Страж Бездны

Так к черту все. Ну что там может быть?

Дверь в ванну была закрыта. Я попытался открыть дверь — не получилось. Что за ерунда?!

— Эй? Там кто-нибудь есть? Рома? — начал я кричать и тарабанить в дверь.

Вроде бы из ванны доносились всплески. Если Рома, то чего не отвечает?

— Кто там, черт подери? — разозлился в конце концов я взял разбег, вышиб плечом дверь.

Первое, что я увидел, — мутную темную фигуру, нависавшую над ванной. А вот в ней, в пучине черной воды, выпученные глаза обезумившего от ужаса человека. И этим человеком был... я.

Тень повернулась ко мне.

От хлестнувшего в мое тело и душу страха, я закричал и тут же выскочил из ванны, бросившись к выходной двери из комнаты. Она была закрыта на щеколду. Проклятье!

Онемевшие пальцы не хотели слушаться — я буквально цеплялся ими, как крюками, за ручку. Ну же, давай!

Ледяной холод обдал болью мою голую спину.

Наконец-то дверь поддалась, я пулей метнулся прочь из комнаты в коридор и побежал без оглядки. Крики и мольбы о помощи сами рвались из моей глотки. Но никто не выходил, никто не реагировал.

А некто неспешно шел за мной. Вне всяких сомнений!

Едва справляясь с инерцией на поворотах, я бежал к лестнице. Включить свет по пути не получалось — все выключатели отказывались работать. Хотя, быть может, я просто не смог нажать на них?

Вылетев к лестнице, я прыжками стал спускаться. Наверное, только чудо уберегало меня от того, чтобы не грохнуться и не сломать ноги. На одной из площадок показался свет. О боги! Мне нужно к свету, тень не посмеет выйти на него. Я был в этом уверен.

В три прыжка я оказался на лестничном марше, ведшем к освещенной единственной лампочкой площадке. Кажется, я почти успел добраться. Почти.

Из залитого тьмой коридора выпрыгнуло нечто. Это был вроде бы человек, но почему-то с серой кожей, начисто лишенной волос. И еще с желтыми, светящимися глазами. Это все, что я успел разглядеть, прежде чем тварь яростно зашипела и в прыжке разбила лампочку. Не знаю, как я не столкнулся с этой тварью, я чуть не перескочил через десяток ступенек и понесся дальше. Лунный свет едва заглядывал через окна.

Наконец-то я достиг нижнего этажа. Почему я так долго спускался? В общаге вроде было всего пять этажей!

Дыхание сперло, я едва мог вдохнуть. Никогда так еще не бегал... Голова кружилась, я спотыкался — мог в любой момент упасть. Но я не мог остановиться. Не мог!

Уже когда я подбегал к вахте, надо мной замерцали лампы. Свет включался! Я даже остановился. Лампы продолжали моргать.

Отчего-то мне захотелось обернуться. Нет, мне эту мысль навязали. Это был приказ...

Повернувшись, я сначала ничего не понял. Свет от неоновых ламп мерцал, не позволяя разглядеть происходящее. Однако напрягшись, я наконец увидел, как от дальнего конца коридора от лестницы движется кто-то ползком, переставляя ноги, руки, еще ноги... И делает это несколько дергано, отрывисто, словно кукла в руках кукловода...

Тень. Она нависала над кем-то ползущим и двигалась вслед за ним.

Нечто неумолимо приближалось ко мне. Я уже видел у него четыре ноги и как минимум шесть рук. А еще вытянутую челюсть с рядами тонких зубов и яркие желтые глаза. Надо было убегать! Но я словно прирос к месту и не мог пошевелиться.

Тварь зашипела. Низко, зло, ужасающе. Этот звук неожиданно вывел меня из оцепенения, я повернулся, бросился прочь из коридора. Но двигался я очень медленно — воздух сгустился вокруг меня. Ноги едва передвигались. Спасительные двери были так близко!

Многорукий победно взвыл, но я все же успел буквально рухнуть на двери и вылететь...

Передо мной стояла больничная кровать. Что? Где я? Здесь должна быть вахта. Позади меня коридор, тварь!

Я отшатнулся — ничего за мной не было. Только темнота. Погодите, я снова сплю? Это сон?

— Саша? — окликнули меня.

На койке, освещенной лампой, лежал человек с темными, как смоль, волосами. Я не сразу узнал его. До этого мы виделись совсем в другой обстановке, он был весел и полон жизни. Теперь же лежал весь бледный, вымученный и с потухшими глазами. Кажется, он смотрел на меня, но... нет. Сквозь меня.

— Вагит? Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня, когда я подошел к нему.

— Этот вопрос скорее актуален для тебя, — бесстрастно сказал он. — Тебя он тоже отправил по путям.

— Кто? Каким путям? Проклятье... Мне все это снится... — замотал я головой.

— Не вырваться, Саша. Нету дороги назад. Лучше бы ты дал меня убить. Сейчас бы я уже стал одним из его слуг. А теперь застрял между нашим миром и его.

— Да о чем ты говоришь? Бред какой-то. Все это просто дурацкий сон. Или несколько снов... Надо просто проснуться, взять и...

— Ты сейчас не в общаге, Саша. Ты стоишь у моей кровати в больнице. И слышать меня можешь, а другие не могут. В моем теле осталась часть души. Остальное забрал он.

— Да кто он, Вагит? — вскричал я.

Южанин неожиданно присел на кровати и схватил меня за плечо.

— Ходящий во снах, — тихо проговорил он и повел глазами в сторону, намекая, что за ним... кто-то есть.

Ощущая, как холодок пробегает по спине, я посмотрел за плечо Вагита, в темноту. И она в ответ посмотрела на меня, затем задвигалась и в отблесках света показались черты темной фигуры.

— Нет, нет, отпусти! Какого черта! Нет! — попятился я прочь от кровати, едва оторвав от себя судорожно сжавшую мое плечо руку Вагита.

— Нет возможности сопротивляться. Некуда бежать. Он становится сильнее. И скоро пробьет час, — вещал Вагит, пока я все дальше отходил от него.

— Все это сон. Бред... Невероятно ужасный сон.

— Даже если и сон. То почему он не может быть реальным? — сказал Вагит, но уже не с кровати, а справа от меня. — Ведь реальность — это объекты, существующие вне наших идей.

Я отпрянул и в тот же момент меня кто-то схватил и стиснул в железных объятиях. Дыхание сперло, ужасная боль пронзила мое тело.

— Отпусти! Нет, — прохрипел я и зажмурил глаза.

Передо мной явилась высокая гора, вымпелом уходящая в небо — ее вершина терялась где-то высокого в пепельных облаках, рассекаемых молниями.

Я был где-то внизу, у подножья. Вокруг меня кружил туман, со всех сторон торчали острые камни. Под ногами что-то хрустело.

Снова сон? Где я, что? Зачем?

Доселе спокойно паривший в воздухе туман пришел в движение. Я дернулся, но тут же порезался плечом об иглу-камень — бежать было некуда. Меня заперли в ловушке.

Белое облако тем временем начало преобразовываться в некое подобие фигуры, только без четких очертаний. Кажется, я мог разглядеть руки и ноги, а также туловище и голову... А еще какие-то отростки, торчавшие из-за спины.

— Кто вы? Что вам надо? — забормотал я, подстегиваемый бурлящим адреналином. Мне было ужасно страшно, но в такие моменты взбудораженная кровь пульсировала и волны безрассудства затмевали мой разум.

— Ему нужны души, — ответил за туманную фигуру возникший рядом с ним Вагит.

— Это к-какой-то призрак? Э-это какая-то тварь? Из сказок? — слова потоком неслись из меня, я заикался. Скулы свело.

Корабль, несущийся сквозь всполохи взрывов, лучи лазеров и фонтаны вырывавшихся из звездолетов раскаленных газов. Тьма космоса, далекие звезды и туманности...

— Возможно. Во всяком случае в фантазиях всегда есть реальность. Пускай даже какая-то часть, — со знанием дела проговорил Вагит и начал двигаться со мной вслед за туманом.

На борту кипел бой. Маги из последних сил сдерживали натиск импов. Воинов почти не осталось, у бластеров закончились заряды, в ближнем бою против тварей было немного шансов.

— Что это? Видения? Ты насылаешь на меня? — схватился я за голову. Видимые мной картинки вспышками боли хлестали меня по вискам.

Нужно добраться. Слишком многое было сделано, чтобы достигнуть Граней. Если миссия провалиться, Тени победят. Подготовьте мой десантный шатл. Я спускаюсь в Бездну.

— Перестань. Нет! Это ужасно, — завизжал я и упал на колени. От невыносимой боли я начал терять нить происходящего, перед глазами плыли круги.

— Скоро больно не будет, — без всяких эмоций заявил Вагит.

Из последних сил я вскинул взгляд на нависший надо мной туман. Кажется, я успел разглядеть даже... очертания рогатой морды. И в тот же миг туман неожиданно отпрянул, мелькнуло что-то маленькое где-то справа от меня, затем полыхнуло обжигающее пламя, и дикая боль пожрала последние остатки моего сознания.

Все.

Неожиданный гость

Неподвижное черное ничто в какой-то момент пришло в движение. Сначала в нем зашевелилось ничтожная, едва принимаемая за реальное частица... Но за ним заколебалась такая же, затем еще одно, вскоре уже пара, четверо, десяток, сотня, тысяча! Тьма начала принимать формы, трепетать, изменяться. Появились звуки, очертания. Мрачная Бездна наконец глубоко вздохнула и с громким выдохом выплюнула меня наружу.

Я открыл глаза и вскочил с постели. Сквозь открытое окно в комнату лился яркий дневной свет, и слегка задувал ветер. Теплый. Но я съежился под дробью крупных мурашек. Меня трясло. Понимание, где я, пришло далеко не сразу. Вместе с ним и воспоминания о...

Проклятье! Все это были сны. Я спал! Насколько же меня выключило? Где Рома? А что, если это все снова не по-настоящему?! Больно вцепившись нестриженными ногтями в правую руку, я себя не убедил. Начал бродить по комнате, собирая разбросанную одежду. Как я лег спать? Не помню. Вроде бы поговорили с Миланой, а затем... беспамятство.

Эти сны. Ничего более страшного не вспомню! Так. Джинсы нашел, трусы вроде на мне, а где...

В ванной что-то скрипнуло. Недавние видения ворохом ожили в памяти. У меня даже скулы свело от страха, а ноги стали настолько ватными, что убежать я бы никуда не смог. Да уж, совсем недавно в примерно похожей ситуации я был куда как решительнее...

Но в отличие от того, как происходило во сне, вход в уборную был открыт — дверь распахнута, створка почти прижата к стене.

Скрип повторился, теперь чуть более протяжный. В комнате точно кто-то был и похоже чем-то трогал зеркало или стеклянную мыльницу. Иначе такого звука не получилось бы.

— Рома? — и что я еще мог сообразить? Ну, конечно, попытаться поверить в чудо, что в треклятой ванной не сидит какая-нибудь мерзость, и сейчас мой сосед добродушно поржет надо мной.

Но никто не отозвался.

Я судорожно сглотнул. Нужно что-то предпринять! Но что? Как? Куда? Я стою на месте. Просто стою на месте!

Шаг. Очень осторожный, наверное, даже неслышный. Для моего уха, во всяком случае. Прислушиваюсь. Тишина. Может, мне все-таки показалось? Игра воображения после весьма красочных сновидений? Да меня вообще контузило недавно!

Еще шаг. Снова никаких изменений. Трясучка начала отпускать меня, кажется, я действительно дал маху. Трусишка. Хорошо, что Рома не видит всего этого. Шуток про табак я бы до конца своей жизни наслушался.

Выдохнув, я все же набрался храбрости и решительно двинулся в ванную. Но заглянул в нее все же рывком, стараясь не терять динамики, чтобы в любой момент контратаковать или броситься бежать. Резко включил свет.

В ванной было пусто. Свет горел, никакой тьмы, никаких... моих лиц в черной жиже. Все это мое воображение...

Выдохнув, я заулыбался, решил почистить зубы. Проспал я, видать, с вечера. Хорошо, что Ромка не стал меня будить. Вроде бы чувствую себя бодрячком, однако такие сны… Наверное, после всего произошедшего мое сознание никак не могло прийти в порядок. Как там говорят ученые головы? Во сне мы переживаем события прошлого дня? Да, наше приключение не могло пройти для моей впечатлительности бесследно. Да и события в клубе... Эта тень. Что вообще за ерунда?

Так, ладно, зубная щетка здесь, паста. Но... постойте! А что же с мылом?

Я взял в руки крохотный кусочек мыльца, лежавший на крае раковины, и даже присвистнул от удивления: на желто-белой поверхности явно были следы... зубов. Клянусь, ни с чем другим перепутать это было невозможно — кто-то явно пробовал на вкус наше с Ромой мыло! Но кто? Я не...

В основной комнате послышались стуки, затем шелест постельного белья. Снова тишина.

Мурашки забегали по моей спине. Но на этот раз помимо них в душе загорелась злость. Да что за шутки?!

Отбросив мыло в раковину, я шагнул прочь из ванной и хотел было разразиться руганью, как хрустнула ручка входной двери и в комнату ввалился Рома. От него жутко несло перегаром.

— О! Сосед! Никак живой! — хохотнул с порога Рома, закрывая за собой дверь.

— А почему не должен быть? — замялся я. Слишком быстрая смена событий.

— Я пытался тебя вчера вечером будить — без толку. Проще табаку английского раскурить от солнца! Тебя вырубило знатно... Юлька даже переживала за тебя. Мы так беспокоились, что упились вчера вусмерть. Арлен так перебрал, что мы его без сознания в машину сгрузили! — сосед явно был вдохновлен прошедшей пьянкой и рассказывал мне, активно жестикулируя.

Все это было хорошо, только у меня из головы не выходило мыло и... А, может, это был просто ветер?

— Эй! Ты чего? На тебе словно лица нет! — тут же стал серьезным Рома. — Все в порядке?

— Тут такое... знаешь, — я было бросился рассказывать, но тут же осекся. Да это же бред сумасшедшего! Кто в это поверит?!

— Саша? — брови Ромы сдвинулись к переносице.

За моей спиной со стороны кровати раздался сочный хруст. Мы с Ромой тут же обернулись на звук. Сначала ничего не поняли, но затем увидели явное движение на моей кровати. На нем что-то шевелилось, маленькое и волосатое.

— Сашка! Ты кошку что ли притащил? — рассмеялся Рома. — И хотел от меня скрыть? В десяти метрах-то? Ну ты даешь! — сосед смело направился к кровати, я за ним. Он говорил так задорно и радостно, что пытаться переубедить его, я даже не попытался. — Ты только посмотри, мех такой странный, голова, но... ведь... — Рома застыл в шаге от моей лежбища.

Запустив маленькую когтистую лапку в мешочек с сухарями, на постели сидело мохнатое нечто — круглое, как шарик тельце, покрытое светло коричневым мехом, маленькие когтистые лапки и ушастая, не имеющая шеи голова. Мохнатое чудо было очень увлечено поеданием сухарей, и не сразу заметило наши очумевшие рожи. Вот тогда, подкинув вверх сухарик, оно легко поймало его в маленький зубастый рот, и повернуло к нам большие круглые глаза. Кажется, в них промелькнуло недоумение. Причем вполне осознанное.

— Это что еще за хрень такая? — спустя некоторое время пробормотал сосед. — Ты мохнатого ежика родил что ли?

— Не знаю, — неуверенно пробормотал я, — проспал всю ночь. В кошмарах. А потом проснулся и увидел, что кто-то сожрал мыло в ванной. Ну и еще скрипел об стекло перед этим.

— Мыло? Чего? — Рома уставился теперь на меня.

Мохнатик тем временем дохрумках остатки сухарей, не отрывая от нас взгляда, затем отшвырнул пакетик в сторону и подполз по кровати ближе к нам, уселся на попу, выставив пяточки, и принялся с интересом разглядывать нас.

— Мне кажется, или он понимает, что мы говорим? — Рома дернул бровью.

— Те же мысли. Так, лохматый, ты кто такой будешь, а? — решился я сделать первый шаг и присел на корточки рядом с меховым кругляшом.

— Учо, — тут же ответило мне создание.

— Раскури меня табак английский, оно разговаривает! — взвизгнул сосед. Я даже недоуменно посмотрел на него. Тот несколько смутился.

Мохнатый тем временем совершенно откровенно улыбнулся.

— Ты умеешь разговаривать? — спросил я его.

— Учо, — кругляш развел лапами и помотал головой из стороны в сторону.

— Не умеет разговаривать... — усмехнулся я.

— Но зато отлично понимает. Он у нас мыло съел? Теперь сухари... Вроде ничего нет больше? Он голодный...

— Учо! — подтвердил мохнатик и издал звук, похожий на смешок.

— Так, ну, по крайней мере, мы знаем, как это чудо называть, — философски заметил сосед.

В дверь постучали.

— Быстро прикрой! — рявкнул Рома и метнулся к двери.

Я подскочил к кровати и накинул на мохнатика одеяло. Мелкий недовольно что-то забубнил.

— Тихо ты! — прошипел я и уселся рядом, прижав Учо руками.

Рома что-то неслышно произнес, но по движениям его губ я понял, что он проговорил какое-то ругательство и что-то про табак.

Открыв дверь, сосед обнаружил на пороге… Милану.

Странная девушка даже не посмотрела на Рому. Она словно через него глядела прямо на меня.

— Эм, да? — глупо улыбнувшись, спросил Рома.

Девушка молчала, затем перевела взгляд на стоявшего в двери соседа.

— У вас все в порядке?

— Э-э-э, да… в общем все, — затушевался Рома. — Саня, у нас же все ок?

— Да, да, — пробормотал я, с усилием удерживая мохнатика. Он что-то тихо бурчал под одеялом. При этом, я покраснел как рак — сидел же в одних трусах!

— Все просто замечательно, мо.. мадам. Мы несколько. Спасибо за заботу! — затараторил Рома, понимая, что дело дрянь и поспешно начал закрывать дверь. — Еще увидимся!

Хлопнув створкой, он встал спиной к ней и расставил руки и ноги в стороны, словно удерживая её от натиска невидимой силы.

— Так, вроде ушла. Фух… чуть не попались. А у тебя уже есть поклонница!

Я разжал руки и откинул одеяло. Мохнатик встряхнулся, его уши встали торчком. Повернувшись на меня, он оскалил маленькие остренькие зубки. Во взгляде шарика не читалось ничего хорошего.

— По-моему, мелкий совсем не рад нашим манипуляциям, — опасливо проговорил я.

— У нас ничего пожрать не осталось? — шаря взглядом по комнате, спросил Рома.

— Только мыло… и зубная паста.

Мохнатик вполне натурально поморщился и затем фыркнул.

— Учо не в восторге от твоих предложений, — резюмировал сосед.

— И что делать? У тебя деньги есть?

— Нет, конечно же. Откуда им взяться? Все вчера прокутили.

— Дела… — пробормотал я.

Мохнатое создание издало грустный свист и понуро опустило голову на грудь.

— Странно, но это обстоятельство совсем не смущает нашего дружка! — задорно заявил Рома.

— Так он расстроился!

— Верно, да. Но совсем не собираемся никуда уходить!

— Учо! — кивнуло чудо и развело руками. Словно, сказанное Ромой само собой разумелось.

— С ума сойти! Ну и чем его кормить тогда? — недоуменно спросил я.

— Кстати, а почему мы решили, что это он? — вскинулся тут Рома.

— Учо! — мелкий вполне себе натурально нахмурился, затем сложил две лапки в вполне понятный знак крест накрест.

— Понятно, прости, братан, мы это просто на всякий случай, — примирительно поднял раскрытые ладони вверх Рома.

— Слушай, да ты уже свыкся с ним. А то, что это нечто совсем не похоже на известные нам виды животных, говорит, да еще человеческие эмоции изображает, тебя совсем не волнует? — вдруг выдал я все мучавшие меня сомнения.

— Ну, во-первых, не нечто, а Учо, — назидательным тоном проговорил Рома. — Во-вторых, судя по всему, он нормальный пацан…

— Учо!

— В-третьих, до первой пары осталось минут двадцать, а ты все еще в труселях гоняешь, — при этих словах сосед кинул мне в лицо джинсы и футболку. — В-четвертых, в столовке можно что-нибудь нахватать с тарелок.

— Нет… Ты же не собираешься, — я в ужасе застыл, наполовину натянув на себя футболку.

— Еще как собираюсь, красавчик. И возьмешь ты мелкого за пазуху. Он как раз поместиться в одном из карманов твоих широких шараваров.

— Это реперские джинсы, — сказала я, их самых и надевая.

— Да как угодно, собственно. Хоть табак английский в расфасовке.

— Учо! — с энтузиазмом заявил малыш и запрыгнув ко мне на колени, перебрался в самый большой карман на бедре.

— Так, веди себя только тихо. Нам вообще нельзя держать в комнатах жи… э-э-э, не зарегистрированных товарищей.

— Учо, — безразлично прозвучало мне в ответ.

— Ну понятно, тебе-то какое дело.

***

— А где Арам и Арлен? — задумчиво проговорил Рома, незаметно протягивая мне два куска хлеба под столом.

Юля закатила глаза.

— Сказались больными! Представляешь? Я такое вообще первый раз от них слышу!

— Ты будто давно их знаешь… — Рома поддерживал диалог, продолжая вытаскивать из своих карманов всякие сухие припасы, что под шумок да разговоры натаскал с других столов.

Я все это принимал и отправлял в карман, в котором наш незваный гость с завидным упорством расправлялся со всем получаемым съестным. И, судя по движениям в кармане, был очень не против продолжать. Удивительно удачное решение было купить эти джинсы на распродаже. Не сказать, что был мой стиль, я даже подумывал избавиться от них, но вот судьба определила им удачное предназначение.

— Привет! — звонко поздоровался кто-то.

Я не сразу отреагировал, поскольку был очень сосредоточен на процессе передачи печеньки в лапы лохматому проглоту. Только спустя несколько мгновений я обернулся на севшую за стол… Настю.

Она несколько смущенно посмотрела на меня. Прямо в глаза. Признаться, я ответил тем же. Правда, лукавый взгляд Юли от меня не ускользнул.

— Привет, — несколько скомкано проговорил я, и в этот миг из кармана донеслось задумчивое посвистывание.

Юля с рыжеволосой рысью недоуменно переглянулись. Мы же с Ромой как по команде повернулись в общий зал столовой, словно звук донесся оттуда.

— Перекурил кто-то табаку английского! — в притворной злобе заявил Рома. — Свистульки. Так можно и без еды остаться. На очень долгое время.

При последних словах наш прожорливый друг затих в кармане.

— Про Вагита ничего не слышно? — решил я сразу же перевести тему.

— Нет, со вчерашнего дня никаких известий. Говорила же, мама его обещала позвонить…

— А вы совсем не помните, что произошло? — спросила Настя.

— Нет. Ну почти ничего. Помню, что тявкалки Артурчика к нам подбежали. Саня вроде одного даже рубанул… — начал врать Рома, толкнул меня плечом и кивнув в сторону Насти. — Богатырь же!

Щеки Насти залились румянцем.

— Да выдумываешь ты все. Не было драки. Не успела она начаться, — я никогда не любил выдуманные бравады. От них мне становилось неловко. — Была вспышка…

— Мальчики, привет, — прозвучал сладковатый голосок за нашими спинами. Мы с Ромой обернулись. За противоположным столом сидела Эмма. В короткой юбке, черных кружевных колготках, аккуратном пиджачке и блузке с совершенно невероятным, притягательным вырезом. Надо отметить, что в этот момент Учо почему-то нервно вцепился коготками мне в ногу через карман.

— П-привет, — вырвалось у нас вместе со вздохом. Надо ли говорить, что пока я переваривал образ красавицы южанки, Рома уже сорвался с места и подсел к ней. Вот так вот. Скорость мышления, решительность.

Я снова повернулся к Юле и Насте. И на лице первой увидел укор и возмущение, а Настя явно… была расстроена. Меня же через ткань джинсов что-то больно кольнуло в бедро. От возмущения, я даже задохнулся.

— Я пойду уже. Время, — сказала Настя и поднялась со своего места.

Почему-то я посмотрел на Юлю, и та всем выражением своего лица показала мне, что нужно делать в данный момент, и что последует, если я так не поступлю.

— Да, согласен. Пойдем, — подорвался я.

Мы вышли из столовой. Молча поднялись до второго этажа.

— Прошло всего-то ничего, а уже столько невероятных событий, — понесло меня неожиданно. — Всякие загадочные происшествия, первые враги и друзья, чудесные знакомства, — тут я легонько коснулся локтем её плеча. Уж не знаю, что в этот момент пришло мне в голову, но мне требовалось сделать какой-то акцент что ли… в качестве извинения или чего-то еще.

— Да и не говори, — Настя смущенно улыбнулась.

— Правда, с Вагитом получилась незадача… Но теперь к нам горшки вряд ли полезут.

И тут на площадке между третьим и четвертым этажом появилась она. Да. Моя золотоволосая красавица. Она спускалась, плавно покачивая бедрами, и даже с легкой, едва различимой улыбкой посмотрела на меня.

Когда Маша прошла мимо, то я не сразу осознал, что застыл на месте. На лестнице. И только по быстрым и нервным шагам Насти вверх по лестнице понял, что всего за краткие секунды наделал кучу глупостей. В кармане же кто-то протянул недоуменное: «У-ч-о».

***

— Магистр Онесса…

— Нет, Лорд Ваго. Вы уже сказали достаточно, — резко вскинула руку женщина в белоснежном платье с золотистыми вставками, излучавшими легкое сияние. Белые волосы её были собраны в пучок и закреплены золотой диадемой с белоснежным камнем посередине.

— Магистр, да выслушайте же меня! Я привожу вам конкретные факты. Нас провоцируют! Нет никаких сомнений, что за всеми этими событиями стоят конкретные фигуры!

— Доказательства, лорд Ваго! Я не вижу никаких доказательств! — гневно воскликнула женщина и все её одежды на миг ярко засияли, затем на лицо вернулась маска спокойствия.

Поднявшись с мягкого бежевого дивана, женщина прошла через отделанный белым мрамором зал с золотистыми прожилками к череде стеклянных шкафов со множеством отделений и полок, усеянных тысячами флаконов, колб и сосудов различных форм и разного наполнения.