Страж Бездны

— Магистр… Два нападения за несколько дней и оба без всяких сомнений совершены с применением заклинания Поцелуя Смерти!

Женщина аккуратно взяла пузырек с лиловой жидкостью, достала с одной из полок тонкий вытянутый сосуд с раструбом на верхушке и наполнила его до краев.

— От поцелуя Смерти невозможно спастись, лорд Ваго. Однако один из потомков семьи Лотар выжил.

— Наши специалисты говорят, что это только органический парадокс. Огромное количество некачественного этилового спирта каким-то образом защитило мозг от молниеносной смерти. Однако его душа уж давно покинула тело.

— Пока что все это догадки. Расследованием занимается Консорциум.

— Расследование? Это вы говорите о вялых телодвижениях ваших наемных людей из земной полиции?

— Это уполномоченные, — магистр Огнесса сделала глоток лиловой жидкости и от наслаждения закрыла глаза. Спустя несколько секунд её лицо смягчилось, щеки порозовели. Она продолжила более мягким голосом — Они должны для начала собрать всю информацию о фактических обстоятельствах дела. Затем только приступят к работе юстициарии.

— Даже если так, магистр, почему были опрошены только два человека? Никто из темных эльфов. А ведь, как сообщают два сквайра Красного Ордена, на месте второго нападения был один из неофитов Лиги Теней со своей свитой…

— Эти данные были получены уполномоченными и все необходимые повестки уже были направлены.

— Повестки? Даже если ведут дело уполномоченные, они могут вести переговоры с другими расами только в их людском обличии со всеми ограничениями на информацию! Магистр Онесса, вы издеваетесь?

— Лорд Ваго! — лицо женщины вновь стало суровым. — Известные пять галактик насчитывают почти сто триллиардов разумных существ, управляемых Союзом Четырех. В каждую милисекунду, если даже не фетасекунду происходят нападения и даже убийства одного члена нашего общества на другое. И всем этим занимается обычная полиция Союза, а не юстициарии Консорциума!

— Магистр Онесса, — лицо паладина побагровело. — Уж прошу простить меня за бестактность, однако хотел бы напомнить для чего был создан Консорциум Порядка. Во всяком случае в его втором обличии. Для того, чтобы держать в равновесии силы Красного Ордена и Лиги Теней. Обязательным условием этого равновесия является соблюдение как Орденом, так и Лигой требований неприкосновенности как членов Хорт друг друга, так и рас. Никто из Ордена или Лиги не имеет права использовать знания, приобретенные в Ольнхорте против…

— Не нужно мне читать Союзного Договора, лорд Ваго. Я хорошо его знаю, — отмахнулась рукой магистр. — И именно поэтому я не бросаюсь вместе с юстициариями в омут ваших предположений. Поддержание мира в галактиках хоть и основывается на сухих нормах, но их применение требует известной доли аккуратности и даже трепетности.

— Видимо, только если это не касается людей, — злобно проговорил лорд Ваго.

Глаза магистра Онессы сверкнули.

— Если вы не заметили, я тоже принадлежу к нашей общей семье, паладин Красного Ордена. И триста лет назад у Граней за будущее галактики погибали как люди, так и эльфы, что темные, что белые, и даже рольфы. Есть вещи куда более важные, чем ваши междоусобные войны. Есть то, что грозит нам всем…

— Именно. И Нул’Мандин был как раз тем, кто возродил культ Теней. Он сам стал Тенью. Не просто членом Лиги, но Тенью Культа. И начал он как раз с убийства людей, — резко парировал лорд Ваго.

Магистр Онесса поджала губы.

— Мне понятна позиция Консорциума. Однако мы не намерены оставлять эту ситуацию вот так. Я переговорю с командором. Возможно, мы будем требовать созыва Следственной Комиссии Третейского суда.

Лорд Ваго коротко поклонился, взмахнул рукой и исчез в огненном вихре телепорта.

Магистр Онесса покачала головой и махом, совершенно неаккуратно и грубо допила остатки лиловой жидкости залпом.

— Ларисса, — приложив правую руку к левому запятью, произнесла магистр Онесса. — Соедините меня с гроссмастером Лиги Теней. Скажите, что вопрос срочный.

***

— Да хватит уже пялиться на эту мажорку, черт бы тебя побрал! — гневался Рома по пути из универа в общагу. — Ты с такими успехами затащишь в постель только Милану. И то, не поймешь, то ли она труп, то ли всегда такая.

— Слушай, да не надо так. Нормальная… ну не совсем нормальная. В смысле, обычная… Короче! В общем, не трогай Милану.

— Да мне вообще наплевать на неё! Я сегодня-то только узнал, как её зовут. У неё даже номера телефона нет!

Помолчали. Вокруг туда-сюда сновали прохожие, Большой проспект был залит лучами пока еще теплого осеннего солнца. Гулял легкий, ненавязчивый ветер.

— Ничего ты не понимаешь, лохматое чудовище, — покачал я головой.

В кармане неодобрительно зашевелились.

— Да не про тебя, а про Рому.

— Сам ты лохматый. Чучундор, — отмахнулся Рома и тут же подскочил к шедшей навстречу длинноногой знойной красотке. — Эй, красавица, куда так торопишься? У меня есть то, что может заставить тебя забыть о всей суете.

Девушка скорчила недовольную гримасу.

— Да пошел ты! — крикнула она, не остановившись.

— Ну и ладно, скучай одна дальше! Я без тебя обойдусь… — с картинной трагичностью возвестил Рома и даже отвесил низкий поклон.

Девушка покрутила пальцем у виска.

— Вот видишь. Далеко не каждый вариант на самом деле-то!

— Но ты ведь пытаешься, — зачем-то вставил я.

— Вот именно! Пытаюсь! Хватаюсь за любой случай руками и ногами и нисколько не впадаю в уныние от неудачи. А что ты делаешь? Ручки-ножки расставил, челюсть отвесил и пялишься. Красавчик.

— Слушай, но… я правда млею при виде её… — мне нечем было возразить соседу. Все мои отношения с девушками строились на невнятных движениях и словах. Я никогда не был лихим гусаром и уж тем более не брал женскую красоту приступом. В общем, я обычный парень, воспитанный в совершенно неправильном, трепетном отношении к особям женского пола.

— Ну и чего? Ты так перед каждой проблемой в жизни будешь?

— Вот здесь ты не выдумывай, — нахмурился я. — С обычными проблемами я тверд и решителен. А вот с девушками… не знаю. Изначально заниженная самооценка, комплексы…

— Да, чувак, с таким набором табаку английского не отведаешь… — покачал головой сосед.

К этому времени мы вошли в общежитие. Вахтерша смерила нас строгим взглядом, но снова ничего не сказала. Только головой покачала.

Поднимаясь на наш этаж, Рома продолжал философствовать о важности решительности в характере человека. В противном случае можно всегда оставаться не у дел. Ибо будь ты хоть семь пядей во лбу, без конкретных действий изменения в реальности не происходят. А тушеваться, мяться — это для «победителей по жизни».

Однако весь лившийся поток размышлений соседа прервался, когда мы подошли к двери и… она оказалась открытой. Недоуменно переглянувшись, мы оба толкнули створку и ужаснулись представившейся нашим глазам картине: кровати были перевернуты, матрацы распороты, одежда, в том числе позаимствованная Ромой на памятную вечеринку разбросана и затоптана. В общем, полный бардак во всех смыслах этого слова. И устроили его совсем не мы…

Мохнатый дружок выглянул из моего кармана и удивленно присвистнул.

— Учо, — грустно пробормотало существо.

Рома прошел на середину нашей комнаты, огляделся.

— Вот сволочи. Всю одежду помяли, — вымолвил он наконец-то.

Я подошел к нему, в ужасе рассматривая то, во что превратилось жилище.

— А разодранные казенные матрацы тебя не волнуют?

— Да черт с ними. Новые дадут.

— Кто?

— Администрация.

— Думаешь, стоит сообщать?

— А у тебя есть, чем платить? — удивленно посмотрел на меня Рома.

— Да просто за эти несколько дней мы уже столько раз влипли, что… — тут я осекся.

На пороге стояла Милана.

— Привет, — сконфуженно поздоровался я.

На обычно бесстрастном лице девушки читалась сильная озабоченность.

— Что у вас произошло? — тем не менее спокойно спросила она.

Пузатый мохнатик беспокойно зашевелился у меня в кармане. Милана тут же сосредоточила взгляд на мне.

— Да вот сами хотели бы знать. Такое ощущение, что у нас что-то очень активно искали, — задумчиво проговорил Рома.

— А что могли искать? — тут же поинтересовалась Милана.

— Это что, допрос? Нам еще предстоят они. Уж ты, пожалуйста, обойдись без этого, — недовольно пробурчал Рома и направился к выходу, протискиваясь мимо Миланы. — Пойду позову кого-нибудь из администрации.

Девушка же продолжала безотрывно смотреть на меня.

— У вас точно нет проблем?

Я поджал губы. И что я ей отвечу? Про конфликт с Артуром она и так знает. А про тени, кошмары и прочие ужасы что я могу сказать? Так меня вообще в психопаты запишут.

— Ну только если с мажорчиком с юрфака.

Милана покачала головой.

— Я скажу, что это не вы повредили кровати. Вам дадут новые, — сказала она и ушла.

Я закрыл дверь. Ну или вернее прикрыл — замок был сорван.

Тут же из кармана вылез Учо. Цепляясь за мои джинсы своими когтистыми лапками, он стал забираться ко мне на живот и лезть выше. Я взял его на руки. Малыш был весь взъерошенный и беспокойный.

— Учо… — пробормотал мохнатик.

— Да, дружище. Вот в такую странную ты попал компанию, — пробормотал я, уже слыша в коридоре торопливые шаги вместе с непонятным гомоном. Хотя нет, один голос я точно узнал — это была наша вахтерша. И теперь она уже не сдерживала эмоций. Она орала.

— Учо... — повторил тоскливо пузанчик, но в тот же миг заговорщицки мне подмигнул.

***

— Нет, мы не имеем права вмешиваться.

— Ситуация может зайти слишком далеко.

— Наша задача — слежение за равновесием сил. В этом основная задача юстициариев. Пока что ничего не выходит за рамки бытовых конфликтов. Это допустимо.

— Нет нужды напоминать мне об этом. Я хорошо помню устав Консорциума.

— Тогда и выполняй свои задачи. Мы пока можем только доносить информацию до магистров. Остальное уже не наша забота.

— Мы можем потерять двух перспективных магов.

— Такое иногда случается. Естественную селекцию никто не отменял.

— Вера в рациональность селекции ошибочна.

— А я разве сказал, что она рациональна?

— Есть еще одно.

— Что?

— Я почувствовала присутствие ламберта.

— Это невозможно. Последний из них исчез вместе с ушедшим за Грань Мучеником.

— Однако все признаки указывают на блокировку моих поисковых заклятий изначальной энергией Граней.

— Вот это уж действительно важная информация. Я сообщу старосте. Конец связи.