Путешествие в мире иллюзий

— Если у машины ты не объяснишь всё нормально, — сказал Алекс, — я сам вызову тебе скорую.

— Договорились.

На этот раз лес отпустил нас.

Мы не возвращались к жёлтым деревьям и не проходили дважды мимо одного места. Тропа вела вниз. Появился высохший ручей, затем расколотый валун. Всё было именно таким, каким я запомнил при подъёме.

Это должно было успокоить. Вместо этого становилось только хуже.

Бульзавор позволял нам уйти.

Через сорок минут показалась машина. Она стояла там же, где мы её оставили. Стёкла целы, двери заперты, под колёсами сухая земля.

Я посадил Кирилла на заднее сиденье, Алекс устроился рядом со мной. Сам проверил все двери и только потом повернул ключ.

Двигатель завёлся с первого раза.

— Теперь объясняй, — сказал Кирилл.

Я включил передачу и вывел машину на грунтовку.

— Я видел, как мы дошли до круга. Ты был связан на камне, а Алекс держал нож.

— Спасибо, — сказал Пуля. — Очень приятно.

— Он убил Кирилла. Потом меня.

В салоне стало тихо.

Алекс первым нарушил молчание:

— Ты упал? Ударился головой?

— Нет.

— Тогда откуда взялось это воспоминание?

— Не знаю. После смерти я оказался в темноте. Там был голос. Он вернул меня к жёлтому дереву.

Кирилл наклонился между передними сиденьями.

— После смерти?

— Я понимаю, что это звучит ненормально.

— Ненормально — мягко сказано, — ответил Алекс.

— Потом всё повторилось. Только во второй раз я ударил тебя камнем по голове.

Пуля машинально коснулся виска.

— За что?

— Голос потребовал твою кровь в обмен на жизнь Кирилла.

— И ты согласился?

Я не ответил.

Он отвернулся к окну.

— Отлично отметил день рождения.

— Я не ударил тебя сейчас.

— Какая щедрость.

— Пуля…

— Веди машину.

Кирилл опустился на сиденье.

— А во второй раз кто тебя убил?

Я посмотрел на него в зеркало.

— Это не важно.

— Я?

По моему лицу он понял ответ.

— Я бы никогда…

— Это был несчастный случай.

— Но ты помнишь его так, будто он произошёл.

— Да.

Никто больше не задавал вопросов.

Грунтовка спускалась между соснами. Через двадцать минут впереди появилась развилка. Слева стоял старый бетонный столб с отколотым верхом. Я выбрал дорогу, по которой мы приехали утром.

Она шла почти прямо. Я следил за поворотами, сверялся с загруженной картой и считал километры на приборной панели.

Через двадцать минут впереди снова появился бетонный столб.

Я сбросил скорость.

— Мы здесь уже были, — сказал Алекс.

— Знаю.

— Ты сделал круг.

— Дорога никуда не сворачивала.

— Я тоже не видел поворотов, — тихо сказал Кирилл.

Я остановился у развилки. Навигатор показывал пустой серый экран. Синяя точка исчезла. На телефоне по-прежнему было 12:17.

— Сколько было, когда мы нашли жёлтые деревья? — спросил я.

Кирилл достал свой телефон.

— Тоже 12:17.

— Мы спускались почти час, — сказал Алекс.

Теперь одинаковое время уже не выглядело нормальным.

Я выбрал правую дорогу.

Пять километров она вела вниз, затем поднялась на холм и снова вывела нас к столбу. Я развернулся и поехал обратно. Через десять минут тот же столб появился впереди, хотя должен был остаться за спиной.

— Остановись, — сказал Алекс.

— Зачем?

— Потому что ты гонишь и ничего не контролируешь.

— Если остановимся, станет лучше?

— Я не знаю. Но рядом сидит твой брат.

Он намеренно повторил мои слова из леса.

Я убрал ногу с газа.

— Что предлагаешь?

— Вернуться к машине мы уже не можем. Значит, надо понять правила.

— Правило одно: ему нужна кровь.

— Кому «ему»?

— Бульзавору.

Имя вызвало знакомую боль в зубах. Алекс поморщился.

— Что?

— Ничего. Просто ухо заложило.

Он солгал. Имя подействовало и на него.

Сзади зашуршала одежда. Кирилл пересел ближе к середине.

— Может, бросим машину и пойдём к Волге?

— В лесу тропа уже замыкалась, — сказал я. — Здесь хотя бы есть двери.

— Очень надёжные двери, если дорога сама переставляет нас с места на место, — заметил Алекс.

Никто не успел предложить другой план.

Впереди появилось первое жёлтое дерево.

За ним — второе.

Грунтовка сузилась. Ветки заскребли по бокам машины. Я нажал на тормоз, но педаль ушла вниз без сопротивления.

— Не тормозит, — сказал я.

— Ручник! — крикнул Алекс.

Я потянул рычаг. Задние колёса заблокировались, машину развернуло поперёк дороги. Мы ударились боком о камень и остановились.

Кирилл вскрикнул. Алекс упёрся ладонями в панель.

Перед лобовым стеклом стоял каменный круг.

Туда не вела дорога. Площадку окружал лес, а за ней начинался обрыв. Но машина каким-то образом оказалась между жёлтыми деревьями, в нескольких метрах от первого монолита.

Двигатель заглох.

Сразу стало темно.

Не наступил вечер. Просто исчез день. Небо, Волга и дальние склоны пропали, словно кто-то закрыл их чёрной стеной.

В лесу вспыхнули жёлтые глаза.

— Двери проверить, — сказал я.

Кирилл дёрнул обе задние ручки.

— Закрыты.

Алекс нажал блокировку ещё раз.

Из-за деревьев вышел первый волк.

Он был почти по грудь взрослому человеку, худой, с длинными передними лапами и клочьями мокрой шерсти на боках. За ним появился второй. Потом ещё трое.

Они двигались без звука. Ни рычания, ни стука когтей по камням.

— Это волки? — прошептал Кирилл.

— Нет, — ответил Алекс. — Не такие.

Жёлтые глаза окружали машину. Я насчитал десять пар, потом сбился.

Первый зверь прыгнул на капот.

Металл прогнулся. Морда ударилась в лобовое стекло, и от центра сразу разбежались белые трещины. Волк оскалился. Пасть была слишком широкой, зубы росли в два неровных ряда.

Я повернул ключ. Стартер щёлкнул, но двигатель не запустился.

— Ещё раз! — сказал Алекс.

Я попробовал снова.

Тишина.

Зверь ударил по стеклу лапой. Трещины дошли до края.

Кирилл вцепился в спинку моего сиденья.

— Это сон?

— Держись подальше от окон.

Сзади щёлкнул замок.

Правая дверь распахнулась сама.

Холодный воздух ворвался в салон. Вместе с ним внутрь метнулась серая морда.

Алекс развернулся и ударил зверя ногой. Каблук попал в нос, волк отлетел к проёму, но сразу вцепился зубами в подошву.

— Закрой дверь! — крикнул я.

Кирилл навалился на неё плечом. Второй зверь просунул голову между дверью и кузовом. Кирилл закричал и отшатнулся.

Я перелез между сиденьями, схватил дверь обеими руками и потянул. Челюсти щёлкнули возле моего лица. Алекс продолжал бить первого волка свободной ногой.

— Нож в рюкзаке! — сказал я Кириллу. — Боковой карман!

Он сорвал рюкзак с пола и нащупал складной нож. Руки тряслись так сильно, что он не мог открыть лезвие.

— Дай сюда!

Кирилл передал нож мне.

Волк снова рванулся в салон. Я раскрыл лезвие и ударил снизу в шею. Оно вошло тяжело, будто в плотную резину. Зверь дёрнулся. На руку хлынула густая чёрная жидкость.

Алекс пинком вытолкнул его наружу. Мы вместе захлопнули дверь.

Замок сразу поднялся снова.

— Он открывает их, — сказал Кирилл.

Из темноты донёсся голос Бульзавора:

— Условие не выполнено.

Зверь на капоте ударил по стеклу головой.

Оно провалилось внутрь.

Осколки посыпались на приборную панель. Волк полез в проём, раздирая себе бока. Алекс схватил огнетушитель из-под сиденья и ударил его по морде. Первый удар остановил зверя, второй сбил с капота.

Слева разлетелось боковое стекло.

Челюсти сомкнулись на предплечье Алекса. Он закричал и выронил огнетушитель. Я вогнал нож зверю в щёку. Волк мотнул головой, вырвал клинок из моей руки и потащил Пулю к окну.

— Держи его! — крикнул я.

Кирилл обхватил Алекса за пояс. Я схватил зверя за шерсть и ударил кулаком по глазу. Волк разжал пасть, но тут же попытался укусить снова.

Мы втроём рухнули между сиденьями.

Задняя дверь распахнулась.

На этот раз в салон ворвались сразу два зверя.

Один прыгнул на спину Алекса. Второй метнулся к Кириллу.

Я успел закрыть брата собой. Зубы сомкнулись на плече. Боль была такой, что перед глазами вспыхнул белый свет. Волк рванул меня назад, но я вцепился в спинку сиденья.

— Тони! — Кирилл пытался удержать меня за футболку.

Вторая пасть сомкнулась на боку.

Я ударил зверя локтем, попал по твёрдому черепу и почти не почувствовал пальцев. В салоне кричал Алекс. Трещал пластик. Машина раскачивалась под ударами снаружи.

Я прижал Кирилла к полу и накрыл собой.

— Не двигайся!

— Они тебя разорвут!

— Лежи!

Зубы снова вошли в плечо. Что-то тяжёлое ударило меня по затылку.

Боль была настоящей. Запах крови, горячее дыхание зверей, руки брата под моей грудью — всё ощущалось слишком ясно.

Но перед глазами оказалась приборная панель.

Часы показывали 12:17.

То же время было на телефоне возле первого жёлтого дерева.

С тех пор мы успели спуститься к машине, дважды вернуться к развилке и проехать несколько километров. Прошло больше часа, но цифры не изменились.

Эта мысль мелькнула за мгновение до того, как волк снова рванул меня за плечо.

Я перестал сопротивляться.

Тьма пришла вместе с последним рывком челюстей.

— Опять, — произнёс Бульзавор. — Ты упрямо выбираешь смерть.

Я всё ещё чувствовал зубы в плече. Постепенно боль отступила, оставив после себя пустоту.

— Часы не шли, — сказал я.

— Здесь время подчиняется мне.

— Мы шли, разговаривали, дрались. Машина проехала десятки километров. Значит, какое-то время проходило.

— Не то, к которому ты привык.

Раньше такой ответ заставил бы меня замолчать. Теперь он только напомнил обо всём остальном.

В первый раз я сорвался с обрыва, но очнулся внутри каменного круга, оставшегося наверху. Левая нога подламывалась, во рту была кровь, однако после такого падения я вообще не должен был подняться.

Дождевые капли висели в воздухе, не двигаясь, но одежда Алекса продолжала намокать.

Кирилл оказался связан на плите, хотя между обвалом и моим пробуждением не прошло ни секунды.

Потом Бульзавор вернул меня к жёлтому дереву. Кирилл потянулся к той же точке на стволе. Алекс произнёс те же слова с той же интонацией. Всё повторилось слишком точно, словно кто-то заново запустил уже подготовленную сцену.

Во второй раз меня убил Кирилл.

В третий мы отказались идти к кругу. Тогда лес выпустил нас к машине, но дорога начала возвращать к одному и тому же столбу. Когда мы не повернули назад, она привела автомобиль туда, где никакой дороги не было.

А затем появились волки.

Каждый раз мир менялся именно в тот момент, когда я пытался отказаться от предложенного выбора.

Я слишком боялся за Кирилла, поэтому не замечал общей картины. Теперь все странности соединились.

— Ты не возвращал время, — сказал я.

Бульзавор ответил не сразу.

— Ты трижды стоял возле жёлтых деревьев.

— Нет. Я трижды думал, что стою там.

Тьма вокруг сгустилась.

— Ты чувствовал холод, боль и страх.

— Потому что ты заставлял меня их чувствовать.

— Твои смерти были настоящими для тебя.

— Для меня — да. Но они не происходили в действительности.

Давление усилилось. Если бы у меня оставалось тело, мне стало бы трудно дышать.

— В первый раз ты воскресил меня, — продолжил я. — Во второй заставил поверить, что единственный выход — выполнить условие. Когда я отказался в третий раз, ты изменил дорогу и натравил на нас волков.

— Ты пытаешься оправдать свои неудачи.

— Я пытаюсь понять, почему все три попытки приводили меня к одному и тому же решению.

— Какому?

— Убить Алекса.

Бульзавор замолчал.

— Неважно, куда я шёл и что делал, — сказал я. — Ты всё равно возвращал меня к кругу. Потому что это не прошлое и не новые попытки. Это испытание, которое ты меняешь по ходу.

Вокруг вспыхнул каменный круг.

Кирилл снова ле