ЗИЛ. Слесарь 2

Особенно впечатляла лестница на второй этаж. Она была выполнена из дерева и украшалась изящной резьбой. Перила, словно произведение искусства, вели к верхнему уровню, приглашая подняться и исследовать дальше. Вся архитектура дома наполняла стиль двадцать первого века, сочетая в себе современность и элегантность.

На первом этаже располагалась просторная, почти необъятная кухня. Рядом с ней зал, наполненный светом и воздухом, словно приглашая гостей на долгие вечера, в кругу хорошей компании. Просторная ванная комната, большая прихожая, и лестница, плавно уходящая на второй этаж. Здесь было три светлых комнаты, с большими окнами.

Мы медленно бродили по пустым комнатам, и наши голоса, словно нежные прикосновения, касались стен и возвращались обратно, создавая эхо. Я представлял себе, как преобразится это пространство после ремонта, как каждая деталь будет тщательно продумана и воплощена в жизнь.

В моей голове уже рисовались картины: на кухне появятся современные шкафы из светлого материала, а посередине станет стол, он станет центром притяжения всей семьи. В зале в стене на самом видном месте зияла большая дыра, я понял, что это дымоход для камина, мне уже виделась уютная комната с мягкими диванами и горящим камином, где можно будет проводить вечера с книгой на кресле-качалке, или в кругу близких мне людей. Ванная комната преобразится в оазис спокойствия мраморной плиткой и стеклянной душевой кабиной. Спальни на втором этаже я мысленно наполняю стильной мебелью и текстилем, создавая уют и комфорт.

Мне очень нравилось ходить по большим комнатам и представлять себе уголок счастья для моей семьи. Но вдруг я остановил себя на мысли, где я это все возьму. Ведь я не в двадцать первом веке, где магазины ломились от товаров. Я живу в том времени, где магазины пусты, и достать все это будет очень трудно. Мне очень хотелось самому достать все в этот дом, без помощи родителей. Надо идти в магазин «Весна», заведующая, наверняка знакома, с тем, кто наладит мне нужные знакомства. Но мне завтра на работу, а так хочется уже скорее отремонтировать дом.

- Александр Сергеевич, а вы сможете мне на завтра сделать выходной? – я отвернулся, мне почему-то было стыдно, просить тестя об этой услуге.

- Хорошо позвоню, - спокойно сказал тесть, разглядывая дом – у Маши так же завтра много дел. Попрошу Горина за вас, не беспокойся, он мне не откажет.

Все складывалось хорошо, завтрашний день обещает быть, насыщенным. Солнце начало клониться к закату, в доме в котором не было электричества, стало темнеть. Мы вышли на улицу, я по-хозяйски закрыл дверь, ключ положил в карман. Соломон продолжал говорить по телефону, а значит, в дом входить пока нельзя. Мне это сильно не нравилось, или, скорее всего, мне было интересно, о чем таком секретном мог он говорить часами. Это меня заинтересовало настолько, что я был готов встать под окно и подслушивать, и удерживало меня от этого поступка, лишь уважение к родителям. Мы сели в беседку, но этот вопрос меня не покидал:

- Александр Сергеевич, - обратился я к тестю – дядя Соломон не пускает хозяев в дом, то о чем он говорит часами, действительно большая тайна?

- Не знаю, мне это не интересно, но делами он ворочает серьезными.

Тесть произнес эти слова спокойно, но я заметил, он задумался, его взгляд стал серьезным.

Внезапно меня осенила страшная догадка. А что, если этот Соломон, на самом деле является частью заговора? Что, если в данный момент он разговаривает по нашему телефону, и решает, как привести к власти Горбачева, который, пользуясь его поддержкой, перевернет всю нашу страну с ног на голову? Эта мысль, словно электрический разряд, пронзила мое сознание. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки, а сердце начало биться в бешеном ритме. Неужели я прав? Неужели человек у кого я покупаю дом, действительно всему виной? Горбачев разрушил СССР, превратив некогда процветающую страну в нищету и разруху. Его политика перестройки и гласности, изначально задуманная как попытка реформировать социалистическую систему, привела к катастрофическим последствиям. Экономические реформы оказались неэффективными, что вызвало резкий спад производства и рост безработицы. Люди, которые раньше были уверенны в завтрашнем дне, оказались в условиях дефицита и очередей за самыми необходимыми товарами. Я вспомнил свои самые жуткие воспоминания, когда сокращал людей на производстве. Иногда мне снятся сны, как передо мной лежит список людей, из числа которых нужно было сокращать рабочих. За каждой фамилией стояла человеческая жизнь, чьи то мечты, и я одним прочерком пера, должен перечеркнуть все к чему они стремились многие годы, работая на заводе.

Неужели мне придется еще раз пережить это все? Спад производства, безработицу… И, это все из-за этой твари! В моих глазах потемнело. Я почувствовал, как я хватаю руками за горло Соломона и ломаю ему шею. Я отчетливо услышал хруст ломающихся позвонков, ощутил, как кровь течет по моим рукам.

Ощущение, что я одним движением рук спас целую стану, нарастало во мне. Я чувствовал себя героем, который убил человека и спас целую страну советов.

Мне на руку легла теплая ладошка. Открыв глаза, я увидел, что держу в руках осетра, его кости впились мне в руки причиняя боль. Огляделся в беседке стоим мы вдвоем с Машей. Наш Соломон стоял чуть дальше в окружении родителей рассказывает им что-то веселое.

- Маша, пойду я домой. Мне нужно кое-что обдумать.

Я поцеловал Машу, попрощался с родителями и пошел в общежитие. Я шел, и меня не покидала мысль: может быть, я попал в это время для того, чтобы убить Соломона, и тем самым спасти великую страну, о которой я сильно тосковал, хотя жил до самой старости в роскоши? Но как я могу убить человека? Я чувствовал на себе большое давление, казалось, что меня кто-то невидимый, заставляет свернуть шею, этому ненавистному человеку.

В общежитии, мне никого не хотелось видеть, на кухне слышны были пьяные голоса. Наверное, проверяют свежевыгнанный самогон на качество. Стараясь не шуметь, я открыл дверь, разделся и, не включая свет, лег спать. Еще долго за дверью слышались пьяные возгласы, но они мне не мешали. Я думал, как мне поступить, с этим Соломоном. Убить, и спасти страну от разрухи, поможет ли одна смерть, Соломона спасти этот прекрасный добрый, отзывчивый к чужому горю мир. Наверняка он там в кремле не один, да и может еще он и не самый главный, в этой приступной шайки. Я долго думал, как мне поступить, что предпринять. Так и уснул.

За дверью послышались, крики. Открыл глаза, уже было светло, встал, умылся, я стал привыкать к тому, что в умывальнике все расступаются, когда я вхожу. Поначалу было неудобно, но потом я вспоминал, что кто-то из этих людей прозвал меня Марсианином, и это неудобство быстро исчезало. В комнате мне захотелось позавтракать, открыл холодильник, у меня оставалось еще пол батона колбасы в морозилке, но она вся покрылась льдом. Достать быстро не получится, придется идти голодным, но нечего теща накормит. Я взял всю свою одежду, что была, вышел из комнаты и наткнулся на Валентину.

- Андрюш ты, что на работу опоздал? – с тревогой в голосе спросила девушка.

- Я отгул взял! -

- Что-то случилось?

Допрос Валентины был дружеский, и на ее вопросы, хотелось отвечать, в ее глазах была забота, и дружеская поддержка.

- Все хорошо, просто очень надо! – ответил я дружески.

- Может, позавтракаешь? Я картошку утром пожарила?

- Нет спасибо, меня Маша ждет.

- Маше привет! – послышался звонкий голос Валентины.

Я шел по коридору, и сердце мое наполнилось теплом. В этой стране, где люди так открыты и щедры, где сосед может предложить тебе завтрак просто так, без всякой выгоды, я чувствовал себя как дома. В этом жесте было столько доброты и заботы, что я невольно задумался о будущем.

Но в этот момент, словно тень, легла на мою душу мысль о том, что все это скоро исчезнет. А на замену этого придет мир холодный, жестокий, люди перестанут общаться с соседями, закроются в своих квартирах как в крепостях. Дети перестанут играть во дворах, будут проводить свободное время у телевизоров и компьютеров.

Я почувствовал, как меня кто-то мягко тронул за руку, я остановился, передо мной предстал, незнакомый парень. Его взгляд был полон заботы и искреннего беспокойства:

- У тебя все нормально? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка участия, которую невозможно услышать в двадцать первом веке.

Я ответил, что все в порядке, и продолжил свой путь, но этот короткий эпизод оставил глубокий след в моей душе. Пройдет совсем немного лет, и никто не подойдет к тебе и не спросит, что у тебя случилось.

Я еще не успел подойти к дому, как мой взгляд привлекла черная машина Mercedes-Benz 190E, которая плавно отъезжала от Машиного дома. Ее элегантный силуэт, отражающий солнечный свет, казался неуместным в этом тихом районе.

У дома собралось множество людей, и я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога. Что могло произойти? почему тут так много народа?

Сердце забилось быстрее, и я поспешил к дому, стараясь разглядеть лица людей в толпе. Каждый шаг казался мучительно долгим, а мысли в голове кружились в хаотичном вихре. Что-то явно произошло, и я боялся узнать, что именно.

Когда я подошел к дому, толпа уже начала расходиться. Во дворе я заметил тестя, который стоял, скрестив руки на груди, и с явным недовольством поглядывал на последних зевак. Его взгляд был полон раздражения, словно он устал от этого шума и суеты.

Увидев меня, тесть немного оживился, и на его лице мелькнула тень облегчения. Я подошел к нему и, стараясь не выдавать своего волнения, спросил:

- Что произошло?

- Нечего не произошло! – Ответил он, но в его голосе слышалась усталость.

- А толпа? – не отставал я, пытаясь понять причину этого странного сборища.

- Иномарку никогда не видели, - буркнул тесть, явно не довольный происходящим. Вот и пришла толпа целая смотреть.

С этими словами, он вернулся к своим делам, его молчание говорило о том что он в не настроении, и не расположен к разговору. Я решил подождать Машу и Соломона здесь, чтобы обсудить все лично. Рассказать ему, что я знаю, о том, что они задумали сделать в Москве переворот, и посмотрю, как он на это будет реагировать.

Открыв дверь своего дома, я почувствовал, как тепло и уют обнимают меня. Проходя по комнатам, я любовался каждым уголком, каждым штрихом, который предавал этому месту особенную атмосферу. Дом был большим и светлым, и мне нравилось находиться в нем. Я представлял себе, какой в нем будет шикарный ремонт, и наслаждался этим чувством.

Вспомнив, с какой ненавистью, я относился к дому, который строила жена, она тогда еще не занимала высоких должностей, и дом получился маленький, всего четыреста метров. В последствии когда рядом начали строить огромные дома жена сильно переживала что наш дом сильно уступает соседским в площади, но зато он был на самом лучшем месте, с большим участком который упирался в водоем. Я задумался о переменах, произошедших со мной. Теперь я сам погружаюсь в строительство, и это приносит мне радость. Я понял, что в этом процессе есть что-то особенное, что-то, что позволяет мне себя чувствовать творцом, созидателем.

Каждый день я открываю для себя что-то новое, и это делает мою жизнь ярче и насыщеннее. Дом становился для меня не просто местом жительства, а настоящим убежищем, где я могу отдохнуть и найти гармонию. Осмотревшись в доме, я вышел на улицу, там я увидел Машу, она стояла у калитки, а рядом с ней стоял милиционер. Меня это как-то напрягло, и я поспешил подойти, еще издали я увидел, что разговор у них напряжен. Капитан был лет тридцати, его внешний вид был идеальным, чисто побрит, пострижен. От него пахло одеколоном, я так понял, что приводил себя в порядок он совсем недавно.

- Здравствуйте! – поздоровался я.

- Капитан Дроздов, представился капитан и показал удостоверение.

- Что случилось? - Вежливо спросил я.

Капитан осмотрел меня с ног до головы, не спеша, осматривая каждую деталь моего гардероба, потом начал:

- А вы простите, кто? – спросил капитан и вопросительно посмотрел на меня.

- Я почти муж этой девушки, и здесь проживаю!

Видимо милиционера это устроило, и он продолжил:

- К нам поступили сведения, что не далее как сегодня утром, от вас от отъехал автомобиль иностранного производства. Можете объяснить, зачем он к вам приезжал, с какой целью, и кто владелец этой иномарки?

К нам подошел тесть, он слышал, что спросил милиционер, и явно нервничал, но капитан при виде хозяина, вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

- Извините товарищ полковник, но руководство меня послало узнать, кто к вам приезжал на иномарке? – капитану стало неловко, он отвернулся, не решаясь посмотреть хозяину в лицо.

- Товарищ капитан, - обратился я к милиционеру - мы понимаем, что это ваша работа, и вы здесь по приказу вашего руководства, так что не смущайтесь. К нам приезжал московский друг Александра Сергеевича генерал полковник из КГБ. Сейчас он в дороге, в вечером мы ему позвоним и скажем, чтобы он вызвал ваше руководство к себе в Москву.

- Я думаю, это будет лишнее, мне приказано спросить, кто к вам приезжал на иномарке. Считаю, этого будет достаточно. Прошу прощения товарищ полковник. - Капитан отдал честь, и быстро удалился.

Я внимательно посмотрел на тестя. Он стоял, словно завороженный, и пристально рассматривал Машу. Его взгляд был полон вопросов, но он молчал. Я тоже обратил внимание на Машу и сразу заметил, что с ней, что-то не так. Она выглядела растерянной и потерянной, словно не понимала, где находится и что происходит вокруг. Ее лицо было бледным, а глаза– пустыми и отсутствующими. Казалось, что она находится в каком-то другом мире, и ее мысли заняты чем-то далеким и непонятным.

В руках Маша держала большой сверток из плотной бумаги. Она крепко сжимала его, словно боялась, что он может исчезнуть. Ее взгляд был направлен куда-то вдаль, и в нем не было ни капли осознания происходящего. Казалось, что она не замечает ни меня, ни тестя, ни вообще ничего вокруг.

Я подошел и осторожно взял ее за руки. Маша вздрогнула, словно очнувшись, от глубокого сна, немного подождав спросил:

- Маша не пугай меня, два марсианина на одну семью это перебор.

Маша, вместо ответа медленно развернула бумагу, которую держала в руках. Внутри лежали мои деньги, - те которые я отдал за дом. Тут и я уже был в таком же состоянии как Маша, мой язык окаменел, и я не мог задать волнующий меня вопрос.

- Документы он оформил? – помог мне тесть?

Маша молча кивнула, и ее лицо стало более растерянным.

- А деньги, почему он не взял? – спрашивал за меня тесть.

- Он нам подарил эти деньги на свадьбу, - ответила Маша, и в ее глазах появились слезы. Ее голос дрожал, и я почувствовал, как она борется с эмоциями, которые переполняют ее.

Я с облегчением вздохнул, чувствуя, как тяжесть последних часов спадает с плеч. Взяв руку Маши, я взглянул на ее часы – стрелки показывали без четверти одиннадцать. Время поджимало, мне нужно было идти в магазин «Весна»

Вдруг рядом раздался голос тестя:

- Я же тебе подарил часы, почему ты их не носишь?

- Те часы очень дорогие, и я боюсь их потерять. Пусть лежат до лучших времен. Да и что я скажу своим друзьям по цеху, когда они у меня увидят часы за пятьсот рублей?!

Тесть посмотрел на меня и, сняв с руки часы, протянул мне:

- Носи вот эти.

- Спасибо!

Я взял часы и перевернул, на обратной стороне увидел надпись «Майору Соколовскому за добросовестную службу маршал Д. Устинов»

Этот подарок вновь вверг меня в некоторое замешательство. Казалось бы, это был знак внимания, но я понимал, что не могу носить эти часы. Немного подумав, я сказал:

- Александр Сергеевич, вот вы опять дарите мне подарок, который я не могу носить. Эти часы я не должен даже поцарапать. Я обязан сохранить их для своих детей или внуков и рассказать им, чем они так ценны. Я должен поведать им историю о том, как их благородный предок, обладая воинской доблестью, заслужил этот подарок.

- Я, то их ношу! – раздражительно сказал тесть.

- От любой царапины, которую сделаете вы, они станут еще ценнее, а те царапины, которые сделаю я, будет преступление, перед потомками.

Я отдал часы тестю, он принял их у меня, и посмотрел на свои часы уже по-другому, как на историческую ценность.

Я поцеловал Машу, и пошел в магазин. Продавцы меня встретили как хорошего друга, сразу стали предлагать дефицитные товары. Настя, после последней нашей встречи, как-то искоса на меня поглядывала, но все равно старалась быть вежливой, предложила примерить у нее в квартире.

Я подошел и с нежностью в голосе попросил:

- Настя, помоги мне пожалуйста. Мне нужны хорошие импортные стройматериалы. Можешь мне с этим помочь?

Настя взглянула на меня с тяжелым, усталым взглядом и после короткой паузы, ответила:

- Это тебе надо к нашей заведующей, она знает всех, кто тебе в этом может помочь.

- Как ее зовут? Спросил я, надеясь получить хоть какую-то информацию о заведующей.

- Мария Романовна! – не поднимая глаз, ответила Настя, и, не дожидаясь других вопросов, ушла вглубь магазина.

Мне стало жаль ее в этот момент. Возможно, она на что-то рассчитывала, когда мы виделись с ней в последний раз, но теперь, судя по ее реакции, эти планы рухнули окончательно.

Не желая откладывать дело в долгий ящик, я быстро подошел к заведующей и, стараясь держаться уверенно, обратился к ней:

- Мария Романовна, могу я поговорить с вами о серьезном деле?

Заведующая была одета в строгий, элегантный костюм бордового цвета, явно пошитый на заказ у хорошего мастера. Женщина была в рассвете сил слегка полновата, с красивой ухоженной прической. Она увлекла меня за собой к окну, и, остановившись, приготовилась слушать. Ее взгляд был пронзительным и колким, словно она сверлила меня своими глазами, пытаясь проникнуть в самую суть моих намерений.

- Мария Романовна, я купил дом, и теперь мне нужны очень хорошие строительные материалы, вы мне можете помочь с этим?

Заведующая на мгновение задумалась, ее глаза блуждали, словно она искала ответ в глубине своей памяти. Я видел, что она что-то знает, и по какой-то причине не решается говорить. В этот момент я решил взять инициативу в свои руки. Достав из кармана сто рублей, я осторожно положил ей в руки. Ее лицо оживилось, и она, улыбнувшись приятной улыбкой сказала:

- Подожди меня здесь, я все устрою!

Я наблюдал, как она с решимостью в глазах, направилась к старому телефону, стоящему в углу. Ее пальцы крутили диск, набирая номер телефона по памяти. Я не слышал, о чем она говорила, но после короткого разговора она вернулась, ее лицо светилось уверенностью. И сразу перешла к конструктивному разговору.

- Тебе нужен Фарцовщик Саша – начала она уверенно – он может достать все, занимается только импортными товарами. Он из Орла, но часто приезжает в Мценск, у него тут мама живет, моя хорошая подруга. Подожди минутку, мне должны позвонить.

Время тянулось медленно, и я с нетерпением ждал звонка. Наконец раздался резкий звук телефона, от которого я вздрогнул. Заведующая подошла к нему, взяла трубку и, выслушав собеседника, повернулась ко мне.

- Тебе повезло, - сказала она с улыбкой – Саша сейчас у мамы и скоро будет здесь. С ним ты решишь все свои вопросы, я лично ему чрезвычайно благодарна. Он мне в прошлом году, достал новенькие Жигули шестой модели.

Минут через двадцать, к магазину подъехала черная Волга

Заведующая, увидев машину, наклонившись ко мне ближе, тихо сказала мне:

- Саша малый хороший, может достать, все что пожелаешь, но будь с ним на чеку, скользкий очень!

Я поблагодарил заведующую и вышел на улицу. Там рядом с дорогой стояла черная, новенькая, блестящая на солнце Волга «ГАЗ-24». Я не мог оторвать от нее восхищенного взгляда.

Глава 4

Фарцовщик не вышел из машины, но я увидел его взгляд, он внимательно осматривал меня. Я открыл дверь Волги, и сел рядом с водителем.

- Меня зовут Андрей! – протянул руку я.

- Александр! – коротко представился Фарцовщик, пожимая мне руку.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Александр оказался худощавым мужчиной лет тридцати пяти, с бегающими глазками. Одет он был очень стильно, его одежда напоминала мою, но его новенькая машина говорила о его статусе. В машине я почувствовал запах крокодиловой кожи, он отличался от других видов кожи своей глубиной и насыщенностью. Он был более землистым и мускусным, с легкими нотками тления и влажной земли. Как будто кожа впитала в себя ароматы болот и джунглей, где обитали крокодилы. Этот запах был одновременно притягательным и отталкивающим, вызывая ассоциации с дикой природой. Запах крокодиловой кожи был для меня не просто ароматом, а воспоминанием, впитанным годами. Моя жена из прошлой жизни, купив машину, сразу загоняла в автосалон, и там меняли по ее желанию все, что ей хотелось. Порой сумма модернизации солона, превышала стоимость самого автомобиля.

Я посмотрел на сидение подомной, оно было из обычного велюра, но запах крокодиловой кожи, словно призрак, преследовал меня. Я бросил взгляд на заднее сидение и сразу же увидел, оно было покрыто крокодиловой кожей. Этот вид вызвал во мне волну воспоминаний и эмоций, словно я вновь оказался в той машине, в том времени, когда моя жена из прошлой жизни перетягивала сидения этой кожей.

Александр терпеливо ждал, пока я осмотрелся в машине. Наконец, он нарушил молчание:

- Ну что, какой фронт работы? – высокомерно начал обладатель дорогой машины.

- У меня дом. Двухэтажный хороший дом. Мне для ремонта нужны: обои, линолеум, кафельную плитку. И обязательно хорошего качества.

Александр внимательно выслушал, затем медленно начал:

- Я недавно привозил стройматериалы, на трех комнатную квартиру, хозяину это обошлось в девять тысяч рублей! Денег у тебя хватит? Ходишь ты, как я вижу, пешком. Машины что нет что ли? - С легкой иронией спросил Александр.

- Машина мне пока не нужна. Была бы нужна - купил бы. У тебя тоже, сидения из крокодилий кожи, как я вижу, только на задние сиденья хватило, а на передние, что, не хватило денег, что ли? - ответил я в той же интонации как он.

Александр, слегка задетый, посмотрел на меня другим взглядом. Он промолчал и я продолжил:

- Что касается денег, я в них тебя ограничивать не буду, но ты окажешься в неловком положении, если меня попробуешь обмануть. Я повторюсь, мне нужен очень хороший строительный материал.

- Куда ехать? – Спросил Фарцовщик, явно взволнованный.

- Езжай, пока прямо!

Мы тронулись. Я молча показывал ему, где свернуть налево или направо. Я краем глаз наблюдал за ним, мне было важно, как он будет везти себя после моего предупреждения. Его реакция меня устраивала, он начал нервничать, но оговариваться не стал. Значит, я его предупрежу еще в более строгом тоне. Чтоб наверняка. Когда мы остановились около моего дома, Александр удивленно спросил:

- Это твой дом?

- Да, это мой дом, - ответил я.

- А где Соломон?

- Соломон живет теперь в Москве. А мне подарил этот дом.

Александр был сильно удивлен, переменами с этим домом. Он продолжал заваливать меня вопросами:

- Подарил? А кто он тебе?

- Не мне, моей жене. Родственник. – Сказал я и посмотрел в сторону дома, где находилась Маша.

- Часом не Маша тебе жена? Спросил Александр, немного смущаясь.

- Да! Маша, а ты ее, откуда знаешь? – в моем голосе послышалась угроза.

- Я начинал строительство этого дома. – Александр не спеша достал пачку «Мальборо» вытащил сигарету, прикурил и, выпустив струйку дыма, продолжил - Я доставал Соломону блоки для фундамента, плиты перекрытия, кирпич, доски. Но когда мы возвели дом под крышу, начались проблемы из-за строительных норм. Наши с тобой правители решили, что дом не должен превышать шестьдесят квадратных метров. У Соломона в Мценске было все схвачено, но приехали орловские депутаты, прокуратура, комитент партийного контроля. Честно сказать я думал, дом этот сровняют с землей, но надо отдать должное Соломону. Все решил один звонок из кремля, и они от нас отстали. Но продолжать строительство Соломон не стал. Почему не знаешь?

- Потому что он себе в Москве, построил замок! – ответил я.

- Ты видел?

- На новоселье, обещал пригласить? - Соврал я, даже не зная зачем.

- Слушай Андрюх, а отец Маши вернулся с войны?

- Вернулся!

Я вспомнил предостережение Марии Романовны, что общаясь с ним нужно держать ухо востро. И я планировал себе сделать ему строгое предупреждение, чтобы он не жульничал. Но наш разговор с ним перешел в дружеский доверительный тон. И грубить ему в этот момент не хотелось. Я решил с этим не тянуть, зашел в дом, взять деньги. Там за семейным столом сидела Маша с родителями. Их внешний вид был задумчивый, они о чем-то думали. Я обратился к Маше.