Украденная невеста повелителя теней

Девушка понимала, что должна быть осторожной, но ей было трудно сопротивляться обаянию этого загадочного человека.

Неожиданно Даниэль сорвал с куста алую розу и протянул ее Астории.

- Это вам, принцесса. В знак надежды на светлое будущее. - Девушка приняла цветок, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.

– Спасибо, король Даниэль. Я сохраню ее.

Вернувшись во дворец, Астория долго не могла заснуть. В голове крутились слова и взгляды Даниэля. Она понимала, что от исхода этих переговоров зависит судьба ее народа, и она должна быть сильной и мудрой. Но как оставаться беспристрастной, когда сердце подсказывало совсем другое?

На следующее утро переговоры продолжились. Девушка заметила, что Даниэль стал смотреть на нее с большей теплотой и интересом. Она понимала, что игра за власть и мир становится все более сложной, а ее роль в ней возможно ключевой.

Впереди был бал, на котором правители обоих королевств объявят своим подданным о принятом решении.

Астория провела несколько часов, выбирая наряд для бала. Девушка остановила свой выбор на пышном платье цвета ночного неба, расшитом серебряными нитями, которое подчеркивало ее стройную фигуру и фиолетовые волосы, уложенные в элегантную прическу

. Когда она вошла в бальный зал, все взгляды были прикованы к ней. Даниэль стоял у окна и с кем-то увлеченно разговаривал. Увидев Асторию, мужчина медленно направился к ней.

- Вы сегодня необыкновенно красивы, принцесса, - прошептал он, склонившись к ее уху. Девушка почувствовала, как по ее спине пробежал озноб.

Бал начался.

Дорогие читатели!

Новинка от Элины Нерсор

“Властитель моей души”

https://litnet.com/shrt/rG7K

Выпущенная в рамках литмоба

Аннотация:

Вместо желанной свободы я получила рабские браслеты и мужчину, что владеет мной. Но он купил меня совсем не для того, о чем можно было подумать. Я нужна ему, чтобы провести расследование во дворце, ведь я вхожа туда, куда мужчина и смотреть не посмеет. Какие тайны я смогу узнать для него, и смогу ли добытыми сведениями купить себе освобождение? И… так ли оно мне нужно?

Глава 10

Бал начался.

Музыка заполнила зал, расплываясь мягким туманом под высокими сводами. Хрустальные люстры отражали свет, создавая иллюзию звездного неба, спустившегося на землю.

Дамы в роскошных платьях, словно экзотические цветы, распустились среди темных фраков кавалеров.

Вальс закружил первые пары в элегантном танце. Шелест шелка, тихий стук каблуков, приглушенные смешки - все сливалось в единую симфонию праздника.

В воздухе витали ароматы дорогих духов и свежих роз, перемешиваясь с терпким запахом старого дерева и воска.

В стороне, у колонны, стояла юная принцесса, робко наблюдая за танцующими. Ее сердце трепетало в предвкушении.

- Ваше высочество, не окажите ли мне честь украсть у вас первый танец? - раздался у нее за спиной глубокий голос. Астория обернулась и увидела Даниэля. В его глазах читалось неподдельное восхищение. Мужчина неотрывно следил за девушкой.

Она смущенно улыбнулась и протянула ему руку. Их пальцы соприкоснулись, и легкая дрожь пробежала по телу девушки. Пара закружились по залу под звуки скрипки. Даниэль уверенно вел ее, и Астория чувствовала себя невесомой в его объятиях. Их взгляды встретились, и на мгновение принцесса забыла обо всем на свете. Она чувствовала его силу и уверенность, и в то же время – какую-то скрытую опасность.

После танца Даниэль провел Асторию к балкону, с которого открывался вид на ночной город. Они стояли в тишине, наслаждаясь прохладой и свежим воздухом.

– Этот бал – символ надежды, – тихо произнес Даниэль. – Надежды на то, что наши народы смогут жить в мире и согласии.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Астория. Внезапно Даниэль наклонился и поцеловал ее. Это был легкий, нежный поцелуй.

Астория ответила на поцелуй, забыв обо всем на свете. В этот момент на балкон вошла королева Лилиана. Увидев их, женщина нахмурилась и быстро подошла к ним.

– Астория, что здесь происходит? – строго спросила она. Девушка отстранилась от Даниэля и смущенно опустила глаза.

– Ничего, мама, – ответила она. – Мы просто любовались видом.

Лилиана окинула их обоих недоверчивым недовольным взглядом.

– Полагаю, вы помните о цели вашего визита, король Даниэль? Государственные интересы превыше личных симпатий.

Даниэль слегка поклонился.

– Разумеется, ваше величество. Мои чувства к принцессе никак не повлияют на принятие решений.

Астория почувствовала укол вины. Она знала, что мать права, но сердце не слушалось доводов разума.

– Нам пора вернуться в зал, – сказала Лилиана, взяв дочь под руку. – Сейчас будет объявлено о решении по поводу перемирия.

Глава 10.1

Тронный зал гудел от напряжения и предвкушения. Гости, собравшиеся на бал, затихли, когда герольд ударил жезлом о мраморный пол, призывая к вниманию.

Королева Лилиана и король Эрмалиос заняли свои места на возвышении, их лица были непроницаемы. Рядом с ними стоял Даниэль, его осанка оставалась безупречной, а взгляд — спокойным, но в глубине глаз Астория уловила легкий отблеск чего-то непостижимого. Она стояла чуть поодаль, стараясь унять дрожь в руках и сохранить подобающую принцессе сдержанность.

— Народ Квитериосса и гости из северных земель, — начала Лилиана, ее голос звучал твердо и ясно, разносясь по залу. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы положить конец многолетней вражде. После долгих переговоров мы пришли к соглашению, которое принесет мир нашим королевствам.

Толпа одобрительно загудела, но Астория заметила, как некоторые советники переглянулись с едва скрываемой тревогой. Она перевела взгляд на Даниэля, пытаясь понять, что скрывается за его невозмутимой маской. Король Севера слегка кивнул Лилиане, словно подтверждая ее слова, и шагнул вперед.

— Королевство Севера согласно на перемирие, — произнес он, его низкий голос разрезал воздух, как клинок. — Мы установим новые границы, откроем торговые пути и будем сотрудничать ради процветания обоих народов. Но есть одно условие, которое я выдвинул, и оно было принято.

Астория напряглась. Условие? Вчера на переговорах ничего подобного не упоминалось. Она бросила быстрый взгляд на мать, но лицо Лилианы оставалось бесстрастным, хотя в ее глазах мелькнула тень беспокойства.

— Чтобы скрепить наш союз и гарантировать его нерушимость, — продолжил Даниэль, поворачиваясь к Астории, — принцесса Астория станет моей женой и королевой Севера.

Зал взорвался шепотом и удивленными возгласами. Астория почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Она посмотрела на мать, ища поддержки, но Лилиана лишь слегка опустила подбородок, словно подтверждая неизбежность происходящего. Эрмалиос, ее отец, сжал кулаки, но промолчал — видимо, решение уже было принято за закрытыми дверями.

— Это… это немыслимо, — прошептала Астория, но ее голос утонул в шуме толпы. Даниэль шагнул к ней, его глаза теперь не отрывались от ее лица.

— Это лучший путь к миру, принцесса, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только она. — Ты же сама говорила, что ради своего народа готова на все.

Астория сжала губы, борясь с подступающими слезами. Она понимала логику этого решения: брак между правителями — древний способ укрепить союз. Но мысль о том, что ее свобода, ее жизнь теперь принадлежат этому человеку, наполняла ее ужасом. Все его слова о мире, его мягкость в саду — была ли это лишь искусная игра, чтобы заманить ее в ловушку?

Лилиана подняла руку, призывая к тишине.

— Этот союз — жертва ради будущего, — сказала она, глядя на дочь с болью, которую не могла скрыть. — Астория, ты станешь мостом между нашими народами. Ты сильна, дитя мое, и я верю, что справишься с этой ношей.

Даниэль протянул руку Астории, ожидая ее согласия. Девушка замерла, чувствуя на себе сотни взглядов. Она могла отказаться, устроить сцену, но какой ценой? Война возобновится, и тысячи погибнут. Ради мира, ради своего народа… Она медленно вложила свою дрожащую ладонь в его руку, и толпа разразилась аплодисментами.

— Свадьба состоится через три дня, — объявил Даниэль, его голос звучал торжественно. — После этого принцесса отправится со мной на Север.

Астория едва слышала его слова. Ее разум кричал от ужаса, но она заставила себя улыбнуться, как подобает принцессе. Бал продолжился, музыка заиграла вновь, но для нее все звуки слились в глухой гул. Даниэль наклонился к ней, его дыхание коснулось ее уха.

— Ты сделала правильный выбор, — прошептал он. — Со временем ты поймешь, что это было неизбежно.

Она не ответила, лишь отвернулась, глядя в пустоту. Впереди ее ждал новый мир, полный неизвестности и теней.

Три дня пролетели как в тумане. Астория едва замечала суету вокруг: слуги готовили свадебное платье, советники обсуждали детали отъезда, а мать пыталась найти слова утешения. Но внутри принцессы царила пустота. Она чувствовала себя птицей, чьи крылья подрезали, оставив лишь клетку из долга и страха.

Утром перед свадьбой Астория стояла у окна своих покоев, глядя на раскинувшиеся поля Квитериосса. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Это был ее последний рассвет дома. Она прижала ладонь к стеклу, словно пытаясь удержать этот момент.

— Ваше высочество, пора, — мягко сказала Алана, входя в комнату с подносом, на котором лежали украшения для церемонии. Служанка выглядела подавленной, ее привычная улыбка исчезла.

Астория кивнула и позволила Алане помочь ей надеть платье — пышное, белое, расшитое серебряными нитями. Оно было великолепным, но для нее оно стало саваном, символом конца ее прежней жизни. Когда служанка закончила укладывать фиолетовые волосы в сложную прическу, Астория посмотрела в зеркало. На нее смотрела незнакомка — бледная, с пустыми глазами.

Глава 11 Астория

Я стояла перед зеркалом, но отражение казалось чужим. Бледная кожа, пустые глаза, фиолетовые волосы, уложенные в сложную прическу, словно корона из терний, а не украшение. Платье, белое, как снег, расшитое серебряными нитями, сковывало меня, будто доспехи, которые я не хотела носить.

Алана молчала, ее руки дрожали, пока она поправляла последние складки. Я знала, что она хочет сказать что-то утешительное, но слова не находились — ни у нее, ни у меня. Этот день был неизбежен, как буря, что уже надвигалась на мою жизнь.

— Пора, ваше высочество, — тихо повторила Алана, и я кивнула, не в силах выдавить из себя ни звука. Мое сердце стучало так громко, что заглушало все мысли. Я повернулась и последовала за ней, каждый шаг отдавался эхом в пустоте внутри меня.

Мы вышли из покоев, и дворец, обычно такой родной, казался мне холодным и чужим. Слуги склоняли головы, избегая моего взгляда, словно боялись увидеть в моих глазах то, что я сама пыталась скрыть. Мы спустились к главному храму Квитериосса, где должна была пройти церемония. Когда двери распахнулись, я замерла, пораженная его красотой, несмотря на тяжесть в груди.

Храм был украшен цветами — белыми лилиями, алыми розами и нежными фиалками, сплетенными в гирлянды, что свисали с высоких колонн. Солнечный свет струился через витражи, раскрашивая мраморный пол в золотые, зеленые и синие узоры. Воздух был пропитан сладким ароматом цветов, смешанным с горьковатым запахом воска от сотен свечей, горевших вдоль стен.

Алтарь утопал в лепестках, а над ним возвышался огромный купол, расписанный звездами — символ нашего народа. Но сегодня в центре алтаря стояла чаша из темного камня, окруженная рунами, что светились слабым багровым светом. Это было не просто бракосочетание — это был магический обряд, связывающий души навеки.

Я медленно двинулась вперед, чувствуя, как подол платья цепляется за лепестки, устилающие пол. Толпа расступилась, сотни глаз следили за мной, но я видела только его — Даниэля.

Он стоял у алтаря, высокий и статный, в черном камзоле с золотыми узорами. Его белые волосы были собраны, открывая резкие черты лица, а глаза — эти холодные, изумрудные омуты — смотрели на меня с непроницаемой уверенностью.

Он был красив, как статуя, высеченная из льда, но я знала, что под этой красотой скрывается что-то темное.

Жрец в белых одеждах, с длинной бородой, подошел к алтарю, держа в руках кинжал с рукоятью, украшенной черными камнями. Его голос звучал низко и торжественно, когда он начал церемонию:

— Сегодня мы скрепляем не только союз двух королевств, но и души двух избранных. Пусть их кровь станет печатью вечного договора, нерушимого ни временем, ни волей.

Я едва слушала его слова, мои глаза были прикованы к чаше. Даниэль шагнул ко мне, и жрец протянул ему кинжал. Он взял его без колебаний, его пальцы уверенно сжали рукоять. Одним быстрым движением он провел лезвием по своей ладони, и алая кровь закапала в чашу, смешиваясь с багровым свечением рун. Жрец кивнул мне, и я почувствовала, как горло сжимается от ужаса. Я не хотела этого, но выбора не было. Ради мира, ради Квитериосса.

Мои пальцы дрожали, когда я взяла кинжал из рук жреца. Холод металла обжигал кожу. Я закрыла глаза, собрала остатки мужества и провела лезвием по ладони.

Дорогие читатели!

Новинка от Руты Данияровой

“В объятиях врага”

https://litnet.com/shrt/ui2Y

Выпущенная в рамках литмоба

Аннотация:

Она поклялась отомстить врагу, но вместо этого оказалась в его темнице. Он должен ненавидеть, но желает ее душу и тело. Может ли расцвести любовь между теми, кто должен ненавидеть друг друга?

Глава 12 Астория

Боль пронзила меня, горячая струйка крови потекла вниз, капая в чашу. Когда наши крови смешались, руны вспыхнули ярче, и я почувствовала, как что-то невидимое, тяжелое, сдавило мою грудь. Это была не просто боль — это была связь, проникающая в самую глубину моей души.

Я ощутила его присутствие, холодное и властное, словно тень, что теперь всегда будет следовать за мной.

Жрец поднял чашу над головами, произнося древние слова на языке, которого я не понимала. Воздух задрожал, свечи мигнули, и на мгновение мне показалось, что звезды на куполе ожили, засияв ярче. Толпа затаила дыхание, а я почувствовала, как мои силы покидают меня.

Ритуал завершился, и жрец объявил:

— Отныне вы едины перед звездами и судьбой. Ваши души связаны кровью, и ничто не разорвет эту нить.

Даниэль повернулся ко мне, его рука легла на мою талию, твердой, властной хваткой притягивая меня ближе. Я подняла глаза, пытаясь найти в его взгляде хоть каплю тепла, но там была только пустота.

Он наклонился, и толпа замерла в ожидании поцелуя, скрепляющего обряд. Его губы коснулись моих — сначала мягко, почти нежно, и на миг я подумала, что, возможно, ошиблась в нем.

Но затем он сжал мою талию сильнее, до боли, и поцелуй стал жестким, требовательным. Его пальцы впились в мою кожу через ткань платья, а губы раздавили мои с такой силой, что я едва сдержала стон. Это был не поцелуй любви, а знак владения, как клеймо, которое он ставил на мне перед всеми.

Связь наших душ вспыхнула в этот момент, и я почувствовала его — не только его тело, но его суть: холодную, жестокую, жаждущую контроля. Когда он отстранился, его глаза сверкнули, и он прошептал, так тихо, что услышала только я

— Теперь ты моя, Астория, до конца времен. И если ты посмеешь перечить мне, я сломаю тебя так, что ты будешь молить о смерти. Эта связь — твоя клетка, и я держу от нее ключи. Запомни цена твоего неповиновения - Звездное королевство.

Его слова ударили меня, как ледяной ветер, пробирая до костей. Связь, что теперь жила между нами, пульсировала в моей груди, усиливая страх. Я чувствовала его силу, его волю, и понимала, что этот ритуал сделал меня не просто его женой, а его пленницей — не только телом, но и душой.

Улыбка, которую он тут же надел, была для толпы — обаятельная, торжественная, но я видела правду. Этот человек не был тем мудрым королем, что говорил о мире в саду. Передо мной стоял хищник, который заманил меня в ловушку, и теперь я была его добычей.

Толпа разразилась аплодисментами, не замечая, как дрожат мое тело. Даниэль взял меня за руку, его пальцы сжали мое запястье, словно кандалы, и повел прочь от алтаря.

Цветы, свечи, витражи — все это расплывалось перед глазами, как сон, который я не могла покинуть.

Я знала, что этот поцелуй и этот обряд были лишь началом, и впереди меня ждет нечто куда более страшное, чем я могла себе представить.

Когда мы вышли из храма, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Он не просто взял меня в жены — он привязал мою душу к своей, и я понимала, что борьба за себя только начинается.

Я посмотрела на Даниэля, и в его взгляде его черных глаз мелькнула тень удовлетворения. Черных глаз? Стоп! Я была готова покаяться собственной жизнью, что раньше они были изумрудные, цвета спелой травы в которой мне хотелось тонуть.

Дорогие читатели!

Новинка от Руты Данияровой

“Последняя наложница пятого генерала”

https://litnet.com/shrt/ui2P

Выпущенная в рамках литмоба

Аннотация

Я открыла глаза в чужом теле и чужом мире. Теперь я - жрица павшего храма, вынужденная стать наложницей безжалостного генерала-дракона. Его глаза цвета грозового неба завораживают, а прикосновения обжигают кожу и душу. Он жесток и властен, каждое его слово - закон. Но почему моё сердце трепещет, когда он рядом? Почему в момент его редких улыбок я забываю, что он - монстр? И главное - как не влюбиться в того, кто не способен любить?

Глава 13 Даниэль

Глава 13 Даниэль

Бальный зал Квитериосса был словно осколок неба, упавший в мир смертных.

Хрустальные люстры сверкали, будто пойманные звезды, отбрасывая золотые блики на полированный мрамор. Музыка текла мягкими волнами, обволакивая зал, как теплый ветер в горах моего Севера, а ароматы свежих роз, смешанные с горьковатым воском и тонкими нотами дорогих духов, кружили голову.

Я стоял у окна, холодное стекло под пальцами напоминало мне о доме — суровом, непреклонном, где нет места слабости.

Советник Эрмалиоса что-то говорил, его голос был назойливым жужжанием, но я не слушал. Мои мысли блуждали среди заснеженных пиков, где я оставил часть себя — ту, что еще могла дышать свободно, без этой проклятой тени проклятья.

И тогда я вновь увидел ее. Двери зала распахнулись с торжественным скрипом, и она вошла — Астория, принцесса Квитериосса.

Ее платье, цвета ночного неба, струилось, словно жидкая тьма, расшитая серебряными нитями, что ловили свет и превращали его в мерцающие звезды. Фиолетовые волосы, уложенные в изящную прическу, спадали локонами, будто водопад, озаренный лунным сиянием.

Она была воплощением красоты, о которой шептались даже в самых дальних уголках моего королевства, но не это заставило мое сердце сжаться в болезненном спазме.

Ее глаза — золотые, как рассвет над горными равнинами, — нашли мои. В них была сила, скрытая тревога, и что-то еще, чего я не мог понять.

Это был свет, которого я не знал, но очень сильно жаждал, и он жег меня изнутри.

Я шагнул к ней, не думая. Советник осекся на полуслове, но его присутствие растворилось в шуме зала. Я чувствовал, как тень внутри меня шевельнулась, насторожилась, но я заглушил ее. Пока.

— Вы сегодня необыкновенно красивы, принцесса, — прошептал я, наклонившись к ее уху. Ее кожа пахла цветами — лилиями, может быть, с легкой ноткой утренней росы, свежей и чистой.

Она вздрогнула, и я заметил, как по ее спине пробежала дрожь, тонкая, почти незаметная. Это не был страх — еще нет. Это была искра, и я хотел, чтобы она разгорелась. Хотел увидеть, как эти золотые глаза засияют не только тревогой, но и чем-то большим.

Когда заиграл вальс, я не стал медлить.

— Ваше высочество, не окажете ли мне честь украсть у вас первый танец? — спросил я, протягивая руку. Мой голос дрогнул, выдавая больше, чем я хотел. Она улыбнулась — смущенно, но так искренне, что я почти поверил, что могу быть достоин этого.

Ее ладонь легла в мою, холодная, но живая, и легкая дрожь, пробежавшая по ее пальцам, отозвалась во мне эхом. Мы закружились по залу, и я вел ее с уверенностью, которой не чувствовал внутри. Она была невесомой в моих руках, ее платье шуршало, как ночной ветер, а аромат ее волос кружил голову.

Наши взгляды встретились, и на мгновение я забыл обо всем — о переговорах, о долге, о тени, что дремала в глубине моей души, готовая проснуться.

Она была светом, а я — мотыльком, летящим на пламя, зная, что обожжется.

После танца я повел ее к балкону. Прохлада ночи остудила мою кожу, но не пожар внутри. Мы говорили о надежде, о мире, и я видел, как она смотрит на меня — не как на чудовище из легенд, а как на человека.

Это было опасно, мучительно опасно. Я сорвал алую розу с куста, ее шипы укололи мне пальцы, и протянул ей, бормоча что-то о будущем. Но тень уже шевелилась, ее холодные когти сжимали мое сердце. Она чувствовала мою слабость к этой девушке, и это бесило ее. Она жаждала власти, а не света.

Когда я поцеловал Асторию на балконе, ее губы были мягкими, теплыми, и она ответила — неуверенно, но искренне. Это был момент чистоты, которого я не заслуживал, и я утонул в нем, забыв о проклятии.

Но Лилиана прервала нас, и реальность обрушилась на меня, как ледяной поток. Переговоры, долг, тень — все это напомнило мне, кто я есть. И все же, глядя на Асторию, я знал: она станет моей. Не только ради мира, но потому что я хотел ее. И тень тоже хотела — но по-своему, темному, жестокому.

Глава 14 Даниэль

Глава 14 Даниэль

Ночь перед свадьбой была холодной, даже для Квитериосса. Я стоял в своих временных покоях во дворце, глядя в окно на раскинувшиеся поля, где последние лучи заката растворялись в черноте.

Проклятие, что жило во мне с детства, было даром и наказанием.

Черная тень, поселившаяся в моей душе после той ночи в горах, когда я искал силу, чтобы спасти свой народ, теперь отравляла меня. Она давала мне мощь, но забирала человечность. Я ненавидел ее, но не мог ей сопротивляться.

Завтра Астория станет моей, наши души свяжутся кровью, и я боялся этого больше, чем она могла представить.

Не за нее — за себя. Тень внутри меня становилась сильнее с каждым днем, ее шепот превращался в рычание, а я слабел. Она чувствовала приближение обряда, знала, что связь с Асторией даст ей новую силу, и жаждала этого.

Я сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Мое дыхание было неровным, грудь сжималась, как будто кто-то невидимый душил меня.

— Ты не победишь меня, — прошептал я, глядя в зеркало. Мой голос дрожал от ярости и отчаяния. Но она засмеялась — низкий, ледяной смех, что эхом отдавался в моей голове, заглушая все остальное.

Ты хочешь ее света, но я — твоя сила. Без меня ты ничто.

— Оставь меня, — прошептал я, закрыв глаза. — Я не дам тебе ее.

Но тень ответила — не шепотом, а ревом, что разорвал мой разум.

Ты не можешь мне противиться, Даниэль. Ты слаб. Она — твоя слабость, и я использую ее, чтобы стать сильнее.

Ее голос был как ветер в пропасти, ледяной и беспощадный, и я почувствовал, как он заполняет меня, вытесняя свет.

— Нет! — крикнул я, ударив кулаком по столу. Деревянная поверхность треснула, кубок с вином опрокинулся, и алая жидкость растеклась по столешнице, как кровь.

Мое сердце билось в словно птица в клетке, пот стекал по вискам, но я уже проигрывал. Тень поднималась, как черный туман, заволакивая сознание. Я пытался цепляться за себя — за воспоминания о матери, о горах, о том, как я хотел мира для своего народа.

Но она была сильнее.

Мои глаза широко раскрылись, и я увидел свое отражение в темном стекле окна. Изумруд исчез — мои зрачки стали черными, как уголь, бездонными, как сама смерть.

Я больше не был собой. Тень не просто взяла верх — она вытолкнула меня, заперла где-то в глубине моего собственного разума, и я стал пленником в своем теле.

Ее холодная, торжествующая радость разлилась по моим венам, и я почувствовал, как мои губы растянулись в жестокой ухмылке, которой я никогда не носил.

— Завтра она будет моей, — прорычал я, но это был не мой голос. Он был низким, грубым, полным злобы. — Я раздавлю ее свет, и она станет моей марионеткой.

Я шагнул к окну и ударил по стеклу. Оно разлетелось в мелкую пыль, осколки впились в мою руку, но я не чувствовал боли — тень наслаждалась ею.