Учительница из другого мира

На фотографии был вечерний школьный двор. Возле ворот стояла высокая фигура в длинном белом пальто. Лицо скрывал капюшон, но на груди отчётливо виднелась тёмная эмблема.

Разомкнутый круг, перечёркнутый молнией.

Аэлина увеличила изображение.

— Когда это снято?

— За два дня до аварии.

— Есть другие фотографии?

— Только эта. На следующий день ты написала, что человек исчез.

— Почему Алина Сергеевна решила, что он следит именно за ней?

Марина снова насторожилась.

— Ты говоришь о себе в третьем лице.

— Я пытаюсь восстановить события.

— Тогда скажи честно: ты действительно меня узнаёшь?

Аэлина подняла глаза.

Перед ней стояла не просто незнакомая женщина. Внутри нового тела жило множество воспоминаний о Марине: детские ссоры, совместные праздники, разговоры до рассвета. Она знала, как сестра смеётся, когда сильно волнуется. Знала, что та боится грозы, хотя никому в этом не признаётся. Знала, что Марина всегда добавляет в чай две ложки сахара, а потом жалуется, что он слишком сладкий.

Но всё это знала не она.

— Я помню тебя, — тихо сказала Аэлина. — Просто некоторые воспоминания кажутся… далёкими. Словно я читаю книгу о чужой жизни.

Марина села на край кровати.

— Доктор сказал, что такое возможно.

— Расскажи мне о последних днях.

— Тебе нужно отдыхать.

— Это важно.

Сестра некоторое время колебалась.

— Хорошо. Примерно месяц назад ты начала работать над каким-то школьным проектом. Ты почти ничего не рассказывала, только говорила, что обнаружила странный код.

— Какой код?

— Не знаю. Он появлялся на компьютерах сам по себе. Сначала ты решила, что это ученическая шутка. Потом заметила, что код меняется каждый день.

— Что он делал?

— Ты говорила, что ничего. Не запускался, не удалялся и постоянно восстанавливался. А однажды ночью позвонила мне и сказала, что компьютер написал твоё имя.

По телу Аэлины прошла дрожь.

— Моё настоящее имя?

— Алина.

— Только «Алина»?

Марина задумалась.

— Нет. Кажется, там было другое слово. Ты даже попросила меня записать его, потому что боялась забыть.

Она пролистала сообщения и открыла короткую заметку.

На экране было написано:

«АЭЛИНА. ВРАТА ОТКРЫТЫ».

Аэлина почувствовала, как палата накренилась.

Настоящая Алина знала её имя ещё до перехода.

— Что случилось потом? — спросила она.

— Ты решила выяснить, откуда появляется код. Осталась после работы в школе. А около полуночи позвонила мне и сказала, что увидела другую женщину.

— Где?

— На экране компьютера. Ты говорила, что она похожа на тебя, но у неё серебристые волосы и синие глаза.

Аэлина закрыла глаза.

Значит, связь между ними возникла не в момент аварии. Она существовала раньше.

Возможно, настоящая Алина тоже видела Эларион.

— А потом? — прошептала она.

— Связь прервалась. Через несколько минут ты выбежала из школы и попала под машину.

— Она от кого-то убегала.

— Ты от кого-то убегала, — поправила Марина.

Дверь палаты открылась.

Вошла медсестра с небольшим бумажным пакетом.

— Алина Сергеевна, вам передали.

— Кто?

— Мальчик. Сказал, что ваш ученик.

— Данияр? — спросила Аэлина.

— Имя не назвал. Оставил пакет на посту и ушёл.

Марина взяла его первой.

— Надеюсь, там не очередная стопка тетрадей.

Внутри лежал старый металлический медальон на тонкой цепочке.

Аэлина узнала его сразу.

Этот медальон принадлежал Леону.

Она выхватила украшение из рук Марины и сжала в ладони. Металл был тёплым. Под пальцами ожил выгравированный знак рода звёздных магов.

Вместе с ним пробудилось заклинание памяти.

Перед глазами возник тёмный школьный коридор.

Мальчик лет тринадцати стоял возле кабинета информатики. Его глаза светились серебром. За спиной поднималась чёрная тень, похожая на человека в длинной мантии.

Затем раздался знакомый голос:

— Аэлина, не доверяй мальчику. Он не тот, кем кажется.

Видение оборвалось.

Медальон раскрылся.

Внутри находился крошечный портрет Леона и сложенная полоска бумаги.

Аэлина развернула её.

Сообщение было написано на языке Элариона:

«Если хочешь узнать, что случилось с твоим братом, возвращайся в школу до наступления третьей ночи. Приходи одна».

Внизу стояла подпись:

«Данияр».

До наступления третьей ночи оставалось меньше двух дней.

Глава третья

Правила нового мира

Аэлина перечитала записку трижды.

Буквы не изменились. Тонкие угловатые символы Элариона отчётливо проступали на серой бумаге:

«Если хочешь узнать, что случилось с твоим братом, возвращайся в школу до наступления третьей ночи. Приходи одна».

— Что там написано? — спросила Марина.

Аэлина сложила полоску бумаги.

— Ничего важного.

— Конечно. Поэтому ты побледнела и чуть не сломала медальон.

Марина протянула руку:

— Дай посмотреть.

— Не нужно.

— Алина.

— Это личное.

— У тебя не было секретов от меня.

Слова прозвучали обиженно. Аэлина отвела взгляд.

Наверняка у настоящей Алины всё же были секреты. Иначе она рассказала бы сестре о странном коде гораздо раньше. Но сейчас это не имело значения. Показывать записку Марине было опасно: она не сумела бы прочитать текст, зато могла заметить, что буквы не принадлежат ни одному знакомому языку.

А главное — если враг следил за Аэлиной, он мог использовать Марину.

— Я пока не могу всё объяснить, — сказала она. — Но обещаю: когда разберусь, ты узнаешь первой.

— Именно так ты говорила перед аварией.

Марина подошла к окну и скрестила руки на груди.

На улице начинался дождь. Капли барабанили по стеклу, превращая городские огни в расплывчатые золотые пятна.

В Эларионе такой дождь называли плачем звёзд. Считалось, что он начинается, когда где-то нарушается граница между мирами.

Аэлина посмотрела на медальон.

Откуда он взялся у Данияра? Если мальчик действительносвязан с Леоном, почему не пришёл сам? Почему оставил предупреждение и ушёл?

И кому принадлежал голос в видении?

«Не доверяй мальчику. Он не тот, кем кажется».

Голос был похож на голос магистра Эдгара.

Но мог ли наставник общаться с ней через медальон? И если мог, почему не сделал этого раньше?

Вопросов становилось всё больше.

— Марина, — позвала Аэлина. — Ты видела мальчика, который принёс пакет?

— Нет.

— Медсестра сказала, что он мой ученик. Наверное, Данияр.

— Тот самый новый мальчик?

— Да.

— Позвони директору.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что тогда она начнёт задавать вопросы.

— И правильно сделает. Тебе принесли странный медальон, после которого ты ведёшь себя так, будто собираешься сбежать из больницы.

Аэлина невольно посмотрела на окно.

Палата находилась на третьем этаже. В Эларионе она легко спустилась бы по воздушной лестнице. Но новое тело оставалось слабым, а магия работала непредсказуемо.

Марина проследила за её взглядом.

— Даже не думай.

— О чём?

— Об окне.

— Я просто смотрю на дождь.

— Ты боишься высоты.

— Больше не боюсь.

— После удара головой?

— Возможно, я пересмотрела свои страхи.

Марина тяжело вздохнула.

— Послушай, сестрёнка. Я понимаю, что тебе страшно. Ты можешь не помнить какие-то события, путаться и говорить странные вещи. Но тебе не нужно делать вид, что всё хорошо.

Аэлина подняла на неё глаза.

В голосе Марины не было подозрения — только забота. От этого становилось ещё тяжелее.

— Всё действительно не очень хорошо, — призналась она.

Марина подошла ближе.

— Расскажи мне.

Аэлина могла бы сказать правду.

«В теле твоей сестры теперь живёт душа магички из другого мира. Настоящая Алина, скорее всего, погибла. За мной охотятся люди, способные открывать врата между мирами, а тринадцатилетний ученик передал медальон моего пропавшего брата».

Но даже в Эларионе такое признание прозвучало бы безумно.

— Я не помню момент аварии, — сказала она. — И боюсь, что за мной действительно следили.

Это была только часть правды, но Марина приняла её.

— Тогда мы обратимся в полицию.

— Пока нет.

— Почему?

— У нас нет доказательств. Фотография человека в белом пальто ничего не доказывает.

— А этот медальон?

— Тем более.

Марина взяла телефон.

— Хотя бы выясним, кто такой Данияр.

— Не звони директору.

— Я не директору. У тебя в телефоне есть родительский чат.

Аэлина напряглась.

— Какой чат?

— Родителей твоего класса.

— Их там много?

— Очень.

— И они все могут говорить через телефон одновременно?

Марина медленно опустила устройство.

— Это была шутка?

— Да.

— Не смешная.

Аэлина запомнила: удивление перед технологиями нужно скрывать лучше.

Марина открыла приложение. Экран сразу заполнился десятками сообщений.

«Уважаемая Алина Сергеевна, как ваше здоровье?»

«Дети переживают».

«Когда вы вернётесь?»

«Передайте, пожалуйста, домашнее задание».

«Почему в кабинете информатики сегодня пропал Интернет?»

«Артём говорит, что новый мальчик его толкнул».

«Мой ребёнок утверждает, что на экране появилось привидение. Просьба разобраться».

Аэлина прочитала последнее сообщение дважды.

— Какое привидение?

— Дети много чего придумывают, — ответила Марина. — Особенно если хотят сорвать урок.

Она нажала на имя отправителя и открыла прикреплённую фотографию.

Снимок был размытым. На нём виднелся кабинет информатики: ряды компьютеров, светлые стены, интерактивная доска. На всех мониторах отображался одинаковый серебряный круг.

В отражении тёмного экрана у окна стояла женщина с длинными светлыми волосами.

Аэлина.

Не Алина Сергеева.

Её настоящее тело.

Снимок сделали сегодня утром.

— Отправь эту фотографию мне, — сказала она.

— Она уже в твоём телефоне.

— Тогда сохрани отдельно.

— Зачем?

— Хочу увеличить изображение.

Марина выполнила просьбу. Аэлина провела пальцами по экрану, приблизив фигуру.

Женщина стояла к камере спиной. Её серебристые волосы были заплетены в косу, а на плечах лежал тёмно-синий плащ.

Тот самый, в котором Аэлина вошла во врата.

Но это было невозможно.

Её тело должно было остаться в Эларионе или погибнуть во время ритуала.

Если оно находилось здесь, кто им управлял?

Экран под её пальцами дрогнул. Изображение ожило на долю секунды.

Женщина медленно повернула голову.

Вместо лица у неё была тьма.

Аэлина отбросила телефон.

— Что случилось?

— Показалось.

Марина подняла устройство.

Фотография снова была неподвижной.

— Тебе нужно поспать.

— Мне нужно выйти из больницы.

— Послезавтра.

— Сегодня.

— Даже не начинай.

— До школы отсюда далеко?

— На машине минут пятнадцать.

— А пешком?

— Около часа. Зачем тебе это знать?

— Просто спрашиваю.

— Ты никуда не пойдёшь.

Аэлина промолчала.

Спорить не имело смысла. Она дождётся ночи, усыпит сестру и покинет палату. На дорогу уйдёт меньше часа, если тело позволит двигаться достаточно быстро.

Оставалось понять, как пройти мимо медсестёр, камер и запертых дверей.

Она посмотрела на ноутбук.

В этом мире почти всё зависело от электричества.

А электричество уже отвечало на её силу.

К вечеру больничный коридор затих.

Марина устроилась на небольшом диване возле стены. Она долго читала сообщения, затем поставила телефон на зарядку и уснула, завернувшись в тонкий плед.

Аэлина лежала с закрытыми глазами и слушала.

Шаги медсестры.

Скрип тележки.

Тихие голоса за стеной.

Ровный писк аппарата.

Дождь не прекращался.

Когда часы показали половину второго, Аэлина осторожно села. Голова уже почти не кружилась. Несколько часов назад она направила часть магической энергии на восстановление тела. Полностью залечить травму не получилось, зато боль стала терпимой.

Она сняла с руки датчик.

Аппарат немедленно запищал.

— Тихо, — прошептала Аэлина и коснулась корпуса.

По экрану пробежала серебристая волна. Показатели снова появились, хотя датчик лежал на кровати.

Первое правило нового мира: любой механизм можно обмануть, если понять, какую энергию он ожидает получить.

Аэлина достала одежду, принесённую Мариной. Тёмные брюки показались неудобными, но с застёжкой она разобралась. Больше трудностей вызвала толстовка: сначала девушка попыталась просунуть голову в рукав, затем долго искала шнуровку, которой не существовало.

Перед выходом она надела медальон Леона.

Металл сразу потеплел.

Марина пошевелилась во сне.

Аэлина замерла.

— Не ходи туда… — пробормотала сестра. — Пожалуйста…

Возможно, ей снился разговор перед аварией.

Аэлина подошла к дивану и начертила над Мариной знак спокойного сна.

— Прости, — тихо сказала она. — Но если Леон жив, я должна это узнать.

Серебристый свет опустился на лицо женщины.

Марина перестала беспокойно двигаться.

Аэлина приоткрыла дверь.

Коридор был пуст. На потолке горели ночные лампы, а в углу под стеклянным чёрным глазом камеры мигала красная точка.

Она подняла руку.

Камера повернулась к стене.

— Удобные здесь стражи, — прошептала Аэлина.

Она прошла несколько метров, когда дверь сестринского поста открылась.

В коридор вышла молодая медсестра.

Аэлина не успела спрятаться.

— Алина Сергеевна? Вы куда?

— Мне нужно выйти.

— В два часа ночи?

— Да.

— Возвращайтесь в палату.

Девушка шагнула к ней.

Аэлина подняла ладонь, собираясь применить заклинание отвода глаз, но остановилась. Она не знала, как чужое тело отреагирует на более сильную магию. Кроме того, использование заклинания против невиновного человека нарушало первый закон Академии.

Хотя после поступка Совета законы Академии казались ей сомнительными.

— В палате душно, — сказала Аэлина. — Я хотела немного пройтись.

— Можете пройтись по коридору. На улицу нельзя.

Медсестра проводила её обратно.

Попытка провалилась.

Аэлина легла, притворилась уставшей и дождалась, пока шаги удалятся.

Нужен был другой путь.

Она открыла окно.

Холодный воздух ворвался в палату. Высота была небольшой — всего около двенадцати метров. В прежнем теле она преодолела бы её одним прыжком.

Сейчас подобный поступок мог закончиться второй встречей с доктором Ибраевым.

Аэлина начертила в воздухе три серебристых знака и осторожно поставила ногу за окно. Под ступнёй возникла прозрачная площадка.

Она перенесла на неё вес.

Площадка задрожала, но выдержала.

Вторая появилась чуть ниже. Затем третья.

Аэлина начала спускаться по невидимой лестнице.

На середине пути магия дрогнула.

Одна из ступеней исчезла.

Девушка потеряла равновесие и полетела вниз. Она успела взмахнуть рукой, призывая поток воздуха. Падение замедлилось, но полностью остановить его не получилось.

Аэлина рухнула прямо в густой куст.

Ветки затрещали.

— Ненавижу переходы между мирами, — простонала она.

— Я тоже, — ответил кто-то из темноты.

Аэлина мгновенно подняла руку. Над ладонью вспыхнул серебряный шар.

В нескольких шагах от неё стоял мальчик.

На вид ему было тринадцать или четырнадцать лет. Чёрные волосы намокли от дождя, на щеке темнел свежий синяк. Поверх школьной формы он надел слишком тонкую куртку.

Его глаза светились золотом.

— Данияр, — догадалась Аэлина.

— Вы получили медальон.

— Откуда он у тебя?

— Не здесь.

— Отвечай.

— Если будете светиться возле больницы, нас обоих заметят.

Аэлина сжала пальцы, и серебряный шар погас.

— Кто ты?

Мальчик посмотрел на окно её палаты.

— Ваша сестра проснётся через семь минут. Заклинание сна на людях этого мира долго не действует.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что уже пробовал.

— На ком?

— На учителе истории.

— Зачем?

— Он собирался поставить мне двойку.

Аэлина сурово посмотрела на него.

— Это неуважительная причина для применения магии.

— Рад, что настоящая вы всё-таки учительница.

— Я не настоящая учительница.

— Тело считает иначе.

Данияр повернулся и направился к выходу с больничной территории.

— Стой! — позвала Аэлина. — Ты обещал рассказать о Леоне.

Мальчик остановился.

— Не я писал записку.

— Но ты принёс её.

— Да.

— Значит, знаешь того, кто написал.

— Знаю.

— Кто он?

Данияр посмотрел на неё через плечо.

— Ваш брат.

Аэлина перестала чувствовать дождь и холод.

— Леон жив?

— Пока да.

— Где он?

— Между мирами. Совет использует его силу, чтобы удерживать врата открытыми.

— Отведи меня к нему.

— Не могу.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Предупредить вас. Человек в белом уже в этом мире. Он ищет книгу, которую вы забрали из башни.

— Книга исчезла во время перехода.

— Нет. Она здесь.

— Где?

Мальчик указал на больничное окно.

— В ноутбуке Алины Сергеевны.

Аэлина вспомнила серебряный символ на крышке.

— Как книга могла оказаться внутри устройства?

— Так же, как ваша душа оказалась внутри чужого тела. Этот мир всё преобразует в понятную ему форму. Магию — в электричество. Заклинания — в программный код. Книгу врат — в файл.

— Значит, её можно открыть?

— Можно. Но не нужно.

— Почему?

— Потому что каждый раз, когда вы её открываете, врата становятся шире.

В этот момент на третьем этаже больницы вспыхнул свет.

Окно палаты распахнулось.

На фоне ярко освещённой комнаты появилась фигура Марины.

— Алина?! — закричала она. — Ты что там делаешь?!

Данияр тихо рассмеялся.

— Похоже, ваше заклинание продержалось меньше семи минут.

— Это не смешно.

— Вы спустились из окна третьего этажа в больничной одежде. Со стороны очень смешно.

— Я должна вернуться.

— До школы вы сегодня всё равно не доберётесь.

— Почему?

Данияр поднял голову.

За окнами палаты погас свет. Затем тьма накрыла весь третий этаж. Она двигалась по зданию, последовательно проглатывая освещённые окна.

В темноте возникла высокая фигура в белом.

Она стояла прямо за спиной Марины.

— Потому что он пришёл раньше, — сказал мальчик.

Аэлина не стала искать вход.

Серебряная энергия вспыхнула вокруг её тела. Она оттолкнулась от земли и взлетела вверх, разбивая воздушные ступени одну за другой.

Марина отступила от окна.

Фигура в белом подняла руку.

На стекле проступил знак врат.

Ещё мгновение — и окно вместе с частью стены разлетелось наружу.

Аэлина закрыла сестру собой.

Осколки замерли в воздухе, не долетев до них нескольких сантиметров.

На мгновение всё стихло.

Человек в белом стоял посреди палаты. Его лицо скрывала гладкая маска без прорезей. На груди пульсировал чёрный символ молнии.

— Наконец-то, — произнёс он глухим голосом. — Седьмая печать вернулась.

Аэлина выпрямилась.

Вокруг её рук закрутились серебряные нити.

— Сделай ещё один шаг, и я покажу тебе, почему Совет держал меня под наблюдением.

Незнакомец наклонил голову.

— Ты всё ещё думаешь, что Совет охотился за тобой из-за силы?

— А разве нет?

— Нет, Аэлина. Они боялись не твоей магии.

Он протянул к ней руку.

Белая ткань рукава соскользнула, обнажив запястье. На коже темнел шрам в форме семиконечной звезды.

Такой шрам был только у одного человека.

У того, кто много лет назад вынес маленькую Аэлину из горящего дома.

У того, кто учил её первым заклинаниям.

У того, кто пытался остановить её на вершине башни.

— Магистр Эдгар? — прошептала она.

Человек снял маску.

Но под ней оказалось лицо не Эдгара.

Это было лицо Алины Сергеевны.

Глава четвёртая

Два лица одной женщины

Аэлина смотрела на собственное — и одновременно чужое — лицо.

Те же тёмные волосы до плеч. Те же серо-зелёные глаза. Даже небольшая родинка возле левой брови находилась на своём месте.

Но выражение было другим.

Лицо незнакомца сохраняло холодное спокойствие. Так никогда не смотрела Алина Сергеева на фотографиях. И так никогда не смотрела сама Аэлина — даже на врагов.

— Кто ты? — спросила она.

— Ты уже назвала моё имя.

— Ты не магистр Эдгар.

— Не всё определяется телом.

Эта фраза заставила Аэлину насторожиться.

— Где он?

Человек с лицом Алины улыбнулся.

— Ближе, чем ты думаешь.

Марина стояла за спиной Аэлины, прижавшись к стене. Осколки разбитого окна по-прежнему неподвижно висели в воздухе. Между ними переливались серебряные нити заклинания.

— Алина, — дрожащим голосом произнесла Марина, — почему эта женщина выглядит как ты?

Незнакомец перевёл взгляд на неё.

— Потому что твоя сестра открыла дверь, которую нельзя было открывать.

— Не смотри ему в глаза, — предупредила Аэлина.

— Почему ты называешь её своей сестрой? — продолжила Марина. — И что происходит со стеклом?

— Я всё объясню.

— Когда? После того как мы выпрыгнем ещё из одного окна?

— Если понадобится.

— Алина!

— Моё имя — Аэлина.

Слова прозвучали сами собой.

Марина побледнела.

Аэлина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она не собиралась говорить правду сейчас — не посреди разрушенной палаты, не перед неизвестным магом. Но отступать было поздно.

Двойник рассмеялся.

Смех был тихим, почти человеческим, и от этого становился ещё страшнее.

— Вот и всё, — сказал он. — Маски сняты.

— Свою ты так и не снял, — ответила Аэлина.

— Это лицо настоящее.

— Нет. Оно собрано из памяти тела.

Улыбка исчезла.

Аэлина поняла, что угадала.

Перед ней стоял не человек, а отражение — искусственно созданная оболочка, получившая форму из чужих воспоминаний. В Эларионе такие существа назывались мороками. Обычно они существовали несколько минут, но этот морок разговаривал, использовал сложную магию и сохранял устойчивую форму.

Для его создания требовалась огромная сила.

И часть души того, чей образ он принимал.

— Где настоящая Алина? — спросила Аэлина.

Двойник наклонил голову.

— Она отдала тебе тело. Разве этого недостаточно?

— Отвечай.

— Ты заняла её место, пользуешься её памятью, говоришь с её сестрой. И теперь внезапно обеспокоилась её судьбой?

Слова ударили точнее заклинания.

Аэлина почувствовала, как Марина отступила от неё.

— Что он имеет в виду? — спросила женщина.

— Он пытается нас поссорить.

— Ты сказала, что тебя зовут Аэлина.

— Да.

— А где моя сестра?

Аэлина не смогла ответить.

Серебряные нити вокруг осколков задрожали. Несколько кусочков стекла упали на пол.

Двойник сразу воспользовался её слабостью.

Он выбросил руку вперёд.

Чёрная молния ударила в грудь Аэлины. Она успела развернуть щит, но сила отбросила её к стене. По палате прокатился грохот. Медицинская кровать перевернулась, аппаратура посыпалась на пол.

Марина закричала.

— Беги! — приказала Аэлина.

— Я тебя не оставлю!

— Сейчас не время доказывать, что ты хорошая сестра!

Двойник поднял вторую руку. Тени в углах палаты вытянулись и поползли к Марине.

Аэлина ударила ладонью по полу.

Серебряный круг раскрылся под ногами сестры. Из него поднялась прозрачная стена. Тени столкнулись с барьером и зашипели, словно живые змеи.

— Держись внутри круга! — крикнула Аэлина. — Что бы ни произошло, не выходи!

— А ты?

— А я собираюсь выяснить, чьё лицо у него под чужой кожей.

Она вытянула руку.

Лежавший на тумбочке телефон взлетел в воздух. За ним поднялись металлический поднос, провода и части разбитого аппарата. Электричество заструилось между предметами, соединяя их в сверкающую сеть.

Двойник усмехнулся:

— Ты быстро осваиваешься.

— В моём мире я была лучшей ученицей факультета стихий.

— Второй после Кайрэна.

Имя заставило её замереть.

Кайрэн был старшим учеником магистра Эдгара. Талантливый, высокомерный и беспощадный. Пять лет назад он погиб, закрывая разлом в Северной долине.

По крайней мере, так утверждал Совет.

— Откуда ты знаешь Кайрэна?

— Ты всё ещё веришь, что он погиб?