Пилигрим: книга первая

Он снова обратился к терминалу, который продолжал восстановление данных. Фрагменты текста становились всё более тревожными.

[...доброволец 7 (позывной "Феникс") после четвёртого сеанса демонстрирует признаки тяжёлого психического расстройства. Утверждает, что "голоса в голове" приказывают ему... Помещён в изолятор...]

[...образец "Лямбда" проявляет свойства биологической активности. Внесённый в питательную среду с клетками земного лишайника, вызвал их мгновенную мутацию и агрессивный рост. Проект рекомендуется закрыть, образец - уничтожить...]

Дата последней записи: 03.03.2286.

[...системы корабля "Гиперборей" дают сбой. Связь прерывается. Вижу... вижу, как они выходят из стен... красные огни...]

Коваль откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Картина складывалась в мозаику, настолько чудовищную, что разум отказывался её принять.

- Этот образец... - тихо проговорил он. - Что это? Его нашли в гиперпространстве? Вырастили? Или он сам проник на борт "Гиперборея"?

Ондар нервно пытался то засунуть руки в карманы, то скрестить их на груди.

- И вы считаете, что этот... образец мог попасть на "Пилигрим"?

- Не знаю. Строительство кораблей проходило независимо друг от друга. - сказал Коваль, открыв глаза. - Да и к тому же в разных уголках Земли. Гиперборей запускали с Бангалора. Пилигрим стартовал с площадки в Ирландском Лондоне.

Коваль сделал паузу, пытаясь собрать все пазлы воедино.

- Но почти со стопроцентной вероятностью могу сказать, что они оба строились одними и теми же людьми. Те же ученые-проектировщики. Те же спецслужбы, обеспечивающие охрану.

Лейтенант Ондар быстрым шагом направился на доклад к капитану, всю дорогу пытаясь собраться с мыслями. Зайдя в командный пункт, он чуть не сбил с ног выходящего из помещения старпома Бенджамина.

- Товарищ капитан, разрешите доложить! - голос его был сбивчивый и слегка дрожащий.

- Лейтенант, докладывайте, - спокойно проговорил Смирнов.

- Коваль предполагает, что убийца - психически нестабильный член экипажа, возможно, из отряда спецназа или учёный-биолог со скрытой травмой, - лейтенант сделал большой глоток воздуха и продолжил. - Криокапсула или гиперпрыжок могли спровоцировать его обострение...

- Какое обострение? - удивился капитан, разглядывая дрожащего от волнения лейтенанта.

- Не могу знать, товарищ капитан. Я не силён в научных терминах, которые использует детектив Коваль.

- Ну а какого чёрта вы тогда с ним весь день таскались, - ударил ладонью по столу капитан, - если вы не можете передать полноценный доклад о его работе?

Лейтенант виновато смотрел на капитана, выпучив глаза, не зная, что ответить.

- Свободен! - выдохнул капитан.

Оставшись один в каюте, капитан долго пытался проанализировать то, что произошло за день: загадочные убийства, дерзкий детектив, свалившийся на голову, проблемы с кораблём и чёрт его знает что ещё... Усталость валила с ног, и капитан не заметил, как уснул прямо за своим рабочим столом.

Красные глаза, мелькавшие то тут, то там, пробивались сквозь темноту сознания, настигали капитана каждый раз, как он засыпал.

Сигнал тревоги! Резкий, пронзительный вой сирен разрезал тишину капитанской рубки, оборвав и без того волнительный сон. Была ещё глубокая ночь. Смирнов резко вскочил из-за стола, сам не ожидая от себя такой реакции. Пот лил градом, сердце стучало, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Сигнал тревоги звучал близко - прямо за углом!

Смирнов мгновенно вылетел из помещения в коридор, на ходу натягивая мундир. Адреналин заставлял сердце колотиться где-то в висках.

В столовой для руководящего персонала царила паника: люди в спешке покидали помещение, а на полу валялись опрокинутые стулья и столы. В этой суматохе Смирнов не сразу заметил женщину, которая стояла в центре зала с вытянутыми вверх руками и полными злости глазами. Её взгляд был устремлён в ту же сторону, что и руки.

Прямо над ней, под потолком, в воздухе парило окровавленное тело офицера охранной службы. Похоже, он был уже мёртв. Грудь пробита чем-то острым. Кровь капала на пол, образуя тёмные лужицы на светлом пластике.

Капитан попытавшись остановить её, закричал:

- Стой! Прекрати это!

Женщина резко повернула голову. Её взгляд, полный безумия, впился в Смирнова. Она метнула в него обеденный стол, будто это была не массивная металлическая конструкция, а детская игрушка.

Глава 5: Четыреста тридцать один

Плесень покрывала все стены подвала сплошным тонким слоем.

Бен сидел на бетонном полу, привалившись спиной к ржавой трубе. Ноги затекли. Часы на таймстриме давно перестали обновлять данные - связь пропала вместе с солнцем.

Снаружи выло.

Пылевая буря терзала город уже шестой час, как голодный зверь, пытающийся прогрызть стены. Иногда в рёв вплетался свист - мелкие осколки стекла, гравий, обломки вывесок. Они били в стены подвала, как дробь.

- Шкипер, - позвал Бен.

Смирнов сидел напротив, у самого входа. Тусклый свет аварийной лампы, освещавший его усталое лицо, подчеркивал морщины и мешки под глазами.

- Чего?

- Ты когда последний раз связывался с Землей?

- Семье звонил на днях. - вздохнул Смирнов. - Жена переслала фотографию дочки.

- У тебя дочка? - с неподдельным интересом спросил Бен.

Смирнов помолчал. Провёл ладонью по коротко стриженному затылку. Потом полез в карман, достал заламинированную пластиковую карточку. На ней - фото. Маленький комочек с едва различимыми пальцами и огромной головой.

- Зовут Лена, - сказал он. - Ей всего три недели.

- Ты видел её? - спросил Бен.

- Один раз. Перед командировкой.

Смирнов сунул фото обратно в карман, похлопал по нему ладонью - будто проверял, на месте ли.

- Жена говорит, моя точная копия.

- Бедный ребёнок, - усмехнулся третий голос из темноты.

Мужчина сидел в углу, на перевёрнутом ящике. Его лицо скрывала тень, но Бен знал, что он улыбается. Стив всегда улыбался. Даже когда не смешно.

- Закрой рот, Волкер, - беззлобно бросил Смирнов.

- Не закрою. Я просто представил твою физиономию в детском масштабе. Это страшно.

Бен хмыкнул.

Снаружи снова завыло. Наверху что-то рухнуло - глухой, тяжёлый удар, от которого дрогнул пол.

- Радиация, - сказал Бен, глядя на дозиметр на запястье. - Фон растёт.

- Потому и сидим, - ответил Смирнов. - В такую бурю лучше не высовываться. Пыль - она как ядерный пепел. Вдохнул - и всё.

Он замолчал.

Тишина повисла тяжёлая, как свинцовое одеяло.

- Иногда я боюсь, что не вернусь - вдруг сказал Смирнов. - К жене. К детям.

Бен поднял голову.

- Вернёшься.

- Откуда знаешь?

- Потому что мы тебя вытащим, - ответил Стив пожимая плечами.

Смирнов посмотрел на него, потом на Бена, а затем растянулся в улыбке:

- Договорились.

***

Массивный металлический обеденный стол с оглушительным грохотом пролетел в сантиметре от головы Смирнова и врезался в стену. Пластиковая обшивка смялась с сухим хрустом, оставив глубокую вмятину с паутиной трещин. Воздух в столовой загудел, стал тяжёлым и вязким - словно его превратили в текучий мёд.

Источник гула исходил от женщины в центре зала. Её пальцы искривлены неестественной судорогой, а глаза закатились так, что видны были только белки, испещрённые густой сетью багровых прожилок.

Дверь с шипением раздвинулась, и в столовую ворвался десант. Бронекостюмы, забрала, винтовки. Прицельные лучи - тонкие, ядовито-красные нити - затанцевали в пыльном воздухе, нашли её фигуру, прилипли к груди, ко лбу. Словно солнечные лучи, собранные увеличительным стеклом в смертоносное жало, готовое зажарить муравья.

- Руки! На пол! - отточенный до автоматизма командный рёв сержанта пробивала лёгкая неконтролируемая нотка паники. - Быстро!

Женщина издала звук - нечто среднее между воем и стоном. Её руки снова дёрнулись вверх, и тело убитого офицера, всё ещё парившее под потолком, затрепетало, словно марионетка на невидимых нитях. Но охрана действовала быстро и решительно. Два точных выстрела - короткие, ярко-зелёные вспышки. Женщина с пронзительным, обрывающимся криком рухнула на пол. Тело офицера тяжело шлепнулось рядом, с глухим, кошмарным стуком.

Воцарилась тишина, нарушаемая только прерывистыми, булькающими хрипами раненой и всхлипываниями ошеломлённых свидетелей, прижавшихся к стенам. Капитан замер, наблюдая. Холодный пот крупными каплями стекал по его спине под мундиром.

Он окинул помещение неспешным взглядом, наткнулся на Коваля, который, не теряя времени, уже обследовал тело застреленной.

"Это была магия? Колдовство? Как она могла удерживать взрослого мужчину в воздухе одной силой мысли?" - вопросы, лишённые всякой логики, бешено крутились в голове Смирнова, натыкаясь на глухую стену рациональности.

Текущая ситуация сильно выбила его из колеи, а вчерашний сон, вероятно вызванный стрессом, и вовсе добил. От увиденного по коже Смирнова пробежал ледяной мороз.

"Нужно показаться врачу. Срочно." - его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. - "Вдруг эти сны - побочный эффект от долгого нахождения в криокапсулах..."

- Капитан..? - голос сержанта прозвучал прямо над ухом, заставив Смирнова вздрогнуть и оторвать взгляд от безжизненного тела. - Капитан, вы в порядке?

Он медленно, будто через силу, перевёл взгляд на военного, который уже убирал дымящуюся винтовку за спину. Лицо сержанта было бледным, но собранным.

- В порядке, - голос прозвучал чужим, спокойным до неестественности, и это спокойствие было куда страшнее крика. - Обезопасьте периметр. Ничего не трогать. Всех свидетелей - немедленно в медпункт на осмотр и дачу показаний. Никаких разговоров между собой. Абсолютно никаких. Понятно?

- Так точно, товарищ капитан! - сержант щёлкнул каблуками и развернулся, отдавая чередующиеся приказы своим людям; его голос снова приобрёл стальные нотки.

Ещё не остывший от адреналина, Смирнов резко развернулся и почти побежал к выходу, на ходу доставая свой таймстрим. Его пальцы слегка дрожали, когда он вызвал связь. Голос прозвучал жёстко:

- Бенджамин. Капитанский мостик. Немедленно. И соберите комиссию по чрезвычайным ситуациям. - Он отключил связь, не дожидаясь ответа, не в силах больше смотреть на залитый кровью пол и искажённые ужасом лица своих людей.

Через несколько минут на капитанском мостике, в его личной рубке за бронированным стеклом с видом на бескрайнее, безразличное звёздное полотно, нависла напряжённая, гнетущая тишина. Никто из собравшихся - старпом Бенджамин Ирвин, главный инженер Николай Валерьевич, старший врач Лю Цзы и ещё пара офицеров - не смел её нарушить, молча дожидаясь реакции капитана, который стоял спиной к ним, глядя в черноту космоса.

Напряжение висело в воздухе густым, тяжёлым туманом.

Бен первым нарушил молчание:

- Михаил Фёдорович, это уже шестой случай за неделю. Люди проявляют непонятные... аномальные способности. Как эта женщина. Всех удалось изолировать - в камерах временного содержания и в переоборудованной под изолятор казарме. У этой... какая-то форма телекинеза. Она убила лейтенанта Харриса. - Он кивнул в сторону главного экрана, где застыла, зацикленная на коротком отрезке, запись хаоса с камер наблюдения из столовой - тот самый момент, когда тело офицера зависало в воздухе, безжизненное и неподвижное. - Разорвала ему грудь... чем-то. Мы не нашли оружия.

Смирнов медленно повернулся, его взгляд скользнул по экрану. Он смотрел на лицо той женщины. Оно было искажено одновременно гневом и всепоглощающим, животным ужасом. Словно она и сама не понимала, что через неё творится.

Капитанский мостик снова наполнился напряжённой тишиной, но Смирнов не дал ей затянуться:

- Здесь душно. Пойдёмте, - его голос прозвучал резко, без права на возражение. - Бен, Николай Валерьевич, Лю Цзы - со мной. Остальные - продолжать нести вахту. Никому не покидать мостик без моего приказа.

Он уже шёл к выходу, не оглядываясь, и свита вынуждена была последовать за ним, едва поспевая. Цепочку замыкал детектив Коваль, неспешно вышагивая, слегка отстранённо от основной свиты капитана.

Шаг Смирнова был быстрым и решительным, отстукивая чёткий, почти машинный ритм по металлическому полу. Бен держался в полушаге сзади: его обычно невозмутимое лицо было сосредоточенным. Следом быстро семенил Николай Валерьевич. Рядом с ним шла старший врач Лю Цзы с бесстрастным лицом.

Они подошли к массивному сооружению - узловой станции лифтовых шахт. Смирнов резко ткнул кнопку вызова. Двери ближайшего лифта с тихим шипением раздвинулись, обнажая просторное помещение, похожее на кабину фуникулёра, с прозрачными стенами, открывающими вид на бескрайнюю паутину внутренних помещений корабля. Капитан выбрал маршрут на сенсорной панели - "Сектор К, Уровень 7". Кабина плавно тронулась - сначала вертикально, затем, с едва заметным изменением давления в ушах, ринулась вбок по горизонтальной шахте, периодически меняя траекторию на вертикальную. Мелькали силуэты людей, спешащих по своим делам, не подозревающих, что творится в верхних эшелонах командования.

- Всех подозреваемых усыпили медикаментозно, - нарушила молчание Лю Цзы. - Физиологические показатели... в пределах условной нормы. Если не считать беспрецедентных, спорадических всплесков неизвестной нейроактивности в коре головного мозга. Ничего подобного в базах данных Земли нет. Изучаем...

Смирнов повернулся к ним, медленно набирая носом полную грудь воздуха.

Лифт нёсся сквозь этажи, мимо мелькающих подсвеченных пролётов коридоров, перекрёстков, других движущихся кабин.

- "Изучаем", - ядовито бросил Смирнов, глядя в прозрачную стену на пролетающие мимо уровни. - Вы изучаете, а мой офицер мёртв.

Он резко повернулся к Николаю Валерьевичу, заставив того вздрогнуть и судорожно прижать к груди очки.

- Николай Валерьевич! Ваш отчёт о системах? Где он? Я ждал его утром!

Инженер поперхнулся, заморгал, снова судорожно потёр очки, будто они были виной всему.

- Мы... мы как раз проводим углублённую диагностику... - залепетал инженер, отступая к стене кабины. - Возможно, флуктуации в энергосети...

Он замолчал, поймав взгляд капитана.

- А капсулы? Отчёт о вскрытии? Почему тишина? Я приказал разобраться! - Голос капитана гремел в замкнутом пространстве, хотя он почти не повышал его.

В этот момент лифт плавно остановился, чтобы пропустить на скрещении путей другой, грузовой состав. Кабина замерла. И замерла она ровно напротив большого смотрового окна, за которым располагалась одна из центральных биолабораторий сектора "Дельта".

- Там... обнаружены аномалии. Серьёзные, - запинаясь, выдавил из себя Николай Валерьевич, пытаясь отвлечься от гневного взгляда капитана.

Но Смирнов уже не слушал его. Его внимание привлекла картина за стеклом. Стерильное помещение, залитое холодным синим светом. В центре - неподвижная фигура на медицинском столе, прикованная ремнями. Её конечности были неестественно длинными, кожа имела странный, сероватый оттенок. Над ней склонились две фигуры в защитных костюмах с герметичными шлемами. Один из медиков вводил шприц в вену на руке. На экранах над столом пульсировали непонятные графики и диаграммы. Вокруг - аккуратные ряды пробирок разного цвета с образцами крови, стерильные инструменты, мерцающие голографические проекции молекулярных структур.

- Какие ещё аномалии? - спросил капитан, уже тише, не отрывая взгляда от окна.

- Сопоставив данные бортового журнала и информацию, полученную со сгоревших криокапсул, мы пришли к предварительному выводу. Корабль во время пребывания в гиперпространстве отклонился от заданного курса. Это привело к необратимым последствиям, - Николай Валерьевич, видя, что внимание Смирнова ослабло, немного успокоил свой трясущийся голос и выдохнул. - Однако мы пока не можем определить, что стало причиной сбоя в навигации корабля. Датчики зафиксировали резкий всплеск энергии или даже волну материи, с которой столкнулся корабль, - она, вполне вероятно, могла перегрузить системы корабля, что повлекло за собой выход из строя более двухсот криокапсул. Вот только...

Лифт снова тронулся, ускоряясь, и жуткая лаборатория скрылась из виду, оставив после себя лишь тяжёлое, невысказанное недоумение.

Мужчина многозначительно замолчал. Капитан вопросительно посмотрел на него, дав понять, что то, о чём учёный говорит, для него совершенно не очевидно.

- В гиперпространстве, согласно всем нашим моделям, - бесконечная пустота. Там не может быть ничего, что могло бы вызвать такую волну энергии. Ни материи, ни излучения. Поэтому мы считаем, что это банальный сбой систем корабля или, если позволите, ошибка при проектировании или сборке. Возможно, саботаж, - учёный умолк, собираясь с духом.

Кабина замедлила ход, приближаясь к цели - тюремному блоку.

- Значит, мумиями они стали тоже из-за этой волны? Это она их высушила за восемьдесят лет? - настойчиво перебил капитан.

Коваль, стоявший в углу и за всю дорогу не проронивший ни слова, старался не привлекать к себе внимания. Лишь внимательно слушал и что-то периодически помечал в своём таймстриме.

- Нет, - Николай Валерьевич потупил взгляд. - Вот мы и подошли к самому необъяснимому. Мы перепроверили дважды все записи... Ошибки быть не может. Весь экипаж корабля... - он сглотнул ком в горле, - ...пробыл в криокапсулах не восемьдесят лет, как планировалось. Мы находились в анабиозе четыреста тридцать один год.

Лифт окончательно остановился, и двери бесшумно раздвинулись, открывая вид на мрачный, слабо освещённый тюремный блок с тяжёлыми стальными дверями. Но капитан не двинулся с места. Он неподвижно смотрел на Николая Валерьевича, его лицо не выражало ровным счётом ничего, лишь лёгкая болезненная бледность выдавала колоссальное внутреннее напряжение. Цифра повисла в воздухе - тяжёлая, абсурдная, нереальная. Четыреста тридцать один год. Жизнь нескольких поколений на Земле. Целая эпоха.

- Всё это время корабль дрейфовал в пустоте с нерабочими двигателями. До тех пор, пока мы случайно не попали в обратную червоточину, которая выбросила корабль в наше измерение, - добавил учёный.

- Но системы сработали, как было запланировано? - скептически произнёс Смирнов, больше утверждая, чем спрашивая. - Мы ведь все очнулись.

- Да. Сработал аварийный протокол.

- Четыреста тридцать один год... - тихо, почти беззвучно протянул Михаил Фёдорович.

Он вышел из лифта первым. Его шаги гулко отдавались в металлическом коридоре, ведущем к камерам. Из-за стальных дверей доносились приглушённые звуки: плач, бормотание, скрежет металла.

Внезапно он остановился и обернулся обратившись к Лю Цзы:

-Задержанных допросить немедленно! - голос Смирнова стал тише, но от этого лишь пронзительнее. - Буду присутствовать лично.

Доктор вопросительно посмотрела на капитана, после чего он добавил.

- Ваше присутствие обязательно! Вы больше любого из нас разбираетесь в их мутациях.

Смирнов сделал секундную паузу, затем повернулся к Николаю Валерьевичу.

- И я жду сегодня же, до конца дня, полный, исчерпывающий доклад! По всем пунктам! Ясно?

- Так точно! - хором выдохнули Бен и врач. Николай Валерьевич лишь молча кивнул.

- Хорошо. Теперь покажите мне их.

Бенджамин кивнул и повёл группу вперёд, к камерам временного содержания.

У первой же камеры их встретил крик - хриплый, надрывный, полный такого отчаяния, что по коже пробежали мурашки:

- Я не виноват! Я защищался! Я жертва, вы слышите? Жертва!

Мужчина лет сорока, в порванной синей робе инженера, вцепившись пальцами в решётчатые ставни камеры, хрипло кричал в сторону военного, охранявшего помещение. Его голос дрожал от неподдельного ужаса, но молодой охранник, уставившись в противоположную стену, будто не замечал этих отчаянных воплей, стараясь сохранить каменное выражение лица.

Длинный коридор был заполнен гулом голосов, доносящихся из восьми одиночных камер. Кто-то плакал, кто-то матерился, кто-то монотонно, как мантру, повторял одно и то же слово.

Увидев капитана, мужчина в камере на мгновение замолчал, отшатнулся от двери, но не сводил с него горящего взгляда. Потом, собравшись с духом, произнёс уже спокойнее, но с той же исступлённой настойчивостью:

- Капитан... Я не виноват. Клянусь всем, что у меня осталось. На меня напали. Я просто защищался. Это был не я...

Его глаза, широко распахнутые, горели неестественным, ярким голубым светом - словно два маленьких, но невероятно мощных карманных фонарика, врезанных в его бледное, осунувшееся лицо.

- Капитан, я говорю правду, я... - мужчина вдруг замолчал, его лицо исказилось новым, ещё более глубоким ужасом. Он уставился куда-то за спину Смирнова остекленевшим взглядом. - За вами... за вами ходит сущность. Тёмная. Она преследует вас. Куда бы вы ни пошли...

Сержант, заметив приближение капитана, резко вытянулся по стойке смирно и начал рапортовать, перекрывая бормотание заключённого:

- Товарищ капитан! Мы в соответствии с приказом обезвредили и изолировали нескольких членов экипажа, проявивших признаки неадекватного и агрессивного поведения.

- Вольно, сержант, - кивнул капитан, после чего замер. Его взгляд привлек заключённый, сидящий в дальней камере.

- Это же генерал! Какого черта генерал делает в камере?

- Товарищ капитан... - неуверенно проговорил охранник. - Генерал убил одного из офицеров и тяжело ранил второго.

- Что за вздор? - капитан повернулся к камере. Генерал сидел в полутьме, неподвижно, будто не замечая происходящего вокруг.

- Генерал! - капитан повысил голос. - Объясните, как вы сюда попали?

Мужчина лет шестидесяти медленно поднялся с места и неспешно подошел к двери камеры. Свет упал на его лицо, обнажив усталые, бесстрастные черты. Вот только что-то с его лицом было не так.

- Миша... - начал генерал, и в тот же миг капитан отпрыгнул от решетки, будто его обдали кипятком. В свете лампы стали видны зубы генерала - острые и тонкие, как у пираньи. Его челюсть была неестественно широкой, а рот, казалось, начинался почти от ушей.

- Господи! Генерал, что с вами случилось? - Капитан не мог поверить своим глазам.

- Я таким проснулся, - глухо ответил генерал. - Не знаю, какой чудовищный эксперимент на мне поставили эти чертовы ученые, но я зубами выгрызу из них правду.

- Мы задержали его как раз в тот момент, когда генерал направлялся в научный отсек, - рапортовал лейтенант, снова вытянувшись по стойке смирно.

Капитан замер, вглядываясь в облик генерала, который спокойно вернулся к дальней стене камеры и молча сел на лавку.

В этот момент первый заключённый снова заговорил, его голос стал тише, почти шёпотом, но от этого ещё более пронзительным:

- Капитан... Оно преследует вас. - арестованный схватился двумя руками за прутья решетки. - У него красные огни в глазах.

Его голос оборвался. Он отпрянул вглубь камеры, вжавшись в угол, и зажал голову руками - будто пытался вдавить обратно в череп чудовищную правду, которая только что вырвалась наружу.

Детектив Коваль замер. Его брови на мгновение взлетели вверх, рот приоткрылся - редкая, почти шоковая утрата контроля над собственной мимикой. В его глазах мелькнула ярость охотника, учуявшего след.

Леденящий холодок прополз по спине Смирнова. Перед глазами недавний сон: давящая тьма и в ней - два пылающих угля.

Он против воли медленно повернул голову, повторив движение взгляда заключённого, и уставился в пустой, ярко освещённый коридор, уходящий вдаль.

Глава 6: Гао Аки-Горо

- Уберите его. На этот раз грязно и шумно.

Голос мужчины был низким, ровным. Кабинет тонул в полумраке. Только настольная лампа отбрасывала жёсткий овал света на полированную столешницу, выхватывая из темноты его сжатый кулак. Костяшки побелели, кожа натянулась, будто вот-вот лопнет.

- А с его женой как поступить? - голос из телефонного переговорного устройства на столе прозвучал с металлическим скрежетом помех.

Тень от стакана с недопитым виски лежала на бархате кресла - длинная и искажённая.

Мужчина наконец разжал пальцы. Медленно, с хрустом. Потянулся к стакану, сделал маленький глоток. Поставил стекло ровно в оставленный им же мокрый круг на столешнице.

- Её тоже... - Он прервался. Провёл ладонью по лицу, зажал переносицу большим и указательным пальцем, замер так. - Это должно стать предупреждением. Для всех его подельников.

Он откинулся в кресле, и свет лампы скользнул по его лицу, высветив заострённые скулы и плоский, лишённый отражения блеск глаз.

- Никто не смеет воровать у меня и моей семьи!

- Да, сэр.

Мужчина нажал кнопку на коммутаторе, завершив разговор, затем поднялся. Подошёл к окну. Спиной к свету, он стал чёрным силуэтом на фоне ночного города. Его руки исчезли в карманах брюк. За окном, где-то далеко внизу, пронзительно и одиноко взвыла сирена. Звук пробился сквозь стекло приглушённым стоном.