Нежный муж

— Не убил. Поранил. Ты хотела спросить, папа поранился?

Габриэль ответил:

— Нет.

— Тогда чья это кровь?

— Мужчины, который упал.

— Он плакал?

— Не знаю.

— Почему не знаешь?

— Он взрослый.

Молли явно не считала взрослый возраст достаточным доказательством того, что человек не будет плакать.

— Он искал свою маму?

Габриэль на мгновение замолчал, очевидно не зная, что на это ответить. Клэр вмешалась:

— Может быть, тот мужчина сам пошёл домой.

— А где его мама?

— Мама не знает.

— Почему ты не знаешь?

Клэр взглянула на часы.

— Потому что мы с ним не знакомы. Всё, иди надевай обувь.

Молли явно приготовила ещё один вопрос, но тут заметила на столе половинку банана и побежала обратно. Эллиот всё это время стоял возле входа. В отличие от сестры, он не засыпал родителей вопросами. Только молча посмотрел на рубашку, а затем на отца. Габриэль заметил его взгляд.

— Что такое?

Эллиот покачал головой.

— Ничего.

Он опустил взгляд и поправил лямку рюкзака. Лили разговор взрослых совершенно не интересовал. Увидев рубашку в руке Клэр, она потянулась к самому тёмному пятну. Клэр тут же убрала ткань подальше.

— Не трогай.

Лили нахмурилась и возмущённо пискнула. Габриэль снова взял её на руки. Клэр посмотрела на пятна крови, затем на мужа.

— Если на тебя попала чужая кровь, стоило хотя бы сразу вымыть руки и переодеться.

— Руки я вымыл.

— А рубашка?

— Снял, когда пришёл домой.

— И вот так запихнул её на самое дно?

Габриэль взглянул в сторону прачечной.

— Наверное, не задумался.

Клэр всё равно казалось это немного странным. Габриэль был очень щепетилен в вопросах чистоты. Если кто-нибудь из детей проливал на него сок, он обрабатывал пятно, едва возвращался домой. Чужая кровь должна была беспокоить его ещё сильнее. Но эта мысль задержалась всего на несколько секунд. Из столовой уже кричала Молли:

— Мой банан сломался!

Клэр обернулась.

— Ты сама его сломала, когда откусила.

— Я хочу целый.

— Целых больше нет.

— Я хочу, чтобы папа его починил.

Габриэль пошёл к ней с Лили на руках. Клэр посмотрела, как муж исчезает среди дочерей, и наконец отнесла рубашку обратно в прачечную. Может быть, вчера он просто устал. Может быть, просто забыл. Она нанесла на пятна средство для выведения загрязнений и отправила рубашку в стиральную машину. Почти сразу после этого раздался звонок в дверь. Скорее всего, пришла Зои.

Через несколько минут Клэр уже совершенно забыла и о рубашке, и о крови на ней.

***

В субботу утром София появилась у них без предупреждения. Когда Клэр открыла дверь, первой она увидела именно её. И только потом заметила Майкла Картера, стоявшего чуть позади. В руках у Майкла был бумажный пакет с фруктами и закусками. На воротнике его тёмно-серого пальто блестели несколько свежих капель дождя.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Что вы двое здесь делаете?

Клэр отступила в сторону, пропуская их.

— Пришли в гости, — сказала София, снимая пальто.

Клэр подозрительно на неё посмотрела. София почти никогда не заходила просто так. Даже если хотела только повидаться с детьми, обычно сначала писала, чтобы убедиться, что семья дома. А сегодня с ней явно что-то было не так.

Войдя, она не стала с порога жаловаться, какой шумный дом у её брата. Не подхватила сразу Лили на руки. Вместо этого прошла в гостиную, села на диван, затем снова встала, словно не знала, куда деть руки. Майкл протянул бумажный пакет Габриэлю.

— Здесь печенье детям и немного фруктов.

Габриэль взял пакет.

— Спасибо.

София посмотрела на брата.

— Ты кроме «спасибо» вообще что-нибудь умеешь говорить?

Габриэль спокойно спросил:

— А что ещё я должен сказать?

— Ничего.

София снова села и отпила воды из стакана на журнальном столике. Это только сильнее убедило Клэр, что ей есть что сказать. Молли уже подбежала к Майклу.

— Что ты принёс?

— Печенье.

— Какое?

— В форме животных.

— Там есть кролики?

— Наверное.

— Жирафы?

Майкл задумался с совершенно серьёзным видом.

— Я не проверял каждое.

Молли тут же повернулась к Клэр.

— Мам, мне надо проверить.

— После обеда.

— Я только посмотрю. Есть не буду.

— Нет.

Молли тихо вздохнула, словно никто в доме не понимал всей важности её работы. Эллиот сидел на дальнем конце дивана и читал. Лили тем временем, держась за журнальный столик, медленно добралась до Софии и ухватилась за штанину. София посмотрела на младшую племянницу, и часть напряжения наконец исчезла с её лица. Она наклонилась и посадила Лили к себе на колени. Клэр села напротив.

— Ты хочешь нам что-то сказать?

София замерла. Майкл посмотрел на неё. Несколько секунд они обменивались взглядами, словно решали, кому говорить первым. Наконец София глубоко вдохнула.

— Я выхожу замуж.

В гостиной на две секунды воцарилась тишина. Первой отреагировала Клэр.

— Что?

— Я сказала, что выхожу замуж.

— Серьёзно?

Клэр вскочила и бросилась её обнимать. У Софии на руках всё ещё сидела Лили, поэтому ей пришлось немного повернуться, чтобы принять объятие.

— Осторожнее с ребёнком.

— Прости.

Клэр ослабила хватку, но была слишком счастлива, чтобы совсем отпустить сестру мужа.

— Ты наконец выходишь замуж!

София нахмурилась.

— Почему у всех первая реакция — «наконец»?

— Потому что раньше, когда кто-нибудь заговаривал о браке, ты всегда говорила, что в нём нет смысла.

— Теперь есть.

Клэр отпустила её и повернулась к Майклу.

— Поздравляю.

Майкл улыбнулся, когда она обняла и его.

— Спасибо.

Габриэль стоял рядом с неизменным выражением лица.

— Поздравляю.

София тут же посмотрела на него.

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что твоя родная сестра выходит замуж?

— Я сказал «поздравляю».

— Вот поэтому я тебя и не люблю.

Габриэль никак не отреагировал. Майкл заметил:

— Вообще-то это немного лучше, чем она предсказывала.

София резко повернулась к нему.

— Ты на чьей стороне?

— В данный момент — на стороне своей невесты.

— Тогда перестань его защищать.

Клэр не удержалась от смеха. Молли услышала достаточно, чтобы тут же прибежать.

— Кто женится?

— Тётя София, — ответила Клэр.

Глаза Молли округлились.

— На ком?

Майкл показал на себя.

— На мне.

— Почему?

София закрыла глаза. Клэр уже представляла, сколько вопросов последует дальше.

— Потому что они любят друг друга, — ответила она, не дав никому из них мучиться.

Молли немедленно спросила:

— А зачем жениться, если кого-то любишь?

Габриэль достал из бумажного пакета коробку печенья в форме животных.

— Ты разве не хотела проверить, есть ли там кролики?

Внимание Молли мгновенно переключилось.

— Хотела.

— После обеда.

— Я только посмотрю.

— Смотреть можно. Есть пока нельзя.

— Хорошо.

Она унесла коробку к Эллиоту и привлекла брата к поискам кроликов. София посмотрела на Габриэля.

— Ты и правда научился обращаться с детьми.

— Её вопросы не заканчиваются.

Клэр снова села напротив Софии.

— Когда вы решили? Когда свадьба? Место уже выбрали? Хотите что-то большое или камерное?

София выслушала поток вопросов и наконец одарила её знакомым многострадальным взглядом.

— Вы с Молли действительно похожи.

Клэр остановилась.

— Я просто рада.

— Планируем небольшую свадьбу, — сказал Майкл. — В основном семья, близкие друзья и несколько коллег, с которыми мы хорошо общаемся.

— Наверное, месяца через два-три, — добавила София и снова подняла стакан с водой.

Клэр заметила на столе свежесваренный кофе. Обычно София наливала себе чашку едва ли не сразу после прихода. Сегодня она к нему даже не притронулась. И даже после новости о помолвке всё ещё выглядела нервной. Клэр внимательно посмотрела сначала на неё, потом на Майкла.

— Есть что-то ещё, да?

Пальцы Софии крепче сжали стакан. Габриэль тоже поднял взгляд. Майкл не стал отвечать вместо неё. Только протянул руку и коснулся тыльной стороны её ладони. София молчала несколько секунд, а затем всё-таки сказала:

— Я беременна.

На этот раз тишина продлилась дольше. Клэр две полные секунды смотрела на Софию, после чего её взгляд сам собой опустился к пока ещё совершенно плоскому животу.

— Ты беременна?

— Двенадцать недель.

— Так это свадьба по залёту?

— Мы и так собирались пожениться, — тут же возразила София.

Майкл добавил:

— Ребёнок только немного ускорил сроки.

Габриэль спокойно заметил:

— Сильно.

София повернулась и свирепо посмотрела на него.

— Тебе вообще нельзя это комментировать.

— Почему?

— Вы двое отправили Эллиота к маме на одну ночь, и вся семья знает, что случилось после.

Лицо Клэр мгновенно вспыхнуло.

— Это была Молли!

София приподняла бровь.

— Я имени не называла.

— Но именно это ты имела в виду.

— Значит, ты поняла, о чём я.

Майкл опустил взгляд, явно пытаясь спрятать улыбку. Габриэль сидел так, словно обсуждение вообще никак его не касалось. Клэр шлёпнула его по руке.

— Почему ты молчишь?

— А что мне сказать?

— Хотя бы объяснись.

— Тут нечего объяснять.

София наконец рассмеялась. Вместе со смехом исчезло и последнее напряжение в комнате. Клэр снова обняла её — на этот раз осторожнее.

— Поздравляю.

Сначала София напряглась. Через несколько секунд расслабилась в её объятиях.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь? Тошнит? Что сказал врач?

— Пока всё выглядит нормально. Просто придётся чаще приходить на осмотры.

Клэр понимала, что её тревожит. Софии было сорок два. Беременность стала неожиданностью, и вместе с радостью принесла гораздо больше неопределённости, чем могла бы несколько лет назад. При детях Клэр не стала расспрашивать дальше. Только сжала её руку. Габриэль спросил:

— Врач сказал, что всё в норме?

София посмотрела на брата.

— Всё в норме.

Он кивнул.

— Хорошо.

Всего одно слово. Но София замолчала, и выражение её лица стало мягче.

— Да.

***

Когда новости были объявлены, Габриэль позвонил родителям и пригласил их вечером на ужин. София собиралась рассказать всё лично, но Маргарет почти сразу уловила что-то в непривычно коротком приглашении сына.

— Что-то случилось? — спросила она по телефону.

Габриэль посмотрел на сестру, сидевшую на диване.

— София сама тебе расскажет.

— Почему ты не можешь сказать сейчас?

— Потому что это её новость.

Маргарет на секунду замолчала.

— Когда ты говоришь таким тоном, я только сильнее начинаю волноваться.

София забрала у него телефон.

— Мам, ничего плохого не случилось.

— Тогда что случилось?

— Расскажем вечером.

— Почему вы с Габриэлем оба не умеете договаривать предложения до конца?

София посмотрела на брата.

— Вот это точно не от меня.

Вечером они все собрались в доме Маргарет и Рафаэля. Клэр пригласила также Дайан, Роберта и Нору. Формально помолвка и беременность были новостями семьи Наварро, но после многих лет совместных дней рождения, праздников и появления троих детей обе семьи давно перестали вести себя как две отдельные компании. Клэр не видела смысла праздновать порознь. Когда все расселись, София снова объявила обе новости.

У Маргарет уже блестели глаза, когда она услышала, что дочь выходит замуж. А когда София добавила, что беременна, слёзы наконец покатились по щекам.

— Почему ты так долго мне не говорила?

София подошла и обняла мать.

— Я хотела дождаться, пока беременность станет немного надёжнее.

— Могла бы сказать раньше.

— Если бы что-то пошло не так, ты бы переживала вместе со мной каждый день.

— Я твоя мать. Мне положено переживать.

Маргарет отстранилась и посмотрела на живот дочери.

— У тебя действительно уже двенадцать недель?

— Да.

— Тошнота есть?

— Иногда. В остальном всё нормально.

— А работа? Врач сказал меньше работать?

— Мам, я беременна. Я всё ещё способна двигаться.

Клэр, сидевшая рядом, тут же посмотрела на Габриэля. Он ответил ей взглядом. Во время своих беременностей Клэр говорила почти слово в слово то же самое. Рафаэль тем временем был так взволнован, что не мог усидеть на месте.

— Когда свадьба? Когда ребёнок должен родиться? Имена уже придумали?

— Свадьбу ещё организуем. Ребёнок родится в следующем году. Имен у нас точно пока нет.

— Мальчик или девочка?

— Ещё не знаем.

— Думаю, мальчик.

София уставилась на него.

— Почему?

— У Габриэля уже две девочки.

— Пол ребёнка не определяется тем, кого семье не хватает.

— Просто предчувствие.

София повернулась к Клэр.

— Разве про Молли он не говорил то же самое?

— Он говорил, что второй ребёнок совершенно точно будет девочкой, — ответила Клэр.

— И я оказался прав, — тут же довольно заявил Рафаэль.

София решила не отвечать. Дайан подошла, взяла её за руки и искренне поздравила. Роберт тем временем заговорил с Майклом о свадебном бюджете и будущих бытовых планах таким тоном, будто проводил официальное собеседование. Нора уже перешла к платью и подружкам невесты.

— Какое платье ты хочешь?

— Что-нибудь простое.

— Насколько простое?

— Без длинного шлейфа. И ничего слишком тяжёлого.

— Цвет?

— Белый.

— Фасон?

София посмотрела на неё.

— Я ещё ничего не примеряла.

Нора тут же достала телефон.

— Я знаю один свадебный салон.

София повернулась к Клэр.

— Почему твоя семья тоже так быстро разгоняется?

— Потому что все этого давно ждали.

— Опять это «давно».

— Привыкнешь.

После ужина Клэр и София вместе убирали посуду на кухне. Все остальные ушли в гостиную обсуждать даты свадьбы. Майкл каким-то образом оказался зажат между Робертом и Рафаэлем, которые задавали ему один практический вопрос за другим. София протянула Клэр ополоснутую тарелку.

— Такое чувство, будто они готовы принять за меня вообще все решения.

— Потому что рады.

— Я просто выхожу замуж. Я не организую государственную церемонию.

— И ты беременна.

Руки Софии замедлились. Клэр посмотрела на неё.

— Тебе страшно?

София ответила не сразу. Кран всё ещё был открыт, тёплая вода текла по стакану в её руках.

— Немного.

Она закрыла воду.

— Я не собиралась так быстро заводить ребёнка. Когда узнала, очень долго сидела в ванной и смотрела на тест. Честно говоря, сначала решила, что он бракованный.

— Когда я узнала о третьей беременности, я сидела в ванной и плакала.

София повернулась к ней.

— Габриэль мне никогда этого не рассказывал.

— Это касалось меня. Конечно, он не ходил и не рассказывал всем подряд.

— Я думала, он хотя бы попросил семью помочь.

— Нет. Он спросил, не несчастна ли я, а потом долго сидел со мной на полу.

София замолчала. Клэр поставила тарелку в сторону.

— То, что тебе страшно, не означает, что ты будешь плохой матерью.

— Мне сорок два.

— Что говорит врач?

— Сейчас всё нормально. Просто нужно быть осторожнее.

— Тогда делай, как говорит врач.

— У тебя это звучит так просто.

— Это не просто.

Клэр повернулась и прислонилась спиной к столешнице.

— Когда я была беременна Эллиотом, мне казалось, что я не знаю вообще ничего. Потом он родился и постоянно плакал. Мы с Габриэлем стояли ночью в детской и совершенно серьёзно обсуждали, не являемся ли мы в принципе непригодными для воспитания ребёнка.

София всё-таки рассмеялась.

— А теперь у вас трое.

— Поэтому, если мы действительно непригодны, делать что-либо уже слишком поздно.

София посмотрела на свой живот, который пока почти не изменился.

— Я боюсь, что мне не понравится такая жизнь.

— Какая?

— Постоянно не высыпаться. Игрушки повсюду. Кто-то весь день зовёт: «Мама».

Клэр посмотрела в гостиную. Молли рассказывала Майклу о печенье в форме кроликов. Лили сидела на коленях у Маргарет и всё пыталась схватить её ожерелье. Эллиот тихо прислонился к Габриэлю, пока отец перелистывал для него страницы книги.

— Иногда это очень утомительно, — призналась Клэр. — Иногда мне хочется побыть одной. Иногда я даже спрашивала себя, зачем вообще родила столько детей.

София резко на неё посмотрела.

— Ты правда когда-нибудь жалела?

— Конечно. Особенно когда все трое плачут одновременно.

— Габриэль знает, что ты так думаешь?

— Должен знать. Я каждый раз ему говорю.

София тихо рассмеялась.

— По крайней мере, ты всегда была честной.

— Но усталость не отменяет любви к ним.

Клэр взяла её за руку.

— Тебе не нужно ещё до рождения ребёнка точно знать, какой матерью ты станешь. Сейчас достаточно просто прожить сегодняшний день.

София несколько секунд смотрела на неё.

— Ты всё больше начинаешь говорить как мама.

— Это комплимент?

— Едва ли.

Клэр рассмеялась и обняла её.

— Всё у тебя будет хорошо.

На этот раз София не напряглась. Почти сразу обняла Клэр в ответ.

— Спасибо.

Через мгновение она тихо добавила:

— Знаешь, с тех пор как Габриэль с тобой, он и правда стал больше похож на человека, у которого есть настоящий дом.

Клэр отпустила её.

— Тебе физически больно признавать, что он хороший муж?

— Очень.

— И хороший отец.

— Это я видела.

София посмотрела в гостиную на брата. Габриэль слушал, как Эллиот объясняет ему одну из картинок в книге, спокойно и внимательно. Голос Молли заполнял почти всю комнату, а он не выглядел даже слегка раздражённым.

— Никогда не думала, что ему понравится такая шумная жизнь, — сказала София.

Клэр улыбнулась.

— У него не было выбора.

— Конечно, был.

София повернулась к ней.

— Он выбрал вас всех.

***

В конце концов свадьбу назначили через два с половиной месяца. София не хотела ничего вычурного. Они забронировали ресторан с небольшим садом и пригласили в основном родственников, близких друзей и нескольких коллег. Клэр вызвалась сделать приглашения и простые украшения. Габриэль взял на себя бюджет, список гостей и график площадки. Когда София впервые увидела подготовленную им таблицу, она долго на неё смотрела.

— Я просто выхожу замуж.

— Я знаю.

— Зачем здесь пять вкладок?

— Площадка, еда, гости, расписание и прочие расходы.

— Я уже жалею, что попросила тебя помочь.

Стоявший рядом Майкл изучил таблицу.

— Вообще-то всё очень понятно.

София посмотрела на жениха.

— Не поощряй его.

Задания получили и трое детей. Эллиоту предстояло нести кольца во время церемонии. Узнав об этом, он не выглядел особенно воодушевлённым. Вместо этого серьёзно спросил:

— А если я их уроню?

Габриэль ответил:

— Они будут в коробочке. Не выпадут.

— А если я забуду?

— Папа напомнит.

Только тогда Эллиот кивнул. Молли назначили девочкой с цветами. Как только она узнала, что наденет красивое платье и будет нести корзинку, тут же начала тренироваться каждый день. Настоящих лепестков ещё не купили, поэтому она нарезала на мелкие кусочки остатки бумаги для поделок Клэр и наполнила ими игрушечную корзину. В воскресенье после обеда Клэр спустилась вниз и обнаружила, что весь пол гостиной покрыт разноцветными обрывками.

Молли надела старое платье, несла игрушечную корзинку и медленно шла из одного конца комнаты в другой. На каждом шаге она набирала горсть бумажек и с драматическим размахом разбрасывала их вокруг.

— Что ты делаешь?

— Тренирую свадьбу Софии.

— Кто сказал тебе нарвать столько бумаги?

— Я.

— Почему ты сначала не спросила маму?

— Потому что мне надо тренироваться.

Клэр приложила ладонь ко лбу. Эллиот сидел на диване и очень серьёзно напомнил сестре:

— Свадьба ещё не началась.

— Мне надо сначала научиться.

Лили сидела на ковре, подняла розовый обрывок и тут же попыталась сунуть его в рот. Клэр поспешила к ней и забрала бумагу.

— Это нельзя есть.

Лили возмутилась и потянулась за следующим кусочком. Из кабинета вышел Габриэль. Как только он увидел пол, его шаги заметно замедлились.

— Мы только что убрали эту комнату.

Молли повернулась к нему.

— Папа, я девочка с цветами.

— Девочка с цветами.

— Я бросаю цветы.

— Это не цветы.

— Это бумажные цветы.

Габриэль посмотрел на ковёр.

— Кто всё это будет убирать?

Молли без колебаний показала на него.

— Папа.

Клэр наконец расхохоталась. Габриэль посмотрел на жену.

— Ты с ней согласна?

— Она твоя дочь.

— И твоя тоже.

— Но она в меня, так что ты уже должен был привыкнуть.

Габриэль несколько секунд молчал. Потом наклонился и поднял с пола одну бумажку. Клэр подошла с Лили на руках и прислонилась к его плечу.

— Твоя сестра наконец выходит замуж.

— Угу.

— И ты станешь дядей.

— Я уже отец троих детей.

— Быть папой и быть дядей — не одно и то же.

Габриэль посмотрел на Молли, которая всё ещё старательно разбрасывала бумагу.

— Обязанностей, похоже, гораздо меньше.

— Конечно меньше. Тебе не придётся вставать среди ночи и менять подгузник ребёнку своей сестры.

— Мама может попросить помочь.

— Потому что знает, что на тебя можно положиться.

Габриэль посмотрел на Клэр. Она улыбнулась и поцеловала его в щёку. Молли тут же остановилась и закричала:

— Папа поцеловал маму!

Эллиот поднял глаза от книги и сразу снова вернулся к чтению. Габриэль чуть крепче притянул Клэр к себе. Молли пришла в ещё больший восторг.

— Папа ещё и обнимает маму!

Щёки Клэр начали теплеть.

— Продолжай тренироваться быть девочкой с цветами.

— Почему папа обнимает маму?

Габриэль ответил:

— Потому что мама моя жена.

— Майкл тоже будет обнимать Софию?

Клэр ответила:

— Да.

— Когда женишься, можно обниматься?

— Можно обнять того, кто тебе нравится, даже если вы не женаты. Главное, чтобы он тоже хотел, чтобы его обняли.

Молли очень долго обдумывала это правило.

— Тогда я обниму Эллиота.

Она бросила корзинку и налетела на брата. Эллиот едва успел среагировать, прежде чем Молли обвила его шею обеими руками.

— Молли.

— Мне нравится Эллиот.

Эллиот беспомощно посмотрел на родителей, но сестру не оттолкнул. Увидев, что Молли его обнимает, Лили тут же начала вырываться из рук Клэр, требуя поставить её на пол. Через несколько минут все трое детей теснились на одном ковре. Молли без умолку говорила о свадьбах, платьях и цветочных лепестках. Лили тянулась к книге Эллиота, а он пытался не дать обеим сёстрам порвать страницы. Гостиная снова наполнилась их голосами.

Клэр всё ещё прижималась к боку мужа и смотрела на детей с улыбкой, которая никак не сходила с её лица. Испачканная кровью рубашка с утра уже дважды побывала в стиральной машине. Пятна не исчезли полностью, но от них остались только слабые тени. Проходя через прачечную, Габриэль однажды мельком на неё взглянул.

— Всё ещё не отстирывается?

Клэр наносила очередную порцию пятновыводителя.

— Оказывается, кровь отстирывается хуже, чем я думала.

— Если не отойдёт, выбрось.

— Я не стану выбрасывать совершенно нормальную рубашку из-за пары пятен крови. Это расточительство.

— Тогда продолжай стирать.

Из гостиной его позвала Молли — ей нужна была помощь, чтобы найти пропавшую корзинку для цветов. Габриэль ушёл, больше не сказав о рубашке ни слова. Клэр тоже больше о ней не думала. Это было всего лишь маленькое, обычное происшествие посреди их шумной, переполненной жизни.

ГЛАВА 12

Новость, которую никто не заметил

Телевизор в доме Наварро работал с семи утра. На самом деле никто не сидел и не смотрел его. Зои включила местные новости лишь потому, что кухня показалась ей слишком тихой. Но уже через несколько минут голос из телевизора утонул в детских разговорах, звоне посуды и топоте с верхнего этажа.

На кухонной стойке стояли нарезанные фрукты, тосты и три детские тарелки разных цветов. Зои жарила яйца и время от времени оглядывалась, проверяя, действительно ли двое детей за столом завтракают. Эллиот уже был одет в белую рубашку и тёмные брюки.

Пиджак висел на спинке его стула, а галстук-бабочку ещё не завязали. Эллиот сидел очень прямо, ел омлет и иногда поглядывал на маленькую чёрную коробочку с кольцами, которую отец положил рядом. На Молли было нежно-розовое платье девочки с цветами. С самого пробуждения она не умолкала ни на минуту.