Нежный муж

Молли была убеждена, что корзинка должна присутствовать на фотографии. Сотрудница попыталась забрать пустую корзину, но девочка прижала её к груди.

— Я девочка с цветами.

Фотограф сдался и разрешил оставить корзинку. Эллиот стоял идеально прямо, но с таким серьёзным лицом, что казался напряжённым. Фотограф сказал:

— Дружок, можешь улыбнуться?

Эллиот нарочно растянул уголки губ. Получилось куда тревожнее, чем его обычное выражение. Габриэль тихо сказал:

— Просто расслабься.

Эллиот тут же перестал улыбаться вообще. Лили всё пыталась схватить ожерелье Маргарет.

Когда Клэр забрала дочь, та переключилась и потянулась к маминым волосам.

— Лили, нет.

Девочка на мгновение положила голову Клэр на плечо и затихла. Фотограф уже собирался нажать кнопку, когда в кармане пиджака Габриэля завибрировал телефон. Звук был негромким, но Клэр стояла достаточно близко, чтобы заметить. Габриэль достал телефон и посмотрел на экран.

— Кто тебе звонит? — спросила Клэр.

— Мартин.

— Сегодня?

— Возможно, проблема с релизом, который мы выкатили.

Клэр слегка нахмурилась.

— Сегодня свадьба Софии.

— Разберусь за минуту.

Телефон снова завибрировал. На этот раз это был входящий звонок. Габриэль извинился перед фотографом, затем посмотрел на Клэр.

— Три минуты.

— Быстрее. Все ждут.

— Хорошо.

Он не уходил куда-то прятаться. Просто отошёл в более тихое место у края сада, оставаясь в поле зрения. Клэр даже видела его профиль. Несколько минут он негромко разговаривал, иногда проверяя экран. Выражение лица было таким же, как всегда, когда он решал рабочие вопросы. Клэр перестала обращать внимание.

Лили снова извивалась на руках, а Молли ушла со своего места, чтобы спросить фотографа, почему у него такой большой фотоаппарат.

— Потому что мне нужно фотографировать много людей, — терпеливо объяснил он.

— Телефон тоже умеет фотографировать.

— Фотоаппарат даёт мне больше возможностей.

— Папин телефон хорошо фотографирует.

— Молли, — позвала Клэр. — Встань на своё место.

— Папы нет.

— Папа сейчас вернётся.

— Почему он разговаривает по телефону?

— На работе что-то случилось.

— Почему работа не знает, что сегодня свадьба?

— Работа знает. Просто проблемы иногда случаются сами.

Молли явно не могла понять, почему программное обеспечение выбрало для поломки именно день свадьбы. Эллиот, стоявший рядом, посмотрел на отца, всё ещё разговаривавшего по телефону. Ничего не спросил. Через три-четыре минуты Габриэль вернулся. Клэр посмотрела на него.

— Исправил?

— Да.

— Ехать туда не придётся?

— Нет. Я сказал им откатить релиз. В понедельник разберёмся.

— Почему Мартин всегда звонит, когда у нас какое-нибудь семейное событие?

— Проблемы в продакшене не сверяются с календарём.

Клэр поправила его сбившийся во время ходьбы галстук.

— Поставь телефон на беззвучный.

Габриэль дважды коснулся экрана.

— Готово.

Он убрал телефон и снова встал рядом с ней.

— Теперь можно фотографировать?

Фотограф выглядел заметно облегчённым.

— Все смотрим сюда.

Молли снова прижала к себе корзинку. Эллиот стоял рядом. Лили по-прежнему оставалась у Клэр на руках, но смотрела не в объектив, а на отца. Габриэль обнял Клэр за талию. За мгновение до щелчка затвора Молли громко объявила:

— Папа ходил разговаривать по телефону!

Клэр едва не потеряла улыбку.

— Сейчас не разговаривай. Смотри в камеру.

— Но папа правда…

Затвор щёлкнул. На первом снимке рот Молли всё ещё был открыт, Эллиот выглядел болезненно серьёзным, а Лили вообще не смотрела в камеру. Только взрослым сзади удалось сохранить улыбки. Фотограф проверил кадр.

— Давайте ещё один.

Стоявшая в центре София спросила:

— Обязательно?

Майкл тихо рассмеялся.

— Хотя бы один, где все смотрят в камеру.

Во второй раз Габриэль заранее положил руку Молли на плечо и напомнил не разговаривать. Наконец фотография получилась.

***

С началом банкета дети тише не стали. У Молли были вопросы обо всём.

— Почему у торта три этажа?

— Потому что так красиво, — ответила Клэр.

— Почему не пять?

— Ему не нужно быть таким высоким.

— Почему тётя София не пьёт вино?

Клэр посмотрела на невесту за другим столом.

— Потому что сейчас ей нельзя.

— Почему нельзя?

— Ты знаешь почему.

Молли драматично понизила голос.

— Потому что у неё в животе ребёнок.

— Да. Но не говори так громко.

— Я не громко.

Её шёпот был достаточно громким, чтобы его услышали за двумя соседними столами. Клэр поставила перед ней кусок свадебного торта, временно заняв рот чем-то другим. Эллиот не любил толпу. Поев, он тихо сел рядом с Габриэлем и наблюдал за танцполом. Когда кто-то предложил ему пойти танцевать, он только покачал головой.

Лили засунула пальцы в крем и размазала его прямо по рукаву костюма Габриэля. Он посмотрел на белую полосу и на секунду замолчал. Клэр протянула ему салфетку, стараясь не смеяться.

— По крайней мере, на этот раз не кровь.

Габриэль посмотрел на неё.

— Что?

— Та рубашка несколько дней назад.

— Пятно отстиралось?

— Почти.

— Хорошо.

Он сказал это без особого интереса, опустил голову и начал вытирать крем с рукава.

Клэр больше не думала о тех тёмно-красных следах. Когда музыка сменилась, Майкл пригласил Софию на танцпол. Начали вставать и другие пары. Габриэль протянул Клэр руку.

— Потанцуем?

Она посмотрела на детей. Зои помогала Молли с тортом. Эллиот спокойно сидел рядом, а Лили уже забрала Дайан.

— Немного.

Клэр вложила ладонь в его руку. Выходя на танцпол, она вдруг вспомнила их собственную свадьбу. Тогда детей ещё не было. Не было Молли с бесконечным запасом вопросов. Никому не приходилось перед танцем проверять, где бутылочки и подгузники. Габриэль положил руку ей на талию.

— О чём думаешь?

— О нашей свадьбе.

— Угу.

— Тогда было гораздо тише.

— У нас не было детей.

Клэр подошла чуть ближе.

— Скучаешь?

— По чему?

— По тому времени, когда были только мы вдвоём.

Габриэль посмотрел на неё.

— Иногда.

— Значит, ты всё-таки считаешь их надоедливыми.

— Это ты первая сказала.

— Мне можно. Тебе нельзя.

Габриэль тихо рассмеялся. Клэр обвила руками его плечи. Они не протанцевали и минуты, как от стола прибежала Молли.

— Я тоже хочу танцевать.

Габриэль посмотрел вниз.

— Ты ела торт.

— Я закончила.

— У тебя крем на губах.

Молли подняла обе руки.

— Папа, возьми меня.

Габриэлю ничего не оставалось, кроме как поднять её. Танец для двоих мгновенно превратился в танец втроём. Через мгновение подошёл и Эллиот. Клэр протянула ему руку.

— Хочешь с нами?

Эллиот поколебался, затем взял её. Дайан увидела, что происходит, и принесла Лили. В конце концов все пятеро теснились на краю танцпола, уже почти не танцуя. Молли без умолку говорила у отца на плече. Лили тянулась к серьге Клэр. Эллиот смотрел под ноги, старательно не наступая на чужие. Клэр посмотрела на всех и вдруг рассмеялась. Габриэль спросил:

— Что?

— Ничего.

Она наклонилась ближе.

— Просто каждый раз, когда мы пытаемся хотя бы минуту побыть вдвоём, получается вот так.

Габриэль посмотрел на троих детей вокруг них.

— Я привык.

— Правда ни о чём не жалеешь?

— Нет.

Клэр поднялась на носки и поцеловала его у уголка губ. Молли тут же объявила:

— Папа поцеловал маму!

Несколько гостей поблизости рассмеялись и обернулись. Лицо Клэр стало ярко-красным. Габриэль лишь удобнее перехватил дочь и поцеловал Клэр в лоб. Молли пришла в ещё больший восторг.

— Он опять это сделал!

Клэр закрыла дочери рот рукой.

— Необязательно объявлять всем обо всём.

Молли убрала мамину ладонь.

— Но все и так видели.

На этот раз даже Габриэль не удержался от смеха. Свадьба продолжалась вокруг них — музыка, разговоры и детский шум заполняли весь вечер.

ГЛАВА 13

Просто работа

В подвале горела только одна временная рабочая лампа. Её провод свисал с незаконченного потолка, а металлический плафон слегка покачивался в воздухе, то растягивая тень мужчины по полу, то снова укорачивая её. Стены ещё не успели полностью покрасить.

На серовато-белом бетоне оставались строительные отметки. В одном углу несколько мешков со стройматериалами лежали так долго, что успели отсыреть. В центре помещения находился неиспользуемый слив в полу. От него в стороны была расстелена прозрачная полиэтиленовая плёнка, закрывавшая почти весь пол. К металлическому стулу был привязан мужчина.

Его руки стянули за спинкой, каждую лодыжку привязали к отдельной ножке. Каждый раз, когда он дёргался, стул ударялся о пол, а металлические ножки с резким прерывистым скрежетом царапали бетон. Губы мужчины были разбиты.

Кровь заполняла промежутки между несколькими зубами. Слюна смешивалась с тёмно-красной жидкостью и непрерывно стекала с подбородка на грудь. Правый глаз опух почти полностью, одна сторона лица утратила прежние очертания. И всё же он заставил себя поднять голову и посмотрел на человека, стоявшего возле рабочего стола.

— Пожалуйста!

Из-за повреждённого горла голос стал хриплым. С каждым словом изо рта вылетали капли крови и слюны.

— Я не хотел этого!

Ответа не последовало. Мужчина рванулся в путах, сдвинув стул на несколько сантиметров вбок по плёнке.

— Я не думал, что всё так закончится. Клянусь, я не…

Стоявшая перед ним фигура молчала. Тёмная одежда, руки полностью скрыты перчатками. Рабочая лампа висела достаточно низко, чтобы освещать только тело ниже груди. Лицо оставалось над краем плафона, поглощённое тенью. Дыхание связанного участилось.

— Это был несчастный случай!

Грудь тяжело вздымалась.

— Я извинился! Я заплатил им! Я не знаю, чего ещё ты от меня хочешь!

Фигура медленно протянула руку. На рабочем столе стоял поднос из нержавеющей стали. На нём лежали узкий обвалочный нож, металлический молоток для мяса и несколько аккуратно сложенных белых полотенец. Стоило мужчине увидеть, как рука в перчатке двинулась к инструментам, он забился сильнее.

— Нет!

Металлический стул едва не опрокинулся набок.

— Пожалуйста. Чего бы ты ни хотел, я заплачу. У меня ещё есть деньги. Я могу заплатить больше. Сколько угодно. Отдам всё!

Фигура взяла обвалочный нож. Отточенная кромка поймала свет и вспыхнула тонкой холодно-белой полосой. Мужчина отчаянно попытался отодвинуться, но спинка стула удерживала его на месте.

— Я не хотел, чтобы он умер!

Голос резко сорвался вверх. Фигура остановилась. На мгновение в подвале осталось только рваное дыхание мужчины. Кончик ножа медленно приблизился к его лицу. Единственный глаз, который он ещё мог открыть, распахнулся как можно шире; всё тело дрожало.

— Я могу объяснить.

Лезвие остановилось у щеки.

— В ту ночь я был пьян. Я его не видел. Клянусь, я не видел…

Ответа по-прежнему не было.

— Я не специально.

Голос становился всё тише.

— Пожалуйста…

Нож внезапно вернулся на поднос. Металл ударился о металл с чистым звонким звуком. Мужчина замер. На одно короткое мгновение он, кажется, поверил, что слова наконец подействовали. Напряжённые плечи даже слегка опустились. Потом фигура взяла молоток для мяса. Любая надежда исчезла с лица пленника.

— Нет…

Первый удар пришёлся в боковую часть лба. Глухой треск разнёсся по подвалу. Голова мужчины резко дёрнулась в сторону, от силы удара весь стул качнулся. Изо рта вырвался звук, едва похожий на человеческую речь, а тело продолжало бороться уже одним инстинктом. Второй удар пришёлся туда же. Из рассечённой кожи брызнула кровь, попав на одежду и маску фигуры. Несколько капель ударились о металлическую стойку под лампой.

Мужчина всё ещё двигался. Изо рта вырвалось что-то невнятное — возможно, очередная мольба, а возможно, слова, смысла которых он уже сам не понимал. Третий удар. Четвёртый. Стук ножек стула о бетон становился всё слабее. Голова больше не держалась прямо. Шея обмякла и склонилась набок, а кровь, размозжённые ткани и другие жидкости стекали по лицу на плечо. Фигура не останавливалась. Молоток снова и снова поднимался и опускался.

Пока мужчина не перестал сопротивляться совсем. Пока в подвале не осталось ни одного звука, исходившего от него. Фигура стояла перед стулом, теперь дыша немного тяжелее. С рабочей поверхности молотка капала тёмная жидкость. Прошло немало времени, прежде чем человек поднял руку и пальцем в перчатке стёр маленькую каплю с края маски. Подвал снова затих.

Продолжала покачиваться только лампа над ними. Молоток вернулся на поднос из нержавеющей стали. А затем в помещении тихо зазвучала мелодия без слов.

— М-м…

Низко. Ровно.

— М-м… м-м…

Он напевал себе под нос, протягивая руку к одному из сложенных полотенец. Перед смертью мужчина снова и снова повторял одно и то же. Это был несчастный случай. Его уже наказали. На самом деле правила нарушил кто-то другой. Фигуре было всё равно, правдивы ли хоть какие-то из этих объяснений. Старый проступок никогда не был причиной его действий. Он был разрешением.

Успокаивало его другое: человек, который когда-то мог отдавать приказы и перекладывать вину на других, теперь не способен контролировать даже ритм собственного дыхания. Живое тело сопротивлялось. Мышцы напрягались при приближении лезвия. Боль разбивала на куски даже самые убедительные оправдания. После смерти всё это прекращалось. Оставалось лишь тело, которое больше ничему не служило и уже начинало пачкаться.

Ему нравился сам процесс разделки.

Не труп.

***

В понедельник утром в отделе контроля качества Asteron Technologies было тише обычного. В открытом офисе одновременно работали десятки компьютеров. Щёлкали клавиши. По столам скользили мыши. На доске у окон всё ещё оставался график тестирования релиза с прошлой недели; несколько задержанных пунктов были обведены красным маркером. Габриэль сидел за своим столом и просматривал журналы аварийного отката, выполненного на выходных.

Экран занимал длинный список результатов тестов. Он только открыл один из отчётов, когда из переговорной вышел Мартин Хейл. В руках у Мартина была пачка распечатанных страниц, шагал он быстрее обычного. Он прошёл мимо нескольких столов, нигде не остановившись, и направился прямо к рабочему месту Габриэля. Бумаги с силой легли на стол. Стук клавиатур вокруг заметно стих. Габриэль поднял голову. Лицо Мартина было мрачным.

— Можешь объяснить мне, что это?

Габриэль посмотрел вниз.

— Итоговый отчёт о тестировании, отправленный в пятницу.

— Я знаю, что это.

Мартин даже не пытался говорить тише.

— Я спрашиваю, почему вот такое лежало у меня во входящих с пометкой «проверено и завершено».

Сотрудники поблизости опустили головы. На самом деле уже никто не мог сосредоточиться. Мартина было отчётливо слышно даже через несколько рядов. Габриэль немного отодвинул стул и встал.

— Проблема была в тестах синхронизации состояния входа.

— Я прекрасно знаю, где была проблема.

Мартин вытащил две страницы из стопки и разложил их на столе Габриэля.

— После релиза часть клиентов не смогла войти в систему. Статусы заказов показывались неправильно. Система начала отправлять повторные уведомления. Субботним утром служба поддержки уже захлёбывалась от звонков. Техподдержка работала все выходные. В конце концов нам пришлось откатить релиз.

Он ткнул пальцем в нижнюю часть отчёта.

— И здесь стоит твоя подпись.

Габриэль посмотрел на последнюю страницу.

— Я его утвердил.

— Ты теперь старший специалист. Ты не новичок.

Голос Мартина снова стал громче.

— Если мне самому приходится заново проверять каждую проверку, зачем компании вообще твоё утверждение?

К тому времени отдел почти полностью замолчал. Через проход Итан Парк смотрел в монитор, но его руки уже давно неподвижно зависли над клавиатурой. Мелисса Грант стояла возле принтера с только что забранными документами. Несколько человек в соседнем ряду время от времени поглядывали в их сторону. Габриэль не спорил.

— Я проверял этот раздел. Исправление беру на себя.

Мартин коротко рассмеялся без тени веселья.

— Это не заканчивается только потому, что ты сказал «беру на себя».

Он достал отдельную подборку заметок о последствиях для клиентов.

— Ты знаешь, сколько звонков получила поддержка за выходные? Знаешь, что сказало руководство на сегодняшнем утреннем совещании?

— Я знаю масштаб последствий.

— Правда?

Мартин уставился на него.

— Когда я позвонил тебе на свадьбе, ты сказал, что откат завершён и ситуация под контролем. А сегодня утром мы выяснили, что часть повреждённых данных о статусах восстановилась неправильно.

Голос Габриэля оставался ровным.

— Я повторно проверю затронутые записи и проведу полный регрессионный прогон.

— Когда?

— Отправлю отчёт до того, как уйду сегодня.

Выражение Мартина не смягчилось.

— Мне не нужен отчёт, который ты сделаешь впопыхах только ради того, чтобы сказать, что закончил до конца дня.

— Отправлю после того, как удостоверюсь, что ничего не пропущено.

— Прошлый ты тоже, видимо, проверил, прежде чем подписать.

Казалось, в помещении стало ещё тише. Габриэль не сдвинулся с места и не отвёл взгляд. Мартин указал на бумаги.

— То, что обычно ты работаешь надёжно, не означает, что ты никогда не ошибаешься. И уж точно не означает, что остальные должны убирать за тобой, когда ты ошибся.

— Понимаю.

— Надеюсь, действительно понимаешь.

Мартин собрал документы и оглядел отдел.

— Сегодня повторяем каждый тест, связанный с этим релизом. Если я увижу, что кто-то ставит «пройдено», потому что просто предполагает, что функция работает, отчёт сразу вернётся к нему на стол.

Затем он снова посмотрел на Габриэля.

— Не заставляй меня второй раз видеть ту же ошибку.

— Не заставлю.

Мартин развернулся и ушёл. Стеклянная дверь его кабинета с силой захлопнулась. В отделе контроля качества ещё несколько секунд царила тишина. Затем снова застучали клавиши. Печатали все тише, чем раньше.

Итан первым подъехал на кресле к столу Габриэля.

— Ты в порядке?

— Да.

— Он слишком далеко зашёл.

Габриэль сел и снова открыл журнал тестов.

— Релиз действительно провалился.

— Это не только твоя вина.

— Я подписал итоговый отчёт.

Итан понизил голос.

— Этот тест выполнял не ты.

Габриэль прокручивал запись шаг за шагом.

— Я его проверял.

— Это не даёт ему права разносить тебя перед всем отделом.

Подошла и Мелисса. Она положила документы рядом со столом Габриэля и заговорила осторожнее Итана.

— В последнее время руководство сильно давит на Мартина, но то, как он это сделал, было неприемлемо.

Габриэль лишь сказал:

— Всё нормально.

Итан уставился на него.

— Ты правда вообще не злишься?

Габриэль помолчал.

— Злость релиз не исправит.

— Но хотя бы помогла бы тебе выглядеть человеком.

Габриэль наконец поднял глаза. Итан тут же поднял обе руки.

— Я не говорю, что ты не человек. Я имею в виду: если бы со мной так разговаривали при всех, я бы, наверное, хлопнул заявлением об увольнении ему на стол.

Мелисса сказала:

— А через десять минут пожалел бы.

— Эти десять минут были бы прекрасны.

Габриэль не ответил. Он снова вернулся к записи теста. Когда стало ясно, что разговор для него закончен, Итан вздохнул и откатился к своему месту. Через несколько минут к Габриэлю медленно подошёл молодой сотрудник. Его звали Оуэн Прайс. Ему было двадцать четыре, в команде тестирования он работал меньше полугода. Именно он выполнял пропущенный набор тестов. Оуэн остановился у стола Габриэля, бледный как полотно.

— Габриэль.

— Да?

— Прости.

Габриэль поднял глаза. Пальцы Оуэна сжимали край блокнота.

— Я пропустил тест входа после обрыва соединения. Проверил только обычный выход из системы. После имитации разрыва не прогнал его заново.

— Я видел запись.

— То, что Мартин сейчас сказал…

Оуэн покосился в сторону кабинета.

— Я могу зайти и всё объяснить. Этот тест был моей ответственностью.

— Не нужно.

— Но из-за меня он накричал на тебя.

Голос Габриэля стал немного холоднее.

— Отчёт подписал я.

— Ты же не можешь лично повторять каждый тест за всеми сотрудниками.

— Нет. Но я должен был убедиться, что критические сценарии выполнены полностью.

Оуэн опустил голову.

— Я правда не хотел его пропустить.

Габриэль несколько секунд смотрел на него.

— Сначала переделай пропущенные шаги.

Оуэн всё ещё не уходил.

— Думаешь, Мартин меня уволит?

— Никто ничего не говорил об увольнении.

— Но если он узнает…

— Рано или поздно он всё равно увидит журналы выполнения.

Габриэль отправил матрицу тестов на учётную запись Оуэна.

— Вместо того чтобы тратить время на страх, повтори все связанные тесты. Не ограничивайся только тем, который пропустил.

На экране Оуэна появилось уведомление о новом письме.

— Сегодня закончу.

— Когда закончишь, сначала отправь мне.

— Хорошо.

Оуэн сделал два шага, затем остановился.

— Спасибо.

Габриэль не ответил. Он уже снова смотрел на данные на экране.

***

В половине пятого Клэр закончила занятия по рисованию в школе. Она убрала последнюю коробку с красками в шкаф, проверила, закрыты ли все окна, взяла сумочку и вышла. Со свадьбы прошло два дня.

Молли каждый день всё ещё рассказывала о своём платье девочки с цветами и была убеждена, что на свадьбе выступила безупречно. Во время занятия Зои прислала Клэр фотографию. На ней Молли повесила игрушечную корзинку на руку и разбрасывала по гостиной порванные на кусочки салфетки. Эллиот сидел возле дивана с книгой и даже не пытался остановить сестру. Лили шла следом и подбирала обрывки один за другим.

Первым сообщением Клэр спросила, не испорчен ли ковёр. Зои ответила: «Я остановила её слишком поздно».

По дороге домой Клэр зашла в кофейню возле школы. Asteron Technologies находилась в том же деловом квартале, и сотрудники компании иногда приходили сюда за кофе после обеда. Клэр стояла в очереди, когда сзади кто-то позвал её.

— Клэр?

Она обернулась и увидела Итана и Мелиссу, вместе вошедших в кофейню. На Итане всё ещё висел рабочий бейдж, рукава рубашки были закатаны до локтей. Мелисса держала телефон и выглядела так, словно только что сбежала с очень долгого совещания.

— Точно ты, — сказал Итан, подходя. — Приехала забрать Габриэля?

— Нет. Сегодня вела занятия неподалёку.

Клэр посмотрела на время.

— Он ещё не закончил, да?

— Сегодня, скорее всего, нескоро.

Итан сказал это буднично, а потом, кажется, вспомнил кое-что.

— Утро и так вышло отвратительным, а теперь ему ещё перепроверять весь отчёт.

Клэр нахмурилась.

— В смысле?

Мелисса тут же посмотрела на Итана. Тот понял, что, вероятно, проговорился.

— Ни в каком.

Клэр это не устроило.

— Что случилось с Габриэлем?

Итан замялся.

— Просто рабочая история.

— Какая рабочая история?

Мелисса тихо сказала:

— На выходных возникла проблема с новым релизом. Сегодня весь отдел занят.

Клэр вспомнила звонок, на который Габриэль отвечал во время свадьбы.

— Тот релиз, из-за которого ему звонили на свадьбе?

— Да.

Итан вздохнул.

— Сегодня утром Мартин едва крышу с отдела не сорвал.

Клэр замерла.

— Мартин кричал на Габриэля?

Мелисса снова посмотрела на Итана.

— Необязательно было описывать это настолько драматично.

— Я не драматизирую. Его слышала соседняя команда.

Клэр сразу посерьёзнела.

— Почему он кричал именно на Габриэля?

— Потому что Габриэль подписал итоговый отчёт. Релиз вызвал серьёзные проблемы, на Мартина давит руководство, поэтому утром он первым делом пришёл с этим отчётом.

— При всех?

— Его слышал весь отдел.

Клэр уставилась на Итана, не веря услышанному.

— А Габриэль что сказал?

— Ничего.

Итан пожал плечами.

— Ни разу даже не попытался оправдаться. Только сказал, что подписал отчёт и возьмёт ответственность на себя.

— Это действительно была его вина?

Мелисса объяснила:

— Сам тест выполнял новый сотрудник и пропустил важный сценарий. Но итоговую проверку делал Габриэль, поэтому часть ответственности на нём действительно есть.