Замуж за Зверя. Фиктивный брак

- Боже, Ева… - рычит он, а потом встряхивает меня, что есть силы, - да раскрой же ты глаза! Твой отец – ужасный человек.

- Это ты ужасный человек! Ненавижу тебя! Отпусти меня немедленно! Я думала, что можно с тобой хотя бы разговаривать нормально, но ты… ты просто невыносим!

Я отпихиваю от себя Камиля и, швырнув вилку на стол, бросаюсь вон из столовой. Это все неправда, я знаю! Мне во что бы то ни стало надо поговорить с отцом. Надо только придумать, как это сделать.

Глава 8

На следующее утро я решила прибегнуть к совету Леднёва и все-таки прикупить себе одежды. Ну, по официальной версии, так скажем. На самом же деле хотелось проверить, так ли лояльно настроен Камиль, посмотреть, как охрана себя будет вести. Для начала в первый раз я и правда просто поеду по магазинам, без всяких попыток побегов. Пусть бугаи, которых Зверь приставит за мной следить, немного потеряют бдительность, как и он сам. А я посмотрю, так ли они хорошо за мной будут присматривать. Вдруг все же удастся улизнуть?

А еще перед сном у меня созрел новый план. Раз колотить вещи оказалось плохой идеей и таким образом Леднёва не разозлить, значит, я буду действовать иначе. Он ведь отдал мне свою карту! Платиновую, с безлимитным балансом! Значит, я скуплю все, что только возможно. Разорю его к чертям собачьим! То-то он удивится, когда увидит сообщения о списании, а они будут приходить каждую минуту – уж я постараюсь!

Какой мужик будет спокойно следить за тем, как его методично и планомерно разоряют? Да никакой! Уверена, Леднёв тоже без внимания это не оставит, а значит возвращение домой считай у меня в кармане! Я уже воочию себе представляю, как Камиль привезет меня к отцу, передаст с рук на руки и скажет, что такая жена ему не нужна.

Довольная своим планом, я спала буквально самым сладким сном. О том, что наговорил мне Леднёв, постаралась не думать вообще. Сначала надо переговорить с отцом, а потом уже делать выводы.

Наутро я завтракаю одна – Камиль, оказывается, уехал совсем рано утром. Мне это даже на руку. Не хочу с ним встречаться после вчерашнего. Поэтому, наскоро поев, я переодеваюсь в купленную Камиллой одежду – простые джинсы и приталенную рубашку – и еду в торговый центр в компании двух неразлучных друзей. Меня сопровождают все те же двое охранников, что привезли меня в дом Леднёва. Честно говоря, они мне нравятся больше остальных. Саня и Гелич хотя бы подтрунивают и шутят, остальные же, кого я видела мельком во дворе, были похожи на каких-то цепных псов и смотрели, как на букашку.

Но вот спустя целых полдня похода по магазинам, где я сметаю вещи, практически не глядя на цены и на то, как они будут на мне сидеть, даже их шутки порядком надоедают. Мужики таскаются за мной, увешанные брендовыми пакетами, и канючат ну прямо как дети маленькие.

- Краса писаная, ну куда тебе столько шмоток! – в который раз спрашивает Гелич и его друг Саша тут же поддакивает:

- Я уже задолбался ходить! Мы по этим магазинам уже километров двадцать намотали! Ты ж даже не меряешь!

- Могу мерить. Тогда мы в каждом магазине еще по часу будем задерживаться, - угрожаю я.

Мужчины переглядываются и Гелич делает украдкой другу страшные глаза, мол, молчи лучше. Но я все равно замечаю и фыркаю:

- Вот и правильно! Это ваша работа, меня охранять.

Охранники снова обмениваются взглядами и Саня с кислой миной бурчит:

- И где только Зверь тебя такую вредную откопал.

- Не говори. Если бы моя баба так деньги по ветру пускала, я бы уже давно без бабы жил.

- И без денег.

Они гыгыкают от дурацкой шутки, а я вдруг застываю напротив магазина, которого до этого не замечала. Более того, мне даже в голову не приходила мысль туда зайти! Но… Камиль ведь сказал, что я могу тратить его деньги, как захочу. А что мне действительно нужно, так это телефон. Мой так и остался лежать на тумбочке у кровати, поэтому я и отцу позвонить не могла. Но сейчас ведь смогу!

Сердце сжимается. Свобода гораздо ближе, чем казалось!

Я спешу к салону связи и, когда расплачиваюсь за телефон, уже вся на нервах. Сим-карту приходится оформить на паспорт охранника, но это и неважно. Главное, что я позвоню отцу и наконец поговорю с ним! Надо только без посторонних глаз это сделать. Не придумав ничего лучше, я тороплюсь к значку уборных, висящему на другом конце коридора. И только берусь за ручку двери, ведущую в комнату с умывальниками и зеркалами, как замираю, понимая, что эти двое из ларца собрались идти за мной следом.

- Вы куда? – возмущаюсь я.

- У нас приказ присматривать за тобой, кроха, - безапелляционно заявляет Гелич.

- Где, в туалете? – вскидываю я бровь, - Куда я оттуда, по-вашему, сбегу? Третий этаж!

- А вот хрен тебя знает! Ты баба взбалмошная, че от тебя ожидать вообще не поймешь! – поддерживает Саня друга.

Боже, они даже мыслят одинаково!

- Тут стойте. Еще не хватало вас в женском туалете! – отрезаю я и захлопываю дверь прямо перед их носом.

По памяти набираю выученный наизусть номер, а у самой руки дрожат так, что телефон едва не выпадает. Каждый гудок в трубке сопровождается гулкими ударами сердца, а когда ее наконец поднимают, я от радости даже отвечаю не сразу.

- Алло. Сергей Золотов у аппарата, - молчание, - Алло?

- Папа! – от того, что я слышу до боли родной голос на меня накатывает такое облегчение, что я едва на пол не сползаю из-за ослабевших ног.

В носу щиплет и не сразу удается проглотить вставший в горле комок слез. Наконец-то я слышу его!

- …Ева??! – после недолгого молчания слышится ошеломленный возглас.

- Да! Да, папа, это я! – восклицаю я вне себя от счастья, - слава богу, что ты взял трубку! Боже…

- Где ты сейчас? – спрашивает с беспокойством отец. – Ты что, сбежала?? Как тебе удалось мне позвонить??

- Нет, я… Камиль разрешил купить все необходимое и… вот я и купила телефон. Папа, когда… - договорить я не успеваю, потому что он вдруг перебивает.

- Он трогал тебя?

Я замолкаю на секунду, а потом выдавливаю:

- Нет, он меня не бьет, никак не обижает. Когда я вернусь домой? Ты уже договорился с ним? Что ему вообще нужно?

- Подожди, ты, возможно, не так поняла меня, дочка. Он… он не трогал тебя как-то по-особому? – спрашивает отец, выделяя последние слова интонацией.

- По-особому? – совсем сбитая с толку, переспрашиваю я, - О чем ты?

- Он трахал тебя? – пригвождает меня к полу словами.

В ушах отчего-то звенит, а в голове словно белый шум. Прозвучавший грубым тоном вопрос выбивает почву из-под ног и мне становится нехорошо от затапливающего с головой тошнотворного чувства.

- Папа… - шепчу я.

- Просто ответь, Ева. Это важно, - требует жестко отец.

Меня потряхивает, но я все же нахожу в себе силы ответить:

- Он не трогал меня. Вообще. Никак.

- Хорошо, - на той стороне телефонной трубки слышится облегченный выдох. Отец молчит какое-то время, и я тоже молчу. Просто не могу больше выдавить и слова, хотя должна спросить, когда же он разберется со всеми проблемами и я вернусь домой. Но я не могу, просто не в силах даже звука произнести.

- Давай поступим вот как, - слышится в трубке, - Пока что ты будешь у него, но обещаю, это ненадолго. Зверь обещал тебя не трогать, но и ты… знаешь, следи за собой. Знаешь же поговорки всякие…

- Какие поговорки? Папа, о чем ты?

- Не прикидывайся ребенком. Знаешь же, что, если баба не захочет, ничего не будет. Начнет лезть, не давай ему, поняла? Женщины слабые на передок, так что смотри мне. Чтобы без этого, иначе так с ним и останешься.

На глазах закипают слезы. Я прижимаю трубку к уху, боясь выронить ее на кафельный пол.

- Ты слышала меня?

- Я слышала, папа… - еле выдавливаю я.

- Вот и умница. Скоро я тебя заберу. Все, будь хорошей девочкой.

Звонок сбрасывается, а я все так и стою, прижав смартфон к щеке. Щеки влажные от влаги, я смотрю перед собой остановившимся взглядом. Просто не верю, что этот разговор был реальностью, что я действительно услышала все это от своего родного отца.

Хочется разрыдаться навзрыд. Чувство гадливости, оставшееся после разговора, не проходит, я как будто вся выпачкана из-за вопросов, что задал папа. Что он мне сказал. Мы с ним никогда толком не разговаривали о мальчиках. Я всегда была в учебе, он много работал, а тут вдруг… еще и так мерзко сказано… Разве я хоть раз давала отцу повод думать о себе, как о какой-то безотказной продажной девке, которая легко из койки в койку прыгает? Да я даже не встречалась ни с кем никогда, не целовалась даже! Чем я заслужила выслушивать такое?

Я стираю злые слезы. От затапливающей с головой обиды хочется расплакаться еще больше. Сесть в уголок, уткнуться в коленки, спрятаться от всего мира и горько-горько плакать. Останавливает лишь то, что красные глаза будет никак не скрыть. Тогда начнутся расспросы от мордоворотов Камиля, а потом они еще и ему доложат, что я ревела в туалете торгового центра. Лучше потерплю до возвращения домой.

Правда, охранники все равно пристают, стоит мне только выйти из туалетной комнаты.

- Чего так долго, кроха? – недовольно хмурится Гелич.

- Да че ты, девки тоже люди. Может ей приспичило сильно, вот и сидела там в обнимку с белым другом, - шутит Саня и они снова давятся смешками.

А мне вдруг хочется треснуть их. Все эти разговоры, шуточки… я вдруг поняла, что они мне напоминают. И эти амбалы, и отец говорили обо мне как о какой-то вещи. Давали распоряжения, подтрунивали, будто у меня чувств нет, я должна просто заткнуться и вести себя «как хорошая девочка».

- А ну заткнитесь! – неожиданно даже для себя рявкаю я. – Еще хоть слово услышу в свою сторону и я… я… расскажу все Камилю, поняли?!

К моему удивлению, угроза неожиданно возымела действие и все оставшееся время оба охранника даже слова не проронили. Саня вообще как будто бы обиженно дулся. Ну и пусть. Мне сейчас точно не до разборок с охраной. Слова отца не шли из головы. Его как будто подменили… да, раньше мы не общались очень уж близко… папа довольно закрытый человек. Но ведь и такой грязи он никогда не говорил…

Нам обязательно нужно встретиться, лично. Уверена, что все это было сказано на эмоциях. Меня ведь увезли из дома, держат неизвестно где, не давая вестей, его единственную дочь. Это просто нервы у него сдали, вот он и наговорил лишнего. Да. Да, наверняка именно так и есть. Надо только уговорить Камиля, чтобы разрешил повидаться с отцом хотя бы на пять минуточек. Я просто на сто процентов уверена, что наша встреча расставит все по своим местам и он обязательно извинится за то, что недавно мне сказал.

Глава 9

За ужином я ем, не поднимая глаз от тарелки, а сама все жду, когда же Камиль заведет разговор о том, как я обнаглела и что он больше не может меня терпеть и возвращает домой. Я же видела его реакцию на заставленные пакетами с магазинов диван и пол в гостиной – не зря мучилась и распихивала их на самые видные места. Чтобы, как заходишь в дом, сразу в глаза бросались и поражали Леднёва тем, какие баснословные суммы на них потрачены. Там ведь сплошь брендовые пакеты с такими же брендовыми шмотками.

Но Камиль если и охренел, то говорить вслух, что ему не нужна такая транжира-жена, не спешил. И это очень расстраивало. У меня ноги болели столько ходить по магазинам. Хорошо хоть было, кому пакеты носить, иначе бы я так и полегла в очередном бутике под ворохом дорогущего барахла. Я ведь его даже не мерила, так, хватала первое попавшееся… Лично меня при взгляде на всё это обилие пакетов даже подташнивало. Особенно когда я представляла в голове суммы, которые потратила. Большие такие, с кучей нолей.

Стыдно безумно.

Но я тут же одергиваю себя. Камилю вот не стыдно, что он меня из дома украл! И мне стыдно не будет. Я просто пытаюсь вывести его из себя самыми безопасными способами. А то кто знает, еще свернет мне шею, когда я в следующий раз начну пререкаться.

- Ты сегодня тихая, - замечает вдруг Леднёв.

Хмыкаю про себя. Походы по магазинам, конечно, вымотали, но разговор с отцом ничто не переплюнет. Его холодный тон и грубые фразы вроде «не давай ему» и «женщины слабые на передок»… я никогда не слышала от него подобного. Успела наплакаться до приезда Камиля в своей комнате всласть, так что настроения не было ровным счетом никакого.

- Просто проголодалась, - отмахиваюсь я.

- Устала?

Я вскидываю глаза. Голос Леднёва звучит с искренним сочувствием, без капли насмешки, да и во взгляде никаких издевательских ноток нет. Он это серьезно??? Я устала только из-за того, что деньги его тратила направо и налево, а он работал. И Камиль при этом еще и сочувствует?!

Но я решаю стоять на своем и делаю страдальческую мордашку:

- Ага. Так замучилась по магазинам ходить.

- Так заказывай доставку. Это ведь гораздо удобнее.

Я сверлю Камиля молчаливым взглядом. До чего же непробиваемый! Или он просто хорошо прикидывается?

- Я заметил, что ты покупала в основном одежду и обувь, - между тем говорит Зверь, отправляя в рот порцию еды. – Оповещений из ювелирного не приходило совсем. Почему?

Ну нет, это уже слишком! Я, конечно, понимаю, что в подобных местах спустить всё до последней копеечки очень легко, но совесть мне подобного точно не позволит. Даже сегодня весь азарт постепенно сменился чувством вины. Я уже, честно сказать, подумываю, что нужно вернуть в магазины всё, что успела нахватать вслепую. Мне все эти вещи ни к чему, тем более в таком количестве. Это всего лишь жест отчаяния, а Камиль еще и сетует, что я драгоценностей не накупила.

- Не люблю украшения, - бубню я и поджимаю губы.

Ну действительно, что за непробиваемый мужик! Где таких вообще делают?

- Очень жаль. А я приготовил для тебя одно.

Под мое опешившее молчание Камиль достает из кармана бархатистую черную коробочку и ставит на середину стола.

- Восполняю пробел, - улыбается он и кивает, - открой.

Да это… это уже ни в какие ворота! Вместо того, чтобы отчитать меня, он что, решил мне подарок сделать?!

- Слушай, это уже не смешно! – выпаливаю я, от разбушевавшегося внутри волнения даже вскакивая на ноги.

Я все ждала и ждала, когда Леднёв взорвется или поднимет скандал, а он… Для меня это настолько дико, что я не нахожу себе места, мечусь по столовой туда-сюда. Действия Камиля и его реакция просто обезоруживают. Я ему, значит, гадости и козни тут строю, а он…

- Что случилось? О чем ты?

- Обо всем этом! – резко затормозив, я неопределенно обвожу рукой пространство. – Я потратила просто сумасшедшие деньги сегодня, а ты ни слова мне не сказал!

- Я ведь говорил, что ты можешь покупать все, что захочешь. Поэтому и выдал тебе карту, - с непробиваемым спокойствием пожимает плечами Камиль. – Не понимаю, почему ты так возмущена.

- Да, покупать, что хочу, но… но не настолько же!

- Почему нет? Я знаю, что отец ограничивал тебя в деньгах. Вполне вероятно, что ты, как любая девочка, мечтала накупить всяких брендовых тряпок или чего-то подобного. Просто дорвалась, бывает. Я заработаю для своей женщины еще, а не буду заставлять экономить, - хмыкает он.

Я застываю посреди кухни, не в силах даже с места сдвинуться. Кажется, сегодня просто день, когда я от удивления с ума сойду.

- Откуда ты знаешь?

- Про брендовые шмотки?

- О том, что отец не позволял мне дорогие покупки?

Камиль улыбается невесело и смотрит на меня, как на наивного ребенка.

- Думаешь, я не в курсе того, как ты жила? Просто потому, что ты находилась в другом доме?

- Но у нас никогда не работал никто посторонний! Тебе просто не могли передавать такую информацию!

Леднёв усмехается на мое заявление и меня осеняет:

- Охранник. Это ты его подослал? Твой человек?

- Можно сказать и так, - уклончиво отвечает Камиль, но и без этого понятно, что я права. Других посторонних людей, кто был бы вхож в наш дом, у меня на примете не было. Как же служба безопасности отца вообще наняла такого человека? И что, если он был не один?

- Так значит ты следил за мной? – уперев руки в бока, уточняю я сухо очевидную вещь.

Леднёв делает глоток какого-то алкогольного напитка и поправляет:

- Просто присматривал.

- А, вот как. Просто присматривал… - вкрадчиво повторяю я, - а тебе не приходило в голову, что я свободный взрослый человек и сама могу о себе позаботиться?

- Конечно приходило. Но никто не следил за тобой круглые сутки. Это был лишь один из способов обеспечить твою безопасность.

- А, безопасность! – цежу, стискивая кулаки. – Знаешь, что? Ваши способы у меня уже в глотке сидят! Отец, а теперь и ты этим прикрываешься тоже! Никто и никогда мне навредить не хотел, но я все равно круглые сутки была под присмотром!

- Поэтому и не навредили…

- Я никогда жить нормальной жизнью не могла. Все время меня опекали, не пускали никуда, я даже в школу с охраной ходила! Ты хоть представляешь, как от меня шарахались все остальные?? Я всегда была одна, всегда! Никто не хотел со мной дружить даже!

- Так может это и к лучшему? – вдруг спрашивает Камиль.

- Что? – осекаюсь я, не веря своим ушам.

- Зачем тебе такие друзья, что готовы бросить тебя просто из-за того, что за тобой присматривает охранник?

- Да ты… ты ни черта не понимаешь! И никогда не поймешь! Ты не был на моем месте!

- Ты права, не был, - отложив вилку, Леднёв откидывается на спинку стула и спокойным, ровным тоном произносит: - Я был на другом. Где моя семья была на грани бедности, где нам приходилось выживать, буквально разделяя по кусочку буханку хлеба, потому что больше ничего не было. Я работал с самых малых лет и несмотря на то, что был старшим братом, не мог обеспечить своей сестре полноценную защиту. А я бы очень хотел, чтобы за ней присматривала охрана, потому что, так уж выходит, что, если ты девочка, всегда может найтись какой-то ублюдок, из-за которого ты не будешь в безопасности.

Я, уже приготовившая целую тираду, вдруг сдуваюсь после слов Камиля. Смотрю на него и вдруг чувствую, как меня грызет вина. Ну и пусть я была в золотой клетке, одна и без возможности куда-то нормально ходить, но мне же правда ничто не угрожало…

- С тобой невозможно разговаривать, - обхватив себя ладонями, бормочу я, уводя глаза в сторону.

- Со мной невозможно спорить, - поправляет Леднёв. – И если ты закончила, то сядь и поешь наконец.

Я поджимаю губы. Мне больше нечего возразить, да и слова о том, как он жил, не идут из головы. Ссора затухает как-то сама собой.

- Ладно, я поем, - сдаюсь я, но так, словно одолжение делаю. – Но с условием. Твой подарок я принимать не буду.

- Почему? – удивляется Зверь, раскрывая коробочку и демонстрируя мне украшенные драгоценными камнями серьги. – Тебе не нравятся?

- Нравятся, но… просто не буду и все, - упрямо мотаю я головой. – Я не твоя невеста и не твоя будущая жена, что бы ты там ни говорил. Я скоро вернусь домой и твои подарки мне не нужны. Вообще.

Камиль хмыкает и по его ироничной улыбке ясно, что он думает иначе. Мои аргументы его снова не переубедили. Тяжело вздохнув, я все-таки сажусь за стол.

- Ты не знаешь, как там папа? – задаю я вопрос, опустив взгляд в тарелку.

Между нами повисает такое тяжелое молчание, что я не решаюсь поднять глаза. Если честно, наш разговор с отцом мне не очень-то приятно вспоминать, но мне ведь нужно узнать, что вообще происходит. Он сказал ждать, но сколько? Как скоро я окажусь наконец дома? Леднёв меня не обижает, но это только пока. Кто знает, что у него на уме? Вдруг из-за постоянных отказов у него сорвет крышу и он набросится на меня?

В любом случае, что бы отец не говорил, лучше оказаться дома, чем здесь…

- Все в порядке с твоим папочкой, - голос Зверя холоднее арктического льда. Он даже не скрывает своей неприязни.

- А конкретнее? – все же решившись, я с надеждой вскидываю на Леднёва взгляд.

- Вот можешь же ты портить аппетит. У меня от одного упоминания твоего папаши изжога начинается, - цедит Камиль и, бросив салфетку на стол, поднимается из-за него.

Он уходит из столовой, не прощаясь, а я остаюсь теряться в догадках. Почему же между Леднёвым и моим отцом такая сильная неприязнь, что при одном упоминании имен те в лице меняются? И, главное, у кого вообще можно узнать об этом побольше?

Я усмехаюсь невесело. Так странно, что о собственном отце мне нужно искать информацию у кого-то постороннего. Как будто он совсем чужой мне человек…

Глава 10

Поскольку моя очередная попытка вывести Леднёва из себя провалилась с треском, я решила, что стоит и правда вернуть все купленные вчера вещи в магазины. Благо, чеки я все сохранила. В конце концов, если так уж хочу насолить, то просто возьму и пожертвую эту сумму в какой-нибудь приют. Так пользы будет гораздо больше. Да и совесть просто не позволит потратить впустую такое огромное количество денег.

Некоторые вещи я примерила и те оказались впору – их я оставила, чтобы было во что переодеваться, а остальное решила заказать в интернет-магазине. За брендами я не гоняюсь, так что этот вариант подходит мне куда больше. А вот возвращать накупленные мной вещи сегодня придется неразлучной парочке Сане и Геличу. Расставляя пакеты покучнее, я уже представляла, с какими лицами они будут выполнять это поручение. Вчера они выглядели прямо-таки мучениками, а сегодня им предстоит повторить подвиг.

Ну ничего, я в них верю! Да и беспокоит меня больше другое: как встретиться с отцом. Ждать не пойми сколько я не могу, пытаться сбежать, не продумав, что делать дальше, вообще не вариант. Вчера эта парочка мордоворотов следовала за мной по пятам, я буквально на минутку одна остаться нигде не могла. Да, если я занырну в примерочную, то это поможет, конечно, скрыться ненадолго, но что потом-то делать? Охрана ведь никуда не испарится.

Со вздохом я падаю на постель. Что же придумать? В дверь неожиданно стучат и я резко сажусь.

- Да?

В распахнувшейся двери появляется силуэт Камиля. Солнечные лучи падают на крепкую мужскую фигуру и я поневоле любуюсь им. Наверняка Леднёв посещает спортзал, чтобы поддерживать себя в форме. Он такой натренированный, что белая рубашка только подчеркивает статную фигуру, обрисовывая мощные бицепсы.

- Залюбовалась? – ядовитая ухмылка так и сочится в каждом звуке.

Опомнившись, я нарочито хмурю брови и фыркаю:

- Вот еще. Я вообще не на тебя смотрела, а за тебя.

- Стена интересная?

- Представь себе, - огрызаюсь я.

Камиль посмеивается, застегивая запонки, но потом переводит разговор на другую тему:

- Ты не собираешься в университет?

- У меня ведь академ, - пожимаю я плечами.

Отчисляться для меня было не вариантом. Да, платить за учебу нечем, но я очень надеялась, что вскоре дела отца выправятся или он, по крайней мере, разрешит мне работать. Тогда я смогу насобирать на оплату семестра. Конечно, впереди будет еще не один учебный год, но ведь можно постараться и вместе накопить…

- Я знаю. Могу уладить твои проблемы и вернешься в институт.

От вспыхнувшей внутри надежды я даже выпрямляюсь, но тут же беру себя в руки и гашу эту искру. Не хватало еще быть обязанной в чем-то Леднёву. Неизвестно, какие он проблемы моему отцу устроил. Брататься с его врагом я не собираюсь.

- Мне… мне не нужны твои подачки, - стараясь придать голосу больше твердости, отвергаю я помощь.

Кто бы знал, как я люблю свой университет! Как мне нравится посещать пары, лекции, какие замечательные у меня преподаватели! Учеба была для меня настоящей отдушиной всегда… но лучше я потерплю и восстановлюсь попозже. Не хочется выслушивать потом от отца снова что-нибудь резкое.

- Это не подачки. Я забочусь о том, что важно моей будущей жене.

- Я за тебя замуж не выйду! – вспыхиваю я.

- Да, это я уже слышал, - отмахивается Камиль беспечно, - в общем-то, подумай. Потом скажешь мне свой ответ. А теперь иди сюда, чмокни на прощание своего ненаглядного!

Леднёв распахивает объятия и в его черных глазах пляшут смешинки. Он говорит несерьезно, я не чувствую от него угрозы и это вносит такой диссонанс в сложившийся в голове образ… Я ведь слышала о Камиле всегда только плохое. Что он жестокий, неуправляемый, что сидел в тюрьме… А тут вдруг он не давит, не пытается меня насиловать или принуждать, дает распоряжаться своими деньгами и вообще обращается, как с принцессой. И все сплетни о нем рушатся, как карточный домик. Если это образ, то Зверь слишком хорошо играет. Ну или я просто неопытная дурочка, которой легко пустить пыль в глаза…

- Вот еще, - фыркаю я и ловлю себя на том, что улыбаюсь, - лучше дверь закрой и не мешай.

- Чем это ты таким важным тут занята?

- Продумываю очередной план мести.

- О, ясно, - хмыкает Камиль, - тогда не буду мешать. Кстати… - Леднев останавливается, - Камилла сегодня уходит в отпуск. Едет навестить наших общих давних друзей. Мне подыскать ей на замену кого-то или сама будешь управлять домом?