ТОЛСТИКОВ: Дом с открытыми глазами

— Я хотела, чтобы ты не садился за руль.

— Я бы не сел.

— Но ты этого не сказал.

— Говорю сейчас.

Он отстранился.

— Поверь, я прекрасно себя контролирую.

Кирилл стоял в коридоре.

Роман заметил его.

— Иди сюда.

Мальчик не двинулся.

Тогда Роман сам подошёл и присел перед ним.

— Я вчера сказал глупость.

Кирилл посмотрел на мать.

— Какую?

— Что не обязан тебя возить.

— Вы не обязаны.

— Не обязан. Но хочу. Это важнее.

Он протянул Кириллу пакет.

— Мир?

Мальчик взял подарок.

— А там что?

— Открой.

Внутри оказался большой радиоуправляемый автомобиль, который нужно было собрать самостоятельно.

Кирилл сразу оживился.

— Настоящий?

— Почти. Если соберём правильно, будет ездить.

Дарья услышала последнее слово, но ничего не сказала.

Через полчаса Роман и Кирилл уже сидели на полу среди деталей. Он был терпелив, спокойно объяснял инструкции и позволял мальчику самому закручивать винты.

Обычный Роман вернулся.

Тот самый мужчина, который помнил расписание, решал проблемы и всегда появлялся вовремя.

Дарья поставила белые розы в вазу.

Они были красивыми и пахли так сильно, что аромат заполнил всю кухню.

Она сказала себе, что у каждого человека бывают плохие вечера. Что два бокала не делают Романа зависимым. Что он вырос в семье, где мужчины говорят жёстко, и, возможно, просто не умеет иначе вести себя во время спора.

Главное — он пришёл.

Признал ошибку.

Извинился перед ребёнком.

Сделал выводы.

Вечером, собираясь домой, Роман обнял Дарью.

— Давай больше не будем выносить наши разногласия на публику.

— Я не выносила.

— Я на будущее.

— Хорошо.

— И если тебя что-то не устраивает, скажи мне наедине.

— Я именно это и предлагала.

— Значит, договорились.

Он поцеловал её.

— Я почти не пью. Ты же видишь.

Дарья видела.

Первый бокал был обычным.

Второй — случайным.

Всё, что произошло потом, Роман объяснил любовью, недоразумением и её неправильной реакцией.

Причин для тревоги словно не осталось.

Только белые розы простояли необычно долго.

Каждый раз, меняя воду, Дарья вспоминала не признание в любви, а то, как легко голос заботливого мужчины превратился в приказ:

— Сядь.

Позднее она поймёт: первым предупреждением был не алкоголь.

Первым предупреждением стало то, что утром после случившегося Роман сожалел о её обиде, но не сомневался в собственном праве так себя вести.

Глава 6. Предложение без вопроса

После дня рождения матери Роман почти месяц не пил.

Он не объявлял об этом решении и не требовал похвалы. На семейных встречах наливал себе минеральную воду, в кафе заказывал кофе. Когда двоюродный брат предложил пиво, Роман спокойно отказался.

— За рулём.

Дарья заметила, но не стала возвращаться к той ссоре.

Ей хотелось верить, что разговор действительно помог. Роман услышал её, сделал вывод и изменил поведение. Разве не так выглядят нормальные отношения?

Люди ошибаются.

Ссорятся.

Произносят лишнее.

Главное — способность остановиться.

В течение этих недель Роман был особенно внимателен. Встречал Дарью после работы, отвозил Кирилла на занятия, привозил продукты. Однажды приехал утром только потому, что услышал в её голосе усталость.

— У тебя температура? — спросил он по телефону.

— Нет.

— Голос странный.

— Я не выспалась.

— Почему?

— Кирилл кашлял ночью.

Через сорок минут Роман стоял возле двери с лекарствами, мёдом и новым градусником.

Дарья не просила.

Он просто приехал.

Пока она собиралась на работу, Роман приготовил Кириллу завтрак, проверил температуру и позвонил в детскую поликлинику.

— Я могла сама, — сказала Дарья.

— Могла.

— Тогда зачем ты всё сделал?

— Чтобы тебе не пришлось.

Эта фраза обезоруживала.

Роман не требовал признания своей незаменимости. Он будто действительно считал естественным взять часть её забот на себя.

Дарья всё чаще ловила себя на мысли, что перестала ждать подвоха.

Когда он говорил, что приедет, она ставила на стол третью тарелку.

Если обещал забрать Кирилла, не готовила запасной вариант.

Если предлагал помощь, не пыталась сначала отказаться из вежливости.

Рядом с ним можно было не только выживать.

Можно было строить планы.

В воскресенье Роман позвонил около девяти утра.

— Собирайтесь.

Дарья ещё лежала в кровати. Кирилл устроился рядом и смотрел мультфильм без звука.

— Куда?

— Покажу кое-что.

— Что именно?

— Увидишь.

— Роман, я не люблю сюрпризы, для которых нужно срочно собираться.

— Это хороший сюрприз.

— Все так говорят перед плохими.

— Через час буду.

— Подожди. Как одеваться?

— Обычно. Мы не в театр.

— Надолго?

— Посмотрим.

— Кирилла брать?

— Конечно.

Он отключился.

Дарья посмотрела на экран.

— Мы куда-то едем? — спросил Кирилл.

— Похоже на то.

— Куда?

— Не знаю.

— А зачем согласилась?

Хороший вопрос.

— Потому что иногда людям можно доверять.

Кирилл выключил планшет.

— А если там скучно?

— Тогда вернёмся.

— Роман разрешит?

Дарья повернулась к сыну.

— В каком смысле?

— Ну, если он придумал сюрприз, а мы захотим домой.

— Мы не должны получать разрешение, чтобы вернуться.

— Я знаю.

Но сказал он это без уверенности.

Дарья хотела уточнить, почему Кирилл задал такой вопрос, однако в этот момент снова позвонил Роман.

— И ещё, — сказал он. — Возьми тёплые носки для Кирилла. Там прохладно.

— Где?

— Скоро увидишь.

Через час они ехали за город.

Роман не назвал адрес. Уверял, что осталось недолго. Машина свернула с шоссе на узкую дорогу, по обе стороны которой тянулись поля и невысокие дома.

Дарья смотрела в окно.

Место казалось знакомым.

Не конкретные улицы или повороты. Скорее общее ощущение: серое небо, редкие деревья, линия забора впереди.

— Мы раньше здесь были? — спросила она.

— Ты — вряд ли.

— Тогда почему мне знакомо?

— Может, проезжала.

Кирилл с заднего сиденья перечислял машины, которые их обгоняли. Он считал только красные, поэтому сбивался и начинал заново.

Роман свернул на дорогу, ведущую к небольшому посёлку.

В конце улицы стоял высокий металлический забор.

Дарья почувствовала, как напряглись пальцы.

Над воротами висела камера.

Красная точка не горела — вероятно, система была выключена. Но сам объектив смотрел прямо на машину.

— Куда мы приехали? — спросила она.

Роман улыбнулся.

— Почти приехали.

Он нажал кнопку на пульте. Ворота начали медленно открываться.

Дарья перестала слышать голос Кирилла.

Во сне всё выглядело немного иначе. Забор был выше, дом — темнее, а за воротами росла яблоня. Но движение створок, камера над въездом и три ступени крыльца совпадали почти точно.

— Мам, смотри какой дом!

Кирилл отстегнулся и подался вперёд.

— Сядь нормально, — сразу сказал Роман.

Мальчик вернулся на место.

Машина въехала во двор.

Дом был двухэтажным, сложенным из светлого кирпича. Рядом стоял гараж, за ним виднелся небольшой сад. Ремонт ещё не закончился: возле стены лежали доски, под навесом стояли мешки со строительной смесью.

Окна отражали небо.

Одно окно на втором этаже было открыто.

Ветер шевелил белую плёнку, которой строители закрыли раму.

Дарья смотрела на дом и чувствовала, что снова оказалась внутри сна.

— Ну? — спросил Роман.

— Что?

— Нравится?

— Чей он?

Роман заглушил двигатель.

— Мой.

— Твой?

— Формально пока часть принадлежит родителям. Но мы переоформляем документы.

— Почему ты раньше не говорил?

— Хотел сначала довести до нормального состояния.

— Ты строил его?

— Отец начал. Потом остановились. Последний год занимаюсь ремонтом сам.

Кирилл уже пытался открыть дверь.

— Подожди, — сказала Дарья.

— Мам, можно посмотреть?

— Сейчас все пойдём.

Роман вышел из машины и достал из багажника ключи.

— Добро пожаловать.

В прихожей пахло деревом, штукатуркой и холодом. На полу ещё не было покрытия, стены частично оставались необработанными. Но даже незавершённый дом казался огромным после съёмной квартиры Дарьи.

Кирилл побежал по коридору.

— Здесь лестница!

— Не бегай, — сказал Роман. — Перила ещё не закреплены.

Мальчик сразу остановился.

Роман включил свет.

— На первом этаже будет кухня-гостиная. Там кабинет. Здесь санузел. Комнату возле сада можно использовать как гостевую.

Он говорил быстро и уверенно, переходя от одного помещения к другому. Не рассказывал о возможностях — описывал уже принятое устройство.

Кухонный гарнитур будет светлым.

Стол — большим, чтобы помещалась вся семья.

Телевизор — только в гостиной, потому что в спальнях люди должны отдыхать.

Обувь останется в прихожей.

В кабинете детям нельзя находиться без разрешения.

— Почему? — спросил Кирилл.

— Потому что там документы и техника.

— А если мне понадобится бумага?

— Попросишь.

— А если вас нет?

— Возьмёшь в другом месте.

Кирилл заглянул в пустую комнату.

— Там пока ничего нет.

— Поэтому и говорю заранее.

Дарья провела рукой по стене.

— У тебя уже всё распланировано.

— Иначе ремонт никогда не закончится.

— Ты сам выбирал проект?

— Конечно.

— А если женщине, которая здесь будет жить, не понравится светлая кухня?

Роман посмотрел на неё.

— Тебе не нравится?

— Я не знаю. Её ещё нет.

— Светлая увеличивает пространство.

— Пространства здесь и так достаточно.

— Значит, тем более нет проблемы.

Он пошёл к лестнице.

— Наверху интереснее.

Перила действительно шатались. Роман первым поднялся, проверяя каждую ступеньку, затем протянул Дарье руку.

— Осторожно.

Она вложила ладонь в его.

На втором этаже располагались четыре комнаты.

Роман открыл первую.

— Спальня.

Окна выходили в сад. Возле стены уже стоял большой шкаф, накрытый плёнкой.

— Наша? — спросила Дарья раньше, чем успела подумать.

— А чья ещё?

Он улыбнулся.

Слово «наша» наполнило пустую комнату будущей жизнью. Дарья представила кровать, шторы, вещи в шкафу. Представила, как утром открывает окно и видит не соседний подъезд, а сад.

Роман повёл их дальше.

— Здесь детская.

— Моя? — спросил Кирилл.

— Твоя.

Комната была небольшой, но светлой. Под окном находилась широкая ниша, куда можно было поставить письменный стол.

— А стену можно синюю? — спросил мальчик.

— Почему синюю?

— Мне нравится.

— Тёмный цвет уменьшит комнату.

— Тогда голубую.

— Посмотрим.

Кирилл воспринял это как согласие и побежал к окну.

— А там что? — Он показал на следующую дверь.

Роман открыл.

— Ещё одна детская.

Комната была почти такой же, но немного больше. На стене лежали образцы светлых обоев с маленькими звёздами.

Дарья почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Для кого?

Роман посмотрел на неё.

— Для нашей дочери.

Кирилл засмеялся.

— У нас нет дочери.

— Пока нет.

То же слово, которое Роман произнёс в её квартире.

Пока.

Дарья вошла в комнату.

Солнечный свет падал на голый пол. У дальней стены стояла маленькая деревянная кроватка, ещё не собранная до конца.

Она коснулась бортика.

Перед глазами на мгновение возникла девочка из сна.

Светлые волосы.

Серьёзные глаза.

Игрушечный заяц на полу.

— Откуда кроватка? — спросила Дарья.

— Сестра отдала. Лере уже не нужна.

— Ты заранее привёз её сюда?

— А где она должна стоять?

Он подошёл сзади и положил руки ей на плечи.

— Я хочу ребёнка, Даша.

Она смотрела на пустую кроватку.

— Ты даже не спросил, хочу ли я.

— Ты говорила, что мечтаешь о дочери.

— Мечта и решение — не одно и то же.

— Я знаю.

— Не похоже.

Роман убрал руки.

— Мы просто смотрим дом.

— В котором уже есть комната для нашего ребёнка.

— Это плохо?

— Это неожиданно.

— Приятно неожиданно?

Дарья не ответила.

Кирилл появился в дверях.

— А если родится мальчик?

Роман посмотрел на него.

— Значит, будет комната мальчика.

— А если вообще никто не родится?

— Иди посмотри, что за последней дверью.

Кирилл убежал.

Дарья повернулась к Роману.

— Почему ты не ответил?

— На детский вопрос?

— Он нормальный.

— Я не люблю строить планы на поражении.

— Отсутствие ребёнка — не поражение.

— Если двое хотят общего ребёнка, отсутствие — проблема.

— Мы ещё не решили, что хотим.

Роман вздохнул.

— Ты снова боишься будущего.

— Я боюсь решений, принятых за меня.

— Я ничего за тебя не решал.

— Ты показал Кириллу его комнату. Назвал спальню нашей. Поставил кроватку для дочери, которой не существует.

— Потому что предлагаю вам здесь жить.

Он произнёс это буднично.

Дарья несколько секунд молчала.

— Что?

— Переезжайте ко мне.

— Когда ты собирался это сказать?

— Сейчас и сказал.

— Я думала, ты просто показываешь дом.

— Зачем мне просто показывать?

— Не знаю. Потому что это важная часть твоей жизни.

— Я хочу, чтобы она стала частью нашей жизни.

Он взял Дарью за руки.

— Здесь всем хватит места. У Кирилла будет своя комната. Тебе больше не придётся отдавать деньги за чужую квартиру. Мы сможем нормально планировать будущее.

— Мы знакомы несколько месяцев.

— И?

— Это быстро.

— Для чего именно?

— Для совместной жизни.

— Ты сомневаешься во мне?

— Я пытаюсь думать.

— О чём?

— О Кирилле. О работе. О дороге. О том, что дом ещё не закончен. О наших отношениях.

— Ремонт закончу через пару месяцев. До твоей работы сорок минут. Кирилла буду отвозить сам.

На каждый вопрос у Романа уже был ответ.

— А если мы не уживёмся?

— Почему не должны?

— Потому что это случается.

— У людей, которые не умеют договариваться.

Дарья посмотрела на него.

— Мы не всегда умеем.

— Научимся.

— Ты говоришь так, будто решение уже принято.

— Я своё принял.

— Но переезжать мне.

— Вам с Кириллом.

— Именно.

Роман отпустил её руки.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Ты не доверяешь мне.

— Почему любой мой вопрос превращается в недоверие?

— Потому что доверие — это готовность строить общее будущее.

— Нет. Доверие — это возможность сказать, что мне нужно время, и не быть за это наказанной.

— Я тебя наказываю?

Он сказал это спокойным голосом. Но лицо стало закрытым, а взгляд — холодным.

— Ты уже обиделся.

— Я не обиделся. Просто не понимаю, чего ты ждёшь.

— Мне нужно подумать.

— Сколько?

— Не знаю.

— Неделю? Месяц? Год?

— Почему я должна назвать срок?

— Чтобы понимать, серьёзно ты рассматриваешь предложение или пытаешься отложить отказ.

— Ты сделал предложение десять секунд назад.

— Я думал об этом несколько месяцев.

— А я услышала только сейчас.

Роман подошёл к окну.

Во дворе Кирилл рассматривал сложенные возле стены доски.

— Я стараюсь создать для вас нормальные условия, — сказал Роман. — Не только для тебя. Для Кирилла тоже. У него будет дом, двор, своя комната. Я готов заниматься им, отвозить, помогать. Но ты всё равно ищешь причину держать меня на расстоянии.

— Я не ищу причину.

— Тогда соглашайся.

— Вот так?

— Да или нет.

Дарья почувствовала, как внутри поднимается сопротивление.

— Нет.

Роман резко повернулся.

Она сама испугалась своего ответа.

— То есть ты отказываешься?

— Я отказываюсь принимать решение под давлением.

— Какое давление?

— «Да или нет». «Соглашайся». «Назови срок».

— Я хочу ясности.

— А я хочу времени.

— Хорошо.

Он прошёл мимо неё и открыл дверь.

— Посмотрели дом. Поехали.

— Роман.

— Что?

— Не веди себя так, будто я тебя оскорбила.

— Ты сказала «нет».

— Потому что ты заставил ответить немедленно.

— Значит, настоящий ответ и есть «нет».

— Настоящий ответ — «я не знаю».

— Когда женщина любит мужчину, она знает.

— Это неправда.

— Для тебя, возможно.

Он спустился на первый этаж.

Дарья осталась в детской.

Пустая кроватка стояла у стены. Светлые обои со звёздами лежали рядом. За окном Кирилл ходил по двору, пиная мелкие камешки.

Дарья пыталась отделить тревогу от прошлого.

В первом браке она слишком быстро поверила красивым словам. Не замечала лжи, оправдывала ставки, соглашалась на чужие решения. Теперь осторожность казалась единственным способом не повторить ошибку.

Но Роман не был Ильёй.

Он не предлагал риск.

Предлагал дом.

Не просил денег.

Готов был обеспечивать семью.

Не избегал ответственности.

Сам хотел взять её на себя.

Возможно, Софья была права: Дарья всё ещё жила так, будто в любой момент должна остаться одна. Поэтому любое настоящее сближение воспринимала как угрозу.

Она спустилась.

Роман стоял возле машины. Кирилл сидел на низкой скамейке у крыльца.

— Уже едем? — спросил мальчик.

— Да, — ответил Роман.

— А можно ещё посмотреть сад?

— В следующий раз.

— Мы сюда ещё приедем?

Роман посмотрел на Дарью.

— Не знаю.

По дороге обратно он почти не разговаривал.

Кирилл несколько раз пытался обсудить свою будущую комнату, но получал короткие ответы.

— Мам, а стол можно поставить возле окна?

— Можно.

— А кровать у стены?

— Посмотрим.

— А мои машины поместятся?

— Конечно.

Роман молча вёл машину.

Дарья видела его руки на руле. Пальцы сжимали обод сильнее обычного.

— Останови возле магазина, — попросила она.

— Зачем?

— Нужно купить продукты.

— Купим завтра.

— Мне нужны сегодня.

— Какие?

— Роман, просто останови.

Он перестроился и остановил машину на парковке.

— Я подожду.

— Не нужно. Мы дойдём.

— С пакетами?

— Здесь недалеко.

— Зачем создавать себе трудности?

— Хочу пройтись.

— В такую погоду?

— Да.

Дарья вышла. Кирилл потянулся к ремню.

— Ты остаёшься, — сказал Роман.

Мальчик замер.

— Он идёт со мной, — ответила Дарья.

— Я могу довезти его домой.

— Кирилл, выходи.

Сын быстро выбрался из машины.

Роман опустил стекло.

— Когда подумаешь, позвони.

— Хорошо.

— Только не советуйся со всеми подряд.

Дарья остановилась.

— Что?

— Это решение касается нас.

— И Кирилла.

— Его мнение не может определять жизнь взрослых.

— Но его жизнь это тоже изменит.

— Я не собираюсь делать ему хуже.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что я имею право подумать.

Роман поднял стекло и уехал.

В магазине Кирилл шёл рядом, не убегая к полкам с игрушками. Он молчал, пока Дарья складывала продукты в корзину.

Возле кассы спросил:

— Роман на нас сердится?

— На меня.

— Потому что мы не переезжаем?

— Мы ещё не решили.

— Я хочу.

— Почему?

— Там большая комната.

— Только поэтому?

Кирилл задумался.

— Ещё двор. И он обещал отвозить меня.

— Ты хочешь, чтобы он жил с нами?

Мальчик пожал плечами.

— Он всё равно почти всегда у нас.

Это было правдой.

— Иногда он сердится, — добавил Кирилл.

— Все сердятся.

— Но потом покупает подарки.

Дарья посмотрела на сына.

— Подарок не отменяет то, что было до него.

— Я знаю.

Но по его лицу она поняла, что не знает. Как не знала этого и она сама.

Вечером Дарья позвонила Софье.

— Роман предложил переехать к нему.

— Ты хочешь?

— Не знаю.

— Это допустимый ответ.

— Для него нет.

Она рассказала о доме, детских комнатах, кроватке и разговоре.

Софья долго молчала.

— Он заранее всё решил, — сказала она.

— Он планирует.

— Нет, Даш. Планируют вместе. А он подготовил готовую жизнь и предложил тебе занять предназначенное место.

— Звучит слишком мрачно.

— Возможно. Тебе понравился дом?

— Очень.

— А то, как он сделал предложение?

— Нет.

— Тогда раздели эти вещи.

— Он хочет заботиться о нас.

— Не сомневаюсь.

— Кириллу нужна стабильность.

— Ему нужна спокойная мать.

— Я спокойна рядом с Романом.

Софья снова помолчала.

— Тогда почему звонишь мне?

Дарья посмотрела на тёмное окно.

— Потому что боюсь ошибиться.

— Ты всё равно можешь ошибиться. Никакое количество размышлений не даст гарантии.

— Очень поддерживающе.

— Зато честно. Только не соглашайся из страха потерять его.

После разговора Дарья долго не могла уснуть.

Она представляла дом.

Светлую кухню.

Сад.

Собственную спальню.

Комнату Кирилла.

Кроватку для девочки, которую уже видела во сне.

Возможно, это было не предупреждение.

Возможно, ей показали будущее, к которому она должна прийти.

На следующий день Роман не позвонил.

Не написал утром. Не спросил, как Кирилл добрался до занятий. Не приехал вечером.

Дарья повторяла себе, что он имеет право на время и обиду. Но к ночи тишина стала невыносимой.

Человек, который никогда не исчезал, отсутствовал всего один день.

Этого оказалось достаточно, чтобы она испугалась.

Дарья написала первой:

«Ты в порядке?»

Роман ответил через десять минут:

«Да».

Она ждала продолжения.

Его не было.

«Мы можем поговорить?»

«О чём?»

«О доме».

Телефон зазвонил почти сразу.

— Ты решила? — спросил Роман вместо приветствия.

Дарья сжала аппарат.

— Да.

— И?

— Я хочу попробовать.

Пауза длилась всего секунду, но Дарья успела услышать собственное сердце.

— Правда?

— Да. Только не сразу. Сначала закончим ремонт, обсудим правила, дорогу, школу Кирилла…

— Конечно. Всё обсудим.

Голос Романа снова стал тёплым.

— Я знал, что ты не испугаешься счастья.

Дарья улыбнулась.

— Я и сейчас боюсь.

— Не нужно. Я рядом.

— И ещё одно.

— Что?

— Если мы живём вместе, решения принимаем вместе.

— Разумеется.

— Не только те решения, в которых мы согласны.

— Даша, нормальные люди всегда могут договориться.

Она хотела уточнить, что произойдёт, если договориться не удастся. Но Роман уже рассказывал, когда закажет материалы, какую мебель нужно перевезти и где лучше поставить стол Кирилла.

Планы снова двигались вперёд.

Через неделю он дал Дарье ключи.

На связке висел металлический брелок в форме дома.

— Теперь он твой, — сказал Роман.

— Дом?

— Ключ.

Она рассмеялась.

— Очень точное уточнение.

— Юридически дом пока не твой. Но жить будешь как хозяйка.

Слово «юридически» прозвучало неожиданно, но Дарья не придала ему значения.

Ключ лежал на ладони, тяжёлый и настоящий.

Ей вспомнилась съёмная квартира, где нельзя было поменять кран без разрешения владельца. Вспомнились коробки, переезды, чужие стены.

Теперь у неё появлялось место, которое можно было назвать своим.

Пусть не по документам.

Пусть пока только в обещании.

Дарья сжала ключ.

— Когда переезжаем? — спросила она.

Роман улыбнулся.

— Скоро.

В тот момент она не заметила разницы между «наш дом» и «мой дом, в котором ты будешь жить».

Разница проявится позднее.

В первой ссоре возле лестницы.

В первом требовании собрать вещи.

В первой фразе, произнесённой при детях:

«Если тебе здесь что-то не нравится, можешь уйти».

Но пока ворота открывались перед Дарьей автоматически.

Роман стоял рядом.

Кирилл выбирал цвет стен для своей комнаты.

В пустой детской ждала кроватка для девочки, которой ещё не существовало.

Дарья вошла в дом, который видела во сне, и не заметила, как ворота за её спиной начали закрываться.

Часть II. Дом с открытыми глазами. Глава 7. Чужие правила

Переезд занял один день.