Его голос громыхнул под кафельными сводами и отразился эхом от стен. Альфред вздрогнул, но не от страха — от неожиданности. Он посмотрел Фредерику прямо в глаза и тихо, искренне сказал:

— Извини.

Фредерик замер. Посмотрел в пол, нахмурился. В голове пронеслось: «Что я так ору, как заведённый? Это из-за того, что он увидел… Но вроде бы он поверил в ручку». Он выдохнул, провёл рукой по лицу, успокаиваясь.

— Короче, Альфред… — сказал он уже спокойным, почти виноватым голосом. — Мне немного неловко, что так получилось. Я не хотел. Просто я… немного нервный сегодня из-за Микко.

Это частично было правдой. Фредерик и сам не понимал, почему на него так накатила волна раздражения. Может, из-за крови. Может, из-за целого дня напряжения. Но кричать на Альфреда, который просто хотел помочь, было неправильно.

— Извини, если что, — добавил он.

Альфред улыбнулся — мягко, без обиды. Он положил руку на плечо Фредерика и сказал:

— Да всё нормально, Фредерик. Я всё понимаю. — Он чуть сжал плечо, затем убрал руку. — Это ты меня прости. Я ведь общаюсь с Хитчем, так что могу сказать точно: вот он нервный, это да. Ты точно не такой. На первый взгляд...

Фредерик, глядя в сторону, виновато ответил:

— Я рад, что ты понял. Ну... Я пойду.

Фредерик вышел из туалета. Он только что смыл зелёную кровь и старался держать лицо ровным, но чувствовал себя выбитым из колеи. Асами шла по коридору и, увидев Фредерика, остановилась.

— Фредерик! Ты бледный. Всё в порядке? — спросила она.

Асами посмотрела на него с беспокойством, и Фредерик на мгновение растерялся.

— Да, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто ручка потекла.

Асами заглянула в свой блокнот, потом подняла голову. Её взгляд был внимательным, почти изучающим.

— Зелёная ручка? У тебя зелёная ручка? — переспросила она.

— Да. Всё так, — ответил Фредерик, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Гелиевая.

— Странно, — сказала Асами. — У меня такой нет. Я бы хотела. Они красивые.

— Ты бы хотела зелёную ручку? — переспросил он с удивлением.

— Да, — сказала Асами совершенно серьёзно. — Я люблю всё необычное. Например, у меня есть ручка с блёстками. И с запахом клубники. И ещё одна, которая пишет тремя цветами.

Она перечисляла свои ручки с таким серьёзным лицом, будто говорила о чём-то важном. Фредерик посмотрел на Асами, на её блокнот, на её серьёзное лицо, на то, как она говорила о ручках с блёстками, и вдруг почувствовал, как напряжение, которое держало его последние минуты, начинает отпускать.

— Ты действительно чудная, — сказал он с улыбкой

Улыбка на лице Фредерика появилась впервые за = день. Асами улыбнулась в ответ — светло, без тени обиды.

— Спасибо, — сказала она. — Я знаю.

Она развернулась и пошла дальше по коридору, легко, будто ничего не произошло. Фредерик остался стоять, смотря ей вслед. «Она странная, — подумал он. — Но это… приятно». Фредерик пошёл в другую сторону, но шаги стали легче. Он поймал себя на мысли, что впервые за день ему хочется улыбнуться.

Альфред остался в туалете один. Он перевёл взгляд на раковину, на мокрые разводы, брошенное бумажное полотенце, лежащую на полу дверь от кабинки.

— Я заметил это только сейчас… — прошептал он вслух. — А… кто это сделал?

Альфред покачал головой, зашёл в соседнюю кабинку. Выйдя, подошёл к раковине, пустил воду и намылил руки, глядя в зеркало. Весь день он был весёлым, общительным, старался помочь каждому. А теперь, оставшись один, вдруг погрустнел. «Я что, такой навязчивый? — задумался Альфред. — Всего-то хотел подружиться, а, похоже, достал его в первый же день». Он выключил воду и потянулся за бумажным полотенцем. «И ещё Хитч...Человек из прошлого, с которым у нас теперь не так много общего. Но он поступил сюда ради меня, хотел остаться друзьями». Альфред бросил полотенце в мусорное ведро и посмотрел на себя в зеркало.

— Ладно, — сказал он тихо вслух. — Надеюсь, завтра всё будет нормально...

Он вышел из туалета и направился к выходу. Вестибюль постепенно пустел. У гардероба выстроилась небольшая очередь — человек пять, те, кто всё-таки оставлял верхнюю одежду, а не носил её с собой на занятия. В стороне, у колонны, стоял Хитч . Он поймал Альфреда за рукав, когда тот вышел из коридора, и радостно затараторил:

— Альфи, я решил не идти в столовку. Вместо этого я решил подождать тебя. Предлагаю пойти в кафешку, я тебя угощаю. Погнали?

Альфред был расстроен — весь день улыбался, а теперь держал руки в карманах, говорил слегка нахмурившись, и в глазах у него застыла какая-то усталая, невесёлая тень.

— Ну, Альфи, ты согласен? — Хитч заглянул ему в лицо.

— Ок, — коротко ответил Альфред.

— Отлично! — Хитч уже развернулся к выходу, но вдруг замер. Завис на секунду, глядя куда-то в сторону гардероба.

— Ты чего завис? — спросил Альфред. — Мы идём или нет?

— Да так… — Хитч недовольно буркнул, потирая затылок. — Там твой приятель… Фредерик.

Оба посмотрели в сторону гардероба. Фредерик стоял в очереди, с каменным лицом. Он вернулся, чтобы забрать пакеты. Он почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и увидел Альфреда с Хитчем. Его уже начало напрягать, что они никак не разойдутся. Весь день староста ходил за ним хвостом, и вот теперь снова. Фредерик был на нервах после эпизода с кровью, после того, как пришлось врать про ручку, после всей этой беготни. Он медленно поднёс указательный палец к шее и провёл им поперёк — жестом, который не оставлял сомнений. «Кирдык тебе, если не уйдёшь».

Альфред испуганно перевёл взгляд на Хитча и тихо сказал:

— Мы с ним всё никак не разойдёмся.

— Хех, — Хитч криво усмехнулся. — Похоже, он нам не рад. Ладно, пойдём отсюда, поедим что-нибудь.

Они развернулись и направились к выходу.

Когда подошла очередь Фредерика, он шагнул к стойке и сказал вежливо, но холодно:

— Я пришёл за своими пакетами. И извинениями. Номерок я отдал ещё тогда, когда вы пробили головой мой нос.

Студент-гардеробщик уже не спал. Он сидел и потирал ушибленный затылок, смотря на Фредерика с сонной нагловатостью.

— А, ну, ты прости меня, пожалуйста, — протянул он, не меняя тона. — Я не спал двое суток, честно!

Лицо Фредерика исказилось — не от гнева, а от внутреннего напряжения. Он всё ещё говорил вежливо, но в голосе зазвенел холодок.

— Не ты, а вы.

Студент нахмурился, посмотрел исподлобья:

— Чё? В смысле?

— В смысле — к незнакомым людям принято обращаться на «вы», — Фредерик говорил очень спокойно, почти монотонно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь.

Фредерика очень задевало, когда ему тыкали. Особенно когда он сам обращался на «вы». Он мог терпеть разве что преподавателей — и то считал, что это не совсем корректно.

— Да какая разница?! — заорал студент. — Чё ты психуешь? Твой пакет уже забрали, придур…

Он не договорил. Фредерик ударил его кулаком с размаху — прямо в лицо. Коротко и жёстко. Удар пришёлся в челюсть, нос гардеробщика тоже пострадал из-за кольца: он слегка кровоточил. Губа рассеклась. Студент отшатнулся и схватился за лицо, глядя на Фредерика с ужасом. Фредерик, хоть и был спокойным по натуре, всё равно оставался боевым. От полноценной драки его сдерживал лишь страх, что кто-то увидит его зелёную кровь. Но если нужно было разобраться быстро и ситуация того требовала — он не колебался. К тому же здесь не было риска порезаться: удар кулаком — костяшки целы, крови нет. А кольцо-инъектор на пальце — на всякий случай. Он просто дал по лицу за то, что с ним разговаривали неподобающе.

Люди в очереди удивлённо зашептались между собой. Кто-то отступил на шаг, кто-то замер с открытым ртом, кто-то покачал головой. Фредерик не обращал на них внимания. Он схватил студента за толстовку одной рукой, притянул к себе и, глядя ему в глаза, произнёс со сталью в голосе:

— Я хочу сказать одну вещь. Никто не смеет меня оскорблять. А кто пытается — тот обычно получает. Я понятно выразился?

Студент испуганно закивал, глотая слова.

— Простите меня, пожалуйста! Я буду обращаться к вам исключительно на «вы»! Только, пожалуйста, отпустите!

Фредерик разжал пальцы. Студент отшатнулся и прижался спиной к вешалкам.

— Ясно. Но лично я на «вы» обращаться к тебе больше не стану, — спокойно добавил Фредерик. — Ты попытался меня оскорбить.

Он посмотрел на него каменным взглядом.

— Короче говоря, где мои пакеты?

Студент замялся, заёрзал.

— Ну-у-у… понимаете… Их забрал ваш друг… Он сказал, что передаст и всё такое…

Фредерик резко перебил:

— Кто? В оранжевой кофте?

— Нет… — студент смотрел виновато, куда-то в сторону. — В серо-синей… у него были рыжие волосы. Он сказал, что передаст вам…

Фредерик завёлся. Он не кричал, но голос стал жёстче.

— Интересно получается! Я никого ни о чём не просил. В итоге мои пакеты отданы непонятно кому, а по факту — украдены. Так?

Студент попытался оправдаться:

— Простите, я не знал!

— К чему мне извинения? — сказал Фредерик, скрестив руки на груди. — Я жду возврата моих вещей.

— Простите… — студент растерянно заморгал и указал пальцем на самого себя. — А их что, должен вернуть я?

— А кто? Я? — Фредерик усмехнулся. — Это я виноват, что мои вещи украли? Нет. Мне неважно, кто вернёт — ты или настоящий вор. Разбирайтесь. Готовь деньги. Или отнимай у него пакеты силой. Я не собираюсь жалеть пособника в воровстве.

Студент округлил глаза. «Не понял... Он сказал, что я — пособник в воровстве?» — пронеслось у него в голове.

Фредерик уже повернулся к выходу, но на мгновение задержался и бросил через плечо:

— Ладно. Посмотрим, что будет завтра.

Он вышел из вестибюля. Очередь зашевелилась, загудела — кто-то возмущался, кто-то, наоборот, одобрительно качал головой. Асами достала из сумки спиртовую салфетку и протянула гардеробщику:

— Держите. У вас губа кровоточит.

Тот взял салфетку, промокнул губу и пробормотал себе под нос:

— Ненормальный какой-то…

3 сентября 2018 года, понедельник. Улица возле университета. Вечер.

Дария нашла Матвея у лавочки рядом с КПП. Он смотрел в улицу, книга была закрыта.

— Мэтт, ты не читаешь? — спросила она.

— Нет. Думаю, — ответил он.

— О чём? — спросила Дария.

— О том, почему ты не уходишь, — задумчиво сказал Матвей.

— Куда? — спросила она.

— Ты не уходишь, даже когда я молчу.

— Я не ухожу, потому что я хочу быть рядом.

— Почему? — спросил Матвей

— Потому что я вижу в тебе что-то, чего ты сам не видишь, — ответила Дария, глядя ему в глаза.

— Что?

— Я не знаю. Но я хочу узнать.

— Ты странная, — сказал он после долгого взгляда на неё.

— Допустим. И мне это нравится, — ответила ему Дария, улыбнувшись. — Возможно, ты думаешь о чём-то ещё, Мэтт?

Он задумался, затем перевёл взгляд на Дарию и ответил:

— О том, почему некоторые люди носят маски. И почему другие пытаются эти маски снять.

— О ком ты? — спросила Дария и замерла.

— О тебе, — ответил Матвей, повернувшись к ней.

Она не знала, что ответить. Матвей открыл книгу, попрощался и ушёл. За ними шли Софи и Асами.

— Ну, что скажешь про первый день? — спросила Софи. — Только честно. Без этой твоей вечной «всё будет хорошо».

— Странно. Но интересно. Мне кажется, здесь будут хорошие люди, — ответила Асами мечтательно.

— Хорошие люди — да, — сказала Софи, — Но есть и те, кто будет пытаться сесть тебе на шею. Ты это видишь?

— Ты всегда видишь плохое, — ответила Асами.

— Я вижу реальное, — серьёзно сказала Софи. — Например, Ролан… Он будет проблемой. У него взгляд как у хорька, который ищет, куда бы влезть. Я бы на твоём месте держалась от него подальше.

— Мы не будем с ним общаться, — сказала Асами.

— Мы не будем, — начала Софи. — Но он будет. Просто имей это в виду, ладно? А то опять начнёшь всех спасать... Ты слишком добрая для этого мира, Асами. А я, знаешь ли, практичная, — сказала Софи.

Глава 11. Оранжевое пятно

3 сентября 2018 года, понедельник. Пиццерия «Peperoni Rosso». Вечер.

Пиццерия «Peperoni Rosso» встретила Альфреда и Хитча запахом расплавленного сыра и томатного соуса с базиликом. Небольшой зал, клетчатый красно-белый интерьер, тусклый свет над столиками. Хитч выбрал место у окна на барных стульях. Отсюда открывался вид на улицу. Они заказали одну пиццу пепперони на двоих и по стакану апельсинового сока с трубочкой. Хитч быстро отхлебнул половину и с довольным видом уставился на дымящуюся пиццу. Альфред сидел слева от Хитча. Он не пил, не ел — просто смотрел на улицу, но не видел ни машин, ни людей. Его лицо было задумчивым, серьёзным — не таким, когда человек решает сложную задачу, а таким, когда внутри что-то болит, но он не показывает. Хитч заметил это, ведь он не был дураком, но решил сделать вид, что не видит, и просто поговорить с другом как обычно.

— Ну, рассказывай, — сказал Хитч, откусывая пиццу. — Как тебе первый день? Преподы? Группа? Тот новенький, Фредерик?

— Нормально, — Альфред пожал плечами.

— «Нормально» — это не ответ, — Хитч прожевал, запил соком. — Ты же весь день улыбался, старостой работал. А сейчас сидишь как потерянный. Что-то случилось?

— Ничего, — Альфред отпил сок.

Хитч хмыкнул, но настаивать не стал. Он просто переключился на другую тему — начал рассказывать про волейбол, про то, как они с Реном и Евой уже обсуждали будущие тренировки.

Альфред кивал, иногда вставлял короткие фразы, но его мысли были далеко. Он думал о Фредерике. О том, как тот крикнул: «Да что ты заладил? Весь день за мной ходишь!», как холодно смотрел, когда сказал про зелёную ручку, как после этого — извинился. И как сказал, что нервничает из-за Микко.

«Может, он прав, — думал Альфред. — Я действительно навязываюсь. Хожу за ним, лезу с вопросами, даже в туалет за ним пошёл… Кто ж так делает?»

Хитч тем временем рассказывал про свой прыжок в девятом классе, когда он чуть не сломал ногу, но всё равно допрыгал до мяча. Альфред слушал краем уха, кивал. Хитч уже допил свой сок.

— Альфред, ты меня вообще слушаешь? — спросил он, нахмурившись и держа пустой стаканчик.

— Да-да, про ногу, — машинально ответил Альфред.

Хитч внимательно посмотрел на него, потом взял свой пустой стаканчик и сжал его с хрустом. Пластик смялся, трубочка чуть не вылетела.

— Знаешь что, — сказал он, и в голосе его вдруг прорезалась обида, — я ведь стараюсь. Пытаюсь тебя развлечь, отвлечь, а ты даже не слушаешь. Ты всё время о ком-то другом думаешь.

Альфред перевёл взгляд на Хитча. Увидел нахмуренные брови, сжатые губы, смятый стаканчик в руке — и внутри что-то кольнуло.

— Прости, Хитч, — тихо сказал он. — Я не хотел.

Он тоже взял свой стаканчик — в нём ещё оставался сок — и, не заметив, сжал его. Апельсиновый сок брызнул вверх прямо на грудь. На оранжевую толстовку с надписью «Mşm». Альфред замер, посмотрел на мокрое пятно, расплывающееся по ткани, и не знал, что сказать.

— Да ладно, — Хитч махнул рукой, но голос его звучал невесело. — Не страшно. Это же сок, а не краска.

— Но это твой подарок, — сказал Альфред, глядя на пятно. — Я… берёг её.

— Беречь надо друзей, а не толстовки, — буркнул Хитч. — Ладно, пошли. Дома постираешь.

Хитч встал, сунув руки в карманы. Альфред поднялся следом, всё ещё глядя на пятно.

— Хитч, — позвал он.

— Что?

— Спасибо, что не оставляешь меня одного.

Хитч посмотрел на него долгим взглядом, потом отвернулся.

— Ты бы для меня тоже так сделал. Не парься.

Альфред шёл рядом с Хитчем, чувствуя липкое пятно на груди, и думал о том, что сегодня он подвёл двоих — и Фредерика, и старого друга. И не знал, как это исправить. Хитч молчал, но в этом молчании не было обиды — только усталая, давняя привязанность человека, который привык ждать.

3 сентября 2018 года, понедельник. НИИ. Вечер.

Коридор НИИ пах стерильностью и бумагами. Фредерик шёл медленно. Он бывал здесь сотни раз — после занятий в своём прошлом университете, перед экзаменами, иногда просто так, когда Нед вызывал для очередного теста или проверки. Здание НИИ было связано с университетом, в котором теперь учился Фредерик, тёплым переходом на втором этаже. Фредерик знал каждый поворот, каждую дверь. Но сегодня его шаги были тяжелее обычного. В руках — ничего нет. Пакетов с шоколадом не было. Деньги, которые Нед выдал на покупку, потрачены, а результат — Пустота и вина, которая давила на плечи сильнее, чем десять килограммов молочного шоколада.

«Что и как сказать Неду? Что шоколад украли? Что я не уследил?» — думал Фредерик, поднимаясь на третий этаж. Он остановился у двери лаборатории. Привычный скрип при открывании, привычный запах реактивов. Нед сидел за столом, не поднимая головы.

— Ты пришёл, — констатировал Нед.

— Да.

— Шоколад?

— Шоколада нет, — Фредерик вздохнул.

Нед медленно выпрямился и только потом обернулся.

— Объясни.

Фредерик рассказал — коротко, без лишних деталей. Про студента-гардеробщика, про то, что кто-то забрал пакеты, назвавшись его другом. Про то, что он не успел, не предусмотрел, не доглядел.

— Деньги тоже потрачены, — добавил он.

Нед кивнул. На его лице не было ни злости, ни даже раздражения. Скорее, лёгкое удивление — как будто он смотрел на результат неожиданного, но не фатального эксперимента.

— Сумма незначительная, — сказал он. — Не переживай.

Фредерику стало чуть легче.

— Но, — Нед поднял указательный палец, — дисциплина прежде всего. Ты должен был предусмотреть такой расклад. Оставлять вещи без присмотра в общественном месте… — он покачал головой. — Рассчитывай на себя, а не на других.

— Я понял, — тихо ответил Фредерик.

Он хотел добавить про кровь, про Альфреда, который видел зелёное на его лице, про ситуацию, когда пришлось врать про ручку. Но язык не поворачивался. Нед спросил бы: «Почему не использовал кольцо?» И Фредерик не знал бы, что ответить.

— Ты что-то хотел сказать? — спросил Нед, заметив заминку.

— Нет, — быстро ответил Фредерик. — Ничего. Я пойду.

— Иди, — Нед склонился над микроскопом. — Завтра купишь новый шоколад. Деньги переведу на карту. И в этот раз принеси сразу сюда. Без гардеробных приключений.

— Хорошо, Нед.

Фредерик вышел в коридор и прислонился спиной к стене. Нед отнёсся к пропаже как к пустяку. Действительно, десять килограммов шоколада для профессора — это не те средства, из-за которых стоит портить отношения. Но урок о дисциплине Нед вложил в голову Фредерика чётко. А вот про кровь Фредерик так и не рассказал. И теперь не знал, правильно ли поступил. Он зашагал к выходу из НИИ, стараясь не думать о завтрашнем дне, о зелёных следах от крови, которые он, к счастью, успел скрыть, об Альфреде, о том, поверил ли тот в ручку.

Глава 12. Самурай и математик

4 сентября 2018 года, вторник. Квартира братьев Ашикура. Ночь.

Ночь выдалась тихой и безлунной. Фредерик ворочался. Тело требовало сна, но мозг отказывался выключаться. Проблема Энергетиков: уснуть — целое искусство. Искра не давала покоя, заставляя крутить в голове события дня. Он сел на кровати, упёрся локтями в колени, провёл ладонями по лицу. «Проще всего уснуть, потратив силы физически. Но сегодня я не бегал марафон. Единственное, что помогает, — математика». Он встал, включил настольную лампу и зажёг синюю гирлянду, повторяющую форму синусоиды. Она напоминала, что в математике есть место красоте. Фредерик сел за стол, раскрыл тетрадь и взялся за домашнее задание — построить пять графиков. Год назад Микко просил только два. «Вот и вся разница?» — подумал он. Через полчаса всё было готово. Он откинулся на спинку стула и открыл расписание: на завтра — пять пар. Самый унылый день. Мелькнула мысль не идти, но он решил, что пойдёт.

Кин ждал брата весь вечер, чтобы расспросить о первом дне, но задремал. Когда Фредерик вернулся, Кин уже спал. Фредерик не стал будить его В 4 : 10 Кин открыл глаза, потянулся к телефону. На заставке — самурай. Время — 4 : 10, заряд — 7 %. «Забыл поставить на зарядку», — вздохнул он. Поставил. Сквозь щель под дверью пробивался свет — Фредерик не спал. Кин тихо открыл дверь и зашёл в комнату. Фредерик сидел в компьютерном кресле и смотрел в стену; над столом мерцала гирлянда.

— Что, тоже не спится? Как всегда математику решаешь? — спросил брата Кин, опираясь на дверной косяк.

— Уже решил домашку, — буркнул Фредерик. — Да там и решать нечего.

— И как?

— Прикинь, там тот же самый препод — Микко.

Кин подошёл ближе и опёрся руками на спинку кресла.

— И что? Это плохо?

— Да нет… — Фредерик поморщился. — Просто странно. Он рассказывал то же самое, что и год назад. Слово в слово. Как будто шарманку в голове завёл.

— Ну, может, он просто консерватор.

— Может.

Кин заметил, что брат говорит каким-то недовольным голосом — не на Микко, а вообще. На мир.

— Рик, что с твоим настроением? — спросил Кин. — Пошли попьём чайку? Ты же утащил хотя бы одну шоколадку из недовских? — он подмигнул, давая понять, что шутит.

— Не брал, конечно. Но не в этом дело. Их вообще украли.

— Как? — Кин выпрямился.

— Давай на кухню, — Фредерик встал и потянулся. — Пока чайник закипит, расскажу.

Кухня была маленькой, но уютной. Бежевый гарнитур, на столе — две кружки: у Фредерика зелёная, у Кина синяя. Они сели друг напротив друга, пока чайник грел воду. Любимый чай Фредерика — чёрный с бергамотом, а Кину нравился любой чай.

Кин насыпал заварку. Дождался, пока вода закипит и залил.

— Ну, рассказывай, — сказал он, прихлёбывая обжигающий чай из синей кружки.

Фредерик начал с самого начала.

— Первым, с кем я по-настоящему познакомился, был староста, Альфред. Он сидел рядом со своим кучерявым другом, но заметив меня, позвал и предложил сесть рядом. В столовой угостил обедом.

— Сам? — удивился Кин.

— Да. Я деньги дома забыл, а он без вопросов заплатил. Потом ещё и подносы за мной убрал. Добрый парень.

— А кучерявый?

— Кучерявый — его друг детства, Хитч. Тот ещё тип: ревнивый, хватает Альфреда за толстовку, орёт. Но вроде безобидный.

Кин кивнул, заинтересованно слушая.

— И что дальше?

— Дальше я пошёл забирать пакеты из гардероба. Оставил их там по совету Альфреда.

— Пакеты с шоколадом? Те самые десять кило?

— Они самые.

Фредерик поморщился.

— Гардеробщик оказался каким-то второкурсником. Он спал на посту. Когда я подошёл, он резко встал и башкой пробил мне нос.

— Кровь? — Кин напрягся.

— Да. Пришлось умываться. Альфред видел зелёные разводы на моём лице.

— И что? Поверил?

— Сказал, что это зелёная ручка потекла. Даже показал ему ручку, которую давно ношу с собой — специально под цвет крови.

Кин усмехнулся.

— А ты сообразительный. И он поверил?

— Кажется, да. Он вообще на тебя похож — такой же доверчивый и вездесущий. Весь день за мной ходил, даже в туалет за мной увязался.

Кин хмыкнул.

— Ладно, а что с гардеробщиком? Почему ты такой злой?

— Он потом начал хамить. Тыкал мне, когда я обращался на «вы». Сказал мне: «Чё ты психуешь? Твой пакет уже забрали, ты, приду…» Я ему вмазал. Одним ударом. Кольцо в носу у него хрустнуло, губу рассек.

— Да ты сегодня прям герой, но драться — это как-то… Нехорошо, — ответил Кин. — И что, пакеты он вернул?

— Нет. Оказалось, он отдал их какому-то рыжему, который назвался моим другом. Описание подходит под одного одногруппника, который сидел на заднем ряду, ухмылялся и пытался всех задирать. Альфред и Хитч его, кажется, уже недолюбливают.

— И что теперь?

— Придётся завтра разбираться. Нед сказал, что купим новый шоколад, но я хочу найти этого рыжего чёрта и хотя бы поговорить с ним. А если не вернёт — наваляю.

— Ну, удачи, — Кин отхлебнул чай. — А что ещё было?

Фредерик вдруг задумался. В голове мелькнуло лицо Асами — её мягкая улыбка, её «странный блокнот», то, как она без колебаний помогала Широ, хотя он для неё был почти чужим. Она не лезла в душу, не пыталась разговорить, просто была рядом — и от этого становилось спокойно. Асами показалась ему удивительно доброй, искренней, какой-то по-настоящему тёплой. Фредерик поймал себя на том, что думает о ней с едва заметной улыбкой.

<1...5 6 7 8 >

На страницу:

Перейти

7 из 8