Код выживания

— Да, но Давид говорит, что нужен более долгосрочный план. Вирус адаптируется.

— Я знаю. Пока я спала, мне снились... разные вещи. Будто я видела мир глазами вируса. Он не хочет убивать меня — он хочет использовать меня. Как транспорт.

— Это просто сон.

— Возможно. Но есть и рациональное объяснение: вирусные белки могут влиять на нейромедиаторы, вызывая галлюцинации. Нужно продолжать исследования.

Она встала, чувствуя слабость, но уже вполне сносно. Марк помог ей дойти до лаборатории.

Давид уже был там и работал с образцами крови. Увидев Алису, он коротко кивнул.

— Уровень вирусной нагрузки — сорок копий. Почти норма. Но это не значит, что вы здоровы. Латентный вирус способен реактивироваться при стрессе или УФ-облучении.

— Я понимаю. Поэтому мне нужно найти способ либо уничтожить его, либо держать под контролем.

Алиса села за компьютер и открыла файлы с результатами секвенирования. Она снова погрузилась в анализ, стараясь не отвлекаться на слабость.

Через час она нашла нечто интересное.

— Давид, Марк, посмотрите сюда. — Она развернула экран. — В геноме вируса есть участок, который отвечает за реактивацию из латентного состояния. Он чувствителен к ультрафиолету определённой длины волны — той самой, что проникает сквозь озоновые дыры. Если заблокировать этот участок, вирус не сможет выходить из спячки.

— Как его заблокировать? — спросил Давид.

— Нужны малые интерферирующие РНК или антисенс-олигонуклеотиды, нацеленные именно на этот фрагмент. Тогда вирус останется в латентной форме и не будет размножаться.

— Но это не уничтожит его, — заметил Марк.

— Верно. Но даст нам время. Я смогу жить с этим вирусом, если он не активен. А потом, в нормальной лаборатории, разработаю полный протокол элиминации.

— Звучит логично. Но где взять эти siRNA?

— Вот в чём проблема. — Алиса откинулась на спинку стула. — Без синтезатора мы не сможем их создать. Но есть другой путь: использовать мой собственный иммунитет. Если ввести в организм фрагменты вирусной РНК, иммунная система может выработать антитела к ним. Это вакцинация, но наоборот — против собственного вируса.

— Это может сработать, — задумчиво произнёс Давид. — Но рискованно. Иммунная система может атаковать не только вирус, но и заражённые клетки, вызывая массивное воспаление.

— Риск оправдан. Если не сделать этого, вирус снова активируется, и тогда мне конец.

Она посмотрела на Марка, ища поддержки. Он кивнул.

— Я согласен, но только если мы сделаем это поэтапно, под контролем. Сначала малые дозы, потом увеличение.

— Тогда нужно подготовить антиген. Я могу синтезировать фрагмент РНК вручную, если найду нужные нуклеотиды.

— В лаборатории есть набор для ПЦР, возможно, есть и олигонуклеотиды для праймеров, — сказал Давид. — Но синтез РНК без автоматического синтезатора — сложная задача.

— Попробуем. Если не получится, будем искать другие пути.

Алиса снова повернулась к компьютеру и начала искать в базе данных последовательности, которые можно использовать. Она чувствовала, как в ней просыпается азарт учёного, и это придавало сил.

Но в глубине души она знала, что времени всё меньше. Дроны корпорации, вирус в её крови, нарастающее напряжение в убежище — всё это сжималось вокруг неё, как кольцо удава. И ей нужно было успеть.