Кровь и Корона

Хелвард попытался отступить, но его ноги приросли к полу. Тень императора поднялась с трона и начала приближаться к нему. У тени было его лицо. Но старше. Намного старше. Глаза горели красным, и в каждой ее черте Хелвард видел себя. Свои собственные страхи. Свои собственные сомнения.

— Ты думаешь, что сможешь спасти мир? — усмехнулась тень. — Ты, жалкий ученик, который даже не знает, кто он? Твой брат умел выбирать. Ты — нет.

Хелвард почувствовал, как слова врезаются в его душу, как ножи. Он открыл рот. Ничего.

— Твои друзья умрут, — продолжала тень, приближаясь. — Твоя сестра по оружию, Роза, падет в бою. Твой брат, Халлас, сгинет в пустоте. А ты будешь смотреть на это. Ты будешь чувствовать, как они умирают, и не сможешь ничего сделать.

Тень протянула руку, и ее пальцы, холодные и костлявые, коснулись щеки Хелварда. Он почувствовал, как ледяной холод проникает в его тело, сковывая его изнутри. Он чувствовал, как страх сжимает его сердце, как отчаяние заполняет его разум, как тьма поглощает его душу.

— Ты слаб, — прошептала тень. — Ты всегда был слаб. И ты умрешь слабым.

Стало холодно. Потом — темно. Потом — всё.

И в этот момент он увидел свет.

Свет шёл изнутри. Из груди. Слабый. Но свой. Он был слабым, едва заметным, но он пробивался сквозь тьму, как луч солнца сквозь тучи. Свет становился ярче, и в нем начала формироваться фигура. Хелвард узнал ее. Худощавая, с кошачьей грацией, с хитрой улыбкой и острыми клыками.

— Халлас? — прошептал он, не веря своим глазам.

Халлас стоял в центре тьмы, и вокруг него пульсировал золотой свет. Халлас. Руки в карманах. Хвост дёргается. Он улыбался своей наглой, ленивой улыбкой, и в его глазах горел тот самый огонь, который Хелвард так хорошо знал.

— Дурак, — сказал Халлас, и его голос был громким и ясным. — Оставить даже нельзя. Я там сражаюсь и жду тебя. А ты тут позволяешь какой-то тени запугивать себя.

Тень императора зашипела и попыталась ухватиться за Халласа, но тот просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

— Пошли уже, — сказал он, протягивая руку Хелварду. — Роза ждет. И вообще, у нас тут война, а ты прохлаждаешься в какой-то дыре. Непорядок.

Хелвард смотрел на него, не веря своим глазам. Страх начал отступать, уступая место чему-то другому. Надежде.

— Ты... ты настоящий? — спросил он.

— Конечно, настоящий, — усмехнулся Халлас. — А кто еще будет вытаскивать тебя из твоих же глупых страхов? Я, между прочим, на другом конце мира, но даже оттуда чувствую, что ты тут раскис.

Он сжал руку Хелварда, и Хелвард почувствовал тепло, которое разливалось по его телу. Стало тепло. Потом — светло. Тьма начала отступать, таять, как снег под лучами солнца.

— Давай, — сказал Халлас. — Поднимайся. Время не ждет.

Хелвард поднялся на ноги, и мир вокруг него начал меняться. Тьма рассеивалась, открывая свет и пространство. Вдали он увидел Розу, которая стояла и ждала его. Она улыбалась, и в ее глазах была гордость.

— Мы здесь, — сказал он, и его голос был твердым. — Мы готовы.

Халлас исчез, оставляя после себя только золотой свет. Испытание Разума было пройдено. Он открыл глаза. Он был в зале.

Глава 28: Ночь перед испытанием Души

Второе испытание назначили на ночь. Стало темнеть. Он не понял когда. Хелвард почувствовал странное спокойствие. Он всё ещё чувствовал холод её пальцев. На щеке. Первое испытание оставило в его душе глубокий след. Тень императора, его слова, его холодные пальцы — все это до сих пор отдавалось ледяным эхом в его сознании. Но образ Халласа, его наглая улыбка, его твердая рука, вырвала его из тьмы, — это было то, что держало его на плаву.

Он стоял на террасе, глядя на город, который купался в лучах заката. Ветер был теплым, и он приносил запахи незнакомых цветов и древней магии. Где-то внизу, за облаками, простирался мир, который они пытались спасти. Там шла война. Там сражались Халлас и Лавия. Там умирали люди. А он стоял здесь, в этом сказочном городе, и ждал, когда его снова проверят на прочность.

— Ты не спишь, — сказал голос за его спиной.

Хелвард обернулся. Это была та самая женщина, которая встречала их утром. Она стояла в дверях, и в свете заката ее лицо казалось еще более прекрасным и неземным.

— Не могу, — ответил Хелвард. — Слишком много мыслей.

Она подошла к нему и встала рядом, глядя на закат.

— Это нормально, — сказала она. — Испытание Разума оставляет след. Но ты прошел его. Это главное.

Хелвард кивнул, но в его голове был другой вопрос.

— Казль, — сказал он, и его голос стал тише. — Молодой дракон, который принес нас сюда. Как он себя чувствует?

Женщина повернулась к нему, и в ее глазах мелькнула странная искра — удивление, смешанное с теплотой.

— Ты беспокоишься о нем? — спросила она.

— Он пострадал из-за нас, — ответил Хелвард. — Он нарушил запрет, чтобы помочь нам. Он был наказан. Я видел это. Я не могу просто забыть.

Она помолчала, глядя на закат. Ветер играл с ее серебряными волосами.

— С мальчиком все хорошо, — сказала она наконец. — Казль еще молод и импульсивный. Он действует по зову сердца, не думая о последствиях. Это делает его уязвимым, но это же делает его сильным. Он получил наказание, но он не сломлен. Он знал, на что идет.

— Он не заслужил этого, — сказал Хелвард, и в его голосе была горечь.

— Он заслужил, — ответила женщина, и ее голос стал тверже. — Он нарушил закон. В мире драконов закон — это все. Но он также заслужил уважение. За то, что пошел против правил ради того, во что верит. Это редкость. Даже среди нас.

Она повернулась к нему, и в ее глазах была мудрость.

— Ты тоже пошел против правил, Хелвард. Ты пошел против судьбы, против страха, против всего, что пыталось остановить тебя. Ты заслуживаешь уважения. И Казль видел это. Именно поэтому он помог вам.

Хелвард смотрел на нее. Он запомнил её слова. Не сразу понял.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что рассказала.

Она улыбнулась, и в этой улыбке была теплота.

— Отдыхай, — сказала она. — Завтра ночью тебя ждет Испытание Души. Это будет не легче первого. Но ты готов. Я знаю это.

Она повернулась и ушла, оставляя его одного на террасе. Хелвард смотрел на закат. Он впервые за долгое время дышал ровно. Он не знал, что ждет его впереди. Но он знал, что не один. Что рядом с ним те, кто верит в него. И что даже в самые темные моменты появляется свет.

Он постоял еще немного на террасе, глядя на закат, а затем ушел в свои покои готовиться к тому, что было неизбежно.

Глава 29: Испытание Души

Звёзды здесь были крупнее. И ближе. Он не понимал, как. Хелвард стоял у входа в Зал Жемчужного Рассвета, и он считал шаги. На пятом сбился. Испытание Души должно было проверить не его разум, а его суть. Его способность видеть справедливость. Его готовность жертвовать собой ради других.

Роза стояла рядом с ним. Ее лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Она сжимала рукоять клинка, и Хелвард знал, что она готова к бою. Но он также знал, что это испытание будет другим. Не тем, где можно победить силой.

— Готова? — спросил он.

— Всегда, — ответила она, и в ее голосе была сталь.

Но Хелвард заметил странное выражение на ее лице — смесь злости и боли. Он хотел спросить, что случилось, но в этот момент двери Зала Жемчужного Рассвета открылись, и их пригласили войти.

Они шли по залу, и их шаги эхом разносились в пустоте. Жемчуг был теплым. Как живой. Воздух был наполнен странным, щемящим звуком, похожим на пение далеких звезд. В центре зала, на возвышении, стоял Верховный. Его глаза золотого цвета смотрели на них с древней мудростью.

— Испытание Души, — сказал он, и его голос разнесся по залу. — Оно проверит вашу суть. Вашу справедливость. Вашу готовность видеть правду, даже когда она болезненна.

Он поднял руку, и воздух начал вибрировать. Сначала — запах. Потом — лица. Из ниоткуда появились фигуры — тени, которые начали обретать форму. Хелвард увидел лица, которые помнил. Лица врагов. Лица друзей. Лица тех, кого он потерял.

— Вы будете судить, — сказал Верховный. — Вы будете видеть правду и выбирать. Ваш выбор определит, достойны ли вы.

Роза стояла в центре своего собственного испытания. Она не видела ни Хелварда, ни Верховного, ни Зала Жемчужного Рассвета. Она стояла в лесу, где пахло палой листвой и древней магией. И перед ней стоял он. Герьер Фольш. Убийца ее приемного отца. Он смотрел на неё так же, как в тот день. Когда ударил. И в его глазах была ненависть.

— Полукровка, — сказал он. — Ты думаешь, что достойна быть героем? Ты думаешь, что можешь изменить мир? Ты — ошибка природы. Ты никогда не была нужна этому миру. Ты не заслуживаешь даже существовать.

Роза сжала кулаки, и ее глаза загорелись гневом. Она хотела ударить его. Она хотела уничтожить его, как он уничтожил ее отца. Но она сдержалась. Она знала, что это не он. Это была иллюзия. Но она была слишком реальной. Слишком настоящей. Она не ответила. Только смотрела.

— Ты не можешь победить меня, — сказала тень Герьера. — Ты всегда была слабой. Ты всегда была ошибкой.

— Я не ошибка, — сказала Роза, и ее голос был тихим, но твердым. — Я — это я. И я не позволю тебе уничтожить меня.

Но в этот момент она вспомнила диадему. Ту самую, что она нашла в своей сумке перед самым испытанием. Она поняла, кто ее туда засунул — ее сводный брат, который дал ей пощечину. Он думал, что она поможет ей. Но для Розы это было оскорблением. Это было напоминанием о том, что ее считают слабой. Она выкинула диадему в окно, не думая о последствиях.

И теперь, стоя перед тенью Герьера, она пожалела об этом.

— Ты глупа, — сказала тень, и в ее голосе была насмешка. — Ты выбросила единственный шанс на спасение. Теперь ты умрешь здесь. Ты умрешь, как твой отец.

Тень подняла меч, и Роза почувствовала, как ее ноги прирастают к земле. Ноги не двигались. Она дёрнулась. Ещё раз. Ничего. Она не могла двигаться. Не могла защищаться. Только стоять и смотреть, как смерть приближается к ней.

Хелвард стоял в своем собственном испытании, но он почувствовал что-то неладное. Через клятву, которая связывала его с Розой, он почувствовал ее страх. Ее отчаяние. Он понял, что она в опасности. И он знал, что должен спасти ее.

Он разорвал иллюзию, в которой находился, и увидел реальность. Роза стояла в центре зала, и вокруг нее сгущалась тьма. Она не двигалась. Ее глаза были закрыты. Она была в ловушке собственного испытания.

— Роза! — крикнул он, бросаясь к ней. — Очнись!

Но она не слышала его. Тьма обволакивала ее, и Хелвард знал, что если он не сделает что-то сейчас, она умрет.

Он подбежал к ней и схватил ее за руку. Пальцы сжались. Кровь пошла из-под ногтей. Он не отпустил. Он сосредоточился на своих чувствах, на своей связи с ней, на своей вере в то, что она сильна.

— Ты не одна, — сказал он, и его голос был твердым. — Я здесь. Я не отпущу тебя.

В этот момент он почувствовал, как в его кармане что-то засветилось. Он достал диадему познания. Ту самую, которую Роза выбросила в окно. Она была в его кармане — он не знал, как она там оказалась. Но он не стал гадать. Он надел диадему на голову Розы.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он. — Ты не ошибка. Ты — герой. Ты — часть нашей команды. И я не позволю тебе сдаться.

Роза открыла глаза. Свет диадемы проник в ее сознание, и она увидела правду. Тень Герьера исчезла, оставляя только пустоту. Она видела Хелварда, который стоял перед ней, сжимая ее руку. В его глазах была вера.

— Ты... ты спас меня, — прошептала она.

— Мы спасаем друг друга, — ответил он.

Стало тихо. Только её дыхание. Испытание Души было пройдено. Роза стояла на ногах, и в ее глазах была благодарность.

— Спасибо, — сказала она.

— Всегда, — ответил он.

Они стояли в центре Зала Жемчужного Рассвета, и Верховный смотрел на них. Он кивнул. Один раз.

— Вы прошли, — сказал он. — Осталось последнее испытание. Испытание Жертвы. Готовьтесь. Оно начнется с рассветом.

Глава 30: Испытание Жертвы

Свет пришёл. Не от солнца — от стен. Но Хелвард не чувствовал этого света. Он стоял у входа в Зал Жемчужного Рассвета, и он не мог есть. Не мог сидеть. Не мог стоять. Третье испытание. Испытание Жертвы. Он знал, что оно будет самым тяжелым.

Роза стояла рядом с ним. Ее лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. Она взяла его за руку, и ее пальцы были теплыми.

— Ты справишься, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он, хотя внутри его грызли сомнения.

Он вошел в зал. Стены из жемчуга переливались всеми оттенками серебра, и воздух был наполнен странным, древним звуком, похожим на шепот времени. Верховный стоял на возвышении, и его золотые глаза смотрели на Хелварда с мудростью, которая была старше, чем империи.

— Третье испытание, — сказал он, и его голос разнесся по залу, как эхо вечности. — Испытание Жертвы. Оно проверит твою готовность отдать все ради других. Ты увидишь прошлое. Ты увидишь то, что было скрыто. И ты сделаешь выбор.

Он поднял руку, и воздух начал вибрировать. Хелвард почувствовал, как мир вокруг него начинает меняться. Зал исчез. Свет исчез. Осталась только тьма, а затем — свет, который начал обретать форму.

Он стоял в тронном зале Империи Нетерас.

Но это был не тот разрушенный зал, который он видел раньше. Этот зал был живым. Колонны из черного камня были покрыты золотыми узорами, и они уходили вверх, к сводчатому потолку, который был расписан сценами битв и триумфов. Пол был выложен полированным обсидианом, и в нем отражались огни сотен свечей. На троне, на возвышении, сидел император.

Он был величественным. Его лицо было суровым, с острыми скулами и глазами, которые горели холодным, пронзительным светом. Он смотрел на него. Не мигая. На его голове покоилась корона, и в ней пульсировала древняя сила.

Хелвард смотрел на него, и он понял: это не память. Это выбор. Он должен был понять что-то важное. Он должен был сделать выбор.

Император поднял голову и посмотрел прямо на Хелварда. Его глаза встретились с глазами наследника, и Хелвард почувствовал, как холод пробегает по его спине.

— Ты пришел, — сказал император, и его голос был глубоким, как бездна. — Ты пришел, чтобы понять. Чтобы узнать правду.

— Я пришел, чтобы пройти испытание, — ответил Хелвард, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Испытание, — император не улыбнулся. Только смотрел. — Ты думаешь, что это игра? Что ты можешь просто пройти его и получить награду? Нет, наследник. Ты должен понять, что значит править. Что значит жертвовать.

Он поднялся с трона и спустился на несколько ступеней. Он был высоким. Выше, чем в реальности. И в нем чувствовалась сила, способная сокрушить все на своем пути.

— Я правил этой империей, — сказал он. — Я принес ей величие. Я принес ей славу. Но цена была высока. И теперь ты должен понять эту цену.

Он щелкнул пальцами, и зал начал меняться. Перед Хелвардом возникла сцена. Город, который он узнал. Амерта. Но не та, которую он знал. Эта Амерта была в огне. Дома горели, люди кричали, и демоны бежали по улицам, уничтожая все на своем пути.

— Это была цена, — сказал император, и его голос был ровным, как сталь. — Я призвал демонов, чтобы защитить империю от врагов. Я заключил сделку с тьмой, чтобы сохранить власть. И я заплатил за это. Моя семья погибла. Моя империя пала. Но я спас свой народ. Я дал им время.

— Ты уничтожил их! — крикнул Хелвард, и в его голосе была ярость. — Ты уничтожил все! Ты не спас народ. Ты погубил его!

— Я спас то, что мог, — ответил император, и в его голосе появилась странная, почти человеческая печаль. — Я спас империю от полного уничтожения. Я дал ей шанс. Даже если это стоило мне всего.

Он повернулся к Хелварду, и в его глазах горела странная искра.

— Ты должен сделать выбор, наследник. Жизнь народа или жизнь правителя? Если ты пожертвуешь собой, ты спасешь мир. Если ты откажешься — мир погибнет. Но ты умрешь. Ты умрешь, чтобы они жили.

Хелвард замер. Он чувствовал, как слова императора проникают в его душу. Он не хотел слушать. Но слушал. Он думал о Халласе. О Розе. О всех тех, кто зависел от него. Он думал о своем брате, Велише, который пожертвовал собой ради правды. И он думал о том, что должен сделать.

Император смотрел на него, и в его глазах была странная, почти торжествующая улыбка.

— Три дня, — сказал он. — У тебя есть три дня, чтобы найти ответ. Три дня, чтобы понять, что значит быть правителем. Или ты останешься здесь навсегда.

Зал исчез. Хелвард остался один в пустоте. Он знал, что это испытание будет самым тяжелым. И он знал, что должен найти ответ.

Первые два дня Хелвард бродил по воспоминаниям императора. Он видел его юность, его восхождение к власти, его борьбу с врагами и его падение. Он видел, как император заключал сделки с демонами, как он жертвовал своими близкими ради власти. Он видел его одиночество, его боль, его отчаяние.

Он видел, как император стоял на стенах своего города и смотрел на горящие дома. Он видел, как плакал император, когда его жена умерла у него на руках. Он видел, как он сжигал свои собственные корабли, чтобы не дать врагам отступить.

На третий день он перестал искать.

Он стоял в тронном зале, и перед ним стоял император. Его лицо было бледным, и в его глазах была усталость.

— Я понял, — сказал Хелвард. — Жизнь народа важнее жизни правителя. Если я должен умереть, чтобы спасти мир, я умру. Я умру. Но не сегодня. Я не позволю тьме победить.

Император смотрел на него, и в его глазах мелькнула странная искра — не злоба, не гнев, а что-то похожее на уважение.

— Ты прошел, — сказал он. — Ты понял. Это было твоим испытанием.

Мир вокруг Хелварда начал таять. Он чувствовал, как возвращается в реальность, как стены Зала Жемчужного Рассвета снова обретают форму.

Когда он открыл глаза, он стоял в центре зала. Верховный смотрел на него, и в его глазах была гордость.

— Ты прошел, — сказал он. — Ты принял жертву. Ты готов.

Он не помнил, как оказался на полу.

— Я готов, — прошептал он. — Я готов принять корону.

Глава 31: Тишина в клятве

Крепость графа Варша держалась. Солдаты сражались с ожесточением обреченных, маги земли возводили барьеры из камня и грязи, жрецы Хитхел заживляли раны, а лучники на стенах отправляли стрелу за стрелой в кипящую массу демонов. Варш и Лавия руководили обороной, их голоса перекрывали шум битвы. Халлас был в центре схватки, разрывая когтями альдера гоблинов, троллей и тех жутких существ с шестью руками.

Он не думал. Только рубил. Удары его были точны и безжалостны. Тьма Кроса, все еще пульсирующая в клинках, давала ему силу, которой он не чувствовал раньше. Он сражался за Лавию. За своих друзей. За мир, который он наконец-то начал любить.

Потом змеи на запястье замерли.

Не настоящая тишина, конечно. Вокруг него гремела битва, кричали люди, выли демоны. Но внутри него, в том месте, где билась клятва, связывающая его с Хелвардом, наступила пустота. Халлас почувствовал, как змеи на его запястье, которые всегда пульсировали в такт сердцу Хелварда, вдруг замерли. Они стали холодными, безжизненными, словно связь оборвалась.

— Нет, — прошептал он, и его голос сорвался. — Нет, только не сейчас.

Он остановился. Посреди боя. Он не чувствовал Хелварда. Совсем. Ни его дыхания, ни его пульса, ни его эмоций. Только пустоту. Холодную, давящую пустоту, которая заполнила то место, где раньше жила их связь.

— Хелвард! — крикнул он, но ответа не было. Только ветер и звон мечей.

Он не успел. Сабля демона, которая должна была пройти мимо, вонзилась в его спину. Боль была острой, обжигающей, и Халлас почувствовал, как его тело пронзает холод. Колени подкосились.

— Халлас! — крикнула Лавия, бросаясь к нему. — Нет!

Но прежде чем она успела добежать, тьма Кроса вырвалась из клинков, закрывая рану. Халлас почувствовал, как холодная сила обволакивает его, замедляя кровотечение, но боль оставалась. Она была острой, как лезвие, и он знал, что рана серьезная.

— Держись, — прошептал Крос, и его голос был глухим, как из глубины могилы. — Я прикрою тебя, но ты должен держаться.

Халлас поднялся на ноги, чувствуя, как кровь сочится из раны. Он сжал клинки и посмотрел на поле битвы. Демоны отходили. Медленно. Неохотно. Он заметил, что их напор ослаб. Генералы демонов отвлекали внимание, но их армия двигалась вяло, без прежней ярости. Они не пытались прорваться. Они просто сдерживали их.

— Они что-то задумали, — прошептал Халлас, и в его голосе была тревога. — Это отвлечение.

Он посмотрел на восток, туда, где за горами тянулись болота. Он чувствовал, что там, в темноте, происходит что-то важное.

И он был прав.

Отряд рода Фольш и Татан, возглавляемый принцем Бертелем, шел через болота. Их путь был тяжелым — грязь, холод, и постоянная угроза быть замеченными. Они шли, чтобы нанести удар в спину армии демонов. Их задачей было атаковать лагерь Королевы Демонов, когда основные силы будут заняты битвой у крепости.

Они вышли к черным шатрам, когда ночь уже опустилась на землю. Воины рода Фольш, молчаливые и холодные, как лед, и великаны из рода Татан, несущие огромные щиты и молоты, были готовы к бою. Принц Бертель поднял меч, готовясь дать сигнал к атаке.

— Вперед! — крикнул он, и отряд ринулся на лагерь.

Но их встретила тишина. Шатры были пусты. Костры погасли. Ни одного демона, ни одного черного рыцаря, ни одного мага. Только пепел и холод.

— Они ушли, — сказал один из воинов, и в его голосе была растерянность. — Лагерь пуст.

— Куда они могли уйти? — спросил Бертель, и в его голосе была тревога.

Он посмотрел на карту, которую держал в руках, и его глаза расширились.

— Боги, — прошептал он. — Они пошли в обход. Через болота. Через старые тропы. Они идут в тыл крепости.

Он повернулся к своим воинам.

— Мы должны предупредить их! — крикнул он. — Мы должны вернуться!

Он не успел.

Глава 32: Пепел и отступление

Крепость пала. Не потому что стены были слабы — они держались до последнего, облитые кровью защитников, овеянные пламенем магии и проклятий. А потому что ударили с тыла.

Армия Королевы Демонов вышла из тумана. Мокрые. Уставшие. Живые. Они обошли крепость по старой тропе, о которой забыли даже картографы. Час назад Халлас еще сражался на стенах, сдерживая натиск генералов. А теперь он скакал рядом с Лавией и графом Варшем, оставляя позади дымящиеся руины.

Он держался в седле, хотя рана на спине горела огнем. Клинки Кроса тускло пульсировали на поясе, отдавая последние крупицы силы. Крос говорил реже. Тише. Но он не сдавался. Не мог. Он чувствовал пустоту на месте клятвы — и эта пустота была страшнее любой раны.

— Варш! — крикнула Лавия, пришпоривая коня, чтобы поравняться с графом. — Мы потеряли вашу крепость.

Она не смотрела на крепость. Только на дорогу. Ее голос был ровным, но Халлас слышал горечь, которую она старалась скрыть. Он видел, как ее пальцы побелели, сжимая поводья.

Варш остановил коня на вершине холма. Он смотрел на свой дом, свою жизнь, свой труд, превращенные в пепел. Он смотрел. И ничего не говорил. Он держал поводья так, что кожа перчаток лопнула. Только глаза — темные, глубокие — выдавали боль.

— Крепость — это стены, — сказал он, и голос его был тяжелым, как свинец. — Главное — люди, что в них.

Он развернул коня и посмотрел на свои войска. Раненые, изможденные, но живые. Они смотрели на него, и в их глазах еще теплилась надежда.

— Мы спасли их, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Мы не дали им умереть. Пока живы мы — крепость можно отстроить заново.

Лавия смотрела на него, и в ее глазах мелькнуло уважение.

— Вы мудрый человек, граф.

— Мудрый, — усмехнулся Варш, и в его усмешке была горечь. — Или просто старый. Иногда это одно и то же.

Они двинулись дальше, к лесу, где их ждали остатки армии. Варш скакал впереди. Он не сгорбился. Ни разу. Лавия ехала рядом с ним, и Халлас смотрел на нее, чувствуя, как гордость и боль смешиваются в его груди.

Он не чувствовал Хелварда. Пустота. Как отрезало. Что случилось? Он жив? Умер? Прошел испытание? Халлас не знал. Он только чувствовал эту пустоту, которая росла внутри него.

— Халлас! — окликнула его Лавия, и ее голос вернул его в реальность. — Ты держишься?

— Держусь, — ответил он, хотя каждое движение отдавалось болью в спине. — Я не сдамся.

Она кивнула, и в ее глазах была вера. Она верила в него. И это давало ему силы.

Они добрались до леса, где их встретил отряд Фольша и Татан. Принц Бертель стоял у опушки, его лицо было бледным, но в глазах горела решимость.