Код выживания

Но её беспокоило другое: вирус мог проникнуть в другие части тела. Каждое утро она тщательно осматривала себя в зеркале. Пока всё было чисто, кроме левой руки. Но страх оставался.

На третий день Марк принёс новости.

— Я вышел в общий коридор, — сказал он, закрыв дверь. — Институт возвращается к работе. И я слышал разговоры: правительство ужесточает карантинные меры. Введут обязательное тестирование на МФ для всех сотрудников.

— Когда? — спросила Алиса.

— Говорят, со следующей недели. У нас мало времени.

— Сколько у нас есть? Два дня? Три?

— Максимум три. После этого тебя выявят и отправят в карантинный центр.

Алиса задумалась. Ей нужно было либо найти способ скрыть мутацию, либо бежать из города. Но бежать с лабораторией, с образцами вируса — это почти невозможно.

— Марк, ты можешь подделать результаты теста? — спросила она.

— Я не хакер. Но у меня есть доступ к лабораторной базе данных. Может, получится изменить записи вручную.

— Попробуй. А я пока продолжу искать способ остановить вирус.

Марк кивнул и углубился в компьютер. Алиса вернулась к анализу генома. Она заметила, что вирус имеет несколько консервативных участков, которые, возможно, отвечают за его способность проникать через гематоэнцефалический барьер. Если найти способ заблокировать эти участки, можно предотвратить поражение мозга.

— Марк, — позвала она. — Посмотри сюда.

Она показала ему последовательность. Марк подошёл, прищурился.

— Это похоже на рецептор-связывающий домен, — сказал он. — Он может взаимодействовать с белками на поверхности эндотелиальных клеток мозга.

— Именно. Если мы создадим антитела, которые будут связывать этот домен, мы сможем нейтрализовать вирус до того, как он проникнет в мозг.

— Но для этого нужна иммунная система, которая вырабатывает такие антитела. Твоя, возможно, уже начала это делать.

— Да, но медленно. Вирус может оказаться быстрее.

Они начали разрабатывать протокол получения моноклональных антител из крови Алисы. Это была сложная процедура, требующая специального оборудования. К счастью, в институте была небольшая лаборатория иммунологии.

— Нужно взять образец твоей крови и выделить В-лимфоциты, — сказал Марк. — Затем гибридизировать их с клетками миеломы, чтобы получить бессмертные линии, продуцирующие антитела.

— Это займёт несколько дней, — вздохнула Алиса. — А у нас их нет.

— Тогда можно попробовать ускорить процесс, используя твои собственные стволовые клетки.

Алиса задумалась. Это был рискованный шаг, но выбора не было.

— Ладно, давай попробуем, — согласилась она.

Они работали без остановки. Алиса сдала кровь, Марк выделил лейкоциты и начал культивирование. К вечеру им удалось получить первые гибридомы. Алиса с надеждой смотрела на пробирки, в которых плавали клетки.

— Если они начнут вырабатывать антитела, мы сможем ввести их обратно в мой организм, — сказала она. — Это может остановить вирус.

— Но антитела не проникнут через гематоэнцефалический барьер, если вирус уже там, — возразил Марк.

— Значит, нужно ввести их интраназально или через спинномозговую жидкость.

— Это опасно.

— Опасно то, что я могу сойти с ума. А это хуже.

Она сняла перчатку и посмотрела на свою мутировавшую руку. Перья стали гуще, а коготь на большом пальце стал острее. Рука уже не казалась чужой — она стала частью Алисы, но это пугало ещё больше.

— Я не позволю вирусу забрать мой разум, — тихо сказала она. — Чего бы это ни стоило.

Марк ничего не ответил, только сжал её здоровую руку.

В этот момент в дверь постучали. Громко, настойчиво.

Алиса и Марк переглянулись.

— Кто это? — прошептал Марк.

— Не знаю. Возможно, охрана института. Или кто-то из коллег.

Стук повторился.

— Откройте! — раздался грубый мужской голос. — Санитарная инспекция. У нас приказ проверить лабораторию на предмет мутагенных веществ.

Алиса почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Прячься! — прошептал Марк.

— Куда? Здесь негде.

— В шкаф для реактивов. Быстро!

Алиса, не раздумывая, юркнула в большой металлический шкаф, заполненный бутылями с химикатами. Марк закрыл дверцу и набросил сверху халат.

Затем он глубоко вздохнул и подошёл к двери.

— Сейчас, — сказал он, поворачивая замок.

Дверь распахнулась. На пороге стояли два человека в серых костюмах с эмблемой санитарной службы. У одного был планшет, у другого — сканер.

— Добрый день, — вежливо сказал Марк. — Чем обязан?

— Санитарная проверка, — повторил первый. — В связи с недавним прорывом купола мы обязаны проверить все лаборатории на наличие мутировавших организмов и биологических загрязнений.

— Пожалуйста, — Марк отступил, пропуская их внутрь.

Они начали осматривать помещение, водя сканером по столам, полу, оборудованию. Алиса замерла в шкафу, стараясь не дышать. Она чувствовала, как её мутировавшая рука начинает чесаться, но не смела пошевелиться, чтобы не произвести шума.

Один из инспекторов остановился возле шкафа.

— Здесь что? — спросил он.

— Реактивы, — ответил Марк. — Кислоты, щёлочи. Осторожно, можно обжечься.

Инспектор нахмурился, но всё же отошёл.

— У вас есть разрешение на работу с потенциально опасными биологическими агентами? — спросил второй, листая что-то на планшете.

— Конечно. Институт имеет лицензию третьего уровня биобезопасности.

— Хорошо. Проверьте, чтобы все журналы были заполнены. Мы вернёмся.

Они вышли. Марк закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

— Ушли? — прошептала Алиса из шкафа.

— Да, — выдохнул он. — Можешь выходить.

Алиса выбралась, отряхнулась от пыли.

— Это было слишком близко, — сказала она.

— Они запомнили шкаф. Нам нужно убрать всё лишнее и быть готовыми к повторному визиту.

— У нас нет времени. Завтра они могут вернуться с ордером на обыск.

— Тогда нужно ускорить получение антител.

Они снова погрузились в работу. Алиса знала, что игра идёт по-крупному, и каждая минута на счету. Но она была полна решимости: либо найти лекарство, либо погибнуть, сохранив разум.

Ночь прошла в тревожном ожидании. Алиса и Марк по очереди дежурили у двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. Но никто не пришёл. К утру они получили первые положительные результаты: гибридомы начали вырабатывать антитела, специфичные к рецептор-связывающему домену вируса.

— Работает! — воскликнул Марк, глядя в микроскоп. — Они связываются с вирусными частицами и нейтрализуют их.

— Отлично. Теперь нужно ввести их в мой организм. Но сначала проверим на токсичность.

Они провели экспресс-тест на культуре клеток. Антитела не повреждали здоровые клетки. Тогда Алиса решилась на введение.

— Куда? — спросил Марк, держа шприц с раствором.

— Интраназально. Так они быстрее достигнут мозга.

— Хорошо.

Алиса запрокинула голову и втянула жидкость через нос. Ощущение было неприятное, но терпимое. Через несколько минут она почувствовала лёгкое покалывание в области лба, а затем тепло.

— Что-то происходит? — спросила она.

— Пока не знаю. Подождём.

Прошёл час. Алиса внимательно следила за своими ощущениями. Покалывание исчезло, но появилась лёгкая сонливость.

— Я, кажется, хочу спать, — сказала она.

— Это может быть побочный эффект. Ложись, отдохни. Я покараулю.

Алиса легла на диван в углу лаборатории и закрыла глаза. Сон пришёл быстро, но был тревожным. Ей снились огромные птицы с четырьмя крыльями, летящие над разрушенным городом. Они кричали, и этот крик звучал как сирена.

Она проснулась от собственного крика. Марк сидел рядом, держа её за здоровую руку.

— Тише, тише, — говорил он. — Это просто сон.

Алиса села, тяжело дыша. По лицу текли слёзы.

— Я видела... — начала она, но не смогла закончить.

— Что?

— Не помню. Что-то страшное. Как будто я была птицей.

— Это может быть из-за антител. Они могут временно влиять на нервную систему.

— Или вирус уже проник в мозг, — тихо сказала Алиса.

Они посмотрели друг на друга. Марк выглядел испуганным.

— Нужно сделать МРТ, — предложил он. — В институте есть томограф.

— Но как я пойду туда? Меня могут увидеть.

— Ночью, когда все уйдут. Я проведу тебя.

Они дождались ночи. Марк отключил камеры наблюдения в коридоре, ведущем к медицинскому центру, и провёл Алису, закутанную в длинный плащ с капюшоном. Левая рука была плотно перебинтована и спрятана.

В кабинете МРТ было темно и тихо. Алиса легла на выдвижную платформу, и Марк запустил сканирование. Гудение аппарата казалось оглушительным в тишине ночи.

Через полчаса они смотрели на изображения мозга. Алиса вглядывалась в серые контуры, ища признаки вирусного поражения.

— Пока чисто, — сказал Марк. — Нет отёков, нет воспалений. Гематоэнцефалический барьер цел.

— Но сны? — спросила Алиса.

— Может быть, стресс. Или антитела вызывают временные изменения в гипоталамусе.

— Надеюсь, ты прав.

Они вернулись в лабораторию. Алиса чувствовала лёгкое облегчение, но тревога не отпускала. Она знала, что вирус может обойти барьер не сразу, а через несколько дней. Нужно было продолжать лечение.

На следующий день Марк принёс новость: правительство объявило всеобщий карантин в городе. Все передвижения ограничены, все сотрудники институтов обязаны пройти тестирование в течение 24 часов.

— У нас нет времени, — сказала Алиса. — Завтра я не смогу скрыться.

— Тогда нам нужно бежать из города, — ответил Марк. — Сейчас или никогда.

— Куда? В дикую природу? Там уровень ультрафиолета смертелен.

— У тебя есть мутация, которая, возможно, защищает тебя от ультрафиолета. Помнишь, перья содержат меланин и другие пигменты. Ты можешь выжить.

— А ты?

— Я тоже пойду с тобой. У меня есть защитный костюм. И нам нужны образцы, оборудование.

— Это безумие, — покачала головой Алиса. — Но другого выхода нет.

Они начали собираться. Алиса упаковала в рюкзак ноутбук с данными, пробирки с вирусом, антителами, шприцы. Марк взял запас еды и воды, аптечку, портативный источник энергии.

— У меня есть знакомый, который может помочь с транспортом, — сказал Марк. — Он работает в гараже института. Может, удастся достать электромобиль.

— А как мы выберемся из купола? Ворота охраняются.

— Есть технические тоннели, ведущие наружу. Я знаю один, через который вывозят биологические отходы. Он находится в подвале.

— Тогда вперёд.

Они спустились в подвал. Там было темно и пахло плесенью. Марк шёл впереди, освещая путь фонариком. Алиса следовала за ним, сжимая в руке нож для защиты.

Внезапно они услышали шаги.

— Стой, — прошептал Марк, выключая фонарик.

В темноте раздался голос:

— Доктор Ветрова? Доктор Ильин? Выходите. Мы знаем, что вы здесь.

Алиса похолодела. Это были не охранники. Это были люди из «ГенСинтеза» — той самой корпорации, о которой она слышала вскользь. Значит, они уже ищут её.

— Бежим! — крикнул Марк.

Они бросились бежать по тёмному коридору. Пули свистели мимо, высекая искры из стен. Алиса бежала, не оглядываясь, чувствуя, как её мутировавшая рука становится сильнее, быстрее. Коготь на большом пальце цеплялся за выступы, помогая удерживать равновесие.

В конце коридора была дверь. Марк выбил её плечом, и они вывалились наружу, в холодный ночной воздух.

Перед ними простиралась тёмная, безжизненная равнина. Купол остался позади, светясь в темноте, как гигантский парник.

— Теперь мы вне закона, — тяжело дыша, сказал Марк.

— Мы и раньше были вне закона, — ответила Алиса. — Просто теперь это официально.

Она сняла капюшон и посмотрела на звёзды. Они были яркими, не затуманенными атмосферой. И она вдруг поняла, что за пределами купола есть свой мир — дикий, опасный, но свободный.

— Пойдём, — сказала она. — Нужно найти убежище.

Они двинулись в темноту, и их поглотила ночь.

Глава 2

Они бежали, не оглядываясь, пока свет купола не превратился в далёкое тусклое пятно на горизонте. Ночь была безлунной, и лишь звёзды, непривычно яркие, разбросанные по чёрному бархату, давали слабое свечение. Марк спотыкался о корни и камни, но продолжал двигаться вперёд, волоча за собой рюкзак с оборудованием. Алиса шла рядом, прижимая к груди мутировавшую руку, которая теперь ныла тупой, непрекращающейся болью.

— Стой, — выдохнула она, когда они отошли на достаточное расстояние. — Нужно перевести дух.

Марк остановился, тяжело дыша. Он согнулся, уперев руки в колени, и несколько секунд просто пытался восстановить дыхание.

— Мы... мы оторвались? — спросил он, оглядываясь.

— Похоже. Но они могут выслать дрон. Нужно укрыться.

Они осмотрелись. Местность вокруг была каменистой, с редкими чахлыми кустами, которые выглядели так, будто их обожгли кислотой. Вдали темнела полоса леса, но, судя по очертаниям, это были не обычные деревья, а гигантские грибы или что-то подобное.

— Туда, — Алиса кивнула в сторону леса. — Там хотя бы есть укрытие.

Марк кивнул, и они побрели к тёмной кромке. Каждый шаг давался с трудом: земля под ногами была неровной, усыпанной острыми камнями и хрупкими, рассыпающимися в пыль останками каких-то мелких животных. Воздух пах озоном и гнилью.

Когда они вошли под сень леса, Алиса поняла, что ошиблась: это действительно были грибы. Огромные, высотой с трёхэтажный дом, с толстыми, мясистыми ножками и шляпками, которые светились в темноте бледно-зелёным светом. Некоторые из них росли так плотно, что образовывали естественные арки и пещеры. Под ногами хлюпала влажная подстилка из разлагающейся органики.

— Никогда не видела ничего подобного, — прошептала Алиса, с благоговением оглядываясь. — Это экосистема, которая адаптировалась к ультрафиолету.

— И, вероятно, опасная, — добавил Марк. — Не трогай ничего.

Они нашли относительно сухое место под нависающей шляпкой гриба и опустились на землю. Марк достал из рюкзака портативный сканер окружающей среды — небольшое устройство, похожее на пистолет, с дисплеем.

— Уровень УФ сейчас низкий, — сообщил он, глядя на показания. — Ночью можно передвигаться. Но с рассветом будет опасно.

— У нас нет выбора. Нужно найти убежище, где мы сможем переждать день.

Алиса сняла плащ и посмотрела на свою руку. В свете фосфоресцирующих грибов изменения выглядели ещё более жутко: чешуя переливалась, перья подрагивали, а коготь на большом пальце отбрасывал тень. Она попыталась пошевелить пальцами — они слушались, но ощущения были странными, будто рука принадлежала кому-то другому.

— Больно? — спросил Марк, заметив её гримасу.

— Нет. Но чувствую, как будто под кожей что-то ползает.

— Это может быть вирус, распространяющийся по тканям. Или нервные окончания перестраиваются.

— Нужно продолжать принимать ингибиторы. И следить за симптомами.

Алиса достала из рюкзака ампулу ИИ-7 и шприц. Марк помог ей сделать инъекцию в здоровую руку. Препарат медленно растёкся по венам, принося лёгкое онемение.

— Если он перестанет действовать, вирус начнёт распространяться с прежней скоростью, — сказала она. — У нас запас всего на несколько дней.

— Тогда нам нужно как можно скорее найти источник новых препаратов или лабораторию, где мы сможем синтезировать антитела.

— Где? В дикой природе? — Алиса горько усмехнулась. — Единственные лаборатории — в городах, под куполами. А мы теперь вне закона.

— Не обязательно. Есть подпольные станции, где химеры живут и работают. Я слышал о них от одного коллеги, который уволился после того, как его брат стал химерой. Говорят, там есть оборудование и даже врачи, которые изучают мутации.

— И ты знаешь, где эти станции?

— Приблизительно. На севере, в районе бывшего научного городка. Там были бункеры ещё до катастрофы.

— Далеко?

— Километров семьдесят. По такой местности — дня три пути, если повезёт.

— У нас нет трёх дней. Если вирус продолжит распространяться, я превращусь в нечто неузнаваемое ещё до того, как мы доберёмся.

Марк замолчал, переваривая услышанное. Затем он полез в рюкзак и достал ноутбук.

— У меня есть спутниковый модем. Может, удастся выйти в сеть и скачать карты, найти ближайшее убежище.

Он открыл ноутбук. Экран засветился, и Марк начал набирать команды. Алиса наблюдала за ним, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой плитой. Глаза слипались, но она боялась засыпать: вдруг во сне её разум захватит вирус?

— Есть сигнал, — сказал Марк. — Слабый, но есть. Скачиваю карты.

Алиса прикрыла глаза, но не заснула, а погрузилась в полудрёму. Ей мерещились образы: огромная птица с четырьмя крыльями, летящая над разрушенным городом, и её крик, похожий на сирену. Она вздрогнула и очнулась.

— Что-то случилось? — спросил Марк.

— Просто сон. Продолжай.

Через некоторое время Марк откинулся назад.

— Готово. Карты загружены. Ближайшее подземное убежище — в двадцати километрах к северо-западу. Старый военный бункер. Возможно, там есть припасы и связь.

— Тогда идём туда.

Они поднялись и двинулись сквозь грибной лес. Идти было тяжело: ноги утопали в мягкой губчатой почве, а воздух был тяжёлым от спор. Алиса натянула на лицо шарф, чтобы не вдыхать их.

Внезапно Марк остановился и поднял руку.

— Слышишь?

Алиса прислушалась. Где-то впереди раздавался низкий, вибрирующий гул, похожий на жужжание гигантского насекомого.

— Что это?

— Не знаю. Но лучше обойти.

Они свернули с тропы и углубились в чащу. Гул становился то тише, то громче, словно приближался и удалялся. Алиса почувствовала, как её мутировавшая рука напряглась, коготь царапнул по ткани плаща.

— Моя рука реагирует, — прошептала она. — Как будто чувствует опасность.

— Это может быть инстинкт, заложенный в пересаженных генах. Птицы чувствуют вибрации.

— Тогда лучше прислушаться.

Они пошли в сторону, противоположную гулу. Через несколько минут звук стих. Алиса перевела дыхание.

— Похоже, мы избежали встречи.

— Но что это было? — спросил Марк.

— Возможно, рой мутировавших насекомых. Или какое-то крупное животное. В любом случае, нам не стоит с ним сталкиваться.

Они продолжили путь. Постепенно грибной лес начал редеть, уступая место голым скалам и выжженной равнине. На востоке занимался рассвет. Небо окрасилось в зловещие оранжево-фиолетовые тона — последствия ультрафиолетовых бурь.

— Скоро взойдёт солнце, — сказал Марк. — Нам нужно найти укрытие.

Они увидели впереди нагромождение валунов, образующих нечто вроде пещеры. Подойдя ближе, Алиса заметила, что вход завален обломками, но можно протиснуться.

— Проверь сканером, — попросила она.

Марк направил устройство внутрь. На дисплее высветились показатели: температура, влажность, радиация, УФ.

— Внутри безопасно. УФ почти нет.

Они забрались в пещеру. Внутри было сухо и прохладно. С потолка свисали сталактиты, а пол был устлан мягким песком. Алиса опустилась на землю и с облегчением вытянула ноги.

— Переждём здесь день, — сказала она. — А с наступлением темноты продолжим путь.

Марк согласился. Он достал из рюкзака портативную солнечную батарею и подключил к ноутбуку, чтобы зарядить его. Алиса сняла плащ и осмотрела руку. Она с ужасом обнаружила, что чешуя распространилась выше локтя, а на плече появились новые перья — более крупные и плотные, чем раньше. Кожа вокруг них была красной и воспалённой.

— Марк, посмотри, — позвала она.

Марк подошёл и осмотрел руку. Его лицо стало мрачным.

— Мутация ускоряется. Ингибитор, видимо, теряет эффективность.

— Или вирус мутировал и стал устойчивым.

— Нужно сменить препарат или повысить дозу.

— У нас нет других препаратов. Только ИИ-7.

— Тогда нужно искать помощь как можно быстрее.

Алиса кивнула. Она достала из аптечки бинт и антисептик, чтобы обработать воспалённые участки. Это было бесполезно, но давало иллюзию контроля.

— Марк, — тихо сказала она, — если я начну терять рассудок, если пойму, что вирус проник в мозг... обещай, что не дашь мне превратиться в чудовище.

Марк посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты не превратишься в чудовище. Ты сильнее этого.

— Но ты должен пообещать.

— Обещаю, — сказал он, хотя в его голосе не было уверенности.

Алиса отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Она не знала, сможет ли сдержать слово, данное самой себе.

Они провели день в пещере, по очереди дежуря у входа. Солнце поднялось высоко, и снаружи стало невыносимо светло — даже сквозь щели в камнях пробивался яркий, обжигающий свет. Алиса несколько раз выглянула наружу, но тут же отдёргивала голову: ультрафиолет слепил, как сварочная дуга.

— Как здесь выживают животные? — удивилась она.

— Они мутировали. У них появилась пигментация, отражающая УФ, или они активны только ночью.

— А люди? Те, кто живёт вне куполов?

— Их почти нет. Большинство погибли в первые годы после катастрофы. Выжили только те, кто успел адаптироваться или нашёл убежища.

— Значит, мы можем встретить людей?

— Возможно. Но не факт, что они будут дружелюбны.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, они собрались и вышли из пещеры. Воздух стал прохладнее, и идти было легче. Алиса чувствовала, как её мутировавшая рука стала сильнее: коготь был острым, как лезвие, а перья на плече топорщились, словно пытались расправиться. Она по-прежнему могла управлять ею, но временами рука двигалась сама, реагируя на звуки или движения, которых Алиса не замечала.

— Это нервирует, — призналась она. — Как будто у меня появилась вторая воля.

— Это может быть результатом перестройки нервной системы. Мышечные волокна получают новые сигналы.

— Или вирус уже затрагивает периферические нервы.

— Если так, то это только начало.

Они шли всю ночь, останавливаясь лишь на короткие привалы. Местность постепенно менялась: выжженная равнина уступила место холмам, поросшим жёсткой, колючей травой. В траве шуршали какие-то существа, но они не приближались.

На рассвете они достигли окраины разрушенного посёлка. Дома были заброшены, крыши провалились, стены обгорели. Но один из домов, низкий, с толстыми стенами, выглядел относительно целым.

— Там можно укрыться, — сказал Марк, указывая на него.

Они осторожно подошли. Дверь была выломана, внутри — темно и пыльно. Алиса включила фонарик и осмотрелась: комната, заваленная обломками мебели, кухня с ржавой плитой. В углу лежал скелет человека, обглоданный до костей.

— Не лучшее место, — поморщилась Алиса.

— Зато защищённое от солнца.

Они забаррикадировали вход обломками и устроились в дальней комнате. Алиса снова ввела себе ИИ-7, но эффект был слабее: рука продолжала зудеть, а перья на плече начали расти быстрее.

— Препарат перестаёт действовать, — констатировала она. — Нужно искать альтернативу.

— У меня есть идея, — сказал Марк. — В этом посёлке могла быть аптека или медицинский пункт. Там могут быть другие противовирусные препараты.

— Стоит проверить. Но днём выходить опасно.

— Подожди, я схожу. У меня есть защитный костюм с УФ-фильтром.

Алиса хотела возразить, но понимала, что сама не сможет выйти: её мутации делали её более уязвимой к свету? Или наоборот? Она не знала.

— Будь осторожен, — только и сказала она.

Марк надел костюм, взял фонарик и выбрался через заднюю дверь. Алиса осталась одна, прислушиваясь к каждому шороху. Ей было страшно, но она заставляла себя дышать ровно.

Прошло около часа. Внезапно Алиса услышала шаги снаружи. Она замерла, сжав в руке нож.

— Это я, — раздался голос Марка. — Открывай.

Она отодвинула баррикаду. Марк вошёл, тяжело дыша, и бросил на пол рюкзак, набитый какими-то упаковками.

— Нашёл аптеку, — сказал он. — Там было разграблено, но кое-что осталось. Есть противовирусные, антибиотики, болеутоляющие.

Он достал несколько коробок. Алиса начала перебирать их, читая названия. Некоторые были ей знакомы, другие — нет.

— Вот, — она вытащила упаковку с надписью «Рибавирин». — Это противовирусное широкого спектра. Может сработать.

— Но у него сильные побочные эффекты, — предупредил Марк.

— Плевать. Лучше, чем превратиться в птицу.

Она вскрыла упаковку и приняла таблетку, запив глотком воды.

— Теперь остаётся только ждать.

Они сели на пол, прислонившись к стене. Алиса почувствовала, как её тело начало расслабляться — возможно, подействовало успокоительное, которое она тоже выпила.

— Марк, — прошептала она. — Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что не бросил меня.

— Я бы никогда тебя не бросил.

Алиса улыбнулась и закрыла глаза. Впервые за долгое время она уснула спокойно, без кошмаров.