Проигравших двое

— Я обратила, — засмеялась я, стараясь перевести разговор в шутку.

— Если бы обратила, то сейчас выходила бы из бассейна с ним, а не с ЭТИМ, — она специально не назвала его имени, словно лишая его значимости.

— ЭТОТ вернул мой телефон. И он оооочень горяч.

— Всего лишь вернул телефон, а ты уже поплыла, — она скривилась, но тоже рассмеялась.

— О чём шепчетесь, девчонки? — Стивен протянул Оливии кружку, другая досталась мне от Маршалла.

— Да о том, что я пожалела, что пропустила скандал. Очень хотелось посмотреть, — подруга бросила злой взгляд на Маршалла. Тот даже бровью не повёл.

— Может, посмотрим какой-нибудь фильм? Раз уж вечеринка накрылась, — предложил Стив.

— Да, давайте, — поддержала Лив.

Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. На вилле был собственный мини-кинотеатр: просторная тёмная комната, мягкие диванчики, стены с приглушённой подсветкой и огромный экран, который занимал почти всю стену. Атмосфера располагала к уюту и опасным близостям.

Они устроились на одном диване, мы — на другом. Я чувствовала, как между Оливией и братом Маршалла за эти два дня возникла почти неразлучная связь.

Фильм начался. Я откинулась на спинку, стараясь держать дистанцию от Маршалла, но он, словно предугадывая, протянул руку.

— Кто ты и что ты сделал с Маршаллом? — я недоверчиво посмотрела на его открытую ладонь, протянутую ко мне, словно приглашение в объятия.

Он чуть усмехнулся.

— Я иногда умею быть милым. Тебе такой Маршалл не нравится?

Не дожидаясь ответа, он потянул меня к себе. Легко, но достаточно настойчиво — и через секунду я уже оказалась на его груди. Его руки сомкнулись вокруг меня, тёплые и уверенные. Я невольно улыбнулась. Да… такой Маршалл мне определённо нравился больше. Нежный. Ласковый. Внимательный. Я всё ещё не могла понять, что произошло после того утреннего разговора. Что вдруг перевернулось в нём так резко, что он словно стал другим человеком. Где тот холодный, резкий, высокомерный и до боли раздражающий Маршалл, к которому я уже почти привыкла? Сейчас рядом со мной был совсем другой мужчина — спокойный, мягкий, заботливый. Такой… каким, наверное, он мог бы быть всегда, а не тем знаменитым мудаком, каким он привык показывать себя всем вокруг.

Полфильма напротив что-то оживлённо обсуждали, а я решила не упускать момент, раз он захотел поиграть в милого парня:

— Зачем ты здесь? — спросила я тихо, так, чтобы слышал только он.

— Меня пригласил друг на день рождения.

— И когда это мероприятие? Ты уже давно здесь…

— Завтра. Мы решили устроить ему грандиозное шоу. Сегодня в студии я записывал для него подарочный трек. А Сиена — его сестра. Она попросила меня записаться с ней. — Он говорил так, будто чувствовал вину. И при её имени я снова почувствовала болезненный укол.

— Она тебе нравится? — я заметила, как он напрягся. — У вас что-то было? Она вела себя так, будто ты её собственность… — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжималось.

— У меня нет к ней чувств. Мы как-то переспали, это было давно, — он чуть сжал мою руку. — Это была ошибка — привести вас одновременно в студию. Я не ожидал, что она меня поцелует.

Он поднял моё лицо и мягко поцеловал — будто извиняясь.

— Мне показалось, ты ответил, — шепнула я.

— Тебе не показалось. Но если бы я не ответил, было бы хуже. Тогда скандал разгорелся бы там же, а под удар попала бы ты. А я не хотел, чтобы ты пострадала. Но… этого скандала все равно не удалось избежать.

Его оправдания звучали логично, но что-то всё равно не сходилось.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Какая моя песня тебе больше всего не нравится? Прям ненавидишь, когда слышишь? — он улыбнулся уголком губ.

— Серьёзно? Обычно мужчины спрашивают другое… Но такого вопроса я не ожидала.

— На те вопросы я и так знаю ответы, — он подмигнул. Я вспомнила, что он пробивал обо мне информацию.

— Я ненавижу «Girls».

— Что? Почему? Я же там такой сексуальный, — он рассмеялся.

— Там слишком много девушек вокруг тебя. Слишком много обнажённых девиц, — я сделала серьёзный вид, но вскоре не удержалась и улыбнулась.

— Ладно. А есть песня, которая нравится?

— Конечно. «Girls».

— То есть она же и любимая? Почему?

— Слишком много обнажённых девушек вокруг тебя, — я сказала тихо и медленно, делая вид, что меня это заводит.

— Любишь такую боль? — его голос стал низким и хриплым, он наклонился ближе.

Я старалась смотреть на экран, но каждый его вдох у моего уха сводил меня с ума. Его рука скользнула выше по бедру, так медленно, что это было мучением. Я прикусила губу, боясь выдать себя звуком.

— Не дергайся… — прошептал он, и его голос был такой низкий и властный, что по коже побежали мурашки.

Он чуть раздвинул мои ноги, пальцы коснулись края купальника. Моё сердце билось так, будто сейчас выскочит. Я украдкой глянула на Оливию со Стивом — они смеялись, о чём-то спорили, полностью поглощённые фильмом. Маршалл наклонился, его губы прошлись по моей шее, и в этот момент его пальцы оказались там, где я горела больше всего. Я едва сдержала стон, спрятав лицо у него в груди.

— Тише… — он снова прошептал, слегка касаясь меня, играя, доводя до безумия. — Хочешь, чтобы они услышали?

Я трясущейся рукой схватила его запястье и притянула ближе, без слов показывая, что не хочу, чтобы он останавливался. Его кожа была тёплой под моими пальцами, и от одного этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он усмехнулся — медленно, самодовольно — и его пальцы стали смелее. Он начал водить ими по моим складочкам, неторопливо, словно изучая, размазывая мой сок. От этих ленивых, тягучих движений у меня перехватывало дыхание. Затем он медленно погрузил в меня один палец, и мои мышцы сразу же сжали его внутри. Я резко вдохнула, чувствуя, как всё тело отзывается на это движение. Через мгновение он ввёл второй палец. Теперь его рука двигалась медленно и уверенно, неторопливо скользя внутри меня. Моё тело будто перестало мне принадлежать — бёдра сами начали поддаваться навстречу его движениям, ловя их ритм. Ещё один тихий стон вырвался у меня из груди прямо в его губы.

Он расплылся в довольной улыбке. Одновременно он целовал меня — быстрые, горячие касания губ, то мягкие, то жадные. Его поцелуи становились всё глубже, язык скользил настойчивее, требовательнее. В это же время движения его руки ускорялись — становились резче, увереннее, сильнее. Я задыхалась, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна. Мои ногти впились в его руку, лишь бы не закричать. Но он даже не думал останавливаться. Его движения были рваными, жадными, но при этом удивительно точными — словно он чувствовал каждую реакцию моего тела, каждую дрожь.

— Вот так… — выдохнул он прямо мне в ухо.

И я сорвалась.

Мой тихий стон утонул в шуме фильма и смехе Оливии. Я сильнее прижалась к нему, пряча лицо у него на груди, пока моё тело дрожало от накатившей волны.

Он медленно гладил меня по волосам, пропуская пряди между пальцами, вдыхая их запах. Его ладонь была тёплой и тяжёлой, успокаивающей. Затем он мягко поднял моё лицо, заставляя посмотреть на него. Вокруг всё будто плыло, размывалось, но его глаза оставались чёткими. Тёмными. Пронзительными. Они смотрели прямо мне в душу.

— Как же мне нравится твой оргазм, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, как выглядишь, когда кончаешь. Это сводит меня с ума.

Он взял мою руку и медленно опустил её ниже, направляя. И в тот же момент я почувствовала его — твёрдое возбуждение под плотной тканью. Он явно хотел большего. Я медленно провела ладонью вниз, прикрытая его телом, и моя рука проникла в его штаны. Его дыхание сбилось, он резко посмотрел на меня, в глазах был огонь.

— С ума сошла… — прошептал он, но даже не попытался остановить.

Я чувствовала, как он напрягся, и двигала рукой осторожно, пряча это от чужих глаз. Мы оба были на грани — безумная игра, которую могли заметить в любую секунду, делала всё ещё жарче. Когда он резко сжал моё бедро и выдохнул сквозь зубы, я поняла — он вот-вот потеряет контроль. Он остановил мою руку.

— Позже… — выдохнул он с хрипотцой, и я знала: когда «позже» придёт, он разорвёт меня на части.

Нас отвлёк звонок телефона Стивена. Его лицо сразу изменилось: лёгкая улыбка исчезла, на лбу пролегла напряжённая морщина. Он слушал долго, взгляд его становился всё мрачнее.

— Понял. Я передам ему, — сухо бросил он и, сбросив звонок, повернулся к Маршаллу.

— Тебе нужно срочно ехать на студию. Там что-то не записалось, надо исправить. До тебя не могли дозвониться.

— Да, телефон в комнате на зарядке… — Маршалл нахмурился. — Только моя партия не записалась?

Я невольно напряглась. Если сбой произошёл не только у него, значит… она тоже будет там. Сердце стукнуло быстрее.

–— Да, только твоя, — спокойно сказал Стив.

Я с облегчением выдохнула, почувствовала, как напряжение немного отпускает. Даже Маршалл заметно расслабился и позволил себе лёгкую улыбку.

***

Маршалл

Мы подъехали к отелю. Огни фонарей отражались в стеклянных дверях, разливаясь по полированному мрамору мягкими золотыми пятнами. Вечерний воздух был тихим, почти неподвижным — словно город на мгновение затаил дыхание.

Стив, как всегда, вызвался проводить Оливию. Я наблюдал, как они выходят из машины, как он чуть наклоняется к ней, что-то говорит, она улыбается, и они вместе исчезают в полутёмном холле. Я тоже потянулся к дверце. Мой взгляд перешёл к ней. Она всё ещё сидела рядом, и я вдруг поймал себя на том, что не хочу просто так отпускать её.

— Ты куда? — удивилась она.

— Хотел проводить тебя. Разве ты не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — сказал я спокойно, но намеренно чуть мягче, чем обычно. На губах сама собой появилась улыбка.

Она сразу напряглась.

— Камеры везде. — Она кивнула в сторону входа. Я тоже знал об этих камерах. Они были повсюду — возле дверей, над парковкой, на каждом углу. — Если кто-то узнает… Ты представляешь последствия?

Я проследил за её взглядом. Конечно, я представлял. Я жил с этим уже много лет. Но дело было даже не в камерах. Меня куда больше поразило другое. Она не хотела попадать в них вместе со мной. Наоборот — она словно избегала этого. И, чёрт возьми… мне это нравилось. Слишком многие женщины вокруг меня мечтали оказаться в объективе камер. Один снимок — и на следующее утро они уже «та самая девушка Маршалла». Интервью, слухи, внимание. Она же делала всё наоборот. Будто ей было важно только то, что происходит между нами… когда на нас никто не смотрит. И это странным образом цепляло меня сильнее всего. Она вдруг наклонилась ко мне. Её губы коснулись моих — быстрый поцелуй… но она не отстранилась сразу. На долю секунды задержалась, вдохнула мой аромат. Я почувствовал её дыхание, тёплое, тихое.

А потом она прошептала:

— Я справлюсь сама.

И, прежде чем я успел что-то сказать, она уже выскользнула из машины.

Я остался сидеть, наблюдая, как она уходит. Она шла быстро, уверенно, даже не оглядываясь. Но я всё равно смотрел ей вслед. И почему-то был уверен — она знает, что я смотрю.

Глава 11

Микаэла

Следующие два дня мы с подругой провели как в аду. Никаких вестей от них. Тишина резала уши. Ладно, Маршалл — он всегда исчезает, как будто это его игра: заставить ждать, сходить с ума, а потом появляться, когда сам захочет. Но даже Стивен молчал. Ни звонка, ни сообщения. Оливию разрывало: то она сидела, уставившись в одну точку, с опухшими глазами и дрожащими руками, то вдруг начинала крушить всё вокруг — банки, вещи, подушки. В её глазах была паника, перемешанная с ненавистью.

— Напиши ему сама! — не выдержала я.

— Думаешь, я не писала?! — она взорвалась. — Пять, мать его, сообщений! А он даже не читает! Он был онлайн в тот день, когда мы попрощались! — её голос срывался.

— Может… они просто напились где-то, — я нервно засмеялась. — Ну или улетели.

— Лучше бы напились! — она рассмеялась, но смех её был на грани истерики. — Позвони Маршаллу. У тебя же есть его номер.

— И что я ему скажу?! — я резко вскинула руки. — «Ты брата не видел? Тут моя подруга с ума сходит»?

— Просто спроси, как он! Это несложно!

— Да он трубку не возьмёт! — сорвалась я. — Ты ещё не поняла, какой он?!

Она уставилась на меня так, будто я только что плюнула ей в душу.

— Странно слышать это от тебя. Но… я рада, что до тебя наконец-то дошло.

— Не дошло, — я сжала телефон. — Я просто устала. Если он так хочет — пусть будет, как есть.

Я добавила его номер и проверила: «Был онлайн два дня назад». В груди всё похолодело.

— Слушай, давай проверим его на сайте знакомств, — вдруг предложила Лив.

«Был онлайн два часа назад».

Я едва не выронила телефон. У меня внутри всё оборвалось. Вот и всё. Ты — расходный материал. Он закрывает твою страницу, ставит лайки другим девушкам, ищет новую кровь.

А ты тут — с пустой грудью и разбитым сердцем. Глупая, слепая, верящая в тень. Хотелось разнести комнату, ударить что-то кулаком, биться об стену. Но я только села и смотрела на экран, чувствуя, как моё сердце превращается в пепел.

— А если Маршалл нашёл очередную игрушку? — Лив схватилась за голову. — А если они оба нашли? А если они…

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула я так, что сама вздрогнула. — Ты только хуже делаешь! Хочешь, чтобы я тоже сорвалась?!

Она прикусила губу, но в глазах стояли слёзы.

— Почему ты так спокойна? Тебе что, не больно?!

— Больно?! Мне с ним всегда больно! Он словно нарочно давит, мучает меня. Но я должна держаться! Если мы обе рухнем — нас некому будет поднимать.

Мы пошли к океану. Там было пусто, только ветер и солёная вода. Я сжала её руку — хоть так удержать нас от падения в бездну.

— Эй, вы не против компании? — голос раздался неожиданно.

Мы обернулись. Двое парней — молодые, уверенные в себе, слишком громкие для этого пустого берега. Один держал в руках банку пива, другой — телефон, нацеленный на нас, как на очередной трофей.

— Не слишком холодно для прогулок? — спросил тот, с телефоном, усмехаясь.

— А тебе не слишком жарко от собственного самодовольства? — ответила я ровно, не повышая голоса.

Они переглянулись, не ожидая, что им ответят.

— О, характер! — хохотнул первый. — Нам такое нравится.

Мы сделали шаг назад. Песок под ногами предательски скрипнул.

— А мне — нет, — сказала я тихо. — Особенно, когда от вас пахнет алкоголем и скукой.

— Ну ты, дерзкая, — он чуть наклонился ко мне, улыбаясь в пол-лица. — Может, просто скажешь, как тебя зовут?

— Может, просто уйдёшь, — я посмотрела за его спину, ища хоть какое-то спасение.

Он хотел что-то ответить, но тогда раздался голос — низкий, спокойный.

— Я бы послушал её, — сказал уверенно Стивен.

Мы обернулись. Парни смеялись уже не так уверенно, и поспешили удалиться. Оливия кинулась к нему, как к спасению. А я смотрела — и в груди всё жгло. У неё есть он. А у меня?.. У меня только боль. Я искала глазами Маршалла. Его не было. Тишина снова давила. Я посмотрела на Стива в надежде, что он объяснит, где его брат, он понял мой взгляд и посмотрел, как будто сквозь меня и я поняла, что он стоит позади.

— Привет.

Я замерла. Сердце грохнуло в рёбра. Его голос. Я боялась повернуться.

— Маршалл, — произнесла я наконец, почти безжизненно.

Он был холоден ко мне, его глаза изучали меня. Я ждала, когда он начнет и он начал.

— Заходила на сайт знакомств? Ищешь мне замену?

— Проверяла, не ищешь ли ты, — мои уголки губ дрогнули в улыбке, он ответил тем же.

— Ты мне нужна завтра, — его тон снова стал равнодушным.

— Конечно, как прикажешь, — я улыбнулась криво, с ненавистью к себе.

— За тобой заедут в 20:00, — быстро бросил он, развернулся и ушёл.

Вот он — настоящий Маршалл. Лёд. Пустота. Я смотрела ему вслед, пока его фигура медленно растворялась в вечернем свете, и с каждым шагом всё яснее понимала простую, жестокую вещь: для него я никто. Просто эпизод. Случайная сцена в длинной истории его жизни. И всё же… почему тогда сердце продолжает цепляться за него так отчаянно? Почему оно всё ещё ищет в нём что-то живое, тёплое, хотя разум уже давно знает правду? Почему я всё ещё люблю этого чёртового демона? Люблю его холод, его равнодушие, его способность смотреть сквозь меня так, будто я прозрачная. Иногда мне кажется, что именно это и держит меня рядом — эта бесконечная стена льда. Потому что где-то глубоко внутри я всё ещё надеюсь, что однажды она треснет. Что хотя бы на секунду он посмотрит на меня иначе. Но он не смотрит. И всё равно я приду завтра. Приду не потому, что надеюсь на любовь. С этим я, кажется, уже почти смирилась. Я приду, потому что боюсь пустоты. Потому что даже его холод лучше, чем полное отсутствие его в моей жизни. И, может быть, я приду ещё и ради мести. Только не ему. Себе. За то, что всё ещё нуждаюсь в его равнодушии. За то, что позволяю ему снова и снова причинять мне эту тихую, медленную боль. Я выйду ему навстречу не ради надежды. А ради того, чтобы увидеть, как он снова уйдёт. И, возможно, в тот момент я наконец услышу внутри себя тот самый голос, который скажет: «хватит». Или… не услышу.

Глава 12

Микаэла

Весь следующий день я не находила себе места. В голове крутились десятки догадок — зачем я понадобилась Маршаллу? Его брат лишь пожимал плечами, когда мы пытались узнать хоть что-то. То ли действительно не знал, то ли слишком искусно скрывал правду. Я начинала сходить с ума от этой неопределённости.

Оливия же со Стивеном снова превратились в неразлучную парочку. Хоть она и злилась на него за то двухдневное исчезновение, но, кажется, втайне уже простила. Он долго уверял её, что ни с кем не флиртовал на вечеринке, говорил это с такой убеждённостью, что Лив почти поверила.

Когда я вышла из душа, волосы ещё влажные, спутанные, я долго смотрела на разложенные на кровати четыре возможных наряда. Но ни один из них не казался «тем самым». Всё во мне требовало хотя бы намёка от него, хоть какой-то подсказки, но он молчал, и это сводило меня с ума.

В дверь постучали. На пороге стоял посыльный — смущённый парнишка, торопливый, будто боялся задержаться. Две коробки в руках, короткое бормотание — и он исчез. Я едва удержалась, чтобы не подумать о бомбе, и дрожащими руками раскрыла первую коробку. Там было красное платье — слишком короткое, слишком откровенное. Платье было выполнено из гладкой, струящейся ткани с лёгким атласным блеском. Насыщенный алый оттенок делал наряд особенно выразительным и притягательным. Лиф без бретелей открывал плечи и зону декольте, мягко облегая грудь и создавая изящную линию выреза. Ткань была собрана в изысканную драпировку, которая проходила по всему платью, образуя плавные складки и перекрещивающиеся линии. Благодаря этому материал выглядел объемным и динамичным, а силуэт — более утончённым. Длина мини открывала ноги — такое короткое платье я ещё никогда не носила, но если Маршалл хочет видеть меня в нём, значит я не буду сопротивляться. Вторая коробка — босоножки, тонкие ремешки, средний каблук. Даже каблук — не слишком высокий, чтобы он оставался чуть выше меня. Я почувствовала себя не девушкой, а куклой, которую наряжают под чей-то вкус.

Я надела платье. Ткань сразу показалась мне горячей, как будто пульсирующей. Оно прилипло к телу, подчёркивая каждый изгиб. В зеркале отразилась не я, а какая-то другая девушка — смелая, дерзкая, притягательная. Грудь выглядела вызывающе, бёдра казались опасным оружием. Мне стало неловко перед самой собой.

— Вау! — Лив буквально оцепенела, когда увидела меня. — Ты выглядишь… потрясно. Эта попа — просто убийственная!

Я усмехнулась, хотя щеки горели.

— Жаль, что Маршалл не умеет так же реагировать, как ты.

— О, поверь, он ещё как умеет, — подруга хитро улыбнулась. — Но ты же понимаешь, что этот наряд не для того, чтобы сидеть дома. Он сказал тебе, куда вы идёте?

— Нет, только записку оставил: «будь собой».

— Мило… — подруга скептически приподняла бровь, и сама начала собираться. Сегодня они со Стивом планировали провести вечер вдвоём на вилле.

— Ты же не сделаешь глупостей, о которых потом пожалеешь? — я посмотрела на неё испытующе, намекая на их первый секс.

Оливия резко остановилась, глядя мне прямо в глаза:

— Ты же знаешь, для меня это важно. Пока я не увижу, что он серьёзен, никакого секса не будет.

— А мне советовала сразу переспать с Маршаллом.

— Это другое, — она отмахнулась, но потом добавила серьёзно: — У вас ничего не вышло бы дальше, чем приключение на острове, поэтому тебе нельзя было упускать шанс. А я… я хочу продолжения. Я надеюсь на любовь.

— Любовь? — я изумлённо уставилась на неё.

— Да, — уверенно произнесла она. — Кажется, я уже влюблена. И уверена, что он тоже.

Я не знала, радоваться за неё или нет. Её уверенность пугала. А потом она неожиданно перевела разговор на меня:

— Ты выглядишь безумно сексуально. Твои волосы в этих мягких волнах придают образу дикую, необузданную изюминку. С прямыми ты бы выглядела просто мило. А сейчас — ты страсть. Опасная страсть. — Я хотела отмахнуться, но её слова засели глубоко. Если даже Лив, которая всегда говорила правду в лицо, считает меня сексуальной, значит, так оно и есть.

В дверь снова постучали. Это был Тони.

— Я готова, — выдохнула я, беря сумочку.

Он окинул меня внимательным взглядом и чуть улыбнулся — одобрительно. Это почему-то только усилило мою нервозность.

В машине меня била нервная дрожь. Неизвестность сводила с ума. Каждая минута пути казалась вечностью. Когда спустя двадцать минут машина остановилась, сердце забилось так, будто я бежала марафон.

Дверь открылась. В салон сел Маршалл. Он выглядел непривычно — и от этого особенно притягательно. Чёрная рубашка подчёркивала линию плеч и сидела так идеально, будто была частью его самого. Чёрные брюки завершали образ строгой цельностью. Обычно в нём была лёгкая небрежность, но сегодня передо мной сидел другой человек — собранный, сдержанный, почти закрытый. И от этого я влюблялась в него ещё сильнее.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз. Он даже не пытался скрыть, что задержался на груди. Я вспыхнула, как девчонка.

— Шикарно, — хрипло произнёс он.

Одно слово. Холодное. Будто он оценивал платье, а не меня.

— Куда мы едем? — голос дрогнул, хотя я пыталась говорить спокойно.

— На вечеринку. Там будет много знаменитостей.

Я сглотнула.

— В качестве кого ты меня туда ведёшь? — слова дались тяжело. Я даже не была уверена, что хочу услышать ответ. Но если не спросить… я просто не знала, как себя вести рядом с ним.

Он даже не задумался.

— В качестве эскорта.

Его голос прозвучал ровно. Холодно. Будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. Я почувствовала себя так, словно мне в лицо ударил ледяной ветер. На секунду стало трудно дышать. Слова застряли где-то в горле.

Вот значит как. Не подруга. Не гостья. Не женщина, которую он хотел видеть рядом. Просто сопровождение. Красивая деталь рядом с ним. Я вдруг ясно почувствовала, как его ответ расставил всё по своим местам. Поставил меня туда, где мне и полагалось быть. Ровно на том месте, где обычно стоит вещь, которую можно взять с собой на вечер, показать другим… а потом так же спокойно оставить, когда она больше не нужна.

Игрушка.

От этой мысли внутри стало пусто и холодно. Смешно было даже то, что ещё несколько минут назад я пыталась угадать, какую роль он отвёл мне в своей жизни.

Ответ оказался до обидного простым. Никакую.

— Как мне себя вести? — мой голос звучал тише, чем хотелось.

— Там будет много моих врагов. Не сдерживайся. Будь собой.

— Там будут журналисты?

— Нет. Вечеринка закрытая.

Мы подъехали, и сердце бешено стучало — впервые в жизни я оказалась на такой сцене, как будто попала в фильм. Хоть я и шла на вечеринку всего лишь в роли сопровождения, в глубине души хотелось проверить: впишусь ли я в этот мир Маршалла, или всё же останусь чужой. Огромный особняк сиял огнями, музыка гремела изнутри, басы буквально трясли стены.

Маршалл подал мне руку — крепко, но ненадолго — и почти сразу отпустил и пошёл уверенной походкой вглубь виллы. Я последовала за ним, ощущая на себе любопытные взгляды. Внутри всё переливалось: хрустальные люстры, мягкий полумрак, запах дорогих духов и алкоголя. Люди были одеты с иголочки — женщины в блестящих платьях, мужчины в стильных костюмах, вокруг царил гул голосов и звон бокалов.

В углу стояла его компания. Дакс — близкий друг Маршалла — стоял чуть в стороне, но при этом его невозможно было не заметить. Он был высоким — почти одного роста с Маршаллом, — но более массивным, будто его фигура была выточена из тяжёлого камня. Широкие плечи, мощная грудь, крепкие руки — в нём чувствовалась сила человека, привыкшего держать удар, и не только на сцене.