Путешествие в мире иллюзий

Капля коснулась чёрного знака.

Все семь камней вспыхнули синим.

Фонметр в моей руке треснул. Экран погас.

По земле от камней побежали тонкие синие линии. Они соединялись друг с другом, покрывая площадку огромным рисунком. Его край выходил за пределы круга и уходил под деревья.

Одна из линий прошла под ногами Кирилла.

Защитная руна на его куртке включилась сама. На груди возник прозрачный щит, но продержался меньше секунды. Свет вытянуло из руны в землю. Знак на куртке почернел.

Край площадки треснул.

Кирилл потерял равновесие и покатился к обрыву.

Я бросился за ним.

Пальцы сомкнулись на лямке его рюкзака. Меня дёрнуло вперёд. Колени ударились о камень.

— Алекс!

Пуля уже бежал к нам.

Я рванул Кирилла на себя. Лямка затрещала, но выдержала. Брат сумел упереться ногой в выступающий корень, но земля под ним продолжала осыпаться.

Алекс схватил Кирилла за плечи. Втроём мы вытащили его из осыпающейся земли. Я толкнул брата в сторону круга, где земля оставалась целой.

Камень под моими ногами раскололся.

Край площадки ушёл вниз.

Я упал на живот и заскользил вместе с камнями и землёй. Пальцы не нашли опоры. У самого края мне удалось ухватиться за толстый корень.

Тело повисло над обрывом.

Край тяжело давил на грудь. Корень был шершавым и влажным. Земля продолжала сыпаться между пальцами и падать вниз. Подтянуться не получалось. Ноги касались отвесной породы, но на ней не было выступов. Каждое движение раскачивало корень и осыпало ещё больше земли.

Внизу с грохотом падали камни. Они исчезали среди деревьев, но я не услышал ни одного удара о землю.

— Тони! — крикнул Кирилл.

Он подбежал к краю и опустился на колени.

— Не подходи!

Брат всё равно потянулся ко мне. До его пальцев не хватало нескольких сантиметров.

Под его коленями прошла новая трещина.

— Назад!

Алекс схватил Кирилла за пояс и оттащил. Затем лёг на землю, упёрся ногами в основание ближайшего камня и протянул мне руку.

— Давай!

Я перехватил корень левой рукой и потянулся к нему правой.

Наши пальцы сомкнулись.

Алекс стиснул моё запястье и начал тянуть.

— Держу. Не дёргайся.

Синий огонь вспыхнул внутри пореза на его ладони.

Алекс закричал. Пламя прошло под кожей до локтя. Его пальцы разжались.

Я снова ухватился за корень, но тот уже выходил из земли.

Последним я увидел лицо Кирилла.

Потом склон исчез подо мной.

Я падал вместе с землёй и камнями. Ветви били по лицу и рукам. Первый удар пришёлся в плечо, второй — в спину. В груди что-то хрустнуло.

Воздух вышибло из лёгких. Я попытался закрыть голову руками, но тело больше не слушалось.

Ещё один удар.

Всё погасло.

Когда я открыл глаза, падение закончилось.

Под спиной был холодный камень.

Над кругом висел дождь. Тяжёлые капли застыли в воздухе, не долетая до земли. Небо стало почти чёрным. Синие знаки горели на семи камнях.

Я лежал внутри круга.

Падение должно было унести меня вниз по склону. Вместо этого круг вернул меня к себе.

Я не знал, сколько времени пропустил. Боль разрывала грудь. Во рту стоял вкус крови. Пальцы не двигались.

Рядом с моей рукой лежал разбитый фонметр. Его экран оставался тёмным.

На центральной плите лежал Кирилл. Его запястья и ноги были стянуты верёвками, которых ещё несколько минут назад не было.

Алекс стоял возле плиты.

Синий огонь тянулся от пореза на его ладони к локтю. Алекс смотрел на чёрный кинжал в своей руке. На его лице был ужас.

Затем рука с кинжалом медленно начала подниматься.

Глава 3. Три смерти

Несколько секунд я не мог понять, что вижу.

Дождь стоял в воздухе. Тысячи тяжёлых капель висели над площадкой, не падая на землю. Одни замерли у самого лица, другие блестели между чёрными камнями. Ни ветра, ни шума воды. Только прерывистое дыхание Кирилла.

Он лежал на центральной плите. Руки были заведены за голову и стянуты серой верёвкой. Такой же узел сдавливал ноги. Кирилл дёрнулся, пытаясь освободиться, но лишь содрал кожу на запястьях.

Над ним стоял Алекс.

Его футболка промокла и прилипла к телу. Волосы лежали на лбу. В правой руке он держал чёрный кинжал. По лезвию тянулась тонкая полоска крови.

На лице Пули не было ни злости, ни страха. Только усталое спокойствие человека, который наконец закончил неприятную работу.

— Алекс, — позвал я.

Он повернул голову.

— Очнулся.

Голос был его, но говорил он слишком ровно.

Кирилл увидел, что я шевельнулся, и снова рванул верёвки.

— Тони, не подходи! У него нож!

Я упёрся ладонями в мокрую землю. В груди сразу вспыхнула боль. После падения я должен был переломать половину костей, однако руки двигались, а пальцы слушались. Левая нога онемела от бедра до колена. Когда я попытался подняться, она подломилась.

Пришлось встать на одно колено.

— Пуля, посмотри на меня.

— Я смотрю.

— Отойди от Кирилла и положи нож.

Алекс едва заметно улыбнулся.

— Ты всегда разговариваешь так, будто люди обязаны слушаться.

Я узнал эту обиду. Она проскальзывала в его словах и раньше, когда я отказывался от очередной безумной затеи. Только сейчас фраза звучала чужой.

— Хорошо, — сказал я. — Не хочешь слушаться — не надо. Просто скажи, что происходит.

— Уже ничего.

— Тогда развяжи его.

— Не могу.

— Почему?

Алекс посмотрел на ближайший камень. Синие знаки на нём светились ровно, без мерцания.

— Один из вас должен остаться.

— Кто тебе это сказал?

Он не ответил.

Я медленно поднялся, перенося вес на правую ногу. Между нами было шагов восемь. Алекс стоял с дальней стороны плиты. Чтобы добраться до Кирилла, мне пришлось бы обойти камень или перелезть через него.

— Ты поэтому привёл нас сюда? — спросил я.

— Это не имеет значения.

— Значит, голос всё-таки говорил с тобой.

— Он обещал, что я больше не буду один.

На последнем слове в его голосе появилась злость. Настоящая или нет — я не понимал.

— Ты не один, Пуля. Мы здесь.

— Сейчас — да.

— И уйдём вместе.

— Нет.

Кирилл повернул голову ко мне. Глаза у него были красными.

— Не слушай его, — сказал он. — Он ударил меня сзади. Я очнулся уже связанным.

Алекс опустил ладонь ему на лоб.

Кирилл замер.

— Убери от него руку, — сказал я.

— Стой на месте.

— Убери руку.

Я сделал шаг.

Кинжал опустился к груди Кирилла.

Я остановился.

— Вот так, — произнёс Алекс. — Теперь ты слушаешь.

— Чего ты хочешь?

— Я уже получил то, что хотел.

— Тогда зачем нож?

На миг его спокойствие исчезло. Алекс посмотрел на кинжал так, будто только сейчас заметил его в своей руке.

— Он велел закончить.

— Кто?

— Тот, кто позвал меня обратно.

Я осторожно сдвинулся вправо. Алекс следил за мной, но стоял неудобно: одна нога была прижата к краю плиты. Если отвлечь его хотя бы на секунду, я мог успеть схватить руку с оружием.

— Алекс, ты ведь понимаешь, что после этого ничего не изменится? — спросил я. — Ты не получишь новую жизнь. Не станешь нужным. Он просто сделает тебя убийцей.

Пальцы на рукояти дрогнули.

— Замолчи.

— Ты сам боишься того, что держишь в руке.

— Я сказал, замолчи!

Он посмотрел на меня, и Кирилл резко согнул ноги. Верёвка не позволила ударить, но пятка задела Алекса по колену.

Пуля покачнулся.

Я бросился вперёд.

Левая нога почти не работала. Первые два шага я сделал, третий превратился в падение. Я ударился бедром о плиту и выбросил руку, пытаясь достать Алекса.

Не успел.

Он развернулся к Кириллу и вогнал кинжал ему под рёбра.

Брат коротко вскрикнул. Его тело выгнулось. Руки ещё раз натянули верёвку, а затем обмякли.

На несколько секунд всё вокруг остановилось вместе с дождём.

Я видел лицо Кирилла. Приоткрытый рот. Светлые волосы, прилипшие ко лбу. Тёмное пятно, быстро расползавшееся по футболке.

— Нет, — крикнул я.

Алекс выдернул кинжал.

Я не помню, как поднялся. Боль исчезла. Осталась только короткая дистанция между нами.

Первым ударом я попал ему в челюсть. Голова Алекса дёрнулась, но он устоял и взмахнул ножом. Лезвие прошло возле моего лица. Я поймал его руку за запястье и врезался плечом ему в грудь.

Мы рухнули на плиту рядом с Кириллом.

Алекс ударил меня коленом в живот. Я потерял воздух, но не отпустил его руку. Прижал запястье к камню и ударил сверху кулаком. Один раз. Второй. Пальцы разжались, кинжал звякнул о плиту и отлетел к краю.

Я перевернул Алекса на спину.

— Зачем?!

Он не отвечал. Только улыбался разбитыми губами.

Я ударил его снова.

— Зачем ты это сделал?!

Алекс мог попытаться закрыться, столкнуть меня, хотя бы отвернуть лицо. Вместо этого он лежал и смотрел мне в глаза.

— Вот теперь, — прошептал он, — ты подходишь.

Его ладонь скользнула по мокрому камню.

Слишком поздно я понял, куда он тянется.

Пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. Я схватил его за плечо, но Алекс уже рванул оружие к себе. Лезвие полоснуло меня под подбородком.

Сначала я почувствовал только холод.

Потом из шеи хлынуло тепло.

Я зажал рану ладонью и попытался вдохнуть. Вместо воздуха рот наполнился кровью. Алекс столкнул меня с себя, но я почти не почувствовал падения.

Камни качнулись. Синие знаки растянулись в длинные полосы.

Последним я увидел Кирилла.

Потом наступила тьма.

В ней не было ни тела, ни боли. Только память о том, как брат перестал двигаться.

— Ты умер, Антон.

Голос пришёл одновременно со всех сторон. Низкий, спокойный, без заметного возраста.

Меня давно никто не называл полным именем.

— Верни брата.

— Ты не спросишь, кто я?

— Мне всё равно. Верни его.

Тьма дрогнула.

Внизу появился каменный круг. Я смотрел на него сверху, хотя у меня не было ни глаз, ни тела. На плите лежал Кирилл. Чуть дальше — я сам с перерезанным горлом. Алекс стоял между телами и держал окровавленный кинжал.

— Он привёл вас к моей печати, — произнёс голос. — Он услышал меня и вернулся. Знал, что место требует крови.

— Ты говорил с ним?

— Он услышал достаточно.

— Почему именно он?

— Потому что хотел, чтобы его жизнь изменилась.

Из темноты выступили обрывочные картины. Алекс шёл по лесу один. Синий свет двигался между деревьями. Потом я увидел чужую машину у подножия горы, чью-то руку на мокрой земле и лезвие того же кинжала. Лиц людей не было видно.

— Он уже убивал, — сказал голос. — И продолжит, если ты ему позволишь.

Кирилл снова появился передо мной. На этот раз совсем близко. Его глаза были открыты.

Я отвернулся, хотя не понимал, как сделал это без тела.

- Но я могу вернуть тебя и твоего брата к жизни.

— Верни нас. Я согласен на все. Слышишь

— Я могу дать тебе ещё одну попытку.

— Ты можешь вернуть время?

— Для тебя разница будет незаметна.

Ответ мне не понравился.

— Что ты хочешь взамен?

— Останови Алекса до того, как он войдёт в круг.

Передо мной возник чёрный кинжал. Он медленно повернулся рукоятью ко мне.

— Его кровь должна коснуться центральной плиты. Тогда мальчик останется жив.

— Ты хочешь, чтобы я убил его.

— Я хочу, чтобы ты выбрал брата.

— Почему сам не остановишь Алекса?

— Я связан печатью.

— Но нас убивать можешь.

— Вас убил человек, которому ты доверял.

— После твоего приказа.

Тьма вокруг стала плотнее. Вместе с ней вернулось ощущение давления на грудь.

— Пока ты споришь, твой брат мёртв.

Я снова увидел Кирилла. Потом мать, открывающую дверь его комнаты. Отца, который будет звонить мне и не получит ответа. Пустую квартиру, в которую никто из нас не вернётся.

Голос не торопил. Он уже понял, что я соглашусь.

— Если я сделаю это, Кирилл точно останется жив?

— Да.

— Мы выйдем из леса?

— Мальчик выйдет.

— А я?

— Это будет зависеть от тебя.

Условие снова прозвучало неправильно, но страх оказался сильнее подозрений.

— Верни меня.

— Согласен ли ты заплатить требуемую цену?

Я молчал.

— Согласен ли ты, Антон?

Передо мной лежал мёртвый брат.

— Да.

Мир ударил светом.

Я стоял перед первым жёлтым деревом.

Солнце пробивалось сквозь зелёные ветви. Лес был сухим. Ни дождя, ни каменной площадки, ни крови.

Кирилл держал ладонь в нескольких сантиметрах от почерневшей коры.

— Не трогай!

Я схватил его за руку и дёрнул к себе.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Я и не трогал.

Я ощупал его плечи, грудь, провёл ладонью по боку, где только что торчал кинжал.

— Тони, ты чего?

— Ничего не болит?

— Нет. Ты мне сам сейчас руку оторвёшь.

Я притянул его к себе. Кирилл замер, потом неловко обнял в ответ.

— Всё нормально, — сказал он. — Честно.

Выше по склону стоял Алекс. Живой, целый, без оружия. Увидев нас, он усмехнулся.

— Я знал, что семейная прогулка вас сблизит, но не думал, что настолько.

Я отпустил Кирилла и встал между ними.

— Что голос тебе обещал?

Улыбка исчезла с лица Алекса.

— Какой голос?

— Тот, который назвал тебя Алексеем.

Он побледнел.

— Откуда ты знаешь?

— Что он велел сделать, когда мы дойдём до камней?

— Ничего он не велел.

— Не ври мне.

— Тони, о чём вы? — спросил Кирилл.

Я не сводил глаз с Пули.

— Ты уже был здесь. Услышал голос и решил привести нас. Знал, что кругу нужна кровь.

— Что?

Алекс отступил на полшага.

— Я не знал ни про какую кровь.

— Но голос слышал.

— Один раз! Мне показалось, что кто-то назвал мое имя и только. Я вообще думаю, что мне показалась откуда ты знаешь про это.

— Потому, что мы уже с тобой говорили на эту тему. А кинжал? Где ты его спрятал.

— Какой ещё кинжал?

Он выглядел растерянным. А у меня перед глазами всё ещё лежал Кирилл на плите.

В голове прозвучал тихий голос:

— Сейчас.

Я вздрогнул.

— Что? — спросил Алекс.

— Ты его не слышишь?

— Кого?

— Он говорит со мной.

Пуля осторожно шагнул ко мне.

— Давай спустимся к машине. Без шуток. Ты, кажется, ударился или перегрелся.

Он протянул руку.

На мгновение вместо пустой ладони я увидел чёрный кинжал.

Я отшатнулся и поднял с земли камень.

— Тони, положи, — сказал Кирилл.

Алекс остановился.

— Ты чего?

— Не подходи.

— Хорошо. Не подхожу.

Он поднял обе руки, показывая, что в них ничего нет.

— Давай спокойно. Скажи, что случилось.

— Ты убил Кирилла.

— Он стоит рядом с тобой.

— Я видел.

— Что именно?

Голос снова произнёс:

— Выбирай.

Алекс перевёл взгляд на брата.

— Кирилл, отойди от него.

Он сделал шаг в сторону. Мне показалось, что сейчас Алекс попытается обойти меня и добраться до Кирилла.

Я ударил первым.

Камень встретился с виском. Алекс не успел закрыться. Его голова дёрнулась, колени подогнулись, и он упал на бок.

Камень выпал из моей руки.

Лес снова стал тихим.

Кирилл смотрел то на меня, то на Алекса.

— Ты что сделал?

— Отойди от него.

— Ты ему голову пробил!

Он бросился к Пуле и опустился рядом. На виске быстро росла тёмная припухлость, из рассечённой кожи текла кровь.

— Он дышит, — сказал Кирилл и поднял на меня испуганные глаза. — Зачем ты его ударил?

— Если не остановить его сейчас, он убьёт тебя у камней.

— Каких камней?

— Они выше по склону.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы уже дошли до них.

Кирилл медленно поднялся.

— Мы всё время были вместе.

— Для тебя этого ещё не было.

— Что не было?

Я посмотрел на кровь Алекса. Она впитывалась в сухие листья, но никакой синий свет не появлялся.

— Мне нужно отнести его к кругу.

— Зачем?

— Это условие.

Я схватил Алекса под мышки и попытался поднять. Он оказался тяжелее, чем ожидалось. Пятки зацепились за корни.

Кирилл встал передо мной.

— Отпусти его.

— Отойди.

— Ты только что разбил человеку голову, а теперь тащишь его в лес. Я никуда не отойду.

— Кирилл, я пытаюсь спасти тебя.

— От кого? От человека без сознания?

Я потянул Алекса вверх. Через несколько шагов пришлось остановиться, чтобы перехватить руки.

— Помоги мне, — сказал я.

— Нет.

— Один раз просто поверь.

— Я тебе верил пять минут назад. Сейчас ты ударил Пулю камнем и говоришь, что уже видел будущее.

Он говорил дрожащим голосом, но не отступал.

— Я видел, как он убил тебя, — сказал я. — Потом убил меня. А сейчас кто-то вернул всё назад и требует его кровь. Если я ничего не сделаю, ты умрёшь.

Кирилл несколько секунд молчал.

— Кто требует?

— Я не знаю.

— Ты не знаешь, но готов убить Алекса по его приказу?

Вопрос прозвучал слишком ясно.

Я не нашёл ответа.

— Отпусти его, — повторил Кирилл. — Мы вызовем помощь.

— Связи нет.

— Тогда отнесём его к машине. Вниз, а не к твоим камням.

В голове снова возник голос:

— Печать ждёт.

Я поднял Алекса и двинулся вверх.

Кирилл схватил меня за плечо.

— Стой!

Я оттолкнул его. Не ударил, просто хотел освободиться, но вложил слишком много силы. Брат упал на спину и съехал по сухим листьям.

— Сиди там! — крикнул я. — Хотя бы один раз не мешай мне тебя спасать!

Кирилл поднялся.

В его руке блеснул мой складной нож. Он успел вытащить его из бокового кармана рюкзака.

Лезвие дрожало.

— Отпусти Пулю.

Я осторожно опустил Алекса на землю.

— Хорошо. Отпустил.

— Отойди от него.

— Кирилл, положи нож.

— Сначала отойди.

Я выпрямился и показал пустые руки.

— Посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда.

— Ты уже сказал, что я тебе мешаю.

— Я испугался. И сделал глупость.

— Ты разбил человеку голову.

— Знаю.

— Тогда не подходи.

Я сделал медленный шаг.

Кирилл поднял нож выше.

— Тони, стой.

— Отдай его мне. Потом вместе понесём Алекса к машине.

— Ты врёшь.

— Не вру.

Позади раздался стон.

Алекс приподнял голову. Глаза у него были мутными.

— Кирилл… беги.

Я обернулся на голос.

Пуля схватил меня за щиколотку. Хватка была слабой, но неожиданной. Я дёрнул ногой и повернулся к нему.

Кирилл решил, что я снова собираюсь ударить Алекса.

— Не трогай его!

Он бросился между нами. Нога поехала на сухих листьях. Кирилл попытался удержаться, ухватился свободной рукой за мой рюкзак и всем весом врезался в меня.

Лезвие вошло под рёбра.

Мы оба замерли.

Кирилл первым посмотрел вниз. Рукоять ножа была зажата между нами.

— Тони…

Он отшатнулся и выдернул клинок.

Боль пришла сразу. Острая, горячая, от живота до груди. Ноги перестали держать. Я опустился на колени.

Кирилл подхватил меня под руки.

— Нет, нет, нет. Ложись. Я сейчас перевяжу. У нас аптечка.

Он пытался уложить меня на спину, но я чувствовал, как кровь быстро пропитывает футболку.

— Нож брось, — выговорил я.

Кирилл отшвырнул его в сторону.

— Я не хотел. Ты сам повернулся, а я поскользнулся. Братик, я не хотел, слышишь?

Я прижал ладонь к ране. Пальцы сразу стали мокрыми.

— Знаю.

— Я позову людей.

— Не уходи.

Он сел на землю и прижал мою голову к плечу. Я слышал, как быстро бьётся его сердце.

— Всё будет нормально, — повторял Кирилл. — Ты же сам всегда говоришь, что от ножа в кино умирают только потому, что никто не умеет вызывать скорую. Мы вызовем. Я добегу до дороги.

— Не твоя вина.

— Замолчи. Не говори так.

Я хотел ответить, но воздуха не хватило.

Солнечный свет между ветвями стал тусклым. Последним осталось тёплое плечо брата и его слёзы у меня на шее.

Тьма пришла быстрее.

— Теперь он убийца, — сказал голос.

Я всё ещё чувствовал нож под рёбрами.

— Это был несчастный случай.

— Он держал оружие.

— Потому что защищал Алекса от меня.

Передо мной возникли новые образы. Полицейские у жёлтых деревьев. Кирилл в комнате для допросов, закутанный в серое одеяло. Мать у закрытой двери. Отец, подписывающий какие-то бумаги. Затем тесная камера и тонкая полоска света под потолком.

— Он признается, — произнёс голос. — Скажет, что напал на брата. Через год чувство вины станет сильнее страха смерти.

В последнем образе Кирилл сидел на краю кровати. Я отвернулся раньше, чем увидел продолжение.

— Заткнись.

— Это цена твоей ошибки.

— Моей. Не его.

— Но платить будет он.

— Ты показал мне, как Алекс убивает Кирилла. Потом потребовал, чтобы его кровь коснулась плиты. Чего ты от меня ждал?

— Что ты выполнишь условие.

— Я попытался.

— Нет. Ты ударил Алекса возле жёлтых деревьев. До печати вы даже не дошли.

— Потому что Кирилл встал между нами.

— Потому что ты не сумел убедить его и применил силу.

Я вспомнил страх в глазах брата. Нож в его руке. Собственный крик: «Хотя бы один раз не мешай мне тебя спасать».

— Ты знал, что он будет защищать Алекса.

— Предполагал.

— А потом подтолкнул меня к тому, из-за чего брат ударил меня.

— Нож держал он.

— Потому что защищал человека, которого я собирался притащить к твоей плите. Кирилл не убийца. Это был несчастный случай.

Голос не ответил.

Я почувствовал присутствие во тьме. Огромное, скрытое за ней, как тело за закрытой дверью.

— Условие не изменилось, — сказал я. — Тебе по-прежнему нужна кровь Алекса на центральной плите.

— Да.

— Значит, дело не в том, что я сделал что-то не так. Я просто не успел закончить.

— Ты позволил мальчику остановить тебя.

Давление усилилось. Если бы у меня оставалось тело, мне стало бы трудно дышать.

Тьма вокруг стала плотнее.

— Кто ты? — спросил я.

— Бульзавор.

Имя отозвалось болью в зубах. То же чувство вызывали знаки на камнях.

— Хранитель печати, — продолжил он. — Последний голос тех, кого ваш мир предпочёл забыть.

— Ты бог?

— Нет.

— Тогда кто дал тебе право решать, кому жить?

— Тот же, кто дал его людям. Сила.

— Очень удобный ответ.

— Удобство не делает его ложью.

Передо мной снова появились Кирилл и Алекс. Брат прижимал ткань к моей ране. Пуля пытался подняться, но падал обратно.

— Дай мне ещё одну попытку.

— Ты снова согласен выполнить условие?

Я вспомнил камень в своей руке, страх в глазах Кирилла и его нож под моими рёбрами.

— Верни меня.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом Бульзавор произнёс:

— Хорошо. Попробуй спасти их, не заплатив.

Я снова стоял перед жёлтым деревом.

Кирилл тянулся к коре. Алекс ждал выше по склону.

Третий раз.

Я схватил брата за запястье и потащил вниз.

— Мы уезжаем.

— Да что с тобой? — Кирилл едва успевал переставлять ноги.

— Потом объясню.

— Почему не сейчас?

Для него всё только начиналось. Для меня это была уже третья жизнь.

Алекс догнал нас и встал поперёк тропы.

— Куда вы собрались?

— К машине.

— Мы почти пришли.

Те же слова. Тот же раздражённый взгляд.

Я остановился.

— Ты слышал голос, — сказал я. — Он назвал тебя Алексеем и позвал к камням.

Пуля перестал улыбаться.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я уже видел, чем всё закончится. Там круг и чёрный кинжал. Голос хочет, чтобы один из нас убил другого.

Кирилл высвободил руку.

— Что ты несёшь?

— Я понимаю, как это звучит. Но нам нельзя идти дальше.

Алекс смотрел на меня дольше, чем в прошлый раз.

— Ты тоже его слышал?

— Да.

— Что он сказал?

— Что ему нужна кровь.

Пуля оглянулся на жёлтые деревья. Любопытство на его лице впервые уступило страху.

— В прошлый раз он только назвал меня.

— Значит, сегодня решил сказать больше.

— Когда ты успел его услышать? — спросил Кирилл.

— Не здесь. И не сейчас.

— Очень понятное объяснение.

— Другого у меня нет. Можете считать, что я сошёл с ума. Но к кругу мы не пойдём.

Я обошёл Алекса и двинулся вниз.

Через несколько секунд за спиной послышались шаги. Сначала Кирилла, затем Пули.