Пилигрим: книга первая

- Так точно!

Коваль кивнул без тени благодарности. Он уже снова смотрел на тело, но его взгляд был расфокусирован, будто вглядывался сквозь пол.

- Он сменил дислокацию. С Земли - на корабль. Значит, была причина. Или цель. - Он резко повернулся к Смирнову. - Капитан, у вас на борту есть что-то ценное: груз, информация, технология. Что-то, что стоило ему десятилетней охоты на Земле и полёта в один конец.

- Технологии? - задумчиво проговорил капитан. - Наш корабль - последнее слово техники. Жемчужина...

- Брехня! - отмахнулся Коваль. - Серийная модель, не лучше прочих... Что ещё?

- Что вы от меня хотите? - возмутился капитан. - Я не могу сказать то, чего не знаю! Вы тут у нас детектив, вот и ответьте, что ему надо?

Коваль, не отвечая, с прищуром глядел на капитана, будто всматривался в мелкие детали его лица, затем, не сводя взгляда, спросил:

- Это ведь не первый найденный на корабле труп, верно?

Капитан молча стоял, будто не реагируя на вопрос, чего нельзя было сказать о лейтенанте. Тот вмиг побледнел от услышанного, будто его ударили под дых. Коваль перевёл хищный взгляд на Ондара, а затем снова на капитана.

- Долго вы будете тратить моё время? Я должен видеть тело!

- Отсек шестьдесят два "Д". Лейтенант проводит вас. - недовольно проговорил капитан и покинул помещение.

Коваль повернулся к лейтенанту, осмотрел его оценивающе с ног до головы. Затем подошёл к стоящему в углу помещения стулу, сел на него и закурил.

- Лейтенант, принесите мне все отчёты о вскрытии тел, всё, что есть о том отсеке и о том, что там произошло.

Ондар снова выпучил глаза, будто не зная, что делать: выполнять приказ капитана и не сводить глаз с детектива или выполнять поручение Коваля и бежать в архив за документами.

Ступор продлился мгновение. Уже спустя несколько минут в помещении снова стоял лейтенант - с толстой пластиковой папкой из архива и планшетом с большим экраном.

Коваль, не прикасаясь к папке, принялся изучать планшет.

[Фонды]

[Описи]

[Дела]

[Файлы]

Коваль выбрал из списка пункт "Описи" и пробежался глазами по паре десятков заголовков всех имеющихся дел.

[62Д-Д17-Ф4: Дело 17, файл 4, Аппаратная гидролиза]

[62Д-Д44-Ф9: Дело 44, файл 9, Записи Василия Шишкина]

[62Д-Д53-Ф1: Дело 53, файл 1, отчёт Рона Колленберга]

Детектив молча изучал содержимое, затем резко вскочил со стула и, почти швырнув планшет в руки лейтенанта, стремительно вышел из помещения.

Коваль шагал по коридорам "Пилигрима" молча, не оглядываясь, а лейтенант Ондар, как призрачная тень, следовал за ним в двух шагах. Свет аварийных ламп отбрасывал на стены их вытянутые силуэты, делая движение похожим на странную, беззвучную процессию. Детектив игнорировал Ондара - не отдавал приказов, не задавал вопросов, просто двигался вперёд, будто видел сквозь сталь корабля невидимую нить, ведущую к отсеку шестьдесят два "Д".

Дверь в холодное хранилище открылась с тихим шипением. Воздух внутри был неподвижным, стерильно-сухим и пахнул чем-то древним - пылью и слабым, едва уловимым запахом тлена, который не могли скрыть даже мощные фильтры. Освещение было приглушённым, голубоватым, как в склепе.

Тела лежали там же, где их и оставили: несколько иссохших фигур у открытых криокапсул, ещё несколько - вдоль стены, завёрнутые в серую техническую ткань.

Коваль остановился на пороге, его взгляд скользнул по помещению - холодный и оценивающий, как сканер.

- Ждите здесь, - бросил он через плечо Ондару, даже не обернувшись. - И не трогайте ничего.

Он вошёл, и дверь медленно закрылась за ним, оставив лейтенанта одного в коридоре. Коваль экономичными, лишёнными суеты движениями надел тонкие латексные перчатки, достав их из кармана плаща.

Первым делом он подошёл к завёрнутым в тонкую техническую ткань фигурам у стены. Судя по состоянию пыльного полотна и тому, как неестественно, словно кукол, их уложили в ряд, - укутали так сразу после смерти, в спешке или в попытке сохранить подобие приличия. От малейшего прикосновения ткань, пролежавшая в сухом холоде будто не одну сотню лет, осыпалась, как пепел.

Коваль аккуратно, кончиками пальцев в латексе, отогнул край, обнажив лицо. Кожа была похожа на старый пергамент, натянутый на каркас черепа, губы втянуты, обнажая ряды зубов в вечной немой улыбке. Волосы и ногти, выросшие уже после смерти в анабиозе, казались гротескно длинными. Позы были скрюченными - последними судорогами от нехватки воздуха. Он осмотрел одного, другого, не прикасаясь, лишь скользя взглядом, как сканер. Его холодный сконцентрированный взгляд не отражал ни жалости, ни отвращения.

Ондару через толстое стекло двери было видно, как детектив слегка наклонился, замер, а потом резко выпрямился и отмахнулся рукой, будто сбрасывая с перчатки невидимую грязь. Жест был красноречивее любой реплики:

"Неинтересно".

Смерть от удушья, от слабости, от отчаяния - не его дело. Его интересовал чёткий, ясный сигнал. Автограф.

Затем его взгляд упал на двух мужчин, лежащих рядом, в позах, говорящих о внезапной и жестокой конвульсии. Они были очень похожи - близнецы. Их лица были искажены, пальцы скрючены. Коваль присел рядом, внимательно осмотрел открытые участки кожи, особенно кисти рук. На одной из ладоней он заметил слабый ожоговый след, похожий на ветвистую молнию. Поражение электрическим током. Он вспомнил прочитанный рапорт одного из инженеров о сгоревшей аппаратуре гидролиза и мысленно поставил галочку. Несчастный случай. Он снова отмахнулся.

Потом он перешёл к тем, кто лежал в более неестественных, агрессивных позах. Мужчина с разбитым виском. Другой - со сломанной ключицей и вмятиной на черепе. Коваль внимательно изучил характер повреждений, провёл пальцем в перчатке по краям ран на черепе. Тупой тяжёлый предмет. Возможно, обломок трубы, кусок металла. Он представил сцену: темнота, паника, борьба за последние капли воды, последний глоток воздуха. Люди, превращённые в животных страхом и отчаянием, могли сделать это друг с другом. Убийство? Да. Серийное? Нет. Это была вспышка дикости, а не холодный, методичный почерк.

И только после этого, отсеяв всё лишнее, Коваль подошёл к последней группе тел. Их было трое. Они лежали отдельно, как будто их специально оттащили в сторону. Он медленно опустился на колени.

Первое тело - женщина. Её шея была обнажена. Кожа там, несмотря на многовековую мумификацию, сохранила странные, чёткие повреждения. Коваль достал из внутреннего кармана плаща небольшой ультрафиолетовый фонарик и направил луч.

Три точки, расположенные идеально по вершинам равностороннего треугольника. Расстояние между ними - ровно два сантиметра. Края точек не рваные, а словно спекшиеся, обугленные изнутри. Как будто ткань была не разорвана, а мгновенно выжжена сфокусированной чудовищной энергией. Тот самый почерк. Вот только...

Рана была старой. Убийца должен был проснуться вместе с ними.

Лицо Коваля ничего не выразило. Только глаза сузились на долю секунды. Он перевёл луч на второе тело - мужчину. Осмотрел шею - ничего. Затем грудь. И снова нашёл: там, под ключицей, такой же треугольник из трёх обугленных точек. Третья жертва - ещё один мужчина. Ранение на шее сбоку.

Он выключил фонарик и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в пустоту перед собой, собирая в голове пазл.

Проснувшиеся раньше срока. Слабость, дезориентация, голод. Хаос, борьба за выживание. И среди них - тень. Кто-то, кто не просто выживал. Кто-то, у кого была иная цель. Или иная природа.

Он представил, как убийца действовал. Не в открытой драке. Он выжидал. Манипулировал. Возможно, предлагал помощь, заманивал.

А потом... Потом убийца должен был исчезнуть. Корабль был замкнутой системой.

Но недавнее обнаруженное тело было свежим. Убийца всё ещё жив. Он не остался среди тех людей. Он как-то снова уснул.

Коваль медленно поднялся, его взгляд скользнул по рядам непрозрачных, закрытых криокапсул, стоящих вдоль стен. В одной из них все эти сотни лет спал тот, кто оставил эти автографы.

"Он проснулся с ними. Убил. И снова заснул, - холодная мысль прорезала сознание Коваля. - Ждал. Чего? Прибытия? Пробуждения всего экипажа? Чтобы раствориться среди толпы? Или... чтобы продолжить, когда все начнут просыпаться?"

Детектив повернулся и направился к выходу. На его лице не было ни торжества открытия, ни беспокойства. Была лишь привычная, ледяная собранность. Он открыл дверь и вышел в коридор, где замер в почтительном, но нервном ожидании лейтенант Ондар.

- Ну что? - спросил Ондар, не выдержав молчания. - Нашли что-то?

Коваль посмотрел на него так, будто только что заметил.

- Там много мёртвых, лейтенант. От разных причин, - его голос был ровным, без интонации. - Паника, несчастные случаи, драка из-за ресурсов. Трагедия раннего пробуждения.

- Но... вы ведь что-то искали? Специальное?

- Запросите журнал открытия капсул, - проигнорировал вопрос лейтенанта Коваль. - Выясните, были ли капсулы, которые открылись раньше времени, а затем запускались повторно.

Ондар, записывая что-то на планшет, кивал.

- А... а что с телами? Капитан спрашивал...

- Они полностью в его распоряжении.

На таймстрим детектива пришло сообщение, и он тут же выскочил из помещения, не проронив ни слова. Лейтенант Ондар засеменил следом, пытаясь нагнать стремительный шаг Коваля. Они шли минут пять непрерывно, затем зашли в лифт. Ондар молча повторял путь детектива, не спрашивая, куда они направляются, понимая, что ответа он, скорее всего, не услышит.

Архивный отсек "Пилигрима" встретил их стерильным холодом. Воздух, искусственно охлаждённый для сохранения носителей, был избыточно сухим и пахнул пылью. Гудение серверов нарушало гнетущую тишину. Свет датчиков движения зажигался с опозданием, выхватывая из полумрака ряды серых металлических стеллажей, уставленных серверными блоками, стопками оптических кристаллов и коробками с пожелтевшими бумажными документами.

Тело лежало в проходе между стеллажами с физическими носителями. Архивариус Яков Вольский, мужчина лет пятидесяти, застыл лёжа на спине, уставившись остекленевшими глазами в светильники на потолке. Но в отличие от мумий из отсека шестьдесят два "Д", здесь было много крови.

- Лейтенант, - голос Коваля прозвучал ровно, без интонации, будто он начинал лекцию, - подойдите.

Ондар, бледный, с подрагивающей нижней губой, сделал шаг вперёд, стараясь не наступить в кровь.

- Первое, - Коваль взял небольшой ультрафиолетовый фонарик, - видите?

Лейтенант наклонился над телом, пытаясь сдержать рвотный рефлекс, от чего у него на глазах проступили маленькие капельки слёз.

В ультрафиолете бледная кожа шеи жертвы вспыхнула сиреневым, а три точки ниже линии роста волос - ярко-белым, как звёзды в ночном небе.

- Его автограф. Визитная карточка, - голос Коваля был плоским, как лезвие. - Чистая работа. Поражение ствола мозга. Хирург. Ни крика, ни борьбы.

Луч скользнул вниз, к грудной клетке. И здесь картина взрывалась хаосом.

- А это, - в голосе Коваля впервые проскользнула тонкая, ледяная жилка интереса, - спектакль.

- Грудь и живот были изодраны в клочья. Рваные лоскуты кожи и мышечной ткани свисали, обнажая рёбра и внутренности. Но это не были хаотичные удары, - Коваль указал пинцетом.

- Смотрите на характер повреждений. Здесь, на рёбрах, - видите параллельные борозды? Почти идеально прямые линии. Как будто по кости провели граблями из стали. Расстояние между ними одинаковое - два с половиной сантиметра. Это не следы случайного оружия. Это имитация удара когтями. Огромными, хищно изогнутыми когтями.

Ондар сглотнул, его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

- Но... зачем? - выдавил он.

- Подождите, - Коваль перевёл пинцет на предплечье жертвы. - Смотрите сюда. Гематома. Видите рисунок?

На бледной коже чётко проступали два полукруга мелких, глубоких вдавливаний. Как будто на руку надавили челюстью невероятно широкой пасти, усеянной мелкими, но острыми зубами.

- След укуса. Или попытка его имитировать, - пояснил Коваль. - Но обратите внимание: нет проколов кожи, только синяк. Значит, давление было мощным, но без разрыва плоти. Как будто челюсть была... не совсем настоящей. Или не успела сомкнуться до конца.

Он выпрямился, смотря на Ондара оценивающим взглядом.

- Теперь отвечаю на ваш вопрос "зачем". Рваные раны нанесены посмертно. Или в самые последние секунды агонии. Это не было борьбой. Это была инсценировка. Он убил его чисто, тихо, своим фирменным способом. А потом устроил это цирковое представление с когтями и зубами.

- Но зачем рисковать, задерживаться на месте? - спросил Ондар, всё ещё не понимая.

- Потому что он знает, - отрезал Коваль, его голос стал жёстче. - Знает, что ведётся расследование. Он меняет почерк, чтобы сбить нас с толку.

Коваль уставился в пустую стену, всматриваясь в образы из своего сознания.

- Теперь мы должны искать не тихого маньяка-технаря, способного на хирургическую точность, а буйного психа с когтями, "зверя". Он направляет нас по ложному пути.

Ондар медленно кивнул, начиная понимать.

- Значит, у него есть доступ... к нашим отчётам? К тому, что мы находим?

- Или у него свои глаза и уши, - Коваль повернулся к стеллажам, его взгляд скользнул по серверным блокам. - Он не призрак. Он здесь, среди нас. И он в курсе всего. Читает наши отчёты, знает наши шаги. Играет с нами.

В этот момент дверь архива с шипением раздвинулась, и в отсек ворвался капитан Смирнов. Его лицо было бледным, на лбу выступили капли пота. Он запыхался, будто бежал сюда через весь корабль. Его взгляд упал на тело, на рваные раны - и в глазах вспыхнула смесь ужаса и ярости.

- Боже правый... - он резко и громко набрал воздух в лёгкие. - Так это правда? У нас на борту чудовище? Зверь?

Глава 4: Гиперборей

- Почему мы не можем полететь с тобой?

Её голос дрогнул на последнем слове. Смирнов не смог поднять на неё взгляд; его глаза упёрлись в трещину на кафельном полу.

- Дорогая, я же объяснял, - он сделал несколько шагов к окну, развернулся, прошёлся обратно к столу. Пальцы непроизвольно сжали спинку стула. - Командование запретило вам лететь со мной.

- Да к чёрту твоё командование! - её чашка грохнулась о стол, коричневое пятно поползло по скатерти. - С чего они вообще решают за нас? С кем и когда нам лететь?!

- Они считают, что так обезопасят корабль, - Смирнов поднял ладони, как бы отгораживаясь, и медленно их опустил. - Мол, капитан не должен быть... подвержен влиянию. Через вас... могут попытаться давить.

Она ничего не сказала. Просто смотрела на лужу чая, медленно сжимая и разжимая пальцы, лежащие на столе.

- Вы полетите следом. На "Пилигриме-2". Через пару месяцев. Ничего страшного не произойдёт.

Её губы плотно сжались. Она кивнула - резко, один раз - и отвернулась к окну, за которым темнело пустое небо.

***

Капитан почти не заметил Коваля, уставившись на растерзанное тело. Его руки сжались в кулаки.

- Немедленно поднять на ноги всю охрану! - рявкнул он, обращаясь скорее к самому себе, чем к присутствующим. - Обыскать каждый отсек! Проверить всех, кто мог иметь доступ сюда!

Коваль без единой эмоции на лице медленно повернулся к капитану.

- Вы сыграете в его игру и проиграете, - произнёс он ледяным тоном. - Он этого и ждёт. Паника, толпа бегающих солдат, всеобщая подозрительность - идеальная ширма, чтобы поймать следующую жертву и раствориться.

Смирнов резко обернулся к нему.

- Мой экипаж в опасности! Здесь орудует маньяк, который рвёт людей когтями! Я не могу сидеть сложа руки!

- Не когтями! - отрезал Коваль. - Он делает вид. И пока вы будете искать зверя, настоящий убийца продолжит работать. Чисто, тихо, без лишнего шума. А вы загоните корабль в истерику.

- Вы предлагаете ничего не делать? - голос капитана дрожал от ярости.

- Я предлагаю ждать! - Коваль сделал шаг вперёд, его пустой взгляд впился в Смирнова. - Ждать следующего убийства, чтобы найти иголку в стоге сена. Это очень цинично, но другого выхода нет.

Лицо Смирнова покраснело от напряжения, а ноздри раздулись, но он молчал и лишь слушал детектива.

- Вот мой приказ, капитан. Вы его выполните. Полная информационная блокада. Никаких объявлений об "ужасном звере". Никаких массовых обысков. Вместо этого - тихая изоляция секторов под предлогом проверки систем жизнеобеспечения.

Коваль указал на разбросанные вокруг кристаллы данных, на вскрытый серверный блок.

- Он пришёл сюда не случайно. Он что-то искал. Мы загоним его в угол, лишив возможности двигаться незаметно. Его следующая попытка будет его ошибкой.

Смирнов стоял, тяжело дыша. Он смотрел то на тело, то на Коваля. Ярость медленно уступала место тяжёлому отчаянию.

- Если я отдам такой приказ... это вызовет вопросы. Офицеры захотят знать причину, - глухо проговорил капитан.

- Скажете, что идёт плановая проверка после выхода из гипертоннеля. Или, что обнаружены неполадки в системе фильтрации воздуха. Что угодно, - парировал Коваль. - Но ни слова об убийствах или звере.

Смирнов закрыл глаза на секунду. В висках стучало. Этот человек, этот циничный детектив, возможно, был прав. Но так трудно было признать это.

- Хорошо, - наконец выдохнул он. - Я отдам приказ о поэтапной изоляции секторов. Но вы будете ежеминутно докладывать мне о ходе расследования. Каждый шаг. И если ваша тактика не сработает...

- Она сработает, - перебил Коваль, уже отворачиваясь. - Он умён, но и я не дурак. И теперь у нас есть преимущество - он не знает, что мы не купились на его спектакль.

Капитан ещё секунду постоял, глядя на спину детектива, затем резко развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим шипением.

В архиве снова воцарилась тишина, нарушаемая только гулом серверов. Коваль медленно обошёл тело, его взгляд снова остановился на "следах когтей" и "укусе". Он нахмурился.

- Слишком убедительно для простой инсценировки... - тихо проговорил он, будто размышляя вслух. - Эти "когти" - рассчитанная длина, угол вхождения. Этот "укус" - точное распределение давления... Как будто он не имитировал зверя, а знал, как тот действует. Или... как будто у "зверя" есть свой, отдельный почерк.

Ондар посмотрел на него с вопросом:

- Вы думаете, их всё-таки двое?

Коваль помолчал, затем резко мотнул головой, отгоняя сомнения:

- Нет. Нельзя усложнять. Пока что будем считать, что убийца один. Просто... очень талантливый актёр.

Он наклонился и пинцетом поднял с пола маленький, почти незаметный осколок оптического кристалла. На нём были следы крови.

- Он что-то искал. И, возможно, нашёл. Лейтенант, обыщите карманы жертвы. И посмотрите, что за чип в том вскрытом сервере.

Ондар, стараясь не смотреть на лицо мёртвого, осторожно проверил карманы белого халата. Внутри он нашёл небольшой листок бумаги - распечатку запроса к базе данных. На листке, помимо даты обращения к архиву и прочего бюрократического мусора было лишь одно слово: "ГИПЕРБОРЕЙ".

Коваль взял листок, рассмотрел его. Его лицо ничего не выразило, но глаза сузились.

- Интересно... - прошептал он. - Очень интересно.

Он положил листок в прозрачный пакет, затем посмотрел на Ондара:

- Всё. Здесь больше ничего нет. Вызовите санитаров, пусть забирают тело. И передайте капитану, чтобы изоляцию архива и серверных отсеков начали в первую очередь. Никто, кроме нас и санслужбы, сюда доступ не получает.

- А как же... зверь? - неуверенно спросил Ондар.

- Нет никакого зверя, - холодно сказал Коваль. - Есть обычный человек, который пытается нас обмануть. И мы не дадим ему этого сделать.

Он вышел из архива первым, не оглядываясь. Ондар последовал за ним, бросив последний взгляд на тёмные лужи на полу, которые уже начинали подсыхать по краям, образуя багровую корку.

Дверь закрылась, оставив тело архивариуса в одиночестве под бесстрастным взглядом серверных стоек. Холодный сухой воздух медленно вытягивал последнюю влагу из ран, делая их края ещё более чёткими.

Коваль направился в законсервированную лабораторию в секторе "Дельта", которую Ондар по его приказу подготовил под временный оперативный штаб. Комната была лишена окон, стены покрыты панелями из матового металла. Посередине стоял стол с тремя голографическими терминалами, мерцающими холодным синим светом.

- Закройте дверь, - бросил Коваль, скидывая плащ на спинку стула. - И активируйте звукоизоляцию.

Ондар выполнил приказ. Тишина стала абсолютной, давящей. Коваль взял чип, найденный в архиве, и вставил его в слот терминала. На экране замелькали строки кода, пошла процедура восстановления повреждённых данных.

- Пока система работает, - сказал Коваль, усаживаясь и закидывая ногу на ногу, - расскажите мне всё, что известно о проекте "Гиперборей". Не официальную версию, а то, что шепчут в коридорах. Слухи, легенды, страшилки для новобранцев.

Ондар растерянно заморгал:

- Я... я не в курсе, детектив. Я служил на орбитальной станции "Щит", перед назначением на "Пилигрим" прошёл только базовый инструктаж. О "Гиперборее" - лишь то, что это ранняя стадия проекта колонизации, закрытая из-за... технических сложностей.

- "Технические сложности", - повторил Коваль с лёгкой усмешкой. - Люблю эту формулировку. Она покрывает всё: от небольшой неудачи до исчезновения экипажа, а то и целого корабля.

На экране появились первые читаемые фрагменты.

[ФАЙЛ: ГИПЕРБОРЕЙ/ОТЧЁТ/ЭКСП. ГРУППА-7]

[ДАТА: 15.08.2267]

[СТАТУС: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО]

Коваль придвинулся на стуле ближе к экрану, будто пытаясь прочесть мелкий шрифт.

[...образец "Лямбда" проявляет аномальную нейроактивность вне криогенной среды. Рекомендуем приостановить прямые контакты до выяснения природы излучения...]

[...доброволец 4 (позывной "Скальпель") сообщает о стабильных визуальных галлюцинациях после сеанса. Описывает "красные огни в темноте" и чувство постоянного наблюдения. Психофизическая оценка показывает резкий рост агрессии...]

Коваль замер, его пальцы застыли над клавиатурой.

- "Красные огни в темноте", - прошептал он. - Лейтенант, вы читали отчёт капитана о его снах?

Ондар отрицательно помотал головой:

- Никак нет.

- Он писал о "красных глазах", - Коваль откинулся на спинку стула, его взгляд стал остекленевшим, устремлённым вглубь памяти.

Ондар почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине.

- Вы думаете... на "Гиперборее" нашли что-то? И это "что-то" теперь здесь, на "Пилигриме"?

- Я думаю, что наш убийца не случайно вышел на охоту именно сейчас, - сказал Коваль медленно, собирая мысли воедино. - Он знал о миссии "Пилигрима". Возможно, сам был причастен к проекту "Гиперборей". И он ищет на этом корабле что-то, что связано с тем старым экспериментом. Архивариус Вольский имел доступ к засекреченным разделам базы. Он что-то нашёл или понял, куда смотреть. И стал мишенью.

На экране всплыло новое изображение - схематичный чертёж, напоминающий спираль ДНК, но с дополнительными, несимметричными ответвлениями. Подпись: "Образец Лямбда. Реконструкция на основе фрагментарного сканирования".

- Что это? - Ондар приблизился к экрану.

- Не знаю, - честно ответил Коваль. - Но наш убийца, судя по всему, знает. И он готов устранять любого, кто приближается к этой тайне. Он не маньяк в обычном смысле. Он... санитар. Чистильщик. Убирает следы.

Внезапно таймстрим детектива издал резкий звук - сигнал входящего вызова с капитанского мостика. Коваль нахмурился, открыл канал.

Голос Смирнова прозвучал чрезмерно официозно:

- Начинаем поэтапную изоляцию секторов "Альфа", "Бета" и "Гамма" под предлогом проверки систем вентиляции. Офицеры проинформированы. Скоро посыпятся неудобные вопросы.

- Пусть задают, - отрезал Коваль. - Как ощущения в команде?

Короткая пауза. Смирнов ответил сдавленно:

- Они не идиоты. Чувствуют, что что-то не так.

Коваль молча прервал связь, затем посмотрел на Ондара:

- Ваша задача теперь - быть моими глазами и ушами среди экипажа. Особенно среди офицеров. Слушайте, о чём говорят, что шепчут. Любое упоминание "Гиперборея" или старых миссий - сразу мне. Понятно?

- Так точно, - Ондар вытянулся, но в глазах читалась неуверенность. - Детектив, а вы действительно думаете, что капитан... что он может быть как-то причастен?

Коваль долго смотрел на него, затем медленно покачал головой:

- Капитан Смирнов - солдат. Он верит в приказы, долг, иерархию. Он не убийца. Но он может быть пешкой в чьей-то игре. Или слепцом, который не видит, что творится у него под носом. И то, и другое делает его опасным. Но пока что он нам нужен. Его авторитет - единственное, что сдерживает панику.