Атомный Энергетик. Зелёная кровь. Книга 1

— Ой! — воскликнула она.

Лев тут же взял её за плечи, чтобы она не упала.

— Всё в порядке? Прошу прощения, что задел.

Асами поправила очки, поднесла их к глазам — левая линза треснула, разбежавшись паутинкой. Лев заметил и слегка помрачнел.

— Твои очки… Прости. У тебя, наверное, плохое зрение, теперь ты будешь плохо видеть без них.

— Ничего, — Асами улыбнулась, снимая очки. — Это очки без диоптрий. У меня всё хорошо со зрением, это просто для стиля.

— Тогда ладно, — Лев выдохнул с облегчением.

— Ой, у тебя лицо в свежих царапинах, — Асами быстро расстегнула свою сумку и достала небольшую, но плотно набитую аптечку: ватные диски, пузырёк перекиси, бинт, пластыри, даже маленькие ножницы. — У меня с собой целая аптечка. Сейчас я дам тебе ватный диск и перекись. Мы же одногруппники? Я — Асами, а ты?

— Лев, — коротко ответил он.

— Вау, какое у тебя мужественное имя, — Асами улыбнулась шире. — Лев. Звучит круто. — она огляделась. — Здесь неудобно обрабатывать. Пойдём, я знаю одно место. Там тихо, никто не ходит.

Асами повела Льва вглубь корпуса к боковой лестнице. Ступеньки были каменные, прохладные. Сверху падал свет из окна.

— Садись, — сказала Асами, указав на ступеньку.

Лев сел. Асами присела рядом, положив аптечку на колени.

— Давай помогу, — предложила она.

— Не надо, я сам, — ответил Лев, но в голосе не было грубости.

Он взял ватный диск, смоченный перекисью, и начал осторожно обрабатывать царапины. Асами смотрела на него с любопытством, не мешая.

— Ты всегда такой серьёзный? — спросила она.

— Обычно, — ответил Лев.

—Хорошо. Серьёзные люди редко попадают в глупые ситуации.

Лев промолчал, не зная, что сказать. Он вообще не привык к таким разговорам. Обработав раны, Лев достал пластыри Люси, и аккуратно наклеил их на царапины. Асами смотрела на него с улыбкой.

— Неплохо, — одобрила Асами. — Профессионально.

— Спасибо за помощь, — сказал Лев.

— Не за что. Мы же одногруппники. Надо держаться вместе.

— Ты всегда носишь с собой аптечку? — спросил Лев.

— Мама медсестра, приучила, — ответила Асами.

Он посмотрел на неё и задумался: «Люси просто всунула в руку пластыри и ушла, а эта — взяла и помогла. Интересно. Но у меня есть Люси. Это просто вежливость». Они сидели на лестнице несколько минут в тишине. Лев смотрел в пол, задумчивый, немного грустный.

Снизу по лестнице поднимался парень: рыжие волосы почти до плеч, чёлка на глазах, жёлто-зелёные глаза с хитринкой. Небесно-голубая ветровка, серые джинсы, белые кроссовки, за спиной — синий рюкзак. Он услышал знакомый голос, записанный на телефон в туалете, и замедлил шаг. «Лев, кажется», — подумал парень. Голос доносился сверху. Он улыбнулся и продолжил подниматься, неспешно.

— Лев, значит, — тихо произнёс парень. — Познакомимся.

Он убрал телефон и пошёл дальше. Парень поднялся на пролёт, где сидели Лев и Асами. Остановился в двух шагах от них и улыбнулся — не нахально, скорее дружелюбно, с лёгкой долей любопытства.

— Добрый день, — сказал он. — Я Антон Громов, ваш одногруппник. Будем знакомы. Я, к сожалению, не успел на первую пару, по семейным обстоятельствам. Да и всю неделю, похоже, меня не будет. Только сегодня пришёл и снова уйду потом…

Лев поднял голову. Он всё ещё думал о Люси. О том, как она смотрела на него, о том, как он не смог сказать ей правду. Его взгляд был рассеянным, он смотрел почти сквозь Антона. Асами, заметив, что Лев не собирается отвечать, дружелюбно улыбнулась:

— Я Асами. А это Лев. Рады познакомиться.

Лев кивнул, но не произнёс ни звука. Антон скинул лямку рюкзака с плеча и взглянул на пластыри Льва.

— Ого, уже обработал раны, «Геракл»?

Лев дёрнулся. В его голове что-то щёлкнуло — слово, сказанное чужим голосом, выдернуло его из задумчивости. Он поднял глаза, и взгляд его стал острым.

— Что ты сказал?

— Секунду! — Антон полез в рюкзак, не замечая перемены в настроении Льва. Он вытащил телефон Льва — тот самый, который закатился под кабинку, — и протянул его владельцу. — Вот. Ты обронил.

Асами, которая уже сидела без очков, вопросительно посмотрела на обоих. Лев взял свой телефон. Экран был тёплым — его только что держали в руках. Он перевёл взгляд на Антона.

— Мой телефон. Ты… всё видел?

— Не только видел, — Антон выпрямился и с гордостью, будто совершил праведное дело, добавил: — Я ещё и заснял весь инцидент. Можешь открыть галерею. Там всё есть.

Лев не открыл галерею. Он встал, сжимая телефон, и посмотрел на Антона. В его глазах застыла сталь.

— Ты что, копался в моём телефоне? — спросил тихо Лев. — Кто тебе позволил это делать?

Антон посмотрел на него исподлобья, улыбка сползла с его лица, сменившись удивлением и лёгким испугом.

— Лев, я за справедливость, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Давай накажем виновного. Но я уверен, тот парень, который уронил на себя дверь, ни в чём не виноват. Он подставной. Ты ведь видел, какой он хилый.

Лев прикрыл кулаком своё лицо, провёл по лбу — усталым и довольно раздражённым жестом.

— Ха, так Ты у нас за справедливость по каким-то личным предпочтениям? — он убрал руку и посмотрел на Антона в упор. — Ты его защищаешь, что ли?

— Успокойся, пожалуйста, — сказал Антон с лёгким испугом.

Он сделал шаг и хотел положить руку Льву на плечо. Лев перехватил его запястье, сжал — не больно, но так, чтобы Антон не коснулся.

— Послушай меня, — сказал Лев холодно. — Спасибо, конечно, за телефон, но не надо меня трогать. И вообще не трогай мои вещи. Теперь я обязательно поставлю на телефон пароль.

Он разжал пальцы, отпустил руку Антона и развернулся.

— Я пойду.

— Лев! — крикнула Асами, когда он уже начал спускаться. — Увидимся на следующей паре!

Он не обернулся. Антон стоял на месте, провожая Льва взглядом, потом повернулся к Асами и вздохнул:

— Ну, и характер…

— Он хороший, — тихо сказала она. — Просто сейчас не в духе.

— Ты правда заснял? — спросила она, поднимаясь со ступеньки.

— Да, — Антон кивнул. — На его же телефон. Думал, поможет.

— Может быть, — Асами улыбнулась. — Всему своё время.

Они направились на следующую пару. Антон показывал Асами свою камеру. Из-за угла вылетела Ева и чуть не сбила Антона с ног.

— Ой, прости, рыжик! Я не видела… — она остановилась, оглядела его. — Ты новенький?

— Я Антон, — сказал он, краснея. — Я… немного опоздал…

— А, понятно. Я Ева! — сказала она и широко улыбнулась. — У тебя камера? Круто! Фоткаешь?

— Просто для себя, — смущённо ответил он.

— Может, нас как-нибудь сфоткаешь? — спросила Ева.

— Можно, — сказал Антон тихо.

— Отлично! Ты заходи, если что. Мы тут все свои!

Ева убежала, оставив Антона стоять с камерой в руках. Он проводил её взглядом и подумал: «Все свои…

Широ оставался в туалете ещё минуту. Смыл кровь, заклеил царапины пластырями, которые носил с собой. Потом, не глядя в зеркало, вышел, низко опустив голову. Нужно было выполнить задание Ролана: забрать пакеты с шоколадом из гардероба. Если не принесёт — будет хуже. Ролан всегда находил способ наказать. Широ старался не смотреть по сторонам. Лицо и руки саднили — после того как на него рухнула дверь, царапин хватало. Он потратил все пластыри. Асами окликнула его, но он попытался пройти мимо. Она мягко взяла его за локоть.

— Широ, ты весь раненый. Давай обработаю.

Он неловко кивнул. Асами усадила его на подоконник и принялась промывать ссадины. Широ не сопротивлялся. Лев увидел это и скривился: «Сидит, как мокрая курица. И она с ним возится… Тоже мне, героиня. Он же даже слова сказать не может, только шмыгает носом». Лев развернулся и пошёл прочь, но осадок остался: ему было неловко за Асами. «Почему она не видит, что он просто жалкий слабак?»

— Спасибо, — тихо сказал Широ, когда она закончила, и быстро ушёл, чтобы она не увидела слёз.

Широ спустился на первый этаж. Вестибюль был пуст. Сентябрь выдался тёплым, большинство студентов приходили в лёгких куртках и забирали их с собой, не сдавая в гардероб. Гардероб находился чуть левее входа в университет. За стойкой с вешалками сидел студент на стуле. Он был второкурсником — судя по уверенной, чуть ленивой позе и отсутствию испуганного блеска в глазах, который бывает у первокурсников. Тёмно-серые кучерявые волосы, закрывающие брови и уши, торчали в разные стороны, на правой щеке выделялся небольшой шрам — давний, заживший. В правом ухе красовалась маленькая чёрная серёжка-гвоздик, а в носу — тонкое колечко. Чёрная толстовка, потёртые джинсы, чёрные кроссовки. Он сидел, откинувшись на спинку стула, свесив голову на грудь, и, кажется, дремал. Почему вместо гардеробщицы здесь сидел студент — неясно. Может, отрабатывал долги, подрабатывал волонтёром или просто заменял кого-то. Кто знает.

Широ замер в нескольких метрах от стойки. Его трясло. Не от холода — от страха. Он должен был забрать пакеты. Сказать, что они принадлежат его другу. Соврать. Украсть чужое. Потому что Ролан так сказал. А если Широ не подчинится — Ролан придумает что-то похуже. Студент за стойкой спал, мерно посапывая. Широ стоял, мялся, перебирал пальцами край олимпийки. В голове шумело. «Скажи. Забери. Скажи. Забери». Но ноги не слушались. Потом он вспомнил Ролана. Вспомнил его наглую ухмылку, холодные глаза и голос: «Не сделаешь — пожалеешь». И страх ударил новой волной, подстегнул, как допинг. Широ шагнул вперёд.

— Извините… — сказал он тихо, почти шёпотом.

Студент не шелохнулся. Широ сделал ещё шаг. Кашлянул.

— Извините! — повторил он громче, отчётливее.

Парень вздрогнул, медленно поднял голову. Сначала открыл один глаз — мутный, сонный. Потом второй. Посмотрел на Широ так, будто тот пришёл в самый неподходящий момент. Под глазами у него красовались мешки — побольше, чем у Широ, тёмные, будто он не спал несколько суток. Увидев мешки под глазами Широ, студент смягчился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на немое сочувствие, но сонная злость не прошла полностью.

— Чего тебе? — спросил он хрипло, потирая лицо ладонью.

Широ сглотнул. Внутри всё дрожало, но он уже взял разгон.

— Ну… В общем… — Он запнулся, потом выпалил, стараясь говорить уверенно: — Тут мой друг оставил у вас пакеты. Пара уже началась, а они ему срочно понадобились. И он попросил меня их забрать.

Студент уставился на него непонимающим взглядом.

— Пакеты? — он сонно почесал затылок. — Какие пакеты?

Широ почесал подбородок от неловкости. Ему было страшно, что его обман раскроют, но страх перед Роланом перевешивал. Он вдруг заговорил громче, увереннее — так, как никогда не говорил:

— Ну, чёрные такие. Два. Тяжёлые.

Парень на секунду замер, потом его лицо прояснилось.

— А-а-а, пакеты, — протянул он. — Ну, да, есть такие. Вот они.

Он потянулся под стойку и вытащил два чёрных пакета — те самые, с шоколадом. Широ посмотрел на них — и в последний момент, когда уже протянул руку, у него что-то щёлкнуло в голове. Светлая мысль. Робкая, неуверенная, но светлая. Он отдёрнул руку.

— Хотя нет, — сказал он. — Пусть сам придёт.

Студент посмотрел на него с недоумением и пожал плечами.

— Отлично, — сказал он. — Тогда пока. — Он уже отодвигал пакеты обратно, радуясь, что можно продолжить спать.

— Хотя нет, — снова передумал Широ — Давайте я отнесу.

Парень снова замер. На его лице отразилась смесь раздражения и усталости. Он резко схватил пакеты и сунул их в руки Широ.

— Забирай, — буркнул он. — Достал уже.

Пакеты оказались тяжёлыми — Широ едва удержал их. Он постоял секунду, чувствуя тяжесть, слыша, как внутри позвякивает шоколад. Потом, словно очнувшись, поставил их обратно на стойку.

— Ой, я… я пойду, пожалуй, — пробормотал он, развернулся и быстро зашагал прочь, оставив пакеты на стойке.

Студент проводил его взглядом, покачал головой, почесал затылок и тихо, но так, что Широ услышал:

— Что за идиоты эти первокурсники…

Парень плюхнулся на стул и снова закрыл глаза. Широ выбежал из вестибюля и остановился у выхода, тяжело дыша. Сердце колотилось в горле. Пакеты он не взял — они остались лежать на стойке. Широ постоял минуту, потом медленно побрёл наверх, на следующую пару. В голове крутились обрывки мыслей. «Я смог. Я дал отпор… Хотя кому? Не Ролану же…» Он вспомнил наглую ухмылку Ролана — и содрогнулся. «Он не прав… Ролан не прав… А что мой одногруппник теперь подумает? Тот, с тёмными волосами и чёлкой-шторкой. Он теперь меня ненавидит… Что делать? Всё испорчено… С первого же дня…»

Глава 7. Примирение

3 сентября 2018 года, понедельник. Университет.

Фредерик и Альфред поднимались по лестнице на пару по английскому. Альфред шёл чуть впереди.

— Слушай, — спросил Фредерик, вспомнив кучерявого парня, который сидел рядом с Альфредом на лекции. — А кто тот кучерявый, который с тобой сидел? Ну, который всё время ёрзал и в телефон пялился.

Альфред чуть замедлил шаг и слегка улыбнулся.

— Это Хитч. Мой друг… с детства, можно сказать.

— Можно сказать? — переспросил Фредерик.

— Ну, мы правда дружим с детства. Вместе в школу ходили, в одном дворе росли. — Альфред помолчал, потом добавил тише, словно размышляя вслух: — Но в последнее время… он стал меня отвлекать. В школе начал постоянно звать гулять, когда надо было готовиться к экзаменам. Я, конечно, любил его, но… иногда хотелось побыть одному.

Фредерик кивнул. Ему это было понятно.

— А потом Хитч зачем-то пошёл за мной в этот же вуз, ещё и на математическое направление, — продолжил Альфред. — Но у него спортивная квота. Он мог пойти в любой другой вуз, но выбрал этот. Я сначала даже обрадовался, думал, будем вместе. А потом понял, что Хитч опять будет тянуть меня не туда. Не специально, конечно… Просто он такой... Энергичный. Тяжело бывает с ним.

— И ты поэтому решил познакомиться со мной? — спросил вдруг Фредерик.

Альфред обернулся, глянул на него внимательно.

— Ты другой, — сказал он просто. — Спокойный. С тобой даже и помолчать приятно. А с Хитчем это невозможно.

Фредерику стало немного неловко, но вместе с тем приятно. Он не привык, чтобы его считали «другим» в хорошем смысле. В этот момент из-за угла выскочил Хитч.

— Альфи! — заорал он на весь коридор.

Фредерик не успел моргнуть: Хитч уже был рядом. Он схватил Альфреда за толстовку — за грудки, одной рукой, словно боялся отпустить.

— Ну, ты чего? — выпалил Хитч, дёргая ткань на себя. — Я так хотел с тобой пообедать, а ты меня не ждал!

Фредерику это не понравилось. Он не выносил, когда кто-то хватает другого за одежду, тем более с такой силой. Поэтому он шагнул вперёд и спокойно, но твёрдо взял Хитча за запястье.

— Отпусти, — сказал Фредерик.

Хитч повернул голову. В его глазах мелькнула ревность — острая, моментальная.

— А, ты новый друг Альфреда, — протянул он, сверля Фредерика взглядом. — Ну, всё ясно, чё.

Хитч не отпустил толстовку, только крепче сжал пальцы.

— Слушай, — он чуть округлил глаза, и в них вспыхнула ярость. — Я его с детства знаю, понял? Ты у меня его отнять хочешь?

— Что? — удивлённо моргнул Фредерик.

Альфред, который всё это время стоял с почти невозмутимым видом, мягко, положил руку на плечо Хитча.

— Вы что, не ссорьтесь, — сказал он. — Всё нормально.

Хитч дёрнулся и убрал руку.

— Хитч, — сказал Альфред, повернувшись к другу и заглядывая в глаза. — Ты мой друг, всё хорошо. Приди в себя.

Он перевёл взгляд на Фредерика.

— А это Фредерик. Вам бы поладить. Он классный. Я тебя не забыл, — продолжал Альфред. — Я видел, как ты сам заобщался с Реном и Евой. О чём говорили?

Хитч опустил взгляд, щуря глаза, и сунул руки в карманы.

— О волейболе, конечно, — буркнул он. — Мы все вместе хотим в сборную универа попасть и играть за наших.

— Вот видишь, — Альфред чуть улыбнулся. — Обзаводишься новыми друзьями. Это круто! Ничего, все вместе подружимся.

Он хлопнул Хитча по плечу и сказал:.

— Ладно, пора на пару. Идёшь?

Хитч кивнул, но не сдвинулся с места. Он стоял, глядя в пол, пока Альфред и Фредерик не поднялись на несколько ступеней. Фредерик оглянулся. Хитч всё ещё топтался на месте, потирая запястье,. «Бешеный малый», — подумал Фредерик, но без злобы. Он уже знал, что ему с этим человеком придётся так или иначе общаться. Альфред был их общим другом. А значит, они должны будут найти общий язык.

— Не переживай, — тихо сказал Альфред. — Он отходчивый. Завтра уже будет предлагать тебе вместе в волейбол играть.

— Посмотрим, — ответил Фредерик.

Широ стоял в коридоре, вжавшись в стену. Он убрал испачканный шарф в рюкзак — без него он чувствовал себя голым. В голове возник Ролан, его голос: «Сделай. Укради пакеты». Широ больше не мог выносить это. Он прокручивал все унижения, которые терпел, и вдруг осознал: его терпение не бесконечно. Он зашёл в туалет, закрыл лицо руками. По щекам полились слёзы, чёлка упала в сторону — шрам оголился. «Пора что-то делать», — подумал он.

Лев чувствовал себя неловко: «Я мужчина, пластыри — для детей». Он зашёл в туалет, снял их и выбросил. Лицо стало чистым. И тут он услышал всхлипы из кабинки. Лев подошёл к кабинке.

— Кто там? Помощь нужна? — спросил он.

Внутри затихло. Потом дверь осторожно приоткрылась.

— Что? — спросил он. — Опять ты?

— Прости меня, пожалуйста! — выпалил Широ, перебивая его. Голос дрожал, срывался. — Прости!

— Что? — повторил Лев, скрестив руки на груди.

Широ вышел из кабинки и вдруг рухнул на колени прямо на пол. Он опустил голову, и говорил быстро, сбивчиво, захлёбываясь словами:

— Я хочу принести свои искренние извинения! Я совсем не тот, кем мог тебе показаться! Но если ты считаешь меня каким-то уродом… ты можешь меня избить. Пожалуйста, только прости… Я не хотел… Это…

— Ты больной? — перебил Лев. — Я не собираюсь тебя бить.

Широ сидел на коленях, виновато смотря в пол.

— Позволь, я расскажу всё. Я виноват в том, что сделал, но…

Лев прищурился. В его глазах уже не было прежнего отвращения. Он вспомнил слова Антона: «Тот челкастый ни в чём не виноват, он подставной». В душе шевельнулась жалость.

— Тебя кто-то заставил? — спросил он тихо.

Широ поднял голову. Он кивнул и начал говорить.

— Это Ролан, — выдохнул Широ. — Мы с ним из одной школы. Он меня… он меня всё время заставляет делать то, что ему нужно. Говорит, что если я не сделаю — всем расскажет, что я списал на вступительных экзаменах... Но я не списывал! Я сам готовился. Это он ... он купил ответы в интернете и списал. А угрожает, что расскажет про меня. И все поверят… потому что он громкий, а я… я никто. — Широ всхлипнул. — А ещё… ещё он покажет всем моё лицо…

— А что с лицом? — спросил Лев, приседая на корточки, чтобы лучше слышать. Широ говорил тихо, почти шёпотом.

Широ помедлил. Потом откинул чёлку, открывая правую щеку, и отодвинул воротник, показывая шею. Лев увидел шрамы. Большие, неровные. Они занимали почти треть щеки и спускались на шею. Уже было ясно, что это был не случайный ожог — это было сделано намеренно, жестоко.

— Это всё он, — прошептал Широ. — Ролан. Кипятком. В подсобке. Двое его приятелей держали, а он вылил мне в лицо… Я лежал в больнице три недели. Целых три недели!

Голос Широ сорвался, и он снова заплакал. Лев смотрел на шрамы и не мог отвести взгляд. Внутри у него закипело — не страх, не отвращение, а холодная, ровная ярость. Человек, который обливает других кипятком, не имеет права учиться в одном вузе с нормальными людьми. Такой человек — монстр. Он выдохнул, заставив себя успокоиться.

— Слушай, — сказал он, — Встань для начала. А то если кто-то зайдёт, будет казаться, что это я тебя тут мучаю.

Широ поднялся, опираясь на ногу, второе колено всё ещё касалось пола. Он посмотрел на Льва снизу вверх, со слезами, и спросил:

— Ты меня прощаешь? Если да, то я встану…

— Да встань ты уже, — Лев протянул руку, помогая ему подняться. — Слушай… Ты ведь не покупал экзамен, так?

Широ вытер глаза рукавом.

— Конечно нет. Это Ролан купил. Но он хочет всем рассказывать, как будто это я. Ещё и хочет, чтобы все видели моё лицо…

— У тебя нормальное лицо, — сказал Лев. И добавил твёрже: — Тебе нужно меньше обращать внимание на других.

Широ замер. Впервые он услышал не «урод» и не «страшила», а «нормальное лицо». Он вдруг понял: Ролан ездил на нём из-за его страхов. Ведь шантажировать можно чем угодно, даже ложью.

— Я тебя прощу, — сказал Лев. — Но… больше его не слушай. А если будет сильно доставать — тогда включай диктофон. Запишешь угрозы — и сразу к декану. Или в полицию. Доказательств у него нет, кроме его собственного языка. А у тебя они будут.

Широ вытер слёзы, шмыгнул носом.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— А ты пробовал?

— Нет…

— Тогда попробуй. Хуже, чем сейчас, уже не будет.

Широ кивнул. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на надежду. Он осторожно, всё ещё боясь смотреть прямо в глаза, спросил:

— А ты… как тебя зовут?

— Лев, — ответил тот просто.

— А я… Широ.

Лев кивнул, словно принимая это к сведению.

— Ясно. Пойдём на пару. И не садись с ним больше.

Он развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Широ торопливо зашагал следом, на ходу поправляя чёлку и воротник.

Глава 8. Приглашение

3 сентября 2018 года, понедельник. Университет.

Фредерик и Альфред зашли в аудиторию. Преподавателя всё ещё не было. Здесь было три длинных ряда сдвинутых столов. На первом ряду у окна сидели Дария и Матвей. Она смотрела в телефон, а он читал книгу и, казалось, не замечал никого вокруг. На втором ряду — Асами слушала Софи. Недалеко от них сидела Люси с конспектом, а через пару стульев от неё Рен смотрел в окно. Альфред оглядел аудиторию.

— Странно, что пары ещё нет, — сказал он удивлённо. — Мне говорили, что миссис Броуди обычно не опаздывает.

Он повернулся к Фредерику и добавил:

— Давай сядем за первый ряд, перед Реном. Там свободно.

И, улыбнувшись, добавил по-английски, с лёгким акцентом:

— Sit down, please.

Фредерик слегка улыбнулся и опустился на стул у выхода. Альфред сел рядом. Следом за ними в аудиторию влетела Ева. Рен оживился, помахал рукой и приветливо крикнул:

— Евочка, садись со мной! Тут место для тебя и Хитча!

Фредерик обернулся и подумал: «Ещё один громкий…». На последнем ряду, откинувшись на спинку стула, сидел Ролан. Он играл в телефоне, не обращая внимания на окружающих. Его веснушчатое лицо было расслаблено, но в глазах затаилась привычная наглая усмешка.

— Эй, староста, — лениво бросил он, не поднимая головы. — Чё там с парой? Узнай.

Альфред раздражённо взял телефон, но, прежде чем набрать номер, холодно ответил:

— Я узнаю. Но не для тебя лично, а для всех. Что за «эй, староста»? У меня вообще-то есть имя.

Ролан пожал плечами и уткнулся в экран. Альфред позвонил в деканат. Поговорил недолго, завершил звонок и повернулся к аудитории:

— В общем, пары у нас не будет. Окно. Миссис Броуди ушла в декрет, у нас позже будет новый преподаватель.

— Типичная англичанка… — тихо усмехнулся Фредерик.

Ролан встал, потянулся и, проходя мимо Альфреда, остановился.

— Короче, я пошёл… Слышь, староста…

— «Слышь»? Чего?! — Альфред дёрнул плечом.

Фредерик, до этого молчавший, добавил с металлом в голосе:

— Ты как разговариваешь?!