Кровь и Корона

Небо было чёрным. Без звёзд. Без луны. Небо над руинами Нетерас было черным, как смоль. Даже днем солнце не пробивалось сквозь плотные тучи, которые висели над горами, словно сама тьма собралась здесь, чтобы встретить их. Хелвард стоял на спине Казля, глядя вниз на руины. Руины. Камни. Ничего больше.

— Мы почти на месте, — сказал дракон, и его голос был глухим. — Я опущу вас у главного входа. Дальше вы должны идти сами.

— Спасибо, Казль, — сказал Хелвард, и в его голосе была благодарность. — Ты сделал больше, чем мог.

— Я сделал то, что должен был, — ответил дракон. — Теперь ваша очередь.

Они опустились на каменную площадку перед главным входом в руины. Ни ветра. Ни птиц. Ничего. Хелвард спрыгнул со спины дракона, и его ноги коснулись земли. Роза, Гасмель, Сириль и Гертеймах последовали за ним.

— Я буду ждать вас здесь, — сказал Казль. — Если через три дня вы не выйдете, я пойду за вами. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

Он взмахнул крыльями и поднялся в воздух, исчезая в тучах.

Хелвард повернулся к руинам. Перед ними возвышались черные стены, изъеденные временем, но все еще внушительные. Вход был завален камнями, но он знал, что путь открыт. Он сжал в руке свиток судьбы, и тот засветился теплым, золотым светом.

— Мы идем, — сказал он. — Будьте готовы.

В деревне за рекой бой кипел уже несколько часов.

Маги земли держали стены, но демоны лезли через них, как муравьи. Халлас стоял на стене, и его клинки Кроса сверкали в свете пожаров. Он не помнил, когда последний раз ел. Не помнил, когда спал. Тьма внутри него питалась его яростью и болью. Но он знал, что это не может длиться вечно. Сила Кроса была ограничена.

— Они идут волна за волной! — крикнула Лавия, стоя рядом с ним. Ее лук был натянут, и каждая стрела находила цель. — Мы не можем держать долго!

— Мы должны, — ответил Халлас. — Если мы не продержимся, они прорвутся на юг. И тогда все будет кончено.

Он бросился в новую волну демонов, разрывая их своими когтями. Кровь заливала его лицо, но он не останавливался. Хелвард должен успеть. Он — тоже.

Варш сражался в центре обороны, его рапира сверкала в полумраке. Рядом с ним стояли воины рода Фольш и Татан, их удары были тяжелыми и точными. Но даже они начинали уставать.

— Граф! — крикнул один из воинов. — Они обходят нас с фланга!

Варш повернулся и увидел, как демоны начали переправляться через реку вброд. Их было слишком много.

— К стене! — закричал он. — Не дайте им перейти!

Но было уже поздно. Демоны начали выходить на берег, и их ряды становились все плотнее.

В руинах Нетераса Хелвард шел по темным коридорам, освещая путь светом меча правды. Стены были покрыты трещинами, и в них мерцали древние руны. В воздухе пахло пылью и временем.

— Мы близко, — сказал он. — Я чувствую это.

Они вошли в тронный зал. Он был таким же, как в его видении — колонны, черный камень, золотые узоры. В центре, на спинке трона, была вырезана гравюра дракона, парящего над горами.

Хелвард подошел к трону и коснулся гравюры своим свитком. Свиток засветился ярким, ослепительным светом, и гравюра начала двигаться. Камень разошелся, открывая узкий проход, уходящий вниз.

— Там, — сказал он. — Корона там.

— Мы идем с тобой, — сказала Роза, и ее голос был твердым.

Они начали спускаться.

В деревне Халлас чувствовал, как силы покидают его. Он стоял на коленях, сжимая клинки, и смотрел на приближающихся демонов. Он был один. Лавия сражалась где-то рядом, Варш держал стены, но они отступали.

— Халлас! — услышал он голос.

Он поднял голову. Над холмом появились всадники. Архимаг Глеотхайн на своем старом коне, Рикус с огромным молотом, Тельма с мечом и Алмерик, чьи руки светились золотым светом.

— Мы здесь! — крикнул Глеотхайн. — Мы пришли!

Он поднялся.

— Вы вовремя, — сказал он.

Он поднялся на ноги и снова бросился в бой. Тьма Кроса снова окутала его, давая ему силы. Он знал, что они победят. Они должны были победить.

Глава 40: Тени прошлого и настоящего

Воздух был сырым. Дышать — трудно. В подземельях Нетераса воздух был тяжелым, как вода. Шаги слышались далеко. Слишком далеко. Меч светился. Слабый свет. Но достаточно, чтобы идти. Хелвард чувствовал, как древняя магия давит на его сознание.

— Мы близко, — сказал он, и его голос эхом разнесся в тишине. — Я чувствую корону.

— Я тоже, — ответила Роза, и ее рука сжала рукоять клинка. — Но я чувствую и что-то еще. Что-то темное.

Они вошли в огромный зал, который, казалось, был сердцем подземелий. Стены были покрыты барельефами, изображающими сцены из истории империи — триумфы, битвы, жертвоприношения. В центре зала стоял алтарь из черного обсидиана, на котором покоилась корона. Она была простой, без драгоценных камней, но в ней пульсировала сила, которая могла изменить мир.

Хелвард шагнул вперед, но в этот момент из теней начали появляться фигуры.

Тени. Они были полупрозрачными, но в их глазах горел красный огонь. Они двигались бесшумно, и их пальцы, длинные и костлявые, тянулись к нему. Из стен начали вылезать существа — те самые, что напали на них в руинах Нетераса. Серая кожа, острые зубы, бесконечные ряды глаз, горящих голодом.

— Они пришли за нами, — сказал Гасмель, поднимая свой молот. — Они не хотят, чтобы мы взяли корону.

— Мы прорвемся, — сказал Хелвард, и его голос был твердым. — Мы не остановимся.

Они начали сражаться. Роза рубила. Молча. Гасмель крушил тени своим молотом, и они рассыпались в прах. Сириль стояла в центре, ее руки светились серебряным светом, и она читала молитвы, которые отгоняли тьму. Гертеймах, его глаза были закрыты, и он шептал что-то на древнем языке.

Хелвард сражался с мечом правды. Каждый его удар находил цель, и тени таяли, как снег под лучами солнца. Но их было слишком много. Они вылезали из каждой трещины, из каждой тени, и их ряды становились все плотнее.

И в этот момент гравюра на алтаре начала светиться.

Камень разошелся, открывая проход, из которого хлынула тьма. Она была густой, маслянистой, и в ней начали формироваться фигуры. Гоблины, орки, черные рыцари — армия тьмы, которая ждала своего часа.

А в центре этой армии стоял он. Велиш. В черных доспехах, с глазами, горящими темным светом. Он смотрел на Хелварда, и в его взгляде не было ни тепла, ни узнавания.

— Брат, — сказал он. Он говорил тихо. Но слышно было всем. — Ты пришел. Я знал, что ты придешь.

— Велиш, — прошептал Хелвард, и его голос дрогнул. — Ты жив. Ты...

— Я мертв, — перебил его Велиш, и в его голосе появилась странная, почти печальная нота. — Но я здесь. Я пришел за короной.

Он шагнул вперед, и его рука легла на рукоять меча.

— Я был первым, кто попытался открыть свиток, — сказал он. — Я был тем, кто должен был стать наследником. Но боги отвернулись от меня. Они выбрали тебя. — Его глаза вспыхнули красным. — Почему? Почему ты, а не я?

— Я не знаю, — ответил Хелвард. — Я не знаю, почему они выбрали меня. Но я знаю, что я должен сделать это. Я должен спасти мир.

— Мир, — усмехнулся Велиш. — Ты думаешь, что можешь спасти мир? Ты думаешь, что корона даст тебе силу? Нет, брат. Она забирает. Всегда. Ты это знаешь.

Из тьмы выступила фигура императора. Его лицо было бледным, глаза горели красным, и в его руке был кубок, наполненный черной жидкостью.

— Ты прав, наследник, — сказал император, и его голос был ровным, как сталь. — Корона — это проклятие. Но она также дает силу. Силу, которая может спасти мир.

Он повернулся к Велишу, и в его глазах мелькнула странная искра.

— Я могу помочь тебе получить корону, — сказал он. — Я дам тебе силу. Я дам тебе тело. Ты станешь моим наследником. Ты станешь императором.

Велиш смотрел на него. Он посмотрел на императора. Долго.

— Что я должен сделать? — спросил он.

— Прими мою сделку, — ответил император. — Я дам тебе тело. Я дам тебе силу. Я дам тебе корону. Ты станешь правителем этого мира. А я... я буду жить в тебе.

Тем временем, на поверхности, бой в деревне достиг своего пика.

Халлас сражался рядом с Лавией, их клинки сверкали в свете пожаров. Они отступали к центру деревни, где маги земли держали последний рубеж. Демоны наступали, их ряды были бесконечными.

— Они не остановятся! — крикнула Лавия, выпуская стрелу в очередного гоблина. — Нам нужно подкрепление!

— Подкрепление уже здесь, — сказал голос за ее спиной.

Она обернулась и увидела Глеотхайна, который спешился с коня. Его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Рядом с ним стояли Рикус, Тельма и Алмерик.

— Мы пришли, — сказал архимаг. — Мы поможем вам.

Они бросились в бой. Сила архимага была огромной — он поднимал стены из земли, жег демонов огнем и разрывал их молниями. Рикус сражался своим молотом, его удары были тяжелыми и точными. Тельма и Алмерик держали оборону, защищая раненых.

Но в этот момент из тени выступила фигура. Высокая, стройная, с короной из замерзшего пламени. Рува Вайте, Королева Демонов.

— Архимаг, — сказала она, и ее голос был холодным, как лед. — Ты думаешь, что сможешь остановить меня?

Она подняла руку, и из земли вырвались черные щупальца. Глеотхайн едва успел отразить удар, но один из них пронзил его плечо. Архимаг пошатнулся, и его лицо исказилось от боли.

— Учитель! — крикнул Халлас, бросаясь к нему.

— Я в порядке, — сказал Глеотхайн, хотя его голос дрожал. — Держите оборону. Я справлюсь.

Но Рува не отступала. Она атаковала снова и снова, и каждый ее удар был смертельным. Глеотхайн отражал их с трудом, и его силы были на исходе.

— Отступайте! — крикнул Варш. — Мы не можем победить ее здесь!

Армия начала отступать к реке, оставляя деревню демонам. Рува стояла на стене, глядя на уходящих врагов.

— Мы захватили эту землю, — сказала она, и в ее голосе была гордость. — Мы продолжим наш путь.

В подземельях Нетераса Хелвард смотрел на своего брата. Велиш стоял перед ним, и в его глазах горела тьма.

— Я принимаю твою сделку, — сказал Велиш, обращаясь к императору. — Я стану твоим наследником. Я получу корону.

— Нет! — крикнул Хелвард, бросаясь к нему. — Велиш, не делай этого!

Но было поздно. Тьма императора окутала Велиша, и его тело начало меняться. Он становился выше, сильнее, его глаза горели красным, и в его руке появился черный меч.

— Теперь я — император, — сказал Велиш, и его голос звучал в унисон с голосом древней тени. — Мир принадлежит мне.

Хелвард стоял перед ним, сжимая меч правды, и в его груди закипала боль и ярость. Он поднял меч. Он знал, что должен остановить брата. Должен спасти его. Должен спасти мир.

Глава 41: Цена короны

Зал содрогнулся от удара. Сверху, пробивая каменный свод, ворвался Казль. Его чешуя была покрыта сажей и кровью, крылья изранены, но глаза горели золотым огнем решимости. Он не отступал. Он рухнул в центр зала, разбрасывая тени и отбрасывая Велиша ударом хвоста.

— Я отвлеку их! — закричал дракон, его голос гремел под сводами. — Идите вниз! За венцом! Быстро!

Хелвард смотрел на него. Он хотел остановить его. Не мог.

— Казль, ты не должен...

— Должен! — перебил его дракон, и его глаза вспыхнули ярче. — Я уже нарушил запрет. Осталось только одно. Вниз. Сейчас.

Он рванул вперед, встречая армию теней и самого Велиша. Его когти разрывали тьму, из пасти вырывалось пламя, и он сражался с яростью, которая была древнее, чем империи. Велиш поднял свой черный меч, и их удар сотряс стены.

— Бегите! — снова закричал дракон, отбивая атаку брата Хелварда. — Я продержусь!

Хелвард сжал зубы. Он знал, что Казль прав. Он знал, что это их единственный шанс.

— Идем! — сказал он, поворачиваясь к Розе и остальным. — Мы должны спуститься.

Они побежали к провалу в полу, который открылся после удара дракона. Там, внизу, пульсировал золотой свет. Корона звала его.

Спуск был долгим. Ступени кончились. Дальше — пещера. Каменные ступени уходили вниз, в самую глубину земли, и воздух становился все более холодным и разреженным. Хелвард чувствовал, как древняя магия пронизывает его тело, как она вплетается в его душу.

Они вошли в небольшую пещеру. В центре, на алтаре из чистого золота, покоилась корона. Она была простой, без драгоценностей, но в ней пульсировала сила, которая могла изменить мир. Хелвард подошел к ней и протянул руку.

Он коснулся. Свет ударил в глаза.

Он видел прошлое и будущее. Он видел мать. Потом — Велиша. Потом — себя. Старого. Он видел империю в ее величии и в ее падении. Он видел лица тех, кого любил, и тех, кого потерял. Он чувствовал боль мира, его страдания, его надежду.

А затем — тишина.

Он стоял у алтаря, сжимая корону в руках. Тёплая. Слишком. И он чувствовал ее пульс.

— Ты получил ее, — сказала Роза, и ее голос был полон изумления. — Ты получил корону.

— Я получил, — ответил он, но в его голосе не было радости. Он смотрел на корону. Он не знал. И это было хуже всего.

— Мы должны уходить, — сказал Гасмель, и его голос был напряженным. — Дракон не сможет держать их вечно.

Хелвард кивнул. Он спрятал корону под плащом и повернулся к выходу.

— Мы уходим, — сказал он.

Они начали подниматься обратно.

Когда они вышли в главный зал, Хелвард замер.

Тьма отступала. Тени исчезали, растворяясь в воздухе, как дым. В центре зала лежал Казль.

Дракон был неподвижен. Его чешуя была покрыта черными прожилками, которые пульсировали, как вены. Глаза его были открыты, но в них не было света. Он был осквернен. Он был мертв.

— Нет, — прошептал Хелвард, падая на колени. — Нет, только не он.

Он подбежал к дракону и коснулся его морды. Кожа была холодной, безжизненной. Велиш исчез. Император исчез. Только тьма, которая поглотила дракона, осталась здесь.

Он не кричал. Не плакал. Он посмотрел на корону, которая была у него на поясе. Он знал, что должен использовать ее. Должен что-то сделать.

Он поднял корону над головой, и она засветилась ослепительным золотым светом. В его руке появился меч правды, и он поднял его к небу.

— Я призываю кару! — закричал он, и его голос разнесся по залу. — Именем богов, именем тех, кто погиб, именем тех, кто будет жить!

Молния ударила в его меч. Она была яркой, ослепительной, и она вырвалась из него, пронзая тьму. Теперь он чувствовал ее — ту самую силу, которая всегда была в нем, но которую он не мог использовать. Теперь она вырвалась наружу, и она была чистой, как свет.

Тьма закричала. Она начала таять, исчезать, оставляя после себя только пепел.

Хелвард упал на колени. Силы покинули его, но он держал корону в руках. Он смотрел на тело дракона. Он не вытирал лицо.

— Прости, — прошептал он. — Я не смог спасти тебя.

Роза подошла к нему и обняла его.

— Он знал, на что шел, — сказала она. — Он сделал это ради тебя. Ради мира.

Хелвард кивнул, но его глаза не отрывались от тела дракона.

— Теперь драконы не смогут закрыть глаза на войну, — сказал Гасмель, и в его голосе была горечь. — Они увидят, что тьма сильнее, чем они думали.

— Они увидят, — сказал Хелвард, поднимаясь на ноги. — И они будут сражаться.

Он повернулся к выходу, сжимая корону в руках. Вдали, за стенами руин, разгорался новый рассвет. Но он знал, что тьма не побеждена. Она только ждала своего часа.

— Мы идем, — сказал он. — У нас есть корона. У нас есть шанс. Мы должны использовать его.

Они вышли. Дверь за ними закрылась.

Глава 42: Сквозь огонь и пепел

Деревня горела. От домов остались печи. Дым шёл из них. Огонь пожирал дома, которые еще утром были полны жизни, и черный дым поднимался к небу, застилая звезды. Пахло мокрой золой. Халлас стоял на коленях у разрушенной стены, тяжело дыша, и сжимал в руках клинки Кроса. Клинки стали холодными. Древняя сила, которая питала его, начинала угасать.

Лавия была рядом. Она стояла на одной ноге, опираясь на лук, ее лицо было бледным, а на плече виднелась глубокая рана, которую она перевязала куском ткани. Но она не сдавалась. Она не смотрела на огонь. Смотрела на него.

— Они отступили, — сказала она, и ее голос был хриплым. — Но они вернутся.

— Я знаю, — ответил Халлас, поднимаясь на ноги. — Мы должны уйти. Мы должны найти остальных.

Она повернулась к нему. Она молчала. Долго.

— Ты ранен, — сказала она, и ее рука коснулась его спины, где под повязкой все еще пульсировала боль.

— Я справлюсь, — ответил он.

— Нет, — сказала она, и в ее голосе появилась сталь. — Ты не справишься. Ты устал. Ты потерял слишком много крови. Если мы будем продолжать в том же духе, ты умрешь.

— Тогда я умру, — сказал он, и его голос был ровным. — Но я умру, защищая тебя.

Она посмотрела на него. Она отвернулась. В ее глазах блеснули слезы.

— Ты глупец, — прошептала она. — Ты не должен жертвовать собой ради меня.

— Я должен, — ответил он. — Потому что без тебя мир не имеет смысла.

Она шагнула к нему, и ее руки обвили его шею. Она поцеловала его. Он не отстранился. В этом поцелуе было все — боль, надежда, любовь. Они стояли среди руин и пепла, и мир вокруг них исчез. Только они двое.

— Я люблю тебя, — прошептала она, отрываясь от него. — Я не хочу тебя терять.

— Я люблю тебя, — ответил он, и его голос дрогнул. — Я не позволю тьме забрать тебя.

Он взял ее за руку, и они пошли по горящей деревне, пробиваясь сквозь дым и огонь. Раненые солдаты лежали на земле, их стоны смешивались с треском пламени. Женщины и дети прятались в подвалах, и их крики доносились сквозь стены.

— Мы должны помочь им, — сказала Лавия, глядя на раненых.

— Мы поможем, — ответил Халлас. — Но сначала мы должны найти остальных.

Они вышли на окраину деревни, где стоял Варш. Его лицо было покрыто сажей, а в руках он держал рапиру, которая все еще была обнажена.

— Мы отступаем, — сказал он. — Крепость пала. Деревня сожжена. Нам нужно перегруппироваться.

— Мы пойдем с вами, — сказал Халлас.

Варш посмотрел на него, и в его глазах мелькнула искра уважения.

— Ты спас нам жизнь, — сказал он. — Мы не забудем этого.

Они начали двигаться к лесу, где их ждали остатки армии. Лавия шла рядом с Халласом, и ее рука была в его руке. Они не говорили. Слова были не нужны. Они знали, что их связь сильнее, чем любые испытания.

Когда они добрались до леса, Халлас почувствовал, как силы начинают покидать его. Он упал на колени, и его рука отпустила Лавию.

— Халлас! — крикнула она, падая рядом с ним. — Халлас, не смей умирать!

— Я не умру, — ответил он, и его голос был слабым. — Я обещал тебе.

Она обняла его, и он почувствовал, как ее слезы падают на его лицо.

— Держись, — прошептала она. — Пожалуйста, держись.

Он закрыл глаза. И уснул.

В лесу, где они остановились на привал, Лавия сидела рядом с Халласом. Он спал, его дыхание было ровным, и рана на спине начала затягиваться. Она смотрела на него, и в ее глазах была любовь, которая была сильнее, чем любая тьма.

— Я не оставлю тебя, — прошептала она. — Мы пройдем через все. Мы победим.

Она взяла его руку. Держала всю ночь.

К утру он открыл глаза.

Глава 43: Золото и сталь

Город был украшен. Слишком. Столица встретила их огнями и колокольным звоном. Амерта, которая еще неделю назад дрожала от страха перед наступающей тьмой, теперь утопала в море флагов и цветов. Флаги висели на каждом окне. Даже на тех, где не было стёкол. Весть о победе у реки, о том, что демоны отступили, разнеслась по городу со скоростью ветра. Толпа стояла вдоль дороги. Молча.

Халлас ехал во главе колонны. Он ехал прямо. Не смотрел по сторонам. Рана на спине затянулась, но боль все еще напоминала о себе. Рядом с ним ехала Лавия, ее рука лежала на его руке, и в ее глазах была любовь, которую она не скрывала. За ними — остатки армии, израненные, уставшие, но живые. И в центре — Хелвард, с короной, скрытой под плащом, и с грузом тайны, которая давила на его плечи.

Город был украшен, как для праздника. Над воротами висели знамена с гербами королевства и Святой Империи. Улицы были усыпаны лепестками цветов, и дети бежали за процессией, выкрикивая имена героев.

— Они рады видеть нас, — сказала Лавия, и в ее голосе была усталая улыбка.

— Они рады видеть победу, — поправил ее Халлас. — Они не знают, что мы похоронили.

Он знал правду. Знал, что Хелвард носит корону. Знал, что Велиш пал, и что тьма не уничтожена, а только отступила. Но это была тайна, которую они должны были хранить.

Королевский дворец сиял огнями. Зал был заполнен знатью, которая пришла поприветствовать героев. Король Гилберт сидел на троне, и его лицо сияло от гордости. Рядом с ним стояла королева Мерьель, и в ее глазах была мудрая печаль, которая видела больше, чем могла сказать.

— Герои Армана! — провозгласил король, когда они вошли в зал. — Вы спасли наше королевство! Вы отбросили тьму! Сегодня мы чествуем вас!

Зал зашумел. Потом стих. Халлас чувствовал себя чужим в этом мире шелка и золота. Камзол жал. Он не привык к камзолам. Но он держался прямо, зная, что его место здесь. Рядом с Лавией. Рядом с теми, кто верил в него.

Король поднял руку, и шум стих.

— Но сегодня мы не только чествуем героев, — сказал он. — Сегодня мы признаем тех, кто доказал свою преданность и храбрость.

Он посмотрел на Халласа, и в его глазах была гордость.

— Халлас Черный Кот, — сказал он, и его голос разнесся по залу. — Ты был вором. Ты был изгоем. Но ты сражался за этот мир. Ты спас наши жизни. Именем королевства я дарую тебе титул виконта Истергар.

Зал загудел. Люди перешептывались, и их взгляды были полны удивления и уважения. Халлас стоял неподвижно, чувствуя, как слова короля проникают в его душу. Он больше не был никем. Он стал частью этого мира.

— Ты заслужил это, — сказал король, спускаясь с трона. — Ты — герой. Ты — часть нашей семьи.

Он протянул Халласу документ с королевской печатью. Он взял свиток. Не развернул.

— Я не знаю, что сказать, — прошептал он.

— Скажи, что будешь защищать это королевство, — ответил король. — Как ты уже делал.

— Я буду, — ответил Халлас, и его голос был твердым. — Я клянусь.

Король улыбнулся и обнял его. Никто не хлопал. Все ждали.

Бал начался сразу после церемонии. Музыка лилась из всех углов, и пары кружились в танце. Халлас стоял в стороне, чувствуя себя неловко в новом наряде, который ему выдали. Но когда Лавия подошла к нему, он забыл обо всем.

— Виконт Истергар, — сказала она, и в ее голосе была улыбка. — Звучит гордо.

— Звучит странно, — ответил он. — Я все еще не могу привыкнуть.

— Ты привыкнешь, — сказала она, беря его за руку. — Ты — герой. Ты — дворянин. Ты — мой.

Она улыбнулась, и в ее улыбке была любовь.

— Позволь пригласить тебя на танец, милорд, — сказала она.

— Я не умею танцевать, — ответил он, и его щеки загорелись.

— Я знаю, — сказала она. — Но я научу тебя.

Она повела его в центр зала, и музыка заиграла быстрее. Халлас двигался неуклюже, но она не обращала на это внимания. Она смеялась, кружилась, и ее глаза сияли.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда они остановились в центре зала.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Они танцевали. Плохо. Им было всё равно. В нем была надежда. Надежда на то, что мир не погиб. Надежда на то, что любовь победит.

Позже, когда бал начал затихать, Хелвард стоял на балконе, глядя на звезды. В его руке была корона, и он смотрел на нее с печалью.

— Ты не хочешь носить ее, — сказала Роза, подходя к нему.

— Нет, — ответил он. — Но я должен. Ради мира.

Она взяла его за руку, и ее пальцы были теплыми.

— Мы будем рядом, — сказала она. — Что бы ни случилось.

Он посмотрел на нее, и в его глазах была благодарность.

— Я знаю, — сказал он. — И это дает мне силы.

Они стояли на балконе, глядя на звезды, и знали, что впереди их ждет новая битва. Но они были готовы.

Потому что они были вместе.

Глава 44: Шепот в будуаре

Королева Мерьель сидела в своем будуаре, и свечи отражались в ее глазах, делая их похожими на янтарь. Она смотрела на свечу. Не мигая. Она была одна — слуги ушли, оставив ее наедине с мыслями. За окнами дворца гремел бал. За окном — бал. Она не слышала.

Она ждала.

Тень в углу комнаты шевельнулась. Из нее выступила фигура — высокая, худая, полностью скрытая в черном плаще. Он стоял в тени. Не выходил. Только глаза, которые светились в полумраке холодным серебряным светом. Шпион. Ее личный шпион, который знал больше, чем любой другой в королевстве.

— Госпожа, — сказал шпион, и его голос был тихим, как шелест сухих листьев. — Они знают правду. О Велише. О его крови.