Кровь и Корона

— Граф! — крикнул он, подходя к Варшу. — Мы нашли их лагерь. Он был пуст. Они пошли в обход через болота. Я не успел предупредить вас.

— Ты предупредил нас, — ответил Варш, спешиваясь. — Мы живы. Это главное.

Он повернулся к своим воинам, и его голос стал громче:

— Мы отступаем. К основным силам. Мы перегруппируемся и ударим снова. Эта битва не закончена. Это только начало.

Воины закричали, поднимая оружие. В их криках была ярость и надежда.

Халлас спешился и прислонился к дереву. Боль в спине была острой, и он чувствовал, как силы покидают его. Лавия подошла к нему, и ее рука коснулась его плеча.

— Ты ранен, — сказала она, и в ее голосе была тревога.

— Я справлюсь, — ответил он, хотя знал, что это не совсем правда.

— Мы справимся, — поправила она, и в ее глазах была решимость.

Она помогла ему сесть, и он почувствовал, как ее присутствие дает ему силы.

Они были живы. Они были вместе. И пока это было так, у них был шанс.

Но в душе Халласа царила пустота. Он не чувствовал Хелварда. Он не спал. Ждал.

Глава 33: Два берега

Деревья расступились. Перед ними — река. Лес кончился так же внезапно, как и начался. Перед ними открылась широкая долина, прорезанная серебристой лентой реки, и на другом берегу виднелось небольшое поселение. Редкие огни мерцали в окнах домов, и над крышами поднимался тонкий дымок. Дома были целы. Дым шёл из труб.

Варш первым направил коня к броду. Вода была холодной, и она поднималась до самых подпруг лошадей. Халлас чувствовал, как холод проникает в его рану, но не жаловался. Он держался в седле, хотя каждая минута давалась ему с трудом.

На другом берегу их встретил староста — пожилой человек с седой бородой и тревожным взглядом.

— Граф Варш, — сказал он, кланяясь. — Мы знали, что вы придете. Мы подготовили дома для раненых и амбары для ваших людей.

— Благодарю, — ответил Варш, спешиваясь. Его лицо было усталым, но он держался прямо. — Мы не задержимся надолго. Нам нужно перегруппироваться и решить, что делать дальше.

Поселение было маленьким, но уютным. Дома из темного дерева, с резными наличниками, и узкие улочки, вымощенные брусчаткой. В центре стояла старая каменная церковь Хитхел, и возле нее уже собирались раненые. Жители выносили еду, воду, чистые повязки. Женщины выносили хлеб. Молча. Дети смотрели на воинов широкими глазами, а старухи крестились и шептали молитвы.

Лавия подошла к Варшу, когда тот уже стоял у реки, глядя на противоположный берег. Вдали виднелся дым — крепость догорала.

— Что будем делать? — спросила она.

— Отдыхать, — ответил Варш. — Кормить людей. Лечить раненых. А потом — думать. У нас есть река. Это хорошая преграда. Если они попытаются переправиться, мы их встретим.

— Но они могут обойти нас снова.

— Могут, — согласился он. — Поэтому завтра я пошлю разведчиков во все стороны. Мы должны знать, где они и куда движутся.

Он повернулся к ней, и в его глазах была решимость.

— А пока — отдыхай, леди Лавия. Ты заслужила это.

Лавия кивнула, но не ушла. Она смотрела на другой берег. Долго. Халлас подошел к ней, и его шаги были тяжелыми.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Не могу, — ответила она. — Слишком много мыслей.

Он взял её за руку. Она не отняла.

— Мы справимся, — сказал он. — Мы всегда справлялись.

Она повернулась к нему, и в ее глазах была благодарность.

— Спасибо, — прошептала она.

Она кивнула. Он тоже.

За час до рассвета в горящий город вошли черные тени. Рува Вайте, Королева Демонов, ехала на своем ледяном коне по главной улице Амерты. Вокруг нее кипела работа — солдаты обыскивали дома, выносили мешки с зерном, бочки с вином, сушеное мясо и овощи.

— Еда — главное, — сказала она одному из своих генералов. — Мы не можем позволить себе голодать. Собирайте все, что можете, и отправляйте обозы на север. Наши люди ждут.

Она спешилась и вошла в один из домов. Внутри было пусто — жители бежали, оставив все, что не могли унести. Она провела рукой по столу, и пальцы ее коснулись пыли.

— Они боятся нас, — сказала она, и в ее голосе была странная, почти задумчивая нота. — Они убегают, оставляя свои дома, свои поля, свою жизнь. Но они не понимают, что мы не хотим разрушать. Мы хотим жить.

Она вышла на улицу и посмотрела на уходящие обозы. Тысячи повозок, нагруженных продовольствием, двигались на север. Это было ее спасение. Это было спасение ее народа.

— Мы не будем грабить, — сказала она, обращаясь к своим генералам. — Мы будем брать только то, что нам нужно. И мы будем оставлять людям шанс выжить. Когда мы захватим эти земли, они должны быть готовы служить нам.

Генералы кивнули, и один из них, старый орк в изорванной броне, скривил губы в усмешке.

— Как скажете, моя королева. Но если они будут сопротивляться...

— Если они будут сопротивляться, — перебила она, и ее голос стал холодным, — мы покажем им, что значит противостоять тьме.

Она поднялась на возвышение и посмотрела на горящий город. Она улыбнулась. Никто не улыбнулся в ответ.

— Мы захватим эти земли, — сказала она. — Мы обеспечим наших людей. И мы построим новый мир. Мир, в котором не будет голода. Не будет страха. Будет только сила.

Она повернулась к своим войскам и подняла руку.

— Продолжайте работу, — сказала она. — У нас есть еще много дел.

Она подняла руку. Солдаты продолжили работу.

Глава 34: Стены из земли и надежды

Они начали работать до света. Солнце только начинало подниматься над холмами, окрашивая небо в бледно-золотистые тона, а люди уже работали. Маги земли, изможденные после битвы, стояли у реки и возводили стены. Земля шла вверх. Медленно. Тяжело. Складываясь в плотные, массивные укрепления, которые опоясывали поселение с запада и юга.

— Выше! — крикнул один из магов, и его голос был хриплым от усталости. — Нам нужно, чтобы стена была как минимум в три человеческих роста. Они могут использовать осадные башни.

— Мы не дадим им подойти к реке, — ответил другой маг, и его руки светились тусклым коричневым светом. — Если они попытаются переправиться, мы ударим по ним с воды.

Варш стоял на небольшом холме и наблюдал за работой. Он смотрел на стену. Долго. Потом кивнул. Рядом с ним стоял принц Бертель, его доспехи были в пыли, но взгляд оставался ясным.

— Хорошая работа, — сказал Варш. — Если они пойдут через реку, мы встретим их здесь.

— А если они обойдут снова? — спросил Бертель, и в его голосе была тревога.

— Тогда мы будем готовы, — ответил Варш. — Я уже послал разведчиков в горы. Мы узнаем их путь до того, как они его начнут.

Он повернулся и посмотрел на поселение, где кипела жизнь. Раненых укладывали в импровизированных лазаретах — в домах местных жителей, в церкви Хитхел, под открытым небом. Жрецы в белых одеждах ходили между ними, их руки светились золотым светом, заживляя раны и унимая боль. Женщины разносили воду и еду, а дети помогали перевязывать раненых.

Он увидел Халласа. Тот сидел у церкви, его спина была перевязана белой тканью, и он держал в руках клинки Кроса. Он смотрел на клинки. Не видел их. Его пальцы сжимали рукояти.

— Халлас, — сказал граф, подходя к нему. — Как ты себя чувствуешь?

Халлас поднял голову. Он не спал. Давно. В них читалась усталость.

— Я не чувствую его, — сказал он. — Хелварда. Связь оборвалась. Я не знаю, жив ли он.

Варш опустился на корточки рядом с ним.

— Это было испытание драконов, — сказал он. — Я слышал о них. Возможно, он просто находится в другом измерении. В месте, где магия не работает.

— Или он мертв, — сказал Халлас, и в его голосе была горечь.

— Если он мертв, ты бы тоже умер, — сказал Варш. — Клятва единства связывает вас. Он жив. Просто ты не можешь его чувствовать. Наберись терпения.

Халлас поднял голову и посмотрел на графа. Он поднял голову.

— Вы правда так думаете?

— Я знаю это, — ответил Варш. — Я видел многое. Драконья магия странная. Она может скрыть даже самую сильную связь.

Он хлопнул Халласа по плечу и поднялся.

— Отдыхай, — сказал он. — Нам скоро понадобится каждый воин.

Он ушёл.

Лавия шла по поселению, отдавая приказы. Ее голос был твердым, и даже раненые поднимали головы, когда она проходила мимо. Она остановилась у церкви, где лежали раненые, и увидела Халласа. Он сидел на ступенях, сжимая в руках клинки, и смотрел в пустоту. Она остановилась.

— Халлас, — сказала она, подходя ближе. — Тебе нужно лечь.

— Я не могу, — ответил он. — Я должен быть готов.

— Ты не поможешь никому, если свалишься от усталости, — сказала она, садясь рядом с ним. — Дай себе время.

Халлас повернулся к ней, и она увидела в его глазах страх, который он старался скрыть.

— Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что он мертв. Я боюсь, что мы не успеем.

— Ты не один, — сказала она, и ее рука коснулась его руки. — Мы все здесь. Мы сражаемся вместе. И мы не остановимся, пока не победим.

Он посмотрел на нее, и в его глазах зажглась благодарность.

— Спасибо, — сказал он.

— Всегда, — ответила она.

Они сидели на ступенях церкви, глядя на закат. Вдали маги земли продолжали возводить стены, и их труд был виден с каждым часом. Люди готовились к новой битве. Они были усталыми, но они не сдавались.

Поселение за рекой становилось крепостью. К утру стена была готова. Наполовину.

Глава 35: Терзания наследника

Город Драконов спал. Светящиеся кристаллы на башнях пригасли, и только звезды, огромные и близкие, освещали ночное небо. На террасах было тихо, только ветер иногда приносил отдаленный шум водопадов, падающих в пустоту. Хелвард стоял у перил, глядя на бескрайнее сияющее море облаков. Он не спал третью ночь.

Он прошел все испытания. Он выдержал их. И все же внутри него не было покоя.

Первое испытание — Разум. Он видел тень императора, слышал его слова, чувствовал его холодные пальцы на своей коже. Он знал, что это была иллюзия, созданная драконами, чтобы проверить его стойкость. Но страх, который он ощутил, был настоящим. Халлас, появившийся из тьмы, вытащивший его из пучины отчаяния — был ли он настоящим? Или просто частью испытания?

Он отпустил перила. Отошёл.

Второе испытание — Душа. Он спас Розу. Он видел ее страх, ее боль, ее готовность сдаться. Он знал, что если бы не диадема познания, которую он нашел в своем кармане, она могла бы не выйти из той иллюзии. Но он спас ее. Они снова были вместе. И все же в его душе остался след. Он сомневался. А что, если он ошибся? А что, если его выбор был неправильным?

Третье испытание — Жертва. Три дня в воспоминаниях императора. Три дня, чтобы понять, что значит быть правителем. Три дня, чтобы принять решение. И он принял его. Он решил, что жизнь народа важнее жизни правителя. Что он готов отдать все, чтобы спасти мир. Но это решение не принесло ему облегчения. Наоборот, оно принесло страх. Он боялся не умереть. Он боялся не справиться.

— Ты не спишь, — раздался голос за его спиной.

Хелвард обернулся. Роза стояла у входа на террасу, ее лицо было бледным в свете звезд. Она держала в руках две кружки с дымящимся напитком.

— Я принесла тебе чай, — сказала она, подходя ближе. — Женщина-дракон сказала, что это поможет успокоить нервы.

Хелвард взял кружку, и тепло разлилось по его пальцам.

— Спасибо, — сказал он.

Она встала рядом с ним, и они вместе смотрели на звезды.

— Ты думаешь о прошлом? — спросила она.

— Я думаю о будущем, — ответил он. — О том, что будет, когда мы получим корону. О том, что я должен буду сделать.

— Ты боишься? — спросила она.

— Да, — признался он. — Я боюсь. Я боюсь, что не смогу быть тем, кого ждут. Я боюсь, что подведу всех. Я боюсь, что стану таким же, как император.

Роза повернулась к нему, и в ее глазах была решимость.

— Ты не станешь им, — сказала она. — Ты прошел испытания. Ты доказал, что ты другой. Ты не ищешь власти ради власти. Ты ищешь ее, чтобы спасти мир.

— Но я не знаю, смогу ли я, — сказал он, и в его голосе была боль. — Я смотрю на себя и вижу только сомнения. Только страх.

— Это нормально, — сказала она. — Мы все боимся. Но мы идем вперед. Потому что если мы остановимся, то проиграем.

Она взяла его за руку, и ее пальцы были теплыми.

— Ты не один, — сказала она. — Мы все рядом. И мы будем с тобой, что бы ни случилось.

Хелвард смотрел на нее, и в его глазах появилась искра надежды.

— Спасибо, — сказал он.

Она сжала его руку.

Они стояли на террасе, глядя на звезды, и молчали. Но их молчание было наполнено теплом и пониманием. Они знали, что впереди их ждет много испытаний. Но они знали, что они будут вместе. И это давало им силы.

Позже, когда Роза ушла, Хелвард остался на террасе один. Он смотрел на звезды, и его мысли вернулись к Халласу. Он не чувствовал его через клятву, и это было страшно. Но он знал, что Халлас жив. Он чувствовал это где-то в глубине души.

— Я вернусь, — прошептал он, обращаясь к звездам. — Я вернусь, и мы победим.

Он допил чай и пошел в свои покои. Завтра их ждал новый день. Новые решения. Новая битва.

Он лёг. И закрыл глаза.

Глава 36: Кровь и трон

Хелвард стоял в пустоте. Она была не черной и не белой — она была серой. Серое. Ни стен, ни пола. Воздух был холодным и сухим. Он не слышал даже своего дыхания. Только он и бесконечная тишина.

А затем тишина взорвалась криками. Потом — крик. Один. Потом много.

Мир вокруг него вспыхнул огнем, и Хелвард увидел, как рушатся стены, как горят дома, как люди бегут, охваченные пламенем. Это был город, который он не узнавал, но он чувствовал его боль. Он узнал запах. Это был тот же, что в Водохранилище. Он чувствовал запах крови и гари, слышал крики умирающих и плач детей.

— Что это? — прошептал он, и его голос потонул в реве пожара.

Из огня выступила фигура. Высокая, в черных доспехах, с короной на голове, которая пульсировала тьмой. Это был император. Но не тот, которого он видел раньше. Этот был моложе, его лицо было еще не тронуто морщинами, но в глазах уже горел тот же холодный огонь.

— Ты хотел увидеть правду, — сказал император, и его голос был спокоен, как лед. Он говорил ровно. Как о погоде. — Смотри.

Он взмахнул рукой, и перед Хелвардом возникла сцена. Тронный зал, полный людей. Знать, военачальники, жрецы. Никто не двигался. Никто не смотрел на него. Император сидел на троне, и в его руке был кубок.

— Они предали меня, — сказал он, и его голос был ровным. — Они пытались убить меня. Они хотели захватить власть. Я дал им выбор. Жизнь или смерть. Они выбрали смерть.

Он поднял кубок, и из него вырвалась черная, маслянистая жидкость. Она обрушилась на людей, и они закричали. Их тела начали плавиться, как воск, превращаясь в нечто чудовищное — демонов, тварей, которые выли и рвали друг друга.

— Я дал им шанс, — сказал император, и в его голосе появилась странная, почти печальная нота. — Я дал им стать частью чего-то великого. Но они отказались. Они предпочли умереть.

Хелвард смотрел на это, и его сердце сжималось от ужаса. Он не мог отвернуться. Не мог закрыть глаза. Он чувствовал, как крики проникают в его душу, как боль умирающих становится его собственной болью. Он узнавал голоса. Один — женский. Один — детский.

— Зачем ты показываешь мне это? — спросил он, и его голос дрогнул.

— Чтобы ты понял, — ответил император. — Чтобы ты увидел, что значит быть правителем. Чтобы ты осознал, что жертвы неизбежны. Ты должен быть готов уничтожить всех, кто встанет на твоем пути. Даже тех, кого ты любишь.

Он сделал шаг вперед. Он стоял прямо. И был выше, чем трон. Заполняя собой все пространство.

— Ты думаешь, что сможешь спасти мир? Ты думаешь, что сможешь быть героем? — усмехнулся он. — Ты — ничто. Ты — слабость, которая боится сделать выбор. Ты не сможешь принести жертву, потому что ты слишком слаб.

Хелвард смотрел на него. Он перестал дрожать. В его груди поднималась ярость.

— Я не такой, как ты, — сказал он, и его голос был твердым. — Я не буду уничтожать людей. Я не буду приносить их в жертву ради власти.

— Тогда ты проиграешь, — сказал император. — Ты умрешь, и все, кого ты любишь, умрут вместе с тобой. Тьма поглотит этот мир, и твоя жертва будет напрасной.

— Нет, — сказал Хелвард, и в его голосе появилась сталь. — Ты ошибаешься. Жертва — это не уничтожение. Жертва — это отдать себя, чтобы другие могли жить. Это не про слабость. Это про силу.

Император смотрел на него, и в его глазах мелькнула странная искра.

— Ты готов умереть за них?

— Я готов, — ответил Хелвард. — Но я не позволю им умереть за меня.

Мир вокруг начал меняться. Крики стихали, пламя угасало. Император начал исчезать, растворяясь в пепле.

— Ты прошел, — сказал он, и в его голосе появилась странная, почти уважительная нота. — Ты понял. Ты сделал выбор. И этот выбор — правильный.

Хелвард открыл глаза. Он стоял в Зале Жемчужного Рассвета, и его тело дрожало от перенапряжения. Верховный сидел на троне, и в его глазах была гордость.

— Ты прошел, — сказал он. — Ты принял жертву. Ты готов.

Он не сказал ничего. Просто встал.

— Я готов, — прошептал он. — Я готов принять корону.

Глава 37: Дары драконов

Свет шёл от стен. Как всегда. Зал Жемчужного Рассвета наполнился светом. Он струился из самого воздуха, из кристаллов, из рук Верховного, который поднялся с трона и медленно спустился к Хелварду. Он смотрел на Хелварда. Долго.

— Ты прошел три испытания, наследник, — сказал он, и его голос разнесся по залу, как эхо вечности. — Ты доказал, что твой разум чист, твоя душа сильна, а твоя готовность к жертве — искренна. Ты достоин.

Он поднял руку, и из воздуха начали материализоваться три предмета. Они парили перед ним, сияя древней силой. От кольца шло тепло. От меча — холод. От свитка — ничего.

Первым было кольцо. Оно было сделано из черного металла, который переливался серебром, и на нем был выгравирован герб Империи Нетерас — дракон, обвивающий меч. Внутри кольца пульсировал слабый золотой свет, и Хелвард чувствовал, как оно зовет его.

— Кольцо власти, — сказал Верховный. — С ним тебя выслушают. Даже враги. Оно открывает двери, которые закрыты для других.

Вторым был меч. Он был простым, без украшений, но его лезвие светилось тусклым серебряным светом. На рукояти были вырезаны руны, которые Хелвард не мог прочитать, но он чувствовал их силу. Они пульсировали, как живое сердце.

— Меч правды, — сказал Верховный. — Он не причиняет вреда невинным. Он не тупится. И не ломается. С ним ты сможешь видеть ложь и сражаться с теми, кто носит маски.

Третьим был свиток. Он был старым, пожелтевшим от времени, и на нем были написаны слова на древнем языке, который Хелвард не мог прочитать. Но он чувствовал, как от него исходит странная, почти живая энергия.

— Свиток судьбы, — сказал Верховный. — Он не предсказывает будущее. Он показывает то, что ты не хочешь видеть. Только тот, кто готов принять свою судьбу, может использовать его.

Верховный опустил руки, и предметы медленно поплыли к Хелварду. Он протянул руки и принял их. Кольцо легло на его палец. Кольцо село. Как влитое. Меч оказался в его руке. Меч был лёгким. Слишком. Свиток лег в его ладонь, и Хелвард почувствовал, как по его пальцам пробегает электрический разряд.

— Что я должен сделать? — спросил он, и его голос был тихим, но твердым.

Верховный подошел к нему и положил свою руку на его плечо. Его прикосновение было холодным, как древний камень, но в нем была сила.

— Ты должен вернуться в тронный зал Империи Нетерас, — сказал он. — Там, на спинке трона, есть гравюра. Она изображает дракона, парящего над горами. Это не просто украшение. Это дверь.

Он замолчал. Смотрел на Хелварда.

— Открой ее свитком, — сказал он. — И пройди вниз. Там, в глубине, ждет твоя судьба. Корона, которая спасет мир. Но будь осторожен, наследник. Путь будет тяжелым. И ты можешь не вернуться.

Хелвард смотрел на него, и в его груди закипала решимость.

— Я готов, — сказал он. — Я сделаю это.

Верховный кивнул, и в его глазах появилась гордость.

— Иди. И не возвращайся без неё.

Хелвард повернулся и вышел из Зала Жемчужного Рассвета. За ним стояли его друзья — Роза, Гасмель, Алмерик, Сириль, Тельма, Рикус, Гертеймах, и Глеотхайн, который смотрел на него с гордостью.

— Мы идем с тобой, — сказала Роза.

— Нет, — ответил Хелвард. — Это мой путь. Я должен пройти его один.

— Мы всегда были рядом, — сказала она. — И мы будем рядом сейчас.

Хелвард смотрел на нее, и в его глазах была благодарность.

— Тогда идем, — сказал он.

Они вышли из Города Драконов и начали спускаться по каменным ступеням, которые вели обратно, к миру, который они должны были спасти. Они вышли. Дверь закрылась.

Глава 38: Разделенные пути

Они шли вниз всю ночь. Утром вышли к подножию. Они спустились с Гор Драконов, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь тучи. Внизу, у подножия скал, их ждали лошади и провизия, оставленные драконами. Воздух был холодным и чистым. Он дышал. Легко. Впервые за три дня. Регалии правителя — кольцо, меч и свиток — лежали при нем, пульсируя древней силой, и он знал, что время не ждет.

— Мы должны разделиться, — сказал Глеотхайн, когда они остановились на привал. Он говорил тихо. Приходилось наклоняться. — Я чувствую, что Халлас и Лавия в опасности. Они держат оборону, но силы на исходе. Я должен идти к ним.

— Мы пойдем с тобой, — сказала Тельма, и ее рука легла на рукоять меча.

— Нет, — ответил архимаг, качая головой. — Вы нужны Хелварду. Руины Нетерас опасны. Там нужны все, кто может сражаться.

Он повернулся к Хелварду. Он смотрел на Хелварда. Долго.

— Я возьму с собой Рикуса и Алмерика, — сказал он. — Мы пробьемся к Халласу и Лавии. Мы поможем им удержать позиции. А ты — иди к короне.

Хелвард хотел сказать что-то. Не нашёл слов.

— Учитель, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я не знаю, смогу ли я...

— Ты сможешь, — перебил его Глеотхайн. — Ты прошел испытания. Ты получил регалии. Ты — наследник. Ты должен сделать это.

Он подошел к Хелварду и положил руку на его плечо. Он сжал плечо. Крепко.

— Ты не один, — сказал он. — Роза, Сириль, Гасмель, Гертеймах — они будут с тобой. Иди к короне. Спаси мир. А мы — сделаем все, чтобы у тебя было время.

Он повернулся и пошел к своим лошадям. Рикус и Алмерик последовали за ним. Тельма, которая должна была идти с архимагом, на мгновение задержалась, глядя на Розу.

— Береги его, — сказала она.

— Я буду, — ответила Роза.

Тельма кивнула и поскакала за Глеотхайном.

Он не махал. Не мог. Хелвард смотрел им вслед, чувствуя, как в его душе поднимается странная смесь страха и надежды.

— Мы должны идти, — сказала Роза, подходя к нему. — Время не ждет.

— Я знаю, — ответил он.

Они сели на лошадей и двинулись на восток, к руинам Нетерас.

Дорога кончилась через день. Дальше — тропа. Путь был тяжелым. Мосты обрушились, и им приходилось переправляться через реки вброд. Но они не останавливались. Они знали, что их ждут.

На третий день пути, когда они уже почти достигли черных скал, в небе появилась тень. Она была огромной, закрывающей солнце, и Хелвард поднял голову, готовясь к бою. Но вместо угрозы он увидел знакомый силуэт.

Казль.

Казль сел на камень. Крылья дрожали. Молодой дракон опустился перед ними. Его чешуя была покрыта шрамами, и в его глазах была усталость, но в них также горела решимость.

— Я знал, что вы пойдете сюда, — сказал он. Он говорил тише, чем обычно. — И я знал, что вам понадобится помощь.

— Казль, — сказал Хелвард, и в его голосе было удивление. — Ты снова нарушаешь запрет.

— Я знаю, — ответил дракон. — Но я не могу смотреть, как вы идете на смерть. Руины Нетерас опасны. Там есть ловушки, которые вы не сможете обойти без помощи.

Он опустил голову, и его глаза встретились с глазами Хелварда.

— Я проведу вас, — сказал он. — Я покажу вам путь.

Хелвард смотрел на него, и в его груди закипала благодарность.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари, — ответил Казль, и в его голосе появилась странная, почти печальная нота. — Я делаю это не только ради вас. Я делаю это ради мира.

Он расправил крылья, и его фигура стала еще более величественной.

— Садитесь, — сказал он. — Мы летим к черным скалам. Я покажу вам путь, который знают только драконы.

Они взобрались на спину дракона, и Хелвард почувствовал, как его тело пронизывает холод. Казль взмахнул крыльями. Они поднялись.

Глава 39: Два фронта