Консильерита. Книга 2

— Считайте, что с сегодняшнего дня вы приняты в штат как специалист по азиатскому региону, — Председатель равнодушно махнул рукой. — Не думаю, что язык нам сильно понадобится — скорее всего, переговоры пройдут на английском. Но путунхуа лишним не будет. На случай, если наши китайские партнёры захотят что-то утаить от нас в личных беседах. Да и знание местных обычаев тоже пригодится. Вы ведь жили в Поднебесной какое-то время?

— Всего пару месяцев, — процедил Тэ-хён, чувствуя, как внутри закипает глухой протест. — Но это закрытая информация. Из армейских архивов.

— Так она и не выйдет за пределы этих стен, — старик безразлично сузил глаза.

Тэ-хён прекрасно понимал, что его личное мнение здесь никого не волнует. Им просто затыкали брешь в секретной операции, но ради приличия стоило хотя бы формально обозначить границы.

— То есть вы хотите, чтобы я просто слушал? И всё?

— Слушали, фиксировали, запоминали, — жёстко вступил в разговор Чо Тэ-сан. — Вы ведь профессиональный разведчик, Кан Тэ-хён. Наверняка умеете обращаться со специальной техникой аудио- и видеоконтроля?

— Я боевой офицер спецназа, — с нажимом напомнил Тэ-хён, выпрямляя спину под тяжёлым взглядом шефа СБ. — И шпионаж в мои обязанности никогда не входил. Только обеспечение безопасности в рамках конкретных боевых выходов.

— Но базовым навыкам наружного наблюдения и сбора информации вас обучали? — Чо Тэ-сан криво ухмыльнулся, давая понять, что спорить бесполезно. Он знал о прошлом Тэ-хёна абсолютно всё.

Тэ-хён вынужден был промолчать, но сама суть этой игры вызывала у него глухое отторжение. Ему глубоко претило то, как цинично его пытались использовать.

Шеф СБ Чо Тэ-сан посмотрел на него с тяжёлым хладнокровием удава, гипнотизирующего добычу.

— Нам нужно, чтобы в Гонконге вы обеспечили плотное наблюдение за госпожой Лин-ной, — прямо сказал он.

Фраза прозвучала так спокойно и обыденно, будто Чо Тэ-сан просто просил секретаря обновить кофе. Только сейчас Тэ-хён окончательно осознал: его никто не восстанавливал. Его просто вкрутили обратно в систему, как сорванную гайку, намертво затянув по инструкции — расчётливо, без малейшего учёта его чувств.

— Значит, она тоже летит в Гонконг? — Тэ-хён хмуро свёл брови.

— Да. Мы в курсе вашего личного конфликта с исполняющим советником, — Чо Тэ-сан даже не моргнул. — Но специфика задания не потребует от вас тесного контакта. Просто присутствуйте на официальных раундах. Слушайте, фиксируйте, запоминайте. Отмечайте, кто что говорит. И в особенности — как ведёт себя Лин-на. Вы будете полностью контролировать её звонки и фиксировать любые встречи на стороне.

«Они всерьёз решили её сожрать, — догадался Тэ-хён, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Собрались накопать компромат и окончательно похоронить её карьеру?»

Но самое паршивое заключалось в том, что Председатель Чжин До-джун молча санкционировал эту слежку. Патриарх империи больше не доверял собственной помощнице.

Тэ-хён внутренне подобрался, словно перед прыжком, и посмотрел на шефа безопасности исподлобья.

— Я боевой офицер, а не шпион, — жёстко, с нажимом отчеканил он.

— Мы прекрасно знаем, с каким трепетом вы относитесь к понятиям офицерской чести, — чуть ли не ласково, с ядовитой полуулыбкой отозвался Чо Тэ-сан. — Но разве вы сами не видите, к какому опасному самоуправству порой скатывается госпожа советник? Разве верность конгломерату не требует от вас помочь нам вытащить её секреты на чистую воду?

Тэ-хён смерил начальника долгим, пристальным взглядом и криво усмехнулся.

— Не знал, что у нас в СБ выстроилась такая очередь из желающих обломать ей зубы.

С этими словами он перевел взгляд и открыто, в упор посмотрел прямо на Председателя. Тэ-хён прекрасно понимал, что старики примут такую прямоту за непростительную дерзость. Но раз уж эти хищники сами раскрыли карты, к чему теперь соблюдать фальшивый этикет?

Председателю это откровенно не понравилось. Он мрачно насупился и издал глухой, хриплый звук, похожий на грозное рычание старого тигра. Старика бесила вся эта ситуация целиком. И дерзость зарвавшегося наёмника, и подозрения главы СБ в отношении его помощницы, и сама необходимость принимать столь крайние, унизительные меры контроля.

— Итак, каково будет ваше решение, Кан Тэ-хён? — нарушил тишину Чо Тэ-сан.

— Даже если я соглашусь, — Тэ-хён перевёл взгляд на шефа безопасности, — с чего вы взяли, что Лин-на мне поверит? Она чертовски осторожна. Она мгновенно почует подвох, едва увидит меня в составе группы после того, как сама же выставила за дверь.

— Пусть, — Чо Тэ-сан хищно прищурился. — Это заставит её действовать более нервно и совершать ошибки. К тому же, вы ведь тоже не простак. Сумеете подыграть. Если в Гонконге выяснится, что Лин-на чиста перед конгломератом… что ж, мы все будем только рады.

Тэ-хён снова опустил глаза, изо всех сил подавляя предательскую дрожь в пальцах.

— Хорошо, — нехотя выдохнул он. — Я приму это задание. Но не потому, что у меня есть к ней личные претензии — я умею отделять службу от эмоций. Просто я сам хочу разобраться, что с ней происходит. Её поведение в последнее время действительно стало странным.

— Вы что-то заметили? — Председатель мгновенно подобрался и метнул в него тяжёлый, пронзительный взгляд, который не могли смягчить даже толстые линзы очков.

— Конкретных улик у меня нет, — Тэ-хён поборол секундное замешательство. — Но эти её тайные, ничем не объяснимые отлучки из офиса… Подозрительные люди в её окружении, которых я раньше не видел ни в офисе, ни в Санбаламе…

— Почему вы сразу не доложили по инстанции?! — громыхнул старик, ударив ладонью по подлокотнику.

— Госпожа Лин-на выполняет для вас много специфической и не всегда легитимной работы, господин Председатель, — спокойно парировал Тэ-хён. — У меня не было поводов для подозрений.

— Вы что, вели за ней слежку? — Чо Тэ-сан резко подался вперёд.

— Только один раз, — Тэ-хён даже не моргнул под скальпелем взгляда шефа СБ. — Когда она поехала в глухой район на встречу с сомнительным типом. Она вошла в подъезд дома одна. Опасаясь за её жизнь, я бросился следом… и обнаружил её возле трупа.

— Она убила его?! — в шоке выдохнул секретарь Чон, бледнея.

— Нет, не думаю. Судя по всему, она нашла человека уже мёртвым или умирающим.

— Она что-то искала при нём? Этот человек успел ей что-то сказать или передать? — Чо Тэ-сан прищурился, пытаясь поймать Тэ-хёна.

— Не знаю. Когда я зашёл в комнату, он уже не дышал. Лин-на пробыла там от силы пару минут. Чтобы она не засветилась перед полицией, я быстро вывел её через пожарный выход. Едва мы спустились, в квартире раздался взрыв — судя по запаху, там открыли газ. Мы успели скрыться до приезда спасателей. Что примечательно: смерть этого человека не вызвала у неё особых эмоций. Лин-на прекрасно понимала, что это не случайность, а ловушка. Возможно, её саму пытались подставить.

— И кто был этот покойник? — глухо поинтересовался Председатель.

Тэ-хён лишь развёл руками:

— По одежде и внешнему виду статус определить было трудно. Мужчина в возрасте, ближе к шестидесяти. Возможно, бывший следователь. Судя по характерному желтушному оттенку кожи — глубокий цирроз. Ладони сплошь в шрамах и царапинах. Похоже, ему приходилось много и тяжело работать руками последнее время, просто чтобы заработать на кусок хлеба. Это всё, что я успел зафиксировать до взрыва.

— А Лин-на? Как она вам это объяснила? — Чо Тэ-сан продолжал гнуть свою линию.

— Я не спрашивал. Это не входило в мои обязанности, — Тэ-хён предусмотрительно решил не выдавать всё разом. — Я воспринял это как очередное задание конгломерата. Моей целью было вытащить её живой из заварухи. Я это сделал.

Чо Тэ-сан удовлетворительно кивнул, переводя взгляд на Председателя. Патриарх империи тяжело опустил голову и замер, погрузившись в свои мрачные мысли.

— Вы молодец, Кан Тэ-хён, — произнёс Председатель после долгой паузы. — Я рад, что не ошибся в вас. У вас редкая, профессиональная наблюдательность. Впредь докладывайте сразу обо всём, что покажется вам странным. А пока свободны. Готовьтесь к поездке. Делегация вылетает послезавтра. Господин Чо выдаст вам дополнительные инструкции.

На этом аудиенция была окончена.

Тэ-хён вышел в коридор, где его поджидал Пан-сок. За спиной массивная дверь закрылась с мягким, едва слышным щелчком, но для Тэ-хёна этот звук прозвучал как лязг глухого замка в тюремной камере. Он невольно вздрогнул.

— Ну что, тебя восстановили? — тут же спросил Пан-сок, отрываясь от стены.

— Да, — Тэ-хён выдавил из себя блеклую усмешку. — Только в качестве штатного переводчика.

— Ну вот, я же говорил, что всё образуется, — Пан-сок широко улыбнулся и по-дружески, от души хлопнул его по плечу. — Старик Чжин своих людей просто так не выкидывает.

Но Тэ-хён не разделял его радости.

На душе стало муторно. Внутри ворочалось липкое ощущение, будто он только что потерял нечто бесценное, навсегда оставив это там, в роскошном кабинете за панелями из редких пород деревьев. Что-то, что уже никогда нельзя будет вернуть. Честь? Совесть? Или он окончательно растоптал остатки её доверия, согласившись стать цепным псом её врагов?

Он шёл по длинному коридору и понимал: прежний Кан Тэ-хён — тот самый боевой офицер со строгим кодексом чести — так ни за что бы не поступил. Тот парень остался лежать мёртвым на диване у Хан-ны. А этот, новый, только что подписал контракт с дьяволом.

Глава 2. Гонконг

Тэ-хён катастрофически опаздывал.

Рейс на Гонконг вылетал в 9:45. Он вышел из своего октоппана в семь утра — как положено. Но вместо такси у обочины его ждал тяжёлый чёрный седан с глухой тонировкой, словно выпавший из уходящей ночи.

Чо Тэ-сан приехал лично, чтобы вбить в голову наёмника последние вводные.

— Ваши документы, — шеф СБ протянул массивную папку. — Все неясности из вашего прошлого устранены. Вы чисты. Летите официально — как штатный переводчик делегации. Бейдж, значок, визитки, доступ ко всем раундам переговоров. Дресс-код — деловой костюм, но значок «Синджин Групп» на лацкане должен быть на виду. Обязательно.

Тэ-хён молча кивнул.

— Что мне сказать Лин-не, если она спросит, почему именно я? Она почует подвох.

— Прямое распоряжение Председателя. Официально вы — консультант по Китаю. Ваше резюме она видела. Лишних вопросов не возникнет.

Голос Чо Тэ-сана был ровным и холодным, как лезвие. Он сделал паузу, гипнотизируя Тэ-хёна мёртвым взглядом:

— Вы не должны проявлять к исполнительному советнику ни интереса, ни враждебности. Только профессионализм. Если заговорит — отвечайте сухо и строго по делу. Первым не подходите. Но и не бегайте от неё. Отныне вы — часть команды. Не больше.

Шеф СБ наклонился чуть ближе, и его лицо в полутьме кожаного салона казалось вырезанным из сандалового дерева — застывшая, древняя маска.

— Вы больше не её слуга, Кан Тэ-хён. Ваш статус повышен. Работаете напрямую на Председателя. Любые приказы с её стороны, идущие вразрез с протоколом, оспаривайте на месте, ссылаясь на высшее руководство.

Тэ-хён до хруста сжал челюсти. А Чо Тэ-сан монотонно продолжал вколачивать инструкции:

— На встречах присутствуете всегда. Даже если возникнут заминки с переводом — не теряйтесь, переключайтесь на английский. С китайской стороны тоже будет переводчик. Переспросить, если смысл фразы неясен, — это нормальная практика. Будьте умнее.

Чо Тэ-сан достал из кармана сиденья тонкую папку.

— Номера — напротив. Аппаратуру аудиоконтроля там уже установили. Ваша задача — просто не мешать работе системы.

— Будут помощники?

— Это вас не касается. Ведите себя естественно. Ваша роль — замечать то, чего не видят объективы камер. По прилете отчитаетесь. И не вздумайте предупредить Лин-ну. Мы всё равно узнаем. Скроете хоть одну деталь — вернетесь туда, где были полгода назад. Только теперь — навсегда. Даже если вам плевать на себя, подумайте о родителях в Пусане.

Тэ-хён молчал. Губы сжались в блеклую нить, похожую на старый шрам. Свой ответ он уже дал в кабинете Председателя. Там оставался последний шанс сохранить достоинство, но он сделал выбор. Собственной рукой подписался под предательством. Теперь он — соучастник.

— И помните, — закончил Чо Тэ-сан, — вы не шпион. Вы сотрудник, обеспечивающий безопасность «Синджин Групп».

На миг Тэ-хён почти поверил в эту ложь. Чо говорил с такой железобетонной уверенностью, будто продавал не подлость, а высший долг перед компанией.

К этому моменту они проехали треть пути. У станции метро водитель затормозил по короткому приказу. Тэ-хёна высадили. Пришлось ловить попутное такси. Время неумолимо истекало.

* * *

Когда он добрался до VIP-зоны, вся команда была уже в сборе. Ждали только его.

Тэ-хён притормозил у стеклянных дверей, сканируя зал. К нему мгновенно шагнула сотрудница терминала в маске и перчатках — ситуация с пандемией всё ещё требовала тесты на ковид и замеры температуры.

— Вы из «Синджин Групп»? — негромко уточнила она. — Вас ждут. Давайте ваши документы, я проведу регистрацию.

Пока девушка вбивала данные, Тэ-хён бегло осмотрелся.

Первым в глаза бросился секретарь Чон. Он о чём-то спорил с незнакомой женщиной лет сорока в строгом брючном костюме. Короткая асимметричная стрижка, холодная улыбка, взгляд хирурга — Тэ-хён её не знал, но статус и влияние считывались сразу. Старомодный, консервативный Чон в своем мешковатом пиджаке из восьмидесятых выглядел рядом с ней как ископаемое. Ему явно мешала привычка доминировать над женщинами; в присутствии этой стильной хищницы он заметно тушевался.

Ещё одно знакомое лицо — Ким Да-би, молодая ассистентка Лин-ны. В сеульском офисе она всегда казалась безликой серой тенью, но сегодня вырядилась райской птицей. Ярко-розовый пиджак, лёгкая юбка и кричащий шёлковый шарф, будто вырванный из рекламы модного журнала. Да-би залипала в телефон, придерживая два чемодана. Один — скромный, под документы, а второй — тёмно-бордовый «Луи Виттон» с золотым тиснением — явно принадлежал не ей.

Тэ-хён скользнул взглядом по своему отражению. Чёрные брюки, серый джемпер. На фоне этой расфуфыренной делегации он выглядел слишком просто, зато практично. Синоптики обещали затяжные ливни в Гонконге, и, похоже, прогноз читал он один.

Но где же Лин-на?

Тэ-хён увидел её не сразу — она держалась в стороне от всех.

Лин-на стояла у огромного панорамного окна, глядя на взлётную полосу. На фоне блеклого утреннего света её тонкий силуэт казался тёмным, словно вырезанным из чёрной бумаги. Тонким и хрупким — как трещина на стекле.

Сердце Тэ-хёна с силой, точно кулаком, ударило в рёбра. Весь зал ожидания в секунду стёрся и растворился. Осталась только она. Её строгий профиль, изящная линия шеи и едва заметное движение пальцев, касающихся холодного стекла. Он застыл на месте, не решаясь подойти или просто показаться ей на глаза.

В голове набатом забилась одна паническая мысль: если даже один случайный взгляд заставляет его так задыхаться, как, чёрт возьми, он сможет сохранять невозмутимость до конца поездки?

Она обернулась сама, но из-за бликов на стекле не заметила его.

— Господин Чон, — её чистый, звучный голос эхом разнёсся по VIP-зоне. — Вы утверждали, что с нами полетит штатный переводчик. Где он? Скоро объявят посадку.

Секретарь Чон оторвался от разговора со стильной незнакомкой и недовольно сверился с часами.

— Задерживается… А, вот и он! Господин Кан, сюда!

Лин-на вздрогнула. Резко перевела взгляд от входа к стойке регистрации, где стоял Тэ-хён.

Её лицо мгновенно изменилось. В глубине зелёных глаз промелькнуло не просто удивление или досада. Это была чистая, первобытная ярость, которую она тут же, титаническим усилием воли, заставила себя подавить. Лин-на явно собиралась высказать секретарю что-то резкое, но сдержалась. Она лишь смерила Тэ-хёна ледяным, вопрошающим взглядом, безмолвно требуя немедленных объяснений.

Тэ-хён поблагодарил служащую, позволил забрать чемодан в багаж и направился к группе. Медленно. Свободно. Его новый статус больше не требовал лакейской субординации.

Он вежливо поклонился присутствующим, здороваясь с каждым персонально.

— Я — консультант по азиатскому региону, — ровно произнёс он. — Буду сопровождать делегацию на переговорах. Прошу прощения за задержку.

— Консультант? — Лин-на сделала шаг вперёд, и в её голосе звякнул металл. — Стремительный карьерный взлёт, господин Кан. Поздравляю.

Тэ-хён читал её как открытую книгу: сейчас она с радостью перечеркнула бы всю командировку и вышвырнула бы его из терминала. Если бы имела на это право.

— Секретарь Чон, объясните, что здесь происходит, — потребовала она, разворачиваясь к пожилому помощнику.

Её тон был настолько жёстким, что по VIP-зоне прокатилась волна осязаемой неловкости. Да-би испуганно вжала голову в плечи, готовая хлопнуться в обморок, и перевела дикий взгляд с босса на секретаря. Чон остался единственным, кто даже бровью не повёл.

— Распоряжение Председателя, — равнодушно пожал он плечами. — Сроки поджимали, лучшего кандидата с нужными компетенциями за пару дней мы бы не нашли.

Тэ-хён сдержанно, едва заметно улыбнулся и мягко добавил:

— Во время армейской службы я прошёл углубленный спецкурс. Владею не только путунхуа, но и тонкостями азиатского этикета. Поведенческие паттерны, закрытые протоколы ведения бизнеса — на переговорах такого уровня это не бывает лишним.

Лин-на на секунду закрыла глаза и устало потерла пальцами переносицу, признавая временное поражение.

— Ладно. Посадку объявили. Двигаемся.

Она резко развернулась и первой пошла к гейту.

Да-би торопливо подхватила вещи и припустила следом за боссом. Дамская сумочка сползала с её плеча, розовый пиджак перекосился, ей было чертовски неудобно. Тэ-хён сделал один размашистый шаг вперёд, перехватил бордовый чемодан «Луи Виттон» и легко поднял его, будто тот вообще ничего не весил.

— Позвольте, я помогу.

Ассистентка благодарно и смущенно вскинула на него глаза, забормотала что-то учтиво-паническое и засеменила рядом, тщетно пытаясь поспевать за его широким ходом.

Тэ-хён её не слушал. Его взгляд намертво прикипел к Лин-не. К её прямой, напряженной спине. К каждому выверенному движению. Он буквально сверлил её лопатки, пытаясь пробиться сквозь ментальную броню и разгадать: что же она за существо такое? Почему эта женщина вызывает столько глухой ненависти в СБ, что даже Председатель разуверился в ней и санкционировал слежку?

Впервые за всё время работы он шёл за ней не как послушная тень, не как лакей. Отныне он был с ней наравне. Почти наравне. И Лин-на была абсолютно бессильна его прогнать. Не могла даже отдать ему приказ удалиться, не могла стереть его из этой поездки.

И это её откровенно бесило.

Тэ-хён отчётливо читал её ярость по микродвижениям: по окаменевшим плечам, резким поворотам головы и тому, как она судорожно ускоряла шаг, тщетно пытаясь оторваться от своей свиты.

Тэ-хён приноравливался. Не отставал, но и не приближался вплотную. Он ювелирно держал дистанцию — точно танцор, кожей чувствующий партнёршу. Лин-на замедляла ход — и он сбавлял темп. Она ускорялась — и он послушно следовал за ней, словно они были намертво скованы одной невидимой связкой.

Он был сосредоточен до предела, до тёмных кругов перед глазами, из-за чего у самого входа на рукав телетрапа споткнулся и едва не полетел кувырком. Чертыхнулся сквозь зубы, но шага не сбавил. Тэ-хён сам не понимал, почему для него сейчас жизненно важно не выпускать её из виду ни на секунду.

Это превратилось в яростное противостояние. Внутри него проснулся опасный азарт охотника, напавшего на след. Но Лин не была лёгкой добычей, преследование которой лишь разжигает аппетит перед обедом. Это был тот редкий, смертельный случай, когда у охотника и его цели оставалось ровно поровну шансов умереть или уцелеть в этой схватке.

Она ни разу не оглянулась до самого борта. По ступеням взлетела стремительно, словно за её спиной горела земля. Тэ-хён наступал ей на пятки. Он мимоходом касался ладонью поручня там, где мгновение назад были её пальцы, и с трудом переводил сбившееся дыхание.

Настоящая охота только начиналась. Она оставляла следы, а он шёл по ним след в след, не форсируя события. Он прекрасно знал: рано или поздно они вынуждены будет посмотреть в глаза друг другу, и тогда наконец станет ясно, кто кого сожрёт в этом Гонконге.

* * *

В салоне бизнес-класса царила тишина — густая, как дым в закрытом баре перед рассветом. Воздух был пропитан тонким ароматом дорогого парфюма и кондиционированной свежести. Здесь каждый занял кресло строго по табели о рангах.

Лин-на устроилась в первом ряду, справа у иллюминатора. Соседнее место пустовало — его специально выкупили, чтобы никто не смел нарушить её изоляцию. Да-би села чуть позади, у прохода. Она замерла наготове, готовая сорваться с места по первому взмаху ресниц своей хозяйки.

Во втором ряду у левого борта шептались секретарь Чон и госпожа Пак Мин-джу — влиятельный менеджер из финансового департамента и, как уже успел понять Тэ-хён, правая рука Канджона. Даже на высоте в десять тысяч метров эти двое не прекращали беседовать, словно панически боялись, что минутное молчание выдаст их слабость.

Сам Тэ-хён оказался в третьем ряду, прямо за Да-би. Не слишком близко, но вполне достаточно, чтобы контролировать Лин-ну сквозь узкий зазор между кожаными спинками кресел.

Он никогда раньше не летал бизнес-классом, и местная атмосфера его удивляла. Люди здесь не разменивались на пустяки. Никакого шампанского, громкого смеха или глупых дорожных ссор. Пассажиры читали сводки, спали или гипнотизировали экраны ноутбуков. В этом отсеке ценили каждую минуту — как последний патрон в обойме.

Бортпроводница подошла бесшумно, словно соткалась из воздуха. Она плавно опустила перед ним карту вин и меню, после чего мягко спросила:

— Желаете ваш обычный заказ, господин?

Тэ-хён на секунду замер. «Обычный»? У него не водилось никаких привычек в этой вселенной чеболей. Он бегло огляделся — остальные пассажиры делали выбор уверенно, без колебаний. И только он один в своем скромном джемпере чувствовал себя здесь чужаком. Карманником, случайно затесавшимся на закрытый благотворительный вечер для миллионеров.

— Воду с лимоном? — подсказала бортпроводница, безошибочно считав его жажду.

— Без газа, пожалуйста, — Тэ-хён кивнул, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Девушка понимающе улыбнулась и бесшумно растворилась в полумраке прохода.

Глубокое кожаное кресло приняло его тело, как старого друга. Хотелось расслабиться и провалиться в сон, но глаза упрямо возвращались к первому ряду.

Сквозь узкий зазор между сиденьями он выхватывал лишь обрывки её силуэта: изгиб шеи, нервное движение тонких пальцев, лёгкий взмах ладони — словно она дирижировала невидимым оркестром. По едва заметному шевелению губ Тэ-хён догадался: Лин-на не слушала музыку. Она раз за разом проговаривала про себя текст. Репетировала речь для гонконгской встречи?

Сегодня она выглядела иначе. Вместо глухого чёрного костюма — бордовое платье, облегающее, но строгое. Вместо идеальной офисной укладки — волосы, собранные в лёгкий, почти небрежный узел. Несколько прядей выбились из прически, словно мысли, вышедшие из-под контроля. Одна скользнула по шее, замерла у ключицы, другая — дерзкая и непокорная — упала на плечо, будто приглашая чью-то руку поправить её.

Тэ-хён зажмурился до боли в веках. Следовало немедленно прекратить этот мысленный стриптиз и перестать вестись на чужую игру масок. Если он прямо сейчас позволит себе разглядеть за фасадом расчётливой стервы обычную человеческую усталость, хрупкость и ранимость — он труп. Он проиграет эту командировку, даже не долетев до Китая.

Он отчаянно пытался занять голову делом. Листал глянцевый рекламный буклет, тупо перебирал иероглифы в китайском разговорнике… Бесполезно. Проводка в мозгу перегорела. Рассудок упрямо моделировал фальшивую реальность: вот он пересаживается в пустое кресло рядом с ней. Она медленно поворачивает голову и говорит что-то до безумия простое — о погоде в Гонконге, о кофе, о пустяках. Но в его воспаленном сознании даже этот банальный бред звучал как высшее откровение.

Тэ-хён внимательно следил за каждым её движением: как она смотрит в иллюминатор, как её тонкие пальцы касаются подноса с ланчем — бортпроводница как раз принесла изысканный японский сет. Но едва Лин-на сделала первый глоток мисо-супа, как резко отстранилась. Судорожно прикрыла рот ладонью, торопливо запила еду зелёным чаем. Её бледное лицо на секунду исказилось от подступившего отвращения.

Да-би тут же испуганно вспорхнула со своего места: