Комедия масок

— Можно сказать и так. Только это был не просто сон. Вас занесло в Монохромный мир, — не очень дружелюбно отрезал Иван, — а потом в Пограничную зону. Вы ведь и раньше путешествовали во сне, всегда это умели. Но тогда пересекать границы миров могло только ваше эфирное тело.

Никогда за собой подобного не замечала, но ладно. Или он имел в виду мои опыты с осознанными сновидениями?

— А сейчас я по-настоящему… перешла?

— Как видите, — Иван кивнул с мрачным видом.

Действительно, глупый вопрос, могла бы и не спрашивать! Во мне начинало закипать раздражение.

Мозг отказывался воспринимать реальность. Меня затошнило, и здоровой рукой я закрыла глаза, чтобы не видеть ни Ивана, ни кабинет.

Этот человек говорит о Пограничных зонах. Выходит, все это правда, и Иван явно в курсе происходящего.

— Вам очень повезло. Я еле оттащил вас от Нефаса. Вы отделались покалеченной рукой… а могло быть и хуже.

— Нет, вы прямо мастер утешить и успокоить! — нервно усмехнулась я, — Многоликая Чума, вот так эта штука называется.

— Да. Мерзкий магический артефакт. Его забросило в Пограничную зону из Монохромного мира. Мы понятия не имеем, что это. Но оно любит калечить людей, питается их жизненной силой. И никто не может его нейтрализовать, даже Сорренто.

Хорошо, допустим. Попытаюсь уложить этот факт в голове, как-нибудь потом смирюсь.

— Я должна поговорить с мужем. Предупредить, что я в относительном порядке. Господи, да Тейт, наверное, с ума сходит… — еще одна паническая мысль проникла в мой мозг, и я попробовала сползти с кушетки. Тело меня не слушалось. Иван мягко заставил меня сесть обратно.

— Мы связались с вашим мужем, он в курсе.

— Простите, но в курсе чего?

— Мы сказали ему правду: вы в Клементинуме и скоро вернетесь. Все это связано с фотографиями тварей, Пограничными зонами и ангелами подземки. Только пришлось применить гипноз — надо было убедить Тейта, что все в порядке и через пару дней мы прилетим в Шотландию. Использовали комбинированный метод убеждения, — невесело усмехнулся Иван. — У нас в институте его так называют. К нему приставили агента из Шотландского отделения, потому что возникли некоторые проблемы… с убеждением.

— Да уж, Тейту тяжело навязать свою волю. Но я все равно хочу с ним поговорить! — настойчиво потребовала я. — Он должен услышать от меня, что все в порядке!

— Не сейчас, — покачал головой Иван, — чуть позже. Сначала попробуйте немного успокоиться и…

— Успокоиться? Да вы издеваетесь, что ли?!

Дыхание вдруг резко перехватило. Меня накрыло волной страха и одиночества, настолько сильного, что я больше не могла сдерживать слезы. Я разрыдалась, закрыв лицо ладонями — одной нормальной, а второй — страшной и чужой.

Я превратилась в комок злости, страха и отчаяния. Я проходила все стадии шока единовременно: неприятие и паника, осознание и смирение с неизбежным.

Иван не старался меня утешить, он просто сел рядом и обнял меня. Я чувствовала, что когда-то давно он попал в похожую ситуацию и очень хорошо меня понимает. Я была благодарна за его молчаливое участие. Мне не становилось легче, но теперь я чувствовала себя в относительной безопасности.

— Как мне все объяснить Тейту? — набравшись мужества, я снова посмотрела на правую руку. Она казалась инородной, пришитой к моему телу по ошибке. Думаю, в тот момент я не до конца осознавала весь ужас случившегося.

— Не знаю, — покачал головой Иван, — просто сказать правду. А может, он не захочет этого видеть и не заметит.

Я осторожно пошевелила искалеченной рукой, подняла ее к глазам, изучая неестественно длинные пальцы. В ушах зашумело, и я вновь ощутила приступ панического страха. Это неправильно, так не может быть!

— Ну, как-то сложно не заметить, что рука твоей жены напоминает жуткую лапу монстра! Допустим, я ее забинтую…

— Как правило, обычные люди не замечают повреждений, нанесенных магическими артефактами. Они чувствуют некую странность в вас, но не более, — перебил меня Иван.

Он поднялся с кушетки и подошел к окну, распахнул его. В комнату хлынул аромат цветущей глицинии.

— Обычные люди? А мы тут, получается, необычные? Поздравляю, ты чертов волшебник, Гарри! — я не смогла удержаться от саркастического комментария. Очень любила эту фразу, но не думала, что однажды произнесу ее, и она окажется настолько в тему. — Как я буду теперь рисовать? Фотографировать? Работать на компьютере? — сотни вопросов роились в моих мыслях, и я не находила на них ответа. Смогу ли я вообще теперь пользоваться своей правой рукой, или придется учиться делать все левой? От этих размышлений мне было тошно, хотелось плакать. Закончилась моя жизнь, похожая на клип Ланы Дель Рей. Теперь все станет грустно, трагично и мрачно? Да как бы не так. Я сжала зубы и заставила себя не реветь. Я жива. Тейт жив. Это самое главное.

— Вы должны кое-что увидеть, — Иван взял со стола три одинаковые папки и протянул мне, — это ваше досье из базы данных.

Мне не пришлось долго искать, папка с фамилией «Мареш» лежала сверху. Я открыла ее и увидела свою фотографию, приколотую к толстой стопке листов А4. Под снимком обнаружилось резюме с описанием моей «способности», энцефалограмма, другие медицинские данные, сведения о месте жительства и учебы.

На последней странице было напечатано только одно слово — «Пьеро».

Я открыла вторую папку и от неожиданности едва не выронила ее: с фотографии на меня смотрел бледный веснушчатый Холден Эридан.

Я быстро пролистала его профайл. На последней странице тоже значилось имя персонажа Комедии масок — «Скарамуш».

Парень из третьей папки — Кай Флауэрс, «Арлекин» — был мне незнаком, но я точно слышала его фамилию.

Флауэрс, Флауэрс…

Фамилия начальника Тейта и Холдена.

Сколько внезапных совпадений!

— Надо думать, у нас много общего, — заметила я, отложив документы в сторону, — жаль, там нет Доктора Чумы, мне всегда нравилась эта маска.

— Это я, — Иван скривился, словно его заставили съесть лимон целиком, — вы абсолютно правы насчет общности. Наша способность проявилась на сто процентов.

— Вы имеете в виду, наша суперсила.

— Ну, если вас устраивает такая формулировка, то да, — кивнул Иван, и на его лице мелькнула тень улыбки.

— Картинка все равно не складывается, — упрямо сказала я. — Пограничные зоны, Клементинум, Нефас, эти странные досье.

— Сейчас мы заглянем в институт, и станет понятнее, — пообещал Иван. — Вы были ранены, и пришлось отвезти вас в больницу. Господи, ну и день сегодня.

Приятно осознавать, что день был чудовищным не только у меня.