Вечером, после звонка Таисьи мне написал Камал.
«Бот вышел на плато - последние три дня приносит по 150 тысяч баксов в сутки. Увеличение депозита не увеличивает доходность. Мы срезали депозит в два раза и посадили второго бота на вторую пару валют крипты. Наш план - десять ботов на разных парах и инструментах для диверсификации, предполагаю, достигнем к концу недели».
Новость была прекрасная, потому что Аманда с авророй уже были готовы запускать лабораторию и набирать персонал. Утром прилетала Аврора, и сразу после обеда нужно было садиться с ними и обсуждать запуск. Аманда сказала - «есть проблема», заранее обсуждать ее отказалась.
Марина из кадрового агентства не подвела и регулярно подкидывала мне кандидатов.
Первой в нашу команду влилась директор по персоналу, звали ее Александра Государева. Была она давней Марининой подругой, но резюме ее впечатляло - последние лет десять она работала в крупных холдингах. Свои увольнения она обосновала достаточно внятно, и я ее взял.
Побродив по нашему полупустому офису я увидел в ее глазах сомнения. Как же - компания занимает полэтажа, а занято всего несколько кабинетов, остальная часть территории пустует. Машка в одном из кабинетов ее не смутила, а, кажется, даже порадовала.
-Я вижу вас смущает малое количество сотрудников у нас?
- Да, Сергей Александрович, вижу людей мало, а офис большой. Долго ли еще будет тянуться процесс стартапа?
- Александра, понимаю ваше беспокойство. У нас не проектный стартап - типа изобрели, добили и разбежались. Мы пришли всерьез и надолго. Это помещение будут центральным офисом управляющей компании. Буквально на этой неделе надо будет формировать нашу команду для нашей «дочки» - компании по разработке и созданию медицинским препаратов. Через два дня прилетает один из ключевых специалистов из Италии, и мы начинаем. Алина с руководителем проекта подберут помещение, девочки напишут свое видение по персоналу и нам надо будет за месяц полностью укомплектовать лабораторию. Из-за секретности, вероятно, будем строить и свое производство. Справитесь?
- Это не проблема, - ответила Александра, - я и научный персонал подбирала, когда в Сибуре работала, там тоже много научной работы было.
- Ну и отлично, - улыбнулся я.
- И еще мне очень понравилось, - добавила Александра, что у вас чья-то дочка в отдельном кабинете уроки делает. Вижу, что вы продвинутый и современный руководитель - для персонала «френдли», создаете им комфортные условия.
Алина случайно услышав эти слова хихикнула.
- Это вы про Машу? Вы еще с ней познакомитесь, она очень хорошая девочка, уверил я Александру.
Алина опять хихикнула и отвернулась к компьютеру.
На этом с Александрой мы расстались, она была готовы выйти на работу через три дня в понедельник.
Первых кандидатов отсматривала уже Александра, но я все равно хотел знать всех кто у меня будет работать, не говоря уж про топов.
Утро началось с череды собеседований.
Первым был назначен юрисконсульт.
Вениамин Сергеевич Аверин был благообразен и сохранил большую часть своей шевелюры. Было ему 60 с гаком лет, был он гладко выбрит, имел строгую осанку, как у кадрового офицера и очки в тонкой оправе. Он вошел в кабинет, предварительно отвесив комплимент Алине и вежливо поздоровавшись с Машей, которая как раз наливала себе какао на кухне. Был он уверен в себе, но взгляды вокруг кидал заинтересованные. С собой он принес кожаный портфель, слегка потертый или искусственно состаренный. В общем вид Вениамин Сергеевич производил уверенный, дорогой и профессиональный. Резюме его говорило о том же.
Поздоровавшись со мной за руку, он присел за стол и положил свой портфель на соседний стул.
- Итак, молодой человек, чем я могу быть вам полезен? - он с интересом воззрился на меня.
Отбарабанив ему тоже, что говорил всем остальным кандидатам - о холдинге, о дочерних компаниях, добавил про крипту и вывод денег, про патенты на изобретения и возможные предложения для минобороны. Я уточнил у него, что он может рекомендовать в этих вопросах.
Вениамин Сергеевич покивал и начал:
- Начну с простого - регистрация дочерних компаний никакой сложности не представляет, разработку регламентов и уставов я возьму на себя, это рутина, есть стандартные шаблоны, мы их подкорректируем под ваши обстоятельства.
Он задумчиво постучал пальцами по столу и продолжил:
- Контракты с миноборооны с оной стороны просто - они в свободном доступе, можно абсолютно легально зайти. Но я так понял, что вы хотите им предложить что-то свое - особенное. Тут нужно подумать, возможно нужно будет поискать заинтересованное лицо в самом министерстве. Но это тоже не проблема, я работал с одним из замов Белоусова. Так что воспользуемся этим контактом.
Он взглянул окно и протянул.
- По интеллектуальным разработкам - это вообще рутина, если сильно не будем перебегать китайцам, но можно продавить через профильные министерства как продукты импортозамещения.
Он взглянул на меня прямо.
- Самую большую проблему я вижу в вашей идее переработки отходов.
- Почему? - удивился я, - мне казалась , что зеленая повестка и у нас есть и может даже гранты какие-нибудь мы могли бы взять и зеленый свет нам бы дали в мегаполисах, если мы их от глобальных свалок избавим. Разве не так?
- С одной стороны это конечно так… - протянул Аверин. - Но мусорные проекты и их операторы - это проект кого-то из Москвы, чуть ли не с самого верха. Могут быть проблемы.
- А что бы вы решили по этой возможной проблеме, спросил я.
- Ну, тут несколько вариантов, - он задумался. - Первый и самый простой - пустить их в долю.
- Так! - подбодрил я его.
- Второй - это найти покровителя, который сможет затоптать мусорных интересантов на корню и открыть нам дорогу. По деньгам, я думаю, примерно одинаково и первый и второй вариант.
- То есть все равно кого-то в долю брать? - задумчиво сказал я, - а третий вариант?
- А третий вариант, - вздохнул Аверин,- это война. Выстраиваем параллельную структуру и боремся с конкурентами. Не уверен, что это лучший вариант. Я бы голосовал за переговоры. Но… - он поднял палец вверх и продолжил чуть тише, - Марина Грачева намекнула мне, откуда у вас деньги, так может для вас второй вариант абсолютно рабочий и нам не надо задумываться о крыше? - доверительно наклонившись ко мне, он смотрел на меня вопросительно.
Я удивленно смотрел на него, пытаясь вспомнить, о чем говорили с Мариной.
- А! - вспомнил я ее фантазии, - поживем-увидим. Когда сможете приступить к работе?
Аверин ушел и я задумался.
Протокол становления корпорации, который я с ведущими аналитиками разработал в будущем, подразумевал, что у нас изначально будет сразу несколько проектов.
Внедрение ограниченного ИИ в военных целях - обнаружение активностей на поле боя, отслеживание и возможное ограничение в связи - будем глушить чужие спутники, и перехватывать их связь.
Построим вита-капсулы. В будущем я как раз и сколотил свой основной капитал и выстроил всю компанию над разработкой Аманды - она создала биологических наноботов, которые внедрялись в кровь людей и лечили практически все болезни, также они запускали регенерацию любых больных или потерянных тканей. Как следствие эти боты продляли жизнь практически в три раза и позволяли законсервировать свое физическое развитие на любом возрасте. Аманда один из первых экспериментов ставила на себе, в результате в 92 года перед переносом она выглядела на 30 лет, чем неимоверно радовала своего мужа.
Разработка антигравитационного двигателя. Если бы мы не вмешались в прогресс в это время, то его изобрели бы лет через 30, потом лет десять тестировали и только потом начали бы применять. К счастью нынешние технологии позволяли делать его чуть ли не завтра. Требовалось лишь решить некоторые технические моменты. Так что мы будем первые и опередим мир на 40 лет - успеем снять все сливки.
Аверин увидел проблему в нашем последнем проекте - создание центров переработки мусора.
По сути это был продукт тоже наноэлектроники. Только наноботы не лечили человека, а разбирали весь мусор на запрограммированные составляющие. Мы предполагали принимать любой мусор в любом количестве, а выдавать на другом конце необходимые материалы - металлы и их соединения, а также простую землю или песок. Песок нужен в строительстве, а металлы нужны промышленности. Как бы двойной профит, в будущем мы этим уже лет сто занимались, и планета стала гораздо чище. О том, как это сделать без мусорной войны в настоящем мне предстояло еще подумать.
Следующей была главбух она же пока финдиректор - Наталья Михайловна Лихачева. Почти пятьдесят лет. Опыт у нее был замечательный - работала в финансовой службе одного из олигархов, вела сразу несколько компаний в различных сферах - строительстве, перевозках, медицине и тому подобное.
- Также есть опыт общения с различными региональными министерствами и банками, - сказал она. Потом добавила, - последние два года не работала.
- Здоровье? - с участием спросил я.
- Декрет, - сказал она с опаской.
- Это не критично, - сказал я. - Отзывы о вас шикарные с последней работы. Марина Грачева предоставила нам записи общения с вашими коллегами.
Наталья Михайловна покивала:
- Да, я до сих пор с девочками общаюсь из службы. - Она помолчала и продолжила. - Десять лет отдала холдингу в режиме 7*24, собственники могли звонить и ночью, так как бизнес был в разных часовых поясах. Выгорела очень сильно, никакие отпуска не помогали. Она вздохнула - поэтому посадила на свое место подругу, а сама в декрет сбежала. После двух лет декрета очень хочется на работу.
- Отлично! - Я улыбнулся, - вы нам подходите, когда готовы приступить к работе?
- Па-да-жди-те! - по слогам произнесла Лихачева, - а условия труда, мы ж ничего не обсудили? А из дома могу работать?
- Можете, - я засмеялся ее экспрессии, - сделайте так, чтобы быть на связи и чтобы я не знал проблем по вашей службе и работайте, откуда хотите. Служебный ноутбук выдаст Алина.
- Хорошо, - сказала она успокоено, - тогда я пойду?
Я махнул рукой. Аманде она понравится, чем то они были похожи.
Третий был финалист из службы IT. Я позвал ещё и Олега, все-таки компьютерную безопасность они будут делать вместе.
Вячеслав Игоревич Морозов сорока пяти лет замер в дверях моего кабинета. Он был худой как палка, и слегка сутулый. В дверях он казался согнутой вешалкой - длинные руки, острые плечи, стриженная налысо голова. Он грустно оглядел мой кабинет и медленно прошел к столу. Пожал протянутую мной руку.
- Здравствуйте, - сказал он грустно. Голос его был сиплый, будто курил много.
С таким же выражением лица он пожал руку и Олегу. Роста они были почти одного, только Олег был с обычными пропорциями, а Морозов в два раза уже.
- Присаживайтесь, - предложил я.
Морозов посмотрел на стул, огляделся, задержал взгляд на диване и медленно сел на стул напротив Олега.
- Вам плохо? - спросил я с удивлением. Морозов вздохнул, сказал:
- Нет, спасибо, мне нормально. Наверно надо что-то рассказать о себе? Или вы сами поспрашиваете? В резюме, в общем-то, все есть.
- Да, резюме мы с Олегом читали, может, вы сами что-нибудь расскажете?
Морозов начал монотонным голом рассказывать, где работал и чем занимался. Мы слушали его минуты две, и я начал засыпать. Олег видимо то же, потому что перебил его:
- Вячеслав, а что вы можете предложить нам сделать в плане компьютерной безопасности?
- А что у вас сейчас есть?
Олег перечислил:
- Эникейщик, сеть местная, часть сотрудников на удаленке. В дальнейшем планируется несколько офисов. Так как будет разработка интеллектуального продукта, который мы будем защищать патентами, то нужно избежать утечек.
Морозов оживился и начал что-то рассказывать. Буквально сразу они перешли на какой-то свой сленг. Не думал я, что Олег настолько погружен в эту тему. Я смотрел на них и молчал - они уже что-то обсуждали, Морозов рисовал что-то на листке, какие-то блок-схемы, Олег у него уточнял, тыкая карандашом в разные места. Минут десять они трындели, а я смотрел на них, люблю смотреть, как люди работают. От грусти и меланхолии Морозова не осталось и следа. Сейчас это был очень конкретный человек, он говорил четкими уверенными фразами, на все возражения или вопросы Олега отвечал, почти не раздумывая. «Профи», - улыбнулся я.
«Повезло нам с Мариной», - подумал я. - Она не просто подобрала нам кандидатов, но и собрала о них отзывы с предыдущих мест работы и дала нам их записи.
Наконец у Олега вопросы закончились и он замолчал.
- Как-то так, - закончил Морозов.
- Отлично, ждем вас в офисе. - Сказал я. - Готовьте бюджет и штатку, обсудим и начнем.
Когда Морозов ушел я пошел пить кофе. В горле пересохло. Все утро болтал. Олег сказал, что приведет себе зама и тоже принесет бюджет на утверждение.
На обед я пошел один, хотелось помолчать и смотреть в окно. Что я и делал.
Кандидат в замы Олега был крепко сбитым мужчиной лет 40, он был на голову ниже Олега, но такой же широкий в плечах. Двигался он плавно, но слегка прихрамывал. Когда сел стало видно, что левой ноги ниже колена у него нет - протез.
- Сергей Александрович, это Константин Сергеевич Кузнецов. Ветеран СВО, бывший командир разведгруппы. Специализация - физическая охрана и антитеррор. До СВО работал в столичной службе безопасности. Сейчас работает инструктором в стрелковом клубе в Дзержинске.
- По твои кандидатам - все полностью на твое усмотрение, тебе с ними работать, - сказал я.
Константин молча кивнул. Олег выложил на стол распечатку со штаткой. Минут тридцать мы обсуждали штатное расписание его службы. Константин, почти все время молчал, включался только, когда Олег напрямую у него что-то спрашивал. И в целом производил приятное впечатление - какой-то надежности и основательности. Когда мы закончили обсуждать штатное расписание, стало заметно, что он расслабился.
- Константин, может у вас вопросы, какие-нибудь есть? - спросил я.
Тот помялся и ответил:
- Никак нет. Были сомнения в вашей компании - зачем вам инвалиды, когда и здоровых полно, - сказал он жестко, - но первое впечатление положительное. Раз меня взяли, значит подхожу и в таком виде. Будем работать, значит.
Мы с Олегом переглянулись с улыбкой. Посмотрим на него через год, когда Аманда с Авророй ему ногу заново отрастят. «Будет нашей первой ящерицей», - подумал я.
- Еще вопрос, - сказал Олег после утверждения штатки. - Нам нужны деньги на благотворительность. В часть Константина нужно отправлять материалы и через какой-нибудь официальный фонд участвовать.
- Подробнее?
- В нашу часть ездят волонтеры, - сказал Константин, - потребности у ребят небольшие, но они есть - иногда медикаменты, иногда еда или одежда, иногда что-то из оборудования. Волонтеры из наших - чья-то родня или друзья. Им верить можно.
Я кивнул:
- Олег, бюджет на тебе.
- Хорошо, - сказал он. - Я еще рекомендую Нижегородских ополченцев на официальном уровне поддержать. Контакты я нашел, предварительно пообщались, ребята настроены положительно. Сумма на наше усмотрение, главное чтобы регулярная.
- Хорошо, пиши суммы, согласую отдельно, Лихачевой сам скажи.
Боты тащили уже по тридцать миллионов каждый день. «Отщипнем на благое дело, от нас не убудет», - подумал я.
На ресепшене сидела какая-то новая девушка.
«Ну, прям день знакомств какой-то», - подумал я.
- Здравствуйте, - кивнул я ей. И направился к кофе-машине.
Она подскочила и бросилась за мной.
- Вы Сергей Александрович? Давайте я вам кофе сделаю? Меня Лена зовут, я ваш новый офис-менеджер, - проговорила она на бегу.
Я притормозил.
- Спасибо, Лена, у нас прекрасная кофе-машина, она сама делает кофе. Не нужно мне его делать.
- Хорошо, если что-то понадобиться, я всегда тут - звоните-пишите, приду-помогу. - Она стояла навытяжку передо мной, глядя мне куда-то в переносицу.
Я тоже остановился и смотрел на нее, «Вроде без подтекста говорит, просто первый день у человека, волнуется», - подумал я.
- Хорошо, - сказал я, - так и сделаю. Вы где-то учитесь или уже закончили?
- Четвертый курс академии госслужбы, перевелась на заочку. Алина Николаевна сказала, что будет отпускать на сессии.
- Хорошо, - кивнул я, - можно я пойду? - спросил я нее. Она моргнула и кивнула. - Спасибо.
Господи, дойду ли я сегодня до кофе…
Глава 13
13
Перед ужином с Таисьей я все-таки решил заскочить домой и переодеться. Не хотелось благоухать несвежей рубашкой. Но офисный пиджак захватил на всякий случай – мало ли, захочется добавить солидности.
В офис я сейчас ходил в рубашке и пиджаке, хоть и в джинсах. Стиль кэжуал был моим фаворитом и в прошлом, и в будущем. С одной стороны, удобно. С другой – формально. Но сегодня вечером мне хотелось выглядеть не просто прилично, а так, чтобы Таисья заметила. Чтобы у нее перехватило дыхание. Я, конечно, понимал, что это глупости – вроде взрослый человек, а веду себя как школьник перед первой дискотекой. Но ничего не мог с собой поделать.
Я переоделся и посмотрел на себя в зеркало. Рубашка глаженая, одежда в принципе норм. Из зеркала на меня смотрел слегка прилизанный пацан лет двадцати, типичный студент, одетый с претензией на маленького офисного начальника. Я пригладил волосы и скорчил на лице значительное выражение, потом задумчивое, потом пресыщенное. Потом засмеялся... И понял, что волнуюсь и хочу произвести на Таисью лучшее впечатление. Снял пиджак, повесил на спинку стула. Надел снова. Нет, так лучше. В зеркале отражалась моя квартира – съемная, но уютная. Книги на полках, ноутбук на столе, пара статуэток, которые я купил просто потому, что нравились. Раньше я бы выкинул этот хлам, а теперь решил: пусть будет. Моя жизнь, мои правила.
Кафе называлось «Хачапури и вино». Я заказал такси и по пути смотрел на огни Нижнего. Город жил своей обычной вечерней жизнью: люди спешили домой, машины сигналили в пробках, где-то играла музыка. Я подумал о том, как странно складывается моя новая жизнь. Еще год назад я был миллиардером со своей корпорацией с кучей сотрудников, а сейчас я в прошлом в теле двадцатилетнего пацана и еду на свидание с учительницей физики, которая похожа на кубинскую актрису.
Внутри кафе вкусно пахло какими-то приправами и жареным мясом. Играла негромкая грузинская музыка. Таисья уже сидела за столиком в углу, у окна, через которое было видно лицейские окна. Я заметил, как она смотрит на улицу, будто ждет кого-то важного. На ней было темно-синее платье, волосы распущены, и я снова подумал, что она похожа на мексиканскую актрису. Точнее, на Еву Мендес – те же черные блестящие волосы, тот же разрез глаз, та же смуглая кожа, которая светилась в теплом свете ламп.
На мою жену Стеллу она не была похожа совершенно. Жена моя была светлая блондинка.По характеру Стелла была строгая и продуманная, всегда оценивала свои действия со стороны и требовала от меня того же. С ней я чувствовал себя отстраненно от людей, будто в футляре. Тогда мне это нравилось. А может быть, казалось, что нравилось – ведь на работе у меня были люди, которые работали со мной много лет и не уходили к конкурентам, даже когда им давали лучшие условия. Вряд ли бы они так относились ко мне, если бы я с ними держал дистанцию. Надо будет спросить у кого-нибудь, кто меня хорошо знал – у Аманды или Алекса, когда он приедет из Германии.
Обо всем этом я подумал стоя у входа и разглядывая Таисью. Потом подошел и присел.
– Сергей, вы опоздали на три минуты, – сказала она, не вставая. – Я уже начала думать, что вы не придете.
– Волновался, – сказал я проникновенно. – Три раза переоделся, чтобы вам понравиться. – Я сел напротив, положил пиджак на соседний стул. – Даже побрился второй раз. Хотя обычно мне хватает одного.
– Наглый, – она улыбнулась, и от этой улыбки у меня внутри что-то ёкнуло. – Заказывайте. Я уже выбрала.
– Вы не торопитесь? – уточнил я у нее. – Весь вечер наш? – Когда она кивнула, я уточнил про вино и заказал то, что она выбрала. Себе взял шкмерули и сырную тарелку. И еще салат из свежих овощей – для пользы.
Мы ели, пили, говорили. О лицейских делах, о ее учениках, о том, как она пришла в преподавание. Таисья оказалась дочкой военного летчика. Она выросла на аэродромах, обожала небо и самолеты, а потом поступила на физфак, защитилась и ушла в школу – потому что хотела «заражать детей наукой». Когда она говорила это, глаза у нее загорались, и я понимал, что она не притворяется. Она действительно верила в то, что делала. Это было редкое качество.
– У тебя необычная внешность, – сказал я, решив сменить тему. – Я сразу заметил. Ты очень похожа на одну актрису - Еву Мендес.
Таисья усмехнулась, поправила волосы.
– Мне часто говорят. Особенно когда я распускаю волосы. Но нет, я не родственница никакой актрисы. У меня бабушка – кубинка.
– Кубинка? – я удивился. – В Нижнем Новгороде?
– А ты думал, в Нижнем Новгороде только русские? – она поддела меня интонацией, и я почувствовал, что краснею. – Бабушка приехала в СССР в 1980 году. На Олимпиаду. Она была спортсменкой – легкая атлетика, бег на короткие дистанции. Познакомилась с моим дедом, он работал в комитете по организации. За месяц поняла, что не хочет возвращаться на Кубу и осталась. Потом уже перевезла родителей, сестер. Так и прижились.
– Необычная история, – сказал я. – А она часто рассказывала про Кубу? Про Гавану, про море?
– О да, – Тася откинулась на спинку стула и мечтательно улыбнулась. – Я в детстве засыпала под ее рассказы. Как они танцевали сальсу, как пальмы шумят, как океан синий-синий. Она говорила, что в России ей не хватает только одного – настоящего тепла. Не того, которое летом, а того, которое круглый год. Но она ни разу не пожалела, что осталась. Говорила: «Тася, любовь – это когда ты готова променять океан на снег, если рядом нужный человек».
Я задумался. Прошлая жизнь, Стелла, была полна расчетов и выгоды. А здесь, с Тасьей, пахло вином, пряностями и какой-то древней, почти забытой искренностью.
– Но я не только внешностью в нее пошла, – похвасталась Таисия. – Бегаю я тоже хорошо. У меня даже медаль есть, правда бронзовая. За университет бегала в эстафете 4×400. Она всегда говорила: «Тася, ты должна бежать быстрее меня. У тебя ноги длиннее».
– Тася?
– Домашнее прозвище. На работе все по отчеству, конечно. А дома – Тася.
Я повторил про себя: «Тася». Имя показалось мне теплым, домашним, как свежеиспеченный хлеб.
– Не «Тая»? – уточнил.
– Нет, «Таю» не люблю. В школе постоянно каламбурили «Таю от Таи», слегка надоело.
– Понял, – сказал я. – Значит, будет «Тася».
– Э, так меня только близкие и друзья зовут, – с улыбкой возмутилась она.
Я посмотрел на нее и постарался сделать очень серьезное лицо. Я наклонился чуть ближе, так, чтобы видеть каждую ее ресницу.
– Таисия, Тася, – сказал я проникновенно. – Скажу честно – друзьями оставаться не хочу, поэтому «Тася».
– Наглец, – смутилась она и отвела взгляд. Но я заметил, как она улыбнулась уголками губ.
Как раз принесли нашу еду. Я налил нам по полбокала, и мы сделали паузу в разговоре. Курица была замечательная – в меру сочная и прожаренная, как я люблю. Сырная тарелка оказалась с орехами и медом, и Тася с аппетитом макала кусочки в сладкое.
– А что мы все про меня да про меня? Расскажи о себе, Сереж, – попросила Тася.
– У меня все просто, – вздохнул я, отпивая вино. – Жил в деревне, родители колхозники. Много читал фантастики, поэтому и про космос много знаю. Сначала хотел поступать на аэрокосмический в МАИ, но по баллам не прошел даже в Челябинск. Школа у нас была хоть и хорошая, но физику преподавали так себе. Учительница, тетя Зина, больше любила рассказывать анекдоты, чем решать задачи. Поступил, куда родители хотели, – на зоотехника. – Тася подняла брови. – Не удивляйся, сам в шоке. Родители у меня люди приземленные.
– Буквально, – усмехнулась Таисья. – Зоотехника – это очень близко к земле.
– А что в этом плохого? – спросил я. – Кто-то должен кормить страну. Космос – это хорошо, но без хлеба насущного ни одна ракета не полетит. Я, знаешь, когда учился, мы ездили на фермы. Видел, как работают доярки в пять утра, как коровы рожают телят, как мужики в резиновых сапогах чистят навоз. Это не романтично, но это жизнь. Без этого никакой космос не нужен будет, потому что есть будет нечего.
Тася посмотрела на меня с новым интересом. Она отложила вилку и положила подбородок на сложенные руки.
– Ты первый человек, который говорит мне это в лицо. Обычно, когда я рассказываю, что преподаю физику и астрономию, люди говорят: «О, это так романтично! Звезды, космос, Гагарин!» А ты – про хлеб.
