мэм! Я сержант Алекс Крейгский! Прохожу службу в составе разведроты семнадцатого армейского корпуса на базе Траландии!

— Значит так, сержант. Я не понимаю, почему я тут в одиночестве торчала несколько часов. Но продолжать находиться здесь, пусть даже в компании такого олуха, как ты, я не собираюсь. Пошли. Надо выбираться отсюда.

— Да, конечно, мэм!

Мэри задвинула забрало шлема и вышла наружу. Оглядев капсулу, она присвистнула.

— Майор, разрешите задать вопрос? — обратился к ней Алекс.

— Задавай.

— Что заставило вас воспользоваться обычной армейской капсулой? На этой планете уже построен привилегированный переход. Воспользовавшись им, вы бы сразу оказались на нашей базе.

— Оттуда, откуда я перемещалась, не было входа в привилегированный переход.

На большинстве разведанных планет уже были созданы комфортные и безопасные дезинтеграционно-интеграционные переходы. Но это были крайне дорогие системы и предназначались они только для аристократов. А для простых вояк, коим был и сержант Алекс, вся транспортировка осуществлялась только через энергетический разгонный блок субатомных частиц. Что это значит, никто из военных не знал, но при перемещениях их повзводно запихивают в ржавые капсулы, рассчитанные на одно отделение. В этих капсулах и десятерым тесно, но их туда впрессовывают по тридцать человек. Тех, кто совсем уже не влезает, закидывают на головы остальным в полной амуниции. Транспортировка, видите ли, дорогое удовольствие, и армия не может себе позволить перевозить по одному отделению.

Затем капсула со всем впрессованным в неё содержимым отправляется в энергетический сектор, где расщепляется в особом порядке на какие-то мельчайшие частицы, которые разгоняются в каком-то туннеле, а затем отправляются сжатым пучком в неведомом простым солдатам направлении. Толстым командирам в штабах, конечно, направление известно, но тем, кто сидит внутри капсулы, его не сообщают. Когда частицы достигают требуемой точки, они в обратном порядке собираются в капсулу. Как сообщают на инструктаже перед полётом штабисты — всё очень легко и просто. И даже абсолютно безопасно. В теории. А на практике направление, точка прибытия и время отправления обычно гениальные диспетчеры штаба рассчитывают через одно место (не будем уточнять, какое именно — те, кто имел дело со штабистами, и сами поймут). В результате происходят периодические нерасчётные столкновения с разными полями и облаками в космосе, вызывающие различные завихрения частиц и искривления их траектории. И ладно, если эти частицы были частью корпуса капсулы. Но вот если они были частью солдат, то каким он окажется по месту прибытия — зависит уже от везения. Он может отделаться простой мутацией, которая лечится по стандартной страховке военного. Но бывают случаи, которые не покрываются и этой страховкой. И тогда уже бывший вояка оказывается на улице с небольшой военной пенсией.

Пару месяцев назад на базу прибыли новички семнадцатого АК. Диспетчер, рассчитавший их курс, похоже, был совершенно пьян, потому что в капсуле оказались: сиамские близнецы, воин с тремя руками и ногами (видимо, к нему приклеились те, что были не нужны близнецам), и ещё пара странных мутантов, у одного из которых уши сформировались свернутыми в трубочку на затылке. Хотя у последнего получился неплохой локатор, направленный назад — поэтому применение в армии он нашёл: всегда двигался в арьергарде, прислушиваясь к тому, что происходило за спиной, предотвращая нападение с тыла. К слову, и близнецы тоже нашли применение — из них получились идеальные операторы роботов. Задница у них была одна на двоих, поэтому им хватало одного кресла, а вот за каждую руку отвечала своя голова, что было большим преимуществом: руки работали параллельно и независимо друг от друга. Кому-то из штабных офицеров пришло в голову, что раз задница у близнецов одна, то можно их оформить как одного человека и сэкономить на пайке. Но возникла проблема: на две головы требовалось два головных убора, и как это провести по документам, он не понял. Поэтому махнул рукой на своё рацпредложение, и близнецам остались два пайка.

Кстати, и для того, у кого оказалось по три конечности, тоже нашлось место в семнадцатом АК — он оказался очень хорош в рукопашном бою. Выяснилось, что когда у тебя в запасе есть третья рука, в борьбе тебе равных нет. На всех армейских соревнованиях по рукопашке он стал побеждать и приносить призы своему подразделению. Поэтому комиссовать его тоже не стали — кто же откажется от того, кто делает твоё подразделение лучшим?

Но мутации — не самое страшное при перемещении в капсуле. Есть ещё один риск. Внутри капсулы находится прибор, называемый псилокатором. Если с ним что-то случится, происходит катастрофа. Тела могут быть даже совсем не повреждены, но жизни в них не будет. Как работает этот псилокатор, похоже, вообще никто в Федерации не знает, но он обеспечивает передачу сознания.

— Но кто рассчитывал вам маршрут, мэм? — уточнил Алекс. — Его надо под трибунал отдать. Он вас чуть не угробил.

— Я сама. У меня не было времени обращаться в штаб. Маршрут строила интуитивно.

Глаза у Алекса расширились.

— Это как? Не понимаю, как можно построить маршрут интуитивно!

— Ну, я точно знала точку назначения. Вернее, не совсем точно… Но примерно знала. Некоторые промежуточные точки я тоже представляла, где находятся. А в остальном решила, что можно и наугад проложить.

Алекс долгое время смотрел на неё, пытаясь понять — это она шутит или перед ним сумасшедшая женщина.

— Что не так? — не выдержала она молчания. — Ты чего на меня так вылупился?

— Вы очень рисковали, мэм, перемещаясь наугад, — наконец выдавил сержант. — Несмотря на то, что штабисты уверяют, что перемещение в капсуле абсолютно безопасно, вас могло неплохо так покорежить. Вам очень повезло, что ваше тело не модифицировало.

— Ну, я бы не сказала, что меня совсем не модифицировало, — она опустила глаза на свой бюст, слегка приподнимая ладонями шикарные груди. — Но мне нравится. А вам, сержант?

Алекс покраснел как помидор.

— Кхм... Это... Ну да... Но могло быть и хуже... Я про...

— Зачем хуже? Я не поняла — тебе что, не нравится, сержант?

— Да я не про это. Просто бывают случаи, когда после таких перемещений человек может вообще перестать выглядеть как человек. Я о риске...

— Я не слышу ответа на мой вопрос, сержант! — резко оборвала его майор. — Нравится или нет?!

— Так точно, сэр! Ой, мэм! Нравится! — отчеканил Алекс.

— Ну и отлично, — сказала она уже повеселевшим голосом. — А теперь пошли, нам надо поторопиться.

Она осмотрелась по сторонам, потом долго изучала свой индикатор на запястье.

— Нам туда, — заявила Мэри, указывая направление. Она бодро пошла в ту сторону, а угрюмый Алекс, чувствуя, что влип, поплёлся следом. Мэри, сделав пару шагов, вдруг резко остановилась так, что Крейгский налетел на неё.

— Прошу прощения, сэр. Ой, мэм, — промямлил он.

— Нам надо в другую сторону.

Она развернулась на 180 градусов и снова пошла бодрым шагом.

— Мэм, если вы скажете место назначения, то, может, я смогу подсказать дорогу. Я эти места уже неплохо изучил.

— Нам нужно в столицу траландцев. Но я и сама знаю дорогу.

Глава 4

Не ожидая какого-либо ответа от Алекса, Мэри стремительно направилась прямо на бульдых.

— Стой! — Алекс еле успел догнать её и, схватив за талию, сумел удержать майора, не дав ей наступить на коварное растение.

— Сержант, что ты себе позволяешь! — майор резко развернулась и хотела влепить Алексу пощёчину, но его спасло закрытое забрало шлема. Перчатка Мэри ударила по огнеупорному стеклу. Её лицо покраснело от возмущения, а глаза гневно сверкали.

— Майор, перед вами был бульдых! — Алекс отпустил её, вытянувшись по стойке смирно. — Вы чуть в него не вляпались! Вряд ли у вас есть запасной комбинезон.

— Что?! — Мэри не понимала, о чём он.

— Бульдых! — Алекс указал на растение за её спиной. — Местное растение. Если на него наступить, оно создаёт облако вонючей и ядовитой гадости, которая проникает в ткань комбинезона. Это потом ничем не вывести — комбинезон придётся выбросить.

— Да? — неуверенно проговорила Мэри. — Тогда спасибо, сержант. Я неправильно тебя поняла.

Она осторожно обошла бульдых и крикнула:

— Пойдём, нам надо успеть до темноты.

— Майор, прошу прощения, но вы идёте не в ту сторону. Вход на территорию траландцев находится там, — Алекс указал вправо от направления, которое выбрала Мэри.

— Ты уверен?

— Абсолютно, мэм.

Она снова посмотрела на индикатор на запястье.

— Странно, но у меня показывает туда, — Мэри указала в противоположную сторону. — Ой! А теперь туда, — она ткнула пальцем в новом направлении.

— Мэм, на этой планете вся аппаратура выходит из строя. Ей нельзя доверять.

Мэри ещё какое-то время озадаченно смотрела на индикатор, а затем скомандовала:

— Хорошо, сержант, показывай дорогу!

— Мэм, но мне поручено доставить вас на базу. Позвольте, я сначала приведу вас к командованию.

— Не позволю! Мне не нужно твоё командование. Мне нужно выполнить своё задание, а для этого надо попасть к траландцам.

— Но к ним небезопасно соваться! Эти дикари хотели убить меня, если я не приведу вас к ним!

— Не приведешь к ним?

— Так точно! Они требовали, чтобы я доставил вас к ним.

— Как любопытно, — задумчиво проговорила майор. — Я бы и сама к ним прибыла. Мои поиски ведут к ним. От нескольких источников поступила информация, что у траландцев есть то, что мне нужно.

— Может быть, это ловушка? — предположил Алекс.

— Может быть, — всё с тем же задумчивым видом произнесла Мэри. — Но не проверив, мы не поймём. Пошли, сержант, проверим!

— Мэм, зачем вам самим проверять? Надо отправить туда хорошо подготовленный отряд семнадцатого АК.

— Боюсь, тогда я уже не получу то, что мне надо.

— Вы про КПМ?

Мэри пристально посмотрела в глаза Алексу и спросила:

— Что ты про него знаешь?

— Ничего. Это местные аборигены просили вам передать, что у них есть информация про КПМ. Таким образом они планировали заманить вас в своё логово.

— И у них это получилось. Пошли уже, сержант. Хватит стоять, показывай дорогу.

Какое-то время они шли молча. Алекс выбирал наиболее безопасный путь, обходя бульдых за несколько метров.

— Знаешь, что такое КПМ? — наконец прервала молчание Мэри, которую оно угнетало.

— Никак нет, мэм, — отозвался Алекс.

— КПМ — это контроллер Псимигратора.

— Ясно, мэм!

— Что тебе ясно, сержант?

— Что КПМ — это контроллер Псимигратора.

— А что это такое, ты знаешь?

— Никак нет, мэм!

— Тогда почему ты говоришь, что тебе что-то там ясно?

— Потому что вы спросили, мэм.

— Я не это спрашивала, — проворчала Мэри. — Сержант, вот ты знаешь, как происходит межпланетное перемещение?

— Так точно, мэм!

— Ну и как же?

— Нас всех впихивают в ржавые корыта, которые в разгонных энергетических туннелях расщепляются на мельчайшие субатомные частицы. И далее энергетическими сгустками отправляются в неведомом нам направлении.

— Да это же любой ребёнок знает.

— Так точно, мэм!

— Я не про это спрашиваю, — начала раздражаться Мэри. — Я спрашиваю — знаешь ли ты, как перемещается сознание человека?

— Так точно, мэм!

— Да хватит уже отвечать односложно, как армейский кретин! Если знаешь, ответь развёрнуто — как именно перемещается сознание?

— Его перемещает псилокатор!

— А как работает этот псилокатор? Как он устроен?

— Не могу знать, мэм!

— Воот. Про это я и спрашивала. А знаешь ли ты хоть кого-то, кто знает про псилокатор?

— Так точно, мэм!

— Ты меня с ума свести хочешь? — совсем вышла из себя Мэри. — Прекрати немедленно подтверждать или отрицать односложно! Ты можешь отвечать как нормальный человек? Без всяких твоих «так точно» и «никак нет»! Если я спрашиваю, я хочу знать, что именно тебе известно! Так кто же, по-твоему, знает хоть что-то про псилокатор?

— Про псилокатор слышал каждый ребёнок, мэм!

Мэри закатила глаза и простонала:

— Неужели у всего траландского подразделения семнадцатого армейского корпуса не нашлось никого поумнее, чтобы прислать ко мне?

— Никак нет, мэм! — бодро отрапортовал Алекс, которому уже успела надоесть Мэри своей болтовнёй. Всё его внимание было сконцентрировано на изучении пути. Любой неверный шаг мог стоить им жизни. Эта планета была полна множеством неприятных сюрпризов помимо бульдыха. При этом контролировать обстановку приходилось за двоих, так как Мэри шла будто прогуливалась по Бродвею Капитолия, даже не смотря себе под ноги. Да ещё и отвлекала его своими непонятными вопросами.

— Если ты ещё хоть раз скажешь «Так точно» или «Никак нет», я тебя задушу! — прорычала майор. — Прям тут же! Собственными руками! Потом разрежу на мелкие кусочки. А затем аннигилирую! Ты понял?

— Так точно, мэм!

— Убью, сволочь!

— Прошу прощения, мэм! Рефлекторно вырвалось.

Какое-то время они шли молча. Но Мэри была некомфортна тишина, и она, немного успокоившись, продолжила:

— Так вот, сержант, про то, как работает псилокатор, никому в Федерации неизвестно. Мы просто используем эту технологию. Но что-то поменять в ней не можем. Эти знания давно утеряны. Контроллер Псимигратора — это и есть суть всех межпланетных переходов. Найдя его, мы сможем понять и овладеть этой технологией. Мы сможем модифицировать работу псилокатора. Понимаешь, что это значит?

— Никак нет, мэм!

— Всё-таки, наверное, придётся тебя убить, сержант!

Алекс резко остановился, осматривая территорию вокруг. Мэри, не успев остановиться, налетела на него.

— Что случилось? — спросила она.

— Мы на месте, майор.

Мэри огляделась по сторонам.

— Да тут же одно голое поле, — недоумённо проговорила она. — Ты куда меня притащил?

— Где-то здесь должен быть вход в их подземный город.

— Ты уверен? — Мэри с недоверием осматривала землю вокруг.

— Да. Я именно здесь вылез из него пару часов назад.

— Но тут ничего нет!

— Должно быть. Они очень хорошо замаскировали его.

Неожиданно сбоку от них раздался грубый смех. Повернув головы, они никого не увидели. Но тут же откуда-то издали возник звук, напоминавший хоровое пение. Если это была песня, то слов разобрать было невозможно.

— Что это? — напряжённо спросила Мэри.

— Не знаю, — ответил Алекс, внимательно осматривая местность в той стороне, откуда доносились звуки. — Раньше такого не было. Сегодня утром впервые стали возникать странные звуки.

— Что их издаёт? — Мэри нервно передёрнула плечами.

— Я же сказал, что не знаю! — резко и не очень почтительно произнёс он.

— Что за тон, сержант? Не забывай, с кем говоришь!

— Прошу прощения, мэм. Виноват! Исправлюсь!

Алекс ещё раз осмотрел территорию и, не увидев ничего опасного, обратился к Мэри:

— Я пойду проверю, что издаёт эти звуки. Возможно, туземцы подают нам какой-то сигнал. У вас есть оружие?

— Конечно!

— Тогда оставайтесь здесь, мэм, ждите меня.

— Не советую вам этого делать, — раздался мужской голос у них за спиной.

Резко обернувшись, они увидели траландца, невесть откуда взявшегося за их спинами.

— Не следует туда ходить, — продолжал туземец. — Это небезопасно.

— Вы кто? — спросила Мэри.

— Моё имя — Миндер. Я офицер дежурной службы охраны. Мне поручено встретить вас, майор, и сопроводить к руководству научного центра.

— Это хорошо, — растерянно проговорила Мэри. — Но откуда вы появились?

— Вот он, вход, — Миндер ткнул пальцем себе под ноги.

Алекс и Мэри внимательно посмотрели на землю, но ничего особенного не увидели. Земля под ногами Миндера ничем не отличалась от остальной.

Увидев недоумение на их лицах, Миндер улыбнулся и сказал:

— Подойдите ко мне, пожалуйста, и тогда увидите вход в наш город.

Мэри не колеблясь подошла к траландцу. Алекс неохотно пошёл следом, держась наготове и сжимая рукоятку РИОКА.

Когда они оказались возле Миндера на расстоянии полуметра, земля под ними стала плавно проваливаться вниз. Это был замаскированный лифт, который опускал их в город траландцев.

— Что это за звуки там наверху были? — поинтересовался Алекс, пока они опускались. — Что их издаёт?

— Лучше вам пока этого не знать. Если, конечно, не хотите сделать выбор сейчас.

— Какой выбор? Про что вы?

— Про то, какой мир вы выберете!

— Что это зна... — пытался продолжить расспросы Алекс, но его перебил голос Прунда:

— Майор Мэри, я искренне рад видеть вас в нашем городе!

Лифт полностью опустился, и Алекс уже во второй раз за день находился в шлюзовой комнате аборигенов.

«Как-то уж очень быстро этот Прунд очухался, — мелькнуло в голове у Алекса. — Слабовато я ему, выходит, зарядил. Или у них тут медицина будь здоров. Но вид у него всё равно заносчивый — аж противно. Ничего, при случае добавлю. Так, для профилактики».

— Я тоже рада, что сумела добраться до вас почти без задержек, — ответила Мэри, сделав акцент на слове «почти» и пристально посмотрев на Алекса.

— Прошу прощения, майор, — быстро среагировал Прунд. — Это мы задержали ненадолго сержанта. Прошу его не винить за небольшую задержку. Мы не были уверены, что вы прямиком последуете к нам. Но главы всех наших департаментов уже прибыли, и мы готовы вступить с вами в переговоры.

— У вас есть где привести себя в порядок и немного поесть?

— Да, конечно. Вас проводят в гостиничный номер. Мы готовы встретиться в назначенное вами время.

— Мне нужен ровно час.

— Договорились, — улыбаясь до ушей, заявил Прунд, а затем обратился к траландцу, встретившему сержанта и майора: — Миндер, проводи и размести их в гостинице, а также проследи, чтобы господам был немедленно подан обед.

Миндер провёл их к следующему лифту, на котором они спускались несколько минут. Алекс не смог определить примерную скорость лифта, чтобы понять, на какой глубине под землёй они сейчас находятся.

Прибыв в гостиницу, майор Мэри попросила разместить их с сержантом в одном номере, чем немало удивила и Алекса, и Миндера.

— Ты должен быть под рукой, — пояснила она, когда они остались наедине в номере. — Ещё неясно, как и когда нам придётся выбираться отсюда.

— То есть у вас нет ни плана, ни договорённостей с траландцами? — спросил Алекс, будучи неприятно удивлённым.

— Какие могут быть договорённости с траландцами, если с ними ранее не было никаких контактов? Как ты себе это представляешь?

— Но как-то вы же узнали, что у них есть то, что вам надо.

— Узнала из одного архивного документа, случайно найденного в историческом музее Калиренда.

— Мэм, это, конечно, не моё дело, но мне кажется крайне странным, что траландцы в курсе того, что вы нашли какой-то документ. Они вас ждали.

В этот момент постучали в дверь и внесли еду. Мэри выждала, пока траландцы покинут номер, и только тогда ответила:

— Подозреваю, что у них есть контакты с Ярилом. Мы сначала ошиблись и решили, что в документе речь идёт о Яриле. И только после того, как я облазила весь Ярил, стало понятно, что нам нужна Траландия.

— Это как так можно ошибиться? Ярил вообще-то с другой стороны от Калиренда.

— Для сержанта, я смотрю, ты неплохо осведомлён в астрономии. Понимаешь, это был бухгалтерский документ. В нём была отражена поставка КПМ. Документ датирован ещё тем периодом, когда вся аппаратура собиралась из комплектующих, а не штамповалась в копировальных центрах.

— Да, слышал про такое. Это было в индустриальном веке.

— Ты ещё и историю хорошо знаешь. Ты меня поражаешь, сержант. Откуда такие познания?

— Посещал библиотеку, когда комплектовали моё подразделение.

— Любопытное увлечение, сержант, — она с интересом посмотрела на Алекса. — Променять возможность поторчать под кайфом, как, я уверена, поступили все твои сослуживцы, на изучение истории и астрономии. Зачем тебе это?

— Может быть, затем, чтобы не понимать, как можно перепутать Ярил и Траландию.

— Планета-поставщик в том документе называлась Дзирин. Подняв архивные справочники тех времён, мы сумели выяснить, что Дзирин находилась в галактике в районе В-образного скопления дыр.

— Тогда понятно, в чём дело, — произнёс Алекс.

— Ты просто поражаешь своими познаниями.

— Чем же важен этот КПМ, чтобы из-за него рисковать старшим офицером безопасности?

— Нам нужна технология, по которой производился псилокатор в те времена, — рассказывая, Мэри с аппетитом накинулась на еду. — Мы можем копировать всю аппаратуру, но не умеем собрать её с нуля, как это делали раньше.

— Ну и зачем нам это? Почему тогда сразу не начать собирать инструментами каменного века? Вам тогда будет чем заняться в ближайшие несколько веков.