- Сергей Александрович, я хотела спросить. Вы уверены, что итальянка и эта девочка действительно знают, что делают? Суммы серьёзные.
- Абсолютно уверен, - сказал я. - Через год вы сами увидите.
- Вы им так верите? - удивилась Наталья Михайловна. - Абсолютно незнакомым людям доверить проект на двести с лишним миллионов это, на мой взгляд, очень странно.
- Поверьте, Наталья Михайловна, - улыбнулся я. - Я очень хорошо разбираюсь в людях. И тем, кто идет со мной, я верю. И обычно они меня не подводят. - Она с сомнением смотрела на меня. - Я же вас выбрал,- улыбнулся я. - Вы же меня не подведете, хотя мы всего неделю знакомы?
Она засмеялась.
- Ну вот, сомнения разрешены, - продолжил я. - У нас с Вами, товарищи, есть проблема и только вы двое можете помочь мне ее решить. - Аверин и Лихачева смотрели на меня с опаской. - У нас есть два трейдера, которые делают деньги на крипте. Нужно каким-то безопасным способом получать их на наши счета.
- О каких суммах идет речь? - осторожно уточнила Наталья Михайловна.
- Пока до тридцати миллионов рублей в день. Дальше будет больше. Транши могут быть любой периодичности.
Аверин удивленно крякнул.
*
К вечеру с текущими делами было покончено.
Конечно, нужно было закупать оборудование по лабораторию, висели запросы на переезд наших людей из других стран, нужно было думать, как получить деньги на наши счета. Но часть команды уже была рядом со мной и она работала. Это была рабочая текучка.
Мне нравился этот процесс - когда берешь какую-то глобальную задачу и делишь ее на кучу мелких. А потом смотришь, как этот огромный пазл собирается в то, что тебе нужно.
В кармане завибрировал телефон. Тася написала: «Привет! Как дела у твоей гениальной девочки? Не прогуливает? Я сегодня свободна после шести, может, кофе где-нибудь попьем?»
Я быстро набрал ответ: «Я города почти не знаю. Пока погода хорошая может, погуляем где-нибудь до заката?»
Ответ пришёл через минуту с геометкой: «Ок, набережная Федоровского».
Глава 15
15
С того утра, когда Аврора впервые переступила порог офиса, прошёл ровно месяц. За это время наш маленький хаос превратился в организованный бардак, который я с некоторой гордостью называл работой. Лаборатория в технопарке наконец заработала в полную силу, и теперь Маша с Авророй проводили там по десять часов в сутки, забывая про обед и иногда даже про ужин. Центрифуга гудела как рассерженный кот, синтезатор мигал зелёными огоньками, а два лаборанта, которых Александра Государева выловила на пятом курсе биофаке, уже перестали удивляться тому, что их начальницей является одиннадцатилетняя девочка в белом халате. Они пока не знали, что внутри пробирок плавают нанороботы, которые в будущем изменят мир. Они думали, что занимаются обычными клеточными культурами. Пусть так и думают, пока не придут настоящие результаты.
Аврора и Маша жили вдвоем в с трёхкомнатной квартире в соседнем от меня подъезде. Мы наняли водителя и купили минивен, поэтому каждое утро он забирал нас троих и развозил - меня в офис, девчонок в лабораторию, далее он поступал в распоряжение Алины. Маша с Авророй жили, как родные сестры. По утрам Аврора готовила легкий салат, а Маша жаловалась, что итальянка заставляет ее учиться. Учеба давалась Маше легко, ведь большую часть знаний у нее уже были в голове, конечно историю и литературу ей приходилось учить с нуля, в будущем у нее было совершенно другое образование. Мы с Алиной съездили в лицей еще раз и договорились, что часть экзаменов Маша сдаст экстерном, и у Маши освободилось половина дня. Неожиданно Маша с Авророй пристрастились к сериалам с «России-1» и смотрели их вдвоем по вечерам, а на работе их обсуждали.
Олегу, почти сразу как он приехал из Владивостока, купили в личное пользование черную Тойоту Камри - он не хотел быть зависимым от такси или общественного транспорта, и я с ним согласился. По будущему Олега я помнил, как абсолютно спокойного и, может быть слегка медлительного и незаметного человека, который всегда был в тени моего безопасника - Рустам. Оказалось, я его совершенно не знал. Олег развил бурную деятельность, вместе с Константином и Вячеславом из IT, они что-то много обсуждали, потом притащили мне два бюджета своих отделов, которые защищали втроем. Денег они хотели много и сразу, но Наталья Михайловна смогла выбить по всем их поставщикам отсрочки и я их бюджеты утвердил. Людей они нанимали не много. В СБ было всего несколько спецов - компьютерную безопасность Олег и Вячеслав обеспечивали вдвоем, ребята были у них в двойном подчинении. Константин взял на себя обеспечение физической охраны - увешал весь офис и лабораторию камерами и микрофонами, а Вячеслав вывел все записи в наше корпоративное облако. Часть компьютеров вообще физически отрезали от интернета - они были подключены к нашей внутренней сети. Перехватить данные из нее можно было только физическим подключением.
Наталья Михайловна Лихачева, наша финансистка, приезжала с удалёнки раз в неделю, уведомляя Алину заранее. Она быстро входила в офис и обнималась со всеми по очереди. Сначала мы слегка этого пугались, а потом привыкли. А Аверин даже стал подгадывать свои визиты к ее визитам, и каждый млел от ее обнимашек. С Алиной они пили чай с пирогами или тортиками, которые Лихачева пекла дома. А после обеда она уезжала в лабораторию, где на час зависала с авророй и Машей. Это троица реально спелась, и у них появились какие-то свои секретики и посиделки. Результатом одних таких посиделок стала претензия Натали Михайловны.
- Девочки, а особенно Маша должны питаться правильно! - с возмущением сказала она после посещения лаборатории. - Я пришла, а они там пиццу едят и все завалено упаковками фастфуда. Маша организм молодой - растущий, ей нужен суп в обед. Сергей, Алина! Аврора не может на нее повлиять, но вы-то взрослые серьезные люди, должны понимать!
- Что вы предлагаете? - спросил я улыбнувшись. Хоть кто-то считает меня взрослым и серьезным.
- Если мы не можем заставить их ходить на нормальный обед, то нужно им организовать доставку нормальной еды. В обед обязательно суп. Я думаю, Лена сможет найти какого-нибудь поставщика? Да и ребята у них в лаборатории, глядя на девчонок, кусочничают в сухомятку, лечи их потом от гастрита.
Я посмотрел на Алину.
- Хорошо, я сегодня же заряжу Лену, чтобы она нашла доставку обедов им в лабораторию, - серьезно сказала она. - Действительно пицца и макдак в обед - это непорядок.
На том и порешили.
Камал и Ананд по-прежнему торговали на криптобирже, но уже из нашего офиса. Аверин с Лихачевой сутки ломали головы, как легализовать входящий поток денег и предоставили решение. Мы сделали дочернюю компанию в Дубае, где крипта была легализована. Айтишники настроили нам удаленный доступ, и мы сняли там небольшое помещение с секретаршей, которая физически сидела в том в офисе и отвечала на звонки. Остальные торговцы сидели в нашем центральном офисе. Так мне, да и им, было проще. Их боты приносили уже около трёхсот тысяч долларов на нескольких валютных парах в сутки без перерывов на выходные и праздники. Ребята рассматривали другие инструменты для диверсификации, и мы постепенно расширяли свой инвестиционный портфель. С такими деньгами мы могли позволить себе не только лабораторию, но и запустить остальные проекты и релоцировать остальных наших попаданцев.
Из Южной Америки и Европы переехали почти все наши попаданцы, что характерно - никто не привез своих родных. Рвали на живую. Только Аврора иногда звонила своей родне в Италию по видеосвязи, но вот такая уж она была - дружила со всеми.
Тара Ломан и Алекс Стилман и пятеро людей из их команды вели сразу три проекта - по антигравитационному двигателю, рою дронов и РЭБ. В наше время была разработана теория, а двигатели работали уже третье поколение. Алексу с Тарой повезло больше всех - их команда нашлась в полном составе. На данный момент они обсуждали закупки оборудования с Лихачевой и переносили теорию и чертежи на компьютерные носители. Олег окружил их своей заботой, так что ни один байт информации не мог просочиться в наружу. Даже Алина не знала, чем они занимаются в самом дальнем кабинете. Но в ближайшее время надо было озаботиться испытательной площадкой и полигоном для испытаний, а затем и производственными цехами. В планах было строить мало- и среднетоннажные флаееры, пока для собственных нужд. Ломать рынок авиаперевозок в ближайшее время я был не готов.
Марк Рутберг и Лаура Месман, которые должны были начать проект по созданию химических роботов по расщеплению мусора, были в затруднении - из десяти человек, которые были в их проекте проявили себя в сети только они двое. Где были остальные - не понятно. Альберт Кох предполагал, что часть наших попаданцев могли попасть в людей, у которых в принципе нет возможности выйти в интернет. В 21 веке, как оказалось таких много - и в средней Азии, и в Африке, в Океании и Амазонии проживала четверть населения Земли. Наши могли быть там. Как прошерстить эту часть населения, чтобы их выловить, мы пока не представляли.
С Тасей наши отношения с одной стороны развивались, а с другой застыли на одном месте. Мы регулярно встречались, постоянно переписывались и созванивались. Но дальше поцелуйчиков дело не шло. Вообще не понимаю, что происходит, и это напрягает.
В общем, жизнь продолжалась, положительных моментов было больше, но внутри меня было какое-то напряжение. Мне все время казалось, что я что-то упускаю.
Понятно это стало во вторник утром. Я еще был дома, пил утренний чай с бутербродом и листал новостную ленту. Звонок раздался неожиданно, номер был не знакомый, но человеческий - антиспам на него не ругнулся.
- Привет, Серый! - мужской голос на том конце был серьезен и напряжен. - Не узнал? Это Николай.
- Привет, Николай, - задумчиво сказал я, пытаясь вспомнить хоть одного Николая. Пока это не удавалось. Я помолчал и признался. - Извини, Николай, не признал, а где мы познакомились?
- Ну, ты совсем уже Соколов зазнался, - не на шутку удивился голос на той стороне, - это Николай из Семенова!
Семеново, что блин за Семеново?
- В общем, мне пофиг, - сказал Николай. - В деревню не езди пока. И Настасье не звони и не пиши - она моя теперь, понял?
- А! - дошло до меня, - а Николай! Привет-привет! Рад, что ты позвонил! - этот офисно-клиентский поток слов из меня мог литься километрами, но надо было переходить к теме. - Слушай, Коль, я на самом деле рад, что у вас все получилось - мне сейчас как-то не до нее. Весь в работе, -я делано вздохнул. - Да и я понимаю, что ты для нее лучше!
- Э… - начал было Николай, но я перебил.
- Настасье нужен такой, как ты. Хозяйственный, сильный, рядом с которым она будет чувствовать себя женщиной. Взрослый типа мужчина. Как ты. - Я замолчал.
Колька тоже молчал. Видимо он ждал какого-то сопротивления, угроз может быть, пусть и словесных, а получил мое благословение и даже похвалу. Наверно он был в шоке.
- Ладно, - сказал он, наконец. - Ты это... не появляйся в деревне пока. А то мало ли.
- Хорошо, - согласился я. - Свадьбу сыграете - пригласите. Я подарю что-нибудь.
- Да иди ты, - Колька хмыкнул и повесил трубку.
Я убрал телефон и почувствовал неожиданное облегчение. Всё. Настасья теперь не моя проблема. Николай будет её мужем, отцом её детей, хозяином её дома. Может быть, они даже будут счастливы. Я в этом не сомневался, потому что Настасья была, в общем-то хорошей девчонкой и заслуживала простого человеческого счастья. Она с Сергеем 11 лет училась в одном классе и считала его своим, у них было прошлое, которое их связывало. А будущего у Сергея нет, как нет его и у нас с ней. Я отхлебнул чай и полистал чаты. Чат с Настасьей провалился очень глубоко, под ворох рабочих чатов и переписку с Таисей. Я открыл его. Последнее сообщение от Настасьи было отправлено две недели назад. Это было утро понедельника, она написала: «Доброе утро, Сереж. Как дела? Скучаю». Я тогда был занят, не ответил. Днём она прислала картинку с милым котёнком. Вечером – голосовое сообщение, которое я так и не прослушал. С тех пор тишина. Я пролистал чат пониже - она писал мне целую неделю, а от меня не было ни одного ответа и даже лайка. Я пролистал выше. Сообщения становились всё реже, всё короче. Раньше она писала мне по десять раз на дню: ссылки на тиктоки, смайлики, вопросы «что делаешь?», «когда приедешь?». А потом как отрезало. Я не заметил, когда именно это произошло. Просто однажды я перестал ждать её сообщений, а она, видимо, перестала их писать.
Странное чувство поселилось в груди. Не боль, нет. Скорее облегчение, смешанное с виной. Я понимал, что Настасья любила не меня, а того Сергея, который исчез в день переноса.
Мне вдруг стало стыдно. И жалко ее. Надо будет ей как-нибудь позвонить, или подарить им что-нибудь на свадьбу. Блин, неудобно-то как.
*
Вечером того же дня пришло сообщение от Настасьи. Последнее. Оно было длинным, написанным без смайликов, и я понял, что она писала его несколько часов, перечитывая и переделывая.
«Серёжа, я не знаю, что с тобой случилось. Ты стал другим. Не тем, в кого я влюбилась в школе. Может, это город так меняет, может, работа. Не знаю. Я ждала, что ты одумаешься, приедешь, скажешь, что всё это было ошибкой. Но ты даже не позвонил. Ты не заметил, что я молчу уже неделю. Это больно, Серёжа. Но я решила, что не буду больше ждать. Я выхожу за Николая. Он любит меня такой, какая я есть, и ему не нужны никакие бизнесы и города. Прощай. Будь счастлив. Настасья».
Я перечитал это сообщение три раза. Потом написал ответ - «Прости и будь счастлива».
*
На следующий день вечером, когда я уже забыл о Настасье, зазвонил телефон. Высветилось - «Мама». Блин, ей я тоже не звонил уже месяц, ладно хоть сообщения лайкал. Тоже на душе заскребло.
- Алло? - голос в трубке был женским, взволнованным и очень знакомым, хотя я слышал его всего пару раз за этот месяц. - Серёжа? Сынок, это мама.
- Привет, - сказал я. Я не знал, как обращаться к этой женщине. «Мама» не поворачивался язык, потому что моя настоящая мать осталась в будущем, на Авалоне, и погибла вместе со всей моей семьёй. А эта женщина была чужой, хотя её тело родило тело, в котором я теперь жил.
- Сынок, была сегодня у Аськи в магазине, - голос матери дрожал. - Она говорит, что вы расстались, это как так? Говорит, что ты её бросил. Не звонишь ей и не пишешь. И учёбу бросил. Что с тобой, Серёжа? Ты заболел? У тебя голова не болит?
- У меня всё нормально, - ответил я, стараясь говорить спокойно. - Я не бросал Настасью. Мы просто поняли, что не подходим друг другу.
- Как это - не подходите? - мать не понимала. - Вы сколько лет вместе! Я уже внуков ждала! А ты что - нашел там себе кого-то?
- Мам, - вырвалось, - может и нашел, но это только мое дело, что у нас с Настасьей происходит. Мое и ее, - я почувствовал, как в груди закипает раздражение. - Мы поняли, что мы с ней разные, у нас разные цели, разные планы.
- Разные! - мать почти кричала. - Ты что, Сереж, с ума сошёл? Я места себе не нахожу. Ты бросил институт, бросил девушку, сидишь в этом своём Нижнем, непонятно чем занимаешься. К нам даже не приезжаешь. Мы тебя уже не узнаём!
Я молчал. Злость внезапно куда-то ушла. Что мне делить с этой женщиной? Что я мог ей сказать? Что я не их сын? Что настоящий Сергей Соколов исчез навсегда, а его место занял человек из двадцать третьего века? Эту женщину, которая сейчас кричала в трубку, хватил бы удар. Хоть она и была для меня совсем чужая, но я не хотел причинять ей боль. Она есть в жизни Сергея и с этим надо как-то жить, выстраивать отношения что ли? Она ведь не отстанет, мать все таки.
- Мама, - сказал я, и это слово далось мне с трудом. - Я не бросил учёбу. Я перевёлся на заочное. И у меня теперь бизнес. Я помогаю людям. Я не пью, не курю, не вожусь с плохими компаниями. Чем ты недовольна?
- Тем, что ты стал чужим! - мать всхлипнула. - Ты даже голосом не похож на себя. Раньше ты говорил мягко, неуверенно, а теперь... как начальник какой-то. Словно мы тебе никто.
Я закрыл глаза. Она была права. Я не похож на её сына. Потому что я не её сын. Но сказать это было нельзя.
- Я изменился, - сказал я. - Это бывает. Взрослею. Становлюсь самостоятельным.
- Взрослеет он, - мать горько усмехнулась. - Взрослые родителей не бросают. А ты нас бросил. Ты даже не звонишь. А ты всё занят. Всё твой бизнес.
- Я приеду, - пообещал я. - На выходных. Хорошо?
- Каких выходных? - мать не унималась. - Ты уже месяц обещаешь.
- В эти, - твёрдо сказал я. - В эти выходные приеду. Даю слово. Или в следующие.
Мать помолчала. Потом всхлипнула ещё раз и сказала уже тише:
- Ладно, Серёжа. Приезжай когда сможешь. И про Настасью... ну, как знаешь. Твоя жизнь. - Она помолчала и добавила: - Аська говорит, что замуж за Кольку собралась…
- Да, - сказал я наконец. - Я знаю - она выходит замуж за Кольку, он звонил мне вчера. Я желаю ей счастья.
- А ты? - голос матери задрожал. - Ты-то как? Не жалеешь? Может, ты невесту себе новую нашёл? Городскую, богатую?
- Нет, - я вздохнул. - Я не жалею. И невесту не ищу. Я работаю, мам.
Слово вырвалось само. «Мам». Неожиданно и тепло, будто кто-то другой сказал это за меня. Мать на мгновение замолчала, а потом расплакалась.
- Эх, сынок-сынок...
- У меня просто много работы, - я почувствовал ком в горле. Странно. Я не должен был испытывать никаких чувств к этой женщине. Она была чужой. Но тело помнило её запах, её голос, её руки. Тело помнило, что она укачивала его в детстве, лечила от простуды, провожала в первый класс. - Я не специально.
- Работа, работа, - мать всхлипывала. - Ты же студент, Серёжа. На зоотехника учишься. Какая у тебя может быть работа? В армию тебя заберут, сынок, вот тогда наработаешься.
Я закрыл глаза. Армия. Военкомат. Призыв. Я совсем забыл про эту проблему. Студент очной формы обучения имел отсрочку, но если я бросил учёбу... А я её бросил. Я даже не был уверен, числюсь ли ещё на втором курсе. Надо будет срочно разбираться с этим, звонить декану, договариваться о переводе на заочку или что-то придумывать. Может быть, Вениамин поможет. Юрист должен знать, как законно избежать службы в армии, когда тебе двадцать.
- Мам, - сказал я как можно мягче. - У меня есть отсрочка. Я учусь на заочном. Всё в порядке.
- Каком заочном? - мать не поверила. - Ты же на втором курсе очки. Мы вместе документы подавали.
- Я перевёлся, - соврал я. - Не хотел тебя расстраивать. Заочное обучение позволяет работать и учиться одновременно. У меня хорошая работа, мам. Я уже зарабатываю больше, чем ты.
- Не ври, - мать заплакала громче. - Врёшь ты всё. Никакой у тебя работы нет. Слышала я про эти ваши крипты и стартапы. Одни обманщики кругом. Ты хоть домой приезжай, а? Сестренку повидай, она по тебе скучает, всё спрашивает, когда ты приедешь.
Сестра еще, блин, младшая. Я вдруг вспомнил её лицо - маленькая девчонка лет пяти, с косичками, веснушками. Она любила рисовать и всегда показывала мне свои рисунки. Я хвалил её, даже если рисунки были ужасными. Это память Сергея, но она отозвалась во мне чем-то тёплым.
- Приеду, - пообещал я. - На выходных. Даю слово.
- Не обмани, - мать всхлипнула в последний раз. - А Настасью... ты уж не вини её. Баба она хорошая, просто устала ждать. Ты ж пропал совсем.
- Я не виню, - сказал я. - Передавай ей от меня привет и пожелание счастья.
- Передам, - мать вздохнула. - Только ты, сынок... Ты будь осторожен. Что бы ты там ни делал, без штанов не останься. Работа - это хорошо, а семья - лучше. Ты подумай.
- Подумаю, - пообещал я. - До свидания, мам.
- До свидания, сынок.
Я положил трубку и долго сидел, глядя в стену. Такое чувство, будто я только что сделал что-то очень важное, но неправильное. Чужой звонок, чужая мать, чужая жизнь. А я в их жизни - самозванец.
