Замуж за Зверя. Фиктивный брак

Его просьба ставит в меня в полный ступор. Помедлив, я растерянно бормочу:

- Но я… я же тут никто… и не знаю, как тут все устроено.

- Ну тебе придется научиться. Это ведь теперь и твой дом тоже, ты здесь хозяйка. Не переживай, здесь целый штат служанок тебе в помощь, так что моей принцессе не придется марать ручки, убирая, готовя или стирая. Весь быт отлажен.

- Это не мой дом! – упрямо восклицаю я, - Так что не буду я здесь ничем управлять!

Леднёв только закатывает глаза и уходит, оставляя меня одну. Ну до чего же упрямый, вообще слышать меня не хочет! Я злюсь, но вместе с тем ощущаю в глубине души почему-то спокойствие. Ловлю себя на мысли, что мне вдруг становится комфортно находиться в этом доме.

Так, нет! Эти мысли ни к чему хорошему не приведут, это я знаю точно. И я решаю вместо сидения в четырех стенах обойти «владения», в которых осталась одна. Удивительно, но дом и правда опустел, сколько я не ходила, рассматривая интерьер, мне не встретились ни горничные, ни тот самый повар. Видимо, Камиль из тех людей, что стараются не пускать посторонних в дом.

Ну и ничего! Это даже хорошо, что лишнего никого нет, никто не будет мешать готовить обед. И, раз я одна, я решаю просто сварить немного супчика. Им же можно Леднёва на ужин накормить перед тем, как подавать второе. Я успеваю сварить куриный бульон и почистить овощи, как слышу в гостиной чьи-то шаги. Быстро сполоснув руки, я вытираю их о фартук и тороплюсь навстречу гостю. Наверняка это Гелич или Саня зашли – надо вручить им пакеты и отправить возвращать назад деньги Камиля.

Но, вопреки моим ожиданиям, я сталкиваюсь практически нос к носу со среднего роста девушкой. Натуральная брюнетка, ее густые волосы уложены в тяжелые локоны, а макияж только подчеркивает черные глаза, которые кажутся до боли знакомыми. У Леднёва ведь практически такие же! И, уже догадываясь, кто передо мной, я произношу:

- Здравствуйте. Кто вы?

У нее такая сочная и яркая восточная внешность, что я поневоле любуюсь.

- Ой, привет! – девушка отмахивается и тихо смеется, - Я испугалась, ты так неожиданно появилась. Я Амина, сестра Камиля. Он попросил подобрать экономку на время, пока Камиллы нет, вот я и приехала, - улыбается она дружелюбно. – Ты ведь не против? Брат говорил, что нужно обязательно по этому вопросу с тобой советоваться.

Смутившись, я улыбаюсь в ответ.

- Конечно я не против! – обрадовавшись компании, я торопливо жму протянутую брюнеткой ладошку, - А я Ева. Очень приятно познакомиться!

- И мне. Я о тебе наслышана уже.

- Да? – удивляюсь я, - Откуда? Мы уже знакомы?

- Нет, это вряд ли, - смешинки в глазах Амины разгораются ярче, - братрассказывал.

Я хмыкаю. Ну конечно, Камиль уже наверняка рассказал, что привез домой невесту. Я хочу было предложить вместе выпить чай, но меня осеняет.

- А что еще он обо мне рассказывал? – спрашиваю я вкрадчиво.

- Ну… что вы собрались пожениться, но дату свадьбы еще не обсудили, - отвечает Амина и с уточняет: - Ты переживаешь, что он рассказывал о тебе что-то плохое? Брось. Камиль не такой.

- На самом деле мы не собираемся жениться. Камиль… он вообще-то держит меня здесь силой. Мой отец ему задолжал и он… - принимаюсь сбивчиво рассказывать я, - он просто ворвался в мой дом и увез меня!

Кажется, к такой информации Амина явно была не готова. Она уставилась на меня так, словно я пересказала ей сюжет какого-то фантастического боевика и попросила поверить, что это было в реальности.

- Что? – выдавливает она наконец. – Ты это… ты серьезно сейчас? Камиль? Не может быть.

Она окидывает меня скептическим взглядом и я, проследив за ним, тут же хватаюсь за фартук и срываю его с себя. Знаю, что она подумала. Наверняка что-нибудь о том, что девушки, которых удерживают силой, не готовят своим похитителям обеды и ужины.

- Вы поссорились? – спрашивает она и скрещивает руки на груди, - Если да, то ты выбрала плохую тактику. Не надо настраивать меня против брата. В своих склоках разбирайтесь сами.

- Это правда! – в отчаянье восклицаю я. – Клянусь чем угодно! Я… я просто готовлю, чтобы с ума не сходить здесь. И я замуж за него тоже не хочу, но он настаивает! Камиль мне буквально выбора не оставляет!

Амина хмурится и вдруг лезет в сумочку.

- Я сейчас позвоню ему и все выясню.

- Нет!

Я бросаюсь к ней так, будто от этого зависит вся моя жизнь, вцепляюсь в тонкую руку и смотрю на девушку умоляюще.

- Пожалуйста, не говори ему! Он хорошо ко мне относится, но вдруг я его разозлю и… - голос дрожит, и я с трудом заставляю себя разжать пальцы, чтобы не сделать больно Амине, - Пожалуйста… я все понимаю, это не твое дело, но я и не прошу уговаривать твоего брата меня отпустить. Я хочу просто увидеться с папой. У меня даже возможности такой нет, Камиль запрещает ездить в мой дом! Пожалуйста… ты можешь меня свозить? Я просто поговорю и вернусь, обещаю!

Амина смотрит сквозь меня и, похоже, в таком шоке, что не сразу отвечает. Но когда мы снова встречаемся взглядами, она спрашивает строго:

- Это правда? Все, что ты мне рассказала.

- Клянусь памятью о моей маме, - говорю я серьезно.

Я не знаю, как еще подтвердить, что я говорю чистую правду. И вот эти вот слова, конечно, для кого-то постороннего не скажут ничего. Да и Амина ведь не знает, что я и правда потеряла маму, что я не вру и не придумываю сейчас. Но сестра Камиля вдруг кивает:

- Хорошо. Я отвезу тебя к отцу.

И несмотря на то, что я просила без малейшей надежды, меня захлестывает такая радость, что я даже не верю вначале.

- Правда? – тихо спрашиваю я.

- Если ты так хочешь, то да. И даже скажу Камилю, чтобы больше он не трогал тебя и не заставлял оставаться в его доме. Раз уж ты не хочешь быть его женой на самом деле. – Амина вздыхает и хмуро трет висок.

- Не хочу! – с готовностью киваю я, но мой энтузиазм угасает, стоит только вспомнить о том, сколько во дворе охраны, - Но… как мы выедем за территорию дома? Разве меня выпустят?

- Со мной – выпустят. Я ведь сестра Камиля. Просто скажу, что беру тебя с собой по магазинам.

Не выдержав, я бросаюсь Амине на шею, стискиваю так, что она от неожиданности закашливается. Наконец-то! Наконец-то я окажусь в безопасности! Мне больше не придется запираться на ночь и ждать в неизвестности, не бояться, что предпримет Камиль. Да и отцу не придется меня вызволять, если я приеду сама! И пусть долг от этого не пропадет, главное, что я окажусь в родных стенах. Совсем скоро я буду дома!

Глава 11

Отпрянув от Амины, я бросаю фартук на первую попавшуюся поверхность и бегу к составленным рядом пакетам.

- Вот! Давай возьмем их, скажем, что едем возвращать в магазины, - предлагаю я такой вариант прикрытия. Ведь, если подумать, здесь не придерешься.

- Возвращать?

- Да. Я вчера купила, но… - я осекаюсь от внимательного взгляда, которым сканирует меня Амина.

- То есть из дома ты все-таки выезжать можешь? – уточняет она с подозрением.

Я не знаю, куда себя деть. Хоть и не вру, но со стороны ситуация выглядит так себе.

- Просто… Камиль сказал, что я должна купить себе одежду, - оправдываюсь я. – У меня был только халат и пижама, больше ничего. Он так меня из дома и забрал.

Амина тяжело вздыхает и вдруг с сомнением говорит:

- Это вообще не похоже на моего брата. То, что ты о нем рассказываешь. Конечно, у нашего народа есть определенные традиции, когда, например, о свадьбе договаривались за спиной у невесты, не спрашивая ее согласия, но сам Камиль считает это пережитком прошлого. У меня просто в голове не укладывается, что он действительно так поступил.

Сердце обрывается. Неужели мой побег сорвется так же легко, как и получился?

- Я говорю правду, - шепчу я дрогнувшим голосом.

- Я не об этом. Ты не подумай плохого. Просто… Камиль не такой.

Молча смотрю перед собой. А что мне сказать? Для любого близкий человек будет самым лучшим. Многие даже маньяков оправдывают, утверждая, что он не мог, его подставили. Просто отказываются верить, что их родной действительно причастен к страшным расправам. Но факта виновности это ведь не отменяет…

- Я не отказывалась помогать, - видимо, заметив смену моего настроения, торопится успокоить Амина и, вздохнув, кивает: – Ладно. Давай прихватим эти пакеты и поедем. С Камилем я поговорю потом.

Вне себя от радости, я тут же подхватываю столько пакетов, сколько могу унести, и тороплюсь за девушкой. Просто боюсь, что она передумает. Камиль ведь и правда ее брат, это просто чудо, что она согласилась помочь без оглядки на это. Может просто из женской солидарности? Ответа я не знаю, да это и неважно. Важно то, что я сажусь в миниатюрную машинку Амины, поставив перед этим пакеты на заднее сиденье, и пристегиваюсь.

Охрана даже не спрашивает, куда меня повезла Амина. Я стараюсь вести себя непринужденно, чтобы ненароком не выдать себя, но все равно провожаю опасливым взглядом рослого мужчину, что закрывал ворота. Тот уже звонил в этот момент кому-то по телефону. Подозреваю, что сообщал Леднёву, что его сестра вывезла меня за пределы дома.

Словно в подтверждение моих догадок, у Амины спустя буквально пять минут после нашего отъезда звонит телефон. Он вставлен в держатель для смартфонов, так что я легко могу увидеть, кто именно пытается дозвониться до нее. «Любимый братик». И сердечко. У меня холодеют ладошки. Если Камиль поймет, если перехватит нас по дороге или охрану пошлет – все пропало.

Амина тоже нервничает. Это заметно по тому, как она слишком сосредоточенно ведет машину, напряженно вцепившись в руль, как поглядывает постоянно в зеркало заднего вида или на то и дело вибрирующий телефон.

- Называй адрес. Надо постараться приехать до того, как Камиль нам обеим открутит голову.

******

Я легко узнаю, дома ли отец. Сначала просто пишу его помощнице, и та говорит, что Сергей Валентинович сегодня работает из офиса. Это даже лучше. Леднёв точно явится ко мне домой первым делом, а так у папы будет возможность где-то спрятать меня. Да и не станет же Камиль силком увозить меня на виду у кучи людей? Поэтому я называю Амине адрес отцовской фирмы и покусываю губы.

Несмотря на то, что час пик уже прошел, мы все равно добираемся дольше обычного и это заставляет нервничать.

- Похоже, приехали, - говорит Амина, когда нам приходится снова остановиться, и раздраженно стукает по рулю, - пробка. Встали часа на два, как минимум.

- Так здесь же недалеко, буквально пару кварталов, - киваю я на высвеченную на карте телефона точку.

- Да. Но, как видишь, другой дороги нет, - разводит девушка руками.

- А я могу просто добежать?

Амина с сомнением качает головой:

- Я должна быть уверена, что с тобой все в порядке.

- Со мной правда все будет в порядке! Я уже бывала в офисе отца, я хорошо знаю дорогу! – заверяю я с жаром. Мне не терпится наконец выскочить из машины и встретиться с папой. Кажется, только окажусь на улице, и даже воздух будет другой, более свежий! Я вырвалась на свободу!

Почти.

- Ладно, - соглашается Амина, - давай поступим так. Но ты обязательно напишешь мне, что добралась, хорошо? Запиши мой номер.

Я торопливо тыкаю в цифры на экране смартфона, купленного вчера на деньги Камиля. Его я тоже обязательно верну, только верну свой и сразу отправлю с курьером.

- Спасибо! – выдыхаю я, как только сохраняю номер девушки, - Правда, Амина, спасибо огромное. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Девушка улыбается невесело.

- Перестань. Лучше поторопись. Камиль уже раз двадцать звонил, а раз я трубку не брала, значит, сорвался на мои поиски. И твои тоже.

Кивнув, я открываю дверь и, захлопнув ее за собой, бегу, лавируя между машинами, пока не оказываюсь на тротуаре. Отсюда до офиса отца и правда рукой подать. Не так давно ему пришлось сменить огромные несколько помещений на более скромные из-за нехватки денег, поэтому сейчас его секретарша и помощница по совместительству ютилась буквально в каморке метр на метр. Удивляюсь, как еще сюда стол смогли впихнуть.

- Елена Станиславовна, папа у себя? – выпаливаю я тут же, как только вбегаю.

Женщина средних лет поднимает на меня голову и кивает:

- У себя. Здравствуй, Ева. Ему сообщить?

- Не нужно. Я сама.

Помощница не возражает, возвращается к своей работе, а я лечу в кабинет отца, как на крыльях. Наконец-то! Кроме папы у меня родных людей не осталось и сейчас даже сердце щемит от того, что я увижу его. Пусть между нами и состоялся тот неприятный разговор, но это не отменяет факта, что я его очень люблю. И отец меня любит, так же сильно, как любил маму.

- Папа… - зову я, как только оказываюсь в небольшом светлом помещении.

Здесь, помимо стола с компьютером и офисного стула, есть еще пару шкафов и стульев. Вот и все, что осталось от былой роскоши, помещений в центре города и огромных переговорных. Я даже не представляю, как отец справился с таким ударом… потерять вдруг разом все, что так долго строил, посвятил этому буквально всю свою жизнь. Поэтому мне так хочется хорошо учиться, подрабатывать. Быть полезной для папы хоть где-то…

Мой папа немного полный, с резкими чертами лица и небольшой залысиной. Каждый при взгляде на него скажет, что это человек крепкой хватки и это так и есть. Помню, что фирма отца выигрывала даже очень сложные тендеры, где было множество конкурентов, а все потому, что в бизнесе он настоящая акула.

- Ева? – Отец отрывается от изучения какого-то документа, бросает на меня взгляд серых глаз поверх очков.

Мне хочется расплакаться. Сейчас я наконец обниму его! Обниму и скажу, как сильно я его люблю! Я делаю шаг, но замираю, когда папа возвращается к своему занятию и сухо говорит:

- Это хорошо, что ты здесь. Ты одна?

Он даже не удивлен, что я вдруг появилась здесь. А я ведь его даже не предупреждала… может, Елена Станиславовна сказала?

Немного сбитая с толку, я киваю:

- Одна.

- Сбежала что ли?

- Можно сказать и так, - помедлив, говорю я.

Отец усмехается и на секунду мне кажется, что сейчас он отложит эту дурацкую бумажку, позовет к себе и наконец обнимет. Или хотя бы скажет, какая я молодец, раз смогла вырваться из лап самого Леднёва. Но вместо этого он произносит:

- Вот и замечательно, не придется слишком перенапрягаться, - он нажимает кнопку селектора, хотя, уверена, секретарша может услышать его и без него, настолько здесь тонкие стены, - Лена, вызови парней.

Я не удивляюсь. Обычно папа так называет охрану, что иногда сопровождает его. От нее тоже пришлось отказаться недавно, но раз он снова прибегает к их услугам, то, получается, дела выправились? Отец все-таки разобрался со своими долгами? Хорошо, если так, но мне все равно вдруг становится обидно, что он даже не спросил, как я и все ли со мной в порядке. Вообще никак не проявил радость, что его единственная дочка вернулась домой…

- Сейчас отправишься к врачу, он проверит тебя, доложит Айдарову и можно заканчивать со всем этим, - говорит он уже мне, не поднимая головы.

А вот эти слова сбивают с толку. Я растерянно хмурюсь:

- Что? Папа, о чем ты? О каком враче вообще речь? И причем тут Айдаров?

Пресловутый Айдаров – давний знакомый отца. Насколько я помню, они долгое время даже враждовали, причем до сегодняшнего дня. И вдруг помирились? С чего это? Айдаров тот еще фрукт, он бывал у нас пару раз в гостях, еще когда мама была жива. Кажется, он старше папы лет на пятнадцать, но все равно тогда старался выглядеть моложаво. Хотя совсем возраст не скроешь, конечно…

- Гинеколог. – Отец поднимает на меня глаза и сощуривается. – Знаешь, я, конечно, твоему слову доверяю, но лучше все-таки перепроверить, чтобы потом не пришлось перед человеком краснеть.

- Перепроверить? – переспрашиваю я, - О чем ты? Я ничего не понимаю!

Предчувствие чего-то нехорошего поднимается в груди тревожной волной, заставляет пальцы дрожать. Я стискиваю их и смотрю на отца с надеждой. Но тот добивает бессердечно:

- Что ты девственница. Для Айдарова это важное условие.

Я холодею. Отступаю на шаг, расширившимися от шока глазами глядя на родного человека.

- Папа… что ты такое говоришь?! Какой Айдаров, какой гинеколог?? Причем тут вообще моя девственность??

- Боже, Ева, - отец раздраженно цыкает, отшвыривает от себя документы и откидывается на спинку кресла. – Ты ведь умная девочка. Ты выходишь замуж за Айдарова, поэтому и нужно пройти проверку. Ты же не спала с Леднёвым?

- Я не спала ни с кем! И замуж ни за кого не собираюсь! А то ты, мне кажется, забыл спросить мое мнение, когда что-то там ему обещал! – не выдержав, восклицаю я, почти срываясь на крик.

Папе я не перечила никогда в жизни. Обычно просто уступала, соглашалась, потому что аура, исходящая от него в минуты, когда он был недоволен, пугала до икоты. Но не сейчас! Сейчас я просто не могла поверить, что мой родной отец решил вот так продать меня, не Леднёву, так Айдарову, человеку, у которого не менее страшная репутация.

- Твое мнение меня не интересует, Ева. Это нужно, чтобы спасти тебя от брака с Леднёвым.

Я задыхаюсь от возмущения.

- То есть ты хочешь меня спасти, выдав замуж за мужика, который мне в отцы годится?! Айдаров даже старше тебя на пятнадцать лет!

- Возраст не главное, - отмахивается отец, - Можешь не спорить. Этот брак состоится, я так сказал. А ты подчинишься. Это важно для семьи, Ева.

- Для семьи?! – взрываюсь я. – О какой семье речь? Первое, что ты у меня спросил, когда я тебе позвонила – не спала ли я с Леднёвым! Не как я себя чувствую, не в порядке ли я, а не трахали ли меня!

Меня трясет. Я не могу совладать с собой, я ведь даже не ожидала, в какой кошмар могу попасть только-только вырвавшись из лап Камиля.

- Сбавь тон, - угрожающе набычивается отец. – Помни, с кем разговариваешь. Ты сама сказала, что с тобой все в порядке, поэтому я и не спрашивал.

- О, вот только не надо! Это было не так! Твой вопрос сразу звучал про постель, это я его не так поняла! И ты хочешь, чтобы я тебя спасала? Твой бизнес? – я обхватываю себя руками, будто пытаясь защититься.

- Наш семейный бизнес, Ева, - выделяет интонацией отец слово «наш». – И да, меня. И себя в том числе. Или ты думаешь, что договоренность с Айдаровым так легко разорвать?

- Мне все равно! Я не выйду замуж ни за Айдарова, ни за Леднёва!

Папа морщится, как от зубной боли. Отмахивается, словно перед ним надоедливая муха, а не дочь, пытающаяся достучаться до него, которую он так легко продает, чтобы решить проблемы со своим бизнесом.

- Хватит. Мне надоело слушать твою истерику. Твой брак с Айдаровым – уже решенное дело. Чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет.

И я не выдерживаю. Легче?? Тем легче мне будет?! Я столько терпела, буквально постоянно, что сейчас уже не думаю о том, как боюсь отца. Я бросаюсь вперед и, опираясь руками о стол, подаюсь вперед:

- Где ты был, когда я сходила с ума после смерти мамы?! Я была совсем одна! Я рыдала, волосы на себе рвала, так мне было больно. Мне было шестнадцать, а ты меня бросил! Набрал каких-то непонятных долгов, неизвестно где пропадал. Где ты был, когда постоянно в дом шастала куча бандитов, когда они мне угрожали? Что-то ты не рвался меня спасать, папа! А сейчас из-за своих же долгов меня хочешь под друга своего подложить! Вот это забота, спасибо большое, папочка! Не знаю, что бы я делала без тебя, наверное, совсем бы пропала!

Отец вдруг отвешивает мне пощечину такой силы, что перед глазами темнеет. Я отшатываюсь, зажимая пылающую огнем щеку ладонью и бросаю на него испепеляющий взгляд. Ни секунды больше я не задержусь в его доме! Лучше на улице жить или вернуться к Камилю, чем оставаться рядом с ним. Леднёв хотя бы не относился ко мне, как к куску мяса.

Резко развернувшись, я кидаюсь к выходу из кабинета, но, распахнув дверь, врезаюсь в рослую фигуру мужчины. Тот преграждает мне путь, больно перехватывает за локоть.

- Отпусти! Ты слышишь?! Скажи, чтобы он отпустил меня! – кричу я, пытаясь высвободить руку, колошматя кулаком по груди мордоворота.

Но отец игнорирует мою просьбу, суровым тоном приказывает:

- Отвезите ее к Айдарову. Раз не хочет по-хорошему, пусть он сам разбирается со своей будущей женой.

Меня будто окатывает ушатом ледяной воды. Нет, только не это!

- Ты не посмеешь! Папа! – голос дрожит, хоть я и пытаюсь сдержаться и не расплакаться. – Пожалуйста, не надо!

- Надо было слушаться. Теперь ставь свои концерты перед ним. Посмотрим, какой покладистой ты станешь через недельку, - от кривой ухмылки отца мороз продирает по коже.

- Пожалуйста… - мой хриплый скулеж вряд ли слышен ему, потому что охранник, повинуясь властному жесту отца, больше не церемонится и выволакивает меня из кабинета.

Гл