Путешествие в мире иллюзий

Максим Тихонов

Путешествие в мире иллюзий

Глава1. Последний день рождения

В день своей смерти я собирался дочитать «Седьмую дверь Зимнего дворца».

До конца оставалось двадцать восемь страниц. Убийца уже проник в императорское крыло, придворный маг лежал без сознания, а наследник престола наконец догадался, что половина его охраны подменена иллюзиями.

В квартире было тихо. Родители уехали к родственникам ещё накануне, Кирилл спал в соседней комнате. Никто не мешал, и впервые за неделю я мог провести утро так, как хотел.

Телефон зазвонил в половине седьмого.

Номер был незнакомый. Заклинание распознавания несколько секунд искало владельца, затем вывело на экран:

«Абонент отсутствует в открытом имперском реестре».

Я подождал, надеясь, что звонок оборвётся. Не оборвался.

Книга легла на стеклянный столик.

— Алло.

— Тонь, живой! — рявкнул голос так громко, что я отодвинул телефон от уха. — А я уже думал, ты незнакомые номера из принципа не берёшь.

Я узнал его сразу.

— Пуля?

— Единственный и неповторимый.

— Где твой телефон?

— Разбил.

— Опять?

— В этот раз не совсем по своей вине.

— Что случилось?

— Он выпал из окна.

— Сам?

На том конце возникла короткая пауза.

— Я помог ему покинуть помещение.

— Понятно.

Алекс рассмеялся.

Мы вместе учились в техническом колледже. Пулей его прозвали ещё на первом курсе. Он вечно куда-то спешил, перебивал преподавателей и принимал решения раньше, чем понимал вопрос. Через месяц кличку знало полгруппы. Через год никто уже не помнил, кто произнёс её первым.

После выпуска мы почти не общались. Алекс мог пропасть на несколько месяцев, а потом позвонить и разговаривать так, будто виделись вчера.

— Звоню с рабочего аппарата, — продолжил он. — Слушай, у тебя машина на ходу?

— Зависит от того, зачем спрашиваешь.

— Есть одна идея.

— Нет.

— Я ещё ничего не предложил.

— Поэтому и отвечаю заранее.

— Тонь, ну подожди. Дослушай хотя бы.

Я посмотрел на книгу. Наследник престола по-прежнему стоял возле седьмой двери и ждал, пока я вернусь к чтению.

— Говори.

— Давай сегодня в Жигулёвские горы съездим.

— Зачем?

— Отдохнём. Поднимемся к Волге, разведём огонь, пожарим мясо. Я нашёл место, где туристов почти не бывает.

— В выходной?

— Поэтому и говорю: почти.

— Почему туристов нет?

— Дорога на имперских картах не отмечена.

— Отличная причина туда не ехать.

— На старой карте она есть.

Я поднялся с дивана и подошёл к окну.

С шестнадцатого этажа открывался вид на утренний Ставрополь-на-Волге. Над крышами медленно проходил грузовой дирижабль. Синие знаки на его бортах загорались при каждом повороте винтов. Внизу уборочный голем сгребал мусор с тротуара, а возле остановки уже собирались люди.

Город просыпался.

— Что за карта? — спросил я.

— Геодезическая. Нашёл в открытом архиве. Там отмечена старая смотровая площадка и какой-то круг.

— Какой ещё круг?

— Каменный. Наверное, развалины обсерватории или древнее святилище. Рядом отличный вид на Волгу.

— И ради него ты звонишь мне в половине седьмого?

— Не только.

Алекс замолчал.

За стеной что-то упало. Скорее всего, Кирилл во сне задел ногой коробки возле кровати. Он мог устроить беспорядок даже не просыпаясь.

— У меня сегодня день рождения, — сказал Пуля.

Я отвёл взгляд от окна.

— Сегодня?

— Неожиданно, да?

— Я не помню чужие даты.

— Свою хоть помнишь?

— Иногда.

— Вот и отлично. Собирайся.

— Каким образом из этого следует, что я должен ехать?

— Никаким. Просто остальные отказались. Витя со мной не разговаривает, Славка на смене, Игорь уехал. Я подумал, что ты согласишься.

— Почему?

— У тебя машина.

— Я подумаю, но ты не станешь напиваться, прыгать с обрыва или предлагать вызвать русалку.

— Последнее звучит как история из твоего прошлого дня рождения.

— Русалка сама предложила.

— Конечно.

Алекс снова засмеялся, но веселье быстро пропало.

— Давай, Тонь. Доедем, поднимемся, посидим пару часов и вернёмся. Мясо и всё остальное покупаю я.

— Ты уже был там?

— Проверял дорогу на прошлой неделе.

— И?

— До площадки не дошёл.

— Почему?

— Наверху громыхнуло. Решил, что одному лезть глупо.

Я посмотрел на чистое утреннее небо. Сегодня синоптики обещали ясную погоду. Прогноз висел в углу окна, наложенный на стекло домашними чарами: солнце, слабый ветер, осадков нет.

— Я подумаю.

— Нет. Ты сейчас положишь трубку, снова возьмёшь книгу и забудешь обо мне.

— Звучит разумно.

— У тебя пять секунд.

— И что потом?

— Начну петь.

— Я согласен.

— Знал, что мы договоримся. Жду возле станции «Императрица Мирэль». Через час.

— Я буду не один.

— В смысле?

— Возьму Кирилла.

— Тонь, мы вообще-то в горы едем.

— Родители оставили его со мной. Или Кирилл едет, или я остаюсь дома.

Алекс тихо выругался.

— Ладно. Только предупреди, что подъём будет тяжёлым.

— Сам предупредишь.

— Через час, братан.

— Не называй меня братаном.

Он отключился.

Я ещё несколько секунд смотрел на погасший экран.

Отказаться было легко. Алекс не был близким другом и часто сам создавал себе проблемы. Но провести день рождения в одиночестве я бы не пожелал даже ему.

К тому же поездка выглядела безопасной. Несколько часов на машине, короткий подъём, привал и возвращение до вечера. Имперская служба погоды не предупреждала ни о бурях, ни о выбросах дикой магии. Жигулёвские горы находились внутри защитного пояса. Старая дорога не относилась к официальным маршрутам, но я рассчитывал осмотреть начало тропы и развернуться при первых признаках опасности.

Так я рассуждал в половине седьмого утра.

Позже мне часто хотелось вернуться в этот момент и просто выключить телефон.

Я вошёл в комнату Кирилла.

Он спал на животе, придавив подушку головой. На стене над кроватью застыл последний кадр ночной гонки: серебряная машина неслась по вертикальной трассе между башнями. Игровой кристалл на столе продолжал тускло светиться. Кирилл опять не выключил его перед сном.

Я коснулся руны на стене.

Изображение погасло.

— Вставай.

Брат не пошевелился.

— Кирилл.

— Я умер, — пробормотал он в подушку.

— Тогда твою комнату можно отдать под кабинет.

Он открыл один глаз.

— Ты чего не спишь?

— Мы едем в горы.

— Кто «мы»?

— Я, ты и Алекс.

— Какой Алекс?

— Пуля.

Кирилл приподнял голову.

— Тот ненормальный из колледжа?

— Он самый.

— Зачем?

— У него день рождения. Хочет подняться на старую смотровую площадку.

— Поздравь от меня.

Он снова закрыл глаза.

— Родители сказали не оставлять тебя одного.

— Мне четырнадцать.

— Именно.

— Я могу сам приготовить завтрак.

— В прошлый раз ты поджёг посуду на плите.

— Руна неправильно сработала.

— Ты поставил металлическую кружку в нагревательный круг, рассчитанный для стекла. Само собой, она отразила нагревательные волны.

— Я проверял, что будет.

— Вот поэтому ты едешь со мной.

Кирилл сел и провёл ладонями по лицу. Светлые волосы торчали в разные стороны.

— Там хотя бы связь будет?

— В горах?

— Да.

— На официальных маршрутах будет.

— А мы идём по официальному?

Я ничего не ответил.

Брат прищурился.

— Тони.

— Алекс нашёл старую дорогу.

— Которой нет на карте?

— На современной нет.

Сон с Кирилла исчез.

— Там руины?

— Возможно.

— Древние?

— Не знаю.

— Доэльфийские?

— Пуля сказал только про каменный круг.

Кирилл отбросил одеяло.

— Почему ты сразу не сказал?

— Потому что ты должен ехать из-за родительского запрета, а не ради возможности сломать шею в древних руинах.

— Я не собираюсь ничего ломать.

— Свою шею?

— Руины.

— Одевайся.

— Я возьму наблюдатель.

— Нет.

— Он маленький.

— В прошлый раз ты утопил его в фонтане.

— После этого я заменил защиту от воды.

— За свои деньги?

— Почти.

Кирилл уже вытаскивал из шкафа рюкзак.

Пока он одевался, я вернулся в свою комнату и собрал вещи. Две бутылки воды, аптечка, фонарь, дождевики, складной нож, запасной кристалл для телефонов. После короткого раздумья добавил карманный фонметр.

Отец купил его два года назад, когда возле города прорвало старую подземную линию. Тогда половина района неделю жила без защитных контуров, а в подвалах появлялись светящиеся грибы. С тех пор прибор лежал в шкафу.

Я включил его.

На маленьком экране появилась зелёная полоса.

Магический фон: 0,8 единицы.

Обычный городской уровень.

За окном громко ударил колокол.

Семь часов.

На стенном экране автоматически включились утренние новости. Молодая эльфийка в строгом синем мундире стояла на фоне серебряного герба Российской империи.

— Его Императорское Величество Каэль Третий подписал указ о расширении Ставропольского магомоторного завода. Сегодня наследник престола посетит человеческие и гномьи производственные корпуса…

Я выключил звук.

Каэль Третий правил дольше, чем жил мой дед. На официальных портретах император выглядел лет на тридцать пять. Эльфы старели медленно, поэтому человеческое поколение успевало родиться, вырасти и умереть, пока на троне оставалось одно и то же лицо.

Меня это никогда особенно не волновало. Император находился далеко, налоги списывались автоматически, а городские защитные башни работали исправно. Большего от власти я не требовал.

Кирилл появился в дверях через десять минут. На нём были джинсы, серая футболка и новые походные ботинки, купленные матерью весной.

За спиной висел рюкзак.

Слишком большой.

— Что там?

— Нужные вещи.

— Показывай.

— Ты мне не доверяешь?

— Совершенно.

Он раскрыл рюкзак. Внутри лежали куртка, бутылка воды, пачка сухарей и чёрный металлический шар размером с яблоко.

— Я сказал не брать наблюдатель.

— Ты сказал, что я его утопил. Сейчас он не утонет.

— Оставь дома.

— Тони, мы едем к древнему кругу. Если он действительно доэльфийский, нормальной съёмки оттуда может не быть вообще.

— Почему?

— Старые места искажают передачу. Ты разве не смотрел канал Седого Гнома?

— Нет.

— Все смотрят Седого Гнома.

— Он полез в заброшенную шахту и разбудил каменного червя.

— Зато запись набрала двенадцать миллионов просмотров.

— Очень помогло, когда его вытаскивали спасатели.

Кирилл прижал рюкзак к груди.

— Я не буду запускать его далеко. Только сниму дорогу.

— Потеряешь — новый не куплю.

— Договорились.

Мы вышли в коридор.

На двери квартиры горела синяя защитная печать. Я приложил к ней ладонь, дождался короткой вспышки и активировал охранный контур. По замку прошла металлическая нить.

Лифт остановился на нашем этаже не сразу.

Внутри стояла соседка с двенадцатого — пожилая гномка Вера Павловна. Несмотря на возраст, она едва доставала мне до плеча. В одной руке держала ящик с инструментами, в другой — клетку с сонной огненной ящерицей.

— Доброе утро, — сказал я.

— Для кого как, — буркнула она. — Опять контур в подвале перегорел. Всю ночь не было горячей воды. Кирилл посмотрел на клетку. Ящерица открыла один глаз. Под чешуёй вспыхнул красный огонёк.

— Не трогай, — предупредила Вера Павловна. — Кусается.

— Я не собирался.

— Все так говорят. А потом суют свои грязные руки прямо в клетку.

Лифт дёрнулся и начал спускаться. Рунные полосы возле дверей мигали на каждом этаже. На восьмом кабина остановилась, хотя никто не вызывал.

— Опять третий знак сбоит, — сказала гномка и ударила рукой по панели.

Полосы загорелись ровно.

— Теперь до первого доедет.

— А обратно? — спросил Кирилл.

— Если повезёт.

Двери закрылись.

Внизу Вера Павловна отправилась к подвалу, а мы вышли во двор.

Утро было прохладным. Над домами висела слабая дымка, окрашенная синим светом защитных башен. Городские чары очищали воздух, но запах Волги и нагретого металла убрать полностью не могли.

Ставрополь-на-Волге вырос сразу в двух направлениях. Старый город тянулся вдоль реки: каменные дома, узкие улицы, башни с имперскими часами. Новые кварталы состояли из стекла, бетона и стали. Над проспектами проходили воздушные линии, по которым двигались длинные серебристые вагоны.

По тротуару пробежал орк в форме службы доставки. За его спиной висел тяжёлый контейнер. Возле остановки двое эльфов спорили с человеком в рабочей куртке. Чуть дальше гномы ремонтировали основание защитного столба.

Никто не обращал друг на друга внимания.

Утренний город занимался своими делами.

Моя машина стояла под навесом.

Белая «Волга-М7» была старше Кирилла, но ездила исправно. Родители несколько раз предлагали обменять её на новый магомобиль, однако мне нравились старые гибриды. Бензиновый двигатель мог работать без городского поля, а рунное зажигание при необходимости переключалось на механическое.

В горах это иногда спасало. Я открыл двери. Кирилл бросил рюкзак назад и занял переднее сиденье.

— Ты сядешь сзади, когда заберём Алекса.

— Почему?

— У него ноги длиннее.

— Это не моя проблема.

— У него день рождения.

— Он поэтому стал выше?

Я завёл двигатель. Под капотом загорелся накопитель, затем включился бензиновый контур. На панели появилась карта города.

Время показывало 7:24.

Имперский навигатор предупредил о перекрытии центрального проспекта. Через город должен был пройти кортеж наследника престола.

— Опять всё закрыли, — сказал Кирилл.

— Поедем через набережную.

— Может, увидим принца.

— Я как-нибудь переживу без этого.

— Говорят, ему уже девяносто.

— Для эльфа он почти ребёнок.

— В школе сказали, что он командовал армией ещё до рождения дедушки.

— Значит, в школе плохо знают историю.

Мы выехали со двора.

Возле перекрёстка над дорогой висел огромный экран. На нём император Каэль Третий стоял рядом с молодым наследником. Оба были светловолосыми, высокими и одинаково спокойными. Под изображением сияла надпись:

«ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ЕДИНСТВА НАРОДОВ».

За экраном рабочий в форме городской службы закрашивал свежую надпись на стене. Я успел разобрать только два слова:

«Долгая жизнь…»

Остальное скрылось под серой краской.

На набережной было свободнее. Волга отражала утреннее солнце. Над водой двигались грузовые платформы, удерживаемые широкими синими кольцами. На противоположном берегу темнели леса.

До станции «Императрица Мирэль» мы добрались за двадцать минут.

Алекс ждал под серебряной статуей эльфийки с поднятым мечом. Рядом стояли две большие сумки и потёртый рюкзак.

— Он собрался переселиться в горы? — спросил Кирилл.

— С Пули станется.

Я остановился возле тротуара.

Алекс подхватил сумки и направился к машине. Высокий, худой, в чёрной футболке и тёмных походных штанах. Волосы он недавно подстриг, но сделал это явно сам: над левым ухом осталась неровная полоса.

Выглядел Пуля хуже, чем звучал по телефону. Под глазами залегли тени. На правой ладони виднелась свежая царапина.

Заметив мой взгляд, он быстро перехватил сумку.

— Привет, братан.

— Я просил меня так не называть.

— День рождения даёт мне право один раз нарушить правило.

— Ты уже использовал его по телефону.

— Тогда это была репетиция.

Кирилл выбрался из машины.

— С днём рождения.

Он протянул Алексу маленькую коробку конфет в форме жар-птиц. Когда успел купить, я не заметил.

Пуля удивлённо посмотрел на подарок.

— Это мне?

— Других именинников здесь нет.

— Спасибо.

Он сказал это без привычной усмешки.

Кирилл смутился и полез обратно в машину.

Я открыл багажник.

— Что в сумках?

— Мясо, овощи, вода, уголь, посуда.

— Мы идём на один день.

— День рождения бывает раз в году.

— Странно. По твоим рассказам, чаще.

Алекс поставил сумки в багажник. Одну пришлось оставить на заднем сиденье.

Из кармана его рюкзака торчал сложенный лист плотной бумаги.

— Это карта?

Он сразу прикрыл её ладонью.

— Да.

— Покажешь?

— В дороге. Я отметил все повороты.

— Ты говорил, что не дошёл.

— До круга. Дорогу к горе я знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро. Я закрыл багажник.

Алекс сел вперёд, Кирилл устроился сзади рядом с сумкой. Когда Пуля пристегнулся, из его кармана выпал старый кнопочный телефон.

— Нашёл замену? — спросил я.

— В шкафу валялся. Заряд держит плохо, зато обычную радиосвязь ловит без городского магического поля.

Он нажал кнопку. Тусклый экран загорелся.

— Сорок три процента, — сказал Алекс и убрал телефон.

Я выехал со станции.

Пока мы выбирались из города, Пуля почти не говорил. Он смотрел в окно и несколько раз проверял рюкзак у ног. Это на него не походило.

Обычно Алекс заполнял собой всё пространство. Рассказывал истории, спорил с навигатором, менял музыку и комментировал каждого прохожего. Сейчас он молчал.

Первым тишину нарушил Кирилл.

— А что за каменный круг?

Алекс обернулся.

— Обычные руины.

— Доэльфийские?

— Возможно. В архиве сказано, что круг нашли ещё до строительства города. Сама карта составлена сто восемьдесят лет назад.

— Тогда почему его нет на современных картах?

— Местность заросла. Старые руины иногда искажают наблюдение.

— Даже со спутников?

— Не везде спутники что-нибудь видят.

Пуля ответил слишком быстро и отвернулся к окну.

— Кирилл, — вмешался я. — Хватит пока.

Брат откинулся на сиденье, но выражение лица не изменилось.

Он тоже заметил, что Алекс уходит от ответов.

Навигатор вывел нас к северным воротам города. Над дорогой поднималась широкая арка с серебряной короной. Внутри камня были закреплены кристаллы проверки. Когда машина проезжала под ними, по кузову проходил слабый холод.

На панели загорелась надпись:

«Гражданский транспорт. Нарушений не обнаружено».

Возле поста стояли имперские жандармы. Один был человеком, второй — эльфом. Они проверяли грузовик, за рулём которого сидел огромный орк. Никакого интереса к нам не проявили.

За аркой закончились городские защитные контуры.

Голубое сияние над дорогой исчезло. Магический фон начал снижаться, но оставался в пределах нормы.

Алекс достал бумажную карту и разложил на коленях.

Лист пожелтел по краям. По нему тянулись старые дороги, многие из которых исчезли с современных схем. Названия были написаны дореформенным письмом.

В правом верхнем углу стояла печать Императорского геодезического общества.

— Где взял? — спросил я.

— Сделал копию в архиве.

— Из-за смотровой площадки?

— Там хороший вид.

— В Жигулёвских горах сотни площадок.

— На этой нет людей.

— Потому что её нет на карте.

— Поэтому и нет людей.

Я посмотрел на него.

— Ты что-то недоговариваешь.

— Например?

— Например, зачем поехал сюда один на прошлой неделе.

Алекс провёл пальцем по линии дороги.

— Хотел проверить место до дня рождения.

— Проверил?

— Не до конца.

— Ты упоминал гром.

— Да.

— Магическая буря?

— Не знаю. Небо было чистым.

— А фон?

— Я не измерял.

Я крепче сжал руль.

— Ты услышал гром среди ясного неба и решил вернуться сюда?

— Поэтому я и не поехал один.

— Очень успокаивает.

— Тонь, если там что-то опасное, развернёмся.

— Сразу.

— Конечно.

Он снова посмотрел на карту. Я ему не поверил.

Трасса шла вдоль Волги. Справа тянулись леса, слева иногда открывалась вода. На холмах стояли защитные обелиски. Синие знаки на них отпугивали крупных зверей и сдерживали слабые выбросы магии.

Каждые несколько километров навигатор отмечал безопасную стоянку, пост жандармерии или зарядную станцию.

Нужного нам поворота на карте не было.

Примерно через два с половиной часа впереди появилась старая развилка. Прямо уходила дорога на Сызрань, налево — к горным посёлкам. Справа виднелась узкая грунтовка.

Возле неё стоял каменный столб.

Когда-то на нём находилась защитная печать. Теперь от синего знака осталась только выжженная канавка.

Навигатор предложил развернуться.

— Направо, — сказал Алекс.

Я сбавил скорость.

— На карте дороги нет.

Он поднял бумажный лист.

— Здесь есть.

— Когда её последний раз проверяли?

— Не знаю.

— Хорошее начало.

Кирилл наклонился между сиденьями.

— Следы свежие.

На грунтовке действительно виднелись отпечатки шин. Значит, дорогой пользовались.

Я свернул.

Асфальт закончился. Машину затрясло на камнях.

Лес постепенно сомкнулся вокруг дороги. Солнце ещё проникало между кронами, но защитных обелисков больше не было. Синий показатель на панели опустился до 0,4.

— Фон слабый, — заметил Кирилл.

— Для леса нормально, — ответил я.

— У нас возле дачи меньше половины не бывает.

— Здесь нет линии питания.

Алекс ничего не сказал.

Он уверенно показывал повороты. Направо у расщеплённого дуба. Налево возле сухого ручья. Прямо на развилке с двумя валунами.

После четвёртого указания я остановил машину.

— Что? — спросил Пуля.

— Ты знаешь дорогу наизусть.

— Я смотрел карту.

— На карте нет расщеплённого дуба.

— Запомнил по прошлой поездке.

— Значит, ты проехал дальше, чем дал понять по телефону.

Алекс сложил карту.

— До начала тропы.

— Там произошло что-нибудь ещё, кроме грома?

— Нет.

— Уверен?

Алекс выдержал мой взгляд.

— Больше ничего.

Я едва не развернул машину. Но на дороге оставались свежие следы шин, фонметр показывал низкий, однако допустимый уровень, а впереди пока не происходило ничего необычного. Я решил доехать до начала тропы и повернуть назад при первом настоящем сбое.

Я поехал дальше.

Через двадцать минут грунтовка закончилась у подножия горы. Дальше начинался склон, покрытый соснами и низким кустарником. В стороне лежали остатки каменного ограждения. На одном блоке сохранилась половина имперского орла, но короны над головами не было.

Знак относился к человеческой династии, правившей до Лаэрнов.

— Приехали, — сказал Алекс.

Я заглушил двигатель.

Лес сразу наполнился обычными звуками. Шелестели листья, кричали птицы, возле машины жужжали насекомые.

На панели было 10:46.

Фонметр показывал 0,3.

Связь оставалась. Навигатор определял наше положение, хотя вместо дороги вокруг машины отображался сплошной лес.

Мы выгрузили вещи. Большую сумку с углём и мясом я оставил в багажнике.

— А праздник? — спросил Пуля.

— Сначала посмотрим, куда ты нас привёз. Если место нормальное, вернёмся и разведём огонь.

— Можно было поесть здесь.

— Можно.

Кирилл достал из рюкзака металлический шар.

— Только над тропой, — предупредил я.

Он коснулся пальцем маленькой руны.

Шар раскрыл четыре тонкие пластины, поднялся в воздух и завис на уровне его головы. На телефоне Кирилла появилось изображение с камеры.

— Сигнал хороший, — сообщил он.

— Пока хороший, — сказал Алекс.

Я посмотрел на него.

— Что это значит?

— В горах связь хуже.

Он закинул рюкзак на плечо и первым направился к склону.

Тропа обнаружилась за остатками ограждения. Узкая, заросшая, но настоящая. На земле виднелись старые следы обуви. Некоторые выглядели совсем свежими.

Подъём оказался легче, чем обещал Алекс. Склон был крутым только вначале, затем тропа выровнялась и пошла между соснами.

Кирилл отправил шар вперёд. Тот лавировал между ветками и передавал изображение на телефон.

— Если увидишь обрыв, верни его, — сказал я.

— Я управляю аккуратно.

— Поэтому вчера врезался в стену?

— Это была ошибка управления.

— Наверное, стена неожиданно появилась?

— Алекс, скажи ему.

Пуля шёл впереди и не обернулся.

— Я на стороне того, кто не заставит меня слушать ваш спор.

— Предатель, — сказал Кирилл.

Через сорок минут мы добрались до небольшого выступа. Между деревьями открылась Волга. Вода лежала далеко внизу, за лесом и серыми скалами. На другом берегу виднелись поселения и тонкие линии защитных башен.