Комедия масок

Я застегнул пиджак, накинул капюшон толстовки и зашагал вверх по Принсес-стрит. Ноги просто несли меня вперед. Хотелось, чтобы гадкий аромат этого мероприятия смыло дождем. Но вместо этого дождь просто капал мне на нос.

Честно говоря, я не фанат работы с людьми. Нет, я не мизантроп и не социофоб. Просто ощущать чужие эмоции — довольно бесполезный и неприятный навык. Хотя, пожалуй, я смог бы работать консультантом в полиции. Указывать, когда подозреваемый врет. Только вакансия штатного экстрасенса у них вроде бы не предусмотрена. А может, я просто давно не обновлял резюме.

Самое печальное, что люди почти не радуются. Их эмоциональный диапазон ограничен в основном негативом. Они почти не радуются, вот и все.

Это меня расстраивает. Мне хотелось бы, чтобы люди были похожи на случайных туристов — их, как правило, переполняет восторг. Это приятно. В такие моменты я радуюсь вместе с ними, вижу город их глазами. Иногда я встречаю счастливые влюбленные пары. Я, как наблюдатель, подсматриваю эмоции, греюсь в лучах света. Но их эмоции мне не принадлежат, и слава богу.

Кеды полностью промокли за пару минут. Сумка натерла плечо. Да что сегодня за день такой! Выругавшись сквозь зубы, я прибавил шагу.

Я дошел до монумента Скотта и свернул на Реджистер стрит. В одном из переулков притаилась забегаловка Pret-a-manger. Зашел выпить чаю. Я совсем замерз, и настроение было паршивым. Заказал чай, круассан с ванильным кремом и пристроился подальше от окна. Достал телефон, проверил соцсети. Последняя фотография собрала кучу реакций.

Лет в семнадцать я поймал очень тяжелый грипп и попал в больницу. Когда мне немного полегчало и я уже мог передвигаться, меня потянуло бродить по территории больницы. В один из дней я выбрался на крышу. Залез на самый край и стоял там, глядя на раскинувшийся вдали парк. Смотрел на крыши города. Я видел только солнце и силуэты — почти как на картинке. Идеальный нарисованный город из книги сказок.

Здесь, на высоте, было спокойно. Здесь было тихо и правильно. Весь мир казался маленьким и неопасным. Это ощущение высоты оказалось слишком прекрасным, чтобы от него отказываться.

Мне удалось собрать внушительную аудиторию подписчиков. Впрочем, я никогда не выкладывал в соцсети свои фотографии. Только снимки с разнообразных крыш — домов, высоток, башен, замков. Фотографии с вышек и мостов — словом, со всех высоких мест, до которых я смог добраться.

Многие говорят, что меня манит адреналин. Но это не так. Меня притягивает ощущение спокойствия, которое возникает, когда смотришь на мир с высоты. Ветер треплет волосы, сердце бьется чаще, и кажется, что нужно так мало, чтобы взлететь.

Я спокойно жевал свой круассан и просматривал ленту. Внезапно раздался звонок шефа. Я доложил, что встреча закончилась.

— И кстати, — весело сказал мистер МакКиннон, — все так довольны твоей работой, особенно синьор Кавалли.

Очень сомневаюсь, но ладно. Здесь мы входим на неизведанную территорию «профессиональной этики» и «позитивной обратной связи».

— Можешь не возвращаться в офис, — продолжил шеф, — пока!

Надо же, как его взбодрил синьор Кавалли. Хотя бы одной проблемой меньше. Теперь можно со спокойной совестью зайти в Guildford Arms, повидаться с Инеш.

Какая-то девушка написала под фотографией с колоннады Исаакиевского собора в Петербурге очень эмоциональный комментарий: «Хватит с нас фотографий города и ботинок, мы хотим селфи!!!»

Ого, это прямо крик души.

Я убрал телефон в карман и подумал, что будет, если и правда выложить свою фотографию. Равнодушных не останется. Я создал вокруг своего аккаунта ореол таинственности — он избавлял меня от множества проблем. Например, не вступать в прямое взаимодействие с людьми. Я мог просто делиться с ними увиденным, показывая мир с необычной, неожиданной стороны (и высоты!).

Круассан оказался очень вкусным, и я смел его в два счета. Потом допил чай и направился в паб к Инеш.

Рабочий день закончился и паб постепенно наполнялся посетителями. Внутри было очень уютно: большие окна, деревянные панели на стенах, круглые столики. Я подошел к барной стойке. Инеш как раз наливала пиво клиенту. Заметив меня, она кивнула. Я устроился на высокий стул напротив бара и принялся ждать, когда подруга освободится.

С Инеш мы познакомились на крыше небоскреба Shard London Bridge. Мы влезли туда за пару месяцев до его официального открытия. Нашли друг друга в интернете, списались, договорились о встрече. Задача была рискованной, но мы справились. На пути нам встретился всего один охранник, мимо которого удалось прошмыгнуть. По лестничным маршам мы поднялись на 70-й этаж.

Тогда Инеш призналась мне, что только на высоте она чувствует себя по-настоящему живой. Я знал, что восторг и страх высоты помогают ей на время забыть об унынии и ощущении загнанности.

Весь Лондон раскинулся перед нами — бесконечный неоновый лес светящихся рек, деревьев и цветов. Мы молчали. В этом мире не осталось никого, кроме нас, потерявшихся в городе незнакомцев. Было круто. С тех пор мы с ней подружились и периодически проводили время вместе.

— Хочешь чего-нибудь? — голос Инеш вернул меня к реальности, — есть пара минут поболтать, пока народ не набежал.

— Привет. Чаю сделаешь?

— С тобой все в порядке? — девушка вопросительно изогнула бровь. — Ничего не перепутал?

— Эрл грей. С молоком и сахаром, — улыбнулся я.

Инеш не удержалась от ехидного смешка, но все-таки приготовила мне огромную кружку. Встала напротив меня, скрестила руки на груди. Она была очень красива: невысокая, с женственной фигурой и потрясающими волосами, падающими ей на плечи мелкими непослушными кудряшками.

— Давненько тебя не видела. Вылез из берлоги наконец?

— Ага, я тут работал неподалеку. На исторической встрече производителей мебели.

— Звучит очень захватывающе. Судя по твоему лицу, прошло просто прекрасно. Давай, друг дорогой, рассказывай уже.

— Да нечего рассказывать, скука смертная.

— Понятно, — кажется, Инеш мне не поверила. — Чего желаете? Портер? Один момент, — девушка метнулась к подошедшему гостю. Через пару минут она объявила:

— Я снова здесь. К слову, какие у тебя планы на вечер? Оставайся, я скоро закончу смену, и можем по набережной проехаться на великах. Как в старые-добрые.

Я протестующе махнул рукой.

— Совсем старый стал, перспектива гонять ночью под дождем меня совершенно не вдохновляет. Лучше скажи, ты на выходных занята?

— Засядем дома и устроим сериальный марафон? Посмотрим. Слушай, Кай, я тут наткнулся на один паблик, subway_angels называется, — продолжила Инеш, — готова поспорить, несколько фотографий были твоего авторства. Ты случайно не начал снова искать эти… зоны?

— Все фотки в этом аккаунте — чертов фотошоп. Нет никаких доказательств, что они настоящие.

Честно, мне бы так хотелось рассказать ей. Но одно дело — верить в Пограничные зоны и искать их, а совсем другое — точно знать, что они существуют.

И знать, какие твари оттуда приходят.

Инеш окинула меня долгим взглядом. Покачала головой.

— Ты чего-то не договариваешь. Точно все нормально?

— Да, все прекрасно.

— Ну ладно, — недоверчиво согласилась Инеш.

— Как ты? Ученики не замучили?

Она неопределенно махнула рукой. Инеш преподавала на курсах португальский язык, и частенько это оказывалось тем еще испытанием.

— Просто я сегодня исчерпал свой лимит общения с людьми, — признался я, — но на тебя это не распространяется!

— По тебе заметно, — подтвердила она, — ну так давай, домой поезжай, чего тут засел? Добрый день, как дела? — выражение ее лица изменилось, когда к бару подошла группа ребят, явно туристов.

— Какие сорта крафтового пива посоветуете? — запинаясь, спросил самый смелый из них.

Инеш начала лекцию об ассортименте паба, а я допил свой чай.

— Пойду, пожалуй, — я поймал извиняющийся взгляд Инеш. Она кивнула: «Спишемся вечером». Я слез со стула и устремился в уборную.

По дороге туда столкнулся со взъерошенной девчонкой в футболке Star Wars. Меня обожгло ее страхом — редко люди так боялись! Это был страх перед неизведанным. На секунду я замер и посмотрел ей вслед. Почему-то хотелось остановить ее и поговорить. Как странно… Меня редко посещали подобные идеи. В смысле, пристать к незнакомому человеку с расспросами о его эмоциональном состоянии. «Добрый день, я чувствую, что вы расстроены, не хотите ли поговорить об этом?» Бред какой.

Я тряхнул головой, стараясь отогнать наваждение. Потом отправился по своим делам. Краем глаза я заметил свое отражение в зеркале. Я выглядел как несчастный студент во время сессии: кудрявые каштановые волосы сильно отросли, глаза наполнились вселенской тоской.

Потом я вспомнил, что был сентябрь и учеба только началась. До сессии бедным студентам еще жить и жить. Неудачное сравнение!

До вокзала я добрался минут за пятнадцать. Сел в автобус до городка Рослин. Достал наушники, включил The Killers. Хотелось чего-нибудь бодрого, и я выбрал альбом «Day and Age». Автобус мягко тронулся с места, и мы, наконец, поехали домой.

Небо за окном приобрело странный фиолетово-сизый оттенок. Размытый мир проплывал вдоль дороги, смазанный и растушеванный, как будто нарисованный. Крупные капли дождя разбивались о стекла, причудливыми узорами растекались по поверхности.

Через пару остановок в автобус проникли призрачные существа. Они питались воспоминаниями. Существа напоминали Безликого монстра из мультфильма «Унесенные призраками». Высокие сгорбленные фигуры в черных лохмотьях. Головы их украшали ветвистые призрачные рога. Огромные пустые глаза без зрачков, широкие пасти, усыпанные мелкими острыми зубами. Твари уселись позади пожилой парочки, протянули к ним свои тонкие узловатые ручонки.

Человеческая память наполняла их жизнью. Делала сильнее, помогала продлить их странное, лишенное всякого смысла существование в нашем мире.

Один из призраков заметил меня. Обернулся, посмотрел на меня своими черными безэмоциональными глазами. А потом продолжил трапезу.

Они заберут у старичков совсем немного. Встреча с призраками никак им не навредит. Просто забудут пару эпизодов из своей жизни.

Я бросил взгляд в окно.

Скольких я уже видел?

Демоны-паразиты, которые пили отведенное человеку время; охотники на сны; ангелы подземки; Тысячеглазые; Безликие; мимы. Десятки тварей, которые стали частью привычного мира.

The song maker says: «It ain’t so bad»

The dream maker’s gonna make you mad

The spaceman says: «Everybody look down

It’s all in your mind»

В плеере звучала замечательная веселая песенка «Spaceman». Серьезно, старина Брэндон, ты не шутишь? Слова «Все это в твоей голове» казались насмешкой с его стороны.

Я накинул капюшон, закрыл глаза.

Монстры никуда не исчезли, я знал. Они будут кататься по этому маршруту, пока не насытятся. Что с ними произойдет потом? Уже неважно. Я ничего не могу сделать. Я могу только смотреть. И это бесит.

Автобус затормозил на нужной остановке, я выбрался из салона, огляделся. Воздух в поселке был чистым и свежим, пахло осенью и лесом. Поправив сумку, я зашагал от остановки домой.

Спустя пару минут я был на месте. Наш дом стоял особняком; он выглядел немного неопрятным, но зато уютным. Его стены оплетали побеги плюща, над крыльцом висел фонарь, а вокруг буйно рос декоративный кустарник.

Вошел в прихожую, скинул наконец промокшие кеды. Из глубин дома доносились раскатистые звуки мантры «ОМ». Резко пахло ароматическими палочками.

— Нонна? — позвал я. — Бабушка, ты тут?

Я вошел в гостиную. На коврике в самом центре комнаты в позе лотоса сидела моя бабуля. Свои длинные седеющие волосы она заплела в косу. На ней была ее любимая форма для занятий йогой: фиолетовые леггинсы и футболка радужной расцветки. Фигуре моей бабушки могли смело завидовать молодые девушки. В отличие от нас с дедом, она всегда следила за своим здоровьем и физической формой.

— Я тебя вижу, — не открывая глаз, сообщила Нонна. Вообще-то, бабушку звали Феличиана, но я называл ее Нонна — «бабушка» по-итальянски.

— Привет, — я забрался в кресло, по обыкновению уселся на подлокотник, — что на этот раз, сандал и пачули? — я помахал перед собой рукой, разгоняя дым от палочки.

Бабушка приоткрыла один глаз.

— Сандал и ваниль. Нравится?

— Ну-у-у, это лучше, чем предыдущие. У дедушки от них потом весь день голова болела.

Нонна осторожно выбралась из позы лотоса, выключила «ОМ» и, обернувшись ко мне, сказала:

— Дедушка эти палочки ненавидит как класс. Ну что, чаю выпьем? Как все прошло?

— Давай.

Мы пошли на кухню, и Нонна разлила чай по чашкам.

— Как прошел день? — повторила вопрос бабушка. — Я думала, ты позже вернешься. Ну и более веселым, — усмехнувшись, прибавила она.

— Да идиотский какой-то день, — я потер висок. Голова начала болеть. — Клиент попался специфический. — Я опустил подробности работы с синьором Кавалли и историю о встрече с монстрами в автобусе. Бабушка спокойно выслушала мой крайне унылый рассказ о работе, МакКинноне и разговоре с Инеш.

После окончания школы мы с другом поехали в США. У нас была мечта: путешествовать в стиле road movie, переезжая из города в город. Мы фанатели от книг Стивена Кинга, «Секретных материалов» и прочих мрачных мистический историй о жизни в маленьких американских городах.

Странное получилось путешествие. Мы действительно исколесили всю Америку. Работали на лесопилках, автозаправках, играли на гитаре в переходах Нью-Йорка и толкали дурь в Сан-Франциско. Мы воплощали знакомые сюжеты в жизнь, представляли себя персонажами прочитанных в детстве книг.

Однажды, проснувшись ранним утром в машине где-то на краю жуткого леса в штате Орегон, я увидел то, чего видеть совершенно не хотел.

Сумрачный лес перед моими глазами вдруг ожил. Среди деревьев один за одним возникали зеленоватые огни святого Эльма: они вспыхивали и гасли, пульсировали потусторонним светом. Вслед за ними появились и другие обитатели леса; они казались полупрозрачными и размытыми в неверном свете огоньков. Эти создания могли быть только плодом больного воображения: нелепые, страшные, гротескные, похожие на монстров с картин Иеронима Босха, чересчур яркие или почти бесплотные — они вышли из чащи леса и вереницей устремились вслед за огоньками. От их безмолвной процессии веяло тоской: словно потерянные дети, они брели куда-то без надежды отыскать дорогу домой. Существ ничего не интересовало. Они угрюмо пересекли проезжую часть в паре метров от машины и скрылись в лесу по ту сторону дороги.

Я смог перевести дыхание, лишь когда загадочный бестиарий растворился в сумраке утра. Джо по-прежнему безмятежно спал, а меня от страха начало лихорадить. Я пересел за руль и трясущимися руками повернул ключ зажигания. А потом рванул с места и поехал прочь от проклятого леса.

Через пару дней я вернулся домой, в Лондон.

Тогда я еще не осознавал, что увидел часть истинного мира. Такого, какой он есть. Без фильтров.

А Джо остался в Америке. Нашел там какую-то работу вроде бы. После этого путешествия мы перестали общаться. Думаю, виноват был я: чувствовал, что схожу с ума, и отгородился от всех своих родных и друзей. Именно в тот период я поругался с родителями, завалил экзамены в университет и ударился во все тяжкие.

Я просто не мог принять тот факт, что видел этих тварей.

Естественно, я искал ответы. Изучил кучу форумов и сайтов, переписывался с «просветленными», даже исподтишка спрашивал совета у бабушки.

Но информации было чертовски мало, понимаете?

Я даже к психологу сходил. Думал, у меня и правда едет крыша.

Ничего подобного.

Со мной все было в полном порядке.

— Тебе надо заняться йогой, — тоном опытного эксперта изрекла Нонна, — снять напряжение. Наверняка перенервничал на этих ужасных переговорах, — она взяла чашку обеими руками и поболтала в ней чай, — и ложись спать пораньше.

Неплохая идея! Меня и правда клонило в сон, хотя было около восьми часов вечера.

— Согласен с тобой, — допив чай, я поднялся, обнял бабушку и поцеловал ее в щеку, — пойду приступлю сразу ко второму пункту плана — лягу спать.

— Правильно, — она взъерошила мне волосы, а потом ощутимо похлопала по спине. — Когда Норберт вернется, не знаешь? Он что-то не звонит.

— У него встреча, наверное, занят, — я сполоснул чашку водой из-под крана и поплелся на выход.

— А, ну хорошо. Надо в гостиной проветрить, что ли…

Я поднялся на второй этаж, толкнул дверь в библиотеку. Я спал в библиотеке. Эта комната всегда казалась мне самой уютной и безопасной.

Вдоль стен располагались огромные книжные стеллажи, доверху забитые книгами. На полках были расставлены модели космических кораблей, шаттлов, луноходов, а под люстрой висел мобиль в виде макета солнечной системы. На двери болтался плакат с Доктором Кто.

Мой диван пристроился под стеллажом, забитым научной фантастикой вперемешку с энциклопедиями и книгами о животных. Все никак не доходили руки навести здесь порядок. Мне нравился этот книжный хаос. Среди книг я чувствовал себя очень спокойно.

Я быстро разделся, натянул домашнюю футболку и залез под одеяло. Долго наблюдал за тем, как раскачивается мобиль под потолком.

Из головы почему-то не шла девушка с испуганным взглядом. Она напомнила мне о днях, когда я только пытался осознать случившееся в орегонском лесу.

Если она столкнулась с чем-то подобным — что ж, я ей искренне сочувствую.

Какие там выделяют стадии принятия неизбежного? Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие? Очень надеюсь, что ей все же не придется их проходить.

И да пребудет с ней Сила, честное слово.

3. Андела

В этом году инсталляцию Брюса Манро разместили на площади перед собором святого Джайлса. «Поле света» из тысяч акриловых трубок, похожих на стеклянные одуванчики, светилось и мерцало всеми оттенками неона.

Зачарованный в центре города. Я представляла, как феи порхают над ажурными сводами собора святого Джайлса. Соскальзывают с неоновых бутонов и устремляются ввысь, исчезая среди мрачных гранитных домов Королевской мили.

Мысленно я уже была там, у собора. Но приходилось сидеть вместе с Тейтом и его коллегами, невольно вникая в детали их работы.

— Мы проводим финальный этап испытаний, — голос профессора Флауэрса вернул меня к реальности, — завтра сами все увидите в лаборатории.

Энергии этого пожилого джентльмена с лихвой хватило бы, чтобы запустить как минимум десяток «Виаторов».

— Отлично. Как вы оцениваете возможности по транспортировке? Совет директоров хочет, чтобы мы участвовали в крупнейших выставках — Ганновер Мессе, Ле Бурже, Фарнборо… — начал Тейт.

— Сомнительное предложение, — перебил его Холден. Этот тип производил очень странное впечатление, причем скорее неприятное. Взъерошенные светло-рыжие волосы, бледная, усыпанная веснушками кожа, безумные льдисто-голубые глаза, острые скулы, большой некрасивый рот. Его движения казались резкими и дергаными, как будто он плохо владел собственным телом и не понимал, как располагаться в пространстве. — Вы представляете себе расходы на транспортировку?!

— Эридан, это не мое решение, а в первую очередь вашего отца и остальных членов совета директоров. Они ставят рекламу превыше всего. Проект международный и стратегически важный, — Тейт развел руками, — учредители хотят видеть, куда уходят их деньги.

Мистер Флауэрс раздраженно фыркнул.

— Посмотрим, что можно сделать. Вы готовы заняться логистикой? У нас в штате таких сотрудников нет. То есть мы занимаемся непосредственно наукой, если вы понимаете, о чем я… — прохладно заметил профессор.

Он задумчиво потер седую бородку, словно вопрос логистики был одной из неразрешимых проблем мироздания.

— Да, я здесь как раз по этой причине, нести науку в массы, — не сказать, что Тейт был доволен отведенной ему ролью.

Господи, какая скукота. Этот разговор казался бесконечным — они гоняли по кругу одну и ту же мысль. Профессор Флауэрс пытался самоутвердиться за счет рядового менеджера, а Холден переживал исключительно за аппарат.

Как же хотелось поскорее сбежать к «Полю света». Тейт тоже утомился и бросал на меня взгляды, полные вселенской тоски и отчаяния.

— Ну, предлагаю встретиться завтра у нас на кафедре часов в девять и оценить масштабы бедствия, — к моему удивлению, эта здравая мысль принадлежала Холдену. — Вынужден вас покинуть, — он улыбнулся. Ну, хоть улыбка у него была обаятельная. Только меня все не покидало ощущение подвоха. Холден, похоже, ужасно спешил поскорее смыться (в этом я его поддерживала). Профессор Флауэрс тоже не стал настаивать на дальнейшем заседании в пабе.

Мы собрались, обменялись дежурными любезностями и наконец разошлись каждый по своим делам.

Мы с Тейтом прибавили шагу и устремились на Королевскую милю. Хотелось размяться и подышать свежим воздухом. И поговорить о чем-нибудь, кроме работы.

— Они меня утомили, — пожаловался Тейт, — с учеными всегда тяжело, куча гонора и полная оторванность от жизни.

— Этот Холден нас практически спас, — признала я.

— Да. Вроде бы неплохой парень. Странный немного, но с кем не бывает. Пойдем к собору Джайлса? А потом уже в отель.

— Я уж думала, ты не предложишь! Ужасно хочу пофоткать поле света.

Площадь перед собором мерцала всеми оттенками сиреневого и лилового, мягко переливаясь в более холодные голубоватые блики. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Готический собор утопал в сиянии и выглядел волшебным замком королевы фей. Люди бродили среди неоновых цветов и фотографировались на фоне.

Я сняла пару кадров на телефон и вдруг снова подумала о монстрах из Нилс Ярд. А если тут тоже обитает… нечто? Тревога тошнотой подкатила к горлу.

Мы сели на ступеньки собора, Тейт обнял меня за плечи.

— Слушай, ты же вчера искал информацию? Ну ты понял, о чем, — слова сорвались с губ помимо моей воли.

— Да, а ты сомневалась? — усмехнулся Тейт. — Нашел пару тредов на реддите и еще всякие форумы. Там пишут про Пограничные зоны и выкладывают всякие жуткие фотки. У них даже свой паблик есть, subway_angels. Хотя все это похоже на вариации на тему SCP Foundation и прочие городские крипипасты.

— И что там?

Тейт окинул меня внимательным взглядом.

— Энди, ты уверена, что хочешь знать? Не уснешь ведь сегодня, — мягко улыбнулся он.

— Хочу, расскажи, — я поморщилась.

— Ну, там фотки типа из Пограничных зон и рисунки всякой хтони. Выглядит глупо, — Тейт обнял колени руками, — но, честно говоря, у меня по спине мурашки так и бегали.

— Что за Пограничные зоны?

— На реддите так называют пространства, где ткань между реальностями очень тонкая. В этих местах параллельные миры смешиваются и перетекают друг в друга. Напоминает слои в фотошопе: вот есть один слой, а за ним скрываются еще несколько.

— Или как «Квадрат Малевича», — пробормотала я. — Ну, там под квадратом нашли еще одну картину, которую художник решил закрасить.

— Если я правильно понял — да, нечто в этом роде, — кивнул Тейт, — в любом случае, я бы не стал воспринимать все слишком серьезно.

— Но ты же видел фотографию и знаешь, что она настоящая, — произнесла я. Почему-то говорить об этом здесь, в центре Эдинбурга, среди людей и огней инсталляции «Поле света» было совсем не страшно.

— Я же говорил, иногда людям удается сфотографировать призраков. Почему нет? Вполне может быть. Давай отдадим фотку в фотолабораторию, узнаем мнение со стороны, — предложил Тейт.

Я кивнула.

Но что, если люди из сообщества subway_angels правы и этот мир — совсем не то, чем кажется? Вдруг это не просто очередная крипипаста?